Читать онлайн Лучшие подруги, автора - Келли Кэти, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лучшие подруги - Келли Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.64 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лучшие подруги - Келли Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лучшие подруги - Келли Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Келли Кэти

Лучшие подруги

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

Ко второй неделе августа казалось, будто все жители Данмора разъехались в отпуска. Разумеется, за исключением семейства Бартон. Из-за событий последних месяцев Эбби даже не помышляла о том, чтобы куда-то уехать. Нелепо было думать о солнечных пляжах, когда они с Томом разошлись, Джесс почти не разговаривала с ней и, похоже, нельзя было исключить конца карьеры. Однако рекламные плакаты туристических агентств словно специально дразнили ее. Каждый раз, когда Эбби заходила в супермаркет, ей бросались в глаза плакаты со специальными предложениями об отдыхе на Канарских островах, увлекательном путешествии в США, об экзотических красотах Дальнего Востока.
Подобными же предложениями пестрели газеты и журналы. Конечно, неплохо было бы поваляться на солнечном пляже с захватывающим романом в руках, отведать коктейль с каким-нибудь немыслимым названием, однако разум отговаривал Эбби от этого. Разум подсказывал, что сейчас любой отпуск будет вызывать у нее воспоминания о поездках в отпуск всей семьей.
Франция, например, исключалась сразу. Когда-то, когда Джесс была еще совсем маленькой, они совершили чудесное путешествие во Францию. И Эбби прекрасно помнила это, хотя с тех пор прошло уже пятнадцать лет. Они с Томом радовались тогда новой жизни, в которой появилась родительская ответственность за ребенка. И разве обращали они тогда внимание на то, что Тома здорово искусали какие-то насекомые, а душ в туристическом лагере оставлял желать лучшего? Это было такое чудесное время.
Да, та поездка была эталоном, с которым можно было сравнивать любой следующий отпуск. А теперь ей предстоял совершенно иной отпуск, который надо было проводить в одиночестве. Правда, может, удастся уговорить Джесс поехать с ней. У Тома же наверняка свои планы, о которых Эбби не имела ни малейшего понятия. Сейчас они с Томом разговаривали исключительно о Джесс.
В начале августа, перед шестнадцатилетием Джесс, Том заявил, что в день рождения дочери хочет сводить ее в кино, а потом они вдвоем поужинают. Эбби, понимавшая, что Том намеренно исключает ее из участников праздника, была вынуждена согласиться.
После того последнего разговора, когда Эбби умоляла Тома вернуться, они больше вообще не говорили о разводе. Для Эбби это было лучше, поскольку ей не приходилось видеть откровенной злобы в глазах Тома. Еще одно преимущество такой ситуации заключалось в том, что, похоже, никто в Данморе еще не догадывался о том, что они разошлись. Они с Томом жили каждый своей жизнью, и пока никто не сплетничал, если видел ее одну. Но Эбби понимала, что это не может продолжаться долго, и когда их развод станет достоянием общественности, то ею, как известной телеведущей, заинтересуется желтая пресса. Мысль об этом приводила Эбби в отчаяние.
Как-то раз, возвращаясь после совещания в компании «Бич», на котором обсуждали сценарии очередных серий передачи, Эбби все же серьезно задумалась об отдыхе и, заехав в туристическое агентство, набрала там кучу проспектов. Да, ей надо отдохнуть. А уж после сегодняшнего совещания любому понадобился бы отдых.
Когда Эбби появилась в офисе, остальные члены съемочной группы смотрели отрывок из отснятого материала.
Рокси встретила ее очень любезно, что навело Эбби на мысль о том, что ее ждут неприятности.
– Как я рада тебя видеть! – улыбнулась ей Рокси.
Эбби присоединилась к присутствующим и тоже стала просматривать материал. Конечно, она не сомневалась, что Рокси отредактирует материал и внесет какие-то изменения. Но то, что она увидела, просто повергло ее в шок. Главными участницами передачи теперь были двойняшки, а Эбби – не более чем приглашенным консультантом. Во всяком случае, на экране все выглядело именно так. Рокси почти целиком вырезала кадры с участием Эбби.
– Ну и что ты думаешь? – несколько нервно спросила Флора, когда все расселись вокруг стола для обсуждения материала.
– Что я думаю? – медленно повторила Эбби, тщательно выговаривая каждое слово. – А что тут, черт побери, можно думать? До сих пор это было мое шоу, и ничье больше. А если вы собираетесь назвать передачу «Наводим порядок с Линзи и Митзи», то, может, хоть в титрах укажете мелкими буквами мою фамилию? Или вы намерены выбросить ее из титров? – Эбби возмущенно оглядела всех присутствующих. И почувствовала, что ее предали. Все произошло точно так, как и предсказывал Майк, ее агент. Эбби, конечно же, надеялась, что выбор ею Майка в качестве агента все-таки заставит Брайана и Рокси хорошенько подумать, прежде чем выкидывать ее из передачи, поскольку Майк Горовиц – это было то имя в шоу-бизнесе, с которым следовало считаться. Оказывается, она ошиблась. Рокси нашла новых звезд в лице двойняшек, а для Эбби теперь вообще не было места в компании.
Возможно, все дело было в ее возрасте, хотя Эбби и сомневалась в этом. Скорее всего эта сволочь Рокси просто за что-то невзлюбила ее.
– Неужели тебе не понравилось? – спросила Рокси с мерзким блеском в глазах. – Мы все считаем, что это просто чудесно, правда? – Она обвела взглядом всех участников совещания, словно показывая этим, что все ее поддерживают. И Эбби поняла, что Рокси всех подмяла под себя, а это означало, что она остается без работы. Эбби поднялась из-за стола, довольная по крайней мере тем, что ей теперь не придется в белой блузке и старых джинсах играть на экране роль бывшей телезвезды.
– Что ж, посмотрим, что обо всем этом скажет Майк, – спокойно произнесла Эбби. Ах, если бы Майк стал ее агентом несколько лет назад! Тогда она не оказалась бы в нынешнем дурацком положении. Ее контракт был составлен таким образом, что компания в любой момент имела право отказаться от ее услуг.
Майк предупреждал, что конфронтация с компанией может закончиться для нее плохо.
– Я говорил с Брайаном, – сообщил Майк, – он знает, что я ваш агент. Посмотрим, как они теперь себя поведут. Брайан – неглупый человек, он не захочет портить с вами отношения.
«Наверное, Брайан все же глупец», – подумала Эбби, покидая совещание. Она сразу же позвонила Майку.
Тот постарался успокоить ее.
– Юридически они имеют право сделать это. Вам не следовало подписывать контракт, не посоветовавшись предварительно со специалистом, но раз уж он подписан, то делать нечего. Не думаю, что Брайан согласится пересмотреть условия контракта. Оказывается, он недальновидный человек. У вас масса талантов, Эбби, и зрители не перестанут любить вас только потому, что Рокси предпочитает молодых. Кстати, я бы хотел посмотреть этот смонтированный материал, надеюсь, они мне его дадут.
– Да кто ж их знает? – печально вздохнула Эбби.
– Только не паникуйте, – предупредил Майк. – Когда вы получите прекрасную новую работу в другой компании, Брайан будет кусать локти, потому что не оценил Эбби Бартон, когда она работала у него. Положительная сторона вашего контракта состоит в том, что вы можете уйти от них в любое время.
Эбби хотела было спросить, а куда она уйдет, но постеснялась.
– Хорошо, спасибо, Майк. После разговора с вами я чувствую себя гораздо лучше.
Когда Эбби вернулась домой, Джесс не было. Что ж, ничего нового. Последний месяц каникул Джесс практически жила в доме Стеф. Во всяком случае, так говорила Джесс. Она уверяла Эбби, что с Оливером встречается редко, поскольку он много работает, помогает отцу в бизнесе. И хотя Эбби считала Оливера порядочным парнем, она все же не могла не беспокоиться за дочь. Эбби попросила Джесс каждый день звонить ей и сообщать, где она находится, но когда это не возымело действия, то уже в приказном тоне потребовала, чтобы Джесс звонила ей по нескольку раз в день.
– Если ты не будешь звонить мне, я стану названивать Оливеру и Стеф и буду разыскивать тебя, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. – Эбби не хотелось ссориться с дочерью, особенно после всего, что произошло, но и не волноваться за Джесс она не могла. Девочке всего шестнадцать, и Оливер, похоже, хороший парень. Но в наше время это ничего не значило.
Вот и сейчас, на застав дочь дома, Эбби позвонила ей на мобильный, но услышала короткие гудки. Она решила, что позвонит попозже.
