Читать онлайн Золотой плен, автора - Кемден Патриция, Раздел - Глава XVII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой плен - Кемден Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой плен - Кемден Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой плен - Кемден Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кемден Патриция

Золотой плен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XVII

Катье сидела перед незажженным камином, сжимая в кулаке Карла Великого. Зеленый лиф ее шелкового платья был весь закапан слезами, которых она не вытирала.
Наконец она поставила на место шахматного короля. Ветер стучал в темные окна. Пора. Дольше оттягивать нельзя. Она встала, неловкими пальцами отвязала от платья шлейф, бросила его на спинку стула. Потом сорвала с головы оборчатый чепчик.
Бесшумно ступая по мраморному полу, она проникла в старое крыло и добралась до покоев Петера. В замке царили тьма и безмолвие, лишь изредка одинокая свеча разгоняла мрак.
Часть замка, где находились детские, резко отличалась от парадной: голые каменные стены, ни позолоченных херувимов, ни дорогих гобеленов с обнаженными нимфами, подвал ее замка в Сен-Бенуа и то уютнее!
Да, не много же значат для Клода дети. Недозрелые плоды – не более. Так пусть хранятся в подвале до поры до времени.
Она свернула за угол и чуть замедлила шаг. В канделябре ярко горят семь свечей, и двое лакеев изрядного роста – те самые, которых она видела утром, – стоят у дверей, безмолвные и грозные в своих мешковатых ливреях. Отчего Клод вздумал охранять Петера?
Она бесстрашно подошла к ним, внушив себе, что они не посмеют не впустить мать к сыну.
– Прошу прощения, мадам, – один из них, огромной лапищей преградив ей путь. – Ребенок спит.
– Надеюсь, в такой-то час, – спокойно отозвалась она, пряча вспотевшие руки в складках юбки. – Он... мой сын. Я хочу убедиться, что с ним все в порядке после утренних занятий верховой ездой. Лакеи переглянулись.
– Вы... его мать? Катье вздохнула.
– Ну, если он мой сын, значит, я – его мать. Позвольте мне пройти.
Они вновь обменялись взглядами, а она добавила дерзким шепотом:
– Может быть, перечислить всю нашу родню до седьмого колена?
– Нет, мадам.
Второй отпер ей дверь и отошел в сторону. Потом каким-то удивительно добрым жестом приложил палец к губам.
С бьющимся сердцем она вошла в комнату и устремила взгляд на спящего сына. Возле кровати горела свеча. Катье долго и неподвижно стояла у постели, глядя, как ровно вздымается маленькая грудь, как дышат разметавшиеся по подушке золотые кудри. Мой ангелочек!
Ей вспомнились слова Клода: Не терплю изъянов! Она пошатнулась и ухватилась за спинку кровати, снова и снова твердя себе, что маркграф никогда не узнает про «изъян» своего племянника.
Она порылась в большом шкафу с одеждой Петера, потом в старом высоком комоде, пока не нашла потертый мешок коричневого бархата. Звяканье драгоценного металла наполнило комнату; мысленно Катье вновь прокляла Рулона и его людей за разгром, учиненный в Сен-Бенуа.
Из-за двери донесся приглушенный гул голосов. Знакомые интонации заставили ее насторожиться. Бекет. Она затаила дыхание.
– И давно она здесь? – спросил полковник.
Катье прижала к себе тяжелый мешок и вылетела в дверь для прислуги. Ее встретил легкий храп: в темной клетушке спала Грета.
Она улыбнулась старой верной служанке и проскользнула мимо нее на черную лестницу.
Темнота обступила ее со всех сторон. Пахло прогорклым маслом и сыростью. Держась за шероховатую стену, Катье ощупью спустилась вниз. Вскоре глаза привыкли к темноте, чуть подсвеченной масляного лампадой на покосившейся деревянной полке, – не горит, а чадит!
Она немного помедлила на небольшой площадке и выглянула в главный коридор. Покрепче прижала к себе мешок и, услышав новое звяканье, едва не выронила свою ношу. Но тут сердце подпрыгнуло в груди от какого-то постороннего звука.
