Читать онлайн Сегодня и всегда, автора - Келли Кэти, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сегодня и всегда - Келли Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сегодня и всегда - Келли Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сегодня и всегда - Келли Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Келли Кэти

Сегодня и всегда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Подложив под спину подушки, Мел сидела, прижимая к себе маленькое тельце Кэрри, и ритмично укачивала девочку. Когда у дочери посреди ночи начался этот приступ кашля, Мел, боясь разбудить Сару, перебралась с Кэрри в спальню для гостей. Приступ был настолько ужасный, что она готова была отдать год своей жизни, лишь бы не видеть этих вопрошающе-испуганных глаз. В начале третьего Кэрри проснулась с плачем, потом плач перешел в рыдания, и, сопровождаемое кашлем, все это продолжалось три четверти часа. Мел совершенно измучилась, не зная, как прекратить приступ.
И когда она уже решила, что больше ждать нельзя и надо что-то предпринять – позвонить доктору или еще кому-нибудь, потому что ни обтирание влажной губкой, ни жаропонижающая микстура ничего не дали, и Кэрри по-прежнему горела огнем, – девочка внезапно уснула на руках матери.
Прошло уже минут десять, но Мел продолжала тихонько укачивать дочку, с благодарностью сознавая, что температура спала. И, даже понимая, что Кэрри будет удобнее в кроватке, Мел была не в состоянии положить девочку на холодные простыни, пока она не заснет по-настоящему. Поэтому она качала ее, не обращая внимания ни на затекшее плечо, ни на усталость, которая пронизывала каждую клеточку ее тела. Все это ничто по сравнению с только что испытанным ею страхом.
Теперь, когда они были в безопасности, Мел могла хотя бы все трезво обдумать. Первое, что она сделает утром, – отвезет Кэрри к доктору. Они могут быть там уже в девять. Нет, даже раньше. Все, что касается работы, включая обычный брифинг по средам, может подождать. Ее ребенок важнее всего. Дети важнее всего. Кто-то сказал, что дети – это ваше сердце на собственных маленьких ножках. Пожалуй, что так. Да, ее девочки – это ее сердце и ее душа. А она всегда спешит, чтобы выкроить время для них. Она много работает, чтобы обеспечить девочкам достойное будущее, а тем временем их настоящее проходит в отсутствие матери. После того неприятного разговора с Кэролайн Мел не могла отделаться от мысли, не бросить ли ей работу. Она даже как-то обмолвилась об этом Эйдриану, но тут же пожалела, потому что он был в шоке от этой идеи.
– Что ж, это позволит нам сэкономить на «Маленьких тигрятах», – заметил он, пытаясь сгладить свою первую реакцию, которая ясно означала: «Надеюсь, ты это не серьезно?»
– Забудь о моих словах, – поспешила сказать Мел, ругая себя за то, что подняла этот вопрос.
Если она оставит работу, им придется туго. Премиальные, которые она получала в компании на Рождество, в течение многих лет являлись хорошим подспорьем для семьи, и хотя зарплата Эйдриана станет побольше, если он получит степень, но и тогда денег будет недостаточно. Нужно прокормить семью из четырех человек да еще выплачивать кредит…
– Зачем я это сказала? – Она пожала плечами. – Глупая идея. Прости, что обеспокоила тебя. Ты же знаешь, что я с ума сойду без работы.
– Нет, это ты прости меня за мою реакцию, – извинился Эйдриан. – Я, разумеется, страшно удивился. Серьезно, Мелани, если ты хочешь бросить работу, мы можем обсудить это. Пожалуй, мы справимся…
Мел взъерошила его волосы.
– Это просто глупые мечты. Неужели ты думаешь, что я смогу бросить «Лоример» после всего того, что я сделала для компании?
На следующее утро Сара с удивлением обнаружила, что ее мама и младшая сестра спят в гостевой спальне.
