Читать онлайн Обещай мне чудо, автора - Кемден Патриция, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обещай мне чудо - Кемден Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обещай мне чудо - Кемден Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обещай мне чудо - Кемден Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кемден Патриция

Обещай мне чудо

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Полный коварных ловушек, спуск от Алте-Весте проходил в молчании. Даже жизнерадостный Лобо перенял их настроение и ничего не говорил, кроме нескольких фраз, обращенных к мулу. Но по возвращении Леве вновь сотворило чудо, и вскоре снова раздался смех, на лицах засияли улыбки, в душе появились слабые ростки необоснованной надежды.
«Может, и необоснованной, но не слепой», – думала Кэт, сидя за столом как-то раз поздним февральским утром. Александр, Луиза и Траген позавтракали вместе с ней и ушли, а она осталась в одиночестве, изучая лежащий перед нею лист бумаги и покусывая кончик пера. Справа от нее лежала книга по алхимии. За несколько недель, прошедших после поездки в Алте-Весте, запасы в погребе неуклонно стали возрастать, курьеры стали привозить с собой, наряду с депешами, катушки запального фитиля, рожки с превосходным порохом.
Не помешает приобрести еще немного карабинов. «Хотя и это не поможет», – раздался насмешливый голос у нее в голове. Она знала, что все те защитные средства, которые они так готовили – сигнальная башня, этот проклятый арсенал у нее в погребе, – не смогут противостоять солдатам фон Меклена. И все же ей удалось кое-что придумать, что станет, как она надеялась, неприятным сюрпризом для ее гнусного брата.
Но тем не менее… Она вытащила из-под верхнего листа другой лист бумаги. Это было тщательно продуманное письмо, которое она написала отцу с просьбой взять к себе Изабо, Луизу, Франца и Лобо. Она уже отправила с курьером в Венский банк деньги, которые Александр вернул ей, и положила их на имя Изабо и домочадцев на случай… на случай, если…
Кто-то позади нее откашлялся, и она вздрогнула.
– Извините, мадам, – произнес Франц.
Она обернулась и увидела, что он стоит в дверях, а из-за его плеча в комнату заглядывает какой-то человек.
– Возникла какая-то проблема? – спросила она, положив письмо обратно под перечень карабинов, пороха и дроби.
Лицо незнакомца осветилось широкой улыбкой.
– Нет, миледи! – В своем энтузиазме он оттолкнул Франца и вошел в комнату. Он вертел и мял шапку в руках и, не переставая, качал головой, словно отвешивал бесчисленные поклоны. – Я хотел бы поговорить с хозяином Карабаса, если можно. О земле!
Он расправил свою помятую шапку и протянул ей еловую ветку.
Она подавила досаду и сказала:
– Его светлость занят другими делами. Может, я могу помочь?
Незнакомец с сомнением посмотрел на Франца, но человек, служивший ее управляющим, кивнул и жестом подбодрил его.
– Мадам знает о земле больше, чем кто-либо другой, – заявил он.
Незнакомец так глубоко вздохнул, словно испытывал на прочность швы своей куртки, а затем пустился в описание того, как он собирается обрабатывать заброшенные земли в северной части леса. «Как раз за полосой елей», – сказал он, показывая на ветку.
Его намерения находились в полном соответствии с ее замыслами – снова возделывать эти земли, замыслами, которые она вынашивала незадолго до возвращения полковника. Когда фермер закончил, она кивнула.
– Да, да, понимаю. План вполне согласуется с моим собственным… с планом милорда, который я… мы обсуждали. – На лице человека появилась такая широкая ухмылка, что казалось, будто его физиономия вот-вот расколется пополам, но она предостерегающе подняла руку. – Но я должна быть честной с тобой. – Улыбка на его лице исчезла, а она продолжала: – Обстановка в стране за пределами Карабаса все еще… тревожная. Мир увеличит число скитающихся солдат, лишившихся службы.
– Вы хотите отдать эти лучшие земли солдату? – спросил он, и голос его дрогнул от недоверия и ужаса. Он снова покачал головой и с опозданием вежливо добавил: – Миледи.
– Нет, нет, нет, – возразила она, предотвращая его протесты. – Я только хочу сказать, что мы, возможно, не сможем защитить тебя, если…
Фермер, снисходительно усмехнулся.
