Читать онлайн Мужчины свои и чужие, автора - Келли Кэти, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мужчины свои и чужие - Келли Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мужчины свои и чужие - Келли Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мужчины свои и чужие - Келли Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Келли Кэти

Мужчины свои и чужие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Четыре часа спустя Лиони стояла в очереди в аэропорту, прижав к груди путеводитель и мечтая, чтобы воздушное пу­тешествие поскорее осталось позади. Она когда-то видела фильм о людях в горах Перу, которые вынуждены были есть друг друга после авиационной катастрофы, и с той поры не­навидела самолеты.
– Я могу дать тебе немного кетамина на дорогу, – пошу­тила Анита во время их телефонного разговора, имея в виду очень тяжелый транквилизатор для животных.
– Я бы взяла, – ответила Лиони вполне серьезно.
Она накупила растительных успокаивающих таблеток, приобрела браслет от дурноты и масло для ароматерапии, но тем не менее была напряжена, как породистый кот миссис Рейлли перед стрижкой когтей.
Лиони передвинула тележку вперед вместе с очередью и принялась разглядывать других пассажиров рейса МС634 до Луксора. Вроде бы никто больше не потел от страха. Во вся­ком случае, этого нельзя было сказать про очень стройную женщину в начале очереди с длинными светло-русыми воло­сами, которые спадали на большие, как плошки, глаза. Ее кремовый костюм совершенно ей не шел. Она казалась очень худой и несчастной. «Наверное, ей около тридцати, – поду­мала Лиони, – но держится она как подросток, которого за­ставили ехать на каникулы с семьей, хотя ей больше бы хоте­лось остаться дома».
Женщина постарше, наверняка ее мать, стояла рядом и без конца тараторила. На ней было старомодное платье в цветочек, которое мать Лиони, особа с весьма богемными наклонностями, отказалась бы надеть много лет назад, пото­му что к нему полагались перчатки и шляпа. Тут рядом с ними появился мужчина огромных размеров и начал спорить со служащей аэропорта, причем говорил так громко, что его слышала вся очередь.
– Я бы пожаловался на вас, мисс, но, не вижу смысла! – орал он на служащую. – Я ясно выразил свои пожелания ра­ботникам агентства, и что же получаю в результате? Помяни­те мое слово, вам меня не провести!
Худенькая женщина отвернулась, смущенно пряча лицо, и заметила, что Лиони на них смотрит. Растерявшись, Лиони опустила глаза на тележку. Она обожала наблюдать за людь­ми, но терпеть не могла быть пойманной за этим занятием.
Впереди послышался голос служащей, с облегчением сказавшей:
– Следующий!
Когда семейство проходило мимо Лиони, она отверну­лась, но все же мельком взглянула на молодую женщину. Та как раз аккуратно складывала проездные документы в сумоч­ку, в которую не влезла бы и половина косметики Лиони. Она смотрела прямо перед собой, сознавая, что вся очередь слышала спор, и потому боялась встретиться с кем-нибудь взглядом. «Явно не хочет ехать отдыхать вместе с родителя­ми», – решила Лиони.
Очередь продвинулась вперед, никого интересного Лиони больше не заметила и снова подумала, не вернуться ли до­мой. В конце концов, никто ничего не узнает. Нет, мать уз­нает, потому что первым делом она помчится к ней – забе­рет свою возлюбленную Пенни и других зверей. Но Анита как раз едет в Уэст-Крик и вернется в Уиклоу только через три недели и ни за что не узнает, что ее развеселая, с виду та­кая смелая разведенная подруга сорока двух лет от роду отка­залась от своих первых каникул, потому что боялась лететь.
– Схожу в туалет. Я скоро, – послышался женский голос за ее спиной.
– Я буду скучать, – ответил мужской голос.
– Ох, – вздохнула женщина. – Я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, – ответил мужчина. «Новобрачные», – догадалась Лиони.
Она сделала вид, что со скукой оглядывается вокруг, и мельком увидела целующуюся молодую пару. Женщина, оде­тая в девственно-розовое короткое хлопчатобумажное пла­тье, не слишком подходящее для путешествия, направилась в сторону туалетов, все время оглядываясь на мужа, махая рукой и робко улыбаясь. Он улыбался в ответ, держа в одной руке сразу два чемодана.
«Была ли я когда-нибудь так счастлива или так влюбле­на?» – задумалась Лиони, отворачиваясь. Как все-таки не­справедливо устроен мир! Разве она не заслуживает счастья? Неужели нет человека, которому жаль было бы с ней расста­ваться даже на такое короткое время, который поцелует ее на прощание и попросит беречь себя? Наверняка такой человек где-то есть. Дома, пропалывая сад, она его не найдет.
Лиони решительно толкнула свою тележку вдоль медлен­но двигающейся очереди. Ее ждал Египет!
…Лиони досталось место 56В у иллюминатора в самом хвосте самолета. Она села и поморщилась, с завистью глядя на два свободных места рядом. Хорошо бы ей с кем-нибудь поменяться. А вдруг ее соседи откажутся?.. Лиони разозли­лась на себя за то, что нервничает, и повернулась к проходу, надеясь найти стюардессу и обратиться к ней с просьбой по­менять ей место. Но вместо стюардессы она увидела идущую в ее сторону изящную женщину в джинсах, футболке и не­брежно наброшенном на плечи белом кардигане. Она выгля­дела очень элегантной и уверенной в себе – женщиной, рож­денной специально для путешествий по Нилу.
Женщина дошла до 56-го ряда, и Лиони решила сразу взять быка за рога.
– Я просила не давать мне место около окна, – поведала она великолепной брюнетке. Страх от необходимости смот­реть в иллюминатор пересилил ощущение неловкости.
– Так садитесь на мое место, – предложила женщина, у нее был мягкий голос с легким ирландским акцентом. – Я ненавижу сидеть в середине.
Они поменялись местами, и Лиони почувствовала дурма­нящий запах духов «Одержимость». Женщина поудобнее усе­лась в кресле, надела очки, достала из небольшой сумки со­лидный путеводитель и принялась читать. «Обручального кольца нет, – заметила Лиони. – Наверное, она путешеству­ет одна, и мы могли бы составить друг другу компанию».
