Читать онлайн Замри, умри, воскресни, автора - Кайз Мэриан, Раздел - ЖОЖО в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Замри, умри, воскресни - Кайз Мэриан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.7 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Замри, умри, воскресни - Кайз Мэриан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Замри, умри, воскресни - Кайз Мэриан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кайз Мэриан

Замри, умри, воскресни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ЖОЖО

15
«Книжные известия», 10 июня
ПРОДАНЫ ПРАВА НА ЭКРАНИЗАЦИЮ
«Семизначной цифрой (по слухам, полтора миллиона долларов) измеряется сумма, выплаченная кинокомпанией „Мирамакс“ за права на экранизацию романа начинающего писателя Натана Фрея „Любовь под паранджой“. Сделка стала результатом переговоров между представителем „Криэйтив Артисте Ассошиэйтс“ Брентом Модильяни и сотрудником литературного агентства „Липман Хейг“ Джимом Свитманом. Роман, представляемый литагентом той же фирмы Жожо Харви, выйдет в свет в издательстве „Саузерн Кросс“ весной будущего года.
Мисс Харви также представляет интересы Лили Райт, автора нашумевшего романа «Колдунья Мими», и Эймона Фаррела, выдвинутого на соискание премии «Уитбред» нынешнего года».
И ни слова о Миранде Ингланд, которая с января не покидает десятку бестселлеров. Ну да ладно, грех жаловаться. Ничто так не будит покупательский инстинкт, как хорошие новости. Было время обеда. Почти.
— Мэнни, я выйду. Вернусь не скоро.
— Пойдете выбирать новый лак для ногтей?
По своей нью-йоркской привычке Жожо никогда не оставляла без внимания ногти.
— Лак для ногтей, сумочку — не знаю что. Я сегодня в настроении.
Но это длилось недолго. Выйдя на залитую солнцем улицу, она сразу же подпала под обаяние голубого кожаного пиджачка, выставленного в витрине «Уистлз»; от вожделения у нее аж во рту пересохло.
Она вошла внутрь, отыскала пиджак в своем размере, подержала перед собой на вытянутых руках и погладила, как живое существо. Кожа была такая тонкая и мягкая, а сама вещь — такая красивая, что у Жожо внутри все сжалось. И к тому же дорогая, непрактичная и больше одного сезона не проживет; на следующий год над ней все станут смеяться. Ну и пусть!
Не входя в кабинку, она примерила пиджачок, нашла зеркало — и восторг мгновенно улетучился. Ее грудная клетка выглядела так, будто ее надули велосипедным насосом. Вид был просто неприличный. Марку, конечно, он бы понравился, но куда она сможет его надеть? У себя дома в гостиной? В спальне? На кухне?
Мысленно она уже его купила, принесла домой в большом пакете и два раза надела — один раз, чтобы произвести впечатление на сестер Уайатт. Но теперь она передумала. Слишком дорого для вещи, которую станешь носить только дома. Она пока не решила окончательно, но надо еще поразмышлять. «Интересно, — подумала она. — Кажется, взрослею». Если так, то это ее не обрадовало.
В конторе Мэнни сообщил:
— Вас искал лучезарный Свитман.
Она с тоской посмотрела на свой сандвич, потом решила, что Джим у нее много времени не отнимет. И побежала к нему.
— Что такое?
— У меня потрясающие новости. Входи. Садись.
— У меня ленч стынет. Потрясающие новости я могу выслушать и стоя.
— Тогда стой, упрямая кляча. Брент Модильяни хочет завязать с нами «отношения». С «Липман Хейгом».
Брент. Тот самый агент, который вел переговоры с «Мирамаксом».
— Если у нас появится свой человек в Лос-Анджелесе, чтобы представлять наши интересы, нам будет куда легче подсовывать свои книги на стол голливудским продюсерам. Тут и твоя заслуга есть. «Паранджа» пробудила в нем интерес. Открыла глаза на класс литературы, которую мы тут представляем.
— Уговорил, сажусь.
— На той неделе он приедет с напарником. Сводим их в какое-нибудь крутое место на ленч.
— Кто?
— Мы с тобой.
О Ричи Ганте — ни слова. Ура!
— Знаешь что? Миранда Ингланд для Голливуда идеально подходит. Эксцентричные комедии никогда не выходят из моды. А «Мими» просто создана для кино.
Джим посмеялся ее прожектерству.
— В последнее время ты стала затворницей, но сегодня тебе никуда не деться, пойдешь с нами праздновать.
Она задумалась. Вечер, в общем-то, свободен. Марк идет на школьный спектакль к дочери.
— Ладно.
— Ты от гипнотерапевта отказалась?
— Нет. Вообще-то, да. Мне нравится курить, я прирожденный курильщик. Хоть мы и вымирающее племя.
— Это уж точно, вымирающее.
— Отступники всегда самые рьяные. Вернувшись к себе, Жожо проверила почту. Сообщение было только одно, от Марка.
TO: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co
FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: Вечером в понедельник?
. Могу записать? Извини меня за уик-энд. Как нарочно, золотая свадьба у родителей. И сегодня — как нарочно, школьный спектакль у дочери. Приятных тебе выходных без меня (только не слишком приятных!).
М хх
P.S. юлябтелюяб
Это произошло как-то внезапно, но в последние несколько месяцев они все больше времени проводили вместе. Воскресенье Марк по большей части проводил у нее, Шейна выманила-таки их на свой вожделенный бранч, а несколько раз они даже появлялись вдвоем на людях: на Пасху съездили на два дня в Бат, где насладились сексом на крахмальных простынях и бесцельно бродили по улицам, взявшись за руки, уверенные, что в такой дали от Лондона им опасаться некого. По прошествии двух дней Марк умчался домой, чтобы на неделю свозить семейство на горные лыжи в Австрию, и это вполне устроило Жожо. Целых сорок восемь часов он был в ее полном распоряжении, а теперь исполнял свой семейный долг, так что она даже не чувствовала угрызений.
— Ты уверен, что это хорошая идея — поехать кататься на лыжах? Твои ребята вечно себе что-то ломают. А кроме того, в Австрии, по-моему, сыр на каждом шагу?
— Ты ошиблась, сыр в Швейцарии. Ничего-то вы, американцы, про Европу не знаете.
— Ты глубоко заблуждаешься, — сказала она, игриво касаясь его ширинки носком сапога. — Я, например, знаю, что такое датская выпечка, шведский массаж и шпанская мушка. — Она посильней нажала ногой и стала мягко водить ею вверх-вниз. — А еще я все знаю про французский поцелуй, — поддразнила она.
