Читать онлайн Поцелуй ночи, автора - Кеньон Шеррилин, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поцелуй ночи - Кеньон Шеррилин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.87 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поцелуй ночи - Кеньон Шеррилин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поцелуй ночи - Кеньон Шеррилин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кеньон Шеррилин

Поцелуй ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

— М-м-моего чего? — спросила Кассандра, наповал сраженная словами Кэт. Не может быть, чтобы она правильно расслышала. У нее не было ни малейшего шанса забеременеть.
— Твоего ребенка.
Очевидно со слухом у нее все в порядке.
— Какого ребенка?
Кэт сделала глубокий вдох и заговорила медленно, что было очень кстати, поскольку Кассандре с трудом удавалось следить за мыслью.
— Ты беременна, Кэсс. Срок еще маленький, но ребенок выживет. Я прослежу за этим, будь оно все дважды проклято.
Кассандра чувствовала себя так, словно ей нанесли по-настоящему сокрушительный удар. Ее рассудок едва улавливал слова Кэт.
— Я не могу быть беременной. Я ни с кем не спала.
Кэт перевела взгляд на Вульфа.
— Что? — cпросил он, защищаясь — Отец — ты, — сказала Кэт.
— О, черта с два! Не хочется лишать тебя иллюзий, детка, но Темные Охотники не могут иметь детей. Мы бесплодны.
Кэт кивнула.
— Правильно, но ты ведь не совсем Темный Охотник, ведь так?
— Тогда что я, к дьяволу, такое?
— Бессмертный, но в отличие от других Охотников, ты не умирал. Вообще. Остальные стали бесплодными, потому что их тела были мертвы какое-то время. Каждая часть твоего тела столь же невредима, как и тысячу двести лет назад.
— Но я не прикасался к ней, — настаивал Вульф.
Кэт выгнула бровь в ответ.
— О, ты прикасался, и еще как.
— Это было во снах, — воскликнули в унисон Вульф и Кассандра.
— Во снах, которые вы оба помните? Нет, вас свели вместе для возрождения кровной линии Кассандры, а знаю я об этом потому, что предварительно сама опоила ее, чтобы дать вам такую возможность.
— Ох, меня сейчас стошнит, — простонала Кассандра, отступив назад и опершись рукой на диван. — Этого не может быть. Это просто невозможно.
— О, замечательно, — насмешливо сказала Кэт, — зачем позволять реальности вторгаться в нашу жизнь, правда? В смысле, эй, ты — мифическое существо, произошедшее от мифических созданий, и находишься в доме бессмертного стража, которого ни один человек не может вспомнить через пять минут после окончания их встречи? Что? Мы будем рассуждать на тему реальности сейчас?
Она окинула Кассандру пронзительным взглядом.
— Знаешь что, я уверую в незыблемость законов природы, когда Вульф сможет выйти на солнечный свет не рискуя произвольным самовозгоранием, или того круче, когда ты сама получишь настоящий пляжный загар.
Вульф был настолько ошеломлен, что стоял не шелохнувшись, пока Кэт продолжала кипятиться. Кассандра была беременна его ребенком? Возможность подобного была из разряда тех вещей, о которых он никогда не смел даже думать, не то что надеяться.
Нет, он не мог в это поверить. Просто не мог.
— Каким образом я сумел наградить ее ребенком во сне? — cпросил он, перебивая Кэт.
Слегка успокоившись, она принялась за разъяснения.
— Существуют различные типы снов во множестве пространств. Артемида вынудила одного из Охотников За Сновидениями ввести вас обоих в полубессознательное состояние, чтобы вы могли, скажем так, прийти к взаимопониманию.
Вульф нахмурился.
— Зачем ей это?
Кэт рукой показала на Кассандру.
— Кэсс не стала бы спать ни с кем другим. За те пять лет, что я с ней, она и страстного-то взгляда ни на одного парня не кинула. До тех самых пор, пока ты не ввалился в клуб убить Даймонов. И вот тогда засияла как светлячок. Как только она выбежала за тобой, я подумала, что наконец-то нашелся кто-то, с кем она с радостью переспит.
— Но разве вы двое поддались естественным, общепринятым порывам, отправились в квартиру и спарились как кролики? Нет. Она, вернулась назад как ни в чем не бывало. Черт. Вы оба безнадежны. — Кэт вздохнула. — Поэтому Артемида решила, что она сможет использовать мгновенную связь, возникшую между вами на улице, чтобы отправить Кэсс в твои сны, и, таким образом, ты смог бы оплодотворить ее.
— Но зачем? — спросила Кассандра. — Почему ей так важно, чтобы я забеременела?
— Потому что миф, который ты высмеивала, правдив. Как только умрет последний прямой наследник Аполлона, проклятие снимется.
— Тогда позволь мне умереть и освободить Аполлитов.
Лицо Кэт потемнело от беспокойства.
— Я ведь не говорила, что они освободятся. Видишь ли, весь прикол с Мойрами в том, что с ними никогда ничего не бывает просто. Проклятие снимется, потому что Аполлон умрет вместе с тобой. Твои кровь и жизнь связаны с его. Стоит ему умереть и солнце погибнет вместе с ним, как случилось бы с Артемидой и луной. Как только их не станет, от мира тоже ничего не останется. Мы все умрем. Все.
— Нет, нет, нет, — выдохнула Кассандра. — Этого не может быть.
Выражение лица Кэт не оставляло надежды на отсрочку приговора.
— Это правда, милая. Поверь мне. Иначе меня бы здесь не было.
Кассандра смотрела на нее, изо всех пытаясь осмыслить услышанное. Она была просто ошеломлена.
— Почему ты мне раньше не сказала?
— Я говорила, и ты настолько вышла из себя, что мы с Артемидой решили стереть твою память и начать все заново, но медленнее.
Ярость захлестнула ее.
— Вы сделали что?
Кэт принялась защищаться.
— Это было ради твоего же блага. Тебя так разозлила перспектива вынужденной беременности, и Артемида решила, что вместе с ребенком тебе пригодится и его отец, чтобы справиться с реальностью ситуации. Когда я объяснила тебе это, то броситься под автобус показалось тебе более заманчивой альтернативой, чем использовать мужчину и оставить после себя ребенка, за которым будут охотиться. Так что это просто замечательно, что ты нашла Вульфа, разве нет? Принимая во внимание его способности, Аполлиты и Даймоны не смогут и близко к нему подойти, не заплатив за это жизнью.
Кассандра начала надвигаться на Кэт и обнаружила, что Вульф тянет ее назад, не позволяя добраться до ее телохранительницы.
— Не надо, Кассандра.
— О, пожалуйста, — упрашивала его Кассандра. — Я лишь на пару минут сдавлю ей горло. — Она метнула разъяренный взгляд в женщину, которую ошибочно принимала за подругу. — Я доверяла тебе, а ты обманула и использовала меня. Не удивительно, что ты постоянно сватала мне парней.
— Я знаю и прошу за это прощения. — Глаза Кэт свидетельствовали о ее искренности, однако доверие Кассандры к ней переживало не лучшие времена. — Неужели ты не видишь, что все получилось как нельзя лучше? Вульф до чертиков боится потерять последнего наследника своего рода. Через тебя он получает другую линию, потомков, которые будут помнить его, а ты в свою очередь получаешь бессмертного, который сможет рассказать твоему ребенку и внукам о тебе и твоей семье. Он способен присмотреть за ними и позаботиться об их безопасности. Больше не нужно будет убегать, Кэсс. Подумай об этом.
