Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Несколько долгих часов мужчины сидели за столом, добродушно подшучивая и смеясь, а Калли слушала, и у нее на сердце становилось теплее от их привязанности друг к другу. Макаллистеры даже Саймона приняли в свой круг и в отличие от членов ее клана не испытывали никакой неприязни к его английскому происхождению. Она многое узнала об их прошлом, в том числе и об их брате Кироне, который покончил с собой, но почти ничего не услышала о Сине. Они, очевидно, понимали, что прошлое Сина может причинить ему боль, и поэтому касались лишь отдельных незначительных эпизодов.
Было уже за полночь, когда они все же решили отправиться спать. Калли, зевая, показала им, кто где будет ночевать, и наконец-то отправилась к себе в комнату, чтобы остаться наедине с мужем. Син все еще продолжал улыбаться.
— Вы очень красивы, когда это делаете.
— Что делаю?
— Улыбаетесь.
Син мгновенно принял хмурый вид и, отойдя от Калли, в замешательстве взглянул на постель.
— Ну вот, я вовсе не хотела, чтобы вы снова нахмурились. Почему вы не сказали мне, что вы Макаллистер? — тихо спросила она.
— Потому что я не Макаллистер.
— Не понимаю. — Пытаясь осмыслить его слова, Кал-ли нахмурилась под стать Сину. Он определенно был связан с ними не через мать.
— Отец зачал меня в первый год своего брака. — Вздохнув, Син отстегнул меч и отложил его в сторону. — Он один, без жены, уехал из дому в Лондон, чтобы навестить друга, и неизвестно, почему моя мать поразила его воображение. Тогда она была еще совсем девочкой, и, говорят, его акцент и горячность очаровали ее, Я был зачат в конюшне и, как уверяет моя мать, самым унизительным и болезненным для нее образом. Как только я появился на свет, она отправила меня и кормилицу в Шотландию, чтобы я жил со своим отцом. Старый слуга, который присутствовал там в тот вечер, рассказал мне, что моя мачеха, бросив на меня один только взгляд, просто обезумела и едва не родила Лахлана прежде времени.
Син произносил слова тихо и без всякого выражения, но, несмотря на это, чувствовалось, что они ранят его в самое сердце — иначе и быть не могло. Калли хотелось подойти и утешить мужа, но она боялась, что, если она сделает это, он перестанет рассказывать, поэтому она молча слушала.
— С того момента отец не желал иметь со мной ничего общего. Каждый раз, когда я пытался заговорить с ним, он делал вид, что не замечает меня. Если я приближался к нему, он поворачивался ко мне спиной и уходил. Для моей мачехи я был не больше, чем напоминанием о неверности моего отца. Она все во мне ненавидела. Из-за стыда и позора содеянного мой отец просто лез из кожи вон, чтобы доказать своей жене, что не питает ко мне никаких нежных чувств. Моим братьям доставалось все лучшее, а я получал то, что оставалось.
— Он отправил вас обратно в Англию, чтобы вы жили со своей матерью? — Калли проглотила комок слез в горле, стараясь, чтобы Син этого не заметил.
— Один раз, когда мне было семь лет, он попытался. Тогда была середина зимы. — Син замолчал и, опершись одной рукой о каминную полку, смотрел в огонь, вспоминая произошедшее тогда.
С глубокими страдальческими морщинами, прорезавшими его красивое лицо, Син выглядел совершенно несчастным, и Калли не знала, где ей взять силы, чтобы удержаться и не броситься к нему. Но она сумела взять себя в руки и продолжала слушать историю, которую — она не сомневалась — он никому прежде не рассказывал.
— Я помню, что всю дорогу было ужасно холодно, — когда Син снова заговорил, Калли услышала затаенное глубоко в его сердце страдание, — а мой отец не дал нам ни гроша, поэтому рыцарь, сопровождавший нас с няней к моей матери, нанял комнату только для себя, предоставив нам ночевать в сарае или в конюшне.
Калли поежилась от его бесстрастного тона.
— Моя няня все время говорила мне, что мать обрадуется, увидев меня. Она уверяла меня, что все матери любят своих детей и что моя мать будет относиться ко мне так же, как Эйслин относится к моим братьям. Она сказала, что мать обнимет меня, поцелует и примет в дом.