Катье круто обернулась; глаза лихорадочно ощупывали тьму лестницы. Нет, вроде пусто. Она спустилась еще на один пролет. Хоть глаз выколи! Ей стало страшно, она попятилась...
И наткнулась на стену, которой еще минуту назад не было.
Еле удержалась, чтобы не закричать. Чьи-то руки схватили ее за плечи и развернули к себе.
Бекет навис над нею; из-за спины его струился свет. Стоит в привычной позе, готовый к бою, волосы не подобраны, камзол и алый мундир расстегнуты – солдат, поднятый со сна по тревоге!
– Я предупреждал вас, мадам, – холодно и раздельно произнес он.
– Это часы! – воскликнула она. – Бекет, я только заплачу ему за лекарство и больше ничего!
– А ты подумала, какую плату он потребует после часов? – Бекет забрал у нее тяжелый мешок и прицепил к поясу, словно кошель. – Ничего ты ему не заплатишь! – Он схватил ее за руку и притянул к себе. Глаза цвета грозового неба пронзали ее насквозь. – Ни сейчас, ни потом.
Он потащил ее за собой в черный лестничный колодец.
– Бекет, я должна! – Шелковая юбка шуршала по неровному полу. – Пусти меня! Все равно ты ничего этим не добьешься, проклятый англичанин!
– Вот именно, проклятый! – прорычал он. – Но ты пойдешь со мной!
Он – быстро, решительно, она – упираясь спустились до самого низа крутой лестницы. Бекет внезапно остановился перед запертой дверью, и Катье налетела на его спину, показавшуюся ей тверже стали.
Послышался скрежет ржавого железа – он отодвинул засов и пинком растворил дверь. Порывистый ветер люто набросился на них.
Дверь вела в один из садов замка. Вечером здесь, видно, был пикник, и зажгли много факелов. Большую часть из них задуло, но некоторые все еще горели; их пламя раскачивалось на ветру. Бекет потянул ее за собой.
– Бекет! Отпусти! – кричала Катье. – Куда ты меня тащишь? – Юбки путались в ногах.
– Прочь из замка, – ответил он, перекрывая своим глубоким голосом шум ветра. – Прочь от дьявола.
Он увлекал ее в глубь сада. Впереди Катье расслышала надрывные крики. Бекет втолкнул ее в тенистую тисовую аллею.
Мимо них, вся оборванная, в слезах пробежала Сесиль. В волосах у нее запутались листья и тонкие веточки; она судорожно рыдала. Катье ринулась было за ней, но пальцы Бекета ухватили ее за пояс.
Она чуть не опрокинулась на спину, это и удержало ее от столкновения с Клодом. Он вышагивал за служанкой с видом самодовольного кота.
Катье съежилась, но маркграф заметил ее, остановился и оглядел всю, с головы до ног – взлохмаченные волосы, измятое платье. Пальцы Бекета жгли ей поясницу, но его самого не видно было за кустами.
– О, дорогая, вы определенно делаете успехи, – проронил Клод. – Сюда явились с почти незапятнанной репутацией, и вот вам пожалуйста – свидание в саду! – Он потрогал ее плечо, шею. – Гм. Видимо, я вас недооценил.
Жаль, вы не в моем вкусе, впрочем, я бы мог пойти с собой на компромисс.
Катье услышала негромкий свист в воздухе и догадалась, что Бекет выхватил из-за пояса кинжал.
Глаза Клода сузились, он с интересом уставился на нее.
– Неужели ваш любовник убил бы меня, вздумай я оказать вам свою милость? Неужели он готов пойти на такой риск?
Катье молчала, понимая, что Бекет способен убить кого угодно.
Клод кивнул, коснулся пальцем уголка ее глаза и опустил руку.
– Да, видимо, он готов на это. – Деверь насмешливо улыбнулся ей. – Но, дорогая моя, как бы ни были соблазнительны ваши формы, едва ли за них стоит отдать жизнь. Пожалуй, тут я на компромисс не пойду.