Кассандра не шевелилась, пока слова Кэт доходили до ее сознания. Ее ребенок будет жить в безопасности и помнить о ней. Это все, чего она хотела. Именно поэтому она никогда прежде не рассматривала возможность завести детей.
Но осмелится ли она в это поверить?
Аполлиты вынашивали своих детей чуть больше двадцати недель. В два раза меньше, чем люди. Так как в их распоряжении был укороченный жизненный срок, существовало несколько причудливых физиологических отличий. Аполлиты достигали полового созревания к одиннадцати годам и часто вступали в брак в возрасте между двенадцатью и пятнадцатью годами.
Матери Кассандры было лишь четырнадцать, когда она вышла замуж за ее отца, но она выглядела так же, как любая человеческая женщина в двадцать с лишним.
Кассандра посмотрела на Вульфа, прочесть выражение его лица было невозможно.
— Ну и что ты думаешь обо всем этом?
— Если честно, то я просто не знаю, что и думать. Вчера моей заботой номер один было сосватать Криса. А сейчас это — тот факт, что, если Кэт не на таблетках и не бредит, то ты носишь в себе частичку меня, который, или которая, держит в своих руках судьбу целого мира.
— Если ты в чем-то сомневаешься, позвони Ашерону, — сказал Кэт Вульф, прищурившись, уставился на Кэт.
— Он знает?
Кэт слегка поколебалась и впервые проявила признаки нервозности.
— Я сильно сомневаюсь, что Артемида сказала ему хоть слово о плане свести вас вместе и сделать ребенка. Он впадает в расстройство всякий раз, стоит богине вмешаться в свободу воли, но Ашерон легко подтвердит все, что я рассказала вам о пророчестве.
Кассандра не сдержала полу-усмешку горького удивления, услышав, что ее «подруга» на самом деле знала одного из тех людей, о которых они прочли на веб-сайте. Не говоря уже о том, что Кэт знала о Страйкере и его людях.
— Просто ради любопытства, есть хоть кто-то, о ком ты не знаешь?
— Нет, вообще-то нет, — призналась Кэт немного встревожено. — Я с Артемидой уже о-ч-е-н-ь давно.
— И сколько тянется это, «давно»? — спросила Кассандра.
Кэт не ответила. Вместо этого она попятилась и хлопнула в ладоши.
— Знаете что? Думаю, стоит дать вам двоим несколько минут поговорить тет-а-тет. Я, пожалуй, пойду, осмотрю комнату Кассандры.
Больше ничего не добавив, Кэт исчезла в коридоре, ведущем в крыло дома, где разместили Кассандру. Причем та понятия не имела, как Кэт определила правильное направление. Но приходится учитывать, что Кэт была не совсем человеком.
Пока телохранительница не исчезла, Вульф не двигался. Он все еще пытался свыкнуться с тем, что она им сказала.
— Я ни о чем этом не знала, Вульф. Клянусь.
— Я уже понял.
Он внимательно разглядывал девушку, мать его ребенка. Это было невероятно, но, несмотря на испытываемое замешательство, он точно знал, что какая-то часть его хотела кричать от радости.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Может что-нибудь нужно?
Кэсс покачала головой, и подняла на него взгляд. Просьба в ее зеленых глазах тронула его.
— Вообще-то, не знаю как ты, а я бы сейчас не отказалась обняться.
Умом он понимал, что привязаться к ней было бы неразумно. Не стоило открываться женщине с коротким «сроком годности», но, несмотря на эти доводы, Вульф осознал, что все равно притягивает ее в свои объятия, и приходиться прикладывать определенные усилия, чтобы отрешится от ощущений, вызванных прижатым к нему девичьим телом. Ее дыхание щекотало кожу на его шее, когда она обвила его руками за талию.
Так приятно было ощущать ее в своих объятиях. Так правильно. За все эти века ему не довелось познать ничего сродни этому теплому чувству.
Что в ней есть такого, что заставляет его дрожать? Делает разгоряченным и жаждущим?
Закрыв глаза, Вульф прижал ее к себе еще ближе, и позволил аромату роз дать ему временную передышку и забыть, что им положено быть врагами.
Кассандра тоже закрыла глаза, и позволила теплу Вульфа согреть ее.
Когда к тебе так прикасаются, это такое чудесное ощущение. В его прикосновениях не было ничего сексуального, они просто утешали. И привязывали их друг к другу еще теснее, чем разделенная интимная близость.
Как я могу чувствовать себя так уютно с тем, кто заявил, что не желает иметь ничего общего с моим народом?
И все же, она не могла отрицать того, что чувствовала.
С другой стороны, чувства редко бывают разумными.
Кассандра стояла так, пока ужасная мысль не закралась ей в голову и не разрушила ощущение покоя.
— Вульф, ты будешь ненавидеть моего ребенка, потому что он частично Аполлит?
Вульф напрягся под ее руками, как будто еще не задумывался об этом. Он отошел от нее.
— Как много в нем будет от Аполлитов?
— Я не знаю. По большей части, моя семья была чистокровной. Моя мать нарушила традицию, потому что думала, что человеческий отец сможет лучше защитить нас. — Ее желудок сжался, когда она вспомнила, какими секретами поделилась с ней мать незадолго до смерти. — Она рассчитывала, что он, по крайней мере, переживет своих детей и внуков.
— Она использовала его.
— Нет, — у девушки на мгновение перехватило дыхание от обиды, что он мог хоть на минуту так подумать. — Моя мама любила его, но, как и ты, выполняла свой долг, защищая нас. Я думаю, что ей просто не хватило времени рассказать о важности моего ребенка, если все остальные умрут бездетными, поскольку я была совсем маленькой, когда она погибла. А может быть мама и сама не знала. Она только сказала, что долг каждого Аполлита продолжать наш род.
Вульф выключил телевизор, но так и не взглянул на Кассандру. Он сосредоточил свое внимание на каминной полке, где на подставке лежал старинный меч.
— Насколько ты Аполлит? Клыков у тебя нет, и Крис говорит, что ты можешь находиться на дневном свете.
Кассандре хотелось подойти и снова прикоснуться к нему. Она хотела чувствовать себя ближе к нему, но догадывалась, что его это не обрадует.
Ему нужно время и ответы.
— В детстве у меня были клыки, — объяснила она, не собираясь от него ничего скрывать. Вульф заслуживает знать, что может понадобиться их ребенку для выживания. — Мой отец сточил их, чтобы легче было спрятать меня среди людей. Как и остальным из моего народа, мне нужна кровь, чтобы жить, но это не обязательно должен быть Аполлит, и я также не обязана пить ее или принимать ежедневно.
Кассандра помолчала, задумавшись о потребностях своего существования и о том, как она хотела бы родиться человеком. Но как бы там ни было, ей повезло намного больше, чем ее сестрам, в которых было больше черт Аполлитов, чем в ней. Все четверо завидовали тому, насколько легче было жить Кассандре, поскольку она могла выходить при свете дня.
— Обычно я хожу к врачу для переливания крови каждые две недели, — продолжила она. — Когда у моего отца появилась команда врачей-исследователей, работающих на него, он подделал анализы и заявил, что у меня редкая болезнь, так что я могу получать то, что мне нужно, не ставя при этом остальных врачей в известность о том, что я не совсем человек. Я хожу на переливания, когда начинаю чувствовать слабость. И, кроме того, не взрослею так быстро, как другие Аполлиты. Я достигла полового созревания так же, как и любая человеческая женщина.