– Почему ты спишь на бабушкиной постели? – требовательно спросила она. Мел сквозь дремоту смотрела на Сару. Господи, какая же она хорошенькая в пижаме с изображением Винни-Пуха и носочках с тигрятами! Розовые щечки, светлые, как лен, волосы спутались во сне.
Было начало пятого, когда Мел в последний раз взглянула на будильник и провалилась в сон. А теперь часы показывали половину седьмого. Господи, она проспала! Рядом с ней тихо посапывала во сне Кэрри.
– Кэрри ночью было очень плохо, и я не хотела, чтобы она своим плачем разбудила тебя, дорогая, – улыбнулась Мелани.
– Я тоже хочу полежать с тобой. – Сара обиделась, узнав, что ее оставили одну посреди ночи, и тут же полезла на постель, чтобы исправить несправедливость. Посасывая палец, она притиснулась поближе к матери. Мел одной рукой придерживала ее, другой осторожно пыталась разбудить Кэрри. На ощупь тело девочки было прохладным, ясно, что температура спала, щечки ее больше не пылали жаром. Сладко зевнув, Кэрри открыла глаза и уставилась на мать; длинные светлые реснички окружали большие голубые глаза.
Несмотря на усталость и страх перед предстоящим днем – ведь ей снова придется носиться на предельной скорости, чтобы успеть все, – Мел вдруг ощутила огромную радость. Она там, где ей и следует быть. Не на работе, где все равно стала бы беспокоиться о своих детях, а здесь, обнимает их и заботится о них. Она мать. И делает то, что ей положено. В ней заговорил основной инстинкт, то, что было самым главным. Никто не смог бы заботиться так о Кэрри и Саре, как она. Она незаменима для своих детей.
Несмотря на ранний час, у кабинета врача уже было полно пациентов, и Мел, которая ворвалась туда с Кэрри на руках, забросив Сару в «Маленькие тигрята», поняла, что ее намерение успеть на работу к двенадцати вряд ли осуществимо.
Мама приедет в одиннадцать, чтобы посидеть с Кэрри, но если они и выйдут к этому времени отсюда, то какой смысл возвращаться домой? Мел смотрела на других пациентов, большую часть которых составляли женщины с маленькими детьми. И неожиданно Мел спросила себя: если она встанет посреди приемной и скажет, что работает и обязана быть на месте как можно раньше, не пропустят ли ее без очереди? Все эти люди, наверное, так бы и замерли, держа в руках «Гольф Про» и «Хелло».
Кэрри вертелась у нее на руках, прижимая к груди мягкую овечку, а все окружающие невольно стали свидетелями того, как Мелани пыталась разрулить свой день.
Первым делом она позвонила Сью, секретарше отдела рекламы. Непонятно почему, но та не подняла трубку, и Мел пришлось ограничиться сообщением: «Если ты прячешься, Сью, пожалуйста, сними трубку. Это срочно. Мне придется пропустить брифинг в 8.30, так как я должна показать Кэрри доктору. Я, правда, звонила Ванессе из маркетинга и просила ее извиниться за меня, но она не перезвонила. Не могла бы ты проверить, сделала ли она это, а потом перезвонить мне? И еще отмени мою встречу в 11 часов. Я сделала бы это сама, но записная книжка осталась у меня на столе».
«Идиотка!» Мел мысленно видела свою записную книжку посреди развала на своем столе, где она оставила ее, когда, как всегда в страшной спешке, убегала из офиса прошлым вечером.
– Мамочка, я хочу домой, – хныкала Кэрри.
Успокоив дочку лаской и несколькими глотками сока, Мел
снова взялась за телефон.
– Сью, не могла бы ты попросить Энтони провести за меня встречу со студентами-практикантами? Я буду… – Она колебалась. «В двенадцать? В двенадцать тридцать? Может быть, проще сказать – после ленча?» – В час, – сказала она, наконец.
Пациентки, занятые рассматриванием журналов, были крайне удивлены, почему они должны выслушивать каждую деталь безуспешных попыток Мел выследить и поймать некую Сью.
