Читать онлайн Бесценная, автора - Кей Мэнделин, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бесценная - Кей Мэнделин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бесценная - Кей Мэнделин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бесценная - Кей Мэнделин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кей Мэнделин

Бесценная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

— Черт побери, Гаррик! — воскликнул Эллиот, нервно расхаживая перед камином у себя в кабинете. — Разрази гром этого мерзавца! Он еще смеет угрожать! Интересно, каким же надо быть ничтожеством, чтобы опуститься до такого тиранства?
Гаррик Фрост сидел, закинув обутые в сапоги ноги на кофейный столик.
— Это Ренделл, уверяю тебя. Он сущий осел, это нам хорошо известно. И он пытается принудить Либерти содействовать его низким планам. Он то грозит ей судом, то пытается заставить ее выйти за него замуж, а все потому, что ему кажется, будто он угодил в ловушку. Конечно, кончина Ховарда какое-то время еще послужит ей прикрытием — она всегда может сослаться на то, что приличествующий в таких случаях траур еще не кончился, однако Карлтон не хочет ждать, тем более что речь идет о деньгах. Просто как дважды два.
Нахмурясь, Эллиот рассматривал смятый лист бумаги, который держал в руках.
— Либерти уверяет, что понятия не имеет, что все это может значить. Она вручила его мне так, словно это приглашение на званый ужин.
Верный своим привычкам, Эллиот послал за Гарриком, как только Либерти вернулась в Хаксли-Хаус. Дождавшись друга, Эллиот выразил обеспокоенность по поводу полученного письма, а также свои соображение на сей счет. И хотя Дэрвуд был уверен, что у Либерти нет оснований предаваться излишней тревоге, он тем не менее поручил своему секретарю добавить в штат прислуги Хаксли-Хауса еще двух лакеев. До тех пор пока Либерти не переберется к нему в качестве законной супруги, Эллиот намеревался денно и нощно держать ее под недреманным оком своих людей.
Он так разволновался, что то и дело потирал подбородок.
— Эта женщина сама себе выроет могилу, помяни мое слово.
— Но ведь она приходила к тебе. Не так ли? Это внушает надежду.
— Что ж, возможно, ты прав.
— Надеюсь, ты не сказал ей, почему хочешь на ней жениться?
— У нас с ней состоялся откровенный разговор. Я объяснил, что мне нужен Арагонский крест. Она также высказала ряд пожеланий. И я счел возможным пойти на уступки.
— Как, однако, благородно с твоей стороны. Надеюсь, она не добилась от тебя признания, что ты сделал все для того, чтобы только погубить репутацию Ховарда?
В ответ на замечание друга Эллиот нахмурился:
— Она сказала нечто в этом роде.
— А ты, разумеется, отмел ее обвинения.
— Гаррик, прошу тебя, не доставай меня.
— У меня и в мыслях нет ничего подобного.
Эллиот с трудом подавил ответную язвительную реплику. Гаррик слишком хорошо его знал и потому с завидным упорством добивался того, что хотел услышать. Опыт подсказывал Эллиоту, что в подобной ситуации самое разумное — попытаться сменить тему разговора.
— Кстати, а как обстоят дела у тебя самого за последнюю пару дней?
Вместо ответа Гаррик пристально посмотрел на друга, давая понять, что их разговор еще далеко не закончен. Немного помолчав, он положил на стол стопку бумаг.
— Неплохо. Кстати, вот информация, о которой ты меня просил.
— Надеюсь, ты получил ее без особых усилий? У тебя не возникло из-за этого неприятностей?
— Отнюдь. Граймз сам вызвался помочь.
— И сколько же ты ему заплатил?
— Пятьдесят фунтов. Эллиот сгреб со стола бумаги.
— Вот идиот! Мог бы вполне потребовать пятьсот. Гаррик подождал, пока Эллиот разберется с бумагами, потом поинтересовался:
— Ну как, это то, что тебе нужно?
— В принципе да, — отозвался Эллиот, перелистывая бумаги. — Судя по всему, дела у Ховарда шли отнюдь не блестяще, как могло показаться на первый взгляд. Это, кстати, мне уже давно известно.
После того как Либерти ушла от него, Эллиот поделился с Гарриком своим подозрением на тот счет, что Либерти вполне мог угрожать кто-то из деловых партнеров Ховарда — тот, что мог многое потерять, если имущество перейдет в руки Карлтона, а он забросит дела, чтобы, как и раньше, предаваться беспутству. Эллиот располагал полной информацией обо всех партнерах и кредиторах Ховарда, однако ее проработка требовала особой тщательности. Джералд Граймз, главный письмоводитель Ховарда, оказался превосходным источником.
