Читать онлайн Матрица Manolo, автора - Кеннер Джулия, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Матрица Manolo - Кеннер Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Матрица Manolo - Кеннер Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Матрица Manolo - Кеннер Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кеннер Джулия

Матрица Manolo

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 30
ДЖЕННИФЕР

Мы повесили табличку «Не беспокоить», спустились в лифте на первый этаж и вышли на залитый яркими огнями Бродвей (было уже начало третьего, но вывески продолжали сиять в ночи).
— Лица, — напомнил мне Девлин, когда мы зашагали по улице.
Я кивнула и принялась изучать лица тех, кто проходил мимо нас. Как же их было много! В основном студенты, и, как правило, успевшие хорошенько выпить. Замечательно. В толпе я чувствовала себя спокойнее.
На одном углу столпилось несколько человек, чтобы послушать, как какой-то парень пытается извлечь мелодию из предметов, встречающихся на любой кухне. Музыка звучала громко и довольно грубо, но странным образом привлекала внимание. Впрочем, не до такой степени, чтобы мне захотелось остановиться и послушать. Как только мы перестанем двигаться, из нас сразу получится очень удобная неподвижная мишень, а я предпочитала быть движущейся мишенью. Мы пробирались сквозь толпу, расталкивая людей и время от времени на кого-нибудь налетая, как, впрочем, и все остальные, кто гораздо больше хотел попасть из пункта А в пункт Б, чем слушать выступление уличного музыканта.
Я услышала, как кто-то выругался мне в спину, и мы с Девлином одновременно обернулись. Толпа стала более плотной, и нескольким людям никак не удавалось сквозь нее пробраться. Я разглядела женскую голову и бейсбольную кепку на мужчине, шедшем с ней рядом. Судя по всему, они серьезно застряли, и я порадовалась, что нам удалось их опередить. Иногда толпа бывает исключительно неприятной.
Зажегся зеленый свет светофора, и мы остановились на углу, чтобы пропустить машины.
— Не хочешь объяснить, почему я не вижу на них твоего имени? — спросил Девлин, указывая на афиши, окружавшие нас со всех сторон.
— О господи, Девлин, перестань издеваться.
— Я не издеваюсь, — ответил он совершенно серьезно. — У тебя сильный голос. Ты умна и изобретательна. И, как мне кажется, мечтаешь стать знаменитой певицей. Так почему же ты еще не добилась успеха?
— Думаю, мне просто не повезло.
Я старалась, чтобы мой голос прозвучал легко, но, если честно, мне совсем не хотелось продолжать этот разговор.
Последнее такси промчалось мимо, и Девлин шагнул на переход.
— А что говорит твой агент?
— Я… мне еще не удалось найти агента.
Он искоса посмотрел на меня.
— Действительно.
Его слова прозвучали как утверждение, и мне вдруг очень захотелось ему врезать. А потом сказать, что я не собираюсь пробиваться на сцену, пользуясь миловидной внешностью, что Бродвей — это жестокий мир и что он, Девлин, не имеет никакого права меня судить.
Впрочем, по правде говоря, я не считала, что он меня осуждает. Скорее я сама себя осуждала. Потому что всякий раз, когда Брайан, мои родители или сестра задавали мне подобные вопросы, моей первой реакцией было забиться в какой-нибудь темный угол. Глупо, конечно, поскольку я всегда говорила им правду: я стараюсь изо всех сил.
Но если это правда, то почему после таких разговоров я чувствую себя страшной, неисправимой лгуньей?
Впрочем, я не собиралась выходить на столь высокий уровень самоанализа. В особенности если вспомнить, что, вполне возможно, мне скоро будет некого анализировать, ведь мы же еще не разгадали подсказки.
Мне не пришлось просить Девлина, чтобы он сменил тему, потому что рядом раздался пронзительный крик, от которого внутри у меня все похолодело:
— Пистолет! О господи, пистолет!
— Беги! — заорал Девлин и почти вытолкнул меня на проезжую часть.
