Читать онлайн Портреты, автора - Кендал Джулия, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Портреты - Кендал Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.96 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Портреты - Кендал Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Портреты - Кендал Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кендал Джулия

Портреты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слез.
Антуан де Сент-Экзюпери
Неделю спустя я шла по Кенсингтон Хай Стрит, погрузившись в раздумья о своих делах, как вдруг меня окликнул показавшийся мне знакомым голос. Растерянно оглядывая окружающих, я заметила, что ко мне пробирается София Лейтон. Одета она была не менее нарядно, чем в прошлый раз. На ней был голубой костюм из рогожки и маленькая изящная шляпка. Она заметно выделялась из толпы, и я, как ни странно, обрадовалась, что сегодня надела платье, а не вечные джинсы.
– 3дравствуйте, миссис Лейтон, – сказала я, когда она подошла.
– Мисс Вентворт? Какая приятная встреча, – приветливо ответила она. – Может быть, у вас найдется полчасика, чтобы выпить чашку кофе?
– Кофе? – глупо переспросила я, застигнутая врасплох.
– Ну да. Мне бы хотелось поговорить с вами. Есть у вас время?
– Да... да, наверное. – Мне совсем не хотелось кофе, но стало очень любопытно.
– Чудесно. 3десь неподалеку есть небольшое бистро, на Черч-стрит.
Я пошла за ней, удивляясь тому, как легко она двигается, несмотря на высоченные каблуки. Сама я всегда ношу плоскую обувь и, скорее всего, в таких туфлях, как у нее, просто бы шлепнулась.
Усевшись за столик, мы сделали заказ, и она начала с места в карьер:
– Как я понимаю, Макс объяснил вам, что мы были женаты.
– Да, он говорил.
– Полагаю, он рассказал вам не только об этом. – Она положила одну продолговатую кисть поверх другой. Я обратила внимание, что она не носит колец, и это меня немного удивило, впрочем, руки у нее были холеные и не нуждались в дополнительных украшениях.
– Нет, не рассказывал. 3ачем? Это касается только его.
– А-а, значит, у вас с ним сугубо деловые отношения? Ну да, я сразу подумала, что вы не в его вкусе.
– Миссис Лейтон, – прошипела я, начиная злиться, – деловые или еще какие-нибудь, но моя жизнь и то, с кем я общаюсь, совершенно вас не касается. – Принесли кофе, но я к нему не притронулась. – И вообще, к чему все это? Я уверена, что вы притащили меня сюда вовсе не для того, чтобы выяснить, сплю ли я с вашим бывшим супругом.
Она рассмеялась.
– О, Боже! Вы еще совсем молоденькая. Вы правы, моя милая, меня интересуют ваши картины. Я ведь была на выставке.
– Честно говоря, я знаю. Мне сказал Джордж Беннет. А вы что, любите знакомиться с плохой живописью?
Ее карие глаза сузились, и, сделав глоток кофе, она посмотрела на меня поверх чашки.
– Портрет показался мне очень интересным, впрочем, как и всем остальным. Хотя шум вокруг него начался, конечно, благодаря Максу.
– Миссис Лейтон, я спешу, так что, может быть, вы перейдете к делу?
– К делу? Но у меня вовсе нет никакого дела.
– В таком случае, зачем мы здесь? – спросила я с досадой.
Она заулыбалась, вероятно, ее насмешило мое простодушие.
– Ну-у, я подумала, что нам стоит познакомиться поближе.
– Не думаю. – Я понимала, что грублю, но больше я не могла находиться рядом с этой женщиной ни минуты. – Если вас что-то еще интересует, то вы можете прочитать все в каталоге. – Я встала.
– Вы любите тайны? Правда? Я слышала, что вы не желаете рассказывать, где работаете, скрываете имена людей, которых пишете. Вы что, таким способом добиваетесь популярности? Хотите заинтриговать публику? Это очень неглупо. Вы своего добились, я слышала массу толков и пересудов.
– Собственно, я поступила так, как сочла нужным, потому что это мой секрет. А вам хочется выпытать у меня побольше, чтобы потом разболтать?
– Вы весьма подозрительны, мисс Вентнорт, и, судя по всему, только с виду наивны. Я вам сказала, мне стало любопытно, и это естественно – Макса не просто привести в восторг.
С меня было довольно.