— Неужели?
— Буквально все.
Они молча смотрели, как под напором снизу приподнялся ее сапог.
— Покажи, что ты знаешь, — попросил он.
— Не покажу. Сначала ты должен извиниться. Он извинился.
После той ночи, когда Марк, напившись с итальянцами, до утра пробыл у Жожо, он стал ночевать у нее примерно раз в неделю. Кэсси нисколько не возражала против его ночевок вне дома, и ее пассивность озадачивала Жожо.
— Что ты ей на уши вешаешь?
— Что веду переговоры с Калифорнией или что охмуряю каких-то издателей и не хочу будить ее, заявившись в подпитии в три часа, когда ей с утра на работу.
— И она верит?
— Судя по всему.. Просит только, чтобы я предупреждал ее не позже полуночи, чтобы она запиралась как следует.
— А где, она думает, ты спишь?
— В отеле.
— Ну, я бы на такое ни за что не купилась. Ни за что! Если бы мой муж, не меняя работы, стал вдруг ночевать не дома, я бы из него вышибла душу монтировкой и била бы до тех пор, пока не признается.
— Не все же такие, Жожо.
— Да уж. — Она вдруг поняла, что людям бывает слишком больно видеть то, что происходит у них под носом. Больно и обидно. Она не хотела причинять Кэсси боль. И никому другому.
Но что она могла сделать? Перестать видеться с Марком? Это невозможно.
ТО: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
FROM: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: Приятных выходных?
Понедельник вечером меня устроит. Долго ждать, ну да ладно. Но ты мне объясни, каких таких приятных выходных ты мне желаешь? Никогда не прощу, как ты обошелся со мной в мой день рождения.
J J хх
P.S. тоже юлябтелюяб Месяцем ранее, как раз на выходные, Жожо исполнялось тридцать три года. Незадолго до этого Марк сказал:
— На твой день рождения я тебя увезу.
— Да? — Она вспыхнула от восторга. Не забыл! — А куда?
Он помолчал.
— В Лондон.
— В Лондон?!
Не дав Жожо открыть рот и послать его куда подальше, он протянул ей листок бумаги.
— Вот программа.
ПЛАН МЕРОПРИЯТИЙ
ПО СЛУЧАЮ ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЖОЖО
Пятница, 15:30
Удираем с работы пораньше. По одному приезжаем в отель «Клэриджес» на Брук-стрит.
— «Клэриджес»! Всегда мечтала там остановиться. — В воображении Жожо эта гостиница рисовалась чем-то сугубо британским в стиле Агаты Кристи — чай со сливками, учтивые дворецкие, девушки из провинции, приехавшие на день со своими эксцентричными тетушками и бабушками, из той породы, что надевают украшения, когда идут в огород.
— Знаю, — сказал он.
Жожо так растрогалась, что едва не расплакалась, но решила сдержаться.
Пятница, 16:00
Испробуем удобства в номере люкс…
— Люкс! Я тебя обожаю.
… обращая особое внимание на кровать. После чего выходим на соседнюю Бонд-стрит и ищем Жожо подарок.
Она снова подняла глаза.
— Бонд-стрит слишком дорогая.
— Знаю.
Она смотрела на него с восхищением.
— Ну, что за мужчина!
Пятница, 19:00
Аперитив, потом ужин в ресторане, где для заказа столика пришлось пообещать шеф-повару издать его книгу.
Суббота, утро
Завтрак в номере, затем заплыв в бассейне, после чего опять поход на Бонд-стрит в поисках подарка для Жожо.
Вторая половина дня
— по усмотрению; как вариант — проверка кровати на прочность.
Суббота, 19:00
Коктейли, затем — ужин в другом, но столь же недоступном ресторане.
Воскресенье, утро
Завтрак в номере, еще один заплыв и окончательная проверка матраса.
12:00
Выписываемся из отеля и едем по домам.
Это был восхихительный уик-энд. В номере их ждали цветы и шампанское. Они около шестидесяти раз занимались сексом, даже в бассейне, когда остались там одни — Жожо вообще-то не хотела, сочтя это несколько вульгарным, но Марк успел довести ее до такой кондиции, что ей уже было все равно.
Он терпеливо ходил с ней от магазина к магазину, восхищался то одной сумочкой, то другой, хотя, она знала, все они были для него одинаковы, и покорно изучал вместе с нею, какого цвета строчка на одной и другой и насколько по-разному они смотрятся. Единственный момент, когда он немного сломался, был тогда, когда Жожо заметалась между двумя одинаковыми сумками от Прады — одна была на длинном ремне, а другая, точно такая же, — с двумя ручками; Марк тогда сказал, что купит ей обе.
— Я тебя разгадала, — рассмеялась Жожо. — Тебя опять беспокоит состояние мебели в нашем номере. Надо срочно вернуться и проверить.
Послеобеденный чай они пили в саду отеля, в субботу ели ленч в номере и запивали шампанским, и единственная за два дня тучка набежала, когда в «Тиффани» Марк подвел ее к витрине с кольцами.
— Может, выберешь себе? — предложил он.
— Не будь идиотом! — вдруг рассердилась она. Уж больно ей не хотелось, чтобы в эти дивные выходные ей напоминали о том, что он женат.
Вечером в ресторане, изучая меню, он взял ее за руку.
— Марк, — нахмурилась Жожо. — Увидят!
— Что ты хочешь сказать?
— Пока мы в Лондоне, надо соблюдать осторожность.
— «Осторожность в твоем исполнении может оказаться самой опасной штукой».
Она расхохоталась.
— «Власть Луны»? Николас Кейдж говорит это Шер? Правильно?
Марк вздохнул.
— Ты должна была подумать, что я это сам сочинил. Ты удивительная женщина, я других таких не встречал. Ты все, все знаешь.
ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co
FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: День рождения
Разве тебе не понравилось?
ТО: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
FROM: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: Понравилось?
Да, даже слишком. Других таких выходных уже не будет.
16
Пятница, 18:30, ресторан «Наездник»
На торжество явилось много народа — в конце концов, платила-то фирма. Ричи Гант маячил по залу, силясь урвать себе кусок славы, но все внимание было обращено на Жожо с Джимом. Они и сидели-то рядом, как царь с царицей, и пили коктейли с водкой.
— Видишь, не так это и плохо, — сказал Джим. — Помнится, в прежние времена ты на коллективные пьянки чаще хаживала.
— Ты прав, — согласилась Жожо. Она раскраснелась и была совершенно счастлива. — У меня давно не было такого хорошего настроения. Это, наверное, от алкоголя, но кто бы возражал? А у тебя как дела, Джим? Как Аманда?