Почти все пассажиры были уже на борту, когда к ряду сиденьев перед ними подошло то самое семейство, за которым Лиони наблюдала в очереди. Впереди шла молодая женщина. Она не подняла глаз, даже когда укладывала небольшой рюк­зак на полку, после чего поспешно опустилась в кресло около иллюминатора. За ней двигалась пожилая пара. Лиони поморщилась. Можно было легко представить, как будет вести себя во время полета этот громкоголосый мужчина, устроивший такую сцену, в аэропорту.
– Место 55В, – пробормотала пожилая женщина. – Это здесь. Может быть, мне лучше сесть у окна?
Девушка молча поднялась, уступила матери место и оста­лась стоять, ожидая, где предпочтет сесть отец.
– Садись, Эмма! – раздраженно рявкнул великан.
– Извини, – промолвила девушка, – я только думала…
– Твою сумку поставить наверх, Анна-Мари? – грубо перебил он ее.
– Нет, подожди, давай подумаем, – начала пожилая женщина. – Мне понадобятся очки и таблетки и…
Лиони посмотрела в иллюминатор. Семейная жизнь, какой кошмар! В таком возрасте, как эта девушка, она бы за весь чай Китая не поехала в отпуск с родителями. Она, вер­но, с ума сошла или умственно неполноценная от рождения.
Когда самолет наконец взлетел, Лиони закрыла от ужаса глаза; Ханна тоже закрыла глаза и улыбнулась, вспоминая недавние страсти в постели; Эмма сосала мятную конфетку и чувствовала себя немного спокойнее, потому что заранее ус­пела в туалете выпить половинку таблетки валиума. Она на­деялась, что половина таблетки не повредит малышу. Вот только отец пребывал в ужасном настроении и вознамерился испортить жизнь всем остальным. Эмма заметила, что не­сколько человек в очереди следили за ними, когда он ругался с бедной служащей. Если он будет так вести себя постоянно, их поездка превратится в ад. Господи, ну зачем она согласи­лась?!
Ханна с облегчением уселась на прохладное сиденье в автобусе с кондиционером и подумала, что пережить эту жару она сможет, только если ей позволительно будет ходить голой, привязав к спине мешок со льдом. Шел уже седьмой час вечера, и все же за пятнадцать минут в аэропорту она прожарилась до костей. Она сумела бы быстрее добраться до спасительного автобуса, если бы не два араба-носильщика, подравшиеся из-за чести погрузить ее чемодан в автобус.
– Неплохое представление, ребята, – сказала она, давая чаевые обоим.
Было уже абсолютно темно, но температура держалась где-то около 80 градусов по Фаренгейту. Страшно предста­вить, как жарко будет днем! Ханна принялась обмахиваться картой их маршрута – такие карты переводчица раздала по приезде всем тридцати двум членам группы.
– Идите к автобусу, а я пока тут закончу, – сказала она, показывая на автобусы, дожидавшиеся своих пассажиров по­добно серебряным гигантам в плавящемся от жары воздухе.
Переводчицу звали Флора. В синей блузке и кремовых шортах она выглядела свежей и деловитой. «Ей понадобится все ее спокойствие, чтобы справиться с тем ужасным грубия­ном, который сидел передо мной в самолете», – подумала Ханна. Он непрерывно жаловался на холодную еду и требовал разъяснений, заплатят ли им компенсацию за часовое опоздание при отлете. «Жуткий грубиян», – с отвращением решила Ханна. Во время оформления виз в Луксоре только глухой не расслышал бы его саркастических замечаний по поводу низкой эффективности работников-египтян.
– И это аэропорт?! – орал он, пока толпы с прибываю­щих самолетов искали своих гидов, пытались обменять день­ги и пройти визовый контроль. – Настоящий позор, черт по­бери! И они смеют приглашать европейцев в это богом забы­тое место! Никаких указателей, никаких служащих, плохое кондиционирование… Неудивительно, что эти ребята позво­ляли столько лет управлять собой иностранцам. Вот что я вам скажу: дайте мне только вернуться, и я напишу письмо в «Айриш тайме» и египетское посольство!
Ханна понять не могла, зачем он поехал за рубеж, если собирался безостановочно жаловаться на жару и позволять себе расистские высказывания по поводу местных жителей.
Отпив глоток минеральной воды из своей бутылки, она принялась наблюдать за вспотевшими людьми, которые, тя­жело дыша, лезли в автобус, повторяя: «Ну и жара!»
– Жарковато, – выдохнула крупная блондинка, ее со­седка по самолету, засовывая свою сумку на полку над голо­вой и тяжело плюхаясь рядом с Ханной.
– Это нам по заслугам за то, что плохо слушали аген­тов, – улыбнулась Ханна. – Ведь нас предупреждали, что в августе в Египте нестерпимо жарко.
– Они так говорили? –Женщина принялась рыться в огромной сумке, откуда наконец извлекла небольшой пакет апельсинового сока. Она сунула в него маленькую пластмас­совую трубочку, с наслаждением напилась и сказала: – Мой ничего подобного не говорил. Я сказала, что свободна только в августе, и он зарезервировал мне путевку. Понимаете, мои дети уехали на август. Меня зовут Лиони, – добавила она.
– Приятно познакомиться. Я – Ханна.
– Там был настоящий сумасшедший дом, – заметила Лиони, имея в виду зал прибытия аэропорта. – Эти люди рвали из моих рук чемодан, а я пыталась отнять его у них. Мне кажется, при последней попытке я что-то себе повреди­ла. – Она потерла плечо.
– Это носильщики, – пояснила Ханна. – Они рассчи­тывают на чаевые.
– Да? А я и не догадалась. Но у меня еще нет египетских денег, – заметила Лиони. – Я собиралась поменять деньги на пароходе.
Она снова принялась рыться в сумке, разыскивая коше­лек и давая Ханне возможность разглядеть ее. У женщины был смешной, почти детский нос и слишком тяжелый маки­яж для такой жары. Но это не могло скрыть врожденной жи­вости ее лица, выражавшего тысячи чувств одновременно. Ее нельзя было назвать хорошенькой, но была в ее лице тепло­та, делавшая его привлекательным. Глаза же отличались по­трясающим цветом – настоящие сверкающие сапфиры. Ханне никогда не приходилось встречаться с таким цветом глаз, если не считать моделей в журналах, рекламирующих контактные линзы. Вот только краски на ней было слишком много. Это было похоже на театральный грим, за которым она хотела спрятаться, и Ханна мысленно улыбнулась. Каж­дый что-то скрывает. Она, к примеру, много лет успешно скрывала недостаток своего образования.