Подойдя к холодильнику, Эбби налила себе бокал холодного белого вина. Она понимала, что стала пить больше, чем это было, когда они с Томом жили вместе. Тогда им хватало бутылки вина на несколько вечеров, а сейчас Эбби одна выпивала вечером два бокала. И ничего не могла с этим поделать. Как еще можно было заставить себя отвлечься от мрачных мыслей?
Поставив холодный бокал на кухонный стол, Эбби села и стала просматривать рекламные проспекты туристического агентства. Америка ее не интересовала, потому что именно в Америку семья Бартон собиралась поехать до всей этой истории с Джеем. Они с Томом часто говорили о путешествии по Соединенным Штатам, это была их мечта, которую они скорее всего осуществили бы.
Том вынашивал такие планы: они полетят самолетом в Нью-Йорк, осмотрят тамошние достопримечательности, затем возьмут напрокат машину и поедут через всю страну на юг. Будут ехать до тех пор, пока у них не кончится отпуск или деньги – последнее более вероятно. Эбби очень хотелось посетить Сан-Франциско, а Том еще с детских лет мечтал увидеть Большой Каньон.
– Это то место, которое непременно нужно увидеть, прежде чем умереть, – говорил он Эбби. – У нас получится отличное путешествие, правда? Ты, я и Джесс, мы объедем всю страну, посмотрим все…
Эбби помнила, как он смотрел на нее, когда говорил все это, помнила блеск в его темных глазах. Это был тот мужчина, в которого она однажды влюбилась. Такого блеска в глазах Тома она не видела больше никогда. Теперь, когда он приходил, чтобы забрать Джесс, лицо его было бледным, взгляд суровым и каким-то потухшим. И все это из-за нее. Это она превратила энергичного, увлеченного человека в мужчину, которому изменила жена. Эбби в ярости швырнула на пол брошюру с рекламой туров по Америке.
Наверное, лучше поехать куда-нибудь в Европу. Да, Европа – это хорошая идея. Только, разумеется, не во Францию: с Францией тоже связано множество воспоминаний.
Тогда, пожалуй, Испания. В Испанию они никогда не ездили. Эбби начала листать проспект по Испании и почувствовала, как настроение улучшается. Прекрасные виллы в горах, чудесные пляжи, роскошные отели в городах, где можно целыми днями бродить по художественным галереям и восхищаться испанской архитектурой. Но не будет ли Джесс там скучно? Эбби вообще не могла бы сейчас сказать, что нравится Джесс, и в этом заключалась еще одна проблема.
А что, если Джесс на захочет поехать отдыхать с матерью? Когда Эбби была ребенком, у них не было такого понятия, как семейный отпуск. Во всяком случае, у их семьи. Семья Костелло никогда не выезжала за границу; они были счастливы уже тем, что на столе есть еда, и никому бы и в голову не пришло потратить деньги на проживание в отеле. И вот теперь, когда у Эбби имелись финансовые возможности позволить себе какой-нибудь экзотический отдых, у нее не было семьи. Ее мать давно умерла, всего на год пережив мужа. Эбби часто вспоминала о трагической судьбе матери: когда наконец она избавилась от мужа – пьяницы, который никогда не заботился ни о ней, ни о детях, – она сама заболела и умерла. Наверное, Фрэнк Костелло уже из ада злорадно посмеялся над женой.
Эбби поддерживала некоторые отношения с сестрой, Вив, которая жила в далекой Австралии и не собиралась возвращаться в Ирландию. Надо сказать, что сестры и в детстве не были особенно близки.
Семьей Эбби были Том и Джесс, но теперь и это в прошлом. Просить Тома поехать с ней в отпуск она не осмелится, да и бесполезно, а Джесс может не захотеть поехать с матерью.
Сидя за кухонным столом в прекрасном доме, ради покупки которого она так много работала, Эбби Бартон разрыдалась. Зачем он ей теперь?
А в это время в трех милях от дома Джесс Бартон занималась тем, что чистила собачьи клетки в приюте для бездомных животных. Работа была неприятной, и другие добровольные помощники терпеть ее не могли, но Джесс ни от какой работы не отказывалась. Она так любила животных, что делала все, стараясь помочь Джин, которая руководила питомником. Чтобы не запачкаться, Джесс надела поверх своей одежды старые мешковатые джинсы и куртку. Работа давала ей удовлетворение – это простое занятие не требовало от нее эмоционального напряжения. И при этом никто не спрашивал, как она себя чувствует или что ее тревожит и расстраивает. Никто с подозрением не наблюдал за ней, стараясь понять, как она переживает развод родителей. От нее просто требовалось убирать грязь и наводить порядок.
Потом из домика вышла Джин с подносом домашнего печенья и банками кока-колы. Джесс нравились такие перерывы, во время которых можно было пошутить, поболтать с Джин и с Ольгой, штатной сотрудницей приюта, послушать о планах устройства животных, обсудить, кого из них надо показать ветеринару. Слушая Джин и Ольгу, Джесс чувствовала себя не школьницей, а сотрудником приюта, мнением которого интересовались другие люди.
Джесс особенно любила собак, и она раньше других заметила, что борзая по кличке Леди захромала. Когда пришел ветеринар, Джесс помогала ему и наблюдала за его работой. Ей даже показалось, что, пожалуй, она нашла свое призвание.
Кроме того, работа в приюте отвлекала Джесс от мыслей о доме. Она помнила те времена, когда в их доме царило веселье. Сейчас, когда отец ушел, все изменилось. Дом был слишком большим для нее и для мамы, они вдвоем бродили по нему, одинокие и несчастные, и каждая притворялась, что все в порядке. Хотя это было далеко не так.
А когда звонил отец, было еще хуже. Мама брала трубку, но тут же передавала ее дочери так, словно трубка была очень горячей.
– Как дела, Джесс? – каждый раз спрашивал отец.
– Все нормально, – отвечала Джесс. – Я читала рекламу нового фильма. Мы можем посмотреть его в субботу.
– Отлично, – соглашался отец.
Они пересмотрели уже массу фильмов, хотя, когда отец жил дома, никогда не ходили вдвоем в кино. Однако для Джесс сидеть в темном зале кинотеатра и наблюдать за экранными перипетиями было гораздо легче, чем общаться с отцом по-другому. Когда они ехали в машине или гуляли, отец всегда хотел поговорить, а Джесс как раз абсолютно не хотелось разговаривать. Не хотелось ей говорить и с матерью, несмотря на постоянные попытки той завести разговор. Джесс понимала, что если они начнут разговаривать, то она просто не сможет сдержаться и спросит: «Почему вы разошлись? Почему не пытаетесь помириться?» А ведь Джесс понимала, что глупо с ее стороны задавать маме такие вопросы.
Оливер стал единственным человеком, с которым Джесс была откровенной, но даже ему она не могла доверить то, что привыкла доверять Стеф.
Однако Стеф была сейчас настолько увлечена Заком, что, похоже, не замечала, что происходит в жизни Джесс. Конечно, они по-прежнему оставались подругами, но дружба с Заком сильно изменила Стеф. Она словно повзрослела и теперь уже не желала болтать с подругой о всякой чепухе. А Джесс скучала по таким разговорам. Да и виделись они теперь со Стеф гораздо реже, хотя Джесс скрывала это от матери. Мама сделала бы свои выводы, если бы узнала, что Джесс много времени проводит с Оливером. Мама, похоже, считала, что подростки не могут думать ни о чем другом, кроме секса, поэтому Джесс было проще говорить ей, что она все время проводит со Стеф.
Конечно, с Оливером здорово было говорить о многих вещах, но не могла же Джесс рассказывать ему, как мама плачет по ночам, когда думает, что никто этого не слышит, или как отец вовсе не смотрит фильм, когда они сидят в кино, а просто тупо глядит на экран, погруженный в свои мысли.
У Оливера была настолько дружная семья, что он просто не смог бы понять, как это родители разошлись. Да, многое изменилось в жизни Джесс после ухода из дома отца, и нынешнее положение вещей ей очень не нравилось.
Единственным спасением от всех стрессов стала для нее работа в питомнике. Собакам нужно было только, чтобы их кормили и играли с ними. К сожалению, в питомнике уже не было Твиглета, любимца Джесс. Джин держала его в питомнике, сколько могла, но было слишком много желающих забрать его, а Джесс понимала, что при той ситуации, которая сложилась, она просто не сможет привести в дом собаку.
Но она точно знала, что Твиглет попал в хорошие руки. Джин никогда не отдавала животных без предварительной проверки условий, в которые они попадут. Но хотя сейчас Твиглет жил в доме с большим садом, Джесс все-таки жалела, что он достался не ей.