– Не беспокойтесь, я и мои мальчики сможем управиться с этими разбойниками. У меня их шестеро, рослых малых, и жена, давшая жизнь всем им. Никакой страх не удержит нас в стороне от этих прекрасных земель. – Он снова качнул головой. – Если, конечно, его светлость даст нам свое согласие.
Катарина нахмурилась, она боялась подвергать людей опасности, зная, что не сможет укрыть всех жителей Карабаса за стенами Алте-Весте. Но земля, если ее обработать, сможет принести хорошую ренту Изабо в случае…
– Поклянись, что сделаешь все, что в твоих силах, чтобы обезопасить себя и своих близких, – сказала она, и он энергично закивал головой. – Хорошо, я решу вопрос об арендной плате…
В комнату вбежал запыхавшийся Лобо.
– Он убежал! Он убежал! Плохой человек убежал!
Франц подошел к нему и потрепал по плечу.
– Спокойно, мальчик, спокойно. А теперь расскажи нам все, что ты знаешь.
– Вензель и Карл должны были сопро… сопр…
Лицо его скривилось, и он расстроенно закачал головой.
– Сопровождать? – подсказала Катарина. Лобо кивнул.
– Отвезти заключенного в Таузендбург, чтобы его там повесили, а он сбежал! У перекрестка, так сказал Карл.
Катарина мысленно обругала прижимистого мельника. Она постоянно слышала, как Клаус жалуется на то, что мельник отказывается тратить деньги на то, чтобы доставить палача в Карабас, отправить преступника в Таузендбург, ему казалось, намного выгоднее… можно сэкономить три-четыре флорина.
В глазах Лобо отразился страх, дышал он часто и прерывисто. Она погладила его по руке и сжала ладонь.
– Так, говоришь, он оставил их в пыли, на перекрестке?
– Да, да. Так сказал Карл. В пыли.
– Ну, тогда держу пари на большой кусок приготовленного поварихой пудинга, что этот негодяй как припустил от перекрестка, так и продолжает бежать прочь. Если он дорожит своей шкурой, то не скоро вернется в Карабас.
– Пудинг?
Лобо стал дышать ровнее, в глазах его появилось привычное мягкое выражение.
Катарина улыбнулась, Франц и фермер засмеялись, а управляющий хлопнул Лобо по спине.
– Не пойти ли нам проверить, достаточно ли пудинга приготовила повариха? – предложил он, выводя обоих мужчин из комнаты. Последнее, что она услышала, – это как фермер пытается уговорить Лобо перейти работать к нему на поля, но молодой человек не соглашался.
Она в задумчивости взяла перо и принялась записывать цифры. Дополнительная арендная плата даст возможность починить пол в прелестной солнечной комнате на втором этаже, так что у Изабо появится своя комната. Катарина записала еще несколько цифр. Если проявить немного бережливости, можно будет даже заменить недостающие свинцовые плитки на южном скате крыши. Свинец, который хранится в погребе для изготовления пуль, можно расплавить…
Не будь дурой! Она обмакнула перо в чернила и принялась вычеркивать аккуратные колонки цифр и черкала до тех пор, пока стало невозможно что-либо различить, затем вернулась к изучению списка содержимого погреба, помечая, что должен будет доставить следующий курьер. Не многое же она могла сделать для крыши или для фермера с шестью рослыми сыновьями.
В один из ярких теплых дней раннего марта, который легко мог бы обмануть доверчивых, заставив поверить, будто зима окончена, Кэт в одиночестве отправилась верхом на юг, положив в седельную сумку бумагу для рисования. Она направилась по тропе, ведущей к Алте-Весте, доехала до опушки леса и спешилась. Присев на низко свесившуюся ветвь, она принялась зарисовывать крепость, шляпа ее была надвинута на глаза, чтобы не слепило солнце. Катарина достала книгу Грендель и время от времени сверялась с нею, освежая в памяти определенные формулы. Она провела линию, отмечая то место, где находился саперный туннель, в который чуть не упал Александр. Если бы атака произошла именно здесь, она готова держать пари, что это было бы чертовски…
Щелк. Стрела вонзилась в ствол дерева в нескольких дюймах от ее головы. Она откинулась назад, ветка закачалась, осыпаясь. У нее из-за спины, из леса, раздался взрыв смеха, и она застыла, не в состоянии сдвинуться с места от ужаса.
Балтазар.