– Было бы здорово, если бы мы смогли поужинать вмес­те, – говорила между тем Лиони, ненавидя себя за то, что болтает без удержу. Она боялась остаться одна и радовалась знакомству с такой милой женщиной. Однако Ханна каза­лась вполне самодостаточной и, возможно, вовсе не нужда­лась в спутнице во время путешествия. – То есть если вы не возражаете… – запинаясь, добавила она.
– Разумеется, нет, – согласилась Ханна, которая чувст­вовала себя прекрасно и в одиночестве, но почему-то про­никлась сочувствием к этой женщине, которая была ростом под шесть футов и весила наверняка вдвое больше ее. – Компания никогда не помешает, и нам легче будет отбивать­ся от экзотических красавцев египтян. Или, скорее, мужско­му населению стоит нас бояться? – пошутила она.
Лиони рассмеялась и с грустью оглядела свою грузную фигуру.
– Думается, я в полной безопасности, да и мужскому на­селению не стоит беспокоиться.
В порядке исключения ей сегодня не было нужды отпус­кать шутки насчет мужчин и утверждать, что она жить без них не может. За этими идиотскими высказываниями Лиони только прятала свою неуверенность и каждый раз мысленно морщилась от отвращения. Сегодня ей не надо было притво­ряться. Ханна казалась милой и спокойной. Будет приятно провести отпуск с ней вместе.
Скандальный бородач с женой и дочерью забрались в автобус и сели на переднее сиденье. Ханна и Лиони с интере­сом наблюдали за ними. Отец продолжал громогласный кри­тический монолог, а жена его обмахивалась испанским вее­ром, выглядящим на редкость не к месту в этом автобусе. Она казалась недовольной, как будто уже бегло осмотрела Египет и нашла его недостойным внимания. Дочь молча си­дела сзади с отрешенным лицом.
– Надо богу молиться, чтобы наши каюты не оказались поблизости от этих людей, – с тревогой прошептала Лио­ни. – Они похожи на типов, которые жалуются на то, что им не на что жаловаться.
– Уж папаша точно, – согласилась Ханна. – Но мне очень жаль дочь. Только представьте, что вам всю жизнь приходится иметь дело с таким грубияном и крикуном.
Наблюдая за напряженным лицом молодой женщины, Лиони пришла к выводу, что ее страшно смущает поведение отца.
– У нее такой вид, будто она вот-вот расплачется. Может быть, пригласить ее сесть с нами? – предложила Ханна, ко­торой захотелось спасти еще одну несчастную.
Лиони поморщилась.
– Я не уверена, – сказала она. – Что, если мама с папой тоже решат с нами подружиться, и нам придется весь круиз провести с ними?
– Лиони, – укорила ее Ханна, – вы должны быть сме­лее, экспериментировать. Кроме того, на пароходе мы будем обедать и ужинать за столами на шесть или восемь человек, так что мы и без того рискуем попасть в одну компанию с ними.
К Луксору они ехали в темноте, и поэтому Флора лишь изредка указывала на какие-нибудь ярко освещенные досто­примечательности.
– Вам предстоит нелегкая неделя, – объяснила она, – потому что мы будем выезжать очень рано. В дневное время везде слишком много туристов, к тому же очень жарко; утром прохладнее. Но завтра вы сможете поспать подольше, так как пароход отправляется в Эдфу только после ленча. Сегодня в баре у нас встреча по поводу начала тура. – Она взглянула на часы. – В половине восьмого, то есть через час. Я познаком­лю вас с маршрутом. Ужин в девять.
Когда они уже приближались к Луксору, Лиони заметила одинокого ослика, прислонившегося к крытому соломой на­весу. Он был таким тощим, что у Лиони сердце заныло от жа­лости. Она надеялась, что ей не придется во время поездки сталкиваться со случаями грубого обращения с животными. Ей дома хватало бродячих собак, которых приносили в ле­чебницу, после того как их сбивала машина. Но дома, по крайней мере, Лиони могла как-то помочь, здесь же она была просто туристкой.
Ей внезапно вспомнились огромные глаза Пенни, пол­ные обиды за то, что ее оставили. Лиони ужасно по ней ску­чала. Она скучала по всему своему зверью. И она находилась так далеко от своих детей! Сюда ведь даже нельзя позвонить. Вдруг что-нибудь случиться, и Рей не сможет…
«Прекрати! – велела она себе. – Ничего не случится». Стараясь отвлечься, Лиони разглядывала пыльные улицы, раздолбанные «Лады» со знаком «такси», старые колымаги, раскрашенные в яркие цвета и тоже покрытые пылью, нео­новые рекламы на экзотическом арабском над бесконечны­ми рядами сувенирных лавок.
То там, то здесь Лиони замечала кучки мужчин, сидящих около домов, попивая кофе. Большинство были одеты в про­стые белые бурнусы, на головах белые чалмы. Рядом сидели подростки, разглядывая туристов в проезжающих мимо авто­бусах, некоторые махали руками.
– Я не видела ни одной женщины, – прошептала Лиони Ханне, как будто мужчины, наблюдавшие за ними с улицы, могли прочитать ее слова по губам.
– Знаю, – так же шепотом ответила Ханна. – В аэро­порту тоже не было женщин. Что же делать, мусульманская страна! А это означает, что и мы должны одеваться скромно.
Лиони с грустью припомнила, что она взяла с собой не­сколько весьма откровенных костюмов, чтобы загорать на палубе. Поскольку в путеводителях указывалось, что в пла­тьях с короткими рукавами и шортах в храмы не пускают, Лиони захватила также и другую одежду. Но если египтяне не любят платья без рукавов, то уж бикини точно придется оста­вить в чемодане.
– Справа Нил! – возвестила Флора, и пассажиры вытя­нули шеи, чтобы бросить первый взгляд на великую реку.