– Ну ладно, раз уж так, я вам отвечу. Я художница, миссис Лейтон. Я познакомилась с вашим бывшим мужем, когда он пришел на мою выставку, и мы с ним всего лишь друзья. Если вам хочется купить картину, – то идите к Джорджу Беннету, и он договорится с вами конкретно. Продается все, кроме портрета. Спасибо за кофе.
Я ушла, а она осталась и смотрела мне вслед.
У меня не хватило терпения дождаться вечера, до того мне хотелось увидеть Макса. Я вспомнила, что он говорил мне, где его офис.
Он был на месте, и его помощник сходил за ним и вытащил из-за стеллажей с книгами.
– Клэр? – удивился он. – Как вы сюда попали?
– Мне надо рассказать вам одну историю, и она до того занимательная, что я не могла ждать. Я вам помешала?
– Ничуть. Я ужасно рад вас видеть. Садитесь.
Он подвинул мне стул, а сам сел на край письменного стола.
– Хотите кофе?
– Ни в коем случае! Из-за кофе все и получилось. – Глупо хихикая, я пересказала ему от начала до конца свой разговор с Софией, не пощадив ее. – Ну, что скажете? – закончила я.
– Думаю, вы правильно сделали, что поставили ее на место.
– Да, но как вы думаете, я не ошибаюсь? Не может быть, чтоб ее интересовали мои работы. Мне кажется, она решила разузнать, какие у нас... – О, Господи... – Я прикрыла рот рукой и снова расхохоталась.
– Я вижу, от подобной мысли вы готовы хохотать до упаду, – сухо проговорил Макс.
– Ну да, конечно. Ведь она попала пальцем в небо. Но как вам кажется, я-то права?
– Да, вы ее быстро раскусили, и, насколько я ее знаю, она скорее всего до сих пор сидит там и гадает – то ли вы до невозможности наивны, то ли чрезвычайно умны.
– Ой, Макс, вы что, сердитесь?
– Ну отчего же, я счастлив, что она доставила вам столько удовольствия. Правда, мне ее фокусы никогда не казались слишком забавными, но я другое дело – я был ее мужем.
– Да, и я вам очень сочувствую.
– Я сам себе сочувствую. Слушайте, уже около четырех. Почему бы мне не закрыть тут, и мы могли бы...
В дверь постучали, и появился сотрудник Макса.
– Макс, извините, звонит ваш дед.
– Спасибо, Генри.
Я привстала, но он махнул мне, чтобы я оставалась на месте, и взял трубку.
– 3дравствуй, дед. Как ты? – Несколько мгновений он слушал, а потом заулыбался. Ну, конечно, приеду. Неужели ты мог подумать, что я забыл? Роберт? А, понимаю, это очень любезно с его стороны. Погоди, прошу тебя, погоди, дедушка. Думаю, что как раз смог бы. Можешь подождать еще секунду? Макс прикрыл трубку рукой. – У моего деда день рожденья в субботу. Вы согласны поехать к нам в Холкрофт?
– Ох, Макс, я... я даже не знаю. Я стесняюсь, ведь у вас семейное торжество.
Я была совершенно не готова к подобному повороту событий.
– Не дурите. Поедете?
– Да, – я кивнула, чувствуя, что не нуждаюсь в дальнейших уговорах. – С удовольствием.
– Очень мудрое решение. – Он снова поднес трубку к уху. – Я привезу с собой приятельницу, Клэр Вентворт. Она потрясающая художница, дед, и я надеюсь, она тебе понравится. Да, она сидит тут, рядом, красная как помидор. – Он рассмеялся. – Я передам ей. Увидимся в субботу около шести. Пока.
– Что передадите? – подозрительно спросила я, когда он положил трубку.
– Что я плохо воспитан. Я рад, что вы согласились. Вам понравится Холкрофт, а дед – чудесный старик.
– А Роберт? Он тоже приедет?
– Да. Скоро вы сами его увидите. Ну так что, давайте закроем мою контору и попробуем заняться чем-нибудь поинтереснее. Вы уже видели новые поступления в «Виктории Альберте»?
Я почти что закончила укладывать пожитки для Грижьера и уже не в первый раз с ужасом подумала, что ни за что не упихаю все в мою крошечную машину. Уперев руки в бока, я с неудовольствием глядела на гору коробок, но, говоря откровенно, мое раздражение объяснялось скорее необходимостью через три дня уехать, чем трудностями с укладкой вещей.
За окном послышался сигнал автомобиля, и, высунувшись из окна, я увидела, что Макс, задрав голову, смотрит на меня, сидя за рулем своего «Мерседеса» с откинутым по случаю хорошей погоды верхом.
