Читать онлайн Любовь-целительница, автора - Келли Джослин, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь-целительница - Келли Джослин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь-целительница - Келли Джослин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь-целительница - Келли Джослин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Келли Джослин

Любовь-целительница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Чайна ожидала в солнечной комнате Александра, нетерпеливо постукивая носком туфли. Пятое сентября. Наступил день проклятия, которое довлело над семьей Брэддока в течение многих поколений.
Александр сказал ей за завтраком, что присоединится к ней в Солнечной комнате после разговора с лордом Тернбуллом. Виконт дал понять, что хотел бы извиниться перед Александром до возвращения в Йорк. Чайна хотела пойти вместе с Александром, но знала, что двое мужчин не смогут откровенно поговорить, если в комнате будет женщина.
– Я начеку и предупрежден, – сказал ей Александр, одарив ее беглым поцелуем. – После разговора с Тернбуллом я позволю тебе опекать меня, словно наседка своего птенца.
– Я хотела бы, чтобы уже было завтра.
– Я тоже, хотя не хотел бы терять ни единого мгновения, которое мог бы провести с тобой.
Чайна засмеялась, провожая его, но с того момента она ни разу даже не улыбнулась. Минуты тянулись мучительно медленно, и она напоминала себе, что нужно глубоко дышать. Снова и снова окидывала она взглядом комнату, задаваясь вопросом, появится ли сегодня Квинт. Вчера вечером она видела длинную тень великана на пустоши, как это было и в три предыдущих вечера. Возможно, Квинт был озабочен тем, чтобы умиротворить этого старинного римского бога и увести его подальше от замка Недеркотт. Если так, она была ему благодарна.
– Мисс Чайна? – спросил слуга, заглядывая в комнату. – У вас гость. Сквайр Хейвуд.
– Проси его. – Она разгладила на коленях легкое голубое платье и поморщилась, увидев влажные пятна от потных ладоней. На мгновение она подумала, не попросить ли Палмера Хейвуда о помощи, но затем усомнилась, что он поверит рассказу о проклятии, которое длится почти две тысячи лет.
Сквайр вошел в комнату. Он приблизился к ее креслу, неся в руке корзинку. На лице его играла горделивая, словно у ребенка, улыбка. Услышав лай, Чайна захлопала от радости в ладоши.
– Собачка леди Виолы! – воскликнула она. – Где вам удалось найти ее?
– Она затаилась в моей карете. Я обнаружил ее на следующее утро после урагана в старинном лагере. Мне следовало бы раньше послать вам сообщение о том, что она найдена, но меня отвлекли многочисленные дела.
– Имеющие отношение к разбойнику?
Сквайр кивнул:
– Он не дает мне скучать. Когда я услышал, что леди Виола уезжает сегодня, я более не мог откладывать. А лорд Брэддок тоже уезжает сегодня?
В его голосе она уловила надежду.
– Нет, он останется еще на некоторое время. – Ей нужно было сменить тему, поскольку она не могла рассказать правду о проклятии. Взяв корзину, она поставила ее на пол и открыла крышку. Собачка выпрыгнула, бросив на них полный отвращения взгляд, который удивительным образом был похож на взгляд леди Виолы, и бросилась из комнаты к лестнице. Через несколько мгновений они услышали радостный визг, свидетельствовавший о том, что счастливая встреча состоялась.
– Большое вам спасибо, – с улыбкой сказала Чайна. – Вы осчастливили леди Виолу. Она очень переживала за Принцессу.
– А вы? Осчастливил ли я так же и вас? – Он снова схватил ее за руку.
Она попыталась освободить пальцы, но он не отпускал их, и Чайна принужденно улыбнулась:
– Мы должны сейчас думать о леди Виоле. Ведь это она потеряла собачку.
– Ее сердце сейчас умиротворено. А ваше, Чайна?
– Я счастлива за нее, – ответила она, испытывая утомление от его вопросов.
Лицо у него сделалось суровым.
– Вы знаете, что это вовсе не то, что я имею в виду. У леди Виолы есть жених и собачка, скоро будет свадьба, которая станет самым знаменательным событием сезона в Йорке. Ее сердце и ее жизнь наполнены счастьем. А как у вас?