— Жожо, ты совсем отстала от жизни. Аманда меня уже больше месяца как выставила.
— Да? Прости. А новую девушку не завел?
— Пока нет. Провожу аудит.
Повисла странная пауза, и Жожо, повинуясь какому-то шестому чувству, сказала:
— Но ты не спросил, есть ли у меня парень. Еще одна неловкая пауза — и Джим сказал:
— Я сам знаю, что есть. Время остановилось.
— Я знаю про Марка.
В животе у Жожо екнуло, как если бы она ехала в лифте и тот резко остановился.
— Это он тебе сказал?
— Я сам догадался.
— А он подтвердил? И когда же?
— Сегодня.
Она разом протрезвела и разозлилась. На Марка. Он нарушил уговор. Не он один пострадает, если об их отношениях станет известно. Во всяком случае, это не поможет ей быстрее продвинуться в партнеры. Тут она вспомнила о тесных отношениях Джима с Ричи Гантом, и ее затошнило.
Марк должен был ее предупредить! Кто-то знает их тайну, а она об этом даже не догадывается — это ставит ее в крайне опасное положение.
— Не суди его строго, — сказал Джим. — Надо же ему с кем-то поделиться.
Даже позвонить Марку и наорать на него она не могла. Вот досада!
— Не волнуйся, — продолжал Джим. — Я не проболтаюсь.
Жожо не знала, можно ли ему верить. И насколько он вообще надежен. Она вдруг задергалась.
— Мне пора. — Она собрала свои вещи, куда-то позвонила и на такси отправилась к Бекки и Энди.
В машине на нее вдруг накатила такая злость, что она решила не дожидаться личной встречи, а послала ему сообщение: «Позвони мне».
Он почти тут же перезвонил.
— Что это за дела с Джимом Свитманом? — спросила она.
— Он и так знал.
— Нет, не знал. Ты передергиваешь, Марк. Может, он догадывался, но наверняка он знать не мог, пока ты ему не сказал. Понимаешь?
— Жожо, в прошлое воскресенье он меня видел возле твоего дома в половине десятого утра.
— Да? Каким образом?
— Он ехал мимо.
— Зачем?
— Он живет в Уэст-Хэмпстеде, недалеко от тебя. Меня поймали с поличным. Поверь мне, Жожо, как бы я ни старался, в этой ситуации мне нечем было отмазаться. В противном случае я бы, конечно, так и сделал.
Она не ответила. Они настолько рискованно себя вели, что разоблачение было неизбежным. Рано или поздно. Но почему, почему обязательно это должен быть кто-то с их работы?
— Джиму можно доверять, — сказал Марк.
— Надеюсь. — Но вина Марка этим не исчерпывалась. — Почему ты мне ничего не сказал?
— Я сказал. — Он был озадачен. — Послал тебе имейл. Сразу, как он от меня ушел.
— В котором часу?
— В четыре — полпятого.
Почту после обеда она не проверяла. Пребывая в праздничном, пятничном настроении, она решила не утруждать себя и прямиком поехала в паб. Это на нее не похоже. Тут она допустила оплошность.
— Ладно. — Марка можно простить, он чист. — Ты прощен.
— Ну, слава богу! А то уж подумал, ты мне сейчас огласишь мои права и разрешишь сделать один звонок.
— Права? Звонок? — Она рассмеялась. — Так легко ты бы не отделался.
— До чего мне жаль, что мы не увидимся в эти выходные.
— Ничего страшного. Завтра вечером Мейзи Уайатт — из знаменитых сестер Уайатт — устраивает пиршество по случаю своего тридцатилетия. Бал-маскарад. Так что мне будет чем развлечься.
— Напомни-ка мне, к которой из сестер ты неравнодушна?
— Магда. Но…
— …не в сексуальном плане, — в унисон закончили оба.
— Спасибо, что предупредила, — вдруг очень серьезно произнес Марк.
— А?
— Она отличный писатель, будет жалко ее потерять. Судя по всему, в комнату вошла Кэсси.
— До понедельника.
Она рассказала Бекки и Энди о том, что произошло.
— Раз на работе узнали, скоро об этом будут знать все, — сказала она.
— Но вы и так рисковали, — возразил Энди. — Даже сами нарывались! Почему не повести себя честно и не сказать его жене, пока кто-то не сделал это за вас?
Жожо набрала побольше воздуха.
— Объясню почему. Потому что нет ничего хуже, чем разрушить чужую семью. А тут не только жена, еще и дети, и все будут страдать. Как они это перенесут?
— Не знаю, — ответил Энди. — Но такое сплошь и рядом случается. Ну, скажем… часто.
— Это не для меня. Это все равно что выйти на тропу войны. Не верится даже, что я об этом рассуждаю. Почему у других все так легко получается? Иной мужик возненавидит жену, повесит на нее всех собак — что, мол, растолстела или в рот в жизни не возьмет, — только и делов. Почему у меня все так сложно? Почему мне все время стыдно?
— Тогда брось его. — Энди устал от этого разговора. Что с мужика взять?
— Мне стыдно, но не до такой степени. А от этого — еще более стыдно.
— Для меня это что-то слишком сложно.
— Если… или когда… или если… Если мы с Марком когда-то решим сделать наши отношения достоянием гласности, в любом случае придется вытерпеть массу гадости. Как ни крути.
— Но это все-таки произойдет? Да или нет? — Не дав ей ответить, Энди продолжал: — Ты меня разочаровала, Жожо. Вот все вы, женщины, такие: только говорите, а делаете мало. Одни разговоры! Возьми хоть Бекки с ее работой. Прости, лапуль, — повернулся он к Бекки. — Я знаю, ты это не нарочно. Но от тебя, Жожо, я ожидал большего. Докажи, что я не ошибался. Докажи, что у тебя слова не расходятся с делом. Должен же я во что-то верить.
— У них сегодня управляющего уволили, — пояснила Бекки.
— О'кей, — нервно сглотнула Жожо. — Это произойдет. Вопрос времени. Но как вспомню себя в возрасте Сэма… — Она помолчала, а когда заговорила вновь, голос у нее дрожал: — Как подумаю, что Софи с Сэмом лишатся отца…
Слезы ручьем хлынули по ее щекам, Жожо уронила голову на грудь, а Бекки и Энди обменивались недоуменными взглядами. Жожо плакать не полагалось.
Ночью, в постели, она решила быть честной с собой. Она ждет, когда боль от расставания с Марком пересилит ее переживания по поводу его разбитой семьи и детей, лишенных по ее милости отца. Но пока этот момент не настал.
