Читать онлайн Любовник из фантазий, автора - Кеньон Шеррилин, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 138)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кеньон Шеррилин

Любовник из фантазий

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Несколько часов Грейс неподвижно лежала без сна, слушая спокойное, безмятежное дыхание Юлиана. Его близость почти сводила ее с ума, и она с трудом сдерживалась, чтобы не зарыться лицом в его волосы, вдыхая пряный аромат его тела. Никто еще не пробуждал в ней таких чувств, никогда еще она не чувствовала себя такой желанной. Это тем более удивляло ее, что они были едва знакомы. Похоже, Юлиан разбудил в ней что-то выходившее за рамки физиологии.
Сильный и властный, он мог и рассмешить ее, и завоевать ее сердце.
Она легонько коснулась пальцами его ладони. Какие красивые руки! Даже когда Юлиан спал, они выдавали его силу. А что эти руки творили с ее телом! Это было на грани чуда.
Дотронувшись до его перстня, Грейс попыталась представить, каким он был тогда. Проклятие не лишило его возраста, и он выглядел относительно молодо, всего лишь лет на тридцать.
Интересно, как он мог вести в бой армию в таком возрасте? Впрочем, Александр Македонский едва начал брить бороду, когда пошел в свой главный поход.
Наверняка Юлиан был великим воином. Вот он врезается на коне в гущу врагов. Воображение рисовало его сражающимся против римлян в сияющих доспехах, плечом к плечу с боевыми товарищами.
– Ясон!
Грейс вздрогнула, услышав, как Юлиан прошептал во сне это имя, и с опаской посмотрела на него.
– Юлиан?
Юлиан напрягся и быстро заговорил, путая древнегреческий и английский.
– Не надо! Оки! Оки! Нет! – Он сел в кровати.
Грейс не могла понять, спит он или уже проснулся, и интуитивно коснулась его руки. И тут же Юлиан схватил ее за запястье и бросил на матрац. Его глаза горели, губы искривились.
– Будь ты проклят! – закричал он.
– Юлиан, это же я, Грейс. – Она попыталась высвободиться.
– Грейс? – Он сдвинул брови и, сморщившись, посмотрел на нее, словно был не в силах узнать. Наконец он отпустил ее руку. – Я сделал тебе больно? Прости, не хотел.
– Со мной все в порядке, а вот с тобой что?
Он не пошевелился.
– Юлиан!
Он отпрянул от нее, словно увидел ядовитую змею, потом плечи его безвольно опустились.
– Просто плохой сон приснился.
– Плохой сон или плохие воспоминания?
– Плохие воспоминания, которые всегда преследуют меня во снах, – прошептал Юлиан голосом, исполненным печали, и выбрался из кровати. – Мне не стоит спать с тобой.
Грейс быстро поймала его за руку и потянула обратно.
– Скажи, ты кому-нибудь рассказывал этот сон?
Юлиан в недоумении уставился на нее. За кого она его принимает? За сопливого мальчишку, прячущегося у матери под юбкой? Он всегда носил свои страхи в себе – так его учили. Лишь во сне воспоминания могли взломать его оборону, лишь во сне он становился слабым.
В книге Юлиан никому не мог причинить зла, даже когда воспоминания настигали его – другое дело на свободе. Ненароком он мог и убить ее, и эта мысль страшила его.
– Разумеется, нет, – прошептал он. – Я никому не рассказывал.
– Так расскажи мне.
– Ни за что. Я не хочу выпускать это из себя.
– Но если это все равно происходит во сне, то какая разница? Откройся мне, Юлиан, позволь помочь тебе. – Грейс чувствовала, что ему не хочется возвращаться в постель.
Юлиан сел на край кровати и обхватил голову руками.
– Ты спрашивала меня: как я заслужил проклятие? Я был проклят за то, что предал единственного брата, единственную родную душу.
Его боль проникла глубоко в сердце Грейс; ей хотелось материнским жестом погладить Юлиана по голове, но она боялась оскорбить его.
– И что же ты сделал?
Юлиан запустил пятерню в волосы, челюсти его плотно сомкнулись, и он долго смотрел в одну точку на полу.
– Я позволил зависти отравить мне душу.
– Как это?
– Я повстречал Ясона вскоре после того, как мачеха отправила меня жить в бараки.
Грейс вспомнила, что Селена говорила ей о спартанских бараках, где детей заставляли жить вдали от дома и семьи. Тогда она решила, что это своего рода школы-интернаты.
– А сколько тебе было лет?
– Семь.
Грейс с трудом могла себе представить, как можно отрывать детей от родителей в столь нежном возрасте.
– Тогда в этом не было ничего необычного. – Юлиан отвел взгляд. – Кроме того, лучше уж жить в бараке, чем с моей мачехой.
– Значит, Ясон жил вместе с тобой?
– Да. Каждый барак поделили на группы, и каждая группа выбрала себе лидера. Ясон стал лидером нашей группы.
– А чем занимались эти группы?
– Это, по сути, были военные подразделения: мы выполняли задания, а еще пытались выжить.
Грейс вздрогнула:
– Выжить?
– Условия спартанского общества вовсе не похожи на постоянный праздник. Не знаю, что ты слышала о Спарте, но мы были лишены той роскоши, в которой купалась остальная Греция. Спартанцы хотели от своих сыновей только одного – чтобы мы выросли самой страшной силой во всем древнем мире. Они готовили нас к будущему, учили выживанию. Нам выдавалась лишь одна туника в год, и если она приходила в негодность или подросток просто рос чересчур быстро, то дальше приходилось жить вовсе без нее. Правда, нам дозволялось иметь кровать, но только при условии, что мы сделаем ее сами. А когда мы достигали половой зрелости, нам запрещалось носить обувь. – Юлиан невесело рассмеялся. – До сих пор помню, как болели мои ноги зимой. Нам не разрешалось пользоваться одеялом или разводить огонь, чтобы согреться, поэтому приходилось заворачивать ноги в лохмотья, чтобы не отморозить их окончательно. А по утрам мы выносили из барака тела тех, кто замерзал во сне.