– Я тоже живу полноценной жизнью, – сказала Чайна, освобождая руку от его хватки. – Как и вы. У нас с вами есть друзья и обязанности, выполнение которых приносит нам удовлетворение.
– Я говорю не об обязанностях. Я говорю о любви.
Она всплеснула перед ним руками:
– Это не тот предмет, о котором мне удобно говорить.
– Со мной?
– С кем угодно. – Она понимала, что, возможно, допускает глупость, но тем не менее положила ладонь на его руку. – Сегодня недобрый день.
– Вы выглядите напряженной.
Она едва не рассмеялась. Напряженной – это слишком слабо сказано. Она была оцепеневшей, и ей казалось, что она могла в любой момент разрыдаться. Где Александр? Он должен был бы уже закончить разговор с лордом Тернбуллом.
– Мои гости уезжают сегодня, и я должна им кое в чем помочь. Поэтому я прошу вас извинить меня. Я должна удостовериться, что вся их одежда доставлена из прачечной.
– Чайна, могу я попросить вас о любезности, прежде чем вы отправитесь исполнять свои обязанности? Его преподобие Уайлдер говорил о книге, которую он как-то брал у вашего отца, и предложил мне, чтобы я спросил у вас, нельзя ли ее взять на время.
– Конечно. – Она улыбнулась, обрадовавшись перемене темы разговора. – Я лишь попрошу вас, чтобы вы вернули ее в хорошем состоянии, как только прочитаете. Мой отец всегда настаивал на этом условии. Если вы скажете название книги, я буду рада найти ее для вас.
– Вы так заняты. Если можно, я найду ее сам. Я знаю, где находится библиотека вашего отца.
– Да, конечно, – снова согласилась она. – Надеюсь, вы получите удовольствие от этой книги.
– Спасибо. – Он как-то натужно хмыкнул, однако его глаза заблистали, когда он добавил: – Его преподобие Уайлдер горит желанием услышать мое мнение о соображениях автора. Не сомневаюсь, что мы разойдемся во мнениях. Мы всегда обсуждаем прочитанное, но споры – это как раз то, что нам нравится. – Он взял ее руку и наклонился над ней.
Чайна села снова, после того как он покинул комнату. Она нахмурила брови, когда подумала о нем. Бедняга Палмер Хейвуд! Похоже, он так же озабочен неудачей, связанной с поимкой разбойника, как она тревожится мыслью о том, что может случиться сегодня до полуночи.
Интересно, что задерживает Александра? Он ведь знает, что она страшно переживает из-за него. Она подождет еще совсем немного, а затем пойдет выяснять, в чем причина его задержки.
– Вы что-нибудь ищете, мисс Чайна?
– Вам что-нибудь принести, мисс Чайна?
– Вам нужно кого-то найти, мисс Чайна?
На каждый вопрос слуг Чайна отвечала очень просто:
– Я ищу лорда Брэддока. Вы не видели его?
Ответ был неизменно одинаков. Не видели.
– Если увидите его, скажите, что я его ищу, – добавляла она.
Когда Чайна вышла из комнаты в башне, она стряхнула пепел со своего платья. Несколько мелких угольков хрустнули у нее под ногой, несмотря на то что миссис Мейдерс сделала все возможное, чтобы ликвидировать следы пожара.
Впереди нее возникло свечение, и она закусила губу, чтобы от возбуждения не выкрикнуть имя Квинта. Она сможет воспользоваться его помощью, чтобы найти Александра.
– Ave, Чайна, – сказал он, когда материализовался. Чайна не стала тратить время на приветствия.
– Александр исчез! – воскликнула она.
– Где ты видела его в последний раз? – Квинт сжал в руке копье. Кивнув ей, когда она объяснила ему, что собиралась встретиться с Александром в Солнечной комнате, и что прошло уже более часа, он сказал: – Подожди здесь.
– Нет, Квинт! – крикнула она, но призрак уже исчез.
Она испытывала настоятельную потребность броситься на поиски Александра. Шагая от окна к лестнице и обратно, она решила дать Квинту пять минут. Она принялась отсчитывать секунды и ахнула, когда свечение появилось еще до истечения первой минуты.
Лицо Квинта было перекошено.
– Я думаю, что он еще жив.
– Ты думаешь?
– Я не мог дотрагиваться до него, чтобы найти пульс. Он не шевелится.