Уже сделав несколько шагов, он вдруг остановился и резко обернулся к ней.
– Надо наказать гувернеру, чтоб был построже с вашим сыном, коль скоро его мать так безнравственна. Но по крайней мере у вас нет того голодного взгляда, какой бывает у женщин, не имеющих любовника. – Сыто ухмыляясь, он продолжил путь и вскоре скрылся за тисовой аллеей.
Бекет дернул ее к себе, и она повалилась назад. Он успел подхватить ее на руки. Кинжала она так и не увидела.
– Мы теряем время. – Он направился к южным воротам. Мешок с часами позвякивал у пояса, напоминая звон шпор.
– Отпусти же меня, черт бы тебя побрал! – Катье стала молотить его по плечу.
Ее же телом он придавил к себе эти непокорные руки и тихо подзадорил:
– Ну что же вы? Бейтесь, владелица замка! Катье притихла.
Ахерон стоял под самой стеной. Бекет посадил ее на коня и легко вскочил сзади. Прикосновение руки к талии воспринималось уже как что-то уютное, домашнее. Тем не менее она попыталась спрыгнуть, но безуспешно. Бедра сжались, отдавая приказ коню, и Ахерон рванулся вперед.
– Будь ты проклят! Будь ты проклят, Бекет! Отчего ты не даешь мне спасти сына?
– Тебя ввели в заблуждение.
– Ах, так? А то, что ты чуть не убил маркграфа Геспер-Обского, – это тоже мое заблуждение?
– Нет. Это нет.
Слова, подхваченные ветром, едва коснулись ее уха. Первые жгучие капли дождя упали на платье. Впереди грозной тенью на фоне угрюмого неба высилось заброшенное аббатство.
Ахерон слетел по склону холма и в мгновение ока очутился под навесом коновязи. Дождь усиливался.
Бекет спешился, снял ее с коня.
– Беги туда! – приказал он, кивнув на ближайшую дверь.
Она замешкалась, не желая ему повиноваться. Он отстегнул седло, повесил его на перекладину и надвинулся на Катье.
Она отступила. Затем повернулась и вбежала внутрь. Он последовал за ней.
– Найал сегодня ночует на другом конце города, – сказал он, зажигая фонарь.
Тусклый свет озарил старые стены и одеяло, брошенное на охапку соломы.
Летняя ночь была ненастной, но не холодной; их обволакивал шум ливня.
– Я только хочу спасти сына, – повторила Катье. – Но все так запуталось.
Он вытащил из-за пояса кинжал. У Катье перехватило дыхание. Свет фонаря облизывал острие и подсвечивал мрачную усмешку в темно-синих глазах.
– Любой узел можно разрубить. – Он поднес кинжал к мешку с часами и, перерезав веревку, швырнул мешок стену.
Грохот заглушил все остальные звуки. Кусочки золота и эмали рассыпались по каменному полу, как пшеничные зерна.
– Где ты должна с ним встретиться?
Она встала на колени и принялась собирать осколки. Бекет схватил ее за руку.
– Говори, где он!
Она взглянула на кинжал в его руке, потом прямо ему в глаза.
– Вы угрожаете мне, полковник Торн?
Он бросил кинжал, и тот зазвенел у его ног. Сомкнув пальцы вокруг ее предплечий, он приподнял Катье над грязным полом.
– Нечего ползать ради этой собаки! – Крепко обнимая, он поставил ее на пол. – Как ты можешь молчать? Неужели не чувствуешь, как зло клубится вокруг тебя?.. Он где-то там... прячется. В замке много темных углов. – Он выпустил ее. Подошел к узкому оконцу и, подтянувшись, коснулся руками верхней рамы. – Но тьма преисподней – единственное подходящее место для Эль-Мюзира.
Катье не шелохнулась.
– У тебя свой долг, у меня свой. Ты видел сегодня Клода? Понял, что он за человек? Лекарство поможет мне по крайней мере выиграть время.
