Читать онлайн Золотой плен, автора - Кемден Патриция, Раздел - Глава VI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой плен - Кемден Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой плен - Кемден Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой плен - Кемден Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кемден Патриция

Золотой плен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава VI

Путь на юго-восток, к берегам Самбры продлился до самого вечера. Не полагаясь на верность Брабанта, граничащего с Францией, Бекет объехал стороной небольшой город Эна и останавливался лишь изредка – напоить коня.
Солнце медленно катилось под голубым сводом. Катье ловила каждое движение сидящего позади Торна: вот он расправил занемевшие мышцы и чуть переместил вес, чтобы сбросить усталость, вот напряглись его сильные колени, направляя жеребца. И неосознанно ее тело приучилось по-своему откликаться.
Рука Торна лежала на ее талии, поддерживая, но не сжимая. Этот человек озадачивает и порой пугает ее, но страх уже не захватывает всю душу, а лишь отзывается где-то в глубине легкой дрожью, от которой не знаешь, как избавиться.
Солнце висело над горизонтом, когда они перевалили гребень последнего холма и начали спуск в долину Самбры. У кромки воды торчал небольшой кол, а в нескольких метрах покачивалась привязанная к нему лодка.
Дубовая и буковая роща живописно сбегала к самой воде. На противоположном берегу реки вздымалась высокая гряда меловых холмов.
Улыбка тронула губы Катье. Сразу за грядой начинается Серфонтен. Но Торн едва ли подозревает, что безыскусственная простота пейзажа обманчива. Он никогда не бывал здесь, а даже из частых гостей Серфонтена мало кому известно, что внутри меловые холмы изрыты тоннелями и пещерами, с которыми связаны многие воспоминания ее детства. В этом лабиринте много тупиков, но один коридор пронизывает гряду насквозь и выходит на холм прямо над Серфонтеном. Так что теперь она поиграет с полковником в прятки.
– Переправимся и сделаем привал, – сказал он ей.
– Воля ваша, полковник, – беззаботно отозвалась она. Он посмотрел на нее долгим взглядом и поскакал к переправе.
Катье наблюдала, как Торн раскладывает костер. Нагреб кучу камней в центре маленькой поляны, набросал сверху сухих веток, разломив их о бедро. Похоже, тяжелая работа не требовала от него больших усилий. Так, по крайней мере, показалось бы тому, кто не приучен с детства распознавать чужую боль.
Но Катье догадывалась о том, что скрывается за его застывшими чертами всякий раз, когда он сдвигает с места тяжелый камень или ломает особенно толстую ветку. Основная боль у него в боку, от того страшного багрового шрама, что открылся ей нынче утром. Его надо обязательно залечить, иначе это плохо кончится.
Она принялась собирать маленькие камни и отшвыривать их подальше, расчищая площадку. Отчего ей так тревожно за Торна? Ведь она еще до восхода солнца покинет его навсегда, скрывшись под меловой грядой Серфонтена. Она предупредит Лиз, Петер получит свое лекарство, и вес пойдет как прежде.
Катье потянулась за очередным камнем, и тень от высокого бука исчертила ее руку длинными тонкими полосами. В сумерках она проследила путь этой тени, тянувшейся туда, где Торн выкладывал припасы, закупленные на ферме близ Эны. Как прежде?словно бы насмехалась тень. Ничто и никогда уже не будет как прежде. Катье поспешно отдернула руку.
Торн подошел к ней, почти бесшумно ступая по траве.
– Вы сможете приготовить плохо освежеванного кролика? – спросил он, подавая ей мешок фермера.
– Чего тут готовить? – пожала она плечами. – Развести огонь да насадить на острую палку.
Тени зловеще сгустились. Не хватало бояться теней! Все будет, будет как прежде, надо только избавиться от англичанина. Катье взяла мешок.
Не прошло и часа, а горбатая луна, повисшая на верхушках деревьев, уже соперничала в яркости с костром. Катье исподтишка наблюдала, с каким аппетитом Торн ест. Перед тем как насадить кролика на вертел, она отыскала среди трав дикий тимьян и натерла им нежное мясо. Рецепт нехитрый, но англичанину, видимо, нравится.