И если бы хоть одна из этих женщин смотрела на нее с некоторой симпатией! Мел подумала: будь она на их месте, непременно бы улыбнулась с сочувствием женщине, попавшей в трудное положение, – в знак понимания и женской солидарности.
Но возможно, эти женщины не видели того, как безуспешно она пытается урегулировать ситуацию, а видели только ее модное пальто цвета сливы и нитку аметистовых бус на шее. Перед ними была бизнесвумен, существо с другой планеты, которой не место в их мире.
Мел хотелось бы крикнуть им, что они ошибаются. Она из их мира! Мир без сна с плачущим малышом на руках – это и ее мир. Но они не желают видеть ничего, кроме ее модного пальто.
Мел ворвалась в здание «Лоример» в 12.30 и тут же столкнулась с Хилари. Само Совершенство в красном строгом костюме, с соответствующей помадой на губах выходила из здания с одним из финансовых директоров. Эти парни были для Мел все как один: выражение необыкновенной значительности на лице и одежда, которая выдавала их стремление походить на Майкла Дугласа из «Уолл-стрит».
Зная, что она непозволительно опоздала, Мел попыталась улыбнуться и встретила холодный взгляд своего босса.
– Я уже искала тебя, Мел, – сказала Хилари тоном, требующим безотлагательных объяснений.
Мел перевела дыхание.
– Моей младшей дочери было плохо ночью, и мне пришлось отвезти ее к доктору. – Она старалась говорить спокойно.
– О! – Никто не способен был произнести это «о» так выразительно, как Хилари.
«О, тебя ждут большие неприятности! Ты даже представить себе не можешь какие».
Пока Мел ехала в поезде, она уже испытывала отвратительное чувство из-за того, что страшно опаздывала. Теперь это чувство стало просто невыносимым.
– Ей было так плохо ночью, что я испугалась, – продолжала оправдываться Мелани.
Мистер Финансы выглядел абсолютно равнодушным. Возможно, у него были дети. Мел даже вспомнила, как они всем семейством приезжали на корпоративное барбекю. Вспомнила она и его измученную жену. Видимо, эта женщина, которой не нужно было сидеть часами в офисе, обладала железным характером и могла бы подсказать, как сохранить спокойствие, когда ты должна одна укладывать спать детей, в то время как твой муж присутствует на коктейле вместе с другими преданными сотрудниками «Лоример». Конечно, его не интересовали истории о больных детях. Впрочем, кажется, Хилари тоже.
– Ты же знаешь, как это ужасно, когда болеют маленькие дети, – попыталась Мел снова, надеясь задеть материнские струны своей начальницы. – Они разрывают тебе сердце. А эти большие, печальные глаза? А уверенность, что только мамочка может помочь?
Хилари кивнула.
– Увидимся после ленча, – холодно проговорила она.
И тут внутри Мел что-то щелкнуло.
– Ты ведь знаешь, Хилари, Кэрри ходит в детский сад, а когда она больна, приезжает моя мать. Но в эту ночь ей было так плохо, кашель был настолько ужасный, что я хотела сама показать ее доктору. – Мел говорила все быстрее и громче, и это совсем не походило на обычный безразличный тон, принятый в офисе. Мистер Финансы внезапно заинтересовался своими часами. – Уже не помню, когда я сама отвозила ее к врачу, потому что я всегда спешила сюда, на работу, в компанию страховой медицины. «"Лоример" заботится о вашем здоровье», – четко произнесла она девиз компании. – Но когда заболевает ребенок сотрудника, «Лоример» на это плевать. Забавно, правда? Этика запрятана так глубоко, что днем с огнем не найдешь, зато корпоративная жестокость по отношению к людям пробирает до костей. Дело в том, Хилари, что если компании наплевать на моего ребенка, то мне – нет. Если я больше не буду работать здесь, то никто не вспомнит меня, потому что все мы заменяемы. Но, – она взглянула на Хилари, которая смотрела на нее не мигая, – я незаменима как мать. И когда я, наконец, доживу до того дня, когда смогу распрощаться с этим монстром, возможность сделать что-то для Сары и Кэрри будет упущена, потому что я была прикована к рабочему месту и не могла дать своим дочерям то, что дать была обязана. Я прошу лишь о том, чтобы ты поняла это. Я хороший сотрудник, потому что стремлюсь сделать что-то не только для себя, но и для других.
