Читать онлайн Если женщина хочет..., автора - Келли Кэти, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Если женщина хочет... - Келли Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Если женщина хочет... - Келли Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Если женщина хочет... - Келли Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Келли Кэти

Если женщина хочет...

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Наступил долгожданный понедельник, когда дети должны были пойти в ясли «Ханнибанникинс». Хотя накануне Милли не могла уснуть от радостного возбуждения, утром она заявила, что не хочет ни в какие ясли, и устроила скандал. Она упрямо топала маленькой ножкой в розовом носке и не давала Хоуп надеть на нее красные брюки.
– Не хочу! – вопила Милли во всю мочь и махала руками, как ветряная мельница.
Тоби, привыкший к таким сценам, стоял в углу спальни, сосал палец и с интересом следил за происходящим.
– Милли, как тебе не стыдно! – рявкнула Хоуп.
Она знала, что сердиться на малышей не следует, но слишком устала, чтобы прислушиваться к голосу рассудка. Все книги о воспитании детей рекомендовали не реагировать на поведение Милли и продемонстрировать, что ее попытки привлечь к себе внимание тщетны. Однако это было легче сказать, чем сделать. Попробовали бы эти советчики оказаться с заходящимся криком ребенком в супермаркете!
Когда Милли еще раз топнула ногой, Хоуп сдалась. В конце концов, это всего лишь ясли. Ясли, о которых она мечтала весь предыдущий месяц, надеясь получить глоток свободы. Ничего страшного не случится, если они пропустят этот первый долго­жданный день.
Хоуп опустилась на кровать Милли и посмотрела на запущенный сад. Кусты куманики были покрыты инеем, и только январ­ский мороз мешал им заполонить весь мир. Все-таки с садом нужно было что-то делать. Скоро цыплятам предстояло выйти на улицу, а в таких густых зарослях они сразу же потерялись бы.
Внезапно Хоуп увидела, что в саду двигается что-то маленькое и коричневое. Может быть, кролик? Или симпатичный малень­кий ежик, которого можно принести в дом и напоить молочком? Хоуп прищурилась и разглядела жирное, лоснящееся тело, длин­ный хвост и хитрые глазки грызуна. Крыса!
– Ай! – в ужасе взвизгнула Хоуп. Крысы в саду! Жуткие, от­вратительные твари, которые будут по ночам пробираться в дом и набрасываться на них!
У Милли, испуганной ее криком, задрожали губы.
– Мамочка, я больше не буду, – со слезами на глазах выдави­ла она.
Все трое крепко обнялись, и Хоуп поверх голов детей со стра­хом уставилась на заснеженный уголок сада. Может быть, это только разведчица? Может быть, крыса по ошибке забрела в сад Паркеров и сейчас уйдет? А если нет, то как вообще избавляются от крыс?
Хоуп позвонила Мэтту, но ей сказали, что муж ушел на про­гулку.
Хоуп нахмурилась еще сильнее. Было всего половина десято­го. Какого черта он разгуливает, если должен работать? Если Мэтт так проводит время в своем проклятом Центре, ничего уди­вительного, что он отделывается междометиями, когда его спра­шивают, как продвигается роман века!
– Мамочка, мы пойдем в «Банни»? – как ни в чем не бывало спросила Милли. Она сама надела брюки, но, поскольку застеж­ки ей еще не давались, девочка засунула бретельки в воротник свитера с анютиными глазками.
– Сейчас, милая, – ответила Хоуп, застегнула штанишки и поцеловала дочку.
Директором «Ханнибанникинс» была любезная немка по име­ни Гизелла. Эта женщина могла бы сыграть фею-крестную в эк­ранизации «Золушки». У нее были золотые волосы, добрые глаза и такое дружелюбное лицо, что Хоуп позавидовала детям. Она и сама с удовольствием проводила бы здесь время.
Гизелла ничуть не рассердилась на Хоуп за опоздание.
– Вы совершенно правильно сделали, что не стали заставлять девочку, – на безупречном английском сказала она. – Первые дни могут быть трудными. Пусть Милли и Тоби немного освоят­ся, а тем временем мы с вами выпьем чаю.