– Ну, как тут у тебя дела? – спросила Джин, остановившись на пороге сарая, в котором размещались собачьи клетки. Опытным глазом она оценила, что Джесс выполнила работу, которую любой другой волонтер делал бы в два раза дольше. Никто так усердно не работал, как эта скромная школьница.
Джин догадывалась, что в семье Бартон что-то происходит, но Джесс никогда не говорила с ней об этом. В последние несколько недель она была особенно грустной и неразговорчивой, и Джин очень хотелось поговорить об этом с ее родителями, но она боялась навредить девочке этим разговором. Когда Джесс только начала работать в приюте, ее мать позвонила Джин и расспросила, что это за приют, какую работу предстоит выполнять ее дочери. Мать Джесс показалась Джин приятной женщиной. Эбби задавала разумные вопросы, ее по-настоящему интересовало, чем будет заниматься дочь после школы и в выходные. Джин не знала, что Джесс с трудом удалось отговорить мать от посещения приюта.
– Ты забыла, что я уже не ребенок, – прикрикнула Джесс на мать. – Это приют для бездомных животных. Можешь почитать о нем в газетах. Это не какой-нибудь притон для наркоманов.
Эбби явно расстроил выпад дочери, а Джесс в душе пожалела о своей резкости. Но ей очень не хотелось, чтобы мать приходила в приют, ведь она могла в разговоре с Джин проговориться о том, что происходит в их доме. Джесс даже представила себе такой разговор: «Мы с отцом Джесс разошлись, и я беспокоюсь за дочь. Вы уж, пожалуйста, приглядывайте за ней…»
– Джесс, ты молодец, – похвалила ее Джин за проделанную работу. – Если бы все работали, как ты. Ведь некоторые из тех, кто предлагает свою помощь, просто хотят поиграть со щенками, а не убирать за ними. – Довольная Джесс улыбнулась, но Джин неожиданно спросила: – А как у тебя дела?
Джин почувствовала, что вопрос словно повис в воздухе. Ее надежда на то, что Джесс хоть немного разговорится, не осуществилась. Продолжая скрести уже чистую стенку, девочка пробормотала:
– Все хорошо.
– Ладно, Джесс, давай сделаем перерыв и перекусим, – предложила Джин.
– Нет, спасибо, я сейчас закончу и уйду, – отказалась Джесс.
Джин не стала настаивать, а Джесс ощутила чувство вины. Она понимала, что Джин желает ей только хорошего, но Джесс не хотелось обсуждать с Джин домашние проблемы. Она предпочитала размышлять о них в одиночестве, так ей было легче. Тем более что думать можно было и о чем-нибудь хорошем. Например, сегодня они с Оливером договорились встретиться в городе и погулять по пляжу. Правда, долго нельзя будет задерживаться, а то у мамы возникнут подозрения и она начнет волноваться. Интересно, мама точно так же волновалась бы по поводу ее дружбы с Оливером, если бы не разошлась с отцом? Да, мама, конечно, волновалась бы, но отец смог бы убедить ее в том, что для девушки возраста Джесс вполне нормально дружить с парнем. А вот маму это очень беспокоит, хотя в последние дни ее беспокоит буквально все… Вот что бывает, когда родители расходятся, – они почему-то начинают проявлять повышенный интерес к жизни детей. Мама до сих пор считает ее ребенком и, наверное, тревожится, не плачет ли дочь по ночам из-за того, что ее родители разошлись.
Но она уже не ребенок, а только неразумный ребенок мог надеяться на то, что родители помирятся. Родители всегда говорили Джесс о важности общения с людьми, а сами даже не замечали, что последний год почти не разговаривали друг с другом. Отец считал себя во всем правым и не признавал других точек зрения. А мама постоянно говорила о своей работе, не понимая, что отец почему-то ненавидит ее работу. Джесс могла бы объяснить им все это, но они никогда не спрашивали ее мнения. Она была для них ребенком.
В половине шестого Джесс покинула приют и отправилась на встречу с Оливером. Джин наблюдала за тем, как она шла по дороге к шоссе. На душе у Джин было неспокойно, уже второй раз за день у нее возникло желание позвонить матери Джесс и поговорить с ней. Однако она не была уверена, что ей следует это делать. У Джесс переходный возраст, а у подростков он всегда протекает сложно. Может, лучше поговорить с тем парнем? Как его зовут… Оливер, кажется. Парень несколько раз заходил за Джесс в приют, и Джин он понравился. И потом, родители Джесс могли бы не одобрить, что она вмешивается в их семейные дела. Что бы ни происходило в доме Бартонов, они должны справиться с этим без посторонней помощи.
Не успела Джесс открыть входную дверь, как Эбби тут же бросилась к ней, и Джесс поняла, что мать волновалась и ждала ее. Часы показывали половину девятого, Джесс и Оливер чудесно провели эти несколько часов, они гуляли по пляжу, взявшись за руки, шутили, смеялись и разговаривали.
– Здравствуй, дорогая! – обрадовалась Эбби, а Джесс отметила про себя, что мама держит в руке наполовину пустой бокал с вином. – Я хочу поговорить с тобой кое о чем.
– О чем? – спросила Джесс, не зная, чего ожидать от матери.
– Я хотела поговорить с тобой об отпуске. Нам обеим нужно отдохнуть… и мне, и тебе после экзаменов. Что ты об этом думаешь?
Мать говорила каким-то по-детски радостным тоном, и Джесс подумала, что они словно поменялись ролями. Она, Джесс, сейчас взрослая женщина, а ее мать – ребенок. Только сегодня Джесс не хотелось чувствовать себя взрослой. Ей хотелось поскорее уйти в свою комнату, лечь на кровать, слушать музыку и думать об Оливере.
– Да ничего не думаю, – буркнула Джесс.
Ее реакция явно расстроила Эбби, и Джесс даже стало неловко за свое поведение.
– Я хотела сказать, что мы, конечно, могли бы поехать с тобой в отпуск, – вздохнула она. – Но ты же понимаешь, без папы это будет уже не то. – И снова Джесс пожалела о своих словах… они как-то непроизвольно вырвались у нее. А мама, казалось, вот-вот расплачется. – Ну… я имела в виду… что все будет по-другому, разве не так?
– Прости, Джесс, я понимаю, как тебе трудно. Да, это будет другой отпуск, но тебе же нужно отдохнуть, да и вообще нам в любом случае надо начинать новую жизнь. – Помолчав, Эбби добавила: – Отпуск – это только первый шаг, потом, возможно, нам придется продать этот дом и переехать в другой.
Джесс промолчала.
– Ладно, давай пока вернемся к отпуску. Как насчет Испании? – с надеждой в голосе предложила Эбби.
Джесс посмотрела на мать с таким видом, словно Эбби предлагала ей отправиться на Марс, где нет кислорода.
– Испания? – недовольно поморщилась Джесс. – Не думаю, что мне это понравится.
Она вспомнила, как пять лет назад Стеф ездила с родителями в Испанию. Вот тогда Джесс безумно хотелось побывать в Испании, но не сейчас. Она вообще не хотела никуда уезжать от Оливера.
Этот день и без того выдался чрезвычайно нервным, и теперь в Эбби начало закипать раздражение.
– Ну а куда, по твоему мнению, нам надо поехать? – спросила Эбби, не скрывая своего раздражения.
– Ну… не знаю. Почему бы тебе не спросить у папы?
– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, – укоризненно посмотрела на дочь Эбби. – Это отпуск для тебя и для меня, а не для твоего отца. – Она сделала большой глоток вина и вернулась за кухонный стол к разложенным там проспектам. Да, с Джесс стало совершенно невозможно поладить.
– Но если ты сама не знаешь, куда хочешь поехать, то зачем нам вообще куда-то уезжать? – бросила Джесс, направляясь к себе в комнату.
Эбби услышала, как захлопнулась дверь в ее комнате, и вздохнула. Джесс непременно нужен отдых, надо только подобрать что-нибудь подходящее. Внимание Эбби привлек проспект с описанием тура во Флориду, который включал посещение Диснейленда. Конечно, Джесс может сказать, что ей и это не интересно, и все же Эбби чувствовала, что дочери должен понравиться такой вариант. Ладно, значит, Флорида.
Через несколько дней все уже было готово. Билеты принесли, такси в аэропорт было заказано, вещи почти собраны. До отъезда оставалось сделать еще одно дело, и оно, к сожалению, было из разряда тех, которые Эбби не любила.
Ей позвонила Селина и сказала, что журналистка из журнала «Стайл» жаждет взять у нее интервью.
– Ее зовут Мария Кэрролл, ей нравится наше шоу, – сообщила Селина. – Та еще штучка, язычок у нее острый, но она очень хочет встретиться с тобой. Думаю, надо согласиться, потому что все читают ее стряпню. Я понимаю, ты собираешься в отпуск, но я тебя очень прошу, выбери для нее время. Это будет отличная реклама для шоу, а нам сейчас это совсем не помешает.