Внезапно взгляд Эллиота привлекла одна цифра. Он пролистал назад несколько бумаг, мысленно делая расчеты, после чего вновь вернулся к заинтересовавшей его странице.
— Ага! Вот оно!
Гаррик поднялся с дивана.
— По глазам вижу — нашел! — произнес он, делая шаг навстречу Эллиоту. — Интересно, что же именно?
— То, что мне, по всей видимости, придется приложить все усилия, чтобы ненароком ты никого не зарезал.
— Вот как! Можешь быть абсолютно спокоен. Пока я не жажду ничьей крови.
— Лучше подойди ближе и взгляни вот на это. — Эллиот отделил от стопки бумаг один лист, остальные бросил на стол. Когда Гаррик подошел, он указал ему на ряд цифр.
— Эллиот, если не ошибаюсь, я тебе уже несколько раз говорил, что для меня эта цифирь сродни китайской грамоте. Я понятия не имею, как в них разбираться. Даже если бы я смотрел на них часами, все равно не понял бы, что они означают. Могу предположить только одно — не иначе как ты вычислил негодяя.
— Ну, это пока сильно сказано, однако если верить цифрам, то кое с кем из инвесторов дела у Ховарда обстояли не слишком замечательно. Взгляни сюда. — Эллиот указал на колонку цифр. — Вот здесь выплаты, которые Уиллис Брэкстон якобы переводил за кредит, предоставленный ему Ховардом для разработки шахт.
— И?..
— А это, — Эллиот указал на следующий листок, — проценты, которые Ховард платил своим инвесторам. Теперь взгляни на дату, когда выплата процентов прекратилась.
— Ты хочешь сказать, что последний взнос был сделан, на той неделе, когда Ховард умер?
— Совершенно верно.
— Возможно, это просто чья-то оплошность. Либерти могла забыть про этот кредит.
— Это на нее не похоже. Я подозреваю, кто-то вознамерился обанкротить брэкстоновскую шахту, отозвав кредит.
— Но почему?
— Чтобы надавить на Либерти. Мне про нее известно достаточно, и я имею все основания подозревать, что она ничего не знала о том, что Ховард вел втайне от нее темные дела. Наверняка он имел второй набор бухгалтерских книг, и вот теперь кто-то прилагает усилия к тому, чтобы эти дубли исчезли.
— Применяя угрозы?
— Именно. Готов поклясться, наш с тобой негодяй хотел бы, чтобы Либерти поскорее выскочила замуж за Карлтона. Это единственный способ добиться, чтобы все осталось в тайне.
— Это, если можно так выразиться, крайняя мера.
— Отнюдь. После смерти Ховарда каждый кредитор, каждый банкир, каждый торговец Лондона устремился за ней по пятам как гончая за лисой. На сегодняшний день она пока не поддалась чьему-либо давлению. И это несмотря на то что половина работников ее покинули, а партнеры, прислуга демонстрируют неуважение к ней. Либерти удалось удержать финансовую империю Ховарда на плаву. Так что, кто бы ей сейчас ни угрожал, этот человек начинает терять терпение, да и время тоже.
— И что же ты предлагаешь?
— Думаю сегодня по второй половине дня нанести кое-какие визиты. Если инвесторы Ховарда нервничают, кто-то из них наверняка проговорится.
— Судя по всему, Граймзу самому не терпится это сделать. Кстати, я тебе ничем не могу помочь?
— Ловлю тебя на слове. Найди священника и раздобудь брачную лицензию. Думаю, нет резона тянуть с этим делом. Чем скорее Либерти станет моей женой, тем лучше.
Следующий вечер Эллиот провел под открытым небом. Было холодно и туманно, и его в эти минуты согревала лишь клокотавшая в нем ярость. Он провел весь день в неустанных хлопотах, преследуя по пятам, словно гончая, бывших партнеров Ховарда, благодаря чему разузнал об этом человеке гораздо больше, чем рассчитывал. Тем не менее это обстоятельство ничуть не приблизило его к разгадке, кто же все-таки угрожает Либерти.
Что, кстати, решил про себя Дэрвуд, закутываясь поплотнее в плащ, не так бы раздражало, будь у этой особы привычка сидеть на месте и не выкидывать всякие фокусы. Либерти, начиная с утреннего визита к нему, буквально загоняла до седьмого пота приставленных следить за ней соглядатаев. Она успела побывать на аукционе, где продавался крупный рогатый скот, приняла участие в собрании акционеров принадлежавшей Ховарду судоходной компании и имела как минимум три встречи с банкирами. Затем два часа она провела в книжном магазине на Бонд-стрит. В общем, за день успела переделать столько дел, сколько иной мужчина не успевает сделать за неделю.