Я с тревогой поглядела на часы как раз в ту минуту, когда раздался звонок в дверь.
– Клэр... – с расстановкой произнес Макс, окидывая взглядом сначала мои джинсы, а потом смущенное лицо. – Вы еще даже не начали собираться?
– Ох, простите, Макс, я совсем не рассчитала времени. Мне только переодеться, это всего одна минута.
– Ничего, – смиренно согласился он. – Дедушка, возможно, и не заметит, если мы задержимся на несколько часов. Ну, подумаешь – сгорят свечки на праздничном торте, ну глазурь смешается с воском...
– Макс! – возмутилась я, – это уже нахальство. Мне нужно всего-то пять минут. Чемодан я собрала.
Макс недоверчиво посмотрел на меня, я поспешила вверх по лестнице. Мне понадобилось десять минут, а не пять, но когда я появилась, Макс расплылся в довольной улыбке.
– Я потрясен, Клэр. Для вас это, вероятно, рекорд, и выглядите вы восхитительно. – Он смотрел на меня с явным одобрением, и я засмеялась.
– Мне приятно, что вам нравится, но у меня не все так благополучно, как вам кажется, я не смогла справиться с крючками на платье. Вы не могли бы помочь?
Я встала к нему спиной, и его пальцы легонько прошлись по моей коже, пока он, умело соединив спинку платья, застегивал крохотные крючочки. От его прикосновений мне почему-то стало жарко, и я ощутила нервную дрожь.
– Готово.
– Спасибо, – сказала я, поспешно поворачиваясь к нему лицом.
– Поехали, Клэр, – попросил Макс. – Мы действительно опаздываем.
Вырвавшись из потока лондонских машин, мы выехали на шоссе, шедшее на юго-восток. Где-то через час дорога стала совсем свободной, и мы ехали почти одни. Чем дальше мы оказывались от города, тем реже попадались нам дома и тем больше становилось расстояние между ними, а за окном чередовались длинные полосы земли, то черной, только что распаханной, то уже покрывшейся нежно-зелеными всходами. Я успела заметить, как два сокола устремились вниз, преследуя добычу, а мои мысли, рассеянно перескакивая с предмета на предмет, неизбежно возвращались к Максу. Мне было очень любопытно узнать, о чем он сейчас думает. Макс был молчалив. Возможно, и он был озабочен предстоящим отъездом из Англии? У него была давнишняя договоренность о том, что он прочтет курс истории искусств во Флоренции, который должен был занять три недели. Нам оставалось провести вместе последние два дня.
Машина неслась вперед, и ветер трепал мои волосы. Я смотрела на резко очерченный красивый профиль Макса. Он уверенно держал руль и сосредоточенно следил за дорогой. Я откинулась на подголовник, закрыла глаза, и передо мной замелькали события, произошедшие с того дня, когда я впервые его увидела. «Друзья, – как он сказал, так и получилось, добрые друзья, – подумала я. – А в общем-то он славный, мне с ним хорошо».
И все же, чем лучше я узнавала этого человека, тем большей загадкой он для меня становился. Дело было не в том, что он от меня что-то скрывал. Когда я просила его рассказать о себе, он отвечал честно и прямо, но был все же скорее немногословен. Я чувствовала, что он умалчивает о чем-то важном, и не знала, как спросить. Для меня оставалось загадкой, отчего он часто бывает тревожен, задумчив или ни с того ни с сего становится язвительным. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что то, что я принимала в нем за цинизм, было глубокой, незаживающей раной, слишком плохо затянувшейся, чтобы можно было разглядывать ее при ярком свете. Макс был чувствителен и многое воспринимал слишком остро, а потому предпочитал прятать голову в песок, как большинство смертных. Но я тогда этого не понимала. Тогда я еще очень многого не понимала.
Я почувствовала, что машина замедляет ход, и, открыв глаза, обнаружила, что мы поворачиваем на узкую проселочную дорогу. Нас заливал солнечный свет, пробивавшийся сквозь верхушки деревьев, а зелень живых изгородей, мелькавших мимо нас, подчеркивала великолепную желтизну полей, расцвеченных посевами рапса. Макс покосился на меня.
– Вы спали? Мы уже почти приехали.
Он кивнул в сторону холма, который высился над блестящей поверхностью воды, испещренной маленькими белыми гребешками. На вершине холма стоял дом, при виде которого у меня захватило дух. Он был построен из желтовато-коричневого камня в виде длинного прямоугольника, И Я не сразу заметила, что два более низких крыла тянулись от заднего фасада прямо к океану. В длинных рядах окон отражались лучи садящегося солнца, отчего создавалось впечатление, что дом светится изнутри.