У Эбби уже навязли в зубах все эти разговоры о шоу, но она понимала, что не откажет Селине. Да это не повредит и ее дальнейшей карьере.
– Да, конечно, я встречусь с ней, – согласилась Эбби. Но тут же подумала о другой проблеме. Что, если журналистка начнет ее расспрашивать о счастливой семейной жизни? Селина знала, что Том ушел из дома, но больше этого никто не знал, и Эбби очень боялась, как бы журналисты что-нибудь не пронюхали. Можно представить себе, какие заголовки появятся в газетах: «Эбби скрывает свой развод» и все в этом роде. Господи, эти журналисты переворошат все грязное белье. А что, если это повредит и ее будущей карьере? – Послушай, Селина, я дам ей интервью, но только ты предупреди эту Марию Кэрролл, чтобы она не задавала нескромные вопросы, касающиеся моей личной жизни, хорошо?
Добившись своего, Селина была готова пообещать что угодно.
– Дорогая, я сделаю все, что смогу, но ты должна понимать, что журналисты вскоре пронюхают о ваших отношениях и тебе придется говорить с ними на эту тему.
Эбби понимала, что Селина права. Публичным людям трудно было развестись, чтобы об этом не трубили все газеты. Тому и вообще-то не нравилась ее работа, можно себе представить, как он будет возмущаться, когда журналисты начнут копаться в их личной жизни.
– Не волнуйся, Эбби, я все устрою, тебе надо будет только вновь продемонстрировать легендарное обаяние Эбби Бартон, – радостно заверила Селина. – Знаешь, с тобой так приятно работать, ты настоящий профессионал.
– Да, настоящий профессионал, уж это точно, – пробормотала Эбби.
Журналистка из журнала «Стайл» оказалась элегантной женщиной лет сорока с небольшим. Помимо прочего, она вела в журнале постоянную колонку «Стиль жизни», рассказывая в ней и о том, как она работает, будучи матерью троих детей. Эбби никогда не встречалась с Марией, но несколько раз читала ее колонку и подозревала, что за смешными анекдотами из семейной жизни скрывается цепкая журналистка с сердцем из стали. Поэтому в тот день, когда предстояло давать интервью, Эбби отправилась в салон красоты, чтобы привести в порядок ногти и макияж.
Кроме того, поход в салон давал возможность пообщаться с Эрин и Руби. Войдя в салон, Эбби осознала, как давно она не была здесь. После смерти Салли в салоне произошли некоторые перемены. Эрин и Руби хорошо поработали, руководя салоном, но все же Эбби, взглянув на розовые шторы, не могла вспомнить о Салли и о тех временах, когда она была жива, когда Ричардсоны устраивали свои замечательные вечеринки, которые они с Томом с удовольствием посещали.
Эбби пыталась поддерживать отношения со Стивом, но после смерти Салли он превратился в настоящего затворника, никогда не говорил по телефону больше минуты, и Эбби, звоня ему, постоянно испытывала неловкость. Неделю назад она позвонила и пригласила его, Делию и мальчиков в субботу к себе на обед, но Стив ответил отказом. Он сказал, что нанял для мальчиков няню и старается больше времени проводить с детьми, потому что он им нужен.
– Дэниел после смерти Салли очень привязался ко мне, – объяснил Стив. – Каждый раз, когда я ухожу, он боится, что я не вернусь. И потом, мальчикам лучше дома.
– Но не можешь же ты постоянно сидеть дома.
– Напротив, мне не хочется выходить из дома, – ответил Стив.
В салоне почему-то не было Эрин, но Руби очень обрадовалась приходу Эбби.
– Давно не виделись! – воскликнула она, и Эбби почувствовала себя виноватой. Вот если бы она могла избавиться от чувства вины и заменить его уверенностью в себе, ей тогда было бы гораздо легче жить.
– Да, извини, Руби. Просто не было возможности зайти к вам, а сегодня я даю интервью журналу «Стайл», поэтому должна выглядеть потрясающе.
Руби улыбнулась:
– Нет проблем, дорогая.
– А где Эрин? – поинтересовалась Эбби.
– Ее сегодня не будет, – ответила Руби, понизив голос. – Поехала навестить родителей и сестру. Ты же, наверное, слышала, что она отыскала их?
Эбби почувствовала себя еще более виноватой. Она понятия не имела, что Эрин отыскала родных. Пообещав себе не откладывая позвонить Эрин, Эбби опустилась в кресло перед большим зеркалом.
– Руби, делай все, что нужно. И если для этого потребуется промышленный наждак и масляная краска, немедленно раздобудь их, – пошутила она.
Через два часа Эбби покинула салон, ощущая себя новой женщиной. Ногти ухожены и блестят, макияж безупречен. Кожа светится благодаря чудесным маскам. И если в душе Эбби и не чувствовала себя сейчас телезвездой, то выглядела она именно так.
Она встретилась с Селиной и Марией Кэрролл в шикарном ресторане в окрестностях Корка. Ресторан только недавно открылся, но уже пользовался популярностью благодаря чудесной кухне, умеренным ценам и очень интересному оформлению интерьера. Темой интерьера был Голливуд 20-х и 30-х годов, и ресторан напоминал съемочную площадку, где снимались чудесные старые кинофильмы. Эбби еще не бывала здесь, но выбрала этот ресторан для интервью главным образом потому, что, по слухам, в нем было довольно темно, а значит, журналистка не сможет разглядеть ее лицо, когда придется говорить о семье.
Эбби приехала в ресторан первой, села за столик и выпила двойной кофе в надежде, что он обострит ум и поможет отвечать на каверзные вопросы.
Селина и Мария приехали вместе. Селина тут же кинулась к Эбби с объятиями и поцелуями, восклицая при этом: «Дорогая, как я рада тебя видеть!» – чего Эбби очень не любила. Но пришлось терпеть. Иначе журналистка могла бы написать, что радушная Эбби Бартон в реальной жизни настоящий сухарь.
Мария заказала шампанское, и первые двадцать минут женщины просто дружески болтали, обсуждая последние слухи, словно давние подружки, собравшиеся посплетничать за обедом. Однако Эбби заметила, что маленький диктофон Марии, лежавший на столе, включен, поэтому она тщательно обдумывала свои слова.
К тому времени когда подали первое блюдо, прошло уже полчаса, и Мария начала задавать более конкретные вопросы. Эбби очень не любила давать интервью во время обеда, поскольку за едой не могла как следует сосредоточиться.
– Расскажите мне, – проворковала Мария, – о последних новшествах в компании «Бич». Я не встречалась с двойняшками, но на экране они выглядят превосходно. Вы ладите с ними?
– Да. – Эбби поспешила прожевать хлеб.
– То есть вы хотите сказать, что у вас с ними хорошие отношения?
– Конечно, – кивнула Эбби, проглотив хлеб. – Мне нравятся Митзи и Линзи, мы очень дружны, и мне кажется, что у них все получается просто здорово.
Эбби понимала, что Мария будет копать все глубже, поэтому решила окончательно закрыть вопрос о своих отношениях с двойняшками.
– Говорю вам честно, Мария, я люблю двойняшек. И мы прекрасно ладим. К тому же это была моя идея пригласить в передачу новых ведущих, – слукавила Эбби. – Мне показалось, что в передачу следует внести свежую струю. Вы меня понимаете?
Эбби улыбнулась Марии фальшивой улыбкой, надеясь в душе, что журналистка не раскусит ее. Да, Эбби нравились двойняшки, но она изначально была против участия в передаче новых ведущих. Подноготная всей этой истории, несомненно, была бы интересна Марии, но Эбби не собиралась излагать ее.
– Они очень естественно смотрятся на экране. Вы видели отснятый материал? – невинным тоном спросила Эбби.
Вот теперь она не лукавила. Эбби действительно считала Линзи и Митзи отличными ведущими. Но Мария ждала другого ответа, она хотела докопаться до конфликта между опытной телезвездой и молоденькими выскочками. Что ж, придется ее разочаровать, пусть ищет грязные сплетни в другом месте.
– Нет, я не видела пленку, мне ее еще не принесли, – ответила Мария. – Что ж, прекрасно, если вы ладите, – добавила она резко, как бы давая понять, что не купилась на ту чепуху, которую несла Эбби.
– Честно говоря, мы втроем во время съемок так много болтаем, что режиссер часто одергивает нас, – попыталась подкрепить свою позицию Эбби. – Я на днях уезжаю с дочерью в отпуск, и когда двойняшки узнали об этом, они пожалели, что не едут с нами.