Калли зажмурилась, чтобы заглушить боль сочувствия. Зная его мать, Калли могла прекрасно представить себе, какой прием его ожидал.
— Это был сочельник, и везде были разложены подарки. Няня повела меня через большой зал туда, где за хозяйским столом сидела моя мать, держа на руках маленького мальчика. Она е такой любовью держала его, смеялась и играла с ним, что эта картина наполнила меня радостью, и я решил, что все-таки у меня будет мать, о которой я всегдамечтал. Я подумал, что она, увидев, как я стою в сношенных башмаках и рваной накидке, крепко обнимет меня и скажет, что счастлива наконец-то снова увидеть меня.
Калли почувствовала, что у нее по щекам текут слезы, и была рада, что Син не смотрит на нее и не видит их.
— Когда няня сообщила ей, кто я и почему мы там оказались, мать завизжала от ярости. Она со злостью выплеснула мне в лицо вино и сказала, что у нее один-единственный сын и что я позорю ее своим присутствием. А затем она выгнала нас обратно в холодную ночь.
Продолжая смотреть в огонь, Син прерывисто вздохнул.
— Тогда я понял, что для меня не существует такой вещи, как семья. — Син сапогом подтолкнул кусок полена обратно в топку. — Я не был ни шотландцем, ни англичанином. Я был бездомным незаконнорожденным ребенком, нежеланным и ненужным. Няня вернула меня моему отцу, и его ненависть ко мне все росла, до того дня, пока слуги короля Давида не явились за его сыном. Им нужен был заложник, которого они хотели отправить королю Стефану в Англию, чтобы заверить его в том, что шотландцы больше не будут нападать на его земли и на его подданных.
— И он отправил вас. Син кивнул.
— Эйслин заявила ему, что, если он пошлет одного из ее сыновей, она себя убьет. Правда, она могла бы этого и не говорить. Все мы, мальчики, знали, кого отправят. — Син устало провел руками по лицу, словно воспоминания о прошлом отняли у него силы. — Мы с отцом обменялись резкими словами, и в итоге он схватил меня за рубашку и толкнул в руки посланцев Давида. Он сказал, чтобы я никогда больше не появлялся в его доме, что я никому не нужен, а для него лично я вообще больше не существую.
У Калли потоком хлынули слезы, когда она представила тот ужас, каким была жизнь Сина. Никому не нужный, вечно нелюбимый. Неудивительно, что он так скрытен.
Калли стало еще хуже, когда она подумала о том, как по-разному люди ее клана встретили его братьев и как они обошлись с Сином и Саймоном, как она сама ушла от мужа, чтобы позаботиться о его братьях, оставив его со свежей раной, одного.
Син всегда был один.
Боже правый, Калли так хотелось иметь возможность вернуть этот день и изменить его. Сина отталкивали чаще, чем кого-либо другого, и Калли было больно за него. Она плакала от того, что с ним так обращались, и в душе знала, что никогда не допустит того, чтобы они расстались и он снова остался один.
— Син, я хочу, чтобы вы всегда были со мной. Услышав это, он скривил губы и выпрямился.
— Не смейтесь надо мной, — сердито бросил он. — Мне не нужна ваша жалость.
Да, ему нужна была только ее любовь. Но он так долго прожил вообще без всякой любви, что Калли подумала, не будет ли это уже слишком поздно для него. Быть может, это окажется чересчур сильным потрясением.
— Я чувствую к вам совсем не жалость. — Калли шагнула, чтобы коснуться его локтя, и, к ее изумлению, Син не отстранился от нее, Она нежно водила пальцами по бицепсам его здоровой руки, а потом по щеке, до тех пор пока он не взглянул на нее и не прочел искреннее чувство в ее глазах. — Вы мой муж, Син. Мы поклялись перед Богом, и я всегда буду с вами.
Син был не в силах представить себе их вместе, не в силах поверить, что она на самом деле говорит о них двоих — о себе и о нем.
Глядя в пол, Син вспоминал те случаи в своей жизни, когда сам себя обманывал. Вспоминал, как он лежал, избитый Гарольдом, и думал, что отец отправил его из дома просто потому, что рассердился на него, и что, если бы он был послушным и делал все, что требовали англичане, а не огрызался Гарольду, ему бы позволили вернуться домой, как обещал король Стефан, и отец принял бы его обратно с распростертыми объятиями.