Хоуп уехала только через час, уверенная, что в «Ханнибанни-кинс» детям будет хорошо. Пока что они должны были ходить туда только два раза в неделю, по понедельникам и четвергам, но Хоуп договорилась, что, если она найдет себе работу на непол­ный день, это можно будет делать и чаще.
– Сама не знаю, чего бы я хотела, – сказала Хоуп Гизелле. – Я всю жизнь работала в банке, но в деревне банка нет…
– Летом работу найти легче, – ответила Гизелла. – В турист­ский сезон появляется много мест, но сейчас с этим трудно. И все же попытка не пытка. А насчет крыс не волнуйтесь. В деревне всегда полно мелких грызунов. Скажите спасибо, что это не кто-нибудь другой!
Вернувшись домой, Хоуп сразу же позвонила Мэри-Кейт.
– Ну что, дети освоились в яслях? – спросила та.
– Да, но это не главное! – простонала Хоуп. – У нас завелись крысы! Говорят, чтобы от них избавиться, нужно расчистить сад. Вы не знаете, кто бы мог взяться за это? Но беда в том, что я не могу заплатить ему больше пятидесяти пенсов.
Она почувствовала, что Мэри-Кейт улыбнулась.
– Не думаю, что этого хватит.
– Я пойду на все! – воскликнула Хоуп. – Ненавижу крыс!
– Я знаю одного человека, у которого есть мини-трактор. С его помощью можно быстро расчистить что угодно. Но он потребует платы. А когда вы его увидите, то призадумаетесь, готовы ли на все, чтобы добиться своей цели.
Впервые за утро Хоуп рассмеялась.
– Я имела в виду, что могла бы помочь ему навести порядок в финансовых делах или посоветовать, где лучше обменять долла­ры на евро. Ни на что другое я не гожусь.
– Ладно, что-нибудь придумаем, – утешила ее Мэри-Кейт. – Мне пора. Рецептов накопилось выше головы. Похоже, что боле­ет весь Редлайон. Поговорим позже.
Когда телефон зазвонил через пятнадцать минут, Хоуп удиви­лась.
– Знаете, мне в голову пришла хорошая мысль, – сказала Мэ­ри-Кейт. – Я только что говорила с тем человеком, у которого есть мини-трактор. Его зовут Эрвин. Делопроизводством у него занимается жена. Так вот, он только что приходил за лекарством для нее. Помоги ей бог, она не на шутку разболелась и не сможет работать по крайней мере месяц. Эрвин говорит, что пропадает без нее. Я сказала ему о вас. Как вы смотрите на то, чтобы ее заме­нить?
Хоуп опешила.
– Я… я… – заикаясь, выдавила она. – Я никогда не занима­лась делопроизводством…
– Ничего, на месяц вас хватит. Поработаете, пока ей не станет лучше, а он вам заплатит и, может быть, бесплатно расчистит сад. Я сказала ему, что вы сможете приходить два раза в неделю, пока дети в яслях.
Когда Эрвин позвонил Хоуп, он говорил любезно, но лако­нично.
– Это всего на месяц, – сказал он. – Жена скоро поправится.
– Меня это вполне устраивает, – ответила Хоуп. – Я приду в четверг.
В половине седьмого Хоуп чувствовала себя так, словно пере­жила ураган: дети пошли в ясли, в саду завелись крысы, а она сама устроилась на работу! Мэтт ушел в девять часов утра, но ка­залось, что с тех пор прошла целая вечность. Ей не терпелось рас­сказать мужу о случившемся.
Дети вернулись из «Ханнибанникинс» уставшие, и Милли ус­нула прямо на диване. Хоуп перенесла ее в кроватку, уложила То­би и спустилась на кухню. На плите шипела сковородка с сочной свининой, в воздухе стоял аппетитный запах. Чтобы отметить по­ступление на работу, Хоуп достала из холодильника бутылку ви­на. Им с Мэттом предстоял спокойный вечер вдвоем. «Он будет гордиться мной, – с улыбкой думала Хоуп. – В последнее время он тревожился из-за денег, а теперь за ясли можно будет платить из моего жалованья». Большинство людей решило бы, что только сумасшедший будет работать ради того, чтобы платить за ясли, но ей было необходимо хотя бы два раза в неделю бывать на лю­дях. И хотя на большое жалованье она не рассчитывала, но если Эрвин бесплатно расчистит сад, одно это будет большим облег­чением.