Сначала Ханна не видела ничего, кроме голов других людей, поскольку каждый пытался выглянуть из окна. Затем она увидела его – огромный разлив воды, сверкающей от огней пароходов, пришвартованных к пристани. Сразу вспомнилось, что египетские фараоны добирались по великой реке до своих храмов – Тутанхамон, Рамзес, Хатшепсут…
– Только посмотрите на пароходы! – воскликнула Лиони, которой до смерти хотелось узнать побыстрее, на каком судне они проведут следующие семь дней. Ей не тер­пелось выяснить, какая ей достанется каюта и поместится ли туда ее огромный чемодан, так что красоты Нила ее пока не привлекали. – Вон какой большой, – добавила она, когда автобус подъехал к настоящему плавающему дворцу, освещенному сотнями огней. – Надеюсь, это наш. Автобус проехал мимо.
– Увы, – вздохнула Лиони.
Автобус вдруг рывком остановился у значительно более скромного судна, выкрашенного во французский триколор, с золотыми буквами по борту: «Королева Трие». Верхняя па­луба была освещена огнями, и снизу можно было видеть группы людей, сидящих вокруг столиков с бокалами в руках. Конечно, не дворец, но все-таки очень мило.
Все выбрались из автобуса, разобрали багаж, перепоручи­ли его гостиничным служащим и спустились по каменным ступеням на пристань. Лиони поднималась по трапу очень осторожно, держась за веревки, чтобы не упасть.
– Совсем как в «Индиана Джонс»! – заметила она в вос­торге, обернувшись к Ханне. – Это ведь сходни, верно?
– Не знаю, – устало отозвалась Ханна.
Она начала ощущать последствия бурной ночи с Джеф­фом. Больше всего ей сейчас хотелось свалиться на кровать и заснуть до утра. Но не следует пропускать беседу с Флорой: можно упустить что-то интересное во время круиза.
Когда все заполнили регистрационные карточки, Флора раздала ключи от кают, и каюты Лиони и Ханны оказались напротив друг друга.
– Правда здорово? – с детским восторгом воскликнула Лиони, когда они шли по узкому коридору к своим каютам.
Она никогда раньше не плавала на таком пароходе. Ог­ромные паромы до Франции – совсем другое дело. Там все современное и скучное, а здесь такая экзотика! Стены обши­ты темным деревом и увешаны репродукциями акварелей Викторианской эпохи, изображающих пустыню. Даже ключи от кабины были украшены маленькими пирамидками. Лиони пожалела, что с ней нет детей. Мел была бы счастлива наку­пить шелковых египетских шарфов, Эбби с нетерпением ждала бы посещения храмов, а Дэнни доставал бы всю команду просьбами дать ему порулить. Оставалось надеяться, что они хорошо проводят время.
Лиони нетерпеливо открыла дверь в свою каюту, где ей предстояло жить ближайшую неделю. Помещение оказалось крошечным – меньше, чем ее ванная комната дома. Ника­ких картин на стенах, никакой обшивки деревом. Стены вы­крашены в грустный желтый цвет, на иллюминаторе занавес­ки такого же цвета, на двух кроватях такие же покрывала. Одна маленькая полочка служит туалетным столиком, дру­гая, между кроватями, – прикроватным. Рядом со шкафом малюсенький холодильник – по сути дела, ниша в стене с дверцами. Лиони сунула голову в ванную комнату, где обна­ружила миниатюрный унитаз, раковину и душевую кабинку. Ее чемодан еле влез в каюту. Нечего и думать о том, чтобы развесить все многочисленные одежки в шкафу. Что касается туалетного столика, ей, вероятно, придется использовать другую кровать, чтобы разложить всю свою косметику и по­брякушки.
– Компактно, да? – Ханна просунула голову в дверь.
– Не то слово. Хорошо еще, я не взяла с собой своего любовничка. – Лиони усмехнулась. – Мы бы тут уйму шишек набили.
– Видно, повезло тебе с любовничком, – пошутила Хан­на. – Потом обменяемся впечатлениями. – Она исчезла, по­тому что стюард принес ее чемодан.
«Было бы чем обмениваться!» – с сожалением подумала Лиони.
Она раздвинула занавески, и огни на пристани осветили каюту. Внизу тяжело плескались темные воды Нила. Надо же, она на самом деле здесь, не поддалась страху, не верну­лась домой.
Лиони распаковала вещи и быстро приняла душ, порадо­вавшись тому, что зеркало в ванной комнате маленькое, и ей не придется постоянно разглядывать все свои розово-белые громоздкие телеса. Как обычно, она минут десять примеряла разные тряпки, снимая их и с раздражением бросая на кро­вать. Темно-красное бархатное платье, лучшее в ее гардеро­бе, не годилось по причине жары, черное без рукавов остав­ляло на виду слишком толстые руки. «У Ханны наверняка нет таких проблем», – вздохнула она, вспомнив великолеп­ную фигуру своей новой знакомой, которая, что бы ни наде­ла, всегда будет казаться стройной и элегантной. Лиони все бы отдала, чтобы выглядеть так в джинсах.
В конце концов она остановилась на платье без рукавов, поверх которого накинула розовую тунику, призванную при­крывать ее обширный зад. До встречи на верхней палубе ос­тавалось еще полчаса, но Лиони решила подняться сейчас, чтобы осмотреться и помечтать в тишине. Она представляла себе, как сидит на верхней палубе с бокалом вина в руке, а вокруг толкутся очарованные мужчины – совсем как у Скотта Фицджеральда. Но, поднимаясь по лестнице, она уловила в мутноватых зеркалах сбоку знакомое отражение и тяжело вздохнула. Герои Скотта Фицджеральда, скорее всего, протянули бы ей свои пустые бокалы с просьбой по­вторить, приняв ее за официантку.
Лиони пожалела, что не посидела перед поездкой на диете, и протопала к бару. Заказав бокал белого вина у тем­ноглазого молодого бармена, она поставила под счетом номер своей каюты и вышла на верхнюю палубу, где можно было подышать свежим воздухом.
На палубе никого не было. Тишину нарушали только звуки далекой арабской музыки, доносившиеся с одного из пароходов. Было все еще очень тепло. Лиони смотрела в зага­дочную темноту Нила и чувствовала, что может наконец рас­слабиться. Не станет она терзаться по поводу возраста и от­сутствия мужчины в ее жизни, а постарается получить удо­вольствие от круиза! Она поднесла стакан к губам, собираясь отпить глоток, как вдруг услышала через открытые двери глубокий хрипловатый голос – какая-то женщина заказыва­ла минеральную воду без льда.
