Читать онлайн Любимая, автора - Кэнфилд Сандра, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любимая - Кэнфилд Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.42 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любимая - Кэнфилд Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любимая - Кэнфилд Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэнфилд Сандра

Любимая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава седьмая

Прошлое поглотило Крэндалла Моргана. Поглотило в прямом смысле этого слова, приняв вид жирной луизианской грязи.
Раздался грохот, словно наступил конец света. Через несколько секунд воцарилась тишина. Крэндалл обнаружил, что стоит, по щиколотку погрузившись в холодные липкие комья земли и осколки ярко-оранжевых, будто выкрашенных хной, кирпичей. Его рабочая рубашка и брюки цвета хаки давно были измазаны черной землей Юга. Она же покрывала сожженное солнцем лицо Крэндалла и выгоревшие светлые волосы, собранные на затылке в хвост. Голова его была повязана платком. который еще сегодня утром мог считаться белым…
– Вот дерьмо! - выругался Крэндалл. стоя посередине обвалившегося туннеля.
– И не говори! - поддержал его коллега.- А нам убирать.
– С вами все в порядке? - раздался женский голос.
– Вполне,- отозвался Крэндалл.- А как там ты?
– Все хорошо, если не считать кирпича,- ехидно заявила женщина, потирая голову в том месте, куда ее ударил обломок кирпича. Ее длинные прямые светлые волосы были собраны в хвост. Длинный прямой нос разрезал лицо на две абсолютно симметричные части. Скулы были чуть высоковаты, подбородок чересчур длинен. Она могла бы считаться некрасивой, если бы положение не спасали большие, широко расставленные карие глаза и милая улыбка, очень украшавшие ее.
– Слава Богу, Эванс, что тебе попало по голове,- заметил парень, работавший рядом с Крэндаллом.- Иначе ты могла бы серьезно пострадать.
– Умница, Робинсон,- откликнулась та.- И что нам теперь делать?
Подбоченясь, Крэндалл осмотрел царивший вокруг разгром и вздохнул:
– Сегодня - больше ничего. В любом случае здесь стало слишком жарко.
Группа археологов из Луизианского университета в Батон-Руж - доктор Крэндалл Морган, его ассистент Уэйд Робинсон и Джулия Эванс, работающая над своей дипломной работой, - выбралась из темного туннеля на дневной свет. Была среда. Десять дней назад их отправили раскапывать туннель, обнаруженный за садом собора Сен-Луи. Туннель был случайно найден во время прокладки нового водопровода. Сегодня он обвалился во второй раз. Когда это произошло впервые, археологам потребовалось несколько дней, чтобы восстановить его. По-видимому, и на этот раз придется заниматься тем же. Собственно говоря, жизнь археолога полна задержек и препятствий, но сейчас все сгорали от нетерпения, желая выяснить, куда же ведет этот подземный ход.
– Не пускайте посторонних,- распорядился Крэндалл.- Мы не хотим, чтобы в эту дыру падали любопытные зеваки.
Несмотря на то, что эта часть территории собора была закрыта для бесчисленных посетителей, многие ухитрялись пробраться, чтобы поглазеть. Дыра в земле привлекала людей больше, нежели великолепные скульптуры, цветы и деревья, в ветвях которых пели птицы.
– Правильно,- согласился Уэйд. Он вместе с Джулией огородил площадку натянутыми веревками и повесил табличку, на которой большими черными буквами было написано: ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН. После этого все трое принялись собирать свой инвентарь - заступы, мастерки и ящик с находками, в котором лежали огарки свечей, бусинки от четок, распятие и Библия в кожаном переплете. Учитывая местоположение туннеля, подобные находки были нередки. По-видимому, этот подземный ход в свое время достаточно часто посещался. Загадочным его делало лишь то, что он не был изображен ни на одном из планов собора. Судя по всему, он был тайный.
– Вот и все,- Джулия бросила последний мастерок. - Вас интересует пиво, ребята?
– Католик ли Папа?- поинтересовался Уэйд.
Джулия взглянула на Крэндалла. Он вытер лоб рукавом. На его рубашке, так же, как и на рубашках его коллег, виднелись пятна пота.
– Я - пас, - сказал он. - Мне еще нужно кое-что сделать.
Джулия постаралась скрыть свое разочарование. Она неоднократно пыталась заинтересовать своего шефа и учителя. Пару месяцев назад ей казалось, что ее ждет успех. Но тут скончался от рака его отец, и это изменило Крэндалла. Его коллеги и друзья видели это, но затруднялись найти объяснение. Разумеется, смерть родителя - очень тяжкое испытание, особенно если человек является единственным ребенком в семье, и раньше уже потерял мать. И все же Крэндалл переживал это гораздо тяжелее, чем можно было ожидать. Казалось, что он совсем не ждал этого удара, и не был готов к нему…