– Веди меня к нему!
Квинт вприпрыжку понесся по коридору. Чайна побежала за ним, стараясь не отставать. Студеный ветер обтекал ее, но на сердце у нее было еще холоднее от страха.
Когда призрак привел ее на верхнюю площадку лестницы, ведущей в редко используемую часть дома, Чайна в ужасе закричала, увидев внизу лежащее тело. Не взирая на ледяной холод, она оттолкнула Квинта и бросилась вниз по лестнице.
Александр лежал лицом вниз. Вокруг него валялось разбросанное белье из прачечной. Возле правого уха виднелась красная полоса, волосы склеились от высохшей крови. Чайна лихорадочно добралась до его шеи и едва не задохнулась от рыданий, почувствовав пульс. Должно быть, стопа белья смягчила удар при падении и тем самым спасла ему жизнь.
– Он жив, Квинт! – сказала она, подняв взгляд на центуриона, стоявшего на лестнице. – Должно быть, это произошло по меньшей мере полчаса назад, потому что кровь запеклась в его волосах. – Она не сомневалась, что человек, который нападал, кто бы он ни был, давно ушел. – Мне нужна помощь, чтобы перенести его.
– Проверь, нет ли переломов костей. А я доставлю тебе помощь.
– Каким образом?
– Позволь мне самому позаботиться об этом. – Он с горестью посмотрел на Александра: – Сохрани ему жизнь.
Встав на колени, Чайна наклонилась над Александром и ощупала его руки, ноги и бока. Он застонал, когда ее пальцы прошлись по его ребрам с правой стороны, однако не пошевелился.
– Кто сделал это? – спросила она, не ожидая ответа.
– Я не знаю, – едва слышно прошептал он.
– Александр! – Она хотела обхватить его руками, но боялась причинить ему еще большую боль.
– Спокойнее, Чайна, пожалуйста.
Она понизила голос:
– Ты можешь двигаться?
Когда он оперся руками о пол и попытался приподняться, ей захотелось зарыдать от радости. И пусть он даже стонал от боли, главное было то, что он жив. Оставалась надежда, что они оба доживут до конца дня.
Александр морщился от боли при каждом шаге, пока они не дошли до столовой. Он всегда ворчал на Чайну и считал глупостью ее рассказы о призраках, а сам оказался глупцом, каких мало. Он уклонился от ее вопроса о том, как он оказался в этой части дома. Как бы она отреагировала, если бы он сказал ей, что увидел какой-то непонятный свет и пошел за ним, надеясь увидеть Квинта и, возможно, задать ему несколько вопросов?
Вероятно, это было всего лишь необычное солнечное отражение, потому что он затем потерял его. Когда он остановился на верхней площадке лестницы, пытаясь определиться, в каком месте замка он оказался, его ударили сзади. Он помнил, что услышал какой-то шелест за спиной и повернул голову, чтобы посмотреть в ту сторону, но в этот момент ощутил страшный удар по голове. Если он и успел увидеть нападавшего, то сейчас он не мог это вспомнить.
У него раскалывалась голова и болели ребра при каждом вздохе. Ему приходилось испытывать и более сильные удары во время тренировок с солдатами, но тем не менее сейчас он каждое движение совершал, соблюдая осторожность.
Оглядевшись вокруг, он словно в первый раз понял, почему каждый, выросший в этом доме, начинал легко верить в призраков. Память о былом буквально наполняла эти стены.
Высокий потолок был украшен фризами. Эмблемы креста королевы Елизаветы переплетались с геральдическими символами семейства Недеркоттов. Он видел несущие знание книги. Вставшие на дыбы грифоны с когтями, нацеленными на лебедей, казалось, не реагировали на зверей, охотившихся за ними. В центре потолка, прямо над длинным дубовым столом, находился разделенный на четыре части щит. Колокольчики спускались с дельфина над припавшим к земле львом и раскинувшим крылья лебедем. До сих пор были видны следы краски.
– В геральдике черный цвет называется чернядью, – сказала Чайна, входя в комнату, – голубой—лазурью, багряный—пурпуром.
Чайна была в розовом платье, и Александр залюбовался ею. Великолепие комнаты тускнело в сравнении с этой нежной красотой.
– Я чувствую себя значительно лучше, – сказал Александр. – Лишь слегка шумит в голове.