– Ты пошевелилась! – упрекнул ее брат, появившись в сопровождении свиты, троих мужчин, женщины и юного Фредерика Августа, сгорбившегося в седле. Лошади фыркали и гарцевали вокруг нее. – Ты лишила меня удовольствия оказать услугу моей дорогой сестре, избавив ее от отвратительной шляпы.
– Окажи мне услугу и уезжай, – с трудом выдавила она.
Услышав ее голос, племянник поднял взгляд, и она увидела багровый синяк у него под глазом.
– Оказать тебе услугу? – насмешливо спросил Бат. – И прервать свою охоту? Мы разбили лагерь на расстоянии полдневного перехода отсюда. – Неподалеку она услышала протестующий лай собак, которых держали на привязи. Кровь ее закипела, словно вода, пролитая на горячую сковородку.
Бат направил лошадь ближе к ней и сбил с нее шляпу кнутом. Рукояткой кнута он уперся ей в подбородок и заставил поднять лицо к свету.
– М-м-м. Выглядишь вполне сносно, дорогуша. Особенно для женщины, уже четыре года считающейся мертвой. Но допустимо ли это? – Он слегка ударил ее кнутом по щеке так, чтобы обжечь, но не оставить следа. – Не в моих правилах разочаровывать, но ты не стоишь даже того, чтобы быть повешенной.
– Уезжай, – сквозь стиснутые зубы выдавила она. Во рту у нее пересохло. – Сейчас же покинь долину Карабас.
– Долина Карабас? Так вот где мы находимся? – с деланным удивлением спросил он. – Карабас… Карабас… Где же я слышал это имя?
Один из его свиты откашлялся и напомнил ему, что его высочество герцог недавно упоминал маркграфа Карабаса.
– Ах да, конечно, – сказал Бат, невольно подражая голосу отца. – Маркграф Карабас. И что, дорогая сестричка, ты знаешь об этом таинственном маркграфе?
Она не ответила, и он ударил ее сильнее, оставив на коже чуть заметный красный след.
– Что ты знаешь об этом маркграфе? – требовательно спросил он, оставив прежний галантный тон, и снова поднял сзой кнут.
Она пожала плечами.
– Что ты ожидаешь услышать о нем? – Она бросила многозначительный взгляд на Алте-Весте. – Он обладает большой властью. Сейчас ты на его земле. О чем еще ты хочешь узнать?
– На его земле? – переспросил Бат, затем разразился смехом. – Каким же потрясением это, должно быть, оказалось для Леве. Бедный полковник угрожал расстроить мои планы, а, вернувшись домой, обнаружил, что земля под ногами уже не принадлежит ему! Восхитительно! – Он подмигнул ей. – Возможно, дорогой папочка не так глуп, как я думал.
– Возможно, – безжизненным голосом отозвалась она, совершенно неуверенная в здравом уме присутствующих.
Он нагнулся к ней, обхватил ладонями ее лицо и провел большим пальцем по губам.
– А ты, Катарина, – сказал он так тихо, чтобы только она могла услышать, – ты должна приложить максимум усилий и быть милой со мной, потому что, невзирая на маркграфа Карабаса, земля у тебя под ногами будет моей. Мне придется проявить осторожность и не обстреливать Алте-Весте слишком жестоко. Тогда я смогу использовать ее как, скажем, охотничий домик, чтобы ты и я, и вся наша счастливая семья могла часто посещать ее.
– Отец не позволит…
– Отец обсудит этот вопрос с моей покойной женой.
Снова залаяли гончие, но этот раз ближе. Она услышала, как кто-то с треском пробирается сквозь подлесок, не заботясь о том, чтобы спрятаться, а думая только о том, чтобы скорее бежать. Собаки опять залаяли, затем последовал полный ужаса человеческий крик. Бат самодовольно усмехнулся.
– А я сказал тебе, на кого охочусь?
– Ты злобное животное!
На опушку, спотыкаясь, выбежал измученный человек. Прошло несколько минут, прежде чем она узнала в искаженном ужасом лице знакомые черты. Эбер, красильщик, бежавший преступник. Они считали, что он направился на север. Неужели Бат загнал его так далеко на юг?
– Ваше высочество, пощадите! – задыхаясь, прокричал он, пытаясь ухватиться за уздечку лошади Бата, но тот со злостью ударил его рукояткой кнута. – Ваше высочество, я сделал то, что вы приказали! Вы обещали! Вы дали мне слово, что меня не повесят.
Бат широко раскинул руки, словно даруя милость.