Крэндалл заметил разочарование Джулии и пожалел ее. Нельзя сказать, чтобы он был равнодушен к ней. Напротив, С момента его развода, произошедшего пару лет назад, она стала первой женщиной, которая заинтересовала его, но сейчас у него на уме были другие проблемы. Проблемы, которыми он ни с кем не мог поделиться, и которые затруднялся объяснить даже самому себе. Несколько минут назад прошлое навалилось на него в туннеле. Два месяца назад на него тоже навалилось прошлое. Его прошлое. На смертном одре отец сообщил ему то, о чем Крэндалл не подозревал все тридцать два года своей жизни. Он сказал ему, что тот был усыновлен.
Слова все еще казались Крэндаллу чужими и бессмысленными по отношению к нему. Целыми неделями, как одержимый, он думал только об этом. Тут подвернулось предложение вести раскопки в подземном ходе, недавно найденном на территории собора Сен-Луи. Это заинтересовало его не только с профессиональной точки зрения. Благодаря этой работе он оказался в том городе, где родился. Он всегда считал, что родился в Батон-Руж, но теперь знал, что местом его рождения был Новый Орлеан. Именно здесь в возрасте четырех недель от роду он был усыновлен.
– В другой раз, ладно?- сказал Крэндалл, думая о том месте, где он проводил почти все вечера с момента прибытия в город и где планировал быть и сегодня.
– Разумеется,- согласилась Джулия.
– Хочешь, я выпью кружечку за тебя?- предложил Уэйд.
– Лучше целых две.
– Я надеялся, что ты ответишь именно так,- ухмыльнулся Уэйд Робинсон. Он был невысок, жилист, русоволос и очень коротко стригся. Уэйд был для Крэндалла больше, чем просто товарищем по работе, он был его другом. Крэндалл хотел поведать ему о своем открытии, но что-то удержало его. Он никому еще не говорил об этом, считая, что сначала должен сам свыкнуться с этой новостью.
Через полчаса Крэндалл вышел из душа в своей комнате в «Холидей Инн» на окраине города. Вытершись, он, как обычно, позвонил своему четырехлетнему сыну, по которому очень скучал после развода. Мальчонка не желал говорить ни о чем, кроме черепашек-ниндзя. Когда волосы высохли, Крэндалл по-своему обыкновению стянул их в хвост на затылке. Его жена - бывшая жена - находила, что для такой прически он уже староват. Кроме того, она жаловалась, что его никогда не бывает дома, что он вечно возится в грязи, а, кроме того, считала его плохим любовником. Ее новый муж, с которым она расписалась подозрительно быстро, был почти лыс, следовал за ней повсюду, как пес, и был ужасным чистюлей. Что до любви, то этот парень выглядел так, словно был не в состоянии вставить даже вилку в розетку, не говоря уж…
«А впрочем, откуда мне знать? - саркастически подумал Крэндалл.- Я ведь даже не знал об усыновлении…»
На ходу перекусив бутербродом, он направился туда, куда собирался. Было уже почти семь часов, но движение по-прежнему оставалось оживленным. Раньше Крэндалл десяток раз бывал в этом городе, но ни разу не чувствовал себя так, как теперь. На этот раз он был как бы паломником, город словно принадлежал ему. Работа в соборе, казалось, свалилась с небес, предоставив ему, возможность побывать там, где он родился и был усыновлен, именно тогда, когда он пытался решить, как ему жить с этим знанием.
«Как странно, - думал он, - что человек, всегда относившийся к прошлому с благоговением, внезапно лишился собственного прошлого». Из-за этого он чувствовал себя неполноценным и не был уверен в себе.
Припарковав машину, Крэндалл направился к библиотеке и вошел в ее массивные двери. Он знал, где находится то, что ему нужно. Здешнее отделение генеалогии, как его заверили, было одним из лучших в штате. Он надеялся, что так оно и есть, ибо у него было так мало сведений и вряд ли что бы то ни было или кто бы то ни был могли помочь ему. Сев за стол, Крэндалл попросил принести ему микрофильмированные документы о приобретении домов в 1950-х годах. Он уже просмотрел документы, относящиеся к шестидесятым, включая налоговые декларации, брачные свидетельства и свидетельства о рождении. Пока что его поиски не увенчались успехом. Он не мог найти никого с именем Дрексел Бартлетт. Так звали его родного отца. Это было единственной нитью, связывающей Крэндалла с его прошлым, которое неожиданно стало для него важнее всего. Он был просто одержим желанием выяснить о себе все…