Лиони мысленно улыбнулась и затеяла свою любимую игру: постаралась догадаться, кому принадлежит этот голос. Она подумала о двух дамах, севших в автобус последними, поскольку запутались со своим багажом и смогли обрести его только с помощью служащего аэропорта. Определенно одна из них! Хотя голос, произнесший: «Спасибо большое», был очень сексуальным – слишком сексуальным для милой се­мидесятилетней женщины.
Повернувшись на стуле, чтобы проверить свою догадку, Лиони с удивлением обнаружила, что обладательницей сек­суального голоса является та самая, похожая на породистую легавую, женщина, путешествующая с родителями. На ней был все тот же нелепый бежевый костюм. Но выглядела она иначе. Вместо былой отрешенности, выражение ее лица было хотя и усталым, но определенно дружелюбным. Она даже двигалась иначе, как будто сбросила с плеч тяжелый груз.
Раньше она безумно боялась встретиться с кем-то взглядом, а сейчас огляделась, заметила Лиони и немного робко улыбну­лась.
По природе дружелюбная, Лиони машинально улыбну­лась в ответ и тут же об этом пожалела. Что, если эта женщи­на и ее ужасные родители решат сесть с ними за ужином и не отстанут во время всего круиза? Ханна придет в ужас. Лиони, чувствуя себя порядочной стервой, быстро стерла улыбку с лица и снова уставилась в воды Нила.
– У тебя такой вид, будто кто-то ущипнул тебя за задни­цу, – заметила Ханна, подошедшая к ней со стаканом апель­синового сока. – Или ты так мрачна, потому что никто не щипал тебя за задницу?
В свободных белых брюках и простой футболке она вы­глядела потрясающе. Лиони сразу же почувствовала себя слишком вычурно одетой.
– Я стараюсь не смотреть на ту женщину – боюсь, что мамаша с папашей захотят к нам присоединиться, – шепо­том объяснила Лиони. – Она мне улыбнулась, когда вошла, а я боюсь завязывать дружеские отношения, от которых потом не смогу избавиться. Не выношу людей, подобных ее отцу! Вообще-то я умею держать себя в руках, но при обще­нии с такими людьми взрываюсь, как бомба.
– Любопытно было бы поприсутствовать при таком взры­ве. И все же бедной девушке очень одиноко, – заметила Ханна.
– Я дома вечно привечаю всяких бедолаг, не хватает мне еще заняться этим за границей! – простонала Лиони, пони­мая, что Ханна права.
Они обе украдкой взглянули на девушку, которая села за столик недалеко от бара и пыталась достать что-то из сумки так, чтобы никто не видел. «Ей вряд ли больше тридцати, – решила Ханна, – и выглядит она глубоко несчастной. Напо­минает кошку, которую выгнали под дождь. Немного длин­новатое лицо, да еще распущенные прямые волосы, подчер­кивающие этот недостаток. Очевидно, ей кто-то сказал, что, если носить длинную челку, нос будет казаться меньше. Может быть, даже этот ее ужасный отец». Ханна не сомнева­лась, что, если бы девушка улыбалась или носила что-нибудь яркое, она могла бы казаться вполне хорошенькой.
– Давай предложим ей что-нибудь выпить вместе, – сказала Ханна. – Мы же пригласим ее, а не маму с папой, – добавила она. – Обещаю тебе, Лиони, если ее отец захочет сесть с нами и будет действовать нам на нервы, я от них из­бавлюсь.
Лиони рассмеялась.
– Если он будет действовать на нервы мне, не беспокой­ся, я как-нибудь и сама управлюсь.
Ханна подошла к столику, за которым сидела девушка, а Лиони с завистью следила за своей новой подругой. Как же она была изящна и сексуальна! Лиони не пожалела бы пяти лет жизни, чтобы хоть один вечер выглядеть, как она.
– Привет, я Ханна Кэмпбелл. Вижу, вы одна, и хочу предложить присоединиться к нам.
Девушка радостно улыбнулась, и Ханна отметила, что, как всегда, оказалась права. Улыбка очень украшала девуш­ку. У нее были красивые дымчатые голубые глаза с пушисты­ми светлыми ресницами. Вот только с волосами надо что-то сделать.
– С большим удовольствием, – сказала Эмма своим глу­боким хрипловатым голосом. – Я всегда чувствую нелов­кость, когда сижу со стаканом одна. Кстати, меня зовут Эмма. Эмма Шеридан.
Она взяла свой стакан, последовала за Ханной к столику, где сидела Лиони, и протянула ей руку.
– Эмма Шеридан, – представилась она. – Вы не возра­жаете, если я к вам присоединюсь?
– Я в восторге. Меня зовут Лиони Делани.
– Вот и хорошо. – Ханна почувствовала, что разговор надо как-то оживить. – Нам всем требуется выпить. Что будем пить, девочки?
– У меня еще целый стакан минеральной воды, – заме­тила Эмма.
– Это ерунда! – решительно возразила Ханна. – Нам требуется спиртное.
Выражение лица Эммы изменилось.
– Вообще-то, мне не стоит, – запинаясь, произнесла она. – Мой отец… – Она вовремя замолчала, едва не при­знавшись своим новым знакомым, что ее отец не одобряет женщин, которые пьют что-либо, кроме шерри, а ей бы не хотелось вызывать его неодобрение. Они бы решили, что она слабоумная. – Мой отец говорит, что пиво здесь очень креп­кое.
– Бокал вина вас не убьет.
Что-то упало на пол, Ханна наклонилась и подняла упав­ший предмет. Это оказалась маленькая бутылочка с травяным настоем от стресса. Она сама принимала его, когда при­ходила в себя от выкрутас Гарри. Эмма смущенно взглянула на нее.
– Я всегда нервничаю, когда путешествую, – объяснила она и добавила про себя: «С моим отцом».
Ханна протянула ей флакончик.
– Ну, тогда вам точно следует выпить.
Лиони сказала, что в здешнем белом вине нет ничего осо­бенного, но пить можно, поэтому остановились на нем. Бар­мен принес три бокала белого вина, и Эмма, которая с каж­дой минутой чувствовала себя все более свободно, отпила сразу большой глоток.
– То, что мне требовалось, – призналась она. – Значит, вы подруги?
– Нет, – покачала головой Лиони, – мы встретились в самолете. Я жутко боюсь летать, и Ханна поменялась со мной местами. Но поскольку мы путешествуем в одиночку, то и решили держаться вместе.