— Тогда возможно наш ребенок будет человеком даже в еще большей степени. — Она не могла не заметить нотку надежды в его голосе, когда он произносил эти слова, и, как и он, молилась о том же самом. Было бы настоящим чудом иметь человеческого ребенка.
Не говоря уже о радости, которую подарил ей Вульф, признав малыша их общим. По крайней мере, это вселяло надежду.
Во всяком случае, для малыша.
— Ты не отказываешься от ребенка? — спросила девушка.
Вульф окинул ее негодующим взглядом.
— Я знаю, что спал с тобой в наших снах, и, как сказала Кэт, являюсь живым доказательством того, на что способны боги. Поэтому, нет, я не сомневаюсь в реальности происходящего. Ребенок мой и я буду ему отцом.
— Спасибо, — выдохнула Кассандра со слезами на глазах. Это было гораздо больше того, на что она когда-либо смела надеяться.
Прочистив горло, девушка смахнула слезы. Она не станет плакать. Не над этим. Кассандре повезло, и она знала об этом. В отличие от других ее соплеменников, у ее ребенка будет отец, способный его защитить. Который сможет наблюдать, как он растет.
— Посмотри на светлую сторону, тебе нужно потерпеть мое общество лишь пару месяцев, а потом ты навсегда от меня избавишься.
Он вперил в нее настолько свирепый взгляд, что она отступила назад.
— Никогда не относись к смерти так пренебрежительно.
Кассандра припомнила, что он рассказывал ей во сне о том, как видел уход из жизни любимых людей.
— Поверь мне, я не отношусь. И прекрасно знаю, насколько хрупки наши жизни. Но может быть, малыш проживет дольше двадцати семи лет.
— А если нет?
Его ад будет продолжаться, но теперь станет только хуже, потому что это будут его прямые потомки.
Его ребенок.
Его внуки. И он будет вынужден смотреть, как все они умирают молодыми.
— Мне жаль, что тебя втянули в это.
— Мне тоже. — Охотник прошел мимо нее и направился к лестничному пролету ведущему вниз.
— Ты хотя бы будешь знать ребенка, Вульф, — сказала она ему вслед. — Он или она будут помнить тебя. У меня в запасе всего несколько недель с малышом, прежде чем я умру. Он вообще никогда меня не узнает.
Вульф замер на полпути. Почти минуту он не двигался.
Кассандра искала любой намек на эмоции. Но лицо мужчины было бесстрастным. Ничего не сказав, он продолжил свой спуск вниз по лестнице.
Девушка попыталась не обращать внимания на его уход. У нее были и другие дела, на которых сейчас следует сфокусироваться, например, крошечный ребенок, растущий в ее теле Направляясь в свою комнату, она размышляла о предстоящих приготовлениях. Сейчас время играло критическую роль и его катастрофически не хватало.
Зайдя в свою комнату, Вульф закрыл дверь. Ему требовалось время, чтобы осмыслить услышанное.
Он станет отцом.
Ребенок будет помнить его. Но что, если он будет Аполлитом в большей степени, чем Кассандра? Генетика — хитрая наука, а он прожил достаточно долго, чтобы увидеть насколько причудливой она может быть. Взять хотя бы Криса. Ни один из потомков его брата не был так похож на Эрика со смерти его сына больше двенадцати столетий назад. И все же Кристофер был точным отражением брата Вульфа.
Даже манерой поведения и темпераментом Крис пошел в Эрика. Их можно было бы принять за одного и того же человека.
А что, если его ребенок однажды станет Даймоном? Сможет ли он выследить и убить своего собственного сына или дочь?
Эта ужасная мысль льдом сковала его внутренности.
Вульф не знал что делать. Ему нужен был совет. Кто-то, кто помог бы ему разобраться с этим. Взяв сотовый, он позвонил Талону.
Никто не ответил.
Проклиная все на свете, он вспомнил только еще одного человека, который мог бы помочь. Ашерона.
Атлант ответил после первого же гудка.
— Что случилось?
Цинизм Ашерона вызвал у него усмешку.
— Никаких тебе «Привет, Вульф, как поживаешь?».
— Я тебя знаю, Викинг. Ты звонишь, только когда у тебя проблемы. Так в чем дело? Не можешь закадрить Кассандру?
— Я собираюсь стать отцом.
Ответом ему стала абсолютная тишина. Приятно осознавать, что новость оглушила Эша так же, как и его самого.
— Что ж, значить ответ на мой вопрос — большое «нет», а? — Ответил, наконец, Эш. Он снова помолчал, прежде чем задать следующий вопрос. — Ты как, в порядке?
— Так тебя не удивляет тот факт, что я от меня забеременела женщина?
— Нет. Я знал, что это возможно.
У Вульфа отвисла челюсть, а самого его практически скрутило от ярости. Эш знал все это время?
— Знаешь, эта информация могла быть жизненно важной для меня, Эш. Черт бы тебя побрал за то, что ты до сих пор не удосужился просветить меня.
— А скажи я тебе, что бы это изменило? Последние двенадцать веков ты бы провел в параноидальном страхе прикоснуться к женщине, чтобы, не дай бог, она не забеременела, а потом не смогла вспомнить, что ты отец. Тебе и так доставалось. Я не видел смысла подливать масла в огонь.
Вульф все еще злился.
— Что, если от меня еще кто-то забеременел?
— Не забеременел.
— Откуда ты знаешь?
— Поверь, мне, я знаю. Если бы это случилось, я бы тебе сказал. Не такой уж я сукин сын, чтобы утаивать что-то настолько важное.
Ну да, конечно. Если Эш способен скрыть такое, тогда трудно сказать, о чем он еще он мог умолчать.
— И что, я должен верить тебе сейчас, когда ты сам только что признался, что врал мне?
— Знаешь, мне кажется, ты слишком много общаешься с Талоном. Вы вдруг одинаково заговорили. Да, Вульф, ты можешь мне доверять. Я всего лишь опустил несколько фактов.
Вульф ничего не ответил. Но он был бы несказанно рад, появись сейчас Эш перед ним, чтобы иметь возможность начистить ему физиономию за такие фокусы.
— Так как Кассандра справляется со своей беременностью? — спросил Эш.
Вульф похолодел. Временами Эш действительно пугал.
— Откуда ты знаешь, что мать ребенка — Кассандра?
— Я узнаю множество вещей, когда берусь за дело сам.
— Тогда может быть тебе следует научиться делиться некоторыми из этих деталей, особенно когда они касаются жизней других людей?
Эш вздохнул:
— Если тебе будет от этого легче, то я и сам не рад тому, как развиваются события, и даже больше, чем ты. Но иногда, все должно идти плохо, чтобы потом пойти хорошо.
— Что ты имеешь в виду?
— Однажды ты поймешь, младший брат. Я обещаю.
Вульф скрипнул зубами:
— Я и правда терпеть не могу, когда ты играешь в Оракула.
— Я знаю. Вы все не в восторге. Что тут скажешь? Это моя работа — раздражать вас.
— По-моему, тебе следует подобрать другую профессию.
— Зачем? Я наслаждаюсь той, что у меня уже есть.
Но что-то в голосе Эша говорило Вульфу, что Атлант и тут солгал.