– Тебя и не повесят, – с благожелательной улыбкой, заявил он.
– Бат! – воскликнула Катарина. – Это…
– Не твое дело, – закончил брат за нее. А Эберу сказал: – Видишь тот холм у горизонта? Сможешь добежать туда?
– Да, да.
Бат долго пристально смотрел на задыхающегося, кашляющего человечка, затем изобразил на лице недоумение и указал рукой на холм.
– Ну?
Эбер, красильщик, бросил на Катарину взгляд, полный мрачного смирения и совершенно лишенный вызова, он, казалось, не узнал ее. Грудь его вздымалась, жадно вдыхая воздух. Затем он, спотыкаясь, бросился бежать.
Обер-егермейстер, держа собак на привязи, быстрым шагом вышел к опушке леса. Только от того, что она находилась рядом с ними, желчь подступила к горлу Катарины. Она бросила взгляд на молодого человека, с трудом удерживающего собак, и спросила:
– Где Рига? – Голос ее прозвучал натянуто – ей с трудом удавалось сдерживать свои чувства. Она уже давно мечтала свести счеты с человеком, спустившим псов на Густава.
– Рига? – переспросил ее брат.
– Что случилось с Ригой, твоим старым обер-егермейстером?
Он пугающе долго удерживал ее взгляд, затем сказал:
– Что-то не припомню никого по имени Рига.
Женщина, находившаяся среди его свиты, засмеялась.
– Ничего по имени Рига, так будет точнее, – бросила она, обращаясь к остальным мужчинам. Они нервно присоединились к ее смеху.
Катарина взглянула на женщину, которая была любовницей Бата и чьи извращенные вкусы, по слухам, вполне соответствовали склонностям ее любовника. Если пустота ее глаз могла служить подтверждением, то слухи эти были вполне обоснованны. Бат искоса посмотрел на бегущего в отдалении человека. Красильщик преодолел почти полпути до холма. Бат нетерпеливо потянул за поводья бьющего копытами коня.
– Лунц, – начал он, – спусти…
– Бат, нет. Позволь бедняге бежать дальше.
Он бросил на сестру полный отвращения взгляд и повторил:
– Лунц, спусти собак.
С оглушительным лаем псы устремились за насмерть перепуганным человеком, бегущим по полю. Катарина подумала, что если бы даже они не взяли его след, то почувствовали бы запах страха.
Бат дернул за поводья и поскакал прочь, не попрощавшись с ней. Его сопровождающие с шумом последовали за ним. Все, за исключением Фредерика Августа. Мальчик задержался и посмотрел на нее с печальной улыбкой.
– Я рад, что ты не умерла, тетя Кэт, но мне бы так хотелось, чтобы и мама была жива, – сказал он, затем в глазах его появилось выражение ужаса, и он, напуганный собственной смелостью, поспешил вслед за остальными.
Катарина, совершенно запыхавшись, бежала до тех пор, пока не добралась до конца тропы. Она приникла к дубу, глотая прохладный зимний воздух и изо всех сил стараясь не слышать криков, доносившихся до нее вместе с запахом можжевельника. Казалось, не было способа противостоять, не было возможности остановить ее брата, это адское отродье. Он знает, что она жива! Боже милосердный, Боже милосердный, как скоро он сумеет обнаружить Изабо.
А казалось, что у ублюдка, единственного человека во всем Таузендбурге, кто по-настоящему заслужил это прозвище, скоро не будет возможности поступать так, как он пожелает. Она знала, что он однажды унаследует герцогский титул отца, но ей всегда казалось, что этот день наступит не скоро. Она подумала о своем безумном брате как о высшей власти в Таузенде, как о человеке, слово которого закон, который ни перед кем не отчитывается за свои действия, разве что перед далеким безучастным императором. Крохотный росток надежды превратился в ничто.
Катарина никак не могла унять дрожь, словно все ее существо не желало принять безысходность создавшегося положения. Стук копыт вернул ее к реальности. Она резко оттолкнулась от дерева, готовая бежать, но увидела Александра и, подобрав юбки, бросилась ему навстречу.
Он соскочил с лошади и заключил ее в объятия.
– С тобой все в порядке? Когда ты не вернулась… – Она всхлипнула, приникнув к его плечу, и ощутила, как возрастает его беспокойство. – Кэт! Тебе…
– Мне не причинили никакого вреда, – пробормотала она, уткнувшись в его шерстяной плащ.