– А я здесь с родителями, – сказала Эмма и тут же по­краснела, осознав, что ее собеседницы наверняка это зна­ют. – Мой муж отправился на конференцию и не мог с нами поехать, – добавила она и, поскольку очень нервничала, до­пустила бестактность: – А ваши мужья тоже не любят куль­турные мероприятия?
Ханна усмехнулась.
– Мужа у меня нет, а мой последний любовник… – она улыбнулась, вспомнив Джеффа, – с ним я не советовалась.
– Мы с мужем в разводе, – выпалила Лиони. – Мы со­бирались в Египет на медовый месяц, но не смогли себе этого позволить. Вот я и подумала, что если буду ждать, пока не выйду замуж снова, то никогда сюда не приеду. – Она от­кинулась на стуле, чувствуя себя ужасно. Что это с ней такое?
– Не надо опускать руки, – укорила ее Ханна. – Если чего-то сильно хочешь, обязательно получишь. Хочешь муж­чину – иди и выбирай по вкусу.
Лиони с удивлением уставилась на нее. Большинство ее друзей немедленно меняли тему, если разговор касался вдруг ее незамужнего состояния. Они бормотали что-то вроде «не в мужчинах счастье» и что им тоже хочется каждые пять минут убить своего Тони (или Билла) за неопущенное сиденье уни­таза или за невымытую, как обычно, ложку. «Одной даже лучше, – хором уверяли они жизнерадостно. – По крайней мере, никто не будет портить стиральную машину. И у тебя ведь есть дети…»
Но Ханна думала иначе.
– Мы поможем тебе найти какого-нибудь парня во вре­мя круиза, – заявила она. – Должен же быть кто-то на этом пароходе, мечтающий о любви хорошей женщины.
– Все не так просто… – пробормотала Лиони.
– Я и не говорю, что просто, но если захочешь как следу­ет, то получится. В наше время надо иначе подходить к этому вопросу. У тебя столько прекрасных качеств, ты легко завле­чешь любого мужика, если только возьмешься за это как следует.
Лиони все еще пыталась протестовать. Очень мило со стороны Ханны говорить, что у нее много прекрасных ка­честв, но глупо было бы думать, что достаточно захотеть мужчину – и тут же заполучишь его. Может быть, у таких, как Ханна, так и случается, но только не у нее. Где, интерес­но, были все эти годы свободные мужчины? Ждали, когда ее младшим детям исполнится по четырнадцать лет?
– Что значит «взяться за это как следует»? – наконец спросила она.
– Ну, всякие брачные агентства, служба знакомств, объ­явления в газетах и журналах… Даже уроки по обслуживанию автомобилей, – сказала Ханна. – Надо все пробовать. Вот так в наши дни люди и встречаются.
– Моя подруга Гвен познакомилась со своим бойфрендом через клуб, – внесла свою лепту Эмма.
– Клуб?
– Да, такой клуб для одиноких, куда ты раз в месяц мо­жешь пойти ужинать и посмотреть, что из этого выйдет. Гвен рассказывала, что там полно мужчин. Правда, и странные попадаются… Но со своим Полом она там познакомилась, и это самое главное.
– От меня любой сбежит, стоит ему увидеть, как я ем, – призналась Лиони полушутя. – Или мне придется идти по стопам Скарлет О'Хара и есть перед свиданием, чтобы потом клевать, как птичка. Я убеждена, что женщины с хорошим аппетитом отпугивают мужиков.
– А я обычно заказываю самое неудобное блюдо и вся перемазываюсь в соусе, – засмеялась Эмма, несколько раз­веселившись после бокала вина. – Я жутко неуклюжая, ког­да нервничаю.
– Да мы все такие, – поддержала ее Ханна.
И Эмма, и Лиони в этом сильно усомнились. Ханна каза­лась такой спокойной и уравновешенной. Ее даже собствен­ные волосы слушались – каждый волосок был на своем месте.
– Да правда же! – настаивала Ханна, заметив сомнение на их лицах. – Месяц назад я отправилась устраиваться на новую работу и, когда полезла за бумагами в сумку, уколо­лась о свою щетку для волос. Знаете, когда что-нибудь попа­дает под ноготь…
Все поморщились.
– Кровь текла так, будто я перерезала себе артерию. Мне пришлось искать бумажную салфетку, не вынимая руку из сумки, и остаток интервью притворяться, что все в порядке. Они наверняка подумали, что я невероятно напряжена, пото­му что все время сжимала одну руку в кулак. Надо же было спрятать салфетку и не выглядеть жертвой несчастного слу­чая, которой требуется переливание крови.
– Бедняжка! – посочувствовала Лиони. – А работу по­лучила?
На лице Ханны появилась торжествующая улыбка, глаза сверкнули.
– Да. Несмотря на окровавленный палец. Она махнула бармену, чтобы заказать еще вина.
– Мне минеральную воду, – быстро сказала Эмма, ду­мая одновременно о ребенке и об отце. Она до сих пор по­мнила тот ужасный момент, когда он на свадьбе Кирстен при всех отругал ее за то, что она якобы слишком много выпила.
– А какая работа? – поинтересовалась Лиони. – Чем ты занимаешься?
– Я работала регистратором в гостинице, но решила, что ничего тут не добьюсь. Гостиница была ужасной, но преды­дущая работа – в магазине – была еще более безнадежной. А теперь я – менеджер в фирме по торговле недвижимостью. Мне захотелось все изменить, и последние восемь месяцев я ходила на вечерние курсы по менеджменту.
«Странно, – подумала Ханна. – Я не рассказывала о себе никому уже больше года, после Гарри. И вот, пожалуйс­та, выкладываю все, по сути дела, незнакомым людям. На­верное, на отдыхе все по-другому – воздух такой, что ли?»
– Вау! – восхитилась Эмма. – Женщина, знающая, что она хочет!
– Верно, я действительно мечтаю сделать карьеру. Слиш­ком много лет прошло впустую. – Она не стала рассказывать, что впустую прошли десять лет с Гарри, который не давал ей думать ни о чем, кроме постели, а затем отправился в Латинскую Америку, бросив ее. – Если уж я могу сделаться менеджером, ты наверняка сможешь найти себе мужчину, – добавила она, повернувшись к Лиони.