Поэтому Вульф решил «сменить пластинку».
— Поскольку ты явно не собираешься посоветовать мне что-нибудь дельное, давай обсудим другой вопрос. Ты случайно не знаком с одной из служанок Артемиды по имени Катра? Она здесь и заявляет, что на нашей стороне. Твердит, что защищает Кассандру вот уже пять лет, но я не уверен, стоит ли ей доверять.
— Я не знаю служанок по именам, но могу спросить об этом Артемиду.
По какой-то непонятной причине, Вульфу стало чуточку легче. Все-таки Эш не был абсолютным всезнайкой.
— Хорошо. Только сразу дай мне знать, если окажется, что она нам не друг.
— Именно так я и сделаю.
Вульф уже собрался повесить трубку.
— Кстати, — произнес Эш, как только Вульф отвел сотовый от лица.
Вульф вернул трубку на место.
— Что?
— Поздравляю с прибавлением.
Вульф фыркнул в ответ:
— Спасибо. Наверное.


Кассандра бродила по огромному дому. Будто по музею ходишь. Повсюду были древнескандинавские артефакты. Не говоря уже о картинах, написанных маслом, которых она никогда раньше не видела, принадлежащих известным художникам и без сомнения подлинных.
Особенно была там одна работа, возле двери в ее комнату, принадлежавшая кисти Яна Ван Эйка[ок. 1385 или 1390–1441 — фламандский живописец раннего Возрождения, мастер портрета, автор более 100 композиций на религиозные сюжеты, один из первых художников, освоивших технику живописи масляными красками. ], - портрет темноволосого мужчины и его жены. Каким-то образом эта картина напоминала ей знаменитый портрет Арнольфини[картина Яна ван Эйка. Портрет был создан в Брюгге в 1434 году и с 1843 года находится в Лондонской национальной галерее. На нём изображены Джованни ди Николао Арнольфини и его жена, предположительно в их доме в Брюгге. Портрет является одним из наиболее сложных произведений западной школы живописи эпохи средневековья. ], но изображенная на полотне пара выглядела совершенно по-другому. Женщина-блондинка была одета в платье яркого, насыщенного красного цвета, а мужчина — в военно-морской мундир.
— Это свадебный портрет двух моих потомков.
Кассандра вздрогнула от звука глубокого голоса Вульфа, раздавшегося позади нее. Она не слышала, как он подошел.
— Он прекрасен. Это ты его заказал?
Охотник кивнул и указал на женщину, изображенную на картине.
— Изабелла была большой поклонницей работ ван Эйка, поэтому я решил, что портрет станет отличным свадебным подарком для них. Она была старшей дочерью другой семьи Оруженосцев, ее прислали в качестве невесты для моего оруженосца Лейфа. Крис произошел от их третьей дочери.
— Вау, — потрясенно выдохнула она. — Всю свою жизнь я билась в попытках выяснить что-нибудь о своем наследии и родословной, а тут ты, ходячий учебник для Криса. Понимает ли он, как ему повезло?
Вульф пожал плечами:
— Я уже усвоил, что в этом возрасте большинство людей не интересует их прошлое. Только будущее. Он захочет узнать, когда станет старше.
— Не бы не была в этом так уверена, — задумчиво протянула она, вспоминая о том, как засияли глаза Криса, когда он пытался учить ее древнеанглийскому. — Думаю, он знает намного больше, чем ты себе представляешь. Крис — лучший студент в своей группе. Тебе стоит послушать его. Когда мы занимались, казалось, что он знает абсолютно все о твоей культуре.
Черты Вульфа смягчились, превращая его в того нежного мужчину, которого она видела в своих снах.
— Значит, он все-таки слушал.
— Да, слушал. — Кассандра направилась в свою комнату. — Что ж, уже поздно, да и ночь была по-настоящему долгой. Я собиралась лечь спать.
Вульф взял ее за руку и потянул на себя, вынуждая остановиться.
— Я пришел за тобой.
— Зачем?
Он внимательно посмотрел на нее.
— Так как ты теперь беременна моим ребенком, я не хочу, чтобы ты спала там, где я не смогу до тебя добраться в случае опасности. У Даймонов, как и у нас, есть люди-помощники. И одному из них не составит труда подкрасться к тебе.
Ее первым порывом было сказать ему, чтобы бросал свои командирские замашки, но что-то ее остановило.
— Ты приказываешь мне?
— Нет, — приглушенно возразил он. — Я тебя прошу. Ради безопасности, твоей и ребенка.
Кассандра улыбнулась резкости, прозвучавшей в его словах, свидетельствующей о том, что этот парень не привык никого ни о чем просить. Она достаточно наслушалась, как он раздает Крису очередные приказания, чтобы понимать, что Вульф и свободная воля — понятия не совместимые.
— Ладно, — согласилась она, слегка улыбнувшись ему, — но только потому, что ты попросил меня.
Черты его лица разгладились. Боже мой, этот мужчина великолепен, стоит ему только расслабиться.
— Тебе что-нибудь нужно из твоей квартиры? Я могу послать за вещами.
— Хорошо бы получить одежду. А косметику с зубной щеткой и того лучше.
Он достал мобильный и набрал номер. Пока Вульф представлялся своим охранникам, Кассандра открыла дверь, и он последовал за ней в ее комнату. Кэт, которая сидела в кресле и читала, молча взглянула на них.
— Не вешайте трубку. — Он передал ей телефон. — Вот, скажи им, что тебе надо и где ты живешь.
— Зачем?
— Потому что, если я им это скажу, они через пять минут все забудут, и так и не покинут поместье. Мне всегда требуется посредник, обычно это бывает Эш, Крис, или мой друг Талон, чтобы передать им мои указания, или приходится посылать письмо по электронке. А в данный момент, e-mail или SMS займут слишком много времени.
Он что, серьезно?
— Я могу поехать с ними, — предложила Кэт, отложив книгу в сторону. — Я точно знаю, чем она пользуется, и хочу прихватить кое-что из своих вещей.
Вульф изменил содержание сообщения для своей охраны, а затем заставил Кассандру повторить каждое его слово.
Закончив разговаривать с охраной, она повесила трубку. Господи Боже, а она-то думала, что это у нее жизнь — полная лажа.
— Так ты утверждаешь, что люди не могут запомнить даже разговор с тобой?
— Да, никогда.
— Тогда как же ты держишь Криса под контролем? Разве он не может просто сказать им, что ты разрешил ему уйти?
Вульф засмеялся:
— Потому что любой приказ, касающийся безопасности Криса, должен сначала подтвердить Эш, и Крис знает это. Служба охраны никогда не двинется с места без прямого приказа от Эша.
Ого, а парень-то суров.
Кэт слабо улыбнулась Кассандре, пока та принимала у Вульфа вещи, которые он доставал из комода.
— Я рада, что в этот раз ты так хорошо с этим справилась. И Вульф тоже. Это существенно облегчает ситуацию.
Кассандра кивнула. Действительно, так и есть.
Если бы только Вульф смог так же легко принять ее наследственность, как он принял ребенка. Хотя, к чему это, если она обречена умереть?
Возможно, это лучший способ справиться с обстоятельствами. Так он не будет по ней скорбеть.
«Нет», — произнес голос в ее голове. Она хочет от Вульфа большего. Она хочет того, что они разделили в ее снах.
Перестань быть эгоисткой.