Она увидела, как он поморщился, неловко повернувшись, и снова душа заболела за него.
Торн отделил от тушки еще один кусок золотистого мяса.
– Вкусно. Подумать только, на что способны огонь и острая палка!
– Я рада, что вам нравится. – С удивлением и еще каким-то неуютным чувством она осознала, что в самом деле рада.
Темная бровь изогнулась; Торн изучающе смотрел на нее через пламя.
– Выходит, владелицы замка должны уметь не только вести светские беседы и хитрить? – В его тоне звучала насмешка. – Гм, любопытно.
– Я не хитрю, полковник. И мне нет дела до того, что вам любопытно.
Он не выпускал из виду ее глаз. Разделявшая их завеса огня нарушала пропорции его лица, придавая облику что-то дьявольское. Прежде чем сесть, он снял мундир и до локтей закатал рукава рубашки. Все в бликах света, эти мускулистые руки странным, грешным образом манили ее.
Она встала и отошла, оставив недоеденный кусок. В конце концов, он такой же человек, как все. Человек, ощущающий голод и боль. Подумав так, она про себя добавила: Боль, которую я могу снять.
Катье по природе была отзывчива, но годы, прожитые с Филиппом, а потом без него, научили ее практичности. Торн, рассуждала она, если уврачевать его раны, заснет крепче, спокойнее, и ей будет легче ускользнуть от него с первым проблеском зари. Мысль быстро укоренилась и дала ростки.
– А в остальном вы правы, – повернулась она к нему. – Владелице замка положено много уметь. Но я пускаю свое умение в ход, когда и как мне заблагорассудится.
Она потянулась к огню и вытащила из него едва занявшуюся ветку, чтобы воспользоваться ею как факелом. Торн настороженно следил за ней, но Катье заставила себя не замечать его взгляд. Чуть в стороне от костра маячили темными призраками деревья.
– Мадам!
Она помедлила, но осталась стоять к нему спиной.
– Если вы задержитесь дольше, чем следует, я пойду вас искать.
Она продолжила путь, вступив в лес.
– И тогда остаток ночи вы проведете привязанная к дереву! – прокричал он ей вслед.
Кусты и низкие ветви деревьев цеплялись за платье, запутывались в волосах.
Вскоре и Торн, и огонь скрылись за густой листвой. Ее факел шипел и потрескивал. Она освещала себе дорогу, настойчиво шаря глазами по траве, попадавшей в оранжевый круг света. Ноги утопали в рыхлом перегное, влажный воздух пропитался запахами плесени и ночных цветов.
Ее внимание привлек маленький кустик. Она склонилась над ним и пробормотала:
– Бузина.
Оторвала листик, растерла пальцами, понюхала. Потом заткнула за пояс подол юбки наподобие большого кармана. И начала пригоршнями рвать траву.
Набрав достаточно, она прошла подальше и наткнулась на широкие листья подорожника, низко стелющиеся по земле, и на пахучие сиреневые цветочки валерианы, чьи корни приносят успокоение. Она воткнула факел в трещину большого камня. По губам ее скользила улыбка от милых сердцу образов, которые хранит это место.
Она вспомнила, как они с Лиз выложили забавные рожицы из листьев, корней и семян, тщательно собранных матерью. Такие проказы обычно кончались легкой взбучкой, и в наказание их заставляли аккуратно разбирать травы, связывать в пучки и вывешивать в самой большой пещере меловых холмов.
Из всех воспоминаний о сестре эти были самыми приятными. Мать открыла им обеим секреты залечивания ран, нанесенных серпом, когда вдруг ударившие морозы заставляют жнецов торопиться или когда какой-нибудь мальчуган...
Горечь пронзила ее, как будто она пожевала руты. Что толку во всем ее врачевании, если она не может изготовить лекарство для своего мальчугана?
Снадобье слишком сложно, чтобы она могла в нем разобраться. Она советовалась с докторами, аптекарями, старыми знахарками с дальних хуторов, но никто не смог разгадать секрет содержимого того кожаного мешочка, что она, прощаясь, повесила на шею Петера. Так, вся ее жизнь связана с Онцелусом и Лиз.