Скрип тормозов возвестил о прибытии Мэтта. Но сегодня его подвез не Сиаран Хедли-Райан, а Финула, которая без приглаше­ния зашла в дом.
– Решила на минутку заглянуть и поздороваться, – весело сказала она, опускаясь в самое удобное кресло с таким видом, словно собралась провести в нем весь вечер.
Как обычно, на ней было что-то просторное и цветастое, а по­верх – огромный красный вязаный кардиган. Это уже был стиль барахолки, не имевший ничего общего с богемным.
Мэтт небрежно чмокнул жену в щеку и устало опустился на диван. Потертые джинсы и серый свитер, а также отросшая за день щетина делали его похожим на отставную рок-звезду, а не на начинающего писателя.
– Финула, выпьете что-нибудь? – негромко спросил он. Хоуп поняла, что настроение у него неважное.
– Ну разве что один бокал… – с деланной неохотой ответила Финула и бросила на Мэтта кокетливый взгляд.
– Хоуп, я тоже выпью вина, – добавил Мэтт.
Глаза Хоуп сузились. Видимо, на сегодняшний вечер ей отве­дена роль горничной.
Заботливо охлажденной бутылки белого надолго не хватило, и Мэтт открыл красное. Вино заставило его слегка оживиться, но не улучшило настроения. Он был напряжен, как натянутая стру­на, длинные пальцы барабанили по ручке дивана. Казалось, Мэт­та что-то гнетет и он поддерживает беседу только из вежливости. Но Финула ничего не замечала. Держа в руке бокал, она наклони­лась к Мэтту так близко, чго едва не села к нему на колени, и стала рассказывать о каком-то художнике, которым она восхищалась еще десять лет назад и который теперь стал богатым и знамени­тым.
– Знаете, говорят, что у меня есть чутье на искусство, – ска­зала она, многозначительно взглянув на Мэтта, и сделала еще один глоток. – Можно стараться изо всех сил, но все без толку. Беда в том, что многие из нас вынуждены жить в культурном ва­кууме.
Хоуп поняла, что «культурный вакуум» – это она сама, а Фи­нула и Мэтт – непризнанные гении.
– Ох, что это я! – спохватилась Финула. – Мы не должны на­доедать Хоуп разговорами об искусстве. А как насчет литературы, дорогая? Вы что-нибудь читаете? – Она разговаривала с ней, как властная тетушка с не блещущей умом племянницей.
– «Энциклопедию домашнего хозяйства», – буркнула Хоуп. – Главу «Как избавиться от крыс».
Финула хрипло рассмеялась, а Мэтт удивленно посмотрел на жену.
– Крыс? – спросил он.
– Потом расскажу, – бросила Хоуп.
– А что вы думаете о работе Мэтта? – спросила Финула, кото­рую домашнее хозяйство не интересовало. – Меня лично идея его романа привела в восторг.
Теперь уже Хоуп подняла глаза на мужа. Она еще не видела ни строчки романа века, а Финула, судя по всему, видела…
– Финула, не заставляйте меня краснеть! – прервал ее Мэтт. – Я никому не показывал то, что у меня получается.
– Несносный! – Финула засмеялась и кокетливо шлепнула его по руке. – Но, судя по тому, что вы рассказывали нам с Сиараном, это должно быть нечто поразительное. Я не сомневаюсь, что при вашем таланте роман будет чудесный. Держу пари, вы гордитесь мужем, – снова обратилась она к Хоуп.
– Очень, – сквозь зубы ответила та.
Финула ушла лишь тогда, когда опустела вторая бутылка.
– Чтоб тебе врезаться в забор! – пробормотала про себя Хоуп, обнаружив, что свинина безнадежно подгорела. Она всегда подо­зревала, что Финула – скучная и претенциозная дура, но сегодня убедилась в этом окончательно.