– Макс! – воскликнула я, – так это и есть Холкрофт? Какая красота!
– Вам нравится? – радостно спросил он, въезжая в кованые железные ворота и без труда поднимаясь на холм. Мы сделали два не слишком крутых поворота и оказались на подъездной дорожке между большой лужайкой и гладким как стекло прудом.
– Слушайте, почему вы не предупредили меня, что мы едем осматривать исторический памятник? Не хотели выдавать секрета?
– Разве? По-моему, я был довольно откровенен.
Остановив машину, Макс легко выскочил из нее.
Мы подошли к главному входу, перед которым с обеих сторон были большие клумбы с многолетними цветами, правда немного заглушенными сорной травой. Заметив, что я обратила на них внимание, Макс застенчиво улыбнулся и произнес:
– Садовник перед вами.
– Ох, Макс, вот уж не подумала бы! Меньше всего вы похожи на садовника.
– По-моему, цветы тоже так считают. Я обожаю это занятие, хотя бываю здесь слишком редко, чтобы как следует за ними ухаживать.
– Неважно, здесь... – я не договорила, потому что дверь неожиданно распахнулась, и нам навстречу вышел человек такой же темноволосый, как Макс, и примерно того же возраста. То, что они родственники, не вызывало сомнений. Значит, перед нами был Роберт. Он сделал несколько шагов нам навстречу. Походка у него была такая же стремительная, как и у Макса, но в нем не ощущалась характерная для первого легкость. Напряжение, с которым он держался, плохо сочеталось с небрежно брошенными словами:
– Макс, ну наконец-то.
– Вот и мы, – ответил Макс без особой теплоты. – Это Клэр Вентворт. Клэр – мой двоюродный брат, Роберт.
– Здравствуйте. – Роберт пожал мне руку, но был рассеян и обращался по-прежнему к Максу. – Привет, входите побыстрей. Дед давно ждет.
– Как он? – с тревогой спросил Макс. – В общем-то ничего, немного беспокоился, как вы доедете.
Я снова ощутила в его тоне настороженность. Было ясно, что эти двое не особеннопривязаны к друг другу.
– В таком случае, не будем больше заставлять его ждать. – Макс взял меня под руку, и мы вошли в дом.
Широкая лестница, ведущая на второй этаж, прямо из холла, отделанного на манер шахматной доски квадратами мрамора, заканчивалась большой площадкой, рядом с которой находился небольшой лифт. Направо от входа стояли старинные часы с инкрустацией и позолоченным циферблатом, и вообще повсюду было много старинных вещей, как мне показалось, в основном итальянского происхождения. Все это я успела разглядеть за те несколько мгновений, что мы шли через холл в гостиную, и с радостью подумала, что Макс наверняка покажет мне все, что здесь есть интересного.
– Они приехали, дед.
Роберт отошел в сторону, а Макс быстро пересек комнату и наклонился, чтобы поцеловать старика, сидевшего в инвалидном кресле с накрытыми пледом коленями. Выглядел он изможденным и дряхлым, но голос у него был, как у Макса и у Роберта, глубокий и низкий, и поприветствовал он меня очень радушно.
– Клэр, милая, я ужасно рад, что вы согласились принять участие в нашем скромном семейном празднике. Как вам понравилась дорога?
– Она чудесная, особенно когда подъезжаешь. Дом стоит в самом красивом месте.
– Это верно. Наш предок, Максвелл Лейтон, построил его в конце семнадцатого столетия. Конечно, с тех пор многое изменилось, но вы должны обязательно потребовать, чтобы Макс показал вам приходскую церковь четырнадцатого века. Это здесь самое любопытное.
– Я с удовольствием посмотрю.
– Я прослежу, чтобы завтра он непременно вас туда сводил. Итак, Макс, мой мальчик, рассказывай, что у тебя нового.
Обстановка за обедом была более непринужденной, чем встреча возле дома, но все же и тут не ощущалось семейного тепла, к которому я привыкла.
Столовая, где мы сидели, была огромной и с очень высоким потолком, украшенным лепниной. На висевших на стенах портретах, вероятно, были изображены предки, отрешенно поглядывавшие на нас, будто то, что происходило сейчас в этой комнате, не имело к ним никакого отношения. Я узнала, что отец Макса был старшим сыном в семье, а его младший брат, тоже умерший несколько лет назад, был отцом Роберта.