Кассандра проглотила ком, вставший в горле от этой мысли. Все верно. Милосерднее держаться подальше от Вульфа. Последнее, чего она хотела, это знать, что он будет оплакивать ее.
Чем меньше людей будет скорбеть о ней, тем лучше. Одна мысль о том, что ее смерть причинит близким людям такую же боль, как смерть матери и сестер — ей, была ненавистна Кассандре. Не прошло ни единого дня, чтобы она не вспоминала о них. Чтобы какая-то часть ее не страдала от осознания того, что она никогда больше их не увидит.
Как только футболка и штаны от спортивного костюма оказались у нее в руках, Вульф повел девушку за собой через дом. Аура мощи, исходящая от этого мужчины, затрагивала что-то глубоко внутри нее. Прежде она и представить себе не могла подобных ощущений.
— Знаешь, у тебя тут ничего себе местечко, — заметила девушка.
Охотник огляделся, словно какое-то время не замечал, что его окружало.
— Спасибо. Дом был построен в конце девятнадцатого столетия прапрабабушкой Криса. У нее было пятнадцать сыновей, и она хотела иметь достаточно пространства, чтобы вырастить их и внуков. — Всякий раз, когда он говорил о своей семье, в его голосе появлялась нежная нотка. Было очевидно, что он очень любил каждого из них.
— Так что же с ними произошло, как Крис остался единственным?
Его глаза потемнели от грусти, и сердце Кассандры заныло, ощутив его скорбь.
— Старший сын утонул на «Титанике» вместе с несколькими своими кузенами и дядей. Эпидемия инфлюэнцы (гриппа, прим. перев.) в 1918-ом году унесла еще троих, а двоих сделала бесплодными. Война забрала еще четверых. Двое умерли детьми, один погиб совсем молодым в результате несчастного случая на охоте. Двое других, Стивен и Крейг, женились. У Стивена было две дочери и сын. Сын погиб во время Второй Мировой, а одна из дочерей скончалась от болезни в десятилетнем возрасте, другая умерла при родах, так и не сумев разродиться.
Его слова и боль, звучавшая в его голосе, заставили Кассандру содрогнуться. Было так очевидно, что он нежно любил каждого из членов своей семьи.
— У Крейга было четверо сыновей. Один погиб во Второй Мировой, другой умер младенцем, третий погиб в автокатастрофе вместе со своей женой, а оставшийся стал дедом Криса.
— Мне очень жаль, — сказал она, сочувственно прикоснувшись к его руке. Не удивительно, что он так рьяно охраняет Криса. — Удивительно, как ты отпустил на войну столь многих.
Вульф накрыл ее руку своей. Выражение его глаз свидетельствовало о том, насколько он благодарен ей за понимание.
— Поверь мне, я пытался их остановить. Но не так уж много можно сделать, чтобы удержать упрямого мужчину дома. Я, наконец, понял, что чувствовал мой отец, когда мы с Эриком покинули дом против его желания.
— Но ты не понимаешь, почему твоя мать отказалась радушно принять тебя дома.
Он едва не споткнулся, услышав эти слова.
— Как ты узнала?
— Я… — она замолчала, осознав, что сейчас сделала. — Прости. Иногда я могу читать случайные мысли. Я этого не планирую и не могу контролировать, это просто случается.
Его глаза снова яростно полыхнули.
— Знаешь, — еще раз попыталась она, надеясь немного успокоить его, — иногда люди говорят и делают что-то в порыве злости, о чем позже сожалеют. Уверена, твоя мама простила тебя.
— Нет, — произнес он низким и глубоким голосом. — Я отрекся от всех убеждений, которые мать мне прививала. Сомневаюсь, чтобы она когда-нибудь смогла это преодолеть.
Кассандра потянула за серебряную цепочку, обвивавшую его шею, пока подвески не оказались в ее руке. Как и во сне, на цепочке висел молот Тора[атрибут Тора, защитника Асгарда, которым тот «сокрушал черепа великанов». Этот легендарный молот — символ созидательной энергии мужского начала, а также — воплощение силы, противостоящей всему тому, что угрожает естественному порядку вещей. Миниатюрное изображение молота Тора — типичный амулет скандинавского воина. ] и маленькое распятие.
— Не думаю, что ты отрекся от всего. Иначе, почему ты носишь это?
Вульф посмотрел на ее пальцы, бережно держащие крестик его матери и оберег его дяди. Древние реликвии, которые он носил так долго, что едва ли помнил об их существовании.
Они были его прошлым, а она — будущим. Это противопоставление глубоко волновало его.
— Чтобы они напоминали мне, что слова, произнесенные в гневе, назад не вернешь.
— И все-таки ты довольно часто высказываешься в гневе.
Он фыркнул:
— Горбатого могила исправит.
— Наверное. — Кассандра приподнялась на носочки и по-дружески поцеловала его.
Вульф зарычал, ощутив ее вкус, притянул девушку ближе и крепко прижал к груди, так чтобы почувствовать каждый дюйм ее женственного тела.
Как же он желал ее. Хотел сорвать с нее одежду и успокоить нестерпимую боль в своих чреслах, которую он ощущал всякий раз, стоило ей посмотреть на него. Было потрясающе обладать женщиной, которая знает его, помнит его имя и все, о чем он ей говорил.
Для Вульфа это было бесценно.
Почувствовав его губы на своих, Кассандра застонала. Его клыки, мягко задевающие ее губы, его язык, сплетающийся с ее собственным.
Она чувствовала его мышцы, перекатывающиеся под ее рукой, чувствовала тело, напряженное как стальная пружина, остро заточенная и смертельно опасная.
Викинг был таким огромным, таким агрессивным, и все-таки удивительно нежным. Часть ее хотела никогда не отпускать его.
Другая часть требовала, чтобы она так и сделала.
Эта необходимость причиняла Кассандре боль. Она углубила их поцелуй, затем неохотно отстранилась.
Вульф ничего не желал сильнее, чем снова притянуть ее в свои объятия. Он впился в нее взглядом, сердце неслось вскачь, а все тело было словно в огне. Почему они не встретились, когда он был человеком?
И какое бы это имело значение? Она все равно была бы Аполлитом, а он — представителем совершенно другого биологического вида.
Их отношения невозможны, и все же коварная богиня свела их вместе. Вульфа покорили сила духа и страстность Кассандры. Ее голос, запах. Все в нем отзывалось на нее.
Их отношения обречены с самого начала.
Она умрет.
Эти слова резали без ножа. Он так долго был один, его сердце раздавлено и истерзано потерями. И она станет еще одним шрамом на нем. И он знал об этом. Просто чувствовал.
Вульф мог только надеяться, что эта рана затянется, но что-то говорило ему, что этого не произойдет. Он всегда будет ощущать ее присутствие, как чувствовал остальных.
Ее лицо будет преследовать его…
Вечно.
В это мгновение он возненавидел Артемиду за ее вмешательство. Возненавидел за то, что она вынудила его жить такой жизнью, и за то, что дала ему женщину, которую он не в силах сохранить.
Это было неправильно.
И из-за чего? Из-за того, что Аполлон разозлился и проклял свой собственный народ?
— Кровные линии такие хрупкие. — Он не осознавал, что произнес это вслух, пока Кассандра не кивнула.
— Это объясняет, почему ты так защищаешь Криса.
Она даже не догадывалась.
Он повел ее вниз по лестнице, ведущей к его комнатам.