Представив мир, который описывал Юлиан, Грейс поежилась. Худшим, что она помнила из детских воспоминаний, были слова мамы, что понравившиеся дочери туфли слишком роскошны для ее лет. Юлиан в эти годы наматывал на ноги тряпки, чтобы не замерзнуть, и эта несправедливость шокировала ее.
– Вы были всего лишь детьми…
– Нет. Я никогда не был ребенком. Нам даже еды не давали в достатке, и мы вынуждены были воровать, а те, кто не мог, голодали.
– И родители допускали это?
Юлиан усмехнулся:
– Они считали это долгом перед обществом. Мой отец был спартанским стратегом, и большинство ребят презирали меня, так что мне доставалось меньше еды, чем остальным.
– Кем, ты сказал, был твой отец? – переспросила Грейс.
– Ну, скажем, старший полководец. Из-за его жестокости я считался парией в своей группе. Когда дети объединялись в шайки, чтобы воровать, я был предоставлен сам себе и выживал как мог. Однажды Ясона поймали, когда он пытался украсть хлеб, и после того как все вернулись в бараки, его хотели наказать, а я вышел вперед и взял вину на себя.
– Но зачем?
Юлиан пожал плечами:
– Ясон слишком ослаб от предыдущего наказания, и мне показалось, что нового он не переживет.
– А за что его наказали в предыдущий раз?
– Ни за что. Каждое утро нас вытаскивали из постели и жестоко избивали.
Грейс поморщилась:
– Тогда почему ты взял вину на себя, ведь тебя тоже били?
– Я сын богини и могу выдержать куда больше смертного. С этого дня Ясон называл меня братом и заставил остальных ребят принять меня в группу.
Грейс кивнула.
– И что случилось после?
– Мы решили объединить усилия, чтобы получить то, что хотели: Ясон отвлекал хозяев, а я тем временем тащил все, что мог. Вскоре я заметил, что отец Ясона тайно наведывается в деревню, чтобы взглянуть на сына. Невозможно описать гордость, которую я видел на его лице. Его матери тоже иногда удавалось посмотреть на сына. Хотя мы сами добывали себе еду, но Ясон почти каждый день получал что-нибудь от родителей – то свежий хлеб, то жареного ягненка, то кувшин молока, а иногда и деньги.
– Как мило.
– Ты так считаешь? Но я хотел, чтобы мои родители тоже обо мне заботились. Я бы жизнь отдал за то, чтобы отец хоть раз посмотрел на меня без презрения или чтобы мать хоть раз навестила меня. Я мог добраться лишь до храма в Тимарии и часами смотрел на ее изваяние, гадая, действительно ли она выглядит именно так и думает ли она обо мне хоть изредка.
Грейс опустила подбородок на его плечо.
– Ты видел мать, когда был мальчиком?
Юлиан вздохнул – как видно, ему было нелегко доверять ей сокровенные тайны, которыми не делился больше ни с кем.
– Нет, никогда. Она посылала других, но сама не приходила ни разу. Спустя годы я перестал ее звать и перестал ходить в ее храмы.
Душа Грейс содрогнулась. Как могла мать забыть свое чадо? Как могла она не ответить на мольбы собственного ребенка и не прийти, хотя так была ему нужна?
Грейс вспомнила о своих родителях, о той любви и заботе, которыми они окружали ее. Все время после, их смерти она считала, что лучше бы ей вовсе не знать, их любви, но теперь, столкнувшись с жестокостью, через которую приходилось проходить каждому юному спартанцу, она поняла, что была не права. Именно воспоминания о них до сих пор согревали ее, и она не могла даже вообразить себя на месте Юлиана.
– Но ведь у тебя был Ясон…
– Да, и когда мой отец умер – мне тогда, исполнилось четырнадцать, – Ясон пригласил меня в свой дом. Именно тогда я и повстречал Пенелопу.
Грейс, почувствовала укол ревности, когда Юлиан упомянул свою, бывшую, жену.
– Она была прекрасна, и они с Ясоном были помолвлены.
Грейс вздрогнула, услышав эти слова.
– Да-да, она была влюблена в него. Каждый раз, как мы появлялись, Пенелопа бросалась в его объятия и говорила ему, как много он для нее значит. А когда мы уезжали, она всегда просила его быть поосторожнее. Затем она тоже стала оставлять для него еду и вещи.
Юлиан вспомнил, с каким взглядом Ясон возвращался в барак, когда находил подарки от Пенелопы.
«Может, и ты однажды найдешь жену, – говорил Ясон, – но она никогда не будет так согревать тебе постель, как это делает Пенелопа».
Хоть Ясон ничего не объяснял, Юлиан и сам догадывался: ни один уважающий себя отец не отдаст дочь замуж за человека без семьи, которая уважает его и гордится им.
Иногда Юлиану даже казалось, что Ясон делает это специально, особенно когда замечает, что Пенелопа бросает на его товарища долгие томные взгляды. Ее сердце, конечно, принадлежало Ясону, но, как и любая женщина, она теряла голову каждый раз, как Юлиан оказывался рядом. Именно по этой причине Ясон в конце концов перестал приглашать его, и Юлиан лишился того единственного дома, который прежде встречал его так приветливо.
– Мне не надо было вмешиваться. – Юлиан вздохнул. – Я отлично это понимал, но все равно не смог бы смотреть год за годом на их любовь. Достаточно было того, что я видел, как обожают его родители, в то время как у меня не было даже своего дома.
– Но у тебя были братья. Разве они не разрешили бы тебе остаться с ними?
Юлиан покачал головой:
– Сыновья моего отца ненавидели меня, и хотя мать готова была пустить меня в дом, но я счел цену, которую она запросила, непомерно высокой.
– А что случилось с Ясоном? Он погиб в бою?
Юлиан горько усмехнулся:
– Нет. Когда мы стали достаточно взрослыми, чтобы служить в армии, я пообещал Пенелопе и его семье, что помогу ему вернуться домой целым и невредимым.
– Неужели сам ты ничего не боялся?
– Нет. Даже спустя годы люди со страхом шептали мое имя. Обо мне слагали легенды. Когда я возвращался в Тимарию, то проводил ночи в постели женщин, которые рады были согреть меня своим телом, – так я убивал время, прежде чем снова вернуться на поле боя.
На глаза Грейс навернулись слезы.
– И что случилось потом?
Юлиан вздохнул:
– Однажды, когда я искал, где бы мне провести очередную ночь, я наткнулся на них посреди улицы. Они обнимались, и я, извинившись, пошел прочь, но тут услышал, как Ясон сказал кое-что Пенелопе.
– И что же это было?
– Пенелопа спросила, почему я не появляюсь в доме брата, и Ясон ответил, что я попросту никому не нужен и даже моя мать, Афродита, богиня любви, не желает видеть меня.
Грейс не могла дышать – так поразили ее слова Юлиана.
Юлиан резко отвернулся.
– Я спасал его от смерти столько раз, что и не счесть, и, даже будучи раненным, я закрывал его своим телом. Однажды меня проткнуло копье, предназначавшееся ему, – и вот теперь он высмеивал меня перед своей подругой. Я не мог вынести такую несправедливость. Я думал, что мы братья. Это сейчас я понимаю, что так и было, ведь он обращался со мной как и все остальные мои родственники. Я был для них всех лишь грязным приемышем, но тогда не понимал, почему его все любят, когда мне хватило бы и одной близкой души. Я ужасно разозлился на него и сделал то, чего раньше себе не позволял, – призвал Эроса.
Грейс сразу догадалась, что случилось после.
– И Пенелопа полюбила тебя?
Юлиан кивнул.
– Эрос выстрелил в Ясона свинцовой стрелой, и его любовь к Пенелопе умерла. Затем золотой стрелой он выстрелил в ее сердце, и она полюбила меня. На этом все могло закончиться, но не тут-то было. Мне понадобилось целых два года, чтобы убедить ее отца отдать дочь замуж за безродного подкидыша без семьи и крова. К тому моменту слава обо мне шла впереди меня, я стал знаменит и нажил достаточно добра, чтобы купать Пенелопу в роскоши. У нас был огромный дом, сад, рабы и все, что только она могла пожелать. Я предоставил ей свободу и права, которых не было ни у одной женщины ее эпохи.
– Неужели ей этого было недостаточно?
Юлиан покачал головой:
– Нам все время чего-то не хватало. До вмешательства Эроса Пенелопа всегда была очень эмоциональной и выражала свою любовь к Ясону так, как в Спарте было не принято. Однажды, когда его ранили, она от горя постригла волосы. Зато после того как Эрос поразил ее стрелой, на нее часто стала находить странная тоска. Я делал все, что в моих силах, старался как мог, чтобы она была счастлива, но… Пенелопа говорила, что любит меня, однако я-то видел – она относится ко мне не так, как относилась к Ясону. Она охотно отдавалась мне, но в ее объятиях не было страсти – я понял это с нашего первого поцелуя, хотя и пытался убедить себя, что это не важно. Очень немногие в те времена были счастливы в браке. Кроме того, порой я отсутствовал месяцами – ведь я возглавлял армию. Но видимо, во мне слишком много от матери, поэтому я хотел большего. А затем настал день, когда Эрос предал меня.
– Как это? – быстро спросила Грейс, понимая, что корни проклятия лежат именно здесь.
– Они с Приапом выпивали в ту ночь, когда я убил Ливия. Эрос был пьян и разболтал Приапу, что он сделал для меня, а когда Приап дослушал до конца, то понял, как отомстить мне. Он спустился в подземный мир и наполнил чашу из озера Памяти, затем дал испить из нее Ясону. Едва губы Ясона коснулись чаши, он тут же вспомнил о своей любви. Тогда Приап сказал ему, что я натворил, и дал еще воды для Пенелопы.
Юлиан закрыл глаза, вспоминая, что произошло в тот день.
Тогда он, вернувшись из конюшни, застал Пенелопу и Ясона в атриуме. Они целовались, и это сразу взбесило его.
Ясон поднял глаза и, увидев Юлиана, скривил рот.
– Ах ты, вор проклятый! Приап рассказал мне о твоем злодеянии. Как ты мог так поступить со мной?
Лицо Пенелопы исказилось ненавистью.
– Грязный ублюдок, тебя убить мало за то, что ты натворил!
– Именно это я и сделаю, дорогая. – Ясон обнажил меч.
Юлиан попытался оттолкнуть Пенелопу, но это ему не удалось.
– Пенелопа, я…
– Не смей прикасаться ко мне! Ты думаешь, порядочная женщина способна возжелать тебя при свете дня? Ты мне омерзителен! Ясон, вырви ему сердце – я хочу искупаться в его крови.
Ясон взмахнул мечом, но Юлиан ловким движением увернулся от удара.
– Я не желаю драться с тобой.
– Не желаешь? Я принял тебя в своем доме, дал тебе кров, когда никто другой не потерпел бы тебя рядом, а ты взял силой мою женщину и зачал детей, которые должны были появиться на свет от меня! Вот как ты отплатил мне!
Юлиан не верил своим ушам.
– Отплатил тебе? А ты забыл, сколько раз я спасал тебя в бою и сколько ран я получил, прикрывая твою шкуру? Можешь ли ты сосчитать все мои шрамы? Теперь ты вздумал посмеяться надо мной. Напрасно.
Ясон расхохотался:
– Над тобой все смеются, глупец, кроме твоего оруженосца. Он вступается за тебя каждый раз, и непонятно становится, чем вы занимаетесь, когда остаетесь наедине в шатре.