Эллиот получал постоянные отчеты о положении дел в Хаксли-Хаусе и до сегодняшнего вечера предпочитал держаться в стороне, предоставив Либерти возможность самой улаживать свои дела. Однако примерно полчаса назад, вернувшись домой, он застал у себя в холле взволнованного Томаса Эдли, который нервно метался из угла в угол. Оказывается, Либерти наскучило, по всей видимости, вести дела как полагается, то есть честно и открыто, и теперь она прибегает к разного рода уловкам. Например, сегодня она тайком ушла из дома через черный вход для прислуги. По словам Эдли, она остановила извозчика возле дома Уиллиса Брэкстона, где затем разбила окно в библиотеку и проникла внутрь. Эдли пришлось в срочном порядке броситься на поиски Эллиота, чтобы привести на место происшествия.
И вот теперь, поеживаясь от ночного холода, Эллиот наблюдал за тем, как в темноте мелькает огонек одинокой свечи в окне библиотеки, размышляя, как ему лучше поступить с негодницей: свернуть шею или, положив себе на колени, устроить показательную порку? Или то и другое вместе, чтобы неповадно было? Посмотрев на всякий случай в сторону улицы, Дэрвуд перемахнул через забор. Нет, тянуть дольше нельзя, пусть уж произойдет то, что неминуемо должно случиться. Но сначала ему следует выманить ее оттуда. И уж тогда он решит, какое наказание ей полагается.
Проникнув внутрь через открытое окно, Эллиот бесшумно опустил ноги на мягкий ковер. Либерти была так увлечена изучением бумаг, которые разложила по всему столу Брэкстона, что не сразу заметила присутствие в библиотеке постороннего. Так что Эллиот в течение нескольких секунд имел возможность лицезреть ее склоненный над бумагами профиль. Темные волосы заплетены в косу, отчего Либерти кажется моложе своих лет — этакое юное, невинное создание. На ней все то же простое черное платье, в котором он видел ее в последний раз. Строгий покрой лишь отчетливее подчеркивал фигуру. Темное платье оттеняет глаза на бледном лице, и они стали больше и выразительнее.
Эллиот почему-то огорчился, зная, что совсем скоро все ее иллюзии относительно Ховарда окончательно рассеются. Либерти была склонна замечать в людях только хорошее, в этом был ее самый привлекательный недостаток, и Эллиоту грустна была мысль, что ей придется выработать другой подход к людям.
Неподалеку послышались топот и стук колес. Это моментально отрезвило Дэрвуда — тянуть нельзя, дорога каждая секунда. Жутко представить, что будет, застань их Брэк-стон здесь, у себя в библиотеке.
— Либерти! — Эллиот в три шага преодолел отделявшее его от письменного стола расстояние.
Она вздрогнула и едва не уронила свечу.
— Дэрвуд! Во имя всего святого, как вы меня напугали! Уверяю вас, вы отняли у меня как минимум десять лет жизни!
— Что ж, в таком случае мы квиты. — Щелкнув пальцами, он загасил пламя свечи, и теперь помещение библиотеки освещал лишь лунный свет. — Вы не представляете себе, как я переволновался за вас последние полчаса.
— А что вы здесь делаете? — Либерти посмотрела на черный фитилек. — Кто вас просил гасить свет?
— Никто, черт вас возьми! Неужели непонятно, что свечу могут заметить с улицы? Вы хотя бы догадались задернуть шторы.
— Вы правы, но, с другой стороны, у меня нет никакого опыта проникать в чужие дома в отсутствие хозяев.
— Что ж, уже радует.
— Считаю, я пока недостойна похвалы, — возразила Либерти и поджала губы. — А вот вы, милорд, кажется, имеете богатый опыт в этом деле.
— Еще какой!
Возникла напряженная пауза. В тишине было слышно только тиканье часов, неумолимо отсчитывающих секунды, и цоканье копыт по булыжной мостовой.
— Надеюсь, вы объясните мне…
— Боюсь, ваша надежда тщетна. Лучше вы объясните, какого дьявола здесь делаете.
— Не стоит так раздражаться. У меня имеются причины, и притом веские. Есть все основания предполагать, что мне угрожает именно Уиллис Брэкстон.
— И потому вы сочли возможным в полночь приехать к нему домой — кстати, замечу, без провожатых — и без спросу проникнуть в библиотеку?
— Мне было необходимо взглянуть вот на эти бумаги.
— А вы не подумали, какой опасности себя подвергаете?
— Не смешите меня! Уверена, мне ничто не угрожает. Брэкстон, возможно, последний проходимец, но он не способен на преступление.
— Я бы не стал слепо верить ему.
В ответ Либерти только плечами пожала.
— К тому же, по моим расчетам, домой он вернется не раньше чем через час. Значит, у меня в запасе еще немного времени, чтобы разыскать то, зачем я сюда приехала. Надеюсь, вы не забыли, что мне достаточно лишь раз взглянуть на бумаги, чтобы запомнить содержание.