— Должен признаться, я удивлен, что Аполлон не позаботился о себе любимом получше. Особенно если учесть, насколько это важно.
— Как и в твоем случае, мы начинали как многочисленная семья, и быстро сократились до одной меня. Конечно то, что нас выслеживали и уничтожали, тоже сыграло свою роль.
Вульф остановился перед запертой дверью в свою комнату, на стене возле которой находилась кнопочная панель.
— Паранойя? — спросила Кассандра.
Он слабо улыбнулся ее мрачному юмору, набирая код.
— У нас много слуг, которые работают в дневное время, и они ничего обо мне не знают, так как не могут запомнить сам факт моего существования. А так, они не наткнутся случайно на мою комнату и не заорут, что в доме незваный гость, пока Крис на учебе.
Это все объясняло.
— Каково это, жить настолько анонимно?
Он открыл дверь и включил потолочный свет.
— Временами, это похоже на жизнь невидимки. Мне так странно раз за разом видеть тебя и Кэт и при этом не заставлять себя заново представляться.
— Но Ашерон и Талон тоже тебя помнят.
— Верно. Темные Охотники и Вер-Охотники Катагария способны меня запомнить, но я не могу долго находиться в присутствии других Темных Охотников, а Веры начинают нервничать и злиться, стоит мне появиться возле них. Им не нравится сама мысль, что кто-то не их вида ошивается поблизости.
Он направился к своей кровати, пока Кассандра осматривалась. Комната была огромной.
Возле одной из стен находился компьютерный терминал, наводивший на мысли о НАСА, вплоть до серебристого компьютера Alienware[компания Майами — создана в 1996 году, двумя основателями — Нельсоном Гонзалесом (Nelson Gonzalez) и Алексом Агуилой (Alex Aguila), компания Alienware выпускает высокопроизводительные настольные компьютеры, ноутбуки, медиа-центры, и профессиональные системы. Придерживаясь собственной философии “создавать, будто это будет твоим” Alienware завоевала мировое признание и стала общепризнанным брэндом для миллионов геймеров. В 2006-ом году перекуплена компанией DELL, но оставлена как бренд. ] на черном ультрасовременном столе.
Но что поразило ее, так это большая черная кровать в дальнем правом углу. Она была в точности такой же, как и в ее сне. Стены вокруг были из черного мрамора, такого блестящего, что в него можно было смотреться как в зеркало, но в отличие от ее сна, сейчас Вульф в них не отражался. Окон тоже не было.
На стене слева от нее висело еще несколько портретов, а под ними стоял длинный комод из красного дерева. Столешница комода была заставлена множеством фотографий в серебряных рамках. Софа, обитая черной кожей, и глубокое кресло с откидывающейся спинкой и подставкой для ног, как те, что находились наверху, стояли перед ним вместе с телевизором с широкоформатным экраном.
Глядя на мириады лиц из прошлого, она вспомнила о женщине с портрета наверху, висевшего в коридоре рядом с комнатой, которую теперь занимала Кэт. Вульф довольно много знал о той, что изображена на картине, и это заставило ее задуматься, сколько он знал о каждом человеке, снимки которых находились на этой стене и комоде? Лица людей, которые, скорее всего, знали о нем самом совсем немного.
— Приходилось ли тебе каждый раз заново представляться Изабелле?
Он закрыл и запер за собой дверь.
— С ней было немного проще. Так как она происходила из семьи оруженосцев, она понимала, что я проклятый Темный Охотник, поэтому, когда бы она меня ни встретила, она улыбалась и говорила: «Вы должно быть Вульф. Рада снова вас видеть».
— А все их супруги знали о тебе?
— Нет, только те, которые были из семей оруженосцев. Обычному человеку не объяснишь, что в подвале живет бессмертный викинг, но они не смогут вспомнить, что видели его или говорили с ним. Так что, такие, как мать Криса, никогда не знали о моем существовании.
Она наблюдала за тем, как он садится и снимает ботинки. У этого мужчины были исключительно большие ступни…
— Мать Криса не Оруженосец? — спросила она, пытаясь отвлечься от факта, что эти голые ступни вызывали у нее желание увидеть обнаженными и другие части его тела.
— Нет. Отец Криса встретил ее, когда она работала в местной закусочной. Он был так в нее влюблен, что я не стал вмешиваться — Почему у них нет других детей кроме Криса?
Он вздохнул, поставив свои ботинки под стол.
— Беременность нелегко ей давалась. Перед рождением Криса, у нее было три выкидыша. Даже Крис родился преждевременно, семимесячным. Как только он появился на свет, я сказал его отцу, что не хочу, чтобы они проходили через другую беременность.
Зная, как важен для него его род, она удивилась такому решению.
— Действительно?
Он кивнул.
— Как я мог просить их продолжать? Роды чуть не убили ее, а выкидыши каждый раз разбивали ей сердце.
Вульф совершил благородный поступок. Кассандра обрадовалась, узнав, что на самом деле он не был варваром, чего она так она боялась раньше.
— Ты хороший человек, Вульф. Большинство людей не подумали бы о других.
Он фыркнул:
— Крис мог бы с тобой поспорить.
— Мне кажется, Крис способен поспорить и указательным столбом.
Его искренний смех был ей наградой. Это был приятный и глубокий звук, вызвавший у нее дрожь. Она действительно любила его голос с акцентом.
Ох, не стоит в это углубляться…
Ей нужно было чем-то себя занять, чтобы не думать о том, какой он потрясающий.
— Ну что ж, — сказала она, зевнув, — я устала, слегка беременна, и действительно не прочь как следует выспаться. — Она указала на дверь за его спиной. — Ванная там?
Вульф кивнул.
— Хорошо. Я переоденусь, а затем отправлюсь на боковую.
— В шкафчике с лекарствами есть новая зубная щетка.
— Спасибо.
Кассандра оставила его, чтобы приготовиться ко сну. Оказавшись одна в ванной, она открыла шкафчик и замерла. Внутри оказались все виды медикаментов и медицинских принадлежностей, включая скальпель и шовный материал. У Вульфа, вероятно, было не больше возможностей обратиться к врачу, чем у нее.
Когда она нашла зубную щетку, то вспомнила, как в него стрелял Даймон.
Ее взгляд вернулся к медикаментам.
Он, должно быть, позаботиться о своих ранах сам. Один. И даже ни слова об этом не сказал. В ее снах ран тоже не было.
Тут Кассандра вспомнила о том, как исцелился Страйкер, когда она ударила его ножом, и ей стало интересно, не обладает ли тело Вульфа такой же регенерационной способностью.
— Бедный Вульф, — прошептала девушка, переодеваясь.
Так странно было находиться здесь. С ним, в его поместье. Она ни разу не проводила ночь с мужчиной. Тех нескольких парней, с которыми спала, она моментально оставляла позади и покидала их дома так быстро, как только могла. Незачем было оставаться и позволять им привязываться друг к другу.
Но с Вульфом она уже была связана. Намного сильнее, чем следовало бы. Или наоборот? Он отец ее ребенка. Разве им не следует быть в какой-то степени близкими?
Это просто казалось правильным.
Выйдя из ванной, Кассандра обнаружила его сидящим в глубоком кресле в гостиной зоне, полностью одетым, за исключением голых ступней.
— Можешь занять кровать, — предложил он. — Я лягу на диване.
— Послушай, ты не обязан. Ты же не можешь сделать меня еще раз беременной или типа того.