***



Роуэн чувствовал, что его одержимость все усиливается. Со вчерашнего вечера он отчаянно жаждал… сам толком не понимая чего. Ему невыносимо хотелось снова увидеть прошлое, или, скорее, снова увидеть Энджелину. Узнать как можно больше о том, что некогда происходило в этом доме. Это желание снова привело его в библиотеку, но, как Роуэн и подозревал, ему не удалось узнать ничего, кроме той скудной информации, которой он уже обладал.
По дороге домой ему пришла в голову одна мысль. Экономка сказала, что портрет Энджелины был приобретен случайно. Откуда он взялся? Может, его бывший владелец знал что-нибудь об Энджелине? Он не слишком надеялся на это, но не видел другого выхода. На всякий случай экономка оставила ему свой номер телефона. Роуэн и представить себе не мог, как скоро он ему понадобится!
Оставив машину на дорожке, вдоль которой росли магнолии, Роуэн направился к дому. Забавно, он и не подозревал, что забыл выключить свет в гостиной! Интересно, с чего бы ему было включать свет? Ведь он уехал еще днем. Вдруг ему пришла в голову мысль, заставившая его сердце забиться быстрее. Он ускорил шаг. Возможно ли это? Как только Роуэн поднялся по ступеням, из темного угла выскочил Кот и, только распахнулась дверь, бросился в дом. Роуэн не обратил никакого внимания на его мяуканье.
В коридоре лежала полоса неяркого желтоватого света. Роуэн тихо подошел к приоткрытой двери. Он молил те силы, которые сейчас управляли домом, повторить то, что произошло накануне. Застыв перед дверью, он боялся распахнуть ее и заглянуть в комнату. Тут послышался тихий шорох. Любопытство победило. Роуэн чуть шире приоткрыл дверь и заглянул туда. Он немедленно увидел плавно двигающуюся по комнате женщину. Ее нежно-голубое платье с высоким воротом и пышной юбкой тихо шелестело.
Энджелина.
Как и раньше, она казалась туманной, полупрозрачной, но все же не столь сильно, как прежде. На этот раз и женщина, и комната были более материальны. Цвета стали ярче, темнее, углы - резче. Вчерашний густой туман рассеялся, оставив лишь похожие на облачка обрывки. Сама Энджелина казалась еще прекраснее, чем накануне, если это только было возможно. При взгляде на нее у Роуэна захватило дух.
Она прикрутила фитиль в лампе, пугливо оглянулась по сторонам и направилась во внутренний дворик. Когда женщина вернулась, в руке у нее была маленькая книжечка. Присев около небольшого столика с гнутыми ножками, она обмакнула гусиное перо в хрустальную чернильницу и принялась что-то записывать в книжку. Записная книжка? Дневник? Роуэн не знал. Он видел, что она торопится, словно боится, что ее застанут за этим занятием. В довершение к этому женщина постоянно оглядывалась через плечо. Однажды, судя по всему, ее напугал шум, потому что она быстро посмотрела на дверь.
«Услышала ли она меня?- подумал Роуэн.- Может ли увидеть?»
Вряд ли. Она смотрела прямо на него, но сквозь него.
– Энджелина! - тихо окликнул он, но она не подняла головы, продолжая торопливо писать. Роуэн осторожно протянул руку, дотронувшись кончиками пальцев до того же энергетического поля, с которым столкнулся накануне. Он ощутил слабое покалывание тока, услышал тихое потрескивание и щелчки. Прибежал любопытный Кот, но, повинуясь инстинкту, замер, не доходя до невидимого барьера. Он дотронулся до него лапкой. Судя по всему, его так же, как и Роуэна, ударило током, ибо зверек зашипел и отдернул лапу.
Словно услышав шипение кота, Энджелина снова обернулась. Она ничего не заметила, но, быстро дописав начатое предложение, закрыла книжку и снова вышла в темный сад. Вернулась она с пустыми руками, что дало Роуэну повод предположить, что она прячет ее там. Но что эта женщина записывает? Мысли, которыми она не может поделиться ни с кем?
Наверное, Энджелина услышала какой-то шум, потому что она бросилась к лампе и второпях ушибла ногу о край столика. Роуэн услышал приглушенный вскрик. Он почувствовал ее боль, нахлынувшую на него легкой волной тошноты. Энджелина потушила лампу, и комната погрузилась в кромешную тьму.
Роуэн ждал. Он не знал, в комнате ли она еще, и задумался, почувствует ли, если она пройдет мимо него в дверях. Не в силах дальше выносить эту неопределенность, он попытался нащупать электрическое поле. Пустота. Он ничего не почувствовал. Войдя в комнату, он включил свет. Комната была пуста, если не считать Кота, который бродил по ней, удивленно обнюхивая стул, который стоял на том самом месте, где секунду назад был столик.
Ошеломленный Роуэн плюхнулся на диван и закрыл лицо руками. Она снова исчезла, оставив его в полном одиночестве. Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Дважды он становился молчаливым свидетелем прошлого, но был не в силах что-либо предпринять. Как он мог что-нибудь сделать, не оказавшись предварительно в прошлом? Да и возможно ли это? Согласен ли он, если представится такая возможность, рискнуть своим настоящим? Он понятия не имел, можно ли путешествовать во времени. Подобным вещам не учат в медицинском колледже. Отправится ли он в прошлое, если ему предоставят шанс?… Роуэн подумал об Энджелине, которой некому довериться. Он вспомнил о царапинах, оставленных у нее на шее мужем, и представил себе холодный серый взгляд этого человека и ужас, отражающийся в глазах Энджелины…
Отправится ли он в прошлое?
Неожиданно Роуэн осознал, что у него уже нет выбора, а возможно, и никогда не было. Да, он пойдет туда. Просто потому, что так надо.