Мне стало грустно, когда я подумала, что эти трое сидевшие за столом – все, что осталось от некогда большой семьи.
Мы уместились за одним концом длинного стола в стиле королевы Анны. Дед Макса оставался по-прежнему в своем кресле, и я решила, что он, вероятно, прикован к нему уже много лет. Он был заметно немощен. Его руки, красивой формы, но слабые и безжизненные, густо покрытые выступающими венами, немного подрагивали, когда он ел, и, чтобы ими владеть, ему явно требовалось усилие. Но, несмотря на слабое здоровье, ум у него оставался ясным. 3а мягкостью манер скрывались наблюдательность и чуткость. Он не потерял интереса к людям.
– Макс уверяет, что вы – весьма талантливая художница, Клэр.
Я улыбнулась.
– Я и в самом деле художница, мистер Лейтон, но только снисходительность Макса позволила ему применить ко мне слово «талантливая».
– Чепуха, моя милая, Макс еще никогда в жизни не тратил слов понапрасну. Если он говорит, что вы талантливы, значит, так оно и есть. Доброта тут ни при чем. А что же вы пишете?
– Я кончила серию, посвященную французской деревне.
– И где же именно находится эта деревня? – поинтересовался Роберт.
Макс подавил смешок, а я бросила на него уничтожающий взгляд. Он улыбнулся и уставился в тарелку.
– Обычная маленькая деревня в ничем не примечательном месте, которая, похоже, совсем не изменилась с прошлого века.
– А что вы собираетесь делать дальше? – поинтересовался Роберт. – Как я понимаю, благодаря Максу, выставка имела успех. Наверное, теперь вы можете писать все, что вашей душе угодно?
– Роберт! – попытался одернуть его старик, и я снова, в который раз ощутила неослабевающее напряжение в отношениях этих трех людей. Я почувствовала себя неуютно.
– Не стоит объяснять этого Роберту, спокойно сказал Макс. – У него дурная привычка – вечно суется не в свое дело. Правда, Роберт?
– В нашей семье бытуют привычки и похуже, мой милый Макс. – Роберт говорил вкрадчиво. – Вот например...
– Довольно, – резко прервал его старый мистер Лейтон. – Сегодня у меня день рожденья, и я не желаю слушать ваших пререканий. – Потом он обратился ко мне: – Не обращайте на них внимание, деточка. Они росли вместе и все никак не прекратят своего детского соперничества. А теперь расскажите мне, где выросли вы? Думаю, что не в Англии, не так ли?
После именинного торта и кофе, поданных в гостиную, мистер Лейтон попросил разрешения нас покинуть, и Макс тоже поднялся.
– Разреши, я помогу тебе лечь, дед, попросил он.
– Ну, разумеется, Макс. Я уверен, миссис Кингсли будет счастлива отдохнуть, а, кроме того, я еще недостаточно на тебя нагляделся. Доброй ночи, милая Клэр. Я рад, что познакомился с вами. Надеюсь, утром наше чудесное знакомство продолжится.
– Благодарю вас, сэр. Буду ждать. Спасибо, что пригласили меня. Спокойной ночи.
– Клэр, я ненадолго. Роберт может предложить вам коньяку, – Макс улыбнулся мне, а затем подошел к деду и, взявшись за спинку, вывез кресло из комнаты.
Я не без тревоги прислушалась к шуму катившихся через холл колес, негромкому поскрипыванию поднимавшегося наверх лифта, щелчку, когда он остановился на площадке, и последовавшей затем тишине. Подняв глаза, я увидела, что на меня внимательно смотрит Роберт.
– Ну как, Клэр, вам нравится у нас? Интересно, вы давно знаете Макса? Он не часто привозит сюда гостей.
– Я рада, что он меня пригласил. Ваш дед – чудесный старик.
– Да. Ужасно жаль, но он может не протянуть и года. – Роберт встал и начал разливать коньяк, а я с отвращением смотрела на его спину. Было трудно поверить, что он и Макс – двоюродные братья. Несмотря на значительное сходство, лицо Роберта казалось жестким и грубым, и сейчас, когда у меня появилась возможность получше его разглядеть, я поняла, что оно лишено тонкости, отличавшей Макса, как будто художник, не доделав одного портрета, принялся за второй, который получился удачнее. Губы у Роберта были тонкие и неподвижные, а у Макса крупные и чувственные. К тому же у Роберта был тяжелый, исподлобья взгляд. Возможно, я была недостаточно беспристрастна, заведомо отдавая предпочтение Максу. У меня в общем-то не было повода чувствовать столь откровенную неприязнь к человеку, которого я почти не знала. Но в присутствии Роберта мне становилось ужасно неуютно, и я ничего не могла с этим поделать. Тем временем он повернулся ко мне и не мигая смотрел своими холодными голубыми глазами.