– Сейчас не время и не место для подобных разговоров, – процедила Хилари, и ни один мускул не дрогнул на ее лице. – Надеюсь увидеть тебя в моем кабинете в половине третьего.
– Такой долгий ленч? – усмехнулась Мел, не в состоянии удержаться от язвительного замечания.
– Мы планируем, сокращение штатов, – резко прервала ее Хилари.
– Тогда я догадываюсь, кто будет первым в списке, – сказала Мел и прошла в здание.
В вестибюле было прохладно, она прислонилась к стене и постояла так пару секунд. Ее сердце стучало часто-часто, а дыхание никак не могло прийти в норму. Ужасно, ужасно… Что она сделала? Но какое же огромное удовлетворение она получила, высказав Хилари и мистеру Финансы все, что у нее накопилось! Но она не сомневалась, ей придется заплатить за это.
Во время часового перерыва на ленч Мел не сделала ничего из того, что обязана была сделать. Она проигнорировала накопившуюся почту на своем компьютере, оставила без ответа пачку телефонных сообщений и вышла прогуляться. Она купила журнал и уселась за столик маленького уютного кафетерия с сандвичем и куском умопомрачительно калорийного чизкейка на тарелке. Это было именно то, что нужно для поднятия настроения. Потом не спеша, прошлась по магазинам. Голова Мел разрывалась от разных мыслей, когда она проходила через отдел детской одежды, машинально перебирая разные вещички, красивое белье и разноцветные комплекты для спальни.
«Сокращение». До нее дошел слух, что планируют сократить нескольких сотрудников, но до сегодняшнего дня ей не приходило в голову, что это может касаться ее. Сокращение для тех, чья карьера застопорилась или для тех, кто хотел поменять работу, или для женщин, родители которых работали и не могли подстраховать их в нужный момент.
Но никак не для нее. И все же это случилось.
Да, ее карьера застопорилась, это очевидно. Мел понимала, что решение стать матерью не могло не повлиять на ее продвижение по службе.
Но тогда она смотрела на карьеру по-другому.
Рождение детей изменило ее приоритеты, но это не значит, что она стала меньше работать. На самом деле теперь она работала усерднее, чем когда-либо. Заботилась о Саре и Кэрри и честно выполняла свою работу в компании. Но у нее не было времени на всю ту суету, которая сопровождает карьеру.
Интриги, трагедия из-за отрицательных отзывов в прессе, надутые губы, если она чуть-чуть опоздала, даже если она потом вдвойне отработает это время, – все это надоело ей до смерти. Она сама не знала, как пришла к выводу, что в жизни есть вещи куда более важные. Видимо, материнство научило ее этому. Она была уверена, что правильно расставила приоритеты. Жаль, что Хилари и «Лоример» не понимают этого.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила хорошенькая молодая женщина – визажист отдела косметики.
– Не могли бы вы что-нибудь сделать с моими лицом? Ну… чтобы я изменилась до неузнаваемости? – спросила Мел, заходя за блестящий бело-золотой прилавок, на котором были разложены всевозможные принадлежности для макияжа: дорогие кремы, тюбики, баночки, палитра разных теней, пудра, губная помада – короче, все, от чего сердце любой женщины начинает биться сильнее. – Я не меняла мой увлажняющий крем бог знает сколько лет, и думаю, пришло время подобрать что-то новенькое. Крем, тон, скраб – все, что вы сочтете нужным… И макияж, если вы сможете сделать это за полчаса. И чтобы я выглядела уверенной в себе, успешной, короче, не так, как сейчас, – продолжала она с беспокойной улыбкой. Сегодня Мел меньше всего следовало бы думать о макияже.