***



Если Микаэла О'Кейн и усвоила что-нибудь за свои двадцать девять лет, так это то, что не имеет смысла бороться с судьбой. Что будет, то будет.
– Да, - размышляла она, изучая разложенные перед ней карты таро, - тому, что должно произойти, никто не в силах помешать. О неизбежности будущих событий говорила карта La Roue de Fortun «Колесо судьбы (фр.); в рус. традиции эта карта носит название «Колесо счастья».»'. Колесо представляет собой круговорот событий от начала до конца, от печали к радости и обратно, так, как вечно движется мир и человеческая жизнь. Прошлое, настоящее и будущее сплетаются в затейливый узор и трудно, да и глупо, ограничивать жизнь временными рамками. Доказательством тому могло служить то, что вскоре произойдет. Эта история началась задолго до того, как кто-либо из ныне живущих на земле впервые увидел свет…
Микаэла перевела взгляд на карту силы - La Force «Сила (фр.).», на которой был изображен Геракл, голыми руками укрощающий льва. Красная палица, отвергнутая при осознании своей внутренней силы и уверенности в себе, лежала на земле. Да, скоро придет посторонний человек, наделенный силой духа, и заставит ненависть подчиниться любви. Этот человек приведет в движение колесо жизни, но для этого ему придется рискнуть собой. Об этом говорила La Mort «Смерть (фр.) - название карт Старшего аркана таро.» - карта, символизирующая гибель.
Кроме того, в раскладе присутствовали Le Diable «Дьявол (фр.).» - карта «Дьявол», напоминающая о влиянии злых сил, и La Lune «Луна (фр.); Др. назв. карты таро «Сумерки».», предупреждающая об обмане. Да, этому человеку предстоит выполнить нелегкую и опасную задачу.
Карты поведали ей еще об одном. Этот человек не был еще знаком с тем, кто сыграет свою роль в предстоящем. Микаэла не знала, какая это будет роль. Это было каким-то образом связано с искуплением. Она чувствовала это, но не представляла, откуда пришло подобное знание. Просто знала. Таким же знанием обладала ее прабабка, от которой она унаследовала эти способности и предначертанную ей в этой истории роль.
Микаэла была вся в черном. На ней не было украшений, если не считать серебряного крестика на шее. Она была босиком. Встав, женщина собрала карты и аккуратно сложила их. У нее были длинные, почти до пят, вьющиеся ярко-рыжие волосы. В ее жилах смешалась кровь белых и негров, но кожа Микаэлы имела лишь легкий желтоватый оттенок, и она вполне могла бы выдать себя за белую, хотя это ей и в голову не приходило. Ей нравилось оставаться самой собой, она была довольна этим и совершенно не интересовалась мнением окружающих на сей счет. Именно поэтому она совершенно не пользовалась косметикой - ни румянами, ни тушью для ресниц. Несмотря на это, красота Микаэлы, ее янтарные глаза, золотистые, словно полуночная луна, приковывали к себе внимание людей. Эти глаза могли быть спокойными и нежными, как сон младенца, и они же могли вспыхивать огнем, выдавая ее ирландский темперамент.