– Я не спрашивала тебя об этом, – сказала Чайна, подходя ближе.
– Но ты обязательно спросила бы. Судя по твоему выражению, ты, с одной стороны, готова выговорить мне за то, что я не отдыхаю, а с другой – рада видеть меня. – Он провел пальцами по ее щеке. – Я еще не поблагодарил тебя за то, что ты спасла меня.
– В этом нет необходимости, тем более что мне нравится мысль о том, что ты в долгу у меня. Тебе придется каким-то образом оплатить его.
– Я могу предложить несколько способов.
– Не сомневаюсь, что можешь. – Она улыбнулась на сей раз широкой улыбкой, и в ее глазах блеснул огонек желания.
Когда она выдвинула кресло, он не протестовал. Он был рад, что способен сидеть.
– Проводы позади? – спросил он.
– Да. – Она села рядом с ним. – Я рада, что лорд Тернбулл не стал настаивать на том, чтобы уехать сразу же после бедствия в Римском лагере. И сквайр смог вернуть собачку леди Виолы.
– А мисс Аптон, вероятно, хотела бы побыть еще три дня, прежде чем возвращаться в Йорк со своей кузиной, Тернбуллом и этой глупой собачонкой.
– Я не думаю, что это так. Леди Виола обращается с кузиной с такой же степенью презрения, как и раньше. Я думаю, что она давным-давно знает, что ее жених влюблен в кузину, но воспринимает это как плату за то, чтобы выйти замуж за мужчину, который, как она считает, открывает ей двери в светское общество. Титул лорда Тернбулла древний, титул ее отца – недавний и подозрительный, поскольку он занимался торговлей. – Озорная улыбка тронула ее губы. – И мы все знаем, каким героем был лорд Тернбулл.
– Ты полагаешь, что она умнее, чем я считал?
– Она знает, что ей требуется, и не собирается уклоняться от достижения цели, даже если лорд Тернбулл будет содержать ее кузину в качестве любовницы в ее собственном доме. – Она грустно улыбнулась. – По крайней мере до тех пор, пока у нее не появятся другие планы. Я не удивлюсь, если услышу, что мисс Аптон обручена с кем-то, кто живет далеко от имения виконта. Возможно, это именно то, на что мисс Аптон всегда надеялась. Я не привыкла думать о людях плохо, но, имея дело с ними, от этого трудно удержаться.
Александр подождал, не скажет ли Чайна что-либо еще. Она провела пальцем по гладкой столешнице. Появились следы влаги, и ее палец начертил на ней абстрактные узоры. Наклонившись к Чайне, Александр притянул ее к своим губам. Он встал, приподнял ее, его поцелуй обрел крепость, и трепет пробежал по ее телу.
– Все почти позади, Чайна, – шепотом сказал он, оторвав от нее губы. – День клонится к вечеру, а мы с тобой живы.
– Я очень рада, что это так, но я не перестаю думать о Квинте и о том, что над ним висит проклятие.
– Но почему? Ты спасла меня снова. Неужели этого недостаточно, чтобы разрушить проклятие?
– Наверное, достаточно, но что-то меня тревожит.
– Не ищи беды там, где ее нет.
Она улыбнулась:
– Хороший совет, хотя я не могу отделаться от тревожного чувства.
– В эту минуту я хочу поцеловать тебя.
Засмеявшись, она прижала губы к его губам. Но, обнимая ее и наслаждаясь поцелуем, он чувствовал, что она не в силах всецело отдаться желанию. Он будет счастлив, когда в полночь пробьет последний удар часов.


Чайна сидела в библиотеке у окна и смотрела на сад, наполненный золотыми красками закатного солнца. Ее наполняла радость от того, что день подходил к концу без новых трагических происшествий. Однако беспокойство полностью не покидало ее. Почему Квинт не появился, чтобы сообщить им, что проклятие снято? Он не появился даже для того, чтобы узнать, как Александр себя чувствует. А она ожидала, что он будет рядом ежечасно в этот судьбоносный день.
– Я подумала, что ты, должно быть, здесь. – Шиан пододвинула стул и села рядом. – Я удивилась, потому что считала, что ты не оставишь Александра одного в течение всего этого дня.