— Можно только позавидовать вашему дару.
— Думаю, ваш язвительный тон неуместен. Кстати, бумаги эти о многом говорят. Взгляните сами.
Эллиот бросил быстрый взгляд на улицу и, убедившись, что им ничто не угрожает, нагнулся над столом. От Либерти исходили тепло и аромат сирени, окутавший его пьянящим голову облаком.
— Либерти, боюсь, у нас нет времени их изучать. Нужно уходить. Немедленно.
— Если бы вы не затушили свечу, я могла бы показать вам, что имею в виду. — Либерти пошарила по столу. — Попробую найти спички.
— Они вам не понадобятся. — Эллиот сгреб со стола бумаги.
— Но я не закончила…
— Уже закончили, — возразил Дэрвуд, складывая бумаги в аккуратную стопку. Либерти остановила его руку:
— Еще нет. — Она указала пальцем на один из верхних листов. — Послушайте, я более чем уверена, что Брэкстон ворочал деньгами Ховарда, используя фальшивые счета.
Эллиот вновь бросил взгляд на дорогу, после чего схватил со стола бумаги.
— Блестящий вывод. Но где вы взяли эти бумаги?
— Дэрвуд, кто давал вам право… Вместо ответа он зажал ей ладонью рот.
— Либерти, клянусь, если вы произнесете хотя бы одно слово, то свяжу вас и суну в рот кляп. Брэкстон будет здесь с минуты на минуту. И если сейчас не уйдем, он нас обнаружит. Спрашиваю в последний раз, где вы их взяли?
Либерти смотрела на него широко открытыми глазами:
— Так он уже здесь?
Эллиот кивнул головой в сторону окна:
— Подъезжает к дому.
По глазам Либерти было видно, что она наконец осознала грозящую им опасность.
— Итак, спрашиваю… где они лежали?
— В сейфе. — Либерти указала на открытую дверцу бара слева от себя. — Он внутри.
Эллиот быстро положил бумаги на место, расставил графины и захлопнул дверцу.
— А теперь быстро!
— Но, милорд…
— Либерти, я не намерен вступать с вами в пререкания. Даже если Брэкстон ворочал украденными деньгами, используя фальшивые банковские счета, смею вас уверить, он предпримет все меры к тому, чтобы сей факт остался в тайне. Вы сами только что сказали, что, по-вашему мнению, именно он угрожает вам. Так что если, для того чтобы уйти отсюда, мне придется как мешок перекинуть вас через плечо, клянусь, я это сделаю.
— Какие у вас, однако, современные взгляды, милорд! Смею полагать, за этим последует угроза вытащить меня отсюда за волосы.
Эллиот шагнул ей навстречу:
— Черт вас возьми, Либерти…
В следующее мгновение на аллее, что вела к дому, раздался громкий смех Брэкстона. Эллиот многозначительно посмотрел на Либерти.
— Или вы идете со мной по своей воле — или я вынужден буду применить силу!
Несколько мгновений на ее лице сохранялось все то же упрямое выражение.
— Хорошо, я иду, — наконец согласилась она.
К тому моменту, когда они сели в карету Дэрвуда, он кипел от злости. Их едва не поймали, пока они бежали по саду. Брэкстону, видите ли, пришло в голову прогуляться при лунном свете среди анютиных глазок и маргариток. Эллиоту ничего не оставалось, как, бесцеремонно затолкав Либерти в тень живой изгороди, прикрыться на всякий случай широкой полой плаща. Им еще повезло, подумач тогда Эллиот, что она сейчас в трауре. Будь на Либерти светлое платье, Уиллис наверняка заметил бы их в ярком свете луны.
— Надеюсь, — произнес Эллиот, — у вас найдется вразумительное объяснение тому, что подвигло вас на риск.
— Безусловно. — Она села напротив него, сложив на коленях руки.
— Итак, жду.
— Господи, Дэрвуд, ни за что не поверю, что обязана объяснять вам свои поступки.
— Мадам, считаю своим долгом напомнить вам, если вы уже успели позабыть, с некоторых пор вы моя невеста. И если сами в ближайшем будущем не выроете себе могилу, то станете моей женой. А это, считаю, дает мне право высказывать свое мнение по поводу ваших поступков.
— Какая самонадеянность, черт возьми, с вашей стороны, Дэрвуд!
— Только не надо ругаться. Это вам не идет.
— Но вы же ругаетесь при мне.
— Имеется повод.
— И после этого я должна выходить за вас замуж? Честное слово, трудно представить, какая мне польза от того, что стану женой человека с дурными манерами. Кстати, вы уже нарушили свое слово. Ведь вы пообещали, что не будете вмешиваться в мои дела.