– Мужчины, в них все зло! – вздохнула Лиони, прини­маясь за второй бокал вина. – Хотя, если честно, я мужчин люблю. В этом-то вся проблема, – мрачно добавила она. – Наверное, я их отпугиваю. Но я никогда не думала о службе знакомств. Если честно, мне казалось, что только старые ко­шелки ходят на свидания вслепую. С моим везением мне обязательно попадется серийный убийца или какой-нибудь псих, обожающий длинные панталоны.
Ханна мрачно рассмеялась.
– Мне попадалось полно психов и без помощи агентства. На моем бывшем дружке, на которого я потратила много лет, нужно бы прилепить наклейку «Опасно для здоровья». А ведь я познакомилась с ним в самом безопасном месте – в «Макдоналдсе» во время ленча. Так что, Лиони, попытаться стоит. По крайней мере, ты сможешь выбрать, с кем встречаться, а с кем нет.
– С Харрисоном Фордом! – мечтательно произнесла Лиони. – Я согласна на клон Гаррисона Форда, который любит детей, животных и растолстевших разведенных блон­динок.
– Расскажи нам о своем муже, – попросила Ханна Эмму, которая при мысли о Пите сразу же расплылась в улыбке.
– Он – прелесть, – призналась она. – Мне очень повезло. Он добрый, забавный, и я его обожаю.
Она мысленно представила себе Пита: открытое симпа­тичное лицо с карими глазами, широкая улыбка и короткие темные волосы. Пит всегда считал, что волосы следует стричь коротко, особенно если их так мало осталось. Она лю­била целовать его в макушку и утверждать, что лысые мужчи­ны активнее в постели. Ей не нужен был Харрисон Форд и даже Том Круз. Она представить себе не могла, как кто-ни­будь из них несет ей завтрак в постель, когда она чувствует себя неважно, или массирует ей плечи, если болит спина, или настаивает, чтобы она почитала, а он сам приготовит ужин в те вечера, когда она сильно уставала. Разве Том Круз сунет ей в кейс записку, в которой напишет, что любит ее и не может дождаться, когда она вернется домой. Пит ее обожал. И она уехала без него только потому, что он не выносил ее отца.
– Мы женаты три года, и нам очень хорошо вместе, – сказала она и, не удержавшись, рассказала о записке, кото­рую он спрятал в ее чемодане между футболками.
– Да, очень мило, – протянула Лиони.
Они с Ханной уже приканчивали по второму бокалу вина и весело обсуждали, почему им пришла в голову мысль посе­тить Египет, когда раздался громовой голос Джимми О'Брайена.
– …если они считают, что это первый класс, то мне при­дется поговорить по душам с этим агентом! – говорил он другому туристу. – Душ отвратительный, все мои полотенца намокли, поскольку занавеска никуда не годится. И это на­зывается первый класс? Не думаю. Мошенники, вот они кто! Выдают эту посудину за первый класс.
– Я не буду сидеть снаружи, – сказал он жене. – Нас съедят заживо. Проклятые комары.
Эмма сразу как-то съежилась, в глазах появилось затрав­ленное выражение, которое было хорошо знакомо Ханне. Ее мать часто смотрела точно так, когда отец являлся домой со скачек, пьяный в хлам, и искал, на ком бы сорвать зло. Ма­ленького роста, с выпирающим животом, он совсем не похо­дил на отца Эммы, высокого и сильного. Этому человеку, ко­торый получал удовольствие от того, чтобы унизить кого-ни­будь, не требовалось спиртное для плохого настроения. Скорее всего, это было его обычное состояние.
У Эммы был такой вид, будто она предпочла бы прыгнуть за борт, чем провести вечер с родителями. Ханна почувство­вала острую жалость, протянула руку и коснулась запястья Эммы.
– Вы не хотели бы сегодня поужинать с нами за отдель­ным столом? – тихо спросила она.
Эмма сначала обрадовалась, но потом покачала головой:
– Спасибо, но я не могу. Они ждут, что…
– Вы же могли решить, что в первый вечер им захочется побыть вместе, устроить себе романтический ужин. Скажите, что не хотели им мешать, – предложила Ханна.
Эмма с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть при мыс­ли о романтическом ужине. Ее отец считал, что романтика – только для слабаков. Он открыто смеялся над Питом, когда тот однажды купил ей полдюжины роз на День святого Ва­лентина.
– Ну, конечно! – поддержала Лиони, начиная сообра­жать, что к чему. Бедняжка Эмма очень мила и заслуживает быть спасенной от этого отвратительного человека. – Нам нужен третий мушкетер. Скажите, что знали одну из нас давно и хотите поболтать.
– Они не поверят, – уныло ответила Эмма.
Мистер О'Брайен заметил дочь, сидящую с двумя незна­комыми женщинами, и решительно направился к их столи­ку. Жена плелась следом, будто он тянул ее, как буксир.
– У меня очень мало друзей, и, если я совру, отец допро­сит вас с пристрастием и быстро выяснит, что я его обманы­ваю.
Лиони задумчиво постучала по кончику носа.
– Между прочим, я – замечательная актриса. Мы ска­жем, что знаем друг друга по работе. Чем вы занимаетесь?
– Я работаю в благотворительной организации, работаю с детьми, попавшими в беду, – объяснила Эмма.
– Постойте, не этой ли организацией руководит один от­ставной политик… Кажется, Эдвард Ричарде, верно? Его семья владеет молочной фермой и конюшней. Видите ли, я ветеринар, и мы их когда-то обслуживали.
Эмме было приятно, что Лиони знает об их организации, но она никак не могла понять, какое отношение Ричарде имеет к их сегодняшней проблеме.
– Привет всем! – рявкнул О'Брайен, оглядывая столик и с неудовольствием отмечая, что он только на троих.
Эмма сразу встала, нервно улыбнулась, попрощалась и направилась к свободному столику.
– Ты не собираешься познакомить нас со своими друзья­ми? – обиженно спросила мамаша.
– Я думала, ты хочешь побыстрее сесть, мама, – заторо­пилась Эмма, не желая разрушать только что возникшую дружбу и знакомить Ханну и Лиони с отцом. Он ещё не ото­шел от перелета и бог знает, что может ляпнуть. —^Я позна­комлю вас позже. Заказать минеральной воды?
Мамаша немедленно начала обмахиваться рукой и изо­бражать полуобморочное состояние.
– Да, очень жарко, это было бы кстати.