– Он одевается к ужину, и один из слуг находится рядом с ним. Я сказала Александру, что встречу его здесь.
– Я удивлена, что он позволил тебе оказаться вне его поля зрения. – Она подогнула колени и обхватила их руками. Положив на них подбородок, она сказала: – Он любит тебя.
– Он никогда этого не говорил.
– Нужно ли словами говорить об этом? Разве ты не знаешь? – Шиан откинула назад волосы, обнажив маленькую отметину на щеке – последствие урагана в старом лагере. – Он верит в призрак, которого не может видеть. И это благодаря тебе.
– Ты тоже веришь.
– И люблю тебя, сестра! – Она улыбнулась. – Но он любит тебя так, как я бы хотела, чтобы меня любил мужчина. Джейд нашла любовь с помощью призрака. – Лицо у Шиан сделалось задумчивым. – Как ты думаешь, это отец решил, доказать миру, что его исследования верны, и наслал призраков-сватов для тебя и Джейд?
– Заключить брак между мной и Александром – не основная забота Квинта.
– Как знать. Его главная забота заключается в том, чтобы Александр не стал последним в его родословной. – Шиан хихикнула. – Мне не следовало этого говорить.
Чайна обняла сестру.
– Ты можешь говорить мне все, что угодно, и в любое время. И это неизменно, пусть все другое меняется в нашей жизни. – Она игриво улыбнулась. – А теперь, уж если ты повернула разговор на столь личные темы, я могу спросить тебя, как прошел визит сэра Генри.
– Он завтра снова приезжает.
– Он очень внимателен, Шиан. Он приезжал каждый день после того урагана в Римском лагере.
– Он приятный собеседник, но не более того. Он хочет, чтобы я питала к нему более сильные чувства, но это трудно сделать, если сердце уже занято. – Улыбка исчезла с лица Шиан. – Но это ни для кого, кроме меня, не имеет значения.
Чайна взяла сестру за руки.
– Твои симпатии к герцогу стали очевидны с момента вашей встречи в Лондоне. Твое лицо размягчается, когда ты упоминаешь о нем, и ты пытаешься скрыть свою реакцию, когда кто-то называет его имя. Очевидно, что ты надеешься получить хоть какую-то весть о нем.
– Именно поэтому я пыталась быть как можно теплее с сэром Генри. Я знаю, что глупо чахнуть по человеку, который не пишет, хотя и обещал.
– Сейчас ты пытаешься быть логичной там, где нет места логике. – Увидев тень в дверях, она улыбнулась: – Входи, Александр, и присоединяйся к нам.
Ответа не последовало.
Чайна обменялась тревожным взглядом с Шиан, затем встала, подошла к двери и выглянула в коридор. Он был пуст.
– Ты кого-нибудь видела, Шиан?
–. Нет. – Сестра также вскочила на ноги и дрожащим голосом спросила: – А ты?
– Только тень. – На Чайну накатил внезапный страх. – Великан, который напугал леди Виолу и мисс Аптон, также вначале появился в виде тени. – Она не хотела пугать сестру упоминанием о том, что сама видела великана две ночи назад. – Я должна проверить, где Александр.
– Пошли!
Чайна сбежала вниз по ближайшей лестнице. Ей показалось, что она ощутила холод в коридоре, но она не стала останавливаться, чтобы исследовать это. Она распахнула дверь в комнату Александра, которая с грохотом стукнулась о стену.
Он повернулся, половина его лица была в мыле. Стерев его, он бросился к ней.
– Что ты увидела? – спросил он, прижимая ее к себе.
– Я не знаю. Возможно, это была всего лишь тень, но… – Она прижалась лицом к его плечу. – Я должна была удостовериться, что ты цел и невредим. Не думай, что я сошла с ума.
– Я знаю, что ты не сошла с ума. – Голос его сделался напряженным. – Я знаю, что такое сумасшествие.
Отстранившись, она осталась в его объятиях.
– Ты как-то говорил о твоем отце и о безумии, и потом этот вечер, который устроила леди Виола, сквайр Хейвуд…
Александр вернулся к тому месту, где он оставил бритвенные принадлежности. Снова намылив лицо, он посмотрел в зеркало. Затем взял бритву, и Чайна подумала, что он не порежется, хотя мышцы его спины были напряжены.
– Ты расскажешь мне правду? – попросила она, садясь на стул рядом с ним.