Но отец все так же не обращал на него внимания, а в письме отца Генриху вообще даже не упоминалось имени Сина и не было какого-либо обращения к нему как к сыну. Письмо было холодным и грубым, Окончательный отказ до сих пор был незаживающей раной в сердце Сина.
Син вспоминал удары сарацинских плетей и побои, которые ему приходилось терпеть во время учения. Ему помогало остаться в здравом уме лишь то, что в глубине души он сохранял надежду: если ему удастся убежать от сарацин и вернуться в Англию, все будет хорошо и народ его матери, безусловно, радушно примет его.
Однако после того как Генрих вернул его в Лондон, к нему относились хуже, чем к прокаженному, хуже, чем к еретику.
Предательство — это единственное, с чем .он встречался в жизни, единственное, в чем он не сомневался, и он с сожалением убрал наконец с лица руку Капли. Он не был уверен в том, что Калли его не предаст, если он до конца откроется ей.
— Уже поздно. Вам пора спать.
— А вы где будете спать?
— На полу у камина.
У Калли от досады задрожали губы, но она постаралась не дать пролиться слезам. Ей так хотелось найти подход к нему, заставить его поверить в нее — поверить в них, но Син снова замкнулся.
Он стал раздеваться, и Калли отметила, как при свете огня поблескивают его смуглые плечи. Затем он бросил на пол шкуру с кровати и лег на нее, обнявшись со своим мечом. Калли сжала кулаки, в этот момент она готова была задушить мужа за его упрямство.
Что предпринять, чтобы достучаться до сердца этого человека?
Глядя на огонь в камине, Син прислушивался к движениям жены, и больше всего ему хотелось присоединиться к ней в постели, забраться туда, заключить Калли в объятия и наконец познать райское блаженство, то единственное место рая, на которое может рассчитывать подобный ему человек. Но он привык к несбывшимся мечтам.
Неожиданно у его затылка упала подушка, и, оглянувшись, Син увидел, что Калли устраивает у него за спиной постель.
— Что вы делаете?
— Я как Руфь. — Пожав плечами, она опустилась на пол и потянула на себя одеяло Сина. — Моя постель там, где мой муж. Если вы не хотите прийти в мою постель, тогда я приду к вам в вашу.
— Это смешно.
— Да? — Приподнявшись на локте, Калли посмотрела на Сина. — А мне кажется нелепым лежать на холодном каменном полу, когда всего в нескольких шагах вас ожидает удобная кровать.
Син закрыл глаза, не имея сил возразить ей и справиться со своими беспорядочными эмоциями, все еще бурлившими внутри его. Он только что открыл ей такие вещи, о которых никогда прежде не говорил. Никто, даже его братья, никогда не знали, что его мать сказала ему или сделала с ним в тот вечер.
Син устал и ослаб, ему хотелось только одного — отдохнуть от своего прошлого.
— Идите в кровать, Калли.
Но она не ушла, а просто свернулась калачиком возле него и продолжила разговор:
— Почему? Я сделала что-то не так в нашу брачную ночь? Я чем-то разочаровала вас?
Син едва не задохнулся, вспомнив, какой она была тогда теплой и податливой. Она никогда не делала ему ничего плохого — до этого самого момента, когда отказалась сделать то, о чем он ее просил.
— Нет, я не разочарован.
— Тогда почему вы не хотите обнять и поцеловать меня?
Его обожгла мысль о том, что она, обнаженная и горячая, лежит в его объятиях. Несколько ее слов пробудили к жизни и воспламенили его тело. Калли была первой женщиной, которая добивалась его расположения, это было приятно и возбуждающе.
— Не могу поверить, что веду с вами такой разговор.
— Что ж, прекрасно, никаких разговоров. Тогда просто лежите здесь и делайте вид, что меня не существует. Между прочим, вы большой мастер этого дела.
Обида в ее голосе кольнула Сина. Он не хотел обижать Калли, он только хотел, чтобы она оставила его одного.
— Калли, вы здесь ни при чем. Почему вы не можете примириться с тем, что я бесчестный, подлый и к тому же незаконнорожденный, и оставить меня в покое?