«Давай, Мария, ешь то, что тебе дают», – усмехаясь про себя, подумала Эбби. Однако следующий вопрос Марии заставил ее напрячься, поскольку касался он опасной темы.
– А как же ваш муж? – поинтересовалась Мария, в глазах которой появился блеск. – Я слышала, что в последнее время вас не видят вместе. Вы и отпуск будете проводить по отдельности?
Эбби почувствовала, как неприятно заныло в солнечном сплетении.
– Мы с дочерью решили устроить из отпуска нечто вроде девичника, – с улыбкой ответила она. – Мы собираемся посетить курорт в Аризоне. – Помолчав, Эбби добавила: – Но это я говорю только вам, Мария, не хочу, чтобы об этом писали все, кому не лень.
Селина, занятая салатом, услышав эти слова, вскинула брови:
– Курорт в Аризоне? Уж не тот ли, где отдыхает Сандра Баллок и поправляют здоровье коренные американцы?
– Да, именно этот, – кивнула Эбби. – Говорят, там чудодейственные грязи. – Она обращалась к Селине, но слова ее предназначались для Марии. – Мужчинам не нравятся подобные процедуры, они привлекают главным образом женщин. Жаль, что двойняшки очень заняты, – мы могли бы поехать вместе. – Эбби многозначительно посмотрела на Селину, давая понять, что та должна предупредить двойняшек – пусть говорят то же самое.
Разговор перешел на курорты, Мария многое знала о лечебных грязях, и Эбби с трудом удалось скрыть тот факт, что она в жизни не бывала ни на одном из курортов.
Затем разговор коснулся того, как трудно совмещать работу с заботой о детях и домашним хозяйством. Эбби, чувствуя себя лицемеркой, согласилась, что это действительно сложно, но, конечно, ни словом не обмолвилась о своих реальных проблемах.
– Да, я знаю, как это трудно, когда после утомительного рабочего дня приходишь домой и начинаешь заниматься стиркой и прочими домашними делами, – вздохнула Мария.
Эбби была готова поспорить на свое месячное жалованье, что Мария не знает даже, с какой стороны надо подходить к стиральной машине. Но она согласно кивнула в знак солидарности.
Наконец все закончилось. Мария была в приподнятом настроении после двух бутылок шампанского, а взгляд Селины говорил о том, что все прошло превосходно. Эбби была рада, что она освободилась и может уйти.
– До свидания, – промолвила она с таким сожалением, словно, будь ее воля, она бы целый день сидела с ними, пила шампанское и болтала.
Выйдя из ресторана, Эбби позвонила Майку и оставила для него сообщение на автоответчике: «Майк, мне надо поговорить с вами. Я только что дала интервью для журнала «Стайл». Говорила с Марией Кэрролл, вы ее знаете? Она очень близко подобралась к теме наших с Томом отношений. – Эбби сделала паузу. Ей не хотелось говорить об этом даже с Майком, который, став ее агентом, действительно поддерживал ее. – Боюсь, что скоро все выплывет наружу. Пожалуйста, перезвоните мне. Я должна знать, как вести себя».
Как ни странно, Эбби очень быстро прониклась доверием к Майку. Раньше, когда у нее на работе возникали проблемы, она обсуждала их с Томом. Да, Том не любил ее работу, ему не нравилось, что она зарабатывает больше его, но он всегда был рядом, с ним можно было поговорить обо всем, что тревожило ее. Правда, иногда Том раздражал Эбби своим легкомысленным отношением к важным для нее проблемам.
– Успокойся, Эбби, это всего лишь телевидение, – со смехом говорил он. – Ничего серьезного и, уж во всяком случае, не конец света.
А Майк Горовиц, прекрасно разбиравшийся в шоу-бизнесе, в котором проработал много лет, знал все нюансы. Но с Майком Эбби связывали деловые отношения, а Том обсуждал с ней ее дела потому, что любил ее.
Майк перезвонил, когда Эбби уже возвращалась в Данмор.
– Здравствуйте, Эбби. Значит, журналистка из «Стайла» подобралась к вашей тайне? Простите за напоминание, но я предупреждал вас об этом.
– Майк, я все помню. И понимала, что в один прекрасный день все раскроется. Но я не думала, что все произойдет так скоро. А сегодня мне показалось, что эта журналистка что-то подозревает.
– Я думаю, пока она ничего толком не знает. Просто запускает пробные шары, вот и все. Если у них не будет конкретных доказательств того, что вы с Томом разошлись, они ничего не напечатают. Когда же они получат такие доказательства, то позвонят вам и спросят напрямую. И вы должны быть к этому готовы. Сейчас нам надо заняться вашей карьерой, и будет лучше, если вы уйдете до того, как компания «Бич» откажется от ваших услуг.
Эбби тяжело вздохнула:
– Ох, Майк, мне не хочется даже думать о том, что я уйду из передачи или из компании. Честно говоря, они хорошо относились ко мне…
– Нет, они плохо относились к вам, – резко оборвал ее Майк. – Вы создали для компании популярную передачу, ведь это была полностью ваша идея. А теперь они готовы просто вышвырнуть вас, если вы им это позволите. Поверьте мне, Рокси пригласила в передачу двойняшек не просто для развлечения. И потом, сегодняшнее интервью, вы знаете, что эта журналистка – подруга Рокси?
– Неужели?! – воскликнула Эбби. – Откуда вы знаете?
– Я ваш агент, и я должен все знать, – снисходительно объяснил Майк, и Эбби почувствовала, что он улыбается. – Ни я, ни Селина не стали говорить вам об этом заранее. Мы не хотели, чтобы вы нервничали во время интервью.
– Вот уж большое спасибо, – возмутилась Эбби. – Она была близка к тому, чтобы спросить меня, почему мы с Томом в последнее время нигде не показываемся вместе. И что, если я бы растерялась и ляпнула, что мы расстались?
– Да ничего она не знает, – успокоил Майк. – Никто ничего толком не знает, даже Рокси. Иначе бы я не позволил вам встречаться с этой журналисткой. Но, готов поспорить, Рокси настроила ее на разговор о двойняшках.
– Да, она расспрашивала меня о них, – подтвердила Эбби.
– Что ж, это вполне в стиле Рокси. Она копает под вас, а лучше всего делать это через прессу. Если бы вы во время интервью поносили двойняшек и вели себя как обиженная ретроградка, тогда ей было бы гораздо легче уволить вас. А этого мы допустить не можем. Когда вы покинете компанию, это будет переход на лучшую работу, а не увольнение.
– О какой работе вы говорите?
– Я уже провел кое-какие переговоры с компанией «Севенту-севен», им требуется ведущий для вечернего ток-шоу. Вы прекрасно подойдете для этого. Они ищут не двадцатилетних юнцов, а взрослого, опытного интервьюера, умеющего устанавливать дружеский контакт с публикой.
– Но я никогда в жизни ни у кого не брала интервью, – смутилась Эбби.
– А что вы делаете каждый раз, когда приходите к кому-то домой для наведения порядка и начинаете расспрашивать, что им требуется для улучшения жизни? Разве это не интервью? Эбби, вы берете у людей интервью в каждой передаче, и у вас это получается очень естественно. Вы просто не осознаете этого, но, оказывается, – Майк хмыкнул, – не осознает этого и руководство компании «Бич». Когда я устрою вас на новую работу, они будут кусать локти, не в силах простить себе, что отпустили вас.
Эбби слушала слова Майка, но пока они как-то не укладывались у нее в голове. Она не верила в свой талант. Эбби всегда считала, что попала на телевидение случайно, просто оказалась в нужное время в нужном месте, а вовсе не из-за таланта. Да, она умела хорошо наводить порядок в доме. Но какой же это талант?
Конечно, Эбби приятно было слышать похвалу Майка, но он, видимо, не понимал, что когда она окажется ведущей настоящего телевизионного ток-шоу, у нее может ничего не получиться. Люди почувствуют фальшь, увидят, что она держится неестественно, не умеет брать интервью. То есть обманет их надежды.
Поток мыслей Эбби оборвал голос Майка.
– Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Вы ищете причины, по которым не сможете быть ведущей ток-шоу. Вам кажется, что вы не умеете общаться с людьми и так далее.
– Нет, я… – возразила было Эбби и осеклась, потому что Майк попал в самую точку. Именно об этом она и думала, мысленно отговаривая себя от новой работы. – Значит, вы хотите, чтобы я стала ведущей этого ток-шоу?
– Вот именно, – подтвердил Майк. – Я недавно разговаривал с продюсером, и его заинтересовало мое предложение. Я не говорил вам об этом, не хотел заранее обнадеживать, пока вопрос окончательно не решен. Но похоже, пора им попробовать вас в роли ведущей. Поверьте мне, Эбби, вы как раз та, кто им нужен. И побольше верьте в свои силы.