– Правда заключается в том, что мой отец был безумным, так же как и его отец. Я слышал, что безумие нисходит на каждого, кто получает титул лорда Брэддока. Это происходит с того времени, когда Генрих II удостоил титула первого барона. Длительное сумасшествие моего деда вынудило моего отца и мать уехать из семейного поместья, потому что они боялись за своего неродившегося сына.
– За тебя.
– Да. Он надеялся, что если покинет гнездо Брэддоков, инфекция безумия не поразит нас, но было уже слишком поздно. Они остановились в доме друга в Коммондейле, к северу отсюда. Они пробыли там всего две недели, и безумие отца стало давать себя знать.
– Каким образом? – спросила Чайна, испытывая желание, чтобы он обнял ее, но в то же время воспротивилась этому, когда он поднес бритву к щеке.
Он опустил бритву в миску с водой и смыл мыло с лица.
– Я не знал правду в течение многих лет. Мои родители скрывали ее от меня. Я был ребенком всего лет шести или семи, за мной ухаживали в доме, когда мы жили в Лондоне. Я только в одном отличался от своих товарищей. Каждый месяц во время полнолуния меня отправляли с тетей моей матери на другую сторону площади. Я никогда не спрашивал о причинах, пока не услышал от одной из горничных, которая сказала, что я выгляжу неиспорченным, но могу однажды стать таким, как мой отец.
Вытерев руки о полотенце, он затем насухо вытер лицо. После этого принялся завязывать галстук.
– Ты выяснил, что она имела в виду? – спросила Чайна, полагая, что должна выслушать всю историю от начала до конца.
– Да. – Он отпустил уже наполовину завязанный галстук. – В ту же ночь я прокрался в дом моих родителей. Я увидел правду. Мой отец, который редко повышал голос, бесновался, словно сумасшедший. Он говорил о каких-то видениях, которых он не мог изгнать из головы. Их порождало полнолуние.
– Видения о чем?
– О монстрах и призраках. – Он нервно подвигал губами, затем добавил: – И о великане, который идет со стороны пустоши, чтобы поймать его и слопать.
Чайна приложила ледяные руки к своему еще более холодному лицу.
– Великан? Такой, какого мы видели?
– Может быть, такого, как он выдумал. И это может быть предзнаменованием того, что теперь моя очередь потерять разум.
– Но ты здоров!
– Разве? Я верю в призраков и проклятия.
– Я тоже в них верю.
– Что может лишь доказывать, что ты также психически нездорова. Ты убедила меня, что ураган – это работа призрака, и я зашел так далеко, что даже заговорил со вспышкой света, словно она в самом деле была призраком.
Поднявшись на ноги, она положила ладони на его гладко выбритые щеки.
– Ты не безумный, Александр. Если бы ты был безумным, то пережитое тобой на поле боя тебя не мучило бы.
Он вздохнул:
– Я хотел бы в это верить, но безумие передается от отца к сыну во всех поколениях моего рода.
– И каждый перворожденный сын гибнет в тридцатый день рождения. – Она поморгала, чтобы сдержать слезы. – Это не сумасшествие, Александр. Это проклятие, которое Квинт наложил на твою семью.
– Это одно и то же сейчас. – Он отступил на шаг от Чайны. – Чайна, ты должна уйти. Если я сойду с ума, как мой отец, ты можешь пострадать.
– Ты в самом деле думаешь, что я оставлю тебя до того, как пробьет полночь?
– Я думаю, что ты должна это сделать. – Он вздохнул и улыбнулся. – Но ты останешься здесь вплоть до горестного конца, не так ли?
– Никакого горестного конца не будет. – Она опустила руку ему на плечо. – Он должен быть радостным. – Подняв другую руку, она прижала ее к его плечу, позаботившись о том, чтобы не причинить боль поврежденным ребрам. – Я хочу остаться рядом с тобой, лорд Брэддок.
Он обнял ее за талию и легонько поцеловал в губы. Она почувствовала неутолимое желание. Она выпуталась из его объятий, подошла к двери и заперла ее, затем вернулась на прежнее место, где он поджидал ее с улыбкой.
– Ты удовлетворена? – спросил он, выпрямляясь после того, как снял башмаки.
Она откинула ему волосы со лба.