Мы перебежали на другую сторону Бродвея, изо всех сил стараясь не попасть под машины, и вскоре остановились посреди Седьмой улицы. У нас за спиной громко вопили люди. Я не знала, для нас ли предназначался пистолет, но полагала, что для нас, и в любую минуту ждала, что мимо моего уха просвистит пуля и уложит Девлина на месте.
Около нас резко затормозило такси, Девлин тут же рванул дверцу и засунул меня к перепуганной насмерть паре.
— Извините! — сказала я. — Извините! Девлин забрался в машину вслед за мной, не обращая ни малейшего внимания на возмущенную ругань шофера.
— Мы за них заплатим, — сказал он. — Куда они едут?
— В «Уолдорф», — ответил водитель.
— Отлично. Замечательно. Поезжай.
Машина сорвалась с места, а Девлин принялся пространно извиняться перед туристами и только через некоторое время понял, что они немцы и не говорят по-английски. Зато, вернувшись домой, они смогут рассказать друзьям, что все американцы не в своем уме.
Как только мы высадили немцев возле «Уолдорфа», Девлин велел водителю вернуться на Таймс-сквер, но на сей раз в «Краун-Плаза» на 49-й улице.
— Мы возвращаемся? — спросила я. — Я думала, мы поедем куда-нибудь на окраину. Или в Бруклин. В Квинсе тоже есть отели.
Он лишь покачал головой в ответ.
— На Таймс-сквер. Если это был Убийца — а я думаю, что иначе и быть не может, только вот не понимаю, почему нам так повезло, — он решит, что мы поступим именно так, как ты предлагаешь.
— Значит, мы попытаемся его обмануть? Но как? У него наверняка есть следящее устройство. Иначе как бы он нас нашел?
— Не думаю, что оно работает все время. Когда я разговаривал с Мел и Мэтью, они высказывали такое предположение. А когда мы нашли и проанализировали чип, хотя он и был поврежден, лаборатория подтвердила, что он сконструирован таким образом, чтобы сигнал поступал не постоянно, причем по случайной схеме.
— Это означает, что сейчас он, возможно, отключился.
— Именно. Но даже если он и работает, Убийца нашел нас перед «Марриоттом». Если устройство в книге, он будет искать нас там.
— Хорошо, — сказала я не столько в знак согласия с его доводами, сколько в ответ на собственные мысли. — Итак, ты думаешь, что мы будем в безопасности в «Плаза» либо потому, что устройство отключилось, либо потому, что сигнал указывает на «Марриотт»?
— Правильно.
— С этим я могу жить, — сказала я, очень надеясь, что действительно смогу.
Как и в большинстве отелей на Манхэттене, в вестибюле на первом этаже практически никого не оказалось, и нам пришлось подняться выше, чтобы снять номер. К сожалению, нас задержал мужчина за конторкой, который впускал только тех, у кого имелись ключи. Превосходно с точки зрения безопасности и плохо для нас.
Девлин объяснил ему, что мы еще не сняли номер, но очень хотели бы это сделать, и после некоторой задержки нас проводили к стойке администратора. Я заплатила кровавыми деньгами, и уже через пять минут мы вошли в наш номер. Маленькая победа, совсем крошечная, поскольку в данный момент меня волновала не проблема жилья, а проблема выживания.
Нам было необходимо решить, что мы будем делать дальше. И как можно быстрее.
Охваченная отчаянием, я написала текст подсказки на рекламном буклете «Краун-Плаза» и протянула его Девлину.
— Продемонстрируй свои блестящие умственные способности.
Он взял его у меня и направился в ванную комнату, а я села со своими записями в руках. Я уже собралась запустить Google и спросить, что такое «Морган» и «Катилина», когда зазвонил мой сотовый телефон. Его пронзительный голос разорвал тишину комнаты, и я от неожиданности подскочила на месте.
Я схватила его и поднесла к уху, не удосужившись проверить, кто мне звонит.
— Алло! Я слушаю. Кто это?