Она любила Марка, но не давала себе волю. Она ни разу всерьез не сказала ему, что любит, и он частенько укорял ее: «Ты от меня что-то утаиваешь, Жожо».
Беда в том, что она боялась, что чувства захлестнут ее настолько, что она совершит что-то вразрез со своими принципами.
Но Энди был прав. Они с Марком слишком рискуют. Как будто ждут, что их застукают и тогда им не придется самим принимать решение.
А какая жизнь их ждет вдвоем? Где они поселятся? Наверное, придется продать квартиру? Но это бы ничего. Правда, тогда надо будет записаться в спортзал, сейчас-то ей лестница помогает держаться в форме. До определенной степени. Может быть, им придется купить дом в пригороде.
Но это ее больше не страшило. Я готова, поняла она вдруг. Почти. Они с Марком станут вместе ездить на работу, каждую ночь спать в одной постели, каждое утро вместе просыпаться, и не надо будет больше ни от кого скрываться.
И она не боится, что от этого Марк станет ей менее интересен. Бытует мнение, что роман — это только безумный секс, влечение не выдерживает столкновения с повседневной скучной рутиной, но с Марком ей никогда не бывает скучно. Помимо секса, который еще далеко не потерял своей притягательности, они еще много чем занимались вместе. Она готовила ужин, они читали журналы, разгадывали кроссворды, говорили о работе. Не хватало только мягких тапочек. Не далее как в прошлое воскресенье она смеялась:
— Марк, ты посмотри на нас: мы как старички-супруги.
— Это можно устроить.
— Не болтай!
Она вздохнула. Она причинит страдания другим, накличет позор на себя, и все это надо будет пережить. Хорошо еще, что она умеет делать то, чего делать не хочется, но уметь не означает получать удовольствие.
17
Суббота, вечер, фамильный особняк Уайаттов
Магда распахнула массивную деревянную дверь и что было сил закричала:
— Жожо Харви! Моя красавица! Марина, Мейзи! Скорее сюда! Жожо приехала!
Вокруг Жожо в ее допотопных черных леггинсах, с покачивающимися красными рожками и пристегнутым сзади красным хвостом возник целый рой блондинок, осыпавших ее своей любовью. Даже миссис Уайатт, — «Магнолия, очень приятно», — которая вполне могла сойти за четвертую сестру, была тут как тут:
— Вы настоящая секс-бомба!
— Какая хитроумная идея — явиться в облике беса, — похвалила Магда.
Вот вам подтверждение того, что некоторые люди заслуживают быть богатыми и красивыми, подумала Жожо. Наряды самих сестер были взяты напрокат — а может, и сшиты специально к случаю, — но они дружно восторгались ее гадкими рожками и хвостом так, будто в жизни не видели более великолепного костюма.
Мейзи была в роли Мэрилин Монро в белом платье на тонких лямочках, Марина — в светло-голубом костюме от Шанель с нашитыми на него чучелами малиновок, изображала Типпи Хедрен в хичкоковских «Птицах», а Магда явилась величественной королевой эльфов из «Властелина колец».
— Знаешь, Жожо, смешно, но мне никогда не нравились мои уши. Я их считала чересчур плоскими и острыми и даже хотела сделать пластическую операцию. Теперь вот радуюсь, что не сделала.
Магнолия согласилась.
— Я всегда говорила, никогда не нужно ни от чего отказываться — в конце концов все входит в моду.
Вокруг Жожо хлопотали воспитанные девочки — дочери брата Магды, Михаила. Одна приняла у нее из рук пальто, вторая — подарок и с серьезным видом сообщила, что отнесет его в «комнату для подарков», а третья преподнесла ей коктейль с шампанским.
Торжество было продумано до мелочей, как будто его устраивал профессионал, но все это было делом рук Магды. Она предусмотрела место для отдыха с мягким светом; обеденную зону со шведским столом и мягкими диванами; в большой комнате была установлена стереоаппаратура и барная стойка — это называлось комнатой «для проказ». Стоило вам одолеть половину бокала, как перед вами появлялся поднос с напитками; мягкое кресло оказывалось под вами ровно в тот момент, как в голове мелькала мысль, не приземлиться ли, а стоило вам усомниться в своей привлекательности (ведь больше никто не пришел в самодельном наряде!), как вас одаривали восхищенными взглядами красавцы-мужчины. Все, буквально все взяли себе костюмы напрокат. За первые пять минут Жожо повстречала гориллу, Гэндальфа, Розовую Пантеру, рыцаря в доспехах, юную даму в печали, еще одного Гэндальфа, монашку, Бэтмена, третьего Гэндальфа и двух Марий-Антуанетт, причем обе были мужчины. Даже Энди явился в костюме Супермена, а Бекки в облегающем черном трико и маске изображала Женщину-Кошку.
Потом Жожо увидела Шейну с Брэндоном и облегченно выдохнула. Шейна, тощая, как палка, в коричневом трико «под крокодила», явилась в облике Твигги, а Брэндон, в огромных бесформенных клочьях монтажной пены по всему костюму, представлял собой попкорн.
— Жожо, у нас для тебя есть замечательные кавалеры, просто замечательные, — сказала Магда. — Первый — в костюме Али-Бабы. Куча денег, и действительно милый парень. Лучше не придумаешь. Есть только одна загвоздка, но ты должна обещать, что она тебя не испугает. — Она сжала Жожо руку. — Ради меня, Жожо. Обещаешь?
Жожо, улыбаясь, дала слово. Магду она обожала.
— Никто ему не объяснил, как правильно наложить грим. Но он милейший человек, и, как я уже сказала, денег — куры не клюют. Идем, я тебя представлю.
Она утянула Жожо через весь зал и подвела к мужчине в розовых шелковых шароварах и красном кушаке.
— Жожо, познакомься, это Генри. Я уверена, вы друг другу понравитесь.
Жожо посмотрела на красавца, и от нее потребовалась вся ее воля, чтобы не расхохотаться вслух. Под оранжевым тюрбаном лицо Генри имело такой вид, будто его раскрашивали мастерицы индонезийского батика. Неумело насурьмленные глаза были не лучше.
Магда удалилась, а Генри прокашлялся (после коктейля с текилой) и сказал:
— Прошу меня извинить за мою полосатую физиономию. Я не знал, как правильно наложить этот крем, имитирующий загар, — и вот результат.
— Да ну что вы! Откуда вам это знать, вы же мужчина.
— Теперь, говорят, неделю сходить будет. Жожо сочувственно кивнула.
— На работу показаться стыдно.
— А вы кем работаете?
— Диктором.