Образ смеющейся дьяволицы в красной накидке всплыл из глубин ее памяти. Как долго Лиз сможет поставлять Петеру лекарство? И что, если ее не удастся вовремя предупредить?
Резко, словно пистолетный выстрел, хрустнула ветка. Катье обернулась. В темноте одушевленной тенью стоял Торн. Глаза его были скрыты тьмой. Оранжевый свет трескучей ветки-факела отбрасывал блики лишь на алый камзол. Чтобы скрыть смущение, Катье растянула губы в улыбке.
– И долго вы собираетесь здесь блуждать? – негодующе спросил он.
– По этому редколесью? – Катье обвела рукой непроходимые заросли. – Ну, еще лье или два.
Он не принял ее иронии.
– Вы недооцениваете свои таланты. К тому же местность вам хорошо знакома.
Она побросала в юбку сорванные листы подорожника и корни валерианы.
– Без сомнения, мои так называемые «таланты» включают способность заглянуть ночью к волкам и медведям на чашечку горячего шоколада, а потом кузнечиком поскакать в Серфонтен. – Она выдернула из трещины в камне тлеющую ветку. – За кого вы меня принимаете, Торн?
– За кого? – Он прислонился к дереву, раскрыл ладонь и начал загибать пальцы. – Во-первых, за ту, которая прыгает с коня на всем скаку. Во-вторых, за ту, которая берет мой пистолет и целит мне же в сердце. В-третьих, за ту, которая думает, будто ей удастся «позаимствовать» лошадь у изменников и дожить до глубокой старости, чтобы потом рассказывать об этом внукам. – Он посмотрел на нее так, что она затаила дыхание. – В-четвертых, за ту, которая сперва целует тебя, а потом обзывает безумцем.
– Хватит! – крикнула она. – Я не собиралась бежать. – А про себя добавила: Во всяком случае, пока.
– А в-пятых, за ту, которая смеет ослушаться даже после того, как пригрозишь ее связать. – Он развел руками. – Что прикажете о вас думать?
– Думайте что хотите, – отрезала она и решительно прошла мимо.
Но он удержал ее за руку.
– Вы все-таки решили вернуться, мадам? – спросил он, притягивая ее к себе. – Тогда позвольте мне сопровождать вас на случай, если волки и медведи вздумают цепляться за вашу юбку. – Он за руку потащил ее к костру.
– Торн... – Катье споткнулась о вылезший из земли корень.
Железная рука не дала ей упасть, но он не остановился.
Сучья трещали под его ботфортами, он шагал широко, стремительно. Поспевая за ним, Катье почти бежала.
– Торн, послушайте! Я правда не собиралась бежать. Клянусь! Я не хочу, чтобы меня связывали!
Он отвел с тропинки полог дубовых листьев, и они вышли на открытое место. Он остановился, подступил к ней вплотную.
– Не двигайтесь! – велел он, впиваясь в нее взглядом.
Сердце колотилось в груди; ей потребовалась вся сила воли, чтобы не отвести взора от этих горящих глаз.
– Я не позволю вам меня связать, Торн! – задыхаясь, прошептала она. – Я ничего худого не сделала.
– Я сказал, стойте смирно.
Изогнув кисть, он швырнул догорающую ветку в огонь и направился к Ахерону, глядевшему на них с другого конца поляны своими загадочно-темными глазами.
Катье дождалась, пока он сделает несколько шагов, затем повернулась и пошла в противоположную сторону.
– Мадам!
Она выбрала самый большой и плоский камень, какой смогла найти, затем другой – овальной формы. После чего обернулась к нему, зажав по камню в каждой руке.
– Да, полковник.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга сквозь язык пламени. У Катье зачесались руки метнуть в него оба увесистых камня.
Она шагнула к нему раз, другой. Глаза Торна выжидательно сузились, он не двинулся с места. Чувствуя на себе его взгляд, она подошла к огню. Поляну пересекало поваленное дерево. Она с размаху опустила на него плоский камень; трухлявое дерево приглушило звук. Второй камень полетел рядом.
– Вы меня разочаровали, мадам.
– Вот как, полковник? – отозвалась она, вытаскивая край юбки из-за пояса. – Очень жа... – Катье запнулась и прикусила губу, чтобы не застонать от унижения. Боже, она стоит перед ним с задранной юбкой!