Не похоже, чтобы ее слова его обрадовали.
Кассандра сократила расстояние между ними и взяла его за руку.
— Пошли, Здоровяк. Нет необходимости втискивать это чрезвычайно высокое тело в маленький диван, когда тебя ждет прекрасная большая кровать.
— Я раньше никогда не спал с женщиной.
Она выгнула бровь в ответ.
— Чтобы спать, — пояснил он. — Я никогда не проводил ночь ни с одной.
— Ни разу?
Он покачал головой.
Черт возьми, а они похожи намного больше, чем она могла себе представить.
— Ну что же, ты еще не слишком стар для нового опыта. Ну, может быть, ты и стар, но в большинстве случаев это утверждение верно.
Его хмурый взгляд помрачнел до знакомого выражения.
— Тебе всё шутки шутить?
— Нет, — честно призналась она, подводя его к кровати. — Однако юмор помогает мне справляться с ужасами моей жизни. В смысле, какого черта! Тут или плачь, или смейся, да только слезы отнимают слишком много сил, которые мне нужны, чтобы пережить день, понимаешь?
Она отпустила его, чтобы заплести волосы.
Вульф удержал ее руки своими, не позволяя закончить косу.
— Мне не нравится, когда ты так делаешь Девушка проглотила комок в горле, вызванный голодным взглядом его полночных глаз. Она испытала странное ощущение дежа вю, находясь здесь, в этой комнате, когда на его лице было это выражение. Хотя Кассандре и не следовало поддаваться этому чувству, тем не менее, ей нравилось видеть огонь в его темном взгляде. Нравилось ощущение его рук на ее руках.
Или еще лучше, ощущение его рук на ее теле…
Вульф понимал, что он не имеет права быть с ней, не имеет права делить с ней постель или что-то еще, и все же не мог удержаться.
Ему хотелось прикоснуться к ее коже, на этот раз по-настоящему. Хотелось, чтобы ее ноги обернулись вокруг него, пока он не успокоит свое истомившееся сердце в жаре ее тела.
Не вздумай.
Приказ был так отчетлив, что он почти последовал ему, но Вульф Трюггвасон никогда не прислушивался к приказам.
Даже своим собственным.
Он приподнял голову Кассандры так, чтобы иметь возможность видеть страстный огонь в ее зеленых глазах. Он опалял Вульфа. Ее губы приоткрылись, приглашая.
Сильные пальцы скользнули по линии ее нижней челюсти, пока он не зарылся ими в ее рыжевато-белокурые волосы. Тогда он прижался к ее губам. На вкус она была сама нежность.
Девушка притянула его ближе к себе, жадно и требовательно пробежалась руками по мускулистой спине. Его тело вспыхнуло, плоть мгновенно затвердела.
Застонав, он сгреб Кассандру в объятия. К его удивлению, она обвила ногами его талию.
Ее реакция заставила Вульфа смеяться, даже, несмотря на обжигающий жар его тела. Ее сокровенное местечко было прижато к его паху, давая ему полное представление о том, насколько эта ее часть была близка к нему.
Глаза Кассандры потемнели от страсти, она рывком стащила с него футболку через голову.
— Проголодалась, виллкат? — пробормотал он ей в губы.
— Да, — выдохнула девушка к его удовольствию.
Вульф уложил ее на кровать. Она протянула руку между их телами и расстегнула его брюки. Низкое рычание зародилось глубоко в его горле в тот миг, когда ее ищущая рука пробралась вниз и прикоснулась к нему. Ощущение нежных пальчиков ласкающих его плоть, сотрясло каждую клеточку его тела. Она даже запомнила, какие прикосновения он любит. Какие ласки.
Он едва не расплакался от чуда, которое она творила с ним. Возможно, стоило взять в любовницы девушку-Аполлита или оборотня еще несколько веков назад.
Нет, подумал он, зарываясь губами в основание стройной колонны ее шеи и вдыхая аромат роз. Они не были бы Кассандрой, а в этом случае им также не хватало бы того, в чем он нуждался.
Что-то в этой женщине импонировало ему. Заставляло его гореть так, как он никогда раньше не мог.
Только ради нее он мог бы нарушить кодекс, запрещавший брать в свою постель девушек-Аполлитов.
Кассандра подняла руки, и Вульф стянул с нее футболку через голову. Ощущение его жаркого обнаженного тела, прижимающегося к ней, заставило девушку застонать от удовольствия. Вся эта восхитительная мужская кожа была божественным пиршеством для ее глаз.
Он провел костяшками пальцев по ее грудям, заставляя их напрячься и заныть. Взял правую грудь и принялся так смаковать ее, что сердце девушки неистово забилось. Его язык легко и нежно порхал вперед и назад. Ее живот трепетал от непередаваемого удовольствия, которое он дарил ей.
Затем он поцелуями выложил дорожку вниз по ее животу. Он остановился, пощипывая губами ее выступающую тазовую косточку, пока его руки стягивали с нее спортивные брюки.
Кассандра приподняла бедра, чтобы он мог полностью их снять. Вульф кинул одежду на пол, затем руками широко развел ее ноги.
Она уставилась на него в нетерпеливом ожидании, пока он смотрел на самую интимную часть ее тела. Он выглядел алчущим и диким. Собственником. От его вида по телу девушки прокатывались электрические волны.
Кассандра зашипела, когда он провел пальцами по нежной расселине сверху вниз. Его прикосновение дразнило и возбуждало ее. Оно было божественным, успокаивающим и провоцирующим одновременно.
Вульф наблюдал за удовольствием, отразившимся на ее лице, когда она скользила по его руке. Он наслаждался тем, как она отвечала ему. Ее абсолютной открытостью и незащищенностью.
Взобравшись на кровать, он вытянулся всем телом на Кассандре, потом перекатился вместе с ней. Она обернулась своим телом вокруг него, пока они жадно целовались. Их тела скользили друг по другу в чувственной гармонии, от которой он воспламенялся еще сильнее. Вульф сел, держа ее на коленях. Девушка обвила ногами его торс, лаская его голову, запутавшись пальцами в его волосах.
Он по-настоящему испугался того, что почувствовал, когда она приподнялась и приняла его в свое тело. Кассандра исступленно двигалась на нем, ее тело выжимало из него все соки, в то время как она брала то, в чем нуждалась, и отдавала ему то, что он требовал.
Он не хотел ее отпускать. Не хотел когда-либо снова покидать эту постель.
В экстазе от того, что Вульф действительно находился внутри нее, Кассандра закусила губу. Он был такой твердый и большой. Во плоти он ощущался даже лучше, чем в ее снах.
Легкие волоски на его груди дразнили ее чувствительные груди, когда он взял ее под ягодицы и подстегнул ее движения. Она неотрывно смотрела в его глаза, потемневшие от страсти.
Они дышали в унисон, пока она снова и снова опускалась на него.
Никогда прежде Кассандра не занималась любовью с мужчиной подобным образом. На его коленях и сплетясь телами. Это было самое интимное переживание, которое ей когда-либо приходилось испытывать.
Она откинула голову назад, пока Вульф ласкал ее груди. Прижимая к себе его голову, она чувствовала, как наслаждение переполняет ее.
С громким криком она достигла кульминации.