– А вы ведь не ответили мне. Когда вы познакомились с Максом?
– Вообще-то не очень давно, хотя я не понимаю, почему вас это так уж интересует?
– Ах ты, Боже мой, кажется, мы не хотим давать себя в обиду... Впрочем, это легко понять, раз вы успели пообщаться с моим милым братцем. Но не стройте иллюзий, дорогая. Его романы не бывают продолжительными.
– Послушайте, Роберт, – устало произнесла я, мечтая поскорее от него отделаться. – Макс всего лишь мой друг, так что не стоит торопиться с выводами. И вообще я терпеть не могу, когда кто-то лезет в мою жизнь, тем более малознакомые люди. Произнеся это, я вдруг вспомнила о Софии.
– Неужели? В таком случае, я не понимаю, почему вы пишете то, что для вас важно, если и впрямь не хотите, чтобы кто-то узнал ваши затаенные думы. Скрывать, где находится то, что вы изобразили, все равно, что запирать стойло, после того, как коровы сбежали. Я, между прочим, был на вашей выставке. Должен сказать, вам многое удалось, а особенно портрет мальчика. Тут с Максом нельзя не согласиться.
– Я счастлива это слышать. Но, тем не менее, не убеждена, что мои работы помогли вам проникнуть в мой внутренний мир. Хотя, как ни нелепо это звучит, именно картины многое рассказали обо мне Максу.
– Неужели я ошибаюсь? 3начит, мальчик был для вас не более чем моделью? А вообще-то конечно – столь горькое одиночество на лице такого маленького ребенка...
Терпеть его издевательство над Гастоном я не могла. Это было именно то, что я люто ненавидела в «цивилизованном», как выражался Макс, обществе. В эту минуту мне хотелось только оказаться как можно дальше отсюда, неважно с Максом или без него.
– Этот маленький мальчик, как ни странно – мой друг, он ласковый и смышленый, и хотя он действительно еще совсем ребенок, н, признаться, предпочитаю его общество вашему!
Поняв, что нагрубила ему, я прикусила губу.
– Клэр? – позвал меня Макс, появляясь в дверях, и наши взгляды встретились. Я уверена, что он сразу заметил, что я покраснела. Он подошел, присмотрелся вначале ко мне, потом перевел взгляд на брата. Роберт стоял, прислонясь к стене, и на его лице было заметно удовлетворение от того, что ему удалось меня огорчить, но он в свою очередь пристально посмотрел на Макса.
Макс, видимо, решив не выяснять, что произошло здесь в его отсутствие, сказал только:
– Я бы хотел сводить вас к морю, Клэр. Ночь лунная и теплая. Вы согласны?
– С удовольствием. Спасибо.
Я встала, стараясь не оглядываться на Роберта, но услышала, что он негромко усмехнулся.
Ровная поверхность холма ясно вырисовывалась в темноте, омытая лунным светом. Макс вел меня по тропинке, пролегавшей сквозь низкий кустарник. Он не произнес ни одного слова, но мне показалось, что он очень взволнован. Мы дошли до края, за которым начинался крутой обрыв, и Макс, бросив на землю свою куртку, предложил посидеть.
После напряженной обстановки, которая окружала нас дома, все здесь казалось на редкость мирным. Нас обдувал легкий ветерок, а внизу, омывая скалистый берег, постанывал прибой. В небе висел золотой диск, отражавшийся в темной воде. Густой и соленый запах моря действовал успокаивающе. Мы еще немного посидели в тишине, и Макс, наконец, заговорил.
– Я должен был предупредить вас насчет Роберта, а я, дурак, понадеялся, что он сегодня будет вести себя по-человечески. Простите меня, Клэр. Он очень огорчил вас, да?
– Нет, честное слово, нет, – ответила я, – мне не хотелось больше волновать Макса, а то, что он взволнован, было заметно.
– Клэр, милая, вам ни к чему меня обманывать. Я все равно знаю, что он донимал вас. Он выспрашивал обо мне?