Мэтт помахал Финуле рукой, вернулся на диван, положил длинные ноги на кофейный столик и уставился в пространство.
– Ну надо же, моя любимая сковородка сгорела! – с досадой воскликнула Хоуп. – И все из-за твоей подружки. «Вы что-нибудь читаете?» – передразнила она Финулу. – Спросила бы лучше: «Ты окончательно превратилась в тупую домохозяйку или еще сохранила немного мозгов?»
Сковородка с грохотом опустилась на кухонный стол.
– Ты разбудишь детей, – предупредил Мэтт.
Это было последней каплей. В глазах Хоуп вспыхнула злоба.
– Если они проснутся, то по крайней мере получат возмож­ность поговорить с отцом! Ради разнообразия. Кстати говоря, се­годня у них был очень трудный, но интересный день. Однако у тебя не нашлось времени, чтобы поговорить с ними. И со мной тоже. Конечно, тебе не до того! Когда здесь сидит интеллектуалка Финула, тебе нет дела до своей глупой жены. Куда интереснее слушать сплетни о соседях, позволять ей разговаривать со мной свысока и портить ужин!
– Она пришла сама! Я ее не приглашал! – прошипел Мэтт.
Хоуп видела, что приближается гроза, что муж сдерживается из последних сил и вот-вот взорвется, но остановиться уже не могла. Долго копившаяся ненависть к Финуле вырвалась наружу.
– Можно подумать, ты пытался ее остановить. Эта корова от тебя без ума, а меня от этого тошнит!
– Слава богу, хоть что-то способно вызвать у тебя реакцию! – наконец не выдержал Мэтт. – А то последний месяц я думал, что живу с роботом. Интереснее было разговаривать с «ноутбуком», чем с тобой!
– Выходит, это моя вина? – воскликнула уязвленная Хоуп. – Ты разговариваешь со своим «ноутбуком» куда больше, чем со мной! Ты не ударяешь палец о палец, чтобы помочь мне с деть­ми! – крикнула она. – Ты притащил нас в это болото и бросил, а я должна везти на себе весь дом, как примерная жена! А когда ты приходишь домой, то готов откусить мне голову, если я спраши­ваю, как прошел день!
– Прекрати!
Они уставились друг на друга поверх сгоревшей сковородки. Хоуп еще никогда не видела Мэтта в таком гневе. Губы мужа бы­ли плотно сжаты; казалось, он боялся сказать то, о чем впослед­ствии придется жалеть. И тут бурлящая в ней злоба куда-то ис­чезла. Вытекла из нее струйкой пара. Хоуп не умела сердиться подолгу. Точнее, боялась. Господи, что она наделала?! Она обидела его, причинила ему боль, и теперь он уйдет! Внезапно Хоуп вспом­нила, как боялась, что у Мэтта роман и что он бросит ее. Она по­няла, что должна попросить прощения.
Хоуп взяла Мэтта за руку и сказала, что жалеет о своих словах. Но на сей раз это не помогло.
– Нет, это я прошу прощения за то, что притащил тебя в это болото! – отчеканил Мэтт. – Если ты хочешь уехать, я не стану тебя удерживать. Можешь пока пожить у Сэм. Я хотел от тебя только одного – моральной поддержки, которая помогла бы мне осуществить мою заветную мечту. – Он бросил на Хоуп мрачный взгляд. – Мы поговорим об этом завтра. Думаю, наших денег хватит на авиабилеты для тебя и детей.
Хоуп ахнула, прижав ладонь ко рту.
– Меня можешь не ждать, – холодно сказал Мэтт. Он снял с вешалки просторную кожаную куртку, надел ее и вышел, хлоп­нув дверью.
Хоуп закусила губу, из всех сил стараясь не заплакать, но из глаз уже хлынули слезы, и ничто не могло их остановить. Неуже­ли Мэтт действительно хочет отправить ее и детей обратно в Лон­дон? Нет, это невозможно! Что же она натворила?! Взяла и разру­шила свое счастье собственными руками…
Как обычно, во «Вдове Мэгуайр» было полно народа – и мест­ных, и туристов. Люди, жившие в роскошном отеле, иногда при­езжали сюда, чтобы понять, что такое настоящая ирландская пив­ная, и забывали вернуться. Отелю приходилось каждый вечер присылать мини-автобус за своими подгулявшими обитателями.