Новый прилив смеха — но она опять сдержалась. Чуть не задохнулась, даже кулаки пришлось сжать.
— Новости с фондового рынка, не политические. Но все равно неудобно.
Жожо стала думать, как бы удрать, но Магда ее опередила и появилась с каким-то розовым кроликом.
— Генри, познакомься, это Афина, самая младшая из сестер Гермиона. Я знаю, на тебя можно положиться, позаботься о ней, пожалуйста, а Жожо я вынуждена украсть, как ни грустно прерывать вашу беседу.
Удалившись на приличное расстояние, она шепнула:
— Крем для имитации загара, да?
— Нет…
— Неважно, у нас еще масса симпатичных мужчин. Итак, с кем теперь будем знакомиться?
У Магды был особый дар: она умела к себе расположить.
— Видишь ли, Магда, мне не нужен кавалер, у меня уже есть. Правда, он женат.
— Боже, как здорово! — Она увидела, какое у Жожо лицо. — Не очень здорово, да? Иди сюда, посидим.
Естественно, как раз рядом оказалась кушетка, причем такого размера, что на ней в аккурат разместились Магда и Жожо. Откуда ни возьмись появилась одна из племянниц, Магда велела ей принести бутылку шампанского, которую они и распили, пока Жожо изливала душу.
— И ты думаешь, такой мужчина тебе нужен? — спросила Магда, когда Жожо закончила рассказ.
— Не знаю. Мне так кажется, но разве можно знать наверняка?
— Знаешь, как я определяю, нужен мне мужчина или нет? У него обязательно будет жуткая обувь. Такая, что на людях стыдно показаться. Даже если во всем остальном мужик в порядке — обувь все равно ужасная. Так я и определяю.
— Ах, если бы все было так просто. — Мало того, что проблем выше крыши, так они еще нарастают, как снежный ком, вдруг поняла она. Похоже, им с Марком уже не под силу хранить свои отношения в тайне. Марк уже признался Джиму Свитману. А теперь посмотрите на нее: хоть она и любит Магду, но, если честно, знает ее довольно поверхностно, а вот нате же, все выболтала.
На другой день Жожо стояла у дверей квартиры Бекки и Энди.
Энди открыл на звонок и долго смотрел на Жожо.
— Жожо! Ты уже встала? У тебя здоровье, как у слона. Мы тут едва живы.
— Я уехала, пока еще была в состоянии передвигаться. — Она прошла за ним в дом. — А где Бекки?
— Думаю, с унитазом общается.
— Ты слишком много говоришь! Ну, вот что, — она ткнула в Энди пальцем. — Ты мужчина, ты-то мне и нужен.
— Только не сегодня. Может, в другой раз? Сегодня я не в форме. Черт бы побрал этих Уайаттов.
— На той неделе у Марка день рождения. Что мне ему подарить? Что вам, мужчинам, нравится?
— Нетрадиционный секс с опасными женщинами. Подойдет?
— Это у него и так есть. Что-нибудь еще?
— Запонки?
— Нет, — неожиданно по-русски ответила Жожо.
— Наручники?
— Нет.
— Бумажник?
— Нет.
— Одежду.
— Нет. Все это не подходит — жена увидит. Она же не такая дура.
— В этом я не уверен, — сказал Энди. — Разве не она ест бутерброды с сыром, прекрасно зная, что от них у нее мигрень? Может, нарды?
— Нет.
— Книжку?
Энди пытался острить, но Жожо ухватилась.
— Вот это мысль! Какое-нибудь первое издание. Он обожает Стейнбека. Что, если раздобыть «Гроздья гнева» в первом издании?
В комнату вползла Бекки, с серым лицом и необычно тихая. Она тихонько забралась на кушетку и легла на спину.
— Меня только что стошнило.
— И что ты теперь хочешь? — спросила Жожо. — Медаль?
— Я просто делюсь. Но если ты купишь ему какое-нибудь первое издание, то не сможешь его подписать — жена увидит.
— Ты подслушивала! — возмутился Энди.
— Рвота на слух не влияет.
— Она спрашивала моего совета. Как мужчины. А книгу можно подписать, если он будет держать ее в офисе.
— Дети, перестаньте ссориться! На первом издании я все равно ничего писать не стану.
Бекки ткнула Энди ногой.
— Дай мне что-нибудь от боли.
— Надо сказать «пожалуйста».
— Пожалуйста. Ты только посмотри на меня! — повернулась она к Жожо. — Три часа дня, а я в пижаме. Голова раскалывается, в животе буря, беспричинный страх… Эти девчонки Уайатт знают, как народ развлечь!
— Вечер удался. Марина была так же хороша, как ее костюм.
— А Мейзи в своем белом платье?
— А Магнолия?
— Но Магда… — Они дружно застонали от восторга, а Энди с кухни подхватил, но Жожо традиционно перебила:
— Но — не в сексуальном плане. Энди вернулся с горстью таблеток.
— Между прочим, одних Гэндальфов было пять штук.
— Мне кажется, один был не Гэндальф, а Дамблдор, — уточнила Бекки. — Мужиков вообще была целая орава. Отличный вечер знакомств, особенно для одиноких девиц. — Она повернулась к Жожо. — Ну? Я знаю, ты не одинокая девица, но мужики-то этого не знали! И что? Подвернулся кто-нибудь?
— Можно сказать, да. Медленный танец с одним Гэндальфом, быстрый — с Матушкой-настоятельницей, а потом Освежитель воздуха пригласил меня на ужин.
— Освежитель воздуха? Какой?
— Ну, знаешь эти елочки, которые вешают на зеркало заднего вида?
— Этот? Я думала, он изображает новогоднюю елку. Симпатичный?
— Не разглядела толком. У него одна ветка прямо перед носом висела.
— А я видел, как ты танцуешь с Королем Канутом, — вставил Энди.
Жожо отрицательно покачала головой.
— Видел, видел! Это была ты. Я хоть и пьяный был, а помню, еще подумал, что вы — прекрасная пара.
— Да нет, это я в его рыбацких сетях запуталась. Мы не танцевали, а пытались выпутаться.
18
Понедельник, утро. Проверка почты
Одно письмо было помечено как личное, и почерк показался Жожо знакомым. Она вскрыла конверт и вынула листок.
— О нет!
«Дорогая Жожо.
Трудно об этом писать, но я решила не возвращаться на работу. Знаю, я обещала тебе, что вернусь. Тогда я так и думала, но я еще представить себе не могла, что так привяжусь к Стелле. Сейчас не могу и помыслить о том, чтобы изо дня в день оставлять ее на чьем-то попечении. Когда у тебя появится малыш, ты поймешь, о чем я говорю.