— Как делают все остальные? — Да.
Калли села и наклонилась над ним. Ее груди коснулись руки Сина, и в ответ на это невинное касание желание захлестнуло его. Калли, прищурившись, внимательно всматривалась в мужа. Ее щеки горели от возмущения, в зеленых глазах отражался свет огня, медные локоны упали ей на лицо, и ее естественная красота приковала Сина к месту.
— Потому что я не верю, что вы подлый, и знаю, что вы не бесчестный. А относительно незаконности рождения… это едва ли ваша вина.
Положив подбородок ему на предплечье, Калли смотрела на мужа голодными глазами, которые он считал просто волшебными.
Как у такой женщины могло возникнуть желание иметь с ним что-то общее?
— Вы мой муж, и, если вы мне позволите, я буду любить вас.
Эти слова…
Они разорвали Сина на части и сделали его беззащитным. Но он не мог им верить, он все прекрасно понимал.
— И если я позволю, то как же ваша семья? Вы добровольно оставите ее? Вы хотя бы на минуту поверили, что они примут англичанина в свои сердца?
— Вы не англичанин, вы шотландец.
— Нет. Я родился в Англии и большую часть времени воспитывался там. Меня вышвырнули из Шотландии и велели никогда туда не возвращаться. Вы и представить себе не можете, как тяжко мне находиться здесь. И при первой же возможности я вернусь в Лондон. Захотите ли вы тогда оставаться со мной?
— Мне не нравится Лондон. — Глаза Калли вспыхнули гневом, когда она вспомнила то ужасное место. — Он грязный и зловонный. И меня там ненавидят.
— Тогда вы должны понимать, как я чувствую себя здесь.
При его словах у Калли сжалось горло. Силы небесные, она прекрасно понимала. Она помнила тот ужас, который день за днем сжимал ее сердце, когда она боялась, что больше никогда не увидит свою любимую родину. Это было невыносимо.
— Почему вы женились на мне? — тихо спросила Калли, почти боясь услышать ответ, который он может дать.
— Потому что не знал другого способа вернуть вас домой. Я видел, как другие обращаются с Джейми, с каким пренебрежением и жестокостью относятся к нему. Он хороший мальчик, с доброй душой, и я не хотел, чтобы он стал похожим не меня. Поэтому я привез вас сюда, пока еще не поздно для вас обоих.
Калли похолодела от избытка нахлынувших на нее эмоций и в это мгновение поняла, что любит Сина, — теперь у нее не было в этом сомнения. Чувства, наполнившие ее и бурлившие у нее внутри, вызвали у Калли желание заключить мужа в объятия и держать так вечно.
Этот человек, такой сильный и такой страдающий, мог пренебрегать своим здоровьем и даже жизнью и все же защищать других и помогать им, несмотря на то что ему никто никогда не помогал. Это изумило и напугало Калли, но прежде всего глубоко тронуло.
— Я намерена убедить вас остаться здесь, со мной. — Она провела рукой по краю его подбородка.
— Уверяю вас, вам это не удастся. — Его взгляд потускнел.
— Это вызов?
— Нет, милая. Просто признание.
Возможно, Син так и думал, но в душе Калли восприняла его слова как вызов, а она любила сложные задачи. Постепенно она откроет способ пробиться через его защиту и найдет пусть к его сердцу, она заставит Сина захотеть остаться. Она будет тем, что ему нужно, чего он хочет, — и не важно, что это будет.
Син снова повернулся спиной к Калли, ожидая, что она встанет, но она не встала, а, снова опустившись рядом с ним, принялась поглаживать шрамы на его спине, и у Сина возникло странное чувство удовольствия от ощущения ее руки, прикасавшейся к тому, что когда-то доставляло ему бесконечную боль. А затем Калли потянулась вперед и дотронулась губами до раны от стрелы. Син вздрогнул. В это мгновение было так легко повернуться к Калли и заключить ее в объятия.
Но он не имел права об этом мечтать.
Для такого, как он, в этом мире нет спокойствия, нет счастья. Любовь — это для других, для удачливых и достойных, для тех, кто знает, как любить.
Син никогда еще не чувствовал такого одиночества, как в этот вечер. Боль разрывала ему душу.