– Это мне жаль, мадам, что вы, наконец, привели себя в порядок.
Смущение переросло в гнев. Она порылась в ворохе трав, корней, листьев и выбрала корень валерианы. С треском разломила его. Швырнула корень на плоский камень и ударила по нему овальным.
Сквозь потрескивание огня она расслышала мягкие шаги по траве. Ей ужасно хотелось поднять голову и посмотреть, но она удержалась. Лишь краешком глаза следила за ним. Он стоял в нескольких шагах, и лица она не видела – только ноги. Облегающие алые бриджи выступали из ботфорт и скрывались под длинным камзолом. Катье стало трудно дышать. В правой руке он держал скрученные поводья.
– Чем это вы заняты? – спросил он, в нетерпении хлестнув поводьями по бедру.
– Вы что, не признали хитростей владелицы замка?
– Я немало повидал на своем веку, мадам. Но вид красивой женщины, стоящей на коленях, не перестает возбуждать мое любопытство.
У нее похолодели руки. Красивой!.. Она поморщилась от собственной глупости и подняла на него глаза.
– Полковник Торн, вы уже два дня ходите со шрамами и не думаете о том, что ваша рана в боку может стать увечьем на всю жизнь.
Он растерянно взглянул на нее и тут же замкнулся в своей раковине.
– Приберегите ваши снадобья для тех, кому они нужны. Мне – нет.
Поводья снова резко хлопнули по коже ботфорта.
Катье склонилась над деревом и стала втирать мучнистую кашицу в широкий лист подорожника. Ей удалось сосредоточиться и унять дрожь в руках.
– Мне тоже не было нужно, чтобы меня отрывали от сына, – тихо проговорила она. – Однако это случилось. Мне не было нужно сопровождать вас в этом путешествии. Тем не менее я здесь. – Она добавила еще пучок трав и опять принялась тереть, чувствуя, как от ритмичных движений рассасывается ее гнев. Заживляющий бальзам почти готов.
Но зачем она это делает? Спину будто иглами колет его неотступный взгляд. Почему ее так волнует его боль? После всех бед, какие он навлек на нее! Они постоянно враждуют друг с другом, и подлинное примирение невозможно. Она соскребла кашицу с камня и вывалила ее на лист.
Смирись, Катье. У мужчин ты не имеешь успеха. Она посмотрела на свои перепачканные зеленью руки. Тряхнула головой. Отчим, Филипп... Если ты с ними не смогла справиться, куда тебе до полковника Торна? Иное дело– Лиз. Только она имела подход к отчиму, да и после сколько у нее было обожателей!А как бы Лиз подступилась к этому англичанину?
Палочкой Катье хорошенько перемешала приготовленную мазь. Глупый вопрос. У Лиз к мужчинам был только один подход – зато беспроигрышный. Может, стоит еще раз попробовать убедить Торна отказаться от своей охоты?
Она взяла листок с бальзамом и посмотрела на него с нежной улыбкой, хотя внутри была натянута как струна.
– Позвольте мне заняться моим ремеслом, полковник Торн, – произнесла она на тон ниже обычного своего голоса.
На его лице отразилась настороженность, быстро перешедшая в удивление, затем в непроницаемую маску. Язвительно-насмешливого Торна как не бывало.
– Я же сказал, что не нуждаюсь в лечении.
– Это облегчит ваши страдания, – прозвучал в воздухе ее мелодичный голос. – Ну, пожалуйста. Ложитесь вот здесь, у огня, и снимите рубашку.
– Оставьте свои уловки. – В голосе его слышалась угроза.
– Ну не упрямьтесь, полковник... – Она осеклась, увидев его изумленно приподнятую бровь. – Прошу вас. Я только... я хочу... – Решимость изменила ей, слова не шли с языка. Она не Лиз и никогда не сможет сыграть роль опытной куртизанки.
– Вы испытываете мое терпение, мадам. Катье вытянула на ладонях лист со снадобьем.
– Я только хочу успокоить боль, поймите. Чего бояться?
– Бояться? Вы что, издеваетесь?