Не успела я договорить, как меня охватил почти непреодолимый ужас. В первый момент я подумала, что это Брайан, или мои родители, или еще парочка знакомых, которые звонят в любое время дня и ночи, просто чтобы поболтать. Но это ведь мог быть Убийца. Во рту у меня пересохло, и я вся напряглась. Мне отчаянно хотелось отключить телефон, но я заставила себя дождаться ответа.
И тут послышался знакомый голос:
— Дженн?
От облегчения я чуть не потеряла сознание. Мел заговорила так быстро, что я с трудом ее понимала.
— О боже, Дженн! Мне так жаль. Я в Женеве, и нам не разрешали ни с кем разговаривать. Дали час, чтобы проверить почту и ответить, и я так и сделала, и что, черт подери, происходит?!!
Я открыла рот, но не смогла произнести ни звука. В горле совсем пересохло. Я сглотнула и предприняла новую попытку, одновременно осознавая, что я каким-то образом успела подойти к кровати и рухнуть на нее.
— Мел! Слава богу! Я не хотела сообщать подробности автоответчику. Я испугалась… сама не знаю, чего я испугалась. Наверное, что ты разозлишься.
— Проклятье, Дженн, я уже в ярости! Ты упомянула ИВП! И голос твой звучал истерично. Клянусь, если ты немедленно не расскажешь, что происходит, я тебя достану прямо отсюда и задушу собственными руками!
— Сообщение, — пропищала я, затем откашлялась и постаралась сказать нормальным голосом (в котором звучал ужас). — Я получила сообщение, Мел. Я играю в эту проклятую игру.
— В какую?!
— В ИВП, — пояснила я и чуть было не сказала ей про Энди, но вовремя остановилась: мне не хотелось пугать ее еще больше, в особенности если учесть, что она застряла в Швейцарии да еще полностью оторвана от мира.
— Нет. — Она произнесла это слово с такой убежденностью, что мне показалось, я вижу, как она качает головой. — Нет. Это невозможно.
— Поверь мне, не только возможно, но и чистая правда.
— Я что-нибудь придумаю. Брошу эти учения и уеду. Скажу, что возникли исключительные обстоятельства, или еще что-нибудь. Я буду у тебя, как только смогу. Ты где?
— Сейчас мы… Ой!
Я повалилась на спину, потому что Девлин выхватил у меня из рук телефон. Сердце отчаянно забилось у меня в груди, я свирепо зыркнула на Девлина, кое-как встала на колени и потянулась за трубкой. Он ловко увернулся, а когда мне удалось подобраться к нему слишком близко, прижал ладонь к моей груди и толкнул меня на кровать.
— Дженн! Дженн! — услышала я из телефона крики Мел. — Что случилось? Ты в порядке? Дженн!
— С ней все хорошо, — сказал Девлин в трубку.
Я слышала ее голос, но не могла разобрать слов.
— Мел, это Девлин. Девлин Брейди. Я с ней. Она в порядке. Пока. Не приезжай сюда. И не звони. Тебе нечего снова ввязываться в это дерьмо, и я не хочу, чтобы ты рисковала. — Он немного помолчал, а потом ответил: — Да, хорошо, но я уже рискую. Я Жертва.
Он открыл рот, видимо собираясь сказать что-то еще, но Мел его перебила. Наконец ему удалось вставить слово:
— Мел! Мел! Успокойся, ладно? С ней все будет в полном порядке. Точнее, с нами… Я знаю, что ты в этом не уверена, а вот я абсолютно уверен. И Дженн тоже. — Он нахмурился. — Я отключаюсь.
И, не дав ей никакой возможности промолвить хоть слово, выключил телефон.
Я уставилась на него, совершенно потрясенная.
— Какого черта…
Он сунул телефон мне в руку.
— Ты не должна втягивать ее в это.
Я перестала соображать.
— Какого черта, Девлин? Почему не должна? — Я покачала головой, действительно ничего не понимая. — Она блестяще разбирается в этих вещах. И может нам помочь. Мне нужно…
Он довольно грубо притянул меня к себе, заставив заткнуться. Я прижалась лицом к его груди, и он обнял меня еще крепче. Мое тело тут же ответило на его прикосновение. О всемогущий боже, вот только что меня захлестывала волна ужаса — и в следующее мгновение я уже сгораю от желания, пылкого и отчаянного.