Девушка похлопала по спинке высокого стульчика рядом с собой.
– Нет проблем. Собираетесь куда-нибудь вечером?
Мел крутанулась на вращающемся сиденье и откинула голову на специальную подставку.
– Я собираюсь уйти с работы, – отвечала она.
– Правда? И сколько же вы там проработали?
Мел понимала, что девушка спросила просто из вежливости. Опытный взгляд профессионала уже прикидывал, что можно сделать для Мел при помощи кисточек, баночек и прочих атрибутов.
– Четырнадцать лет, – вздохнула Мел. – Пора придумать что-то другое.
– Абсолютно верно, я всегда говорю так, – улыбнулась девушка, – только вперед и вверх.
Одежда не может кардинально изменить человека, но макияж, безусловно, способен преобразить женщину. Мел, можно сказать, влетела в офис на крыльях, с полной сумкой дорогой косметики и сияющим, обновленным лицом. Кто знает, когда она снова сможет позволить себе такое, скорее всего опять придется покупать дешевые кремы в супермаркетах. Но могла же она сделать себе подарок в связи с сокращением!
Хилари настороженно приподняла брови, когда Мел вошла в ее офис точно в 14.30. Свежая и спокойная.
– Чизкейк и небольшая прогулка по бутикам, – спокойно пояснила Мел, усаживаясь на один из кожаных стульев с высокой прямой спинкой, не дожидаясь приглашения. – Ничего особенного. Итак, сокращение. Это правда? После сегодняшнего, как я понимаю, я в твоем списке?
– Нет, я выставила твою кандидатуру раньше, – сухо отрезала Хилари.
Мел почувствовала, как удар попал в цель, но не моргнула глазом. Она уже решила, что так или иначе уходит из компании, и сейчас ей нужно было только одно – получить от компании как можно больше денег. Стоит ли раздражать Хилари?
– Что ж, спасибо за вотум доверия, Хилари, – сказала Мел как можно спокойнее. – Я всегда старалась, и не очень-то приятно видеть, что мои усилия не получили должной оценки…
– Мы ценили тебя. Но в последние годы… – перебила Хи-лари.
– Ты хочешь сказать, что я работала спустя рукава? – спросила Мел, все еще держа себя в руках.
– Ты не работала с полной отдачей, Мел. У тебя было другое в голове, и это сказывалось на работе. Когда мы познакомились, ты была такая целеустремленная, амбициозная… А потом ты изменилась.
– Когда мы познакомились, мне было двадцать семь, поэтому ничего удивительного, что я с тех пор изменилась. Ты тоже, я думаю. Жизнь меняет человека. Дети меняют человека… – Мел подчеркнула последнюю фразу.
И тогда самообладание изменило Хилари.
– Ты была моей протеже, Мел! – вскричала она. – Я продвигала тебя и хотела, чтобы ты стала второй после меня в команде. Ты могла бы стать директором в отделе рекламы, если бы отдавала всю себя общему делу.
– Если бы у меня не было детей, ты хочешь сказать? Или если бы я была похожа на тебя, притворяясь, что у меня, их нет? – парировала Мел. – Но однажды я решила, что на первом месте для меня мои дочери, а потом уже карьера. – Она не хотела называть имена девочек, ей казалось, что, произнося их при Хилари, она оскверняет их. – Забавно, я думала, что меня не коснется дискриминация в отношении работающих матерей, так как я работаю у тебя, Хилари. Ты тоже женщина, и у тебя тоже есть дети. Я думала, ты все понимаешь, не можешь не понимать. Но ты оказалась даже хуже, чем босс-мужчина. Ты обязана понимать, а проявляешь полное непонимание.
– Не говори мне о детях, – процедила Хилари сквозь зубы. – Каждый день на своем рабочем месте я доказываю, что дети не мешают мне работать наравне с мужчинами. Если бы мы использовали свою семью и детей как оправдание неполноценной работы, это позволило бы всем нам работать кое-как. Мужчины и так считают, что мы не можем работать так же хорошо, как они, всего лишь потому, что мы женщины. Я хочу доказать, что ничем не отличаюсь от них.