– Нет, нет, – поторопилась я его разуверить. – Он просто пытался меня дразнить, я не понимаю, почему.
– А я понимаю. И он тоже. Черт возьми, я не должен был оставлять вас с ним наедине даже ненадолго. Так чего же он все-таки хотел?
– Он меня вывел из себя, заговорив о Гастоне – начал почему-то отпускать злобные и глупые замечания. Он был на выставке и, как я понимаю, хорошо знает, как сделать больно.
Макс долго не отвечал, а потом сказал:
– Да, узнаю Роберта. Ему нравится запах крови. Бедная девочка. Я бы с радостью задушил его за то, что он вас расстроил, пусть только еще попробует...
– Макс, что между вами произошло? Я почувствовала это, как только мы приехали.
– Ну хорошо... – Макс вынул сигарету из пачки и наклонился над сложенными вместе ладонями, чтобы прикурить. Затянувшись поглубже, он вздохнул и заговорил.
– У нас в доме вечно были сложности не одно, так другое, во всяком случае сколько я себя помню. Роберт на три года старше, и когда я появился на свет, он перестал быть тут главным. Как вы понимаете, мы все жили в Холкрофте. Мой отец был писателем, – хорошим, но немного себя переоценивавшим, а Джеймс, его брат – художником, как вы, и тоже хорошим. В доме много его работ, я вам их покажу. Места всем хватало, но, видимо, Роберт так не считал. И в один прекрасный день ему, как я понимаю, ударило в голову, что я, а не он унаследую поместье, хотя он и старший. На этом мирная жизнь кончилась. Еще хуже было то, что я хорошо учился в школе, и уж совсем никуда – что я с успехом занимался спортом, а это, как вы понимаете, имеет огромное значение в этом возрасте. Роберту спорт давался хуже. Нас обоих отдали в одну частную школу, что было роковой ошибкой.
– О, да, – тихо сказала я.
– А потом мои родители и младший брат, его звали Тристан, погибли. Тристану было всего одиннадцать, бедняге. Роберта злило, что ко мне проявляют участие, хотя я и сам охотно обошелся бы без этого.
Макс все курил, и сердце у меня сжалось, когда я увидела, какое у него сейчас было лицо. Кажется, Роберт сказал, что Гастон на картине выглядит одиноким? Сейчас я видела перед собой воплощенное одиночество, которое началось не сегодня, а длилось долгие годы.
– Роберт не жалел сил, чтобы досадить мне, и, учитывая, что он старше, ему это неплохо удавалось. Я не хочу вдаваться в подробности, но я, мягко говоря, вздохнул с облегчением, когда он кончил школу. Мне вполне хватало каникул, которые мы проводили здесь. Три года немалая разница в возрасте, когда приходится иметь дело с задирой.
– Могу себе представить! Не удивительно, что он не понравился мне с первого взгляда! Как же можно быть таким злющим! – с негодованием воскликнула я, чувствуя, как во мне закипает обида за Макса.
– Клэр, – отвечал он со смехом, – не стоит бросаться на мою защиту, уверяю вас. Но я еще не все вам рассказал.
– Ах, вот как? А что же еще?
– Несколько лет все было спокойно. Мы почти что друг друга не видели, начался университет, и так далее. Потом я женился на Софии. – Снова последовала долгая пауза, и я ждала, внимательно разглядывая пуговицу на куртке Макса, напряженно ожидая, что он расскажет дальше.
– Потом я начал становиться известен как критик. Мне везло, я преуспел, мне многое удавалось. Роберт мечтал стать художником, как его отец, но он неталантлив. Жизнь Роберта сложилась неудачно, и это сделало его еще и недоброжелательным. Он очень честолюбив, но так и не смог добиться признанья, а то, что его младший брат делал успехи, ожесточало его еще больше. В конце концов его жутко раскритиковали газеты, я, слава Богу, оставался в стороне. Но он обвинил меня в том, что я настроил против него моих друзей. Я, разумеется, этого не делал, но он мне так и не поверил. К сожалению, даже его отец критиковал его работы, и это его доконало. В конце концов он забросил живопись и открыл собственную галерею. У него были кое-какие деньги, чтобы начать свое дело, и он сумел их с толком употребить. Таким образом мы начали вращаться с ним в одних и тех же кругах, и он снова, причем еще пуще, стал со мной соперничать. Правда, на этот раз он нашел объект совсем рядом, дома.
Я, затаив дыханье, слушала Макса. Мне стало казаться, что шум разбивающихся о скалы волн звучит в ушах громче и громче.