– Пока что нет, но думаю, что скоро буду.
Он подсунул руки ей под колени и поднял, прижимая к груди. Укладывая ее на кровать, он сказал:
– Я очень постараюсь.
– Я знаю.
– Скажи мне, чего ты хочешь, – зашептал он, наклоняясь над ней.
– Хочу, чтобы ты любил меня.
Он заключил лицо Чайны в широкие ладони и стал целовать его – медленно, с улыбкой и явным удовольствием. Он исследовал ее губы, словно никогда раньше не знал их вкуса.
Чайна засмеялась, когда своим теплым дыханием он словно омыл ей ухо.
Александр улыбнулся:
– Я не ожидал, что ты будешь смеяться под моими ласками.
– Я так счастлива быть с тобой.
Когда его пальцы заскользили по ее груди, смех превратился в тихий стон. Он лег рядом с ней. Он снимал с нее платье так медленно, что ожидание будущих прикосновений становилось мучительным. Чайна сняла с него наполовину завязанный галстук и прижалась ртом к пульсирующей жилке у основания шеи.
За платьем последовала рубашка, и Александр взял в рот ее грудь, заставив воспрянуть сосок, в то время как его руки оглаживали ее бедра. Она не могла оставаться неподвижной. Ее тело жаждало движений, которые ей хотелось разделить с ним.
Чайна отбросила свою одежду с кровати, расстегнула Александру рубашку. Ее губы принялись исследовать его тугую грудь и мускулистый живот, отчего возбуждение ее непрерывно возрастало. Улыбаясь ему, она смахнула его темные волосы с голубых глаз, пламя которых, казалось, могло ее воспламенить. Она хотела отдать себя этой испепеляющей страсти, и потому спешила сорвать с него последнюю одежду. В конечном итоге он оказался лежащим под нею нагой и прекрасный. Он весь дрожал от необоримого желания, и Чайна, оседлав его, нагнулась, чтобы поцеловать.
Она закричала от наслаждения, когда он проник в нее. Когда он стал говорить, какое тепло он ощущает, находясь в ней, она испытала восторг. Когда его слова растворились в тихом стоне, она ощутила безумную страсть. Они оба слились в одно целое, нельзя было понять, где кончается он и начинается она.
Затем произошел взрыв, который принадлежал одинаково и ему, и ей. Это было именно то, что она хотела. То, что ей было нужно. То, о чем она мечтала.
– Ты удовлетворена? – дыша ей в шею, спросил Александр.
– Да, – ответила шепотом Чайна; – На этот момент.
Он засмеялся и крепко поцеловал ее.
– Ты женщина с большими запросами.
Она улыбнулась и пододвинулась к нему, чтобы положить голову ему на плечо. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением счастья и зная, насколько оно может быть быстротечно.
Спустя несколько часов Чайна прошептала:
– Уже минула полночь. Пятое сентября позади!
– А мы с тобой живы. Нужно это отпраздновать, – пробормотал Александр, притянув ее к себе. – Доставь мне снова такое же блаженство, любимая!
Это была просьба, которую она с радостью готова была выполнить.


Чайна причесывала волосы перед зеркалом в комнате Александра. В зеркале она могла видеть, как Александр надевал ботинки. Ни один из них ничего не сказал о том, что будет теперь, когда роковой день благополучно миновал. Она представила себе, что каждое утро будет начинаться так, как это: она просыпается в его объятиях, ощущая тепло его плоти, чувствуя, как его пальцы ласкают ей грудь. Они не спешили подниматься, и ей придется извиниться перед поваром за опоздание к завтраку.
– Я вернусь до захода солнца, – сказал Александр.
Он встал и прикоснулся губами к ее шее.
– Вернешься? А куда ты едешь?
– Прежде всего я должен навестить семью Рексли в Роуздейл-Эбби.
Чайна погладила ему лицо:
– Они захотят узнать о его геройском поведении.
– Я знаю. – Он откашлялся, и Чайна поняла, что он пытается справиться с приступом горечи. – Затем я встречусь с его преподобием Уайлдером. Он обещал мне показать несколько старинных каменных памятников недалеко от Роуздейл-Эбби. Я говорил ему, что встречусь с ним сегодня. – Он криво усмехнулся. – Я говорил это, предполагая, что мы будем целы и невредимы.