Его руки еще крепче обхватили ее.
– Может быть, – сказал он, – но я никогда не видел тебя такой напуганной. Что произошло?
Тень мрачных воспоминаний окутала ее.
– Я потом расскажу тебе, – устало сказала она. – Пожалуйста, уедем отсюда поскорее. Давай вернемся домой.
Он поднял ее, усадил в седло перед собой, затем нашел ее лошадь и погнал ее вслед за собой в Леве.
– Обними меня, – шептала она этой ночью, когда они лежали вместе в постели и голова ее покоилась у него на плече. – Просто обними меня.
Он ласкал ее, ладони его скользили по ее спине и вниз по рукам.
– Я здесь, Кэт, – говорил он ей, и пальцы его нежно массировали основание ее шеи. – Ш-ш-ш, моя любовь. Все в порядке. Все в порядке. – Она задрожала, но он продолжал гладить, успокаивая ее. – Расскажи мне, что произошло.
Она кивнула, прижавшись к нему щекой, положив руку ему на грудь, и тепло его кожи успокоило ее.
– Там был фон Меклен, – сказала она. Тело его под ее рукой словно застыло.
– Он причинил тебе вред? Он прикоснулся к тебе?
Рука его, казалось, превратилась в стальной обруч, сжимающий ее.
– Нет, нет, я же сказала тебе, вреда мне не причинили.
– Расскажи мне все. Все. С начала до конца.
Катарина попыталась приподняться на локте, но его рука не разжималась.
– Он только хотел напугать меня.
Она утаила от него, что фон Меклен пытался получить от нее сведения о маркграфе Карабасе, сказав себе, что эта хитрость скорее всего никак не повлияет на конечный результат, хотя впервые в жизни она на мгновение, всего лишь на мгновение, заметила выражение неуверенности, промелькнувшее в глазах брата.
Александр попытался встать, но она, перевернувшись, легла на него, крепко сжав его плечи, чтобы удержать на месте.
– Он убрался оттуда. Он сам, его шлюха и его гончие убрались оттуда. – Она рассказала ему о судьбе Эбера, красильщика.
– Боже, Боже, что ты пережила, – Александр протянул руки и обхватил ее лицо. – А я в неведении находился здесь! В то время как мне следовало быть с тобой, следовало…
Она прижала кончики пальцев к его губам, чтобы остановить поток самообвинений.
– Я послала людей проверить. Он ушел, Александр. По крайней мере на время.
Он гладил ее волосы, словно пытаясь удостовериться, что сжимает в объятиях ее, а не призрак. Она принялась целовать его подбородок.
– Но ты со мной, – прошептала она и легонько укусила его за мочку уха. – И тебе определенно нужно многое сделать.
Он чувственно потянулся, тело его слегка содрогнулось от смешка.
– Действительно. Многое… многое… многое… – Не договорив, он принялся целовать ее, скользнул губами по щеке к нежной коже под ухом. – Но мы поговорим об этом позже.
Она выгнула бедра ему навстречу.
– Много позже.
Неделю спустя они еще ничего не знали о передвижении войск, но все были настороже, так как сочли, что появление фон Меклена, несомненно, предшествовало вторжению его войск. Траген словно впал в исступление.
– С юга? – в двадцатый раз переспрашивал Траген. – Он приехал с юга?
– Он… охотился, – сказала ему Катарина. Они собрались в комнате Александра. Карты, обычно аккуратно сложенные, теперь были разбросаны по самодельному столу, и майор изучал лежавшую сверху.
– Здесь собраны войска Фейндта и прочие наемники, которым ему удалось заплатить, так сообщалось в последнем донесении. – Траген провел пальцем черту. – А здесь Алте-Весте. Все указывало на то, что он станет наступать с севера!
– Может, так и будет, Маттиас, – заметил Александр. – То была всего лишь охота. Дерзкая, согласен, но дерзость – известное качество фон Меклена.
– Так же, как и вероломство, – добавил Траген.
Катарина склонилась над картой. Перед ее мысленным взором раскинулись поля, которые вскоре предстояло засеять, вновь отстроенный мост через реку Карабас, мельница, которую отремонтировал чрезмерно бережливый мельник, не пожалев денег на то, что так нежно любил и что могло принести ему доход. Неужели все это будет разрушено?