Сердито сдвинув брови, он расстегнул камзол и бросил его на землю. Скрипнул зубами от нового приступа боли. Сцепившись взглядом с Катье, сдернул через голову рубаху. Бриджи сидели у него на бедрах, а над ними возвышался мощный оголенный торс.
– Бог с вами, лечите!
Он увидел, как она сглотнула комок в горле, прежде чем указала рукой на траву.
Торн улегся ничком. Боль в боку снова застигла его врасплох, и он резко выдохнул. Наверно, дела и впрямь хуже, чем он думает. Уже давно забылись те времена, когда собственное тело ему не повиновалось. Он вытянулся на мягкой траве, сложив руки под подбородком. Семь лет. С тех пор, как бежал из ада. Очень давно, а кажется, только вчера.
От прикосновения юбки к обнаженной коже напряглись вес мускулы, и он закрыл глаза, чтобы рассеять это ощущение.
– Спокойно, полковник, – раздался над ним нежный голос Я не причиню вам боли.
Что-то прохладное и шелковистое коснулось его спины. Длинными уверенными мазками мадам де Сен-Бенуа втирала бальзам. Сперва она массировала только спину, не трогая свежей раны в боку. Он заставил себя дышать глубоко и ровно. В ее мягких руках, оказывается, скрыта большая сила, они снимают напряжение мышц, а касаясь шрамов, становятся легче перышка.
Как ни странно, боль, которую он терпел два дня, начала отпускать, оставалось лишь ощущение ее пальцев на спине, втирающих прохладный бальзам. Когда ее пальцы добрались до шрама в боку, рану лишь слегка защипало, а потом они остудили жар и боль. Он начал задремывать. Боже Всемогущий, он бы продал душу дьяволу за одно такое ангельское прикосновение в черном аду Тимишоары!
Треснул уголек костра, и Бекет очнулся, глубоко вздохнул. В голове прояснилось, и он вдруг осознал, как хорошо подействовал бальзам. Теперь ее руки порождали новый жар.
Катье тоже остро ощущала под своими руками этот могучий торс. Его горячая кожа быстро впитывала прохладный бальзам. От трения чуть покалывало кончики пальцев.
При виде длинных старых рубцов у него на спине она: вновь содрогнулась. Да, такие можно было оставить только кнутом. Он напрягся, мышцы под ее руками превратились в сталь, и пальцы Катье поспешно заскользили вверх по спине.
Незнакомое тепло разливалось от ее рук к плечам, груди, к животу. Катье нахмурилась и поменяла позу: видно, она придвинулась слишком близко к огню.
Торн без предупреждения перекатился на спину, и вместо бока ее пальцы очутились на твердом плоском животе.
Охватившее его пламя разгорелось еще жарче при виде склонившейся над ним золотоволосой женщины. Он легко поймал ее запястье; она вздрогнула и отстранилась. Он едва дотронулся до нее, а в огромных серых глазах уже полыхнула страсть.
Руки его скользнули ей на плечи и чуть притянули к себе. Большие пальцы ласково погладили тонкие выступающие ключицы. Она наклонилась, почти касаясь его своим телом.
Он провел рукой вверх по ее шее и погрузил пальцы в золотистые волосы. До чего же прекрасно это лицо, подсвеченное пламенем костра! Очень осторожно он пригнул ее голову еще ниже. Ресницы затрепетали, губы медленно приоткрылись.
Катье забыла дышать. Ни мыслей, ни образов, только разлитое по всему телу тепло...
Их губы соприкоснулись легко и нежно. Он чуть отодвинулся, и сквозь сомкнутые веки она почувствовала взгляд, ощупывающий ее лицо. Но не шевельнулась, зачарованная колдовством летней ночи.
Потом услышала, как он перевел дух. Руки крепче обхватили ее, а губы вернулись к губам. Теперь в его губах точно скопился раскаленный пламенем костра воздух. Язык, проникающий в скрытые глубины ее рта, то и дело отступал, чтобы тух же еще настойчивей заявить о своих правах. Пальцы забрались внутрь корсажа, к обнаженной груди.
Какая сладкая истома! Он оторвался от ее губ и стал покрывать поцелуями лицо и шею. С каждым новым поцелуем она таяла и растворялась в его страстной силе.