Молния сверкнула над долиной, резко обрисовав профиль Бекета. Через секунду грянул гром.
– Ты все еще веришь, что в руках дьявола твой сын будет в безопасности? – Бекет вздохнул так глубоко, будто хотел вобрать в себя всю силу урагана. Еще крепче вцепился в раму, и на пол посыпались обломки штукатурки. – Ну почему, почему ты не хочешь понять?
– Что понять? – с горечью откликнулась она. – Что мой сын обречен стать жертвой вашей войны, как его отец?
Он опустил руки и повернулся к ней лицом.
– Чего ты от меня хочешь? Чтобы я пожертвовала своим сыном ради короля? Ради королевы, императора? Ради жизни одного солдата? Или тысячи?.. – Она не сводила с него глаз. – Или ради тебя?
Бекет, отвернувшись, выругался.
– Я хочу, чтоб ты спасла своего сына... – Он запустил пальцы в волосы. – Господи Иисусе, женщина, то, что ты делаешь, это же безумие!
– Безумие? А как бы ты поступил на моем месте?.. Довольно, Бекет. Я сделала свой выбор. Я хочу, чтобы сын был счастлив, и больше мне ничего не надо.
– Вот, смотри! – Он сорвал с себя мундир, камзол и рубашку. Подошел к ней, схватил за руку и приложил ее к зловещему шраму на своей груди. – Вот он, твой выбор. Ты выбрала человека, который сделал это!
Катье зачарованно смотрела на свою руку, ощущая не рубец на коже, а тепло и бешеный стук его сердца.
– Не мучай меня! – Она вырвала руку. – Оставь нас с сыном в покое!
– Нет! – Он встряхнул ее за плечи. – Я не пущу тебя к дьяволу. Признайся во всем Клоду.
– Ни за что! – крикнула она.
– О Боже! – взревел Бекет. – Да пойми, Клод – ангел по сравнению с Эль-Мюзиром! Ты даже представить себе не можешь, что проклятый турок способен сотворить с твоим сыном!
– Хватит, хватит! Замолчи! – Она заткнула уши и съежилась, точно исхлестанная его словами. – Я устала от твоих безымянных ужасов. Ты был военнопленным, а Петер просто маленький мальчик!
Бекет приподнял ее над полом. Она бешено отбивалась, и он прижал ее к стене.
– Катье, Катье, послушай меня! Да послушай же, черт возьми!
– Ничего я не скажу Клоду! – хрипло кричала Катье, раскачивая головой из стороны в сторону; волосы метались у нее по плечам. – Я знаю то место! Я видела его во сне! Оно мне все время снится! Думаешь, на земле только один ад? И только тебе снятся черные сны? От Эль-Мюзира мне нужен пучок трав и кореньев! Почему ты не даешь мне их получить? Почему? Его лицо было совсем близко.
– Не будь слепой, Катье! Потому что тогда он получит тебя!
Он поцеловал ее. Долгим, страстным поцелуем. Она сопротивлялась, но Бекет уже почувствовал в ней нарастающий жар. Руки зарылись ему в волосы, губы и язык отвечали на его поцелуй, словно бы весь гнев и ужас выплеснулись в желание.
Каждый отклик ее тела был ему знаком. В горле у него возник удовлетворенный клекот, когда он окунулся в уже изведанное однажды блаженство.
Катье оторвалась от его губ.
– Нет! – задыхаясь, прошептала она.
– Да, – сказал он и подкрепил свою уверенность поцелуем.
Ее ноги болтались над полом. Он позволил ее телу чуть соскользнуть вниз, так что их бедра соприкоснулись, и пригвоздил ее к стене своей набухшей плотью.
– О Боже! – крикнула Катье, ощутив сквозь юбки его силу. Глаза сами собой закрылись, и, опираясь о стену, она потерлась об него бедрами. – О Боже! Да!
Он впился губами в ее шею. Руки срывали платье, язык скользил по грудям, вздымающимся над жестким корсетом. Он вытащил их из заточения; пальцы его ласкали, тянули, пощипывали нежно-розовые соски.