– Но ты отличаешься! – раздраженно воскликнула Мел. – Ты, я, Ванесса – мы другие. У нас есть дети, и это отличает нас от парня, который звонит жене и говорит, что задерживается, и не берет в голову, что там происходит дома. Ты когда-нибудь могла позволить себе такое, не сделав, по крайней мере, пять звонков, чтобы все уладить? Я – нет. И из-за этого мы плохие работники? Я так не думаю.
– Дело твое! – отрезала Хилари. – Если ты не в состоянии отдавать все, ты никогда не станешь первой.
– Обратная сторона феминизма? – усмехнулась Мел. – Когда я была моложе, глядя на свою мать, я, хоть и обожала ее, думала, что не хотела бы на нее походить. Она бросила работу, когда вышла замуж, и сразу стала зависимой. Она так и зависела от моего отца всю свою жизнь. Я не хотела, чтобы меня постигла та же участь. Я рассказывала тебе, Хилари. Дело в том, что я хотела совместить работу и материнство и думала, что мне это удастся. Но люди, подобные тебе, не понимают, что материнство меняет женщину и меняет ее отношение к работе. Немножко понимания – это все, что нужно, и я сполна бы отплатила тебе и «Лоример». – Она замолчала, чувствуя, что сказала все. Кто знает, какой вывод сделает Хилари?
– Мне очень жаль, что ты так считаешь, Мел. Но так как ты столько лет работала на компанию, мы готовы проявить великодушие по отношению к тебе.
Хилари выдвинула ящик стола и достала толстый конверт.
Мел смотрела на фотографию в серебряной рамке на столе Хилари. Дети Хилари. Три мальчика улыбаются на залитой солнцем палубе яхты на фоне пальм. Они очень юные на этом снимке, младшему не больше шести, старшему, пожалуй, лет десять. Значит, это снято несколько лет назад, так как старший мальчик уже студент университета. Но это последнее фото, которое было у Хилари.
«Почему так?» – подумала Мел. И тут же ответила себе.
Хилари берет лишь стандартные корпоративные отпуска, часто работает по выходным и никогда не уходит из офиса раньше семи. Поэтому разве может она проследить за взрослением своих мальчиков и запечатлеть на пленке все этапы? Хилари может убеждать себя, что в мужском мире она не утратила способности работать наравне с мужчинами. Но она утратила другое. «Она упустила возможность наблюдать, как растут ее дети», – подумала Мел и в этот момент пожалела Хилари от всего сердца.
Когда Мел, наконец, покинула офис Хилари, сжимая в руках документы с условиями ее сокращения, Ванесса уже поджидала ее. Они уединились в маленьком кафетерии, чтобы за чашкой чая обсудить последние события.
– Что происходит? – спросила Ванесса.
– Если бы людей из «офиса слухов» удалось привлечь в отдел рекламы, то дела компании пошли бы круто вверх, – рассмеялась Мел. – У нас тогда бы не было трудностей с распространением разных нововведений.
Ванесса всплеснула руками:
– О, Мел! Не могу поверить в это. Стаей из бухгалтерии позвонила мне после ленча и сказала, что Нил Найджел затребовал твой файл. Распечатку. Он готовит документы на сокращение.
– Все правильно. Хилари только что вручила мне их. – Мел воспроизвела свой разговор с Хилари. Шокированная Ванесса в полном молчании выслушала подругу.
– Вот старая сука, – процедила Ванесса, когда Мел закончила свой рассказ. – Она хочет, чтобы мы все были как роботы из «Стэпфордских жен»? Мы сейчас куда больше работаем, чем раньше. Черт возьми, да я не знала, что такое работа, пока у меня не появился Конал, но когда я ставлю перед ним тарелку с едой, я чувствую, что окончательно превратилась в бизнесвумен. Да как она смеет говорить такое тебе?! Ты как заведенная, Мел. Одному Богу известно, как ты все успеваешь. Ты на руководящем посту, у тебя чудесные дети, и ты еще умудряешься хорошо выглядеть.