Язык ласкал нежную кожу у нее за ухом, зубы прикусили мочку. Катье будто пронзила молния; из труди вырвался стон, удивленный и беспомощный.
Ее руки легли ему на плечи, пробежались по выпуклым мышцам. Она поцеловала его в шею, потом за ухом, слизывая языком следы своих поцелуев, пробуя его на вкус, словно терпкое вино.
С протяжным стоном он гладил ее спину: пальцы то соскальзывали чуть ниже, то вновь поднимались к шее, как бы запоминая очертания тела. А Катье все не могла насытиться его кожей; губы ее спустились с шеи на грудь.
Желание трепетало внутри, воспламеняя ее всю. Зловещий белый рубец над сердцем вырос на пути ее губ, и они бездумно приникли к нему.
– Господи Иисусе! – взревел он и отбросил ее от себя. Лежа ничком в траве, она в растерянности приподнялась на локтях.
– Я сделала вам бо...
Слова замерли, когда она взглянула в его глаза, холодные, как зимнее небо. Он потер кулаком длинный рубец, видя перед собой разверзшуюся черную бездну.
– Вы недалеко ушли от сестры! – отрывисто бросил он.
Тело вступило в битву с душой. Огонь в паху требовал, чтоб его загасили, а леденящие воспоминания, разбуженные поцелуем Катье, стучались в сердце.
– Черт, как я мог поддаться?!
Едва она коснулась шрама на груди, он ощутил не мягкие губы, не жар языка, а острие той кривой сабли и подумал, как тогда, что это его последнее в жизни ощущение.
– Будьте вы прокляты!.. Нет, Боже Всемогущий, я проклят, я!
Нйг adam, твердил он про себя привычное заклинание. В памяти всплыли перекошенное болью лицо, натужное дыхание, кровавый кашель. Умирающий на руках Бекета дотронулся до него тыльной стороной ладони (все пальцы были перебиты) и прошептал: Поклянись! Поклянись, что убьешь его! Клянусь!ответил Бекет, и в горле комом встали непролитые слезы. Клянусь кровью Господа Нашего Иисуса Христа, я убью его!
Тело на руках у него обмякло, дыхание замерло.
Бекет открыл глаза, решив, что черный ад Тимишоары уже поглотил его, но увидел перед собой золотистые, озаренные пламенем костра волосы. Ну нет, женщина, подумал он, сжимая кулаки, я дал клятву, и ты поможешь мне сдержать ее.
Катье смотрела, скованная ужасом. Темные волосы заслоняли его лицо, и выражение рассмотреть было нельзя.
Зловещий, грозный голос прорезал темноту:
– Вы отведете меня к сестре и к дьяволу... Эль-Мюзиру... Все! Покончим с этим. – Он двинулся к лесу.
– Торн! – окликнула Катье.
Не оборачиваясь, он застыл у края поляны. Костер уже догорал, поэтому она не видела, а лишь угадывала игру мышц на обнаженной спине: полковник силился обуздать свой гнев.
– Кто такой Эль-Мюзир?
Воцарилась гнетущая тишина. Шипение догорающих углей, шелест ветра в вершинах деревьев, писк какой-то лесной зверушки, попавшейся в лапы хищника, – вот все, что слышала Катье на фоне собственного взволнованного дыхания.
– Может, хватит прикидываться святой невинностью?
– Я не прикидываюсь, полковник. Я в самом деле не знаю этого...
– Эль-Мюзира, – закончил он. Имя точно осквернило свежий ночной воздух. – Дьявола. Любовника вашей сестры.
– Да нет же, Лиз не...
В мгновение ока он очутился с ней лицом к лицу. Схватил ее за плечи.
– Да, мадам. Она его любовница. Сила притягивает женщин. А этот черный дьявол силен. Он питается кровью своих жертв, высасывает ее по капле.
– Что вы несете? Моя сестра... – Катье запнулась, отвела глаза. – Лиз очень красива. Мужчины всегда были от нее без ума. Но она моя сестра...
– Она шлюха. Подстилка дьявола.
Катье сбросила его руки.
– Вы забываетесь! Дьявол, чернота, кровь – такими сказками детей пугают! Вот уж никогда бы не подумала, что солдаты так суеверны.