Не осознавая, что делает, он повернулся и посмотрел на Калли. Ее взгляд был таким нежным!
Как она могла быть такой открытой и зовущей? Он никогда не понимал эту женщину.
Калли ждала его, приоткрыв губы.
И внезапно он, забыв обо всем на свете, принял ее приглашение.
Словно обезумев, он порывисто притянул ее к себе, и его поцелуй был сама страсть, так что у Калли остановилось дыхание. Она почувствовала сквозь сорочку, как Син кулаком еще крепче прижал ее к своему телу, а потом набросился на ее рот, словно это было самое ценное сокровище на земле и он не мог прожить без него ни мгновения. Его руки сжимали Калли, а язык в необузданном, бешеном ритме танцевал с ее языком, лишая ее сил и дыхания.
Силы небесные, она хотела этого мужчину, и для нее совершенно не имело значения, какие преступления он совершил и что делал в прошлом, чтобы вынести весь тот ужас. Для нее было важно только то, что он затронул ее сердце. Он заставил ее смеяться, заставил почувствовать желание и, самое главное, заставил Калли осознать себя женщиной. Он разбудил в глубине ее нечто такое, о существовании чего она даже не подозревала. Когда она смотрела в глаза Сину, она видела там будущее, видела детей, которых мечтала родить, и дом, который мечтала устроить для всех них.
— Я хочу вас, Син, — шепнула Калли у самых его губ. Господь свидетель, он не мог устоять против этой мольбы.
Он поднял ее на руки и понес к кровати.
— Вы повредите свое плечо. — Калли крепко прижалась к мужу, словно старалась меньше весить у него в руках.
— Вы не такая тяжелая, чтобы причинить мне вред.
Он положил ее спиной на мягкий матрац, и Калли, неуверенно взглянув на Сипа, нежно положила руки ему на плечи. Мягкость ее прикосновения обожгла Сина, и он секунду наслаждался видом ее теплого, ждущего тела. Зеленые глаза смотрели на Сина так, как будто он был именно тем человеком, которым всегда мечтал быть.
В глазах Калли он был благородным, достойным, мужественным — таким, каким ему всегда хотелось быть.
Син понимал, что должен уйти, что не его дело заниматься с ней этим, и тем не менее не мог уйти. Он не был уверен, что на земле или за ее пределами существует что-то такое, что смогло бы заставить его сегодня ночью покинуть эту комнату.
Калли затрепетала при виде его обнаженного тела, его мощь и грациозная гибкость ошеломили ее, и тело Калли вспыхнуло от желания. Калли дрожала от потребности, которую вряд ли осознавала; она лишь знала, что хочет этого мужчину. Она хотела почувствовать его в себе, поделиться с ним собой, дать ему успокоение и удовольствие, в которых он нуждался.
Подняв руку и развязав шнуровку, Син медленно спускал с нее сорочку, пока Калли, нагая, не предстала его голодному взгляду, и под его пристальным, хмурым взором, устремленным на ее обнаженную грудь, Калли задрожала.
Син провел рукой по ее налившимся и затвердевшим соскам, наслаждаясь их видом и прикосновением к ним, а потом, взяв один из них в ладонь, нежно сдавил, и Калли, застонав, втянула в себя воздух от восхитительного ощущения, Уже разгоряченная и влажная, Калли страдала от желания, ей хотелось получить его тело, потрогать его так, как — она надеялась — никогда не трогала ни одна другая женщина. Сегодня ночью Син будет принадлежать ей, и она была намерена сделать все, что ни потребуется, чтобы заставить его понять, как много он для нее значит, Син прижался губами к ее шее, и его горячее дыхание обожгло Калли, В прошлый раз она была так пьяна, что почти ничего не помнила, но это… это она отчетливо помнила — отчетливо и ярко. Со страхом и любопытством руками исследуя его тело, Калли восхищалась выпуклостями и впадинами упругих мускулов. По сравнению с ней Син был крепким и твердым, щетина у него на щеках царапала ей руку, а его мужской запах вызывал головокружение.
Калли прикасалась к нему так, как он и представить себе не мог, и, взглянув на нее, он увидел в ее глазах настоящий рай. Ни одна женщина не дотрагивалась до него подобным образом, он никогда не мог позволить себе такого удовольствия — никогда даже не смел надеяться получить его.