Впрочем, я не так глупа, чтобы поверить, что это происходит в реальности. Я не так глупа. Но какое невероятное ощущение! Какое естественное! Огонь, охвативший нас, тоже был самым настоящим. Мне так хотелось броситься в него и сгореть, забыв обо всем. Ведь огонь очищает, верно? А в тот момент мне ничего другого и не требовалось. Несколько минут абсолютной, счастливой чистоты.
Я чуть-чуть отодвинулась от Девлина, чтобы поднять голову. А потом, что совсем для меня нехарактерно, нашла губами его губы, и — о да! — он мне ответил, да еще как! Он приоткрыл рот, его рука поползла по моей спине вниз, и он прижал меня к себе достаточно сильно, чтобы я сразу поняла: он не притворяется, он и правда завелся.
Я запустила пальцы в его волосы, отчаянно желая только одного — раствориться в нем. Боже праведный, я хотела забыть все на свете и только чувствовать — его руки на моем теле, его пенис внутри меня. Что угодно, и все одновременно. Хотя больше всего я мечтала почувствовать себя защищенной.
Он пошевелился, и каким-то образом моя спина оказалась прижатой к стене. Мои пальцы занялись его ремнем, и в голове не осталось никаких мыслей, кроме неумолчного пения: «о да, пожалуйста, не останавливайся!»
Девлин сжал мои руки.
— Подожди.
— Что? — Я отодвинулась от него. — Почему?
Его лицо, на котором всего минуту назад читалось желание, вдруг погрустнело и стало каким-то потерянным. Я тут же почувствовала себя полной дурой. Мне не следовало ему навязываться, не следовало целовать, не следовало…
— Я очень хочу этого, — сказал он, и я с облегчением закрыла глаза. — Поэтому помоги мне. Я так сильно тебя хочу, что мне кажется, это меня прикончит.
— Тогда в чем же дело?
— Время неподходящее. Ты напугана. Не знаешь, что тебе делать. Тебе не хочется думать о том, что с тобой произойдет, если мы не решим проклятую задачку. И ты пытаешься забыть о ней, пусть и на пару минут.
— Нет, я…
Я закрыла рот, внезапно сообразив, что он прав. Все, что он сказал, было чистейшей правдой. Меня отчаянно — отчаянно — влекло к этому мужчине. Но именно сейчас, в этот самый момент, думаю, сгодился бы любой мужик.
Я отвернулась, не в силах посмотреть ему в глаза, и инстинктивно прижала руки к груди.
Девлин погладил меня по щеке.
— Все хорошо. Это нормально, что ты напугана. Ты хочешь испытать чувственное наслаждение, чтобы убедиться, что ты жива, и на время забыть страх. Но это пустое. — Он вздохнул и отошел на шаг. — Поверь мне. Я знаю, о чем говорю. А я не хочу пустых отношений с тобой, Дженн.
Что-то в его голосе показалось мне необычным, и я, повернувшись, с любопытством взглянула на него. Уголок его рта чуть приподнялся — не совсем улыбка, но мне хватило.
— В каком смысле?
— В том смысле, что я тебя хочу. Но не сейчас. Не в спешке. Позже, когда у нас будет время сделать все, как полагается. Когда останемся только мы с тобой и нам не будет мешать Убийца.
Я не знала, что сказать, и потому просто кивнула. Наверное, мне следовало обидеться, но я не обиделась. Вместо этого мною всецело завладела одна мысль: он действительно меня хочет. Хочет не просто переспать, ни о чем не думая. После целого дня, наполненного кошмаром, это можно было расценить как маленькое чудо.
Я неуверенно отстранилась от Девлина, не особенно понимая, что делать дальше. Я и правда находилась в растрепанных чувствах и не знала, как вновь обрести равновесие. Нам следовало заняться подсказками — только вот как их решить? Я словно заблудилась в густом лесу, и все мои помыслы сосредоточились на этом мужчине.