Мэтт сидел у стойки, не замечая, что молоденькая барменша вовсю пытается кокетничать с ним. Впрочем, он ничего вокруг не замечал, уставившись на свой стакан с густой янтарной жидкос­тью.
Какой дьявол вселился в Хоуп? Да, он пребывал в дурном на­строении, однако у нее не было никакой причины набрасываться на него. Все дело в том, что она терпеть не может Финулу. Но почему? Финула была совершенно безобидной, а то, что она флир­товала с ним, в последнее время проливало бальзам на его изра­ненную душу. По крайней мере, она верила в его талант. В отли­чие от всех остальных…
Вокруг гремела народная музыка, пивная была набита битком, но Мэтт не обращал на это внимания и задумчиво пил виски. Он понял то, чего не понимал раньше. В агентстве Джадда кипела жизнь. Когда он в поте лица разрабатывал план рекламной кам­пании, рядом всегда были люди, готовые посочувствовать, по­мочь, а вечером выпить с ним пару бутылок хорошего вина и вы­слушать жалобы на недовольного клиента. А когда он заканчивал кампанию, всегда находились люди, говорившие, что он совер­шил чудо. Мэтт тосковал и по тому, и по другому. Сидеть целыми днями и записывать свои мысли теоретически очень приятно, но на практике это означает жуткое одиночество. Он отчаянно тос­ковал по шуму офиса, по жарким спорам, по шуткам, понятным только посвященным…
Разве он мог сказать Хоуп, что все идет не так, как было заду­мано? Не мог. Потому что как только он это скажет, Хоуп пой­мет, что он напрасно увез их из Бата. С романом века ничего не получалось. Мэтт злился на себя и нуждался в поддержке Хоуп. Но жена не понимала этого. Неужели Хоуп слепая? Неужели она не видит, что с ним творится?
Мэтт грустно улыбнулся барменше и заказал еще одну пор­цию. Ему хотелось напиться. Напиться до чертиков.
Хоуп знобило, но она сомневалась, что в этом виноват мороз. В последние дни она научилась предсказывать погоду: накануне похолодания небо становилось ясным, и на нем можно было раз­глядеть каждую звезду. Раньше она не обращала внимания ни на погоду, ни на небо. Когда в Бате бывало холодно, она просто по­ворачивала ручку регулятора тепла, а ночью вообще не смотрела в окно. Но в коттедже «Кроншнеп» подача тепла не регулирова­лась. И если ожидался мороз, приходилось класть в плиту по­больше дров, чтобы ночью в доме было тепло.
Однако сегодня холод был вряд ли связан с погодой. Казалось, он шел изнутри. Она мерзла уже несколько часов – с тех пор, как Мэтт вихрем умчался в ночь.
Хоуп села у плиты, поставила ноги на ее край, пытаясь со­греться, и стала ждать Мэтта. Наступила и прошла полночь, а она знала, что пивная закрывается в половине двенадцатого. Но Мэтт не вернулся. В час Хоуп всюду выключила свет, оставив лишь лампочку над входной дверью, и пошла спать. С трудом добравшись до спальни, она медленно разделась и забралась в вы­сокую кровать. Простыни были холодными как лед. Ноги замер­зли, но она не стала надевать белые пушистые носки. Мэтт нена­видел эти носки, хотя без них ее ноги превращались в куски льда. Хоуп хотела сделать ему что-то приятное, хотела помириться. Когда Мэтт придет домой, она попросит прощения и признает свою вину. Она кричала, вела себя ужасно…
Слезы капали на подушку, которую она прижимала к себе так, словно это было теплое тело Мэтта. Светящиеся стрелки часов показали сначала два, затем три, и лишь потом она забылась тре­вожным сном.