Калли полностью открылась для него, он пил с ее губ нежность и вкушал доброту, которая была для нее вполне естественной и которой так недоставало ему, Калли была ангелом, и когда Син смотрел на нее, он почти был готов поверить в существование рая.
Он взял в ладони ее лицо и просто смотрел в волшебные зеленые глаза и читал в них обещания. Но может ли он позволить себе верить этим обещаниям?
Этой ночью он сделает то, чего никогда раньше не делал. Он отдаст ей себя и будет молиться, чтобы утром она не возненавидела его за это.
Калли стало досадно, что у нее не осталось воспоминаний об их брачной ночи, что она не помнит, как держала мужа в объятиях.
Ей было странно чувствовать себя столь открытой перед ним, и в то же время было так естественно, что они будут делиться собой друг с другом. Вскинув руки, Калли погладила Сина по щекам, утопила пальцы в его волосах и увидела у него в глазах непреодолимую страсть.
— Я счастлива, что вы мой муж, — шепнула она.
Син смотрел на Калли, как будто не в силах был поверить тому, что услышал; у него был такой вид, словно он сбит и боится проснуться; в его черных глазах смешались боль и радость.
Потершись о ее щеку и встретившись с ней взглядом, Син почувствовал возникшее между ними взаимопонимание. Это был бесценный миг единения, но Калли предстояло пройти долгий путь, чтобы получить надежду на их общее будущее.
Опустив голову, он нашел губы Калли, впился в них страстным, жгучим поцелуем — и они стали единым целым. Боль взяла верх над наслаждением, Калли сжалась, а Син замер.
— Простите, — прошептал он. — Вам очень больно? Калли покачала головой. Она была крайне удивлена.
Так как она думала, что уже потеряла невинность, то ожидала, что в эту ночь никакой боли не будет — во всяком случае, так ей говорили.
— Все прекрасно, Син, — вымученно улыбнулась Калли. Что-то очень интимное было в том, чтобы смотреть на него, когда они были вот так соединены вместе.
Сдерживая дыхание, Син смотрел, как двигалась лежавшая под ним женщина, и беспощадно сдерживал себя, хотя это было мучительно. Он мечтал, чтобы Калли хотела его, а не боялась желаний собственного тела. От этой ночи она должна получить столько же наслаждения, как и он, — нет, на самом деле больше, С удовольствием наблюдая, как Калли открывает для себя собственные сексуальные возможности и радости, Син делал то же самое.
Никогда раньше он не представлял себе, что значит заниматься любовью, никогда не осмеливался даже надеяться, что может провести ночь с женщиной, что она может остаться с ним по своей доброй воле.
С медными локонами, рассыпавшимися по обе стороны лица, Калли напоминала ему какое-то прекрасное сказочное создание, которое околдовало его своим волшебством. И для Сина не было большего наслаждения, чем ласкать ее.
Ощущая, как он, твердый и мощный, движется в самой глубине ее, Калли вздохнула от удовольствия и, обхватив Сина руками, прислушивалась к его учащенному дыханию.
Прижимаясь к нему и потеряв контроль над собственным телом, Калли шептала имя мужа. Она вся горела, у нее в ушах стоял звон, и, когда она уже была уверена, что умрет от восторга, ее тело с такой силой содрогнулось в экстазе, что Калли закричала.
Син стиснул зубы, ощущая ее плоть, а затем страстно поцеловал Калли и, крепче прижав ее к себе, ощутил, как расслабляется его собственное тело. Волны блаженства захлестнули его, когда он отдал Калли ту свою частицу, которую никогда не отдавал ни единой душе.
А потом в течение какого-то времени, которое казалось одновременно и вечностью, и самым коротким мигом на свете, Син лежал совершенно неподвижно, все так же держа Калли в объятиях.
— Это всегда так бывает? — с благоговением спросила Калли.
— Я не знаю. — Син спустился с небес обратно на землю, в свое тело, прерывисто вдохнул и сжался, как только слова слетели с его губ.
— Не знаете или не хотите сказать мне? — Калли подозрительно посмотрела на него.
Он хотел скрыть свой промах ложью, но не смог заставить себя это сделать. Нет, он не станет ей лгать, тем более после того, как она так много дала ему.