Я знаю, что Мэнни тебе прекрасно помогает, и надеюсь, мы останемся друзьями.
Нежно тебя любим,
Луиза и Стелла».
Луизу она обожала. Та была ее ближайшей помощницей, большой умницей, ее палочкой-выручалочкой. По крайней мере — пока не свихнулась на почве материнства. Да, хорошей новостью не назовешь. Жожо сразу направилась к Марку.
— Луиза не вернется.
— А-а…
— Ты знал?
— Догадывался. Такое случается.
— А ведь богом клялась, что вернется.
— Не сомневаюсь, в тот момент она и сама так думала.
— Да, мне тоже так кажется, — призналась Жожо.
— Дадим объявление или хочешь Мэнни оставить?
— Мэнни меня устроит, чего уж, он хорошо работает, — нехотя согласилась Жожо. — Просто Луиза мне была подругой. Она, например, знала про нас с тобой. А теперь мне и поговорить-то не с кем. Впрочем, если прижмет, можно рассчитывать на Джима Свитмана, — ехидно добавила она.
Марк ничего не ответил. Он выдержал паузу, и Жожо первой нарушила молчание.
— Послушай-ка, в пятницу ведь у тебя день рождения. — Она решила сменить тему. — Назначаю тебе свидание в восемь часов в моей постели, тебя ждет необыкновенный подарок.
Он снова сделал паузу. Дольше, чем следовало бы.
— Я не смогу, — с сожалением произнес он. — Кэсси что-то затевает.
Жожо взяла себя в руки.
— Все в порядке, Марк, она же твоя жена.
— Как насчет воскресенья?
— Конечно.
После этого она вернулась к себе и объявила Мэнни, что его берут на постоянную должность. От радости тот чуть не расплакался.
— Вы не пожалеете! — восклицал он.
— Я и сейчас не жалею. Давай-ка, соберись. Мне никто не звонил?
— Звонила Джемма Хоган. Спрашивала, не продали ли вы ее книгу.
Жожо округлила глаза. Джеммой Хоган звали ирландку, которая отправляла имейлы своей подруге с подробностями о том, как ее пожилой отец ушел из семьи. Когда Жожо получила эту стопку листов, они еще не были организованы в книгу, но уже были достаточно занятны, чтобы вызвать у нее кое-какой интерес.
Они встретились — и надо сказать, более странной встречи у Жожо не случалось за всю работу в этом бизнесе: к ней всегда приходили авторы, жаждавшие увидеть свой труд напечатанным. Но эта Джемма оказалась не такая, как все, и как только Жожо поняла, что предлагает свои услуги человеку, который не только еще ничего не написал, но и издаваться не хочет, она моментально закруглилась. Она решила, что на этом ее контакты с мисс Хоган можно считать исчерпанными, но спустя пару месяцев та позвонила и сказала, что все-таки пишет книгу, — и без малого через месяц прибыл готовый «продукт».
Он оказался из тех, что Жожо относила к разряду «Ну и что?». Такую книгу с аукциона не продашь, придется предлагать ее издательствам поочередно и тыкаться от одного к другому, пока кто-нибудь не клюнет.
Героиня повествования, Иззи, стоит в центре ничем не примечательной любовной истории, которая затем принимает неожиданный поворот. С первой страницы кажется очевидным, что она заведет роман с вдумчивым и мужественным Эмметом, словно сошедшим с киноэкрана; но она вдруг увлекается тихим симпатичным фармацевтом, у которого покупает успокоительные таблетки для мамули. Мамашина история и вовсе была малоудобоварима. Шестидесяти двух лет от роду, настолько скучная и пассивная, что даже водить не научилась, а к семьдесят пятой странице она уже. руководит собственным бизнесом (импортирует в Ирландию швейцарскую косметику — на пару со своим швейцарским красавчиком).
Все это была полная чушь. В реальной жизни на каждую брошенную жену, завоевывающую титул «Деловой женщины года», приходятся тысячи тех, кому, по понятным причинам, так и не удается оправиться от удара. Интересно, в какую категорию попадет Кэсси, подумала Жожо. Если — если — они с Марком когда-нибудь решатся… Она искренне надеялась, что у Кэсси все сложится по сценарию деловой женщины. Однако, при всех изъянах, книжка вышла смешная, и не исключено, что будет пользоваться спросом. Критика, конечно, ее даже не заметит; подобные книжки — «дамские», как их принято называть — профессионалы считают недостойными своего внимания. Периодически, чтобы другим неповадно было, какую-нибудь такую книжонку выуживают на свет божий и пишут на нее «рецензию» — составленную на самом деле еще до того, как книга прочитана, при этом желчь изливается на автора с омерзительным высокомерием, напоминающим издевательства ку-клукс-клана над связанными чернокожими подростками.
Если бы ее написал мужчина, все, конечно, выглядело бы иначе… Тут бы стали говорить о «мужественной нежности», о «бесстрашном проникновении во внутренний мир и обнаженных эмоциях». И женщины, обычно высмеивающие «дамские романы», стали бы с гордым видом читать их в общественных местах.
А это мысль… Что, если попробовать убедить Джемму Хоган издаться под мужским псевдонимом? Пусть это будет, скажем, Гэри Хоган. Но вряд ли. Подобно многим, Джемма Хоган наверняка жаждет видеть свою фотографию в журналах и имя — в газетных статьях.
Когда Жожо позвонила и сказала, что приняла решение представлять ее и ее книгу, Джемма явно обрадовалась.
— Вы даже не представляете себе, как я рада! Жаль, я сейчас на работе и громко говорить не могу, — призналась она. — Так она вам понравилась?
— Очень. — Во всяком случае, было забавно. — Кстати, название вы уже придумали?
— Конечно. Я разве не написала? «Папины грехи».
— О нет, это не пойдет.
— Простите?
— Это вы меня простите, но название надо изменить.
— Но оно же отражает суть?
— Это легкая любовная литература. Название должно быть легким и романтичным. «Папины грехи» звучит тяжеловесно и несколько нудновато. Сразу представляешь себе несчастную девушку, подвергшуюся насилию в семье. Может, назовем «Помутнение»? Что-нибудь в этом роде…
— Но это же никак не связано с содержанием.
— Джемма, выслушайте меня внимательно. С таким названием я книгу не продам. Придумайте другое.
После долгой паузы Джемма неуверенно произнесла:
— «Сбежавший отец».
— Не пойдет.
— Больше ничего на ум не приходит.
— Хорошо, пусть это будет рабочее название. Новое мы потом придумаем, а книгу я уже сейчас начну предлагать издателям.