Будильник зазвучал в половине восьмого – в это время обыч­но вставал Мэтт. Хоуп подняла голову и с ужасом поняла, что ря­дом никого нет. И не было.
Обычно Хоуп еще десять-пятнадцать минут нежилась в посте­ли, пока к ней не приходили Тоби и Милли, но сегодня их голоса доносились снизу. Судя пр стуку ложек о миски, они пытались самостоятельно позавтракать. Хоуп накинула закапанный вос­ком халат и потащилась вниз, предвкушая катастрофу: самостоя­тельный завтрак ничем другим кончиться не мог.
У плиты стоял Мэтт. Он взбивал яйца и выглядел так, словно не спал всю ночь. Дети смирно сидели за столом с кружками мо­лока.
При виде мужа у Хоуп гулко забилось сердце. Он даже не по­звонил! Она умирала от беспокойства, думала, что он свалился в кювет или где-то лежит в луже крови. А он был здесь, плевать хо­тел на ее мучения и спокойно готовил детям завтрак, словно де­лал это каждое утро.
Хоуп молча подошла к электрическому чайнику и включила его.
– Мамочка, папа жарит французский тост! – радостно объ­явила Милли.
– Пусть не забудет убрать за собой, – буркнула Хоуп.
Мэтт смерил ее тяжелым взглядом, но она не обратила на это внимания, налила чашку растворимого кофе и молча ушла в спаль­ню. Пусть Мэтт ради разнообразия присмотрит за детьми, а она ляжет и почитает.
Но этот план, который раньше казался ей таким привлекатель­ным, потому что ни разу не воплощался в жизнь, тут же дал осеч­ку. Вместо того чтобы читать детектив, Хоуп злилась, прислуши­валась к каждому слову, сказанному на кухне, и ломала себе голову, где он провел ночь. Но спрашивать об этом не следовало. Пусть сам скажет, а если не скажет, она спрашивать не будет. Ни за что!
Холодная война продолжалась целую неделю. Мэтт уходил из дома еще до того, как Хоуп начинала одевать детей. Вечером он вежливо спрашивал, как вели себя дети. Словно они были слу­чайными знакомыми, встретившимися на улице. Когда Хоуп ска­зала мужу, что нашла работу, он только хмыкнул. Она по привы­чке готовила ужин, во время которого оба молчали и смотрели телевизор. В постели они лежали как статуи и касались друг друга лишь случайно, когда вытягивали ноги.
Финула сочла своим долгом сообщить Хоуп, с каким удоволь­ствием она предоставила ночлег «дорогому Мэтту» в ночь после ссоры.
– С артистическими натурами очень трудно жить, – сказала она, сгорая от желания побольше узнать о взаимоотношениях Пар­керов.
Хоуп ничего не оставалось, как согласиться с этим утвержде­нием.
«Мужчины умеют воевать, – с грустью поняла Хоуп в среду днем, чистя морковку к обеду. – Они терпеливее женщин».
Ей очень хотелось закончить битву, но впервые в жизни Хоуп сопротивлялась желанию броситься к мужу, попросить проще­ния и зажить по-прежнему. В конце концов, на этот раз был не прав именно он. Она просила прощения всю жизнь и наконец поняла, что это было ошибкой. Ее следовало исправить.
Но хотя во всем был виноват Мэтт, он держался так, словно за что-то злился на нее.
В четверг Хоуп молча проводила Мэтта в Центр творчества, а потом отвезла детей в «Ханнибанникинс». То, с какой радостью они бросились к Гизелле, свидетельствовало, что холодная война дала свои плоды. Впрочем, по-другому и не могло быть. Как бы она ни пыталась вести себя нормально в присутствии детей, в коттедже царила настоящая Сибирь. Этому следовало положить конец. «Сегодня же вечером!» – решила Хоуп. Просить проще­ния она не будет, но они поговорят откровенно и все уладят. Слег­ка воспрянув духом, Хоуп поехала на новую работу.
Машинно-тракторная станция Эрвина Дональда была распо­ложена в шестнадцати милях от Редлайона, на дороге в Киллар-ни. Офис оказался холодным железобетонным сараем, пристро­енным к огромным ангарам с железными дверьми.