Катье застонала, выгнула спину.
– О Боже, Боже мой! – Она гладила обнаженную грудь, упиваясь жаром вынутой из горнила стали.
Для поддержки она ухватилась за его плечи, все неистовее извиваясь под ним.
– Господи Иисусе! – выдохнул Бекет, и его руки скользнули под юбки, поднимая их.
Она опять блаженно застонала и обняла ногами его бедра.
В крови его бушевал огонь. Он дрожащими пальцами расстегнул бриджи, стиснул ее бедра и приподнял их повыше.
– О, да, да! – простонала она, сцепив ноги у него на поясе и коснувшись своей мягкой и влажной плотью его фаллоса.
От этого прикосновения он тоже мучительно застонал и почувствовал, как она открывается для него. Тогда, поддерживая снизу и не нарушая ритма ее движений, он вонзился в нее.
– А-а-ах! – выдохнула она, страстно желая еще глубже сесть на кол, сулящий ей блаженство.
Все ее тело напряглось в предвкушении этого блаженства. Входя в нее, он призывал на помощь все самообладание, чтобы не сделать ей больно.
– Бекет, о Бекет, хочу тебя! Всего... О, да, да, еще... Мощным рывком он заполнил ее всю, и слова Катье растворились в стоне. Он снова и снова впивался в нее, едва не теряя сознание от сладостных ощущений. Она стонала и все крепче сжимала его ногами. Так близко, близко. Он бомбил ее своей плотью.
– Боже, Боже... – Она поднялась на гребень волны. – Ах, ах... Бекет!
Ее экстаз подтолкнул его к краю пропасти. Он погрузился напоследок в ее нежную глубину и застыл в полном слиянии с нею.
– Катье! – простонал он, и его тело охватили судороги освобождения.
Они долго не отрывались от стены. В голове у обоих была звенящая пустота.
– Сильфида, – пробормотал Бекет, целуя ее в шею. Катье медленно приходила в сознание, вся дрожа от избытка, чувств. Какое греховное удовольствие – ощущать его тяжесть на своем обнаженном теле и стальную бархатистость его плоти внутри. Он провел ладонями по ее ногам, чтобы опустить их на пол.
– Нет, – прошептала она, – не уходи.
С тихим смехом он чмокнул ее в ложбинку за ухом, медленно скользнул руками по бедрам.
– Моя сильфида...
Она не открывала глаз. Ей казалось, что так она сможет навечно удержать в памяти свои ощущения. Погладила его спину, давая пальцам запомнить могучую силу его мышц.
– Ты вошла в меня, как болезнь, – сказал он, прикасаясь губами к ее щеке, виску, лбу.
– Бекет... – Она увидела свое отражение в синих, уже не затуманенных глазах. – Наверно, я распутница, но мне хочется остаться вот так навсегда. – Она коснулась языком его высокой скулы.
– Не распутница, Катье. Женщина. – Он прикусил ей мочку уха, втянул сквозь зубы себе в рот, заставив ее судорожно вздохнуть. – Страстная женщина.
– Только с тобой, – прошептала она.
Бекет глядел в ее мечтательные, почти не видящие глаза, точно все ее чувства перешли в кончики пальцев. Голова безвольно прислонилась к стене, в волосах играли блики фонаря, раскрытый корсет свисал по бокам, обрамляя высокие груди, которые он вытащил из-под него в приступе страсти. Зрелище было восхитительно эротическим.
– О-о! – Она удивленно взмахнула ресницами. Он лукаво улыбнулся.
– О-о-о! – Глаза ее опустились вниз, как только она сосредоточилась на своих внутренних ощущениях. – Я и не думала, что так скоро... – бедра стали тихонько покачиваться, насаженные на вновь отвердевшую плоть. – Бекет!
Он наклонился и лизнул языком ее опухший сосок. Потом попробовал на вкус ямочку на шее.
– Пожалуй, пора отнести тебя в постель, сладкая сильфида.
Она рассеянно кивнула, блуждая руками по его телу. Разомкнула ноги, и он крепко прижал ее к груди. Она помотала головой, выходя из забытья.