– Это была охота, – повторила она, ощущая во рту горький, словно рута, привкус своих слов: – Если бы война была охотой, он наступал бы с двух сторон. Он обычно окружает собаками то место, куда пытается скрыться… дичь.
– Конечно! Черт его побери! И с севера, и с юга. Мы для него всего лишь дичь, как куропатки, которых можно подстрелить к обеду, – высказал свое мнение Траген и разразился проклятьями.
Послышались тяжелые громкие шаги, затем раздался стук в дверь, и после разрешения Александра в комнату стремительно вошел курьер. Усталый, забрызганный грязью с ног до головы молодой человек протянул Александру свиток.
Минуту спустя полковник, оторвав взгляд от депеши, бросил:
– Войска, – и, постучав пальцем по тому месту на карте, где заканчивалась долина Карабас и начиналась равнина, на которой стоял Таузендбург, добавил: – Собираются здесь.
Лицо Трагена застыло.
– Мы не сможем сражаться на два фронта! Предстоит нечто большее, чем просто «охота». Если бы только мы смогли разведать…
– Может быть, – сказал Александр, устремив взгляд на смертельно побледневшую Катарину. – Но приближается закат, и я сомневаюсь, что он нападет сегодня вечером, – сказал он Трагену и хлопнул курьера по спине. – А теперь отведите этого голодного и жаждущего парня к поварихе и попросите ее накормить его досыта той превосходной куропаткой, что мы ели на ужин. – Молодой человек благодарно улыбнулся. – И скажите ей, пусть даст ему запить мясо кружкой-другой того крепкого пива Ханау, которое, как я заметил, она наливала Печу, – добавил Александр.
Улыбка молодого человека стала еще шире, и он отвесил полковнику глубокий поклон.
– Благодарю вас, милорд.
Оставшись наедине с Катариной, Александр подошел к ней и обнял.
– Почему ты смотришь с такой тоской, Александр. Мы еще не потерпели поражения.
– И это ты говоришь? – удивился он. – Мы не сможем сражаться на два фронта.
– Сможем!
Он поцеловал ее в лоб.
– Мы сделаем все, что в наших силах. В наших рядах будут сражаться лучшие солдаты империи.
– И женщины тоже, – засмеявшись, дрожащим голосом добавила она, затем лицо ее застыло. – Я должна отвезти Изабо в безопасное место.
– Да. Пусть соберут ее вещи. Вы сможете уехать рано утром, – сказал он.
Последующие три часа он провел, рассылая депеши, она работала вместе с ним. Когда последние приказы о подготовке были разосланы, он посмотрел на нее.
– А сейчас…
Александр горячо поцеловал ее.
Она обвила его шею руками и с готовностью ответила на поцелуй. «Сейчас».
Он отнес ее в их комнату, и они своими поцелуями, своей страстью удерживали окружающий мир на расстоянии, по крайней мере этой ночью. И этой ночью в объятиях друг друга они ощущали себя единым целым и чувствовали себя в безопасности.
При сером утреннем свете еще до зари Катарина с удовольствием потянулась и принялась наблюдать за умывающимся Александром. При свете свечей капли воды сверкали, словно бриллианты. Она глубоко вдохнула запах мыла, которым он обычно пользовался для бритья. Он быстро закончил бритье, а когда стал вытираться, их взгляды встретились. Он усмехнулся при виде того, как любовно расправила она смятые простыни. И сделал шаг по направлению к ней, но громкий стук в дверь остановил его.
– Полковник! – закричал Траген хриплым от гнева голосом. – Полковник, вы непременно должны увидеть это.
Александр подождал, пока Кэт прикрылась простыней, затем открыл дверь.
Траген втолкнул в комнату сопротивляющуюся Луизу.
– Объясни ему, – приказал Траген разозленной женщине. Кэт хотела прийти ей на помощь, но злобный взгляд майора удержал ее на месте.
– Я же сказала тебе, подлый червь! Я ничего об этом не знаю, – огрызнулась Луиза.
– Объясни ему, женщина, – снова потребовал Траген, бросив на постель маленький белый клочок ткани.
– О Боже, – пробормотала Катарина, глядя на крошечное детское платьице, упавшее ей на колени. Это было крестильное платье Изабо… с вышитым на нем гербом фон Меклена. – Как? Где?
– Прости меня, – заплакала Луиза. – Я не знала! Иначе ни за что не позволила бы ему открыть сундук из хижины.
Александр взял платье и, нахмурившись, посмотрел на него.