— Что с тобой произошло? — спросила я, когда поняла, что больше не могу терпеть.
— У нас нет на это времени, — ответил он, тут же замыкаясь в себе.
— Есть, — возразила я. — Разве тебе никто не говорил, что, если перестать думать о решении задачи, это решение придет само? Мое подсознание занято делом. И твое тоже. Так что, пока наши мозги продолжают работать, мы можем поговорить. Я хочу знать, что с тобой случилось, Девлин. Такой человек, как ты, один, в темной квартире. Словно в тюрьме или под домашним арестом. Только ты сам себя туда посадил.
— Наверное, так и было, — сказал он. Его глаза наполнились болью. — Я убил своего напарника.
Я тихонько вскрикнула, но он продолжал:
— Я лишился значка и оружия. Думаю, можно сказать, что я устроил себе грандиозную вечеринку, где мог вволю себя жалеть.
Клянусь, у меня разрывалось сердце от жалости к нему.
— А где твоя семья? Друзья? Учитывая, что я задала весьма серьезный вопрос, меня удивило, что Девлин рассмеялся.
— В чем дело? — спросила я.
— Ты, — ответил он.
— Не понимаю.
Он продолжал хихикать.
— Любой другой заинтересовался бы тем фактом, что я прикончил напарника. Но только не ты. Ты спрашиваешь, где моя группа поддержки. — Он погладил меня по щеке. — У тебя очень необычный взгляд на жизнь, Дженн.
Я вскинула голову, отчасти польщенная, отчасти смущенная.
— Ты же не специально его убил.
— С чего ты взяла?
— Я тебя знаю.
Он покачал головой.
— Нет, не знаешь.
— Не до конца, но достаточно хорошо. И я права, ведь так? Ты убил его не нарочно.
— Я убил его сознательно, — сказал Девлин напряженным голосом. — Но ты права, я не хотел его убивать. Я пытался спасти свою задницу.
Немного поколебавшись, я села рядом и взяла за руку.
— Хочешь об этом поговорить?
— Нет. Достаточно сказать, что он связался с плохими парнями. И знал, что мне это известно. Он меня подставил.
— Значит, ты стрелял, чтобы защитить себя.
— Именно.
— В таком случае почему у тебя забрали значок? Так что, всегда делают?
Он помрачнел еще больше.
— Нет, никогда.
— Ну?
— Дженн…
— Я хочу знать, Девлин.
Он провел рукой по волосам.
— Рэндалл попытался меня шантажировать, чтобы я не рассказал о его делишках. Поэтому он устроил так, что казалось, будто я был с ним заодно.
— И даже после того, как ты его застрелил, они не перестали думать, что ты не на той стороне?
— Ну, в основном. Я провел всю свою взрослую жизнь в ФБР, и послужной список у меня безупречный, однако у меня все равно забрали значок и напустили СПО.
— Что за СПО?
— СПО, — повторил Девлин и потер шею.
Я чуть не предложила сделать ему массаж, но вовремя вспомнила, что мое либидо еще не окончательно успокоилось.
— Служба профессиональной ответственности, — объяснил он. — Как отдел внутренних расследований в полиции.
— Понятно. Мне очень жаль.
— Да, мне тоже.
— И как же твоя работа?
— Я в отпуске, пока ведется расследование.
— Но тебя оправдают? Ведь твой напарник действительно был плохим парнем, а значит, в конце концов все будет хорошо.
— Хорошо, — повторил Девлин, словно проверяя, как звучит это слово. — Я попал под расследование за то самое, что ненавижу и против чего сражался последние десять лет. Мой бывший напарник мертв, и у его маленькой дочери больше нет отца. Так что я не уверен, что все на самом деле будет хорошо.
— Это его выбор, а не твой, — возразила я. — И ты снова получишь свою работу.
— А я не уверен, что хочу этого.