– Нам нужен человек, который сидел бы здесь, пока не попра­вится Мойра, – сказал Эрвин, гигант лет пятидесяти с копной рыжих волос и россыпью веснушек на лице. – На самом деле нужно только отвечать на телефонные звонки, и все. В феврале у нас машины обычно простаивают. До своей болезни жена хотела подготовить кое-какие данные для сборщика налогов, – добавил он, включая в офисе свет.
В крошечном помещении было холоднее, чем снаружи. Ниче­го удивительного, что бедная Мойра заболела. Удивительно дру­гое – что она до сих пор не умерла от двусторонней пневмонии. Дрожавшая Хоуп обвела взглядом унылые белые стены, стальные каталожные шкафы, старый линолеум на полу и от души понаде­ялась, что за одним из двух обшарпанных деревянных столов скрывается обогреватель.
– В доме есть параллельный аппарат, поэтому мы давно здесь не были, – извиняющимся тоном сказал Эрвин, как будто впер­вые заметил, насколько неказист его офис. – Тут есть чайник и пакетики. Туалет дальше по коридору.
Эрвин вытащил из-под стола древний обогреватель и включил его. Хоуп ждала короткого замыкания, но через несколько се­кунд прибор начал гнать теплый и затхлый воздух. Эрвин объяс­нил, что именно отвечать на звонки, и ушел, а Хоуп села за стол, решив, что пальто снимать не стоит.
Хоуп выпила две чашки чая, но телефон ни разу не позвонил, и она смертельно заскучала. Неужели следовало отдавать детей в ясли ради того, чтобы два утра в неделю сидеть в ледяном кабине­те и смотреть на молчащий телефон? Тут не было даже радио. Она посмотрела на часы. Прошел час. Осталось еще два. Ей захо­телось позвонить Мэри-Кейт и спросить, действительно ли Эрвину была нужна помощь или аптекарша силой заставила его взять ее на работу, но это была явная паранойя.
Поскольку от чая ее уже тошнило, а согреться хотелось, Хоуп поднялась и начала открывать каталожные шкафы. Эрвин про­сил ее только отвечать на звонки, но она была обязана как-то от­рабатывать жалованье, если не хотела сойти с ума от скуки. Все документы были свалены в кучу, она начала понимать, почему Мойра предпочла болезнь возне с заполнением налоговой декла­рации. Хоуп улыбнулась. Наконец-то у нее появилась цель! Она засучила рукава, села и стала сортировать документы.
К половине первого Хоуп ответила на четыре телефонных звонка и навела порядок в одном ящике. В этой работе было что-то успокаивающее, она так увлеклась, что и думать забыла о ссо­ре с Мэттом. Листки бумаги не смотрели на нее с укором и не за­ставляли ощущать чувство вины. Просто лежали и ждали, когда им найдут подходящее место.
Она оставила Эрвину записку с изложением содержания теле­фонных разговоров, добавила, что слегка навела здесь порядок, выключила обогреватель и ушла, ощущая странное удовлетворение.
Дети вернулись домой уставшие и тихо играли, не обижая друг друга. Воспользовавшись этим, Хоуп быстро поднялась наверх и проверила электронную почту. Она привыкла делать это каждый день на случай, если Сэм или кому-нибудь другому захочется связаться с ней. Покидая Бат, она обещала поддерживать контакт с подругами и действительно получила от них несколько сообще­ний. Ее поздравляли с Рождеством, желали здоровья и спрашивали, как дела.
Обнаружив послание от Бетси, Хоуп жадно накинулась на него.
«Как ты поживаешь в глуши Керри, дорогая моя ? – писала Бет­си. – Господи, как же, должно быть, приятно перестать участво­вать в наших крысиных гонках! Извини, что давно не писала, – после Рождества была страшно занята. Дэн готовит кампанию по рек­ламе пива и сводит меня с ума. Ты ведь знаешь, какими бывают они с Мэттом в такое время. Настоящий кошмар. Дэн говорит, что забыл, что такое семейный обед, поскольку то он, то я работаем допоздна.