– Я не…
– Герб, – прошипел Траген.
Александр провел пальцем по вышивке и медленно стал бледнеть.
– Уходите, – сказал он Трагену, и тот, бесцеремонно подталкивая Луизу, вышел вместе с нею из комнаты. Дверь за ними захлопнулась, словно поставив финальную точку.
– Я могу объяснить… – начала Кэт, но он наступал на нее, и она отпрянула за кровать. Он вскочил на кровать и спрыгнул с другой стороны, словно она их и не разделяла, затем схватил ее за руку и крепко сжал.
– Скажи мне, что этот ребенок не отродье фон Меклена, – приказал он. Она покачала головой, но ничего не сказала. – Скажи мне, что фон Меклен – не отец Изабо. – Она ощущала, как он дрожит от нахлынувшего гнева. – Боже милосердный, – сказал он, и слова его прозвучали словно крик, обращенный к небесам, и одновременно как проклятье. – Боже милосердный.
Он отбросил ее как грязную рубашку и, распахнув дверь, прорычал, чтобы ему оседлали коня.
– Александр, послушай…
Он вытащил из-под кровати кобуру и седельные сумки и стал собирать вещи, храня зловещее молчание.
– Александр! – воскликнула она. – Пожалуйста, выслушай меня!
Она схватилась за рукоятку одного из его пистолетов, но его рука сомкнулась ьокруг ее запястья, прежде чем она успела вытащить оружие.
– Не сейчас, мадам, – отрезал он.
– Тогда выслушай.
– Не желаю ничего слушать, разве что ты скажешь мне, что фон Меклен не отец Изабо. – Он повесил кобуру через плечо. – Вы готовы сказать мне это, мадам? Я слушаю.
Она нетерпеливо смахнула слезы рукой.
– Пожалуйста, позволь мне объяснить.
Его лицо казалось высеченным из гранита, подобно стенам Алте-Весте.
– Ты как-то сказала мне, что фон Меклен не насиловал тебя. Это правда? – Пальцы его впились в простыню, и он сорвал ее с Катарины, оставив ее обнаженной. – Это правда?
– Да, – задыхаясь, произнесла она.
– Когда-то я думал, что ты шлюха. Теперь вижу, что я не ошибался. – Он поднял свои седельные сумки и направился к двери.
– Александр! – воскликнула она и, позабыв о своей наготе, бросилась к двери и загородила ему выход.
– Да, да, фон Меклен – отец Изабо! Но, Александр…
Он приподнял ее и отбросил на кровать. Она снова кинулась к нему.
– Александр, выслушай меня! Он ее отец, да! Но, Боже, прости меня, я ей не мать! Клянусь тебе…
Он запустил руку ей в волосы.
– Каждым своим словом ты обличаешь себя как низкая отвратительная шлюха.
Он отшвырнул ее к кровати и распахнул дверь.
– Нет! Постой. Пожалуйста… как мне убедить тебя?
Он помедлил в дверях и сказал:
– Если бы ты была девственницей, Катарина, или хотя бы менее искусной в любви, может, я и поверил бы тебе.
Он захлопнул дверь.
Всхлипывая, она побежала к сундуку у окна и стала выбрасывать из него одежду. Там, на самом дне, лежал мужской костюм кавалериста, который она надевала в Таузендбурге. С улицы донеслись крики и протестующее ржание лошадей. Она, притопнув, натянула высокие сапоги и выглянула в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как уезжает Александр.
Тяжелые, мрачные, черные как уголь тучи, надвигающиеся с севера, предвещали приближение страшной бури, но Катарина не колебалась. Она выбежала из дома, бросилась к конюшне и потребовала, чтобы лейтенант Печ оседлал ей лошадь. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, широко расставив ноги, и, покачав головой, седлать лошадь отказался.
– Извините, миледи. Приказ.
– Приказ? Хорошо, я отдаю новый. Мне нужна лошадь. Отойдите. – Из конюшни до нее донеслось позвякивание шпор Лобо. – Лейтенант, можете не седлать мне коня. Просто впустите в конюшню!
Он бросил умоляющий взгляд на Трагена, наблюдавшего за этой сценой, стоя в дверях кухни, но Катарине не нужно было оглядываться, чтобы понять ответ Трагена. Печ сжал зубы и не сдвинулся с места.
К ней подбежала Луиза с покрасневшими от слез глазами.