Мел обняла подругу.
– Спасибо тебе, – сказала она. В ее голосе слышались слезы, это хорошо – поможет освободиться от шока.
– И что ты собираешься делать? – спросила Ванесса. – Открой собственное агентство. Я слышала, КБК ищет нового партнера. У них большая задолженность, и они разобрались бы с этим, если бы ты с твоим опытом помогла им.
– Я не собираюсь работать, буду сидеть дома с детьми, – с легкой улыбкой произнесла Мелани. – И больше никакого детского сада, никаких просьб типа «мамочка, приезжай» и никакой запарки и аврала.
Ванесса снова пребывала в шоке. Во второй раз за десять минут.
– А что? Я попыталась совместить дом и работу, почему бы теперь не испробовать другую возможность?
– Очень плохо, – вздохнула Ванесса, – что они не ценят таких людей, как мы с тобой, и думают, будто мы бессердечные, поэтому пользуемся яслями и детскими садами. Нет! – воскликнула она. – Умоляю, не оставляй меня. Мне нужна подруга, которая понимает меня. Моя мать то и дело напоминает мне, как это ужасно для Конала, что я работаю по полной программе. Вот если бы я могла работать неполный рабочий день и это бы позволяло выплачивать кредит за дом, ездить куда-то в отпуск, купить Коналу горный велосипед, и каждый сезон приобретать ему новую пару футбольных бутс… Но нет! Только если я работаю как лошадь, я могу позволить себе все это. Мел, не уходи! Ты мне так нужна здесь. С кем еще я смогу поговорить вот так?
Мел рассмеялась, но от чувства потери защемило внутри. Сможет ли она оставить эту жизнь, единственную жизнь, которую когда-либо знала? Драйв, возбуждение, всю эту суету с бесконечными звонками, потрескиванием модемов…
Но тут она вспомнила фотографию в серебряной рамке на столе Хилари. И то, какие печальные мысли будила она.
– Женщина должна делать то, для чего она предназначена.
– Мы будем скучать по тебе, – опять вздохнула Ванесса. – Максимализм «Стэпфордскихжен» когда-нибудь закончится, и женщины не захотят терять работу из-за детей. Они просто во время ленча будут отвозить их в какие-то шикарные клиники, и возвращаться на работу к трем. А их еженедельники будут полниться записями: «Бэби – не забыть… Няня – проверь. Следующая встреча – проверь. Запись на липосакцию и подтяжку дряблых частей живота – проверь».
Мел снова рассмеялась.
– Смотри, кто-нибудь услышит, и тебя тоже выставят на сокращение.
– Ну, уж нет. – Ванесса передернула плечами. – Если мне даже придется переспать с Найджелом, чтобы остаться в «Лоример», я сделаю это. Мне нужна эта работа. У тебя, по крайней мере, есть Эйдриан.
Ванесса была права.
– А знаешь, что забавнее всего? Я еще не рассказала ему, пыталась позвонить после ленча, но он был недоступен.
– Он еще не знает? – ахнула Ванесса.
– Он женился на мне не для того, чтобы разбогатеть или стать беднее, – проговорила Мел, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно беззаботнее, хотя ее сердце сжималось при мысли, что ей придется поставить Эйдриана перед фактом. – И все-таки это самая неприятная часть дела.
Она подождала, когда дети уснут, потом взяла бутылку вина, засунула пару кусков мяса по-индийски в микроволновку и усадила Эйдриана за стол со словами «У меня для тебя есть новости».
Эйдриан послушно сел.
– Я должен волноваться? – спросил он, продолжая, однако, сохранять спокойствие. Мел казалась такой умиротворенной, несмотря на то, что провела бессонную ночь с Кэрри, которая сейчас, после дня пребывания с бабушкой, чувствовала себя прекрасно. – Мы выиграли круиз у «Лоример»?
– Не угадал. Холодно.