Эллиот поднял трость и постучал по крыше кареты. Кучер моментально подстегнул лошадей.
— Позвольте довести до вашего сведения, что не считаю вторжение в чужой дом под покровом ночи «делами». Так что будьте добры, объяснитесь, или, Господь мне судья, буду вынужден привезти вас к себе домой, где посажу под замок и буду держать взаперти до тех пор, пока Гаррик не найдет священника, который обвенчает нас без проволочек.
— Теперь нет необходимости щепетильно соблюдать приличия. В конце концов, нас не поймали.
— Считайте, что нам просто повезло.
— И все-таки.
— Пустая отговорка.
Несколько секунд она пристально смотрела ему в лицо.
— Но ведь вам самому это понравилось.
— Это не имеет значения.
— Имеет, не лгите. Я вижу это по вашим глазам. Скажите, Дэрвуд, когда в последний раз вам выпадал вечер, столь богатый приятными событиями, как этот?
— К тому, что сегодня со мной произошло, боюсь, выражение «приятные события» не подходит.
— Но, надеюсь, скучно не было?
В ответ Дэрвуд лишь чертыхнулся себе под нос.
— Ну вот видите? Даже не пытайтесь отрицать. Кстати, за последние десять минут вы выругались в моем присутствии столько раз, сколько я не слышала от вас с первой минуты нашего знакомства. А это о многом говорит.
Обозлившись на Либерти за упрямство, он протянул к ней руки, чтобы ухватить за плечи, посадил к себе на колени. Не успела Либерти даже ахнуть, как Эллиот уже страстно целовал ее в губы. Несколько мгновений она еще пыталась сопротивляться, но в итоге сдалась и со стоном, который только воспламенил Дэрвуда, предалась наслаждению. Обхватив ее обеими руками, он что было сил прижал к себе. Но даже этого ему показалось мало, ему хотелось стать с ней единым целым. Сжимая ее в объятиях, он, казалось, исходил мукой, от которой не было никакого спасения, кроме одного. Мысль, что он легко мог потерять Либерти нынешней ночью, довела Дэрвуда едва ли не до безумия, к счастью, любовного.
Либерти поддалась соблазну первого поцелуя. Ее тело стало податливым, словно таяло в его объятиях. И тогда Эллиот вновь впился в ее губы и оторвался только тогда, когда, лишившись кислорода, легкие воззвали о пощаде. Руки его, не зная покоя, то и дело гладили ее плечи, спину, затем принялись ворошить тяжелый шелк волос. Для него в эти мгновения Либерти являла стихию огня и сладостного восторга. Эллиоту казалось, что ничто, никакие ласки не дадут ему до конца утолить неистовую жажду обладания ею. Когда Либерти, откинув голову, со стоном произнесла его имя, Дэрвуд мгновенно ощутил, как вся его кровь бурно устремилась в одну точку ниже пояса.
Негромко выругавшись, он плотнее усадил ее на коленях и принялся расстегивать ворот ее платья.
— Либерти, я хочу вас.
— Эллиот!..
В ее голосе, эхом отскакивая от стенок кареты, звучала все та же призывная нотка, которую он слышал прошлый раз. Она тоже хочет его! Дэрвуд в этом ничуть не сомневался. Быстро расстегнув лиф ее платья, он проник в заветные пределы. Его пальцы теребили, ласкали ее грудь. От неожиданности Либерти ахнула. Но уже в следующее мгновение ее руки обвили его голову, а с губ ее слетал негромкий стон. Дэрвуд оторвался от ее губ, чтобы окинуть взором грудь, которую нежно гладил. Приподнятые тесным корсетом, соблазнительные округлости, казалось, томительно ждали его прикосновений.
— Как вы прекрасны! — шептал он. — Сливки и атлас!
— Клянусь, милорд, мне никогда не понять до конца, что вы со мной делаете!
Пальцы Либерти играли волосами Дэрвуда.
— Со временем поймете. Но в этом нет необходимости. Главное — уметь наслаждаться.
Эллиот опустил голову ниже, чтобы коснуться губами ее груди.
— Вот и наслаждайтесь.
Одной рукой Дэрвуд поддерживал Либерти голову, другой прижимал ее к себе, словно боясь, что ее обнаженное тело ускользнет от его ласк. Он чувствовал, как дрожит ее тело, слышал, как с ее губ срываются сдавленные стоны удовольствия, ощущал, как ее руки сжимают и ласкают его, и все это дико возбуждало его.
Она была его. Дэрвуд мог делать с ней что угодно. Однако ему хватило сил оторваться от ее губ и начать застегивать на ней платье.
Либерти растерянно заглянула ему в глаза:
— Но, милорд…
Вместо ответа он прижал пальцы к ее губам, а затем продолжил начатое.