– И как я выдержа... – начала она, но под его поцелуями снова провалилась в бездну.
Катье все таяла, таяла в его объятиях, и наконец он уложил ее на мягкую накрытую одеялом солому.
Они еще дважды поднимались к вершинам блаженства. Их страсть была медленной и раскованной. А когда Бекет наконец заснул, ему снились золотые волосы, алебастровая кожа и любимый непокорный нрав.
Но Катье снов не видела.
Она пробудилась очень рано. Гроза миновала; на востоке брезжил рассвет. Бекет дышал рядом – глубоко и ровно. Перед его теплом отступала предутренняя прохлада. Сильная рука лежала у нее на талии. Она тихонько высвободилась. Он пошевелился, но не проснулся.
Сырость и холод окутали ее, рассеивая остаточный жар страсти. Она торопливо натянула на себя одежду, как можно тише собрала в мешок осколки часов.
Уже у двери остановилась, зажмурила глаза, борясь с соблазном обернуться и посмотреть на него в последний раз.
И все же обернулась. Поласкала взглядом мускулистое тело, запоминая дорогие очертания. Он вытянулся на соломенном ложе, которое они делили этой ночью; руки еще хранили форму ее тела. Подарив ей себя, он пробудил в ней женщину.
Катье чувствовала, как душу переполняет свет этого драгоценного дара. И так трудно, так трудно не расплескать его.
– Я люблю тебя, мой англичанин, – почти беззвучно прошептала она спящему. – Люблю тебя, Бекет. – Повернулась и вышла.
На тропинках после ночного ливня остались глубокие лужи, под ногами скользила липкая грязь. Заброшенный за спину мешок с осколками пригибал ее к земле. Справа маячили темные руины церкви, и Катье направилась к ним.
Высокие каменные стены без крыши возвышались над ней, преграждая путь ветру и сиянию неба на востоке. Тишина обступала ее со всех сторон, когда она прошла вдоль нефа к зияющему пролому, где когда-то стоял громадный алтарь.
Сзади послышался царапающий звук. Холодея, она повернулась на него. Толстенная надломленная ветка старого дуба стучалась в западную стену аббатства, опасно упираясь в один из расшатанных монолитов.
– Не падай, – прошептала Катье, нарушая царящую вокруг тишину. – Не падай. Докажи, что можно удержаться на краю пропасти.
В ответ со стены посыпались камешки. Катье выбежала и заскользила по грязной тропинке, оставив позади свое сердце.
Бекет проснулся от визгливого скрежета камней. В следующую секунду он был уже на ногах со шпагой в руке. Ее нет! Мешок тоже исчез.
Ушла, бросила!
Осознание потери вонзилось в него, как удар шпаги. Господи Иисусе! Минувшей ночью в душе сиял свет, зажженный ею. Даже в юности, до Вены, он не ощущал такого счастья. А теперь...
Ледяной покров внутри опять окреп.
Бекет натянул ботфорты и выбежал. Ее следы четко виднелись на тропинке, пересекающей сад. Он пошел по ним. Вот здесь она поскользнулась, здесь оступилась, а тут свернула к церкви аббатства. Размахивая шпагой, он влетел внутрь.
– Мадам!
Тишина. Шорох ветки и камешков.
– Ты думал, это будет так просто? – повторил он ее слова, сказанные давным-давно у повозки на дороге в Ауденарде.
Громкий надтреснутый скрип дуба ответил ему. Глыба отвалилась от стены нефа и рухнула, проделав трещину в фундаменте. Потом упала другая, третья – с ужасающим грохотом и шипением пыли. Бекет отскочил. Дубовая ветвь в мужскую ляжку толщиной грянулась об пол в нескольких сантиметрах от него. Он яростно взмахнул шпагой и одним ударом рассек ее надвое.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотой плен - Кемден Патриция



Интересно, но исторически нереально.
Золотой плен - Кемден ПатрицияЕлена
27.02.2013, 18.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100