Подавив приступ ярости, Юлиан увернулся от очередного выпада Ясона.
– Прекрати сейчас же, не вынуждай меня делать то, о чем мы оба потом пожалеем.
– Единственное, о чем я жалею, так это о том, что пустил в свой дом вора.
Когда Ясон сделал еще один яростный выпад. Пенелопа, подбежав, толкнула Юлиана на лезвие.
Вскрикнув от боли, Юлиан выхватил меч и нанес предупреждающий удар.
– Не делай этого, Ясон, ты же знаешь: я сильнее тебя.
– Это мы еще посмотрим. Не сомневайся, я не позволю тебе улизнуть.
Дальше все случилось почти мгновенно. Пенелопа схватила Юлиана за руку, и в тот же миг Ясон сделал выпад. Лезвие меча прошло в каком-нибудь миллиметре от Юлиана. Потеряв равновесие, Юлиан попытался вырваться и споткнулся в тот самый момент, когда Ясон снова попытался сделать выпад. Они столкнулись, и Юлиан почувствовал, как его меч вошел в плоть Ясона.
Когда Ясон упал навзничь, Пенелопа отчаянно завизжала. Юлиан, выронив меч, опустился перед поверженным соперником на колени.
– О боги, что же ты наделал!
Ясон закашлялся кровью.
– Это ты предал меня. Мы были братьями, а ты украл у меня мою любовь. Все, что было в твоей жизни, ты украл у других.
Юлиан поморщился. Он никогда никому не собирался причинять страдания, и уж меньше всего Ясону: он всего лишь хотел, чтобы его любили, и вот чем все закончилось.
Схватив меч Юлиана, Пенелопа подняла его над головой.
– Я хочу, чтобы ты подох, собака! – Она ударила лезвием меча по руке Юлиана; в ее глазах сверкало безумие. – Ты лишил меня того, что я любила больше всего, и теперь я заберу у тебя то, что любишь ты. – Внезапно зарыдав, она выбежала из комнаты.
Все это время Юлиан не мог пошевелиться и лишь молча смотрел, как жизнь уходит из тела Ясона. Только минуту спустя слова Пенелопы дошли до его сознания.
– Нет! – закричал он и, вскочив на ноги, бросился к комнате Пенелопы, из которой доносились душераздирающие крики детей. Юлиан попробовал проникнуть внутрь, но дверь оказалась закрыта изнутри.
А когда он выломал дверь, все было кончено.
Юлиан закрыл лицо руками. Воспоминания оказались слишком тяжелыми. Никогда он не забудет бессилия и ужаса, которые испытал в ту минуту. Почему именно детям выпало расплачиваться за его грехи? Почему Приап не мог отомстить ему, не причинив им вреда? И как могла Афродита не вмешаться? Одно дело – отвернуться от него, и совсем другое – позволить его детям умереть…
С того дня он не заходил в ее храмы и задумал убить Приапа: снести голову с его плеч и насадить ее на кол.
– Так что же случилось? – Голос Грейс вернул его к реальности.
– Я оказался внутри слишком поздно, наши дети были мертвы, убиты собственной матерью. Пенелопа перерезала себе вены и лежала рядом с ними в луже крови. Я послал за лекарем, а сам попытался остановить кровь – все было тщетно.
Грейс закрыла глаза, не в силах вынести боль в его взгляде. Все оказалось куда хуже, чем она предполагала. Боже правый, как он пережил это?
За несколько лет своей работы психоаналитиком Грейс услышала немало ужасных историй, но ни одна из них и сравниться не могла с тем, через что пришлось пройти Юлиану. Он вынес все это один, никому не было дела до него.
– Мне очень жаль, – прошептала она. Юлиан вздрогнул.
– До сих пор не могу поверить, что их нет в живых. Когда я сижу в книге, то чаще всего вспоминаю лица сына и дочки, вспоминаю, что чувствовал, когда они обнимали меня своими ручонками. Они выбегали мне навстречу, когда я возвращался из боевых походов. Раз за разом я прокручиваю в памяти тот страшный день, пытаясь понять, мог ли я сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти их.
В глазах Грейс стояли слезы. Неудивительно, что он никогда не говорил об этом. Юлиан провел рукой по лицу.
– Боги не дали мне безумия, поэтому я никогда не смогу забыть тот день. Они не снизошли даже до такой малой толики милосердия.
Грейс молчала – она просто не знала, что ей делать, Впервые за всю ее практику она не смогла ничем помочь пациенту.
Грейс проснулась от яркого солнечного света, бьющего в окно сквозь жалюзи. Ей понадобилось около минуты, чтобы вспомнить, чем закончился вчерашний день.
Сев в постели, она протянула руку, чтобы погладить Юлиана, но рядом никого не оказалось.
– Юлиан? – позвала она. Ответа не последовало.
Сбросив одеяло, Грейс вскочила с кровати и быстро оделась.
– Юлиан? – снова позвала она, сбегая по лестнице. Неужели с ним что-то случилось? В ее душе нарастала паника.
Вбежав в гостиную, Грейс схватила лежащую на кофейном столике книгу и, быстро пролистав ее, нашла страницу, на которой раньше сидел Юлиан. Слава Богу, он не вернулся в книгу, хотя она не была уверена, что такое возможно.
Куда же он мог запропаститься?
Пройдя на кухню, Грейс заметила, что дверь на улицу приоткрыта. Нахмурившись, она вышла на крыльцо и оглядела двор.
Неподалеку она заметила соседских ребятишек, рядом с которыми сидел Юлиан и объяснял им какую-то игру с камешками и палками. Двое мальчишек и девочка внимательно слушали, пока их маленькая сестренка проворно ползала между ними.
Грейс спустилась с крыльца и направилась к ним. Старшему из ребят, Бобби, было девять, Томми восемь, а малышке Кейти недавно исполнилось шесть. Их родители переехали сюда лет десять назад и всегда поддерживали с Грейс дружеские отношения.
– А потом что было? – спросил Бобби.