– Вам легко говорить.
– А вам легко это сделать. Вы звезда, Эбби, вы просто обязаны верить в себя.
– Но я через несколько дней уезжаю в отпуск, – заволновалась Эбби. – Я успею пройти пробу до отъезда?
– Успеете. К тому же если вы отложите пробу, то будете переживать весь отпуск, как следует не отдохнете. Я договорюсь на послезавтра. Вы утром вылетите в Дублин, а пробу назначим на вечер. А после этого я отведу вас в роскошный ресторан, и мы за ужином поделимся друг с другом своими проблемами.
– В Дублин? – удивилась Эбби и тут же отругала себя за глупость. Ну конечно, ведь компания «Севенту-севен» находится в Дублине. – Но если мне дадут эту работу, то мне придется работать в Дублине, да?
– Шоу будет выходить один раз в неделю, так что в Дублине вам придется проводить два, ну максимум три дня в неделю, – пояснил Майк. – То есть будете отсутствовать дома две ночи. Для вас это проблема?
Эбби задумалась. Еще полгода назад она бы ответила утвердительно. Тому бы не понравилось, если бы она еженедельно две ночи проводила вне дома, он бы заявил, что ее работа ко всему еще мешает их семейной жизни. Но сейчас все было иначе. Ей не приходилось думать о реакции Тома. Но оставалась еще Джесс. Если она получит новую работу, что пока еще под большим вопросом, то придется просить Тома забирать к себе Джесс в те дни, которые она будет проводить в Дублине. Джесс, правда, считает, что она уже взрослая, но это не так. Пока ее рано оставлять дома одну.
Но тут Эбби пришла в голову неожиданная мысль. Ведь они с Джесс могут переехать в Дублин. Сейчас Эбби ничто не удерживало в Данморе. Да, у нее здесь подруги, но жизнь после ухода Тома совершенно изменилась. А когда будет продан дом, тогда уже окончательно порвутся все связи с Данмором. Правда, Джесс не захочет уезжать от отца, Стеф, Оливера и школьных друзей, но она сможет приезжать на выходные к отцу, а Стеф будет приезжать в Дублин. Отношения дочери с Оливером Эбби всерьез не воспринимала. Джесс больше времени проводила со Стеф, чем с ним. И кроме того, в следующем году Оливеру предстояло поступать в колледж, так что скорее всего он уедет отсюда.
Если они переедут в Дублин, то можно будет купить хорошую квартиру где-нибудь в центре, поближе к хорошей школе. А Джесс со временем привыкнет.
Многие пары разъезжаются по другим городам после развода, и чем больше Эбби размышляла об этом, тем все больше ей нравилась эта идея. Уехать в Дублин и избавиться от воспоминаний о жизни с Томом в Данморе. Оставалось только удачно пройти пробу и получить работу.
– Нет, все в порядке. Вы меня убедили, – ответила Эбби Майку. – Договаривайтесь насчет пробы. Наверное, вы правы. Для меня будет лучше разом покинуть и компанию «Бич», и Данмор.
– Я не говорил, что вам придется уехать из Данмора, – тактично напомнил Майк.
– Да, конечно, но мне вдруг показалось, что это хорошая идея. Новая работа, новая жизнь. Осталось только получить эту работу.
– Вас полюбят сразу, как только увидят, – уверенно заявил Майк. – Поверьте мне.
Эбби усмехнулась:
– Знаете, когда люди говорят «поверьте мне», почему-то мне не хочется им верить.
– Это потому, что у вас сейчас очень сложный период в жизни, – успокаивающе проговорил Майк. – И вам непременно нужно отдохнуть.
Вечером, накануне отъезда на пробы, Эбби и Джесс крупно поругались. Началось все с обычной перебранки по поводу какого-то пустяка. Весь день Джесс провела со Стеф, а Эбби занималась тем, что наводила в доме порядок. Если уж придется продавать дом, то он должен находиться в хорошем состоянии. Неожиданно Эбби с удивлением обнаружила, что у нее, у женщины, которая профессионально занимается наведением порядка, в доме очень много ненужного хлама.
Поскольку Том все еще жил у своего друга Лео, он пока не забрал из дома свои вещи, взял только большую часть одежды. На полках в его шкафу лежали какие-то папки, бумаги, фотографии и еще черт знает что. Такой же беспорядок царил и в ящиках его стола. Эбби посчитала, что она не вправе что-то выбрасывать, однако собрала все эти вещи, решив перенести их в свободную комнату. Когда они продадут дом, Том купит себе какое-то жилье и заберет туда все свои вещи. Просматривая папки, Эбби удивилась: оказывается, Том хранил поздравительные открытки ко дню рождения и даже ее старые письма.
Эбби не стала читать открытки и свои письма, это могло вызвать слишком болезненные воспоминания. Сложив все вещи в большую кучу, Эбби сказала себе, что позже перенесет их в свободную комнату, и отправилась на кухню, решив приготовить сегодня овощную лазанью, которую так любила Джесс. И в этот момент она услышала, как хлопнула входная дверь.
– Привет, дорогая! – обрадованно крикнула Эбби. Она решила, что в эти дни надо постараться вести себя с Джесс как можно ласковее. – Как прошел день?
Ответа не последовало, и Эбби вздохнула. Джесс, видимо, опять не в настроении. Интересно, она единственная мать на планете, которая не может наладить хорошие отношения с шестнадцатилетней дочерью? Или у всех те же самые проблемы?
– Привет, мама, – поздоровалась Джесс, появляясь в дверях кухни. Она выглядела усталой, и Эбби стало стыдно за свои мысли.
– У тебя все в порядке? – встревожилась Эбби.
– Да, все хорошо, – ответила Джесс, хотя по ее виду этого нельзя было сказать.
Эбби решила не приставать с расспросами, это могло только навредить. Джесс замкнется в себе и тогда уже ничего не скажет.
– Что-то ты выглядишь усталой, – заметила Эбби.
– Да, есть немного. Мы со Стеф долго гуляли. – Джесс соврала. Стеф никогда не любила долгие прогулки, а уж тем более сейчас, когда она почти все время проводит с Заком. На самом деле Джесс гуляла с Оливером, но она не хотела говорить об этом матери. Если бы мама знала, сколько времени она проводила с Оливером, то ужаснулась бы и решила, что они занимаются любовью. А уж на эту тему Джесс и вовсе не желала разговаривать. Хватит с нее и постоянных расспросов Стеф об отношениях с Оливером.
– Прогулки – это хорошо, – одобрила Эбби. – Сколько вы прошли?
– Мили четыре, – ответила Джесс и смутилась оттого, что приходится откровенно лгать. – Я поднимусь к себе и приму ванну перед ужином, ладно?
– А я как раз смотрю, из чего бы приготовить лазанью. Или, может, закажем по телефону пиццу? – предложила Эбби.
– Отлично, – кивнула Джесс. Она поднялась по лестнице на верхнюю площадку и вдруг увидела вещи отца. Папки, коробки, справочники, журналы, которые он хранил в своей комнате. Джесс охватил ужас. Почему эти вещи оказались на лестничной площадке? Неужели мама решила вышвырнуть их на помойку, точно так, как вышвырнула папу? Папа ей больше не нужен, значит, не нужны и все его вещи. Джесс, не в силах оторвать взгляд от вещей отца, почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она бросилась в свою комнату, громко хлопнув дверью. Как мама могла так поступить? Она притворяется доброй и дружелюбной, а сама выбрасывает вещи отца! Джесс охватила ярость. Она сняла рюкзак, швырнула его на кровать и решила, что ни за что не спустится вниз. Этим она даст понять маме, что она думает о ней. Хотя нет, не так. Мама должна знать, что ее дочь думает обо всем этом. Выскочив из комнаты, Джесс в два прыжка слетела в кухню.
– Как ты посмела так поступить с папой?! – набросилась она на мать.
Эбби, мывшая что-то над раковиной, повернулась к ней:
– Что? О чем ты говоришь, дорогая?
И тут до Эбби дошло, что она не успела убрать вещи Тома в пустую комнату. Господи, неужели Джесс восприняла это так болезненно?
– Дорогая, ты не поняла, я просто наводила порядок…
– Нет, я все поняла правильно. Ты хочешь навсегда вычеркнуть папу из своей жизни. Но он мой отец, и из моей жизни ты его не выбросишь. Ты просто глупая стерва! – Резко повернувшись, Джесс выскочила из кухни.