Бекет поднес к ее глазам сжатую в кулак руку, и в отблеске костра на ней отчетливо проступили шрамы.
– А это?.. Это, по-вашему, тоже суеверие? Да, я суеверен, потому что ношу на себе следы рабских цепей. У турок есть семь разрядов рабов. Я – эзир, военнопленный. Однажды мы... я и еще один человек выехали за ворота Вены. Я был совсем мальчишка, хотя уже полковник – отец купил мне чин и полк. Играл в войну – не на поле брани, а в гостиных Парижа, Рима, Вены... Играл и думал, что весь мир у меня в руках. А турки стояли в окрестностях города. Они напали на нас из засады и продали в рабство султану Тимишоары. В рабство, понимаете, мадам? Я был чужой собственностью, как скотина! И моего хозяина даже среди своих называли неверным.
Сильный обнаженный торс блестел от бальзама, нанесенного ее руками.
Катье старалась не смотреть на него, и уж тем более ей было страшно заглянуть ему в глаза. Ведь он сразу поймет, какое впечатление произвела на нее его «сказка».
– Но почему вы думаете, что Лиз могла связаться с таким человеком? Не надо принимать ее легкомыслие за...
– Не легкомыслие, а распутство. Оно у нее в крови... как и у вас.
– Сами вы дьявол, Торн! Говорю вам, Лиз не способна...
– Ах, не способна? Вы станете отрицать, что она спала с Ориаком, Рулоном, Марайя, Гийоном, Невиалем...
– Хватит! Довольно! – крикнула она и закрыла ему рот ладонью.
Все эти имена Катье помнила из писем сестры. Тепло его губ согревало ей ладонь, и она быстро отдернула руку.
– Нет, не хватит, – возразил он. – Кроме личной мести, у меня есть другая, не менее серьезная причина расправиться с дьяволом. – Его пальцы стали непроизвольно поглаживать ей основание затылка. – Эль-Мюзир изобрел дьявольскую жидкость – смертоносное оружие. Оно называется «Пламя Люцифера» и сжигает все на своем пути, причем затушить его невозможно ни водой, ни песком. Если выстрелить им из пушки – целые батальоны полягут, не успев взглянуть в лицо врагу.
Катье затрясла головой.
– Нет! Я не верю...
Его пальцы запутались у нее в волосах.
– Вся Европа окажется во власти дьявола. Он никого не пощадит, даже королей.
– Но при чем тут Лиз? Она в глаза не видала никакого Эль-Мюзира. Пусть она не всегда была верной женой, но в последнее время исправилась. Прежде Лиз под любым предлогом уезжала из Д'Ажене и колесила по всей Франции, но теперь она уже год не покидала Константина.
– Разве она не в Серфонтене? – напомнил ей Торн.
– В Серфонтене, – с неохотой признала Катье. – Но не с Эль-Мюзиром.
– Нет, именно с ним.
– С чего вы взяли? Она взяла с собой только астролога.
Торн молчал.
– Астролога... – потрясение повторила она. – Онцелус старый человек.
– Онцелус и есть Эль-Мюзир.
– Не может быть, вы ошибаетесь! – (Онцелус делает лекарство для Петера!)– Нет-нет... – Она попятилась, замахав на него рукой. – Вы ошибаетесь, Торн! Я же видела его. Он старик.
– Видели? – переспросил Торн. – Вы видели его лицо?
– Коне... – Катье вдруг осеклась. – Нет, лица не видела, – пробормотала она едва слышно.
– Ну вот. Он и есть Эль-Мюзир.
– Да нет же! Он человек, Торн! Человек, а никакой не дьявол. – В голосе слышались истерические нотки. – Лиз никогда бы... нет, неправда...
– Почему вы его защищаете?
– Потому что это неправда. Нет! Вы лжете!
Торн дернулся, будто она его ударила. Его руки сжались в кулаки. Дыхание со свистом вырывалось из груди.
– Можете говорить что угодно, мадам. Но завтра утром вы проводите меня к нему. К Эль-Мюзиру.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотой плен - Кемден Патриция



Интересно, но исторически нереально.
Золотой плен - Кемден ПатрицияЕлена
27.02.2013, 18.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100