— У нас слишком мало времени… Я безумно хочу вас, — он придвинулся к ней ближе, с радостью ощутив жар ее тела, — но не хочу, чтобы это произошло здесь. Тесная карета только для уличных девиц.
Значит, Ховард Ренделл позволял себе подобные вольности, думал Дэрвуд, но сам он до такого никогда не опустится. Либерти достойна иного отношения.
Застегнув на ней лиф, он пересадил Либерти и легонько потер пальцем ее распухшую от поцелуя нижнюю губу.
— А теперь, моя милая, расскажите, что вы ночью делали в библиотеке чужого дома.
Либерти удобнее расположилась у него на коленях, отчего Дэрвуд ощутил значительный дискомфорт.
«Что ж, придется терпеть, — приказал он самому себе мысленно. — Сам виноват. Зачем было браться за дело, которое в данных обстоятельствах невозможно довести до конца?»
— Сидите спокойно, — велел он. — Я вас не отпущу, пока не расскажете мне все.
Ее лицо тотчас насторожилось.
— Именно с этой целью вы целовали меня? Наверное, сочли, вскружив мне голову, что теперь я выложу вам все как на духу? Вынуждена напомнить, милорд, что давали слово джентльмена, что не будете принуждать меня к вступлению с вами в плотские отношения.
— Не совсем. Я дал слово, что не стану требовать от вас ничего, что вы не предложите сами.
— То есть хотите сказать, что я вас соблазнила? Но у меня и в мыслях не было ничего подобного.
— Мадам, вас, наверное, очень удивит, если скажу, что вы способны соблазнить меня одним своим взглядом, брошенным через всю комнату. Вам достаточно лишь посмотреть на меня, чтобы вызвать мгновенную реакцию моей души и плоти. — Он внимательно рассматривал ее лицо в лунном свете. — Кстати, если хотите знать, почему я целовал вас, отвечу. Потому что не могу забыть вкус вашего поцелуя, что остался на моих губах с прошлого раза. Искушение было слишком велико.
— Ах, вот оно что, — негромко вздохнула Либерти.
— Более того, мне кажется, если вы в самое ближайшее будущее не станете моей, я просто сойду с ума от неудовлетворенного желания.
— Но, милорд, неужели вы…
— Представьте себе. — Он вновь нежно коснулся ртом ее губ. — А теперь, если не скажете мне то, что я хотел бы и имею полное право знать, предупреждаю, я просто-напросто атакую вас, и вы сами во всем покаетесь. Признаюсь, мысль об этом представляется мне весьма привлекательной.
Она взяла его руки в свои, после чего сползла с его колен и села рядом.
— В этом нет никакой необходимости. Что бы вы желали узнать?
Его пальцы цепко обхватили ее ладонь.
— С вами все в порядке? — Вопрос прозвучал гораздо резче, чем он предполагал.
— Разумеется. Почему вы спрашиваете? Если, конечно, не считать сиюминутной угрозы получить синяки, потому что вы слишком крепко сжали мне руку.
Дэрвуд усилием воли заставил себя ослабить хватку.
— Вы напугали меня, — признался он. Вместо ответа Либерти одарила его изумленным взглядом и дотронулась до его лица.
— Вижу, вы переживали из-за меня.
— Черт, а вы как думали!
— Не знаю, трудно сказать. Поначалу я решила, что вас напугала перспектива публичного скандала.
— Мне наплевать даже на всенародный скандал. Меня больше беспокоит, что у вас не было оснований преступным образом проникнуть ночью в дом к Брэкстону. Кстати, ничуть не больше, чем подозревать его в том, что именно он угрожает вам.
Либерти скептически сощурила глаза:
— Значит, вы считаете, это не Брэкстон?
— Скорее всего нет.
— Но Эллиот, а как же цифры? Если бы вы их увидели… С тяжелым вздохом Дэрвуд потянулся, чтобы взять с сиденья напротив стопку бумаг.
— Я их видел. Более того, видел не только их.
— Я вас не понимаю.
Вместо ответа Дэрвуд протянул ей бумаги.
— Когда вы передали мне полученную вами записку, я тотчас предпршшт кое-какое расследование. Как оказалось, причины угрожать вам имеются у нескольких человек. Брэкстон в их числе. Однако, все взвесив, я их исключил.
— Почему?
— Взгляните на это. — С этими словами Дэрвуд потянулся, чтобы зажечь газовый рожок. — Саму историю я расскажу потом.
Не произнеся ни слова, Либерти сорвала с бумаг печать и углубилась в чтение, но уже через несколько секунд вернула их Дэрвуду, одарив при этом сердитым взглядом.
— Но ведь это финансовый анализ состояния дел Ховарда! Откуда он у вас?