В следующую субботу нам предстоит получать премию «Био­ник», и мне нужно съездить в Лондон, чтобы приобрести что-нибудь новенькое. Если я не явлюсь туда в наряде от Хлои или кого-нибудь похлеще, на мне поставят крест. Помнишь, как в прошлом году Эри­ка напялила на себя старое платье из розового бархата, выглядев­шее так, словно его сшила ее бабушка? Дэн ужасно огорчится, если я не сумею блеснуть, но у меня совершенно нет на это времени.
Как я завидую тому, что ты можешь возиться с детьми и не об­ращать внимания на все эти церемонии вручения премий, не думать о нянях, яслях и о том, хорошо ли ты накрасила глаза утром. Какое счастье! Ты уже познакомилась с другими мамашами ? Надеюсь, у тебя появились новые подруги. Утренние встречи за чашкой кофе все еще популярны у неработающих женщин ? Я подумываю напи­сать об этом статью. Рсскажи, как ты поживаешь и собираетесь ли вы с Мэттом в ближайшее время вернуться в лоно цивилизации.
Чао. Бетси».
Хоуп сердито уставилась на экран. «Вернуться в лоно цивилизации»? Какого черта? Неужели Бетси думает, что они попали в Конго четырехвековой давности? Впрочем, остальное не лучше. «Познакомилась с другими мамашами» и «завидую тому, что ты можешь возиться с детьми»… Очевидно, Бетси считает, что она превратилась в зомби и не интересуется ничем, кроме размораживания холодильника. Бетси отправляла своих детей в ясли, когда им исполнялся год, и явно считала, что каждая женщина, поступающая по-другому, либо дура, либо сумасшедшая. Либо то и другое вместе.
Хоуп так рассердилась, что после возвращения Мэтта забыла о холодной войне и начала жаловаться ему на Бетси.
– Да что она о себе воображает?! – кипятилась Хоуп, накла­дывая свинину на тарелки. – Как будто мы живем в джунглях и бегаем в травяных юбках, а вокруг дикари стучат в барабаны! И еще смеет намекать, что каждая женщина, которая сидит дома с деть­ми, полная дура!
– Не может быть, – примирительно сказал Мэтт, довольный тем, что Хоуп наконец заговорила. Она сделала первый шаг; те­перь он мог проявить великодушие и ответить. Он все еще не мог поверить, что жена смогла промолчать целую неделю. Раньше Хоуп начинала просить прощения через несколько минут после ссоры. – Дай-ка я сам взгляну.
Спустя несколько минут Мэтт вернулся.
– Она просто идиотка, – пробормотал он.
– Я же говорила! – с жаром воскликнула Хоуп.
Но расстроили Мэтта вовсе не намеки на то, что теперь они живут в дыре. Нет, причиной тому было короткое упоминание, что Дэн делает рекламу пива, и о вручении премии в области рек­ламного бизнеса. Мэтту отчаянно хотелось вернуться обратно. Сила этого желания ошеломила его самого. Он мечтал оказаться на церемонии, где все напивались в стельку и делали вид, что то­же претендовали на награду, хотя на самом деле у них не было на это ни малейшего шанса. Мечтал принять участие в «мозговой атаке», когда идеи возникали у него так же быстро, как цунами после землетрясения на дне моря, мечтал о сборище лучших умов за одним столом, оттачивающих идеи до тех пор, пока они не ста­нут острыми как бритва…
Хоуп подошла к мужу и взяла его за руку. Она поняла, что раз­била лед отчуждения, хотя поклялась себе этого не делать. Ну и ладно, все равно у нее было право гордиться собой: она впервые продержалась так долго.
– Я рада, что мы больше не участвуем в этих крысиных гон­ках, – солгала она. – Здесь лучше, правда?
– Да, – солгал в ответ Мэтт и обнял ее. – Намного лучше.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Если женщина хочет... - Келли Кэти

Разделы:
Пролог123456789101112131415161718192021222324252627282930313233

Ваши комментарии
к роману Если женщина хочет... - Келли Кэти


Комментарии к роману "Если женщина хочет... - Келли Кэти" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100