Вульф поднял голову, чтобы видеть ее лицо в момент оргазма. В его глазах она была бесконечно прекрасна. Он уложил ее на спину, не покидая ее тела, и взял контроль на себя. Закрыв глаза, он не думал больше ни о чем, кроме ее теплой влажности под ним.
Больше не было ни прошлого, ни будущего. Ни Темного Охотника. Ни Аполлитов.
Были только они двое. Ее руки на его спине, их переплетенные ноги, и его глубокие пронзающие толчки.
Нуждаясь в этом больше всего на свете, он зарылся лицом в ее волосы, и собственная разрядка настигла его глубоко в ее теле.
Кассандра крепко обнимала Вульфа, чувствуя его содрогания. Жаркое дыхание щекотало ей шею. Мускулистое тело было влажным от пота, а длинные черные волосы дразнили ее кожу. Ни один из них не пошевелился, пока они пытались отдышаться и прийти в себя.
Девушку успокаивал вес его тела, вжимающего ее в постель. От ощущения его жесткого мужского торса ее плоть покалывало. Она провела ладонями по мускулистой спине, шрамам, затем лениво очертила татуировку на плече.
Вульф приподнялся так, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Думаю, я подсел на тебя.
Это заявление вызвало у нее улыбку, несмотря на то, что в какой-то степени ей стало грустно от этих слов. Спадая вниз, его волосы обрамляли лицо, в неярком свете выглядевшее расслабленным и нежным. Заправив волосы ему за уши, Кассандра поцеловала его.
Его руки, обнимавшие ее, напряглись. Она обожала это ощущение. Оно заставляло ее чувствовать себя в безопасности. Под защитой.
Томно вздохнув, она отстранилась.
— Мне нужно освежиться.
Он не отпустил ее.
— Не хочу, чтобы ты это делала.
Девушка в замешательстве подняла к нему лицо.
— Мне нравится вид моего семени на тебе, Кассандра, — нервно признался он ей на ухо. — Мой запах на твоей коже. Твой на моей. Больше всего, мне нравится знать, что утром ты будешь помнить все, что мы делали этой ночью. И ты все еще будешь помнить мое имя.
Она накрыла ладонью его небритую щеку. Боль в глазах Вульфа глубоко тронула ее. Легко поцеловав его, Кассандра теснее прижалась к нему.
Вульф слегка отстранился, чтобы прижаться к ней сзади. Он нежно прижал ее к груди, и Кэсс положила голову ему на плечо. Она слушала его дыхание, и ее сердце исступленно стучало от радости. Подняв голову, Вульф, поцеловал девушку в щеку, и улегся рядом, запустив одну руку в ее волосы.
Через несколько минут, судя по звукам, она предположила, что он заснул. Это был самый умиротворяющий момент в жизни Кассандры. В глубине души, она знала, что сегодня Вульф показал ту свою сторону, которую не позволял увидеть никому.
Он был грубым и мрачным. Но в ее объятиях превратился в нежного любовника. И где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что она могла бы научиться любить такого мужчину. Это было бы не трудно.
Кассандра лежала, не шевелясь, в тишине раннего утра. Она не была уверена, когда это случилось, но не сомневалась в том, что Вульф согрел какую-то частичку ее души, до этого покрытую льдом, и лишь сейчас она осознала это. Лежа в его постели, девушка размышляла, сколько столетий Вульф был ограничен пространством, подобным этому? Он говорил ей, что этому дому всего-то чуть больше сотни лет.
Посмотрев вокруг, она попыталась представить, каково это, находиться здесь одному день за днем, десятилетие за десятилетием.
Наверное, ему было одиноко.
Она протянула руку и положила ладонь на свой живот, пытаясь представить там ребенка. Будет это мальчик, или девочка? Светленький, как она, или темный, как его отец?
Едва ли она узнает настоящий цвет волос малыша. Волосы большинства младенцев со временем меняются, и пока они не начнут ходить, точно цвет не определишь.
К тому времени она будет мертва. Мертва до появления его первого зуба. До его первого произнесенного слова.
Она никогда не узнает свое дитя.
Не плачь…
Но она не могла сдержаться — Кассандра?
Девушка не ответила на сонный оклик Вульфа. Голос выдаст ее, если она попытается.
Он повернул ее, словно знал, что она плачет, и притянул в свои объятия.
— Не плачь.
— Я не хочу умирать, Вульф, — всхлипывала она на его груди. — Я не хочу оставлять моего малыша. Мне так много нужно ему сказать. Он даже не узнает, что я когда-либо существовала.
Услышав эти откровения, Вульф еще крепче обнял ее.
Как бы он хотел сказать ей, что все ее страхи — глупость, но это было не так. Она оплакивала судьбу, которую никто из них не мог изменить.
— У нас еще есть время, Кассандра. Расскажи мне все истории о себе, твоей матери и сестрах, и я прослежу за тем, чтобы малыш узнал каждую из них. И все дети после него. Я не позволю им забыть тебя. Никогда.
— Обещаешь?
— Я клянусь тебе, как клянусь и в том, что буду вечно охранять их.
Кажется, его слова успокоили ее. Нежно укачивая ее в своих руках, Вульф подумал, кому из них приходится хуже? Матери, которая не проживет достаточно долго, чтобы увидеть, как растет ее ребенок, или отцу, который проклятием обречен увидеть, как умрет этот ребенок, и все кто последует за ним.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поцелуй ночи - Кеньон Шеррилин



Все книги Кеньон отличаются от других историй о вампирах и оборотней и захватывают с первой страницы,а потом так и тянет перечитать.Эта книга очень романтична,и герои такие воинственные.история держит в напряжении до конца.СОВЕТУЮ
Поцелуй ночи - Кеньон ШеррилинМари-и-я
2.11.2010, 21.11





Книга очень захватывающая, как и все книги этой писательницы. Серия книг "Темные охотники" отличается от всех историй и многих образов других писательниц о вампирах, оборотнях и богах.
Поцелуй ночи - Кеньон ШеррилинЮлия
23.01.2012, 14.46





роман, конечно, очень интересный и необычный, фантастический, я бы сказала...) но растянут сильно, порой надоедает читать так долго... вот если бы еще немножечко покороче были романы про Темных Охотников)
Поцелуй ночи - Кеньон ШеррилинВалерия
15.04.2013, 19.42





Неплохо, но история Брайд и Вэйна понравилась больше всех.
Поцелуй ночи - Кеньон ШеррилинВикушка
20.12.2014, 17.37





Прочитала уже 6 книг про темных охотников, и, честно говоря, эта самая нудная - вечные слезы главной героини и соплежуйство. А думала, что про викинга мне должно понравиться больше всего. Пытаюсь дотянуть последние несколько страниц. Решила даже написать комментарий первый раз за несколько лет! Печаль
Поцелуй ночи - Кеньон ШеррилинНаташа
22.12.2014, 0.46





Не могу навязывать свое мнение,но мне вся серия очень понравилась.В этом романе присутствуют все чувства.Если бы было написано лаконичней,думаю что многое было бы упущено из сюжета.
Поцелуй ночи - Кеньон ШеррилинЗинель
29.08.2016, 15.33





Не могу навязывать свое мнение,но мне вся серия очень понравилась.В этом романе присутствуют все чувства.Если бы было написано лаконичней,думаю что многое было бы упущено из сюжета.
Поцелуй ночи - Кеньон ШеррилинЗинель
29.08.2016, 15.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100