Сейчас эти глаза смотрели на часы. Она ненавидела часы, но сознавала, что они необходимы, чтобы ее клиенты не теряли чувство времени. Сейчас, в жаркий июньский четверг, стрелки показывали десять минут восьмого. Где-то в отдалении хрипловатый голос Рода Стюарта напевал о любви. Принадлежащий Микаэле черный, словно сажа, кот Сатана лежал на спинке продавленного дивана, щуря золотистые, как топаз, глаза. Комната, охлаждаемая лишь старым вентилятором, стоящим на поцарапанном столе, нуждалась в ремонте. Как минимум, в покраске. Но на столе стояла ваза с яркими, будто наряд цыганки, цветами, насыщавшими воздух сладким ароматом! В убранстве комнаты забавно сочетались бездумность и аккуратность. Но эта комната ничего не значила для нее. Ничто материальное не имело значения. Разве что иногда…
Двигаясь с плавной грацией балерины, Микаэла подошла к столу, и, со скрипом выдвинув заедающий ящичек, вытащила маленькую черную книжечку. Края книжки были потерты, кожаный переплет сморщился, как лицо старухи. Длинные тонкие пальцы Микаэлы наугад открыли книжку, и, опустившись на стул, она углубилась в чтение.
Не знаю, сколько я еще вытерплю. Я говорю себе, что должна вынести все ради Хлои, но не уверена, что у меня хватит на это сил. Ежедневно, ежечасно, ежесекундно я молюсь. Я знаю. Бог слышит меня. Я чувствую его присутствие и знаю, что он непременно пришлет кого-нибудь. Но у меня уже не хватает терпения. Умоляю, Господи, прости мне грех нетерпения!
Взглянув на торопливо нацарапанные строки, Микаэла благоговейно провела пальцем по странице, словно дотрагиваясь до святыни.
Удовлетворенная, знающая улыбка тронула уголок ее губ.
– Он уже идет, - прошептала Микаэла. Ее отвлекло треньканье звонка внизу. Женщина неторопливо спрятала дневник в стол. Выпрямившись, она направилась вниз по лестнице, сопровождаемая котом. Раздвинув занавесь из бус, она вошла в гостиную, и, как была босиком, открыла дверь. На пороге стоял коренастый коротышка. На лбу и лысине у него выступили капельки пота. Микаэла решила, что это - результат не только жары, но и нервного возбуждения.
– Мисс О'Кейн? - нерешительно спросил визитер.
– Да,- спокойно ответила Микаэла.
– Меня зовут Иэн Стейн. У меня назначена встреча.
Улыбнувшись, Микаэла посторонилась и впустила его. Она привела гостя в соседнюю комнату, жестом предложив ему садиться.
– Я - деловой человек,- сообщил он, устроившись на потертом стуле.- Занимаюсь бизнесом. Только что я сделал небольшое вложение и теперь хочу знать, что из этого выйдет. Мне нужно узнать будущее.
– Хорошо, - Микаэла села за стол и, взяв колоду карт таро, дала их клиенту перетасовать. Он явно нервничал, но сделал, как было сказано, и вернул колоду ей. Женщина принялась раскладывать карты.
«Будущее,- думала она, выкладывая разноцветные карты одну за другой на стол.- Почему никто никогда не хочет узнать о своем прошлом».