– Сядь, Эмма, и не суетись! – резко скомандовал отец. – Воду принесут – рано или поздно. Эти египтяне явно не любят работать. – Он взглянул на бар, где бармен обслужи­вал несколько человек, требующих коктейли, и громогласно заявил: – Понятия о нормальном обслуживании не имеют!
Сидящие в стороне Ханна и Лиони поморщились от та­кой грубости, а Эмма сжалась в комочек. Какой кошмар! Не имеет значения, что она сидит на палубе парохода в жарком Луксоре и что сокровища Египта ожидают ее – она путеше­ствует с отцом, а уж он постарается испортить все.
– Я принесу воду, – внезапно сказала она, решив уйти, пока отец не ляпнул еще чего-нибудь оскорбительного.
Наблюдая за розовой от смущения Эммой, которая прак­тически бегом кинулась к бару, Лиони подтолкнула Ханну локтем.
– Если он будет продолжать в таком духе, то испортит бедняжке весь отпуск. Этот человек свинья, а ей некуда от него деться.
– Знаю, – вздохнула Ханна, – но что мы можем сде­лать? Он ее отец.
Лиони лукаво улыбнулась.
– Но попробовать же можно?
Она решительно поднялась со своего стула и направилась к столику О'Брайенов, вытянув вперед увешанную браслета­ми руку.
– Не может быть! – воскликнула она, пожимая руку удивленному Джимми О'Брайену с грацией вдовствующей герцогини, причем ее розовая туника развевалась пару­сом. – Подумать только, Эмма работает с моим дорогим ку­зеном Эдвардом в этой детской организации! Вот уж воисти­ну мир тесен. Я Лиони Делани, принадлежу к ветви семьи Уиклоу.
Она взяла вялую руку Анны-Мари и осторожно потрясла ее, стараясь не поморщиться, – рука у матери Эммы была холодной и влажной.
– Мы занимаемся торговлей и банковским делом, поли­тикой почти не интересуемся. Папочка бы не вынес, если бы мы тоже занялись политикой, – мягко добавила Лиони, как будто сообщая большой семейный секрет. – Рада со всеми вами познакомиться.
Ханна с удивлением наблюдала за ней. Это было пред­ставление, достойное «Оскара».
– Эдвард Ричарде! – тем временем говорила Лиони, ста­раясь, чтобы до них дошло. – Дорогой кузен Эдвард, мы его звали Большой Недди.
Ханна чуть не поперхнулась, услышав, что ее новая при­ятельница называет Большим Недди элегантного аристократа, фотографии которого она видела в газетах, когда он зани­мался политикой.
– Конечно, у него сейчас так много дел… – протянула Лиони. – Он не был в нашем замке уже несколько месяцев. Мама с папой очень по нему скучают.
Тут до Анны-Мари О'Брайен наконец-то дошло. Эта экстравагантная, излишне накрашенная женщина с кучей странных металлических побрякушек на самом деле родст­венница босса Эммы, этого невероятно богатого мистера Ричардса. Он родом из одной из самых старых ирландских по­литических династий, а эта странная Лиони, наверное, одна из кузин по материнской линии. «Что же, – подумала Анна-Мари, надевая на свою физиономию приветливую улыбку, – богатые могут позволить себе быть эксцентричными. Неко­торые из этих компьютерных воротил носят джинсы и засти­ранные футболки. Теперь уже невозможно сразу сказать, кто есть кто и откуда». Но главное – раз кузина Эдварда Ричардса принимает участие в этом круизе, значит, он один из луч­ших, невзирая на подозрения, которые вызвал у Анны-Мари размер их каюты.
– Очень рада познакомиться, – с придыханием произ­несла она. – Анна-Мари и Джеймс О'Брайен, компания «Брайенз Констракторз». Эмма, – обратилась она к подо­шедшей Эмме, которая с трудом сдержала улыбку, увидев, что Лиони сидит с ее родителями, – ты скверная девочка! Ты должна была познакомить нас с Лиони и сказать, кто она такая. – Она погрозила дочери пальцем. – Почему бы вам и вашей подруге к нам не присоединиться? – добавила она.
– Мы подумали, что Эмме лучше посидеть с нами, – на­прямик заявила Лиони, – и дать вам с мужем возможность провести романтический вечерa deux.
Анна-Мари рассеянно моргнула, а Эмма смотрела на нее с растущим удивлением. Мать обожала вставлять в свою речь французские выражения, а сейчас таращилась на Лиони так, будто не понимала, что значит a deux. Странно. Хотя вообще весь разговор напоминал сцену из «Секретных материалов».
Конечно, нехорошо, что Лиони вводит родителей в за­блуждение, но так хочется, чтобы во время круиза можно было с кем-нибудь поговорить. После целого дня с отцом, без всякой надежды от него избавиться, она согласилась бы поболтать с буйным психом в смирительной рубашке, пред­ставься ей такая возможность.
– Очень мило с вашей стороны, – сказал Джимми О'Брайен, который хоть и не говорил по-французски, но не мог позволить себе не принять участия в разговоре. Мать Эммы все еще тупо смотрела на Лиони.
– Не напомните, о чем мы, собственно, говорили? – жа­лобным голосом произнесла она.
«Что-то с ней сегодня не так, – подумала Эмма. – Что-то непонятное и отрешенное. А моя мать никогда не бывает отрешенной».
Лиони взяла быка за рога. Она освободила Эмму от двух стаканов с минеральной водой, поставила их на стол перед ее родителями и взяла Эмму под руку.
– Ну, мы вас оставляем, – мило улыбнулась она.
– Что ты им сказала? – спросила Эмма, когда они ото­шли достаточно далеко.
– Я соврала: сказала, что знаю твоего босса, – быстро ответила Лиони, не желая вдаваться в подробности. – Сказа­ла, что мы хотим поболтать. Я ведь хорошо знаю, что обычно думают родители. Они считают, что ты без них потеряешься, а нам с Ханной кажется, что ты бы с радостью на время от них избавилась. А у них появится возможность побыть вдво­ем. Что-то вроде второго медового месяца.
Эмма подняла брови. Второй медовый месяц, это точно!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мужчины свои и чужие - Келли Кэти

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627282930

Ваши комментарии
к роману Мужчины свои и чужие - Келли Кэти


Комментарии к роману "Мужчины свои и чужие - Келли Кэти" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100