– Получили зимний отпуск для катания на горных лыжах в кредит?
– Еще холоднее.
– М-м-м… Ты получила повышение?
– Лед.
Эйдриан прекратил игру.
– Что случилось, Мел?
– Хилари выставила меня на сокращение, – быстро проговорила Мел. – Она разозлилась сегодня, так как я опоздала из-за того, что возила Кэрри к врачу. Я тоже вышла из себя.
– Продолжай.
«Эйдриан понимает меня, – подумала она с облегчением. – Он не из тех мужчин, кто станет злиться из-за мелочей».
– Я выложила ей все, что накопилось, – добавила она, следя за выражением его лица. – Меня сократили, но что это за компания, которая наказывает сотрудницу за то, что та везет к врачу больного ребенка? Это отвратительно.
Эйдриан потянулся и обнял ее:
– Успокойся, Мел. Я согласен с тобой, согласен.
– Тогда Хилари сказала, что они собираются сократить нескольких сотрудников, и было ясно, что среди них я. Знаю, что не заслужила такого. Если она хотела избавиться от меня, могла бы сделать мне обычное в таких случаях предупреждение. Я устала от этих игр, и она знала это.
Эйдриан еще крепче обнял ее.
– Я подумала, что могу быть дома с девочками, – продолжала Мел. – По крайней мере, в течение нескольких лет до школы. Мы можем воспользоваться частью моего выходного пособия, чтобы выплатить кредит за дом… Мы справимся, хотя нам придется затянуть пояса потуже… – Она посмотрела на мужа, понимая, что с этого дня их жизнь круто меняется. Эйдриан станет единственным кормильцем семьи, а уровень их жизни изменится, то есть понизится на одну зарплату.
– Если мы подумывали о членстве в спортклубе, то теперь лучше забыть об этом, – сказал он, начиная загибать пальцы.
– Это уж точно, – кивнула Мел. – Сколько раз я слышала, что люди приобретают клубные карты и совсем не пользуются ими, просто пустая трата денег.
– Точно, а когда они покупают абонемент в бассейн, то в лучшем случае ходят туда пару раз в месяц. Значит, это еще одна вещь, от которой мы, слава Богу, преспокойно можем отказаться.
– И еда.
– Кому нужна еда? – спросил Эйдриан. – Мы можем выращивать собственные овощи, правда? Разве так уж трудно вырастить фасоль или бобы?
Они оба рассмеялись.
– Я люблю тебя, – сказала Мел, усаживаясь к мужу на колени и опуская голову на его плечо.
– Я тоже люблю тебя, Мел.
– А если серьезно, то нам придется отказаться от многого. От отпуска, например. – Она посмотрела на стол с пустыми тарелками и вином. – Даже от вина.
– От обедов в ресторанах. – Эйдриан печально вздохнул, но затем покачал головой: – Ни шагу назад – только вперед и вверх.
– Надо же, именно эти слова мне сказала девушка в отделе косметики, – улыбнулась Мел.
– Это верно. Мы не должны оглядываться назад, только вперед. Я рад за Кэрри и Сару.
– Именно они помогли мне понять, как следует поступить. Я больше не могу оставлять их на целый день, переживая за них. Как бы то ни было, мы получили возможность забрать девочек из детского сада. Их мать будет с ними. Многие женщины лишены такой возможности. Я хочу быть матерью, как моя мама.
Эйдриан нежно поцеловал ее.
– Ты замечательная мать, – сказал он мягко, – и не имеет значения, работаешь ты или нет. Эй, – добавил он с хитрой улыбкой, – это значит, что дома меня каждый вечер будет ждать ужин? И ты будешь подавать мне мои тапочки, а газеты будут лежать около кресла и мне останется только взять их? А постель будет теплой и призывной… и…
Мел нежно погладила его по щеке.
– Все так… Я буду как моя мать, но не превращусь в нее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сегодня и всегда - Келли Кэти


Комментарии к роману "Сегодня и всегда - Келли Кэти" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100