— Вы можете не предлагать ее в разные места, меня бы вполне устроило то издательство, в котором вышла книжка Лили Райт, «Докин Эмери».
— Ого! — Для дебютантки эта Джемма неплохо знает издателей. Потом Жожо подумала, что мысль, в общем-то, неплохая. С женскими романами «Докин Эмери» управляется умело, пример тому и Лили Райт, и Миранда Ингланд, из которой они вообще звезду сделали.
Можно попробовать, только редактора выберем другого. Когда подруги издаются у одного и того же редактора, хорошего мало. Вам может показаться невероятным, но это может вылиться в жестокое соперничество. — Если, конечно, дело уже не в нем, а Жожо все больше начинала это подозревать. — Тогда вашей дружбе конец.
— Мы не совсем подруги. Просто… хорошо знакомы.
Но Жожо все равно решила не экспериментировать — не всегда клиент оказывается прав — и отослала рукопись редактору другого издательства. Та, однако, быстро перезвонила и сказала:
— Жожо, эта книга, что ты прислала, больше по части Тани Тил. Я ее ей перекинула.
Самое странное то, что немедленно после этого разговора позвонила Джемма и спросила, как продвигаются дела, а услышав, что книга находится у редактора, работающего с Лили Райт, сказала:
— Я так и знала. Иначе и быть не могло.
Ни в какую предопределенность Жожо не верила, но в данном случае это произвело на нее впечатление.
Впечатление длилось минут пять. Таня пролетела. Она сказала, что книга симпатичная и даже чем-то напоминает раннюю Миранду Ингланд, но в ней нет изюминки.
Черт, подумала Жожо. Без таких неприметных книжек, конечно, не обойтись, но больно уж много ради них потеть приходится. А вознаграждение будет мизерное.
Кого еще попробовать? Патрисию Эванс из «Пелхэма». Но Патрисия до сих пор злилась, что «Паранджа» досталась не ей. Неудивительно, что уже через два дня после отсылки ей рукописи Жожо получила письмо с вежливым отказом. Она была готова спорить, что Патрисия ее даже не прочла. Теперь книжка была на столе у Клэр Колтон из «Садерн Кросса». И хотя порадовать Джемму пока было нечем, Жожо ей все равно позвонила. Она придерживалась правила перезванивать всем своим авторам, независимо от того, насколько они ей интересны.
— Джемма, пока продать не удалось. Я предложила книгу еще в два издательства. А вообще издателей у нас еще много.
— А мы не можем еще раз обратиться к редактору Лили Райт?
— Это абсолютно исключено.
— Ладно. Я зато придумала новое название.
— И?
— «Предательство».
— Ну, это уж больно в духе Даниэлы Стил. Вообще-то… знаете что? Не мне, конечно, вам говорить, но лучше бы вам сейчас… как бы это сказать? — жить дальше, что ли. Судя по тем названиям, которые вы предлагаете для книги, вы еще не оправились от потрясения.
— Так и есть. — Почему-то это было сказано с гордостью.
— О'кей. Вам виднее. Как придумаете подходящее название — позвоните мне.
19
Четверг, утро
Два агента из Лос-Анджелеса, Брент и Тайлер, прибыли в «Липман Хейг» и ослепили своими улыбками всю приемную. Брент был блондин, Тайлер — брюнет, оба смуглые, загорелые и всеми порами излучающие калифорнийское обаяние. На обоих были летние брюки, рубашки поло, и, несмотря на разницу во времени, глаза у них сияли. И у обоих была подозрительно гладкая кожа.
Джим Свитман представил Жожо как человека, «открывшего» «Любовь под паранджой».
— Как мы вам все признательны! — пропел Брент, сама любезность.
— Да, если бы не вы, нас бы сейчас тут не было.
— И нам уже не терпится познакомиться с другими вашими авторами. О них рассказывают потряса-а-аю-щие вещи.
— Да, да, потряса-а-ающие!
— Без преувеличения.
Жожо не выдержала и рассмеялась.
По дороге в кабинет они столкнулись с Марком.
— Полюбуйся. Веду к себе шутов из Лос-Анджелеса, — сквозь зубы процедила она. — На их фоне мы все как из Царства мертвых.
Марк мельком взглянул на гостей.
— Бог ты мой! Единственные яркие пятна в нашем черно-белом мире.
— Как вымощенная желтым кирпичом дорога в начале «Волшебника страны Оз».
— Или ребенок в красном пальтишке в «Списке Шиндлера». Ладно, пошел знакомиться.
— Поосторожнее. Они тебя облепят со всех сторон, как тесный костюм.
— Скорее — как ветряночная сыпь, — тихонько уточнил Марк, когда десять минут спустя все собрались в переговорной.
Жожо смотрела, как слетаются ее коллеги. Пришел Дэн Суон — этот будто никогда не снимал своей мохнатой зеленой шляпы: рассчитывает выдвинуться в штатные эксцентрики, решила Жожо. Он сел рядом с ней и, как завороженный, стал смотреть на загорелых заокеанских гостей.
— Вроде на мужчин похожи, — негромко проговорил он. — Только уж больно сияют.
Затем пришел Джослин Форсайт — не пришел, а прошествовал в своем полосатом костюме, британец до мозга костей, с его академическим произношением.
Следом явились Лобелия Френч и Аврора Холл, которая, как всегда, смотрела сквозь Жожо; за ними — Достопочтенный Тарквин Вентворт, метнувший в ее сторону взгляд, исполненный неприкрытой ненависти. Неприятно, конечно, но чем она виновата, что больше их работает и приносит фирме деньги?
Впрочем, был человек, которого все ненавидели еще больше, — тут он как раз появился: Ричи Гант. Этот персонаж с каждым днем внушал коллегам все меньше и меньше симпатии. Сейчас, можно сказать, все четверо были едины в своей ненависти.
Ольга Фишер села напротив Жожо и внимательно посмотрела на Брента с Тайлером.
— Какая у них великолепная кожа, не находишь?
— Интересно, какой они косметикой пользуются?
«Ла Мер». Я их спросила. У меня для тебя есть кассета про бородавочников. Не самые милые существа, но занятные. Заброшу твоему мальчонке.
— Мэнни? Он теперь на постоянной ставке. Луиза решила не возвращаться.
— Будь я мамашей этого ангелочка, я бы, наверное, тоже не вернулась.
— Да ты что? — А еще называют Ольгу грозой мужчин.
— Да. Писатели, конечно, народ капризный, не хуже детей, но положительных эмоций от них куда меньше. А ты бы что, продолжала бы работать?