– Будь осторожен.
– Я думал, что нападение совершится до пятого сентября. – Он огляделся вокруг. – Квинт не появлялся с новым предупреждением?
– Нет. Мы не должны видеть его сейчас, когда проклятие снято. Но на пустоши могут быть другие опасности. Разбойник еще не пойман.
– Не беспокойся. Я буду осторожен и вернусь еще до того, как будет подан ужин. – Он взял альбом для этюдов, который одолжила ему Шиан. – Надеюсь, тебе будет интересно увидеть наброски памятников, которые я сделаю.
– Мне будет интересно все, что ты мне покажешь.
Глаза его блеснули, он дотронулся до ее носа.
– Мне нравится, что ты так рассуждаешь, дорогая. – Он поцеловал ее перед тем, как направиться к двери.
Чайна улыбнулась, ей было радостно видеть его легкие шаги. Дело было не только в том, что миновало пятое сентября. Он избавился еще от одного бремени. Всю ночь она лежала в обнимку с ними прислушивалась к его дыханию. Его не терзали никакие кошмары. Возможно, поделившись с ней правдой о том, как он потерял Рексли, он облегчил свое сердце.
Чайна с утра была занята проверкой счетов и другими делами, связанными с ведением хозяйства. Если кто и заметил, что она тихонько напевала бодрые мелодии, когда выводила ряды цифр, или увидел, какими стали легкими и пружинистыми ее шаги, то никто ей об этом ничего не сказал. Они просто молча радовались за нее.
Идя в библиотеку, она увидела свечение, которое определенно предвещало появление Квинта. Улыбка Чайны сделалась еще более широкой. Какая неожиданная радость! Она надеялась, что Квинт появится, чтобы проститься с ней перед тем, как отправиться насовсем в другой мир.
– Ave, Квинт, – сказала она мелодичным от счастья голосом. – Замечательный день сегодня, не правда ли?
Квинт огляделся вокруг:
– Где он?
– Александр отправился на пустошь осматривать старинные памятники.
– На пустошь? Один? – Он повысил голос до такой степени, что воздух в комнате заколебался.
– Успокойся, – сказала Чайна. – Нет повода расстраиваться. Он отправился с его преподобием Уайлдером, они предупреждены о разбойнике. Они отправились осмотреть кресты и пирамиды из камней.
– В те старинные места, где водятся старые маги, поджидающие, что их кто-нибудь по глупости разбудит? – Квинт замахал руками, и страницы раскрытой книги отчаянно зашелестели от внезапного порыва ветра. – Как ты могла позволить ему уйти? Разве я не предупреждал тебя, что опасность для него может возникнуть в любое время?
– Да, но какое это имеет значение сейчас?
– Потому что день нападения пока что не миновал.
Чайна схватила книгу, которая норовила соскользнуть со стола от внезапно возникшего ветра.
– О чем ты говоришь? Вчера было пятое сентября. На него было совершено нападение! Он мог быть убит, но этого не произошло. Проклятие снято!
– Ты ошибаешься. Если бы проклятие было снято, я бы не появился здесь сейчас. Пятое сентября будет почти через две недели.
– Но… – Чайна ахнула и прижала к груди книгу. – О Господи! Разница между Юлианским и Григорианским календарями!
– О чем ты говоришь? – Ветер стал затихать, когда Квинт озадаченно уставился на Чайну.
– Календарь изменился в 1752 году, – объяснила она, положив книгу на место.
– Как это можно менять календари? День начинает уменьшаться обычным порядком.
– Но календарь, установленный Юлием Цезарем, уже не соответствовал временам года.
– Стало быть, пятое сентября…
Чайна быстро посчитала на пальцах.
– Твой день пятое сентября соответствует нашему семнадцатому! – Она бросилась к двери, крикнула, чтобы ей оседлали лошадь. – Поехали со мной. Мы должны найти Александра и предупредить его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь-целительница - Келли Джослин



Роман отличный мистический завораживающий. Читала на одном дыхании.Класс!
Любовь-целительница - Келли ДжослинНаталюша
22.04.2014, 18.17





Недурно, обычно я пропускала такие романы, а этот понравился.
Любовь-целительница - Келли ДжослинТаня Д
24.12.2014, 13.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100