Эбби медленно опустилась на пол возле холодильника. Господи, что же ей делать? Муж хочет развестись с ней, а дочь возненавидела ее. Наверное, так и надо было сказать Марии во время вчерашнего интервью. Только очень уж не хотелось, чтобы об этом кричали все газеты и журналы. Нет, надо взять себя в руки и постараться наладить отношения с Джесс, и с карьерой тоже все должно быть в порядке.
На следующий день, рано утром, Эбби повезла Джесс к Стеф. Она разрешила Джесс заночевать в доме подруги, когда она будет на пробах в Дублине. Это показалось ей более разумным, чем предложение Джесс оставить их вдвоем со Стеф в доме в Данморе.
По дороге к дому Андерсонов в машине царила тишина. Было похоже, что Джесс очень плохо спала ночью. Эбби и сама всю ночь ворочалась с боку на бок, думала о Джесс, о Томе, о своей жизни.
Эбби включила радио, чтобы хоть музыкой заполнить мучительную тишину. После вчерашней ссоры они с Джесс не разговаривали. Джесс не выходила из своей комнаты, пока Эбби не легла спать. Уже в спальне она услышала, как дочь спустилась вниз и прошла в кухню. Это хоть чуть-чуть успокоило Эбби, по крайней мере она знала, что Джесс не осталась голодной.
После полутора часов утомительной езды в пробках Эбби не выдержала и нарушила молчание.
– Извини, что я уезжаю и оставляю тебя одну, – начала Эбби, помолчала, а затем продолжила: – И прости за вчерашнее. Я не собиралась выбрасывать вещи твоего отца, просто хотела перенести их в свободную комнату, чтобы он в любой момент мог забрать их все сразу. – Тяжело было говорить дочери, что отец наверняка будет жить в другом месте и нет никакой надежды на возвращение прежней счастливой жизни.
А Джесс, наверное, надеялась на это, потому-то так и расстроилась, увидев на лестничной площадке вещи отца. Она все-таки ждала, что родители помирятся.
Сердце Эбби обливалось кровью от переживаний за дочь. Ей не хотелось расстраивать Джесс еще больше, но дочери следовало знать правду.
– Джесс, ты должна понимать, что отцу придется купить себе другой дом, а наш дом мы продадим. Тебе это ясно?
– Да, – буркнула Джесс. Ей совсем не хотелось вести с матерью эти откровенные разговоры, похоже, они с ней говорили на разных языках.
Через несколько минут Эбби остановила машину у дома Стеф.
– Джесс, прошу тебя, не расстраивайся так, – взмолилась Эбби. – Через два дня мы с тобой полетим во Флориду. Здорово, правда? – Она посмотрела на дочь, надеясь увидеть на ее лице хоть какой-то признак того, что дочь сможет когда-нибудь простить ее. Но Джесс с мрачным видом смотрела перед собой. – Послушай, Джесс, разве тебе не хочется во Флориду? – еще раз попыталась Эбби.
В ответ Джесс отстегнула ремень безопасности и выбралась из джипа, захватив с собой свой рюкзак с вещами.
– Ты права, мама, – неожиданным для Эбби язвительным тоном проговорила она. – Отпуск действительно решит все проблемы нашей чертовой жизни.
Эбби в ужасе уставилась на дочь. Джесс никогда прежде не разговаривала с ней так. Но Эбби не успела ничего сказать. Джесс быстро захлопнула дверцу машины и направилась к дому. Эбби с болью в сердце смотрела ей вслед. Джесс права. Разве может отпуск решить их проблемы?
Обычно Эбби нравилось летать самолетом. Нравилось сидеть в удобном кресле – став телезвездой, она летала в командировки только в бизнес-классе, – пить чай, кофе или даже шампанское, которые приносили приветливые стюардессы. Нравилось сознавать, что успех и трудолюбие позволили ей оставить в прошлом эконом-класс. Но сегодня все это не имело для нее никакого значения.
Даже теплые слова стюардессы, приветствовавшей миссис Бартон от лица авиакомпании, не порадовали Эбби. Можно ли радоваться, что тебя узнают, если твоя жизнь потерпела крах?
Да Эбби и не хотелось, чтобы сегодня ее узнавали. Утром у нее не было времени как следует заняться макияжем, она лишь слегка подкрасила ресницы и губы, поэтому знала, что выглядит бледной и осунувшейся. Эбби выпила только чашку кофе, попросила стюардессу принести газету и углубилась в чтение, спрятавшись за газетой.
В аэропорту Дублина ее встретил водитель из телевизионной компании «Севенту-севен», и у Эбби слегка поднялось настроение. Вот компания «Бич» никогда не присылала за ней водителя, обычно приходилось самой добираться на такси. А тут такая любезность.
– Рад видеть вас, мисс Бартон, – улыбнулся водитель, забирая у Эбби небольшой чемоданчик.
Эбби хотела поправить его, сказать, что она не мисс, а миссис Бартон, но потом передумала. Возможно, водитель обращался так ко всем женщинам, которых встречал, а если и ошибался, то в этом не было ничего оскорбительного. К тому же, наверное, она скоро действительно станет мисс Бартон. Вернуться к девичьей фамилии она не сможет, имя Эбби Костелло не будет иметь никакого веса на телевидении, а вот «мисс Бартон» – в этом будет даже определенная пикантность.
Устроившись на заднем сиденье черного «мерседеса», Эбби занялась макияжем. И снова лишь легким, поскольку понимала, что перед съемками ей профессионально наложат грим. Однако выглядеть подобно дядюшке из «Семейки Аддамс» Эбби не хотелось. Едва она закончила подводить глаза, как позвонил Майк Горовиц.
– Как поживает моя любимая клиентка? – веселым голосом поинтересовался он.
Впервые за весь день Эбби улыбнулась.
– Майк, мне не нравится, когда вы так говорите. Это же неискренне, и вы это знаете. Если я ваша любимая клиентка, то как вы называете остальных? «Моя вторая любимая клиентка», «моя третья любимая клиентка», да? Сомневаюсь. Так что давайте без всякой лести.
Майк рассмеялся.
– Да, с вами лучше без лести, – согласился он. – Но именно поэтому вы мне и нравитесь. Вы прямая, открытая, вы не ждете, чтобы вас расхваливали по десять раз на дню. А это редкость в нашем бизнесе.
– Ну хорошо, а какие у нас планы? – спросила Эбби.
Майк объяснил, что встретит ее в офисе телекомпании, там они поговорят с продюсерами и сделают несколько общих снимков перед пробами.
– Сама проба будет представлять собой небольшой эпизод из передачи. Никто не ожидает от вас какого-то чуда, так что держитесь естественно. Приглашены двое гостей, у которых вы должны взять интервью. Сначала предполагалось дать эти роли кому-то из штата, но потом решили, что лучше, если в студии будут настоящие гости. Это актер и писательница. Они знают, что это пробная съемка, но с большим желанием согласились принять участие. Правда, поставили условие. Если реальное шоу состоится, они должны быть среди первых гостей.
– Что это значит – эпизод из передачи? – встревожилась Эбби. – Я думала, это будет обычная проба, посмотрят, как я работаю на камеру, и все.
– Но моя помощница отослала все условия съемки вашей секретарше по электронной почте. – Теперь Майк говорил очень серьезно.
Эбби вспомнила длинное послание, которое ее секретарша, Катя, оставила ей на автоответчике. Да, там действительно говорилось, что нужно проверить электронную почту, но Эбби последние два дня даже не включала компьютер.
– Они знают, как вы выглядите на экране, смотрели передачи с вашим участием, – продолжал Майк. – Им нужно увидеть вашу реакцию в ходе интервью.
– Господи! – простонала Эбби. – Я так и думала, что это будет катастрофа. Я к этому не готова, Майк, я вообще не готова. Я не спала прошлую ночь… да еще разругалась с дочерью…
– Ничего не бойтесь, Эбби, – оборвал ее Майк. – Все пройдет замечательно.
– Да, замечательно, – повторила Эбби, словно эти слова были магическим заклинанием, которое могло спасти ее от грядущей катастрофы.
Впоследствии Эбби не могла объяснить, благодаря ли стрессу или несмотря на него, но пробы действительно прошли прекрасно. Как только включились камеры, Эбби расслабилась, хотя и сама не поняла, как ей это удалось.
Внезапно у нее появилось ощущение, что эти пробы вовсе не самое главное в ее жизни. Значит, надо просто постараться хорошо выполнить свою работу.