— Просто я решил, что лучше всего начать расследование с голых фактов.
Было заметно, что Либерти побледнела.
— И как давно вы располагаете этой информацией?
— Со вчерашнего утра.
— Брэкстону об этом известно?
— Полагаю, да.
— В таком случае, согласитесь, у него есть все основания идти на крайние меры.
— Только в том случае, если бы вам угрожал именно он.
— Вы же считаете, что это кто-то другой?
— Пожалуй, да.
— Дэрвуд, поймите, это моя жизнь. И я была бы вам весьма благодарна, если бы вы об этом время от времени вспоминали.
Вместо ответа Эллиот лишь тяжко вздохнул и потянулся, чтобы взять ее за руку. Он с ужасом ждал этого момента едва ли не весь день. Чем глубже они с Гарриком погружались в дела Ховарда, тем больше находили свидетельств того, что угрозы исходили не от кого иного, как от самого Эллиота. Кроме этого, другого ответа у него не было. По какой-то причине Либерти не заподозрила его, однако факты против него накапливались едва ли не ежесекундно. Дэрвуд не хотел ими делиться с Либерти до тех пор, пока он не сможет доказать свою полную невиновность.
— Вы знаете не хуже меня, что Ховард успел нажить себе немало врагов.
— В их числе и вы. Дэрвуд поморщился:
— Верно, в их числе и я.
— Однако ни у одного из них нет причин угрожать мне. Если кто и теряет что-то в этой ситуации, так это инвесторы Ховарда. Это наверняка кто-то из них. И если Брэкстон обманывал Ховарда, то у него-то достаточно оснований, чтобы опасаться разоблачения.
— Если, конечно, Ховарду самому не было известно о его махинациях.
— Но это невозможно!
— Цифры говорят об обратном.
— Ни за что не поверю, что Ховард обманывал своих инвесторов. С какой стати?
— По той же причине, по какой он прислал мне письмо. По той самой причине, по какой он оставил вас в таком положении, когда вы вынуждены выйти замуж за Карлтона. Ховард был одержим алчностью и любил помыкать людьми.
Как ни странно, на это у Либерти не нашлось возражений.
— Тем не менее это не объясняет, от кого исходят угрозы.
— Очевидный источник, — заговорил Дэрвуд, тщательно подбирая слова, — тот, кто от этого больше всего выигрывает.
Либерти в задумчивости нахмурила лоб:
— Но это вновь отсылает нас к самому началу, то есть к Карлтону и вам. Клянусь, это сводит меня с ума! И вообще, вы не переубедили меня. Я по-прежнему считаю, что это Брэкстон.
У Эллиота отлегло от сердца. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем к нему вернулась способность трезво мыслить. Он тотчас подумал, что не так уж и плохо, если Либерти какое-то время будет оставаться в заблуждении. И если он сможет уговорить ее посвятить несколько последующих дней изучению цифр, которые она видела этой ночью, то таким образом он сумеет удержать ее от новых приключений до тех пор, пока они наконец-то не сочетаются законным браком.
— Что ж, может, вы и правы, — согласился он. Либерти тотчас откликнулась на его уступку:
— Значит, все-таки и вы того же мнения? Я никогда не доверяла Брэкстону, о чем не раз говорила Ховарду, но он и слушать не хотел.
— Во всяком случае, к доверию он не располагает.
— Хорошо, что вы тоже так считаете. Ховард говорил, что я чересчур мнительна. Но в глазах Брэкстона есть нечто, что наводит на подозрения.
— Что ж, возможно, после того как проанализируете все, что предстало вашим глазам сегодня ночью, то получите ответы на многие вопросы.
— Вряд ли, — покачала головой Либерти. — Мне недостает связующего звена. Такое впечатление, будто в голове у меня огромная мозаика-картинка, и я пока что не уверена, каких конкретно кусочков не хватает, однако, надеюсь, со временем выясню и это.
Карета подкатила к черному ходу особняка Хаксли-Хаус и остановилась. Эллиот сжал руку своей спутницы.
— Либерти, прошу вас, доверьтесь мне во всем. Все будет хорошо, уверяю вас.
— Надеюсь, ваши предчувствия не обманут вас и все будет хорошо. — Она бросила взгляд на их переплетенные пальцы.
Эллиот пожал ей руку.
— У меня к вам просьба.
— Еще одна? Честное слово, Дэрвуд, вы сегодня на удивление самонадеянны. Требуете от меня, чтобы я ничего не предпринимала, пока не узнаете, кто же все-таки мне угрожает, а теперь хотите еще чего-то.
«Еще много, много чего, — подумал про себя Дэрвуд. — Причем такого, что ты будешь таять в моих объятиях». Вслух ничего из этого он не произнес, лишь многозначительно кашлянул.