***



Полночь.
Когда Люки на цыпочках вышла из гостиной в темный двор, она подумала, что ненавидит полночь. Ей всегда казалось, что в этот час мир замирает, и по земле бродят демоны. Она знала, что Бог хранит своих чад. Так говорят священники, а всем известно, что священники не лгут. Тем не менее, Люки была не уверена, что Бог может наблюдать за всеми одновременно. Что, если Он на секундочку отвернется? Что, если кому-то его помощь будет нужнее, чем ей, и Он вынужден будет на время оставить ее? Именно поэтому она всегда носила с собой амулет вуду. Он призван был защитить ее тогда, когда у Бога найдутся дела поважнее. Сунув руку в карман передника, который по-прежнему был на ней, она сжала маленький мешочек, черпая в этом жесте уверенность. В грязной красной тряпочке, перевязанной шнурком, хранились кусочек черного, похожего на уголь, камня, раковина улитки и белая-пребелая косточка. «Да,- подумала Люки,- тетушка сделала надежный талисман».
Но сегодня она хотела раздобыть не талисман. Ей нужен был исцеляющий амулет. Сегодня для мисс Хлои выдался тяжелый день. Когда Люки увидела ее утром, девушка выглядела еще бледнее, чем обычно, хотя по-прежнему улыбалась, стараясь не показывать, насколько ей плохо. Но к середине дня она была столь измучена и слаба, что миссис послала Люки за доктором. Он, как всегда, сказал, что мисс Хлоя должна находиться в покое и лежать, опираясь на подушки, чтобы ей было легче дышать. Если бы не эта жара, мисс Хлое стало бы полегче. Хоть бы пошел дождь!
Люки разулась и, подоткнув повыше подол платья, дотянулась до нижней ветки магнолии. Подтянувшись, она вскарабкалась на дерево. Это было нелегко, но Люки справилась с задачей и вскоре уже была на самом верху кирпичной стены. Оттуда она спустилась вниз, используя выступы в кладке как ступени, и оказалась на свободе.
Снова обувшись, Люки поспешила на окраину города. Подойдя к центру, она пошла напрямик через парк. Ходить по аллеям было опасно: там часто обитали бродяги и всякий сброд, для которого не существовало никаких законов, но у Люки не оставалось выбора. Этот путь был гораздо короче, а у нее было мало времени: если обнаружат ее отсутствие, расплата будет жестокой. На грязной дорожке валялись консервные банки и всякий мусор, отовсюду исходил жирный запах помоев. Стараясь не дышать, Люки торопливо бежала к своей цели под душераздирающие вопли бродячих котов.
Тетушка Люки, по мнению девушки, была богата, хотя и жила в небольшом доме - она носила красивые платья и сверкающие драгоценности. Ее двухэтажный дом, окрашенный в голубой цвет, стоял на небольшом возвышении. Вплотную к нему, прижавшись, словно жемчужины в ожерелье, стояли соседние дома - розовые, фиолетовые, голубые и персиково-желтые. Изящные кованые ограды, цветы и деревья окружали домик тетушки Люки.