Избавившись от привычного нервозного состояния перед съемкой, Эбби смогла сосредоточиться на гостях, совсем не думая о том, как она выглядит. У нее просто не было на это времени. Перед ней сидели два гостя, с которыми ей предстояло беседовать. Актер оказался приятным мужчиной лет шестидесяти. Он в течение двадцати лет снимался в телевизионных сериалах, а потом его просто бесцеремонно вышвырнули с телевидения. И Эбби понимала, что он чувствовал, ведь Рокси, если сможет, тоже вышвырнет ее. И это понимание подсказало Эбби, как надо разговаривать с актером. Сидя в креслах, они беседовали, словно старые друзья.
– Наверное, очень больно, когда ваша карьера на телевидении заканчивается подобным образом, – осторожно предположила Эбби, – особенно если вы много сделали для успеха проектов?
– Да, – признался актер. – Я чувствовал себя так, как будто меня выбросили на помойку, с которой мне уже не вернуться.
– Но наверное, многие люди сочувствовали вам.
Актер усмехнулся:
– Представьте себе, что вы двадцать лет живете только работой на телевидении и вдруг все рушится в один момент. Признаюсь, я ощутил себя полностью опустошенным.
– Но ведь это коснулось не только вас, правда? Это коснулось всех, кто вас окружал, и особенно вашей семьи.
– Да, вам бы следовало поговорить с моей бедной женой. Для Элеоноры это был настоящий кошмар, ей приходилось каждый день находиться рядом со мной, совершенно отчаявшимся, и она старалась гордо держать голову за нас обоих.
– Насколько я знаю, Элеонора тоже когда-то была актрисой, – сказала Эбби, используя информацию из краткого досье, прочитанного перед съемкой. – И она очень поддерживала вас, не так ли?
– Я просто не знаю, что бы делал без нее, – вздохнул актер и стал рассказывать о своей жене, о том, через какие трудности они прошли вместе.
Ему было легко разговаривать с Эбби. Она не давила на него, не пыталась выудить какую-то скандальную информацию, а вела себя как умеющая сопереживать женщина.
Стоявшие позади камер продюсеры и Майк удовлетворенно переглянулись. Эбби Бартон прекрасно подходила для роли ведущей ток-шоу, в этом не было никаких сомнений. Актера продюсеры отыскали в последний момент перед съемками и думали, что его трудно будет разговорить, поскольку он не любил рассказывать о себе. Но Эбби тактично сумела заставить его раскрыться, и эпизод получился прекрасным.
Майк наблюдал за своей клиенткой с искренней радостью. Ему многое нравилось в ней – чувство юмора, неприятие всей мишуры шоу-бизнеса. И потом, она была по-настоящему талантлива, что довольно редко встречалось в телеиндустрии, и, похоже, сама этого не осознавала. Но теперь в ее жизни многое изменится, ее непременно утвердят, и Эбби Бартон станет еще более яркой телезвездой. Майк надеялся, что она готова и к роли суперзвезды.
А Эбби, находившаяся на площадке, не знала, какие грандиозные планы строятся по ту сторону камеры. Она полностью сосредоточилась на разговоре с актером, к которому испытывала искреннее сочувствие. Она помнила его роли в сериалах, и ей не нравилась напористость персонажей, которых он играл. Но сейчас перед ней сидел мягкий, ранимый человек, и Эбби он был интересен. Ей хотелось знать, что такое почти всю жизнь купаться в лучах славы, а потом увидеть, как все разом рухнуло. Они говорили о славе, о том, что через два года после ухода с телевидения никто уже не помнил его имени. Шутили по поводу тех случаев, когда телезрители встречали актера в супермаркете и называли именами сыгранных им героев. Затем разговор коснулся его семьи, детей и трех внуков. Теперь актер мог много времени уделять внукам, и ему это очень нравилось.
– Скажите, а если бы вас снова пригласили сниматься в сериале, вы согласились бы? – осторожно поинтересовалась Эбби.
Актер рассмеялся:
– Знаете, никто до вас не задавал мне такого вопроса.
Эбби заметила, что режиссер передач подает ей знаки, что пора заканчивать.
– Я спросила только потому, что, кажется, знаю ответ, – добавила Эбби.
– Нет, не согласился бы. Знаете, я открыл для себя массу других радостей жизни.
Эбби наклонилась вперед и дружески погладила актера по плечу.
– Я знала, что вы так скажете.
Режиссер крикнул: «Снято!» – съемочная группа зааплодировала, а актер обнял Эбби.
– Никогда не думал, что интервью может быть таким приятным. Я получил огромное удовольствие. Вы молодец, Эбби.
Эбби смутилась. Но не успела она что-нибудь ответить актеру, как тот исчез с площадки, а его место в кресле заняла писательница.
Тут же началась съемка второго эпизода, и у Эбби просто не было времени нервничать. Однако писательница оказалась твердым орешком. Перед съемкой Эбби все же предупредила режиссера, что в силу обстоятельств ее не успели поставить в известность о предстоящей ей роли интервьюера.
Режиссер ответил ей, что, возможно, это даже к лучшему, и посоветовал во время съемки руководствоваться интуицией.
– Искусство ведущего заключается в том, чтобы подвести гостя к нужному разговору. Так что, если вы сможете сделать это, имея на подготовку всего десять минут, значит, справитесь с работой такого рода в любых обстоятельствах. Суть прямого эфира в том, чтобы не растеряться в любой ситуации. Вы должны быть готовы к тому, что гость может прийти на съемку нетрезвым либо он может отказаться разговаривать на заранее обговоренную тему. Вот тогда и следует проявить мастерство. Желаю удачи.
Второе интервью началось, что называется, со скрипом. Эбби старательно меняла темы, пытаясь установить контакт с писательницей. Разговора о литературе не получилось, поскольку Эбби не стала расхваливать произведения писательницы. Лихорадочно оценив ситуацию, Эбби решила, что хорошей темой могут стать дети.
– Я знаю, что вы много говорили о своей семье, – осторожно начала Эбби. Она здорово рисковала, потому что в наскоро прочитанной перед съемками биографии писательницы упоминались дети, но не уточнялось, сколько их и какого они возраста.
На какой-то момент Эбби показалось, что писательница сейчас откажется говорить о своей личной жизни, но так же быстро, как Эбби сменила почву, писательница разговорилась. Да, у нее есть дети подросткового возраста, младшая девочка только закончила восьмой класс. Облегченно вздохнув, Эбби поняла, что нашла благодатную тему. Они стали обсуждать школьные нагрузки, экзамены, трудности возраста, и писательница из холодной интеллектуалки превратилась в работающую мать, у которой те же родительские проблемы, что и у тех, кто смотрит шоу.
К концу интервью они стали едва ли не лучшими подругами, и все, кто стоял за камерами, снова стали выражать свое восхищение. Когда съемка закончилась, Эбби подошла к Майку, на лице которого сияла улыбка.
– Эбби, думаю, мне не надо говорить вам, что вы были великолепны, – похвалил он.
По его виду Эбби поняла, что Майк говорит совершенно искренне.
– Мне пришлось нелегко, особенно во время второго интервью, – призналась Эбби. – Но по-моему, я справилась.
– Справились? Да вы произвели фурор. Вы всем очень понравились. Не знаю, как вам это удалось, но вы вытянули из актера и писательницы самые сокровенные секреты.
– Мне приходилось делать это, когда я занималась уборкой в чьем-то доме, – объяснила Эбби. – Ведь нельзя просто вмешиваться в чужую жизнь и с ходу выбрасывать старые вещи, не зная при этом, насколько они дороги хозяевам. Вот и сегодня во время интервью я пыталась понять этих людей.
– Эбби! – радостно воскликнул исполнительный продюсер. Он спешил к ней, раскрыв объятия. – Вы замечательная женщина! Наше шоу станет хитом, мы отведем ему самое лучшее время!
Эбби рассмеялась.
– Я думала, это только предварительное обсуждение нового ток-шоу. Мне казалось, что еще ничего не решено.
– После сегодняшних съемок все окончательно решено. И вы настоящая звезда. – Он повернулся к Майку: – Нам надо будет обсудить контракт и расписание съемок. – Обращаясь к Эбби, он добавил: – Если у вас имеются какие-то особые условия, то пожалуйста, мы можем обговорить и их.
– Превосходно, – сказал подошедший режиссер и пожал Эбби руку, а затем прошептал ей на ухо: – Если вы сотворили такое, имея на подготовку всего десять минут, то я сгораю от нетерпения увидеть полноценное ток-шоу.
Еще несколько минут Эбби выслушивала хвалебные отзывы. Это было приятно. Особенно после таких тяжелых последних недель.
– Спасибо, – поблагодарила всех Эбби. – Все детали вы можете обговорить с Майком, а я бы сейчас с удовольствием выпила чашечку кофе.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лучшие подруги - Келли Кэти


Комментарии к роману "Лучшие подруги - Келли Кэти" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100