— Ты всегда можешь вернуться в театр, — сказала я, стараясь исправить ему настроение.
— Нет, спасибо. Хотя моя мать была бы счастлива. Она не устает повторять, что я совершил огромную ошибку, когда ушел из театра. Она сочла бы мое нынешнее положение божественным провидением и попыткой высших сил вернуть все на место.
— Так она ничего не знает?
Он снова потер шею.
— У нас не слишком теплые отношения.
— Ясно. — Значит, тут и не пахнет моей резвой семейкой, вечно интересующейся моими делами. — Неужели нет никого, с кем бы ты мог всем этим поделиться? Понимаешь, случись что-нибудь со мной, я бы тут же бросилась звонить маме, сестре или Мел. У тебя наверняка кто-то есть. Отец. Братья или сестры. Друзья.
— Отец умер. Братьев или сестер нет. Друзья затихарились.
— Затихарились?
— На нашей работе довольно скоро начинаешь понимать, что все твои друзья тоже агенты. И когда случается что-нибудь подобное, почти все они бросаются врассыпную.
— Тогда они никакие не друзья.
— Наверное.
— Ты выбрал тяжелую жизнь, — заметила я и снова спросила себя, почему он это сделал: у меня из головы не шел его «Тони».
— Ты тоже. Театр — жестокое место.
— Ну, пока мне еще не посчастливилось страдать за свое искусство. — Я посмотрела ему в глаза. — Обещаю, я перестану тебя расспрашивать, если ты не захочешь отвечать. Но мне правда ужасно любопытно. Почему ты ушел? Ты был на сцене. Получал награды. Это все так… так невероятно.
— Да, невероятно, — не стал спорить он. — И по-своему я любил театр. Но не могу сказать, что он у меня в крови. С моей матерью дело обстоит иначе. А я рожден не для сцены.
— Сценическая мать.
— В высшей степени. Пойми меня правильно: мне нравилось работать в театре. Я оставался в нем, даже когда поссорился с матерью. Но, поступив в колледж, понял, что это не та жизнь, которая меня привлекает. Мать посчитала, что я нанес ей личное оскорбление. Хватило бы того, что я оставил сцену, но я еще и решил пойти по стопам отца.
— Он умер при исполнении обязанностей?
— От рака, — сказал Девлин. — Но их брак распался еще до того, как я родился. Разногласия между ними были такими кардинальными, что разделяли их, как стена. Они… — Он замолчал и покачал головой. — Знаешь, все это не имеет никакого значения. Я тот, кто я есть, и ни капли ни о чем не жалею. В театре я работал как каторжный, но мне хотелось чего-то другого. Быть актером потрясающе, но я мечтал… не знаю. Мечтал участвовать в настоящих сражениях, а не играть роли. Моя мать любит повторять, что у меня чересчур развито чувство справедливости, но я думаю, дело в том, что у нее этого чувства попросту нет. А может быть, она была права. Может быть, именно это меня и привлекало — желание спасти мир.
— Служить и защищать, — сказала я. — Как раз то, что мне нужно.
И тут он по-настоящему улыбнулся.
— Знаешь, я испытал такую боль, когда все эти чертовы агенты от меня отвернулись. Столько лет и столько работы — и все псу под хвост, и твое слушание состоится через месяц. Вонючие ублюдки.
— Тебя восстановят, ведь так?
Он опять потер шею и поморщился.
— Так ли? Если я буду сражаться и соберу доказательства, что Рэндалл меня подставил, то да, возможно, я смогу вернуться.
— Если?
— Слишком многое придется вытерпеть.
— Господи, Девлин. Ты только что сказал, что любишь свою работу. Больше, чем Бродвей, во что мне очень трудно поверить. Все, о чем ты сейчас говорил, это не работа, а дерьмо собачье. Бюрократия. Что-то наподобие плохого отзыва или необходимости участвовать в прослушиваниях. Это очень неприятно. Но это не работа. И если служба в Бюро действительно твое призвание, ты должен сражаться.