Некоторые говорили, что Мари Камбре является подпольной совладелицей кое-каких заведений на улице Кэнал. Другие уверяли, что она содержит публичный дом. А кое-кто был уверен, что она стоит за таинственными исчезновениями красивых молодых женщин, белых и цветных, которые иногда пропадали бесследно. Ходили сплетни, что женщины попадали в клуб «Адское пламя», где развлекались самые влиятельные люди города. Несмотря на то, что никто не мог доказать существование подобного клуба, новоорлеанские любители скандалов поговаривали, что члены оного, собираясь вместе, предаются диким вакханалиям и оргиям. Люки не верила тому, что говорили о ее тетушке, за исключением того, что ее называли жрицей вуду. Но тетка не была злой. Это Люки прекрасно знала. Она была слишком доброй, чтобы служить злым силам. Ну, может быть, она и вправду владела каким-нибудь предприятием - деньги у нее водились, несмотря на то, что жилище Мари Камбре было очень скромным.
Постучав в дверь ее домика. Люки принялась ждать. Из-за облаков виднелась луна, где-то подвывала собака. Люки нетерпеливо постучала еще раз. Она неуверенно огляделась по сторонам, опасаясь появления полночных демонов. И тут в комнате зажегся свет. На окне отдернули занавеску.
– Тетушка, это я.
Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась изящная, словно статуэтка, женщина с шоколадной кожей, прямыми черными волосами и горящими черными глазами.
– Господи помилуй, деточка, что ты здесь делаешь в такое позднее время?- поинтересовалась она, буквально втащив племянницу в свой небогато обставленный дом, где витал слабый аромат благовоний и ее лавандовых духов.
– Мисс Хлоя,- на одном дыхании выпалила Люки.- Сегодня ей было плохо. Мне нужен хороший gris-gris «Амулет, состоящий, как правило, из набора разнообразных предметов, которым приписывается магическая сила. Употребляется в обрядах вуду.» для нее.
Мари Камбре совершенно естественно восприняла эту просьбу. Она подошла к столику, на котором стояли ряды разнообразных коробочек и флаконов. Шафраново-желтое платье покачивалось в такт ее шагам. Над столиком висело распятие, справа находился алтарь, посвященный Деве Марии. Мари Камбре с гордостью говорила, что она - католичка, занимающаяся вуду, и носила освящать все gris-gris своего изготовления в собор Сен-Луи. Она утверждала, что именно это делает их столь действенными.
– Положи это ей под подушку.
– Спасибо.
Темнокожая и темноволосая женщина внимательно посмотрела на свою племянницу.
– У тебя все в порядке? - Вопрос был совершенно обычным, но обе женщины понимали, что за ним кроется. Вопрос Мари Камбре следовало понимать так: «Нормально ли ты чувствуешь себя в том доме?»
– Да,- ответила Люки, пряча свой страх. Это не укрылось от Мари Камбре, и она продолжала:
– Ты можешь устроиться работать в другое место.
– Я не смогу оставить мисс Хлою.
Тетка улыбнулась и погладила Люки по щеке своей светлой ладонью.
– Ты умница, лапонька моя.
– Я просто выполняю свой христианский долг, - забавное замечание, если учесть, что она подвергалась опасности на темных ночных улицах, чтобы добыть языческий gris-gris.
– Дай-ка мне твой оберегающий амулет, - по-видимому, Мари Камбре была совершенно уверена в том, что племянница носит его при себе.
Люки достала его и передала Мари. Вернувшись к столику, та развернула кусочек ткани и, добавив к его содержимому монетку, свернула и, крепко завязав, отдала амулет Люки.
– Этот gris-gris гораздо могущественнее.
Он защитит тебя, - она не стала говорить, от чего. Или от кого. В этом не было нужды - обе прекрасно понимали, о чем идет речь. - А теперь тебе нужно торопиться. Уже поздно. Хозяйка особняка Ламартин не похвалит тебя за визиты ко мне. Люки кивнула:
– Мне нельзя надолго оставлять Хлою. Она часто просыпается.
– Положи амулет под ее подушку, - повторила Мари, провожая племянницу к двери. На пороге она склонилась и поцеловала девушку в щеку. - Иди же, - повторила она, выпроваживая Люки прежде, чем та успела промолвить хоть слово.
Стоя в дверях. Мари не сводила с племянницы глаз, пока та не скрылась из виду. Чтобы защитить девушку, она перекрестила ее. Дом, в который возвращалась эта женщина-ребенок, таил в себе зло. Увидев его. Мари тотчас почувствовала это. Но что такое зло? Находились люди, которые считали злой ее. Возможно, так и есть. Несмотря на то, что она ходила в церковь, несмотря на ее занятия вуду, Мари Камбре исповедовала свою собственную религию. Будучи уверенной в том, что люди верят лишь в то, во что им хочется верить, она давала своим посетителям то, что те жаждали получить, начиная от любовного напитка и заканчивая зельем, внушающим страх. Кроме того, она передавала любовные записки тем из своих клиентов, кто, невзирая на брачные узы, заводил романы на стороне. Что же касается скандально известного клуба «Адское пламя», Мари искренне оскорбляло то, что ее имя упоминается в связи с ним.
Захлопнув дверь и закрыв ее на замок, она взяла фонарь, поднялась по лестнице и направилась прямиком в свою спальню. Она сразу же повернулась к обнаженному мужчине, лежавшему на кровати.
– Кто это был? - поинтересовался ее любовник.
– Люки,- ответила Мари, ставя фонарь на столик рядом с кроватью. Мужчина нахмурился:
– Что ей надо?
– Исцеляющий gris-gris. Сегодня Хлое было плохо.
– Было плохо,- повторил ее друг, и добавил: - Люки нельзя ходить одной в такое время.
– Я знаю.
– Хочешь, я провожу ее?
– Не надо. Я дала ей сильный оберег.
Мужчина усмехнулся, демонстрируя превосходные, белые и ровные, как жемчуг, зубы:
– Только не уверяй меня, что ты вдруг сама поверила в эту мишуру, которой приторговываешь!
Мари Камбре пожала плечами:
– Лучше верить хоть во что-то, чем ничему не доверять.
Улыбка исчезла с лица мужчины, и он протянул руку к Мари, развязывая пояс на ее платье. Шелк соскользнул с коричневых плеч на пол.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любимая - Кэнфилд Сандра



Потресающий роман, мне он понравиля, он вдохновляет завораивает очаровывает интригует. По больше бы таких романов, автор молодец! Роман просто суперский, шикарный!
Любимая - Кэнфилд СандраНаталья Сергеевна
22.12.2012, 7.43





Роман просто бомба 10 из 10! Советую всем!
Любимая - Кэнфилд СандраПАТИНА
4.01.2013, 23.52





Роман просто бомба 10 из 10! Советую всем!
Любимая - Кэнфилд СандраПАТИНА
4.01.2013, 23.52





Не впечатлило!
Любимая - Кэнфилд Сандраоксюта
28.07.2013, 21.21





чувство незаконченного романа ,много вопросов остается,а так вполне можно прочитать
Любимая - Кэнфилд Сандраольгуня
19.01.2014, 15.54





Не очень
Любимая - Кэнфилд СандраНелли
11.11.2014, 18.52





Неплохо, но есть и лучше рманы!
Любимая - Кэнфилд СандраЕвгения
5.10.2015, 14.10





Перемещение во времени. Весь мой сегодняшний день провалился в этот роман. Советую романтичным женщинам. Неужели у неё только один роман?
Любимая - Кэнфилд СандраРоза
8.10.2016, 18.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100