– Роберт знал, что у нас с Софией нелады, и не преминул этим воспользоваться. София, как вы сами могли убедиться, очень красива, но для него куда важнее было то, что она моя жена. Я полагаю... в общем я уже говорил вам, что Софию бесило то, что я к ней охладел, а она прекрасно знала, какие у нас с Робертом отношения. – Макс выбросил окурок, и он полетел вниз, долго мерцая в темноте красным огоньком, пока не исчез из виду.
– Макс... что было дальше?
– У них начался роман. – Он произнес это спокойно, как будто рассказывал не о себе.
– Макс, о, Макс... это ужасно!
– Приятного мало. Роберт не долго думая сообщил мне об этом, а София, когда я ее спросил, не стала отрицать. Я думаю, она знала, что последует, и потому решила хотя бы получить удовольствие, вывалив все это на меня. Она своего добилась, и я тут же подал на развод.
Я не могла вымолвить ни слова. Я представила себе, что должен был пережить Макс, и теперь мне было понятно, почему он был холоден с Софией, не говоря уже о Роберте.
– Я думаю, что именно поэтому сегодня...
– Да, конечно. Мы с Робертом стараемся избегать друг друга, но я считал, что обязан приехать сюда в день рождения деда, тем более что он, как вы заметили, нездоров. Но, наверное, я напрасно привез сюда вас.
– Не дурите, Макс. Я вполне могу не обращать внимания на Роберта. С ним, правда, нелегко беседовать, и мне ужасно жаль, что вам так от него доставалось все эти годы.
Макс улыбнулся.
– Я понимаю. Но я тоже научился его раздражать. Он, например, совершенно не переносит запаха табака.
– А я-то удивляюсь – никогда не видела, чтобы вы столько курили.
– А я и не курю много обычно. Но если Роберт рядом, я начинаю чувствовать, что готов даже заболеть раком. Он молчит, потому что знает – я все равно закурю следующую сигарету и буду стараться дымить в его сторону. Это, естественно, ребячество, но оно приносит мне некоторое удовлетворение.
– Я могу это понять. Я тоже вполне способна так себя вести. Ну и гадкая же мы парочка, а?
– Неправда. Я уже вам говорил, что мы с Робертом сейчас стараемся по возможности не встречаться. К тому же теперь я стал старше и знаю, как его укротить. Его хулиганские выходки перестали меня трогать. Ужасно только, что Холкрофт по-прежнему не дает ему покоя. Дед едва ли долго проживет, а после его смерти дом перейдет ко мне.
– Да... понимаю. О, Господи!
– Ничего, так даже лучше, это заставляет его быть осторожней. На самом деле сегодня он вел себя вполне прилично, пока не начал вас дразнить.
– Я бы на вашем месте выгнала его отсюда.
Макс рассмеялся.
– Поместье давно превратилось в ужасную обузу, несмотря на то, что семейная преданность не дает ему прийти в окончательный упадок. Насколько я знаю Роберта, он с радостью предоставит мне возможность возиться с ним, а сам начнет наезжать в гости. Я бы лучше передал все на попечение государства, чтобы братец, купив билет, приезжал сюда на организованную экскурсию. Он этого вполне заслуживает.
Я покачала головой.
– Какой стыд. Все могло быть совсем иначе, вы могли стать друг другу родными братьями.
– Что? Как Каин и Авель? Нет, спасибо. С меня вполне достаточно и такого родства. Но мне приятно, что вы меня понимаете.
«Слишком хорошо, – подумала я про себя, – слишком».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Портреты - Кендал Джулия

Разделы:
Пролог1234567891011121314Эпилог

Ваши комментарии
к роману Портреты - Кендал Джулия



Очень интересный роман.В нем есть ВСЕ:и любовь,и интрига,и прекрасные г.герои.советую прочесть!10/10 :-) :-) :-)
Портреты - Кендал Джулиявалентина
1.04.2014, 0.05





Очень..очень..очень... Красиво, вкусно написано..читайте!
Портреты - Кендал ДжулияStefa
1.04.2014, 11.06





примитивно, не художественно, предсказуемо
Портреты - Кендал Джулияarchambeau
28.05.2015, 11.14





Восхитительный роман.Все есть:" ...и боль и слезы,и любовь...".Читайте и наслаждайтесь.
Портреты - Кендал ДжулияРАЯ
29.05.2015, 15.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100