– Армия попала в ловушку. – Юлиан передвинул один из камней вдоль палки. – Кто-то нас предал. Это был молодой солдат, который хотел стать римским центурионом.
– Конечно, они же были самыми-самыми, – кивнул Бобби.
Юлиан поморщился:
– Они были никто в сравнении со спартанцами.
– Вперед, спартанцы! – бодро выкрикнул Томми. – Это наш школьный девиз.
Бобби толкнул брата так, что тот упал.
– Не лезь, пока тебя не спросили.
– Послушай, никогда не бей брата, – строго сказал Юлиан. – Братья должны защищать друг друга, а не драться.
Грейс вздохнула. Как жаль, что его братьям этого никто не говорил.
– Ладно, понял, – буркнул Бобби. – И что же было дальше?
Не успел Юлиан продолжить, как малышка наступила на камни и испортила им игру. Мальчишки закричали на нее, но Юлиан успокоил их и, подняв Эллисон на ноги, щелкнул ее легонько по носу. Она засмеялась, а он вернул камни и палки на место.
Бобби продолжил игру, а Юлиан стал рассказывать дальше:
– Командир македонцев понимал, что его армия зажата между холмами; у него не было никакой надежды уйти через фланги, никаких путей к отступлению.
– Значит, они сдались? – поинтересовался Бобби.
– Конечно, нет, – сказал Юлиан серьезно. – Смерть лучше позора.
Он надолго задумался. Произнесенные им слова были выгравированы у него на щите, и как командир он всегда руководствовался ими.
А вот как раб забыл давным-давно.
Дети придвинулись ближе.
– Они погибли, да? – спросила Кейти.
– Не все. – Юлиан постарался прогнать воспоминания. – Сперва они заставили римлян бежать с позором с поля боя.
– Но как? – воскликнули возбужденно оба брата. Юлиан подхватил на руки Эллисон и дал ей маленький красный мяч, чтобы ей было чем заняться.
– Когда римляне бросились вниз, македонский предводитель не построил войска фалангой, сделав их легкой мишенью для лучников и кавалерии, а вместо этого велел своим воинам рассредоточиться и сбивать римских конников с лошадей по одному.
– И это сработало?
Юлиан кивнул:
– Римляне не ожидали такой тактики, их ряды смешались.
– И тогда…
– И тогда командир, издав боевой клич, первым бросился в бой. Его пытались сбить с коня, но ни у кого это не вышло. Он был так разгневан предательством, что уничтожил всех врагов, кроме одного.
– Почему? – Бобби насторожился.
– Он хотел, чтобы тот, кому сохранили жизнь, передал послание.
– Послание?
– Ну да. Командир разорвал римское знамя на лоскуты и этими лоскутами перевязал кровоточащие раны римского полководца. «Рим должен быть уничтожен», – сказал он, после чего заковал легионера в цепи и отправил восвояси, чтобы тот передал его послание римскому сенату.
– Ух ты! – восхищенно воскликнул Бобби. – Если бы ты был у нас в школе учителем, тогда бы я точно сдал экзамен по истории.
Юлиан потрепал мальчика по черным кудрям:
– Если тебе станет от этого легче, то и я в твоем возрасте не очень-то интересовался этим предметом.
– Здравствуйте, мисс! – вежливо сказал Томми, заметив Грейс. – Мистер Юлиан сказал, что римляне были плохими.
Юлиан посмотрел на Грейс, и она улыбнулась:
– Что ж, ему лучше знать.
– А вы можете починить это? – Кейти протянула Юлиану куклу, и он, без труда найдя причину поломки, вставил на место пластмассовую руку.
– Спасибо. – Кейти доверчиво обняла Юлиана за шею, и он крепко прижал ее к себе. Грейс поняла, что в этот момент Юлиан видит перед собой лицо дочери.
– Кейти, Томми, Бобби, что вы там делаете?
Подняв голову, Грейс увидела Эмили, которая выходила из-за угла своего дома.
– Никак вы опять пристаете к мисс Грейс? А что здесь маленькая делает? Вы должны оставаться во дворе…
– Мама, ты знаешь, как играть в парселон? – Бобби вприпрыжку подбежал к ней. – Мистер Юлиан показал нам.
Грейс рассмеялась, а соседские дети, вернувшись к себе, сразу бросились к матери.
– Знаешь, – сказала Грейс серьезно, – у меня возникла одна мысль. Бобби прав – из тебя вышел бы превосходный учитель.
Юлиан фыркнул:
– Ну нет, в Аристотели я вряд ли гожусь.
Грейс рассмеялась:
– И все же подумай над этим. Селена получила докторскую степень в хорошем университете, и она знает там всех. Кому еще преподавать древнюю историю, как не человеку, который сам жил там.
Он, не отвечая, медленно прошелся по траве босыми ногами.
– Что ты делаешь?
– Наслаждаюсь свежей травой. Она щекочет пятки.
Грейс покачала головой.
– Ты поэтому вышел из дома?
– Да, мне нравится, когда солнце греет так, как сейчас. Что ж, правильно – он так долго был лишен этих маленьких радостей жизни.
– Пойдем, я приготовлю кашу, и мы позавтракаем на веранде.
Оставив Юлиана в любимом кресле-качалке, Грейс пошла на кухню, а когда вернулась, он безмятежно спал, закрыв глаза и откинув голову на спинку кресла.
Она решила не будить Юлиана, но неожиданно услышала его голос:
– А знаешь, я каким-то образом чувствую твое присутствие. – Он открыл глаза и бросил на нее обжигающий взгляд, откровенно смутивший Грейс.
Юлиан проснулся на заре и долго смотрел, как восходит солнце. Целый час он лежал и не шевелился, радуясь тому, что Грейс все еще рядом с ним. Не остаться ли ему и в самом деле в этом времени?
Увы, он владел только одной профессией, которой вряд ли найдется применение в этом мире.
А что до любви, то, когда ему было четырнадцать, он продал свою девственность за миску холодной каши и стакан прокисшего молока. Даже сейчас, спустя столько лет, Юлиан чувствовал горячие руки женщины, нервно снимающей с него одежду.