— До этой ночи я никогда не был с женщиной. — Он в смущении отвел взгляд.
Его признание ошеломило Калли. Как это может быть? От женщин в Лондоне она наслышалась рассказов о его сексуальных подвигах. Конечно, она слышала и о том, что каждое утро он ест маленьких детей, и о рогах, которые вырастают у него на лбу, как только он приближается к церкви.
— А как же наша брачная ночь?
— Вы заснули раньше.
— Но кровь, которая была на мне и в моей постели… Откуда она взялась?
— Она была моей. Я подумал, что вам вряд ли захочется терпеть унижение, когда врач Генриха будет осматривать вас и обнаружит, что вы девственница. Поэтому я вскрыл один из порезов на руке и использовал свою кровь, чтобы избавить вас от этой процедуры.
Святые небеса, Калли только сейчас постигла всю глубину его одиночества. Он никогда не был близок ни с кем даже на самом примитивном уровне. Не слыхано, чтобы мужчина его телосложения и энергии оставался целомудренным.
— Не могу поверить, что вы не…
— Вы считаете меня таким негодяем? — Глаза Сина вспыхнули гневом. — Вы полагаете, после того, что я перенес в жизни, я когда-нибудь смог бы воспользоваться возможностью оставить женщине ребенка, которого она будет ненавидеть за совершенный мной поступок? Я скорее умер бы, не познав женщины, чем допустил, чтобы мой ребенок страдал в этом мире из-за того, что я был самовлюбленным эгоистом, не умеющим себя контролировать.
Он замолчал. Ведь сейчас он воспользовался такой возможностью. Вполне вероятно, что после этой ночи Калли будет носить в себе его ребенка. А это означает, что он доверяет ей, — во всяком случае, в какой-то степени.
Тронутая его словами, Калли притянула мужа к себе, и он крепко обнял ее. В душе Син надеялся, что он бесплоден, надеялся, что у этой ночи не будет никаких последствий. Ему была невыносима мысль о ребенке, рожденном для невзгод и страданий в этом мире.
Син вдруг пожалел, что днем стрела не вонзилась ему в сердце. Ему нужно было позволить семейству Калли победить, чтобы потом он мог вернуться в Англию. Он не должен был заниматься с Калли любовью.
И тем не менее он смотрел на ангельское лицо Калли и видел, что нашел в ней то, чего ожидал всю свою жизнь. И все, что ему нужно было сделать, — это найти в себе мужество взять желаемое.
Когда Син смотрел на Калли, все те давным-давно похороненные мечты оживали и заставляли его желать то, о чем он не имел права даже думать: дом, семья… любовь.
«Будь благодарен за то, что имеешь, мальчишка. Все незаконнорожденные вроде тебя годятся только на то, чтобы подтирать задницы вышестоящим», — раздался в душе Сина злобный голос Гарольда.
Едва дыша, он неохотно отодвинулся от Калли, встал и оделся.
— Син!
Звук ее голоса ножом врезался в него, и Син остановился у двери, разрываясь между желанием вернуться в постель, заключить Калли в объятия и держать так вечно и страхом перед возможностью получить отказ, который заставит его бежать, как напуганное животное.
— Я вернусь через минуту.
Не имея определенной цели, Син спустился в большой зал и увидел, что его брат Юан сидит за столом и в одиночку пьет эль.
— Почему ты до сих пор не спишь? — спросил Син, усаживаясь на пустой стул рядом с братом.
— Я еще не до смерти устал. — Юан осушил кубок и снова наполнил его. — А ты?
— И я тоже. — Взяв кубок, Син наполнил его до краев.
— Мы с тобой хорошая пара, а? — усмехнулся Юан, глядя, как Син одним глотком проглотил содержимое кубка.
— То есть? — Син снова налил себе полный кубок.
— Нас обоих терзает наше прошлое.
Син погрузился в молчание под вновь нахлынувшими воспоминаниями. Он понимал вину и боль брата, понимал, каким тяжелым камнем лежит прошлое на совести Юана.
— Сегодня ночью поминаешь Кирона?
— Каждую ночь, — кивнул Юан. — Его образ преследует меня, когда я пытаюсь заснуть.