— Хочу просить вас сопровождать меня завтра вечером на приеме у леди Эстерли.
— Сопровождать вас? — Либерти посмотрела на него в немом изумлении. — В этом ничего предосудительного?
— Как вы знаете, Перл вам симпатизирует. Она просила пригласить вас.
— Эллиот, вы отдаете себе отчет в том, что будет, если придете на званый обед вместе со мной? Джентльмены вашего положения не берут с собой в общество женщин моего круга.
— Мне нет дела до того, как поступают в таких случаях джентльмены, а послезавтра до этого никому не будет дела, — с жаром заявил он и на мгновение умолк, чтобы перевести дыхание. — Перл устроила так, что завтра вечером мы с вами сочетаемся браком в ее часовне.
— Завтра вечером? Но разве это возможно?
— А почему нет?
— Но, Дэрвуд, вряд ли стоит церемонию бракосочетания проводить при таком скоплении народа. Надеюсь, вы понимаете, какие слухи потом пойдут? Или здравый смысл вам изменил?
— Отнюдь. Уверю вас, я вполне адекватен в своих действиях. И если вы хорошенько подумаете над моим предложением, то тоже сочтете его в высшей степени разумным. Публичная церемония бракосочетания даст понять вашему мучителю, что отныне ему придется иметь дело со мной. Уверен, угрозы мгновенно прекратятся.
— Какого вы, однако, о себе высокого мнения!
— Нет, рассуждаю в высшей степени трезво. Кто бы он ни был, пусть только попробует потягаться со мной. А что касается общества, нет лучшего способа переманить его на свою сторону, как дать ему пищу для разговоров.
— То есть мне уже не удастся отговорить вас от задуманного?
— Даже не надейтесь.
— А если я откажусь?
— Кстати, я предполагал такой ответ с вашей стороны. Тогда буду вынужден вас похитить.
— Ах да, как я не подумала!
Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.
— Прошу вас, не расстраивайтесь. Кстати, хочу напомнить вам, что я уже совершил для вас великое благодеяние.
— Мне даже страшно спросить, о чем идет речь?
— А кто же тогда собрал для вас нужные сведения? Признайтесь, я избавил вас от необходимости самой заниматься довольно рискованным делом и тем самым спас от возможного скандала. Однако я еще не закончил работать с этими бумагами и передам их вам завтра. Надеюсь, эти цифры подскажут вам, как вести дела, не опасаясь при этом подвохов со стороны партнеров.
— Ах, звучит заманчиво, Дэрвуд! Не думаю, чтобы кто-то из женщин получал в качестве свадебного подарка стопку бухгалтерских книг!
— Вот увидите, вы предпочтете их даже бриллиантам.
— Что ж, не такой уж вы отсталый, как мне думалось.
— Благодарю за комплимент.
Лакей открыл дверцу кареты, и Либерти поспешно выдернула руку.
— В который раз вы сделали все по-своему. Мне следовало бы на вас сердиться.
— Со временем вы поймете, что так лучше.
— Только не ждите от меня благодарности за то, что прервали мой визит к Брэкстону. Я бы сама отлично справилась.
— Нисколько не сомневаюсь. Однако в целях сохранения душевного спокойствия прошу вас впредь воздерживаться от поспешных выводов и ничего не предпринимать без моего согласия.
Либерти вышла из кареты и повернулась к Дэрвуду:
— Мне надо хорошенько обдумать ваши рекомендации.
— Я заеду за вами в восемь вечера.
— Буду ждать. А пока даю вам слово, что не позволю Карлтону отравлять мне жизнь.
Не успел Дэрвуд ответить, как она уже вбежала в дом. Он только чертыхнулся себе под нос. Если с головы Либерти упадет хоть один волос, он придушит этого ублюдка. Причем сделает это с превеликим удовольствием.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бесценная - Кей Мэнделин



Нудновато и тягодумно. Пороблемы коллекционирования не затрагивают и не вызывают интереса, так же как и финансовые заморочки. Прочитала только для того, что бы не стопориться на этом названии при просмотре библиотеки.
Бесценная - Кей МэнделинВ.З.,65л.
10.04.2013, 13.51





Пыталась уловить хоть какой-нибудь смысл, но так и не смогла. Все нелогично и неправдоподобно, да еще и неинтересно.
Бесценная - Кей Мэнделиннадежда
31.07.2013, 19.16





А мне понравилось.
Бесценная - Кей МэнделинНАТАЛЮША
22.07.2014, 11.45





очень даже интересная книга. мне понравилось. чувства, что пережили главные герои хорошо отражены!
Бесценная - Кей Мэнделинлиана
10.06.2016, 12.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100