«Ах ты, мой сладенький, – шептала она. – Приходи ко мне всякий раз, как захочешь каши. Только смотри, чтоб мужа моего не было дома».
После этого ему хотелось умыться. Он чувствовал себя грязным. Его просто использовали.
Следующие несколько лет он чаще спал на свежем воздухе, чем в теплой постели, потому что ему не хотелось платить такую цену за еду и сомнительный комфорт.
Юлиан закрыл глаза. Ну как с таким опытом он будет жить в этом мире? И все же Грейс как-то сумела завладеть его сознанием. Дело было не только в проклятии: существовало что-то еще, чего он не мог объяснить. Впервые за последние две тысячи лет Юлиан снова почувствовал себя мужчиной. Он хотел ее, хотел телом и душой – ему была нужна ее любовь.
Эта мысль потрясла его. Только в детстве Юлиан испытывал такую острую потребность в ласке и любви. Он хотел, чтобы его обняли и обогрели, чтобы слова любви шли от сердца, а не были частью проклятия.
Неужели он рожден, чтобы вечно терпеть страдания? Дельфийский оракул предсказал ему именно это.
«Ты будешь страдать, как не страдала еще ни одна живая душа».
«А буду ли я любим?»
«Не в этой жизни».
После этого предсказания Юлиан долгое время чувствовал себя так, словно его поразила молния. Но он и предположить не мог, как много придется ему страдать.
Ему тут же вспомнились другие слова: «Он сын богини любви, но даже она не может вынести его присутствия».
Это было правдой, а значит, Грейс никогда не полюбит его. Никто не полюбит. Его судьба неотделима от страдания, и даже тех, кто рядом, преследует злой рок. Грейс тоже может пострадать, и он не может этого допустить. Он защитит ее, даже если ради этого придется лишиться надежды на свободу.
С этой мыслью Юлиан пошел искать Грейс.
Открыв глаза и увидев, что Юлиан смотрит на нее через щель в шторке, Грейс укоризненно покачала головой.
– Ну и напугал ты меня! – воскликнула она.
– Прости, я не хотел. – Юлиан стоял рядом с душевой кабиной, прислонившись к стене, прямо как в книге.
Глядя на его тугие мышцы и скульптурный торс, Грейс облизнула губы. Ее взгляд скользнул ниже, на красно-желтые трусы. Она не могла подобрать слова, чтобы описать, как хорошо он в них смотрится. А его дьявольская полуулыбка растопила бы сердце самой бесчувственной красавицы.
И тут Грейс вспомнила, что на ней совсем ничего нет.
– Что тебе нужно? – спросила она и прикрылась шторкой.
К ее ужасу, Юлиан, сняв трусы, вошел в душевую кабинку, и его крепкое мускулистое тело оказалось рядом с ней. Улыбка, игравшая на губах Юлиана, заставила ее сердце биться быстрее, а тело дрожать от его близости.
– Я хотел посмотреть на тебя, – сказал он ласково. – Если бы ты знала, что творится со мной, когда ты проводишь руками по грудям.
Судя по его эрекции, это действительно было нечто.
– Юлиан…
– Да? – Он наклонился и поцеловал ее в шею. От прикосновения его языка к влажной коже у Грейс по спине побежали мурашки.
Юлиан отобрал у нее шторку, которой она прикрывала груди, и стал ласкать одну языком, а вторую рукой. Грейс застонала от наслаждения. Неописуемое ощущение! Горячая вода бежала по ее телу, но поцелуи были еще горячее.
Когда Юлиан прижал ее спиной к кафельной стенке, от контраста холодного кафеля и горячей воды она вздрогнула. Раньше Грейс не представляла всех преимуществ своей душевой кабины и только сейчас поняла, что не продаст ее ни за какие деньги.
– Прикоснись ко мне. – Юлиан взял ее за руку и показал, где именно. – Я хочу чувствовать, как ты берешь его в руку.
Он вздрогнул, когда она сделала то, о чем он просил. Эти прикосновения не были просто физиологической близостью, они подтверждали их духовную связь, и это было неописуемо прекрасно.
– Мне нравятся твои руки, – выдохнул Юлиан. И тут же боль сковала его грудь. Не важно, сколько раз он занимался сексом в своей жизни, исход был всегда один – боль тела или боль души.
«Ни одна порядочная женщина не захочет тебя при свете дня».
Все было именно так, и он знал это. Грейс почувствовала, что Юлиан напрягся.
– Я сделала тебе больно? – спросила она, убирая руку.
Юлиан покачал головой, затем переплел пальцы с пальцами Грейс и опустил их к ее лону.
Грейс задрожала от возбуждения. Это было самое необычное ощущение в ее жизни. Он ускорил темп, и вскоре она достигла пика. Юлиан был просто удивительным любовником.
Она не сразу заметила, что он собирается сделать.
– Нет! – закричала Грейс, когда поняла, что он собирается войти в нее.
– Это то немногое, что мне позволено, так дай мне то, что я хочу.
Она едва не поддалась на уговоры, но тут с Юлианом случилось что-то непонятное: его глаза вдруг потемнели, зрачки расширились; он замер, его дыхание стало прерывистым. Потом он закрыл глаза, и на его лице отобразилась внутренняя борьба.
– Беги! – крикнул Юлиан, и Грейс выскочила из кабинки и, прикрывшись полотенцем, бросилась к двери.
Повернувшись на ходу, она увидела, что Юлиан, скорчившись, лежит на дне кабинки.
Неожиданно он ударил о ванну кулаком и тут же заскрипел зубами от боли.
Сердце Грейс чуть не разорвалось. О, если бы только она знала, что делать!
Наконец Юлиан обмяк, и Грейс на цыпочках подошла к душевой кабинке, готовясь в любой момент убежать.
Он лежал на боку с закрытыми глазами. Дыхание Юлиана по-прежнему было прерывистым, а сам он выглядел слабым и изможденным, его мокрые волосы прилипли ко лбу.
Она выключила воду, но Юлиан даже не пошевелился.