– Извини меня, Катарина.
Кэт поспешно обняла ее.
– Тебе не за что извиняться. Ты же не знала, что там лежит крестильное платье Изабо. По правде говоря я и сама забыла об этом. Наверное, намеренно.
– И все же мне следовало быть осторожнее, – посетовала Луиза, но Катарина отмахнулась от ее слов.
– Успокойся, сейчас не время для слез, слишком многое необходимо сделать. Нужно собрать вещи Изабо. Если я не вернусь в течение двух дней, отправляйтесь в Таузендбург. Мне следовало отослать ее еще неделю назад. – Катарина взяла себя в руки и удержала подступившие слезы. – Что сделано, то сделано. Возьмите с собой Лобо и Франца. Клаус и его сын проводят вас, и вы благополучно выберетесь из долины.
– С нами все будет в порядке, – заверила ее Луиза. – Ну а теперь пришло время тебе выбираться. – С этими словами она сунула Катарине пистолет. Мельком взглянув, Кэт увидела, что это пистолет Трагена.
– Луиза, он не простит тебя.
– Тогда мы будем квиты.
– Он просто выполнял свой долг, – заметила Кэт. Луиза пожала плечами, глаза ее прояснились.
– Знаю. Все они так поступают. Мне не пришлось бы семь раз выходить замуж, если бы все мои мужья не уходили выполнять свой долг. Но восьмого не будет, Катарина. Пришло время выполнить мой долг. Перед собой и перед Изабо.
Катарина крепко прижала ее к себе и не отпускала до тех пор, пока Луиза не потрепала ее по спине и не сказала:
– Тебе пора отправляться вслед за своим полковником. Он, кажется, опять вышел из-под контроля. На этот раз не стоит ждать так долго, чтобы вернуть его назад. – Луиза отступила на шаг и подмигнула Катарине. – А насчет Печа не беспокойся. Если тебе придется подстрелить его, мы с поварихой его залатаем.
Лейтенант, наклонившись вперед, напрягал слух, пытаясь разобрать реплики, которыми обменивались женщины, но смог расслышать только «подстрелить его». Когда Катарина повернулась к нему, он резко выпрямился и, вытаращив глаза, уставился на пистолет в ее руке, хотя она еще даже не прицелилась в него.
– Пожалуйста, мадам, мои обязанности… – Фраза оборвалась, так как подошедший к нему сзади Лобо ударил его. Долговязый лейтенант повалился бесформенной массой, и его бесцеремонно оттащили в сторону. Лобо, усмехаясь, посмотрел на Катарину.
– Ваша лошадь, мадам фон Леве, – сказал он, выводя оседланное животное. Он помог ей сесть в седло и бросил на нее сияющий взгляд. – Лейтенант показал мне, как, – сказал он, показывая на седло. – У меня хорошо получилось!
– Великолепно, – согласилась Катарина, улыбнувшись в ответ, а конь под нею нетерпеливо загарцевал, ощущая настроение всадницы. – И не забудь поблагодарить лейтенанта от моего имени, когда он придет в себя.
Она направила коня рысью по тополиной аллее, помахав рукой Луизе и Лобо. Несколько дней назад она провела послеобеденное время с Изабо, прощаясь и объясняя девочке, что однажды, возможно, мамы не будет здесь, но что она по-прежнему любит ее и что о ней позаботится Луиза. Сердце Катарины разрывалось, хотя маленькая девочка в действительности не поняла, в чем дело. Да и как ей понять? Она не помнила, что однажды уже потеряла мать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обещай мне чудо - Кемден Патриция



Это самый первый любовный роман, который я прочитала.:-) Очень нравится. Частенько перечитываю (сейчас раз 4).Любимый момент, когда главная героиня пытается догнать главного героя ( они оба на лошадях скачут) и чуть не срывается со обрыва(скалы, уже не помню, с высокого места,короче) Очень нравится главный герой, он её и любит и подозревает, и что с собой делать не знает, это моя любимая черта в этом романе).И потом назваться ( притвориться) чей-нибудь женой, это довольно сложно.
Обещай мне чудо - Кемден ПатрицияЕлешка
29.04.2014, 21.00





Черт возьми да закройте ж вы эти долбаные рекламы что это постоянно выскакивает "закрыть" ДОСТАЛО УЖЕ
Обещай мне чудо - Кемден ПатрицияОксана
28.12.2015, 18.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100