— Да, я тебя прекрасно понимаю. Я вижу людей, которых убил. — Син сделал еще глоток эля. — Я никогда не знал даже имен большинства из них.
— Это легче, чем знать, что ты убил собственного брата.
— Кирон убил себя сам. — Син толчком отодвинул стул, чтобы видеть брата.
— Да, из-за того, что я ему сделал.
— И все же это не твоя вина.
Юан оказался не более чем игрушкой красивой женщины, у которой не было сердца. Кирон сделал собственный выбор, а бедный Юан остался страдать за поступки их обоих.
Син сочувствовал брату и отдал бы все, чтобы облегчить его страдания, но он не был уверен, хватит ли всей вечности, чтобы сердце Юана успокоилось.
— Эти дьявольские кубки никогда не бывают достаточно большими, — проворчал Юан и, швырнув кубок через плечо, принялся пить прямо из кувшина, но оторвался, чтобы взглянуть на Сина. — Между прочим, а почему ты здесь, когда у тебя есть очаровательная молодая жена, чтобы греть твою постель?
На этот вопрос легко было дать ответ.
— Потому что я непроходимый дурак.
— Что ж, по крайней мере ты это признаешь.
— Знаешь, — криво усмехнулся Син, — сегодня ночью я подумал, что обязан извиниться перед Брейденом.
— За что?
— За те слова, которые я сказал ему, когда мы вместе с Мэгги были в имении Макдугласов. Я обнаружил, что гораздо легче дать совет, чем претворить его в жизнь.
— Не забывай, брат, что я пьян и для моего затуманенного мозга все это не имеет ни капли смысла, — хмуро откликнулся Юан.
— Я сказал Брейдену, что ему следует воспользоваться случаем и выяснить, подходят ли они с Мэгги друг другу. — Син сделал глубокий вдох. — А теперь я обнаружил, что не могу следовать своим же советам.
— Ты хочешь выяснить, подходишь ли ты Мэгги?
— Почему бы тебе не пойти в постель, чтобы сон прочистил тебе мозги? — Син бросил в брата небольшой кусочек хлеба.
— Когда-нибудь пойду, но я еще недостаточно пья«.
При этом заявлении Син иронически поднял бровь. Все время, пока он оставался в Шотландии с братьями, залечивая раны от ожогов, он видел, что Юан часто бодрствовал по ночам и пил в одиночестве.
— Скажи мне, Лахлан знает, как много ты пьешь?
— Никто не знает. Даже ты.
Син схватил Юана за руку, не дав ему выпить еще.
— Может быть, тебе следует немного воздержаться?
— Если ты сам не можешь следовать своим же советам, то нечего давать их мне, — огрызнулся Юан, сбросив руку брата.
Син только покачал головой, когда Юан прикончил весь кувшин и отправился искать следующий.
Когда-то Юан был уверен, что Изабель Кейд любит его, и сначала сражался за нее с Кироном так, что они едва не поубивали друг друга, а потом, не обращая внимания на отца и братьев, убежал, чтобы жениться на ней. Но Юан не успел жениться, потому что она убежала с другим мужчиной, бросив его одного в северной Англии. Вернувшись домой с разбитым сердцем, он узнал, что семья оплакивает смерть Кирона, который покончил с собой в тот день, когда Юан убежал с Изабель.
Двойной удар сокрушил Юана.
Юан воспользовался шансом на счастье, а кончил тем, что, озлобленный и одинокий, жил в какой-то норе в горах, и рядом не было никого, кто мог бы заметить, сколько эля он выпивает.
Иногда не стоит хвататься за шанс на счастье.
Син мрачно смотрел на свой кубок. Счастливые моменты своей жизни он мог пересчитать по пальцам одной руки, счастье для него всегда находилось за пределами досягаемости, и он был бы дураком, если бы думал, что сейчас что-то изменилось. С тяжелым сердцем Син решил, что не должен оставаться с Каледонией. Наступит утро, он займется поисками повстанцев, а потом уедет от нее.
Церковь, несомненно, даст согласие на аннулирование брака. Люди люто ненавидят его и будут только рады расторжению брака, который никогда не должен был заключаться.
Да, он предоставит Калли свободу, это единственно достойное решение, которое может принять недостойный человек.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100