Наконец он открыл глаза.
– Я тебя напугал?
– По правде говоря, да.
Юлиан, вдохнул полной грудью, сморщился от боли, затем сел.
– Я не смогу контролировать себя, Грейс, – сказал он после долгой паузы. – Мы обманываем друг друга. Лучше отдайся мне сейчас, пока я не взял тебя силой.
– Ты действительно этого хочешь?
Юлиан молчал. На самом деле он этого не хотел, но и не мог достичь того, чего хотел.
– Возможно, я просто хочу умереть.
Грейс осторожно дотронулась до него.
– Я знаю, но это не выход. – Она обняла его за сильные плечи, прижала к себе и долго держала так.
Наконец Юлиан выпрямился.
– Нам не стоит…
Он не закончил, но в том и не было необходимости.
– Да, ты, конечно, прав. – Грейс оставила его и пошла одеваться.
Юлиан медленно выбрался из душевой кабины и, взяв полотенце, насухо вытерся. Он слышал, как Грейс одевается у себя в комнате, и перед его глазами вновь возник образ ее обнаженного тела.
Его снова обдало волной безудержного желания, и он едва не упал на пол.
– Я больше не могу так жить, – прошептал Юлиан. – Я не животное.
Он посмотрел в зеркало. Вылитый отец. Ему даже померещился жалящий удар хлыста, словно отец снова бил его, стремясь довести до полубессознательного состояния. «И не вздумай плакать, мальчишка. Чтобы ни единого всхлипа я от тебя не слышал. Может, ты и сын богини, но живешь в этом мире, а здесь мы не цацкаемся с такими смазливыми сопляками».
Юлиан вспомнил, как отец с ненавистью посмотрел на него, а затем пинком повалил на землю и, схватив за шиворот, едва не задушил. Он пытался отбиваться, но в свои четырнадцать был еще слишком слаб и неопытен, чтобы оказать достойное сопротивление полководцу спартанцев.
Выхватив клинок, отец прижал его плашмя к щеке Юлиана. А все из-за того, что его жена, мачеха Юлиана, слишком внимательно посмотрела на него во время еды.
«Посмотрим, понравишься ли ты ей таким».
Боль от пореза была невыносимой, кровь текла до конца дня, но на следующее утро от шрама не осталось и следа.
Гневу отца не было предела.
– Юлиан?
От неожиданности он вздрогнул. Знакомый голос, даже несмотря на то что Юлиан не слышал его уже больше двух тысяч лет.
Он огляделся по сторонам, но никого не увидел.
– Афина?
И тут она предстала пред ним. Несмотря на современную одежду, волосы она уложила в греческом стиле, забрав кверху и оттуда спустив черными кольцами по плечам.
Бледно-голубые глаза богини нежно улыбнулись Юлиану.
– Я пришла по просьбе твоей матери.
– Она все еще не хочет видеть меня?
Афина отвернулась.
Юлиану вдруг захотелось рассмеяться. Пора бы ему оставить надежду увидеть мать, которой он никогда не был нужен.
В глазах Афины появилась странная грусть.
– Я помогла бы тебе, если бы знала, что произошло. Ты был моим любимым полководцем.
И тут Юлиан наконец понял, что случилось с ним много веков назад.
– Ты разыграла меня, словно карту, в борьбе с Приапом, верно?
Афина не ответила, но на лице ее можно было прочесть нечто похожее на раскаяние. Впрочем, она тут же взяла себя в руки.
– Что сделано, то сделано.
Губы Юлиана скривились от злобы.
– Вот как? Зачем ты это сделала, раз знала, что Приап меня ненавидит?
– Тогда только ты мог победить. Не забудь, я ненавижу римлян. Никогда я так тобой не гордилась, как в тот момент, когда ты отсек голову Ливия.
Юлиан не мог поверить своим ушам.
– Вот как – ты мною гордилась?
– Мы с твоей матерью говорили с Клото насчет тебя.
Юлиан поежился. Клото была одной из мойр, вершительница судеб.
– И что?
– Если ты осилишь проклятие, мы вернем тебя в Македонию точно в тот день, когда ты попал в ее список.
– Выходит, я могу вернуться?
– Да, но ты больше не сможешь сражаться. Если ты станешь участвовать в войнах, то изменишь историю. Мы вернем тебя, но ты должен пообещать нам, что навсегда останешься на своей вилле.
Ну вот, опять подвох. Не стоило и надеяться на то, что они помогут ему.
– Тогда зачем?
– Ты вернешься в свое время, в мир, который тебе знаком. – Афина осмотрелась вокруг. – Но ты можешь остаться и здесь, если захочешь. Выбор за тобой.
Юлиан хмыкнул:
– Невелик выбор.
– Все лучше, чем ничего.
Так ли? Он уже не был уверен.
– А мои дети? – Юлиан больше всего хотел вернуть те единственные существа, которые были ему небезразличны.
– Сам знаешь – это мы изменить не в силах. Разумеется, не в силах. Боги умеют забирать, но никогда ничего не дают взамен.
Афина протянула руку и ласково погладила его по щеке.
– Выбирай мудро, – прошептала она и исчезла.
– Юлиан, с кем ты разговариваешь? – Грейс стояла на том самом месте, где только что была Афина.
– Ни с кем. – Юлиан печально вздохнул. – Сам с собой.
– А. Я хотела пригласить тебя прогуляться по городу и посетить аквариум. Что скажешь?
– Неплохая идея. – Юлиан вышел из ванной и переоделся. Надевая джинсы, он заметил фотографии Грейс на комоде и стал разглядывать их. Особенно ему понравилась фотография, где Грейс была снята со своей матерью: они обе смеялись, а мама заботливо обнимала ее рукой.
В эту минуту Юлиан окончательно решил, что не останется с Грейс. Она сказала, что он ей не нужен, еще в ту ночь, когда он впервые появился в ее доме, и она права. У нее своя жизнь, и в этой жизни ему нет места. Поэтому, преодолев проклятие, он воспользуется предложением Афины. Его родина – Древняя Македония, и только там он снова обретет себя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилин



Роман очень понравился,очень чувственный.
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинАлександра
12.05.2011, 20.58





Очень понравился, читала на одном дыхании...
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинСветлана
12.10.2011, 14.07





Когда я только начала читать роман, мне он показался не интересным, но уже после 2 главы просто не могла оторваться. 10 баллов)
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилин(natali)
30.11.2011, 22.44





Роман супер необычный Читайте не пожалеете Хочется иногда окунуться в фантастику а может ЭТО сещенствует.Супер!!!
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинЛика
19.02.2012, 23.31





Все романы из этой серии "Темные охотники" достаточно однообразны. Почитать один интересно все остальные похожи друг на друга и этот не исключение. Фантастика так себе да и любовная линия тоже. Героини не впечатляют, а герои все однотипны как под копирку. Почитала несколько остальные читать не стала уже не интересно.
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинОксана
14.08.2012, 11.54





Какой чарующий, трогательный, очаровательный роман, прочтя его испытываешь такую сильную бурю чувств, читала с замиранием сердца! Главной героине можно позавидовать такого мужчину себе отыскала! Просто мечта! Спасибо автору за такой шедевр!
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинНаталья Сергеевна
13.09.2012, 0.21





ожидала большего...
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинМарго
16.09.2012, 12.37





Понравилось оооочень))))читала под новый год)))соглашусь сказка, но красивая)))Читала книгу взахлеб.Имя автора было незнакомо, но теперь его не забуду))рекомендую)))
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинRoxana
3.01.2013, 19.59





Это надо еще суметь нафантазировать такую чушь.Нормально воспринимается роман только до появления Юлиана.3 балла.
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинОсоба
20.09.2013, 18.27





Очень, очень скомканный конец. Первый секс вообще не описан, хотя до этого их петтинг очень даже. И потом всё за 5 страниц. ..
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилинирина
7.01.2014, 19.34





Очень, очень скомканный конец. Первый секс вообще не описан, хотя до этого их петтинг очень даже. И потом всё за 5 страниц. ..
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилинирина
7.01.2014, 19.34





Сказка,но иногда приятно почитать что-то в этом роде.8 баллов
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилинчитатель
14.01.2014, 23.05





Необычный сюжет. Больше всего понравилось завершение романа. В общем неплохо.
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинКристина
1.07.2014, 21.24





просто вау ... читать однозначно
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилинрая
7.08.2014, 14.34





Очень необычный роман, стоит того, чтобы потратить время на него. Советую.
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинФиалка
15.11.2014, 20.24





очень интересно было прочитать про похождения древнегреческих богов в XXI веке.
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилинмари
4.01.2015, 12.12





ВСЕМ ЧИТАТь!!!! СОВЕТУЮ!!!ПОНРАВИЛСЯ весь цикл...10/10
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилинvera.r
31.08.2015, 16.43





Шикарный!!!
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилинантонина
21.03.2016, 11.42





Прочитайте все романы автора! Сюжеты не избитые, интригующие.
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинОльга
26.05.2016, 19.09





Отличный роман!!! Не избитый сюжет, для любителей фентэзи, в стиле кинофильма Тор, супер!!! 10/10
Любовник из фантазий - Кеньон Шеррилинмэри
28.05.2016, 14.55





Роман и правда замечателтный
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинНатали
28.05.2016, 22.05





интересно, но немного затянуто
Любовник из фантазий - Кеньон ШеррилинНастя
28.05.2016, 23.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100