Произнося эти слова, я спросила себя: следую ли я своему собственному совету? И тут же нахмурилась. Сейчас главным был Девлин, а не я.
— Я совершенно права, — заявила я. — Я это точно знаю.
— Может быть. — Он вздохнул. — Но мне все равно придется как-то справляться с тем, что я убил Рэндалла.
— Тебе нужно время, — сказала я. — И мне жаль, что твоих друзей не оказалось рядом.
— Это все равно. Я был не в настроении говорить о случившемся. — Он посмотрел мне в глаза, и его взгляд постепенно смягчился. — Поверить не могу, что все тебе рассказал. Можно объяснить это положением, в котором мы оказались, но, по-моему, дело в тебе.
Я густо покраснела и принялась изучать ковер.
— Ну ладно, я рада, что ты смог со мной поговорить, но я все равно очень тебе сочувствую. Из-за твоих друзей…
— Я стал для них напоминанием о том, что может произойти и с ними.
— Возможно. Но это никакое не оправдание. Друзья должны всегда быть рядом. Иначе зачем они нужны? А самые лучшие друзья готовы помочь тебе, что бы с тобой ни случилось.
Девлин не ответил, но я заметила, как он посмотрел на мой сотовый телефон, брошенный на кровати.
— Мел может нам помочь, — сказала я. — И что самое главное, она хочет помочь.
— Хорошо, — медленно произнес он. — Звони ей.
Я почувствовала, как мне сразу полегчало, словно кто-то снял с моего сердца огромный груз, и схватила телефон.
— Но помни, что ты втягиваешь ее в игру и подвергаешь риску вас обеих. Один раз ей удалось остаться в живых. Если она погибнет сейчас, кто будет виноват? Это тяжкая ноша, поверь мне. Я знаю.
Я уже поднесла палец к кнопке вызова и вдруг почувствовала, что груз снова лег мне на сердце. Палец дрожал, так мне хотелось нажать на кнопку. Но слова Девлина…
— Объясни, — попросила я.
Он вынул телефон из моих рук.
— Два правила. Правило первое: свяжитесь с властями, и Защитник может быть убит, помнишь?
— Да, но я это уже сделала, не забыл? Я совершила огромную ошибку, когда попыталась втянуть в игру Энди. Значит, Убийца теперь охотится и на меня тоже. Мне в спину наставлено мерзкое дуло пистолета, и, если мы обратимся за помощью к Мел, хуже не будет.
— Ладно, — сказал он. — Но что, если она не является представителем властей?
— Энди сказал, что является.
— Она не имеет отношения к полиции, — возразил Девлин.
— Мел работает на АНБ. Лично мне кажется, что они очень даже власти.
— Она всего лишь аналитик, — указал он. — А если она не относится к властям и включается в игру, чтобы нам помочь…
Он не договорил, но по его тону я поняла, что он предлагает мне продолжить фразу. К несчастью, я никак не могла сообразить, что он имеет в виду.
— Помощь извне, — подсказал он. — Правило второе.
— Ты о чем? — спросила я, холодея от ужаса. Девлин пристально посмотрел на меня.
— Игрок может прибегнуть к посторонней помощи, — объяснил он. — Правилами это разрешается. Но тогда помощник тоже становится меченым.
— Меченым?
— Законной добычей. Мне казалось, ты об этом знаешь.
— Нет, я…
В голове у меня все перемешалось, новая информация никак не укладывалась в мозгу.
— Значит, тот дротик на самом деле предназначался Энди, — медленно проговорила я, — а вовсе не мне.
И тут я наконец сообразила, что происходит, и прижала руку к губам, борясь с неожиданно подступившей тошнотой.
— Брайан, — прошептала я. — Милостивый боже, Брайан.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Матрица Manolo - Кеннер Джулия



Это продолжение романа "код Givenchy".Мне понравились оба романа.Интересный детективный сюжет.С начало пугает большое количество глав,но очень многие из них совсем короткие.Читается легко и быстро.
Матрица Manolo - Кеннер ДжулияНАТАЛЬЯ
3.04.2012, 10.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100