— Конечно!
— Это ты сейчас так говоришь.
— Да никаких сомнений!
Но Марк уже призывал собрание к тишине, и Жожо пришлось умолкнуть.
Совещание закруглили в двенадцать, а потом настал момент истины: Жожо с Джимом повели американцев в «Каприччо», и она все боялась, что Джим притащит на хвосте Ричи Ганта. Но этого не случилось, и, возвращаясь потом на работу, Жожо призналась, что давно так чудесно не проводила время. Брент с Тайлером были преисполнены такого энтузиазма, послушать — так права на экранизацию всех ее авторов уже проданы, и даже подыскиваются актеры. Насчет «Паранджи» они и вовсе призывали Жожо дать волю фантазии и назвать, кого она видит в качестве главных исполнителей. И даже кого хотела бы видеть режиссером.
— Я понимаю, они забегают вперед, — блаженно заявила она Джиму. — Но я действительно думаю, что мои книги пойдут на ура. — Она успела выпить три бокала шампанского.
— Ну, как? — спросил Мэнни. — Уже без десяти четыре. Стоило возвращаться-то? Надеюсь, все удачно прошло?
— Лучшие друзья. Прямо-таки не разлей вода. Так рассыпались — не хуже секса. Нет, даже лучше.
— Деньги тратить не пойдете?
— А ты как думал? Вечерний шопинг со всеми вытекающими. Высший класс!
Пятница, утро, первым делом
По электронной почте пришло письмо от Клэр Кол-тон из «Садерн Кросса». Она благодарила за рукопись Джеммы Хоган, но взять ее отказывалась. Как Жожо и предполагала, она в точности повторила оценку Тани Тил — книга забавная, но ничего особенного.
Ладно, подумала Жожо, конструктивно воспринимая критику. Кто следующий? Пожалуй, «Колдер». Однако надо было признать, что список потенциальных издателей не бесконечен; в результате череды укрупнений и поглощений в Лондоне осталось всего шесть крупных издательских домов. Внутри каждого существовали по несколько «дочек», но, получив отказ от одного редактора, книгу не переадресуешь в другое подразделение; иными словами, в каждом издательстве есть только один шанс, поэтому к выбору редактора надо подходить очень и очень тщательно. К кому из «Колдера» ей лучше обратиться? Только не к Францу Уайлдеру, «Редактору года», это уж точно. Ей уже слышался его демонический хохот над первыми же страницами «Папаши».
Эту книгу надо отдать в руки кого-то из новичков, но из тех, кто на подъеме. Жожо осенило: Харриет Эванс, молодая и амбициозная, недавно заявила о себе, приобретя для издательства подряд две знаковые книги. Почему она раньше о ней не подумала? Жожо взялась за телефон.
— Перешлите мне по электронной почте, — сказала Харриет.
После этого Жожо направилась к Мэнни похвалиться купленной накануне сумочкой. В тот момент, как она демонстрировала потайное отделение для сигарет, появился Ричи Гант. Раньше, чем увидела, Жожо ощутила его кожей — по спине поползло необъяснимое отвращение. И вот, пожалуйста, любимец публики собственной персоной: волосы, как всегда, чересчур прилизаны, костюм, как всегда, чересчур дешевый, а шея, как всегда, чересчур пятнистая.
Он помолчал, презрительно глянул ей через плечо, после чего, к недоумению Жожо, расхохотался ей в лицо.
— Веселишься сам с собой? — И ласково прибавила: — Бедняжка!
Но он расхохотался с новой силой, и у Жожо похолодело в груди. Она проводила его взглядом — он продолжал веселиться.
— Что-то случилось, — объявила она встревоженному Мэнни. — Узнай.
Тот поболтался минут пятнадцать возле ксерокса, после чего доложил:
— Вчера вечером они вместе пьянствовали.
— Кто?
— Брент, Таил ер, Джим и Ричи.
— А меня почему не взяли?
— Они ходили в стриптиз-клуб.
— Так почему меня-то не взяли?
— Постеснялись, наверное.
— Ну, я бы стесняться не стала.
— Зато они бы стали.
Стриптиз-клуб! Ах он мелкая тварь, Ричи Гант! Он снова это проделал: что такое ленч в «Каприччо» в сравнении с вечером в стриптиз-клубе, когда тебя поят и ублажают голыми девицами! Внутри у нее все бушевало: теперь вчерашний ленч воспринимался как снисходительный жест со стороны американцев, у которых уже был назначен куда более занимательный вечер. Они всю дорогу над ней просто посмеивались.
Жожо не была наивной девчонкой и понимала, что такие вещи случаются, но об издательском мире она была более высокого мнения. Она вспомнила, как торжествовала накануне, и вся сжалась. Джим Свитман должен был ей сказать, что вечером они идут развлекаться с Ричи Гантом, но он был из тех, кто считает, что гонец должен быть убит — сразу, как принесет хорошие новости.
Подлые мужчины, с негодованием подумала она. Никчемные уроды с мозгами и членом, неспособные одновременно включать в работу и то и другое.
Затем ее гнев обратился на женщин, которые снимают с себя одежду, помогая мужчинам завязать деловые отношения в ущерб другим женщинам. Как можно ждать от мужиков уважения к работающим женщинам, когда они платят другим, чтобы те раздевались? Конечно, после этого для них все бабы — игрушки!
Она всегда считала, что как специалисту ей доступен весь профессиональный арсенал. И заблуждалась. Она прекрасный агент, но установить деловые контакты, ублажая потенциальных партнеров стриптизом, ей не дано. Зато мужчинам все можно, причем такие приемчики только говорят в их пользу. Такую несправедливость Жожо восприняла как пощечину. Мужики с их членами — вот что правит миром. Жожо вдруг лишилась душевного равновесия. Она была в ярости и, что было для нее совсем не характерно, угнетена.
Сегодня она и без того была не в духе: был день рождения Марка, и она хотела, чтобы они провели этот день вместе. А теперь во второй половине дня заедет Кэсси и увезет его в отель с кроватями на четырех стойках, ужином из семи блюд и бассейном в римском стиле (она узнала в Интернете).
20
Пятница, вторая половина дня
День и впрямь выдался неудачный. Сразу после обеда позвонила Харриэт Эванс.
— Ну, как?
— Прошу прощения, но — нет.
— Но вы же не успели прочесть!
— Я прочла достаточно. Вообще-то, мне понравилось, я от души хохотала, но таких книг уж больно много. Мне очень жаль, Жожо.
Так. Следующий.
Пол Уайтингтон из «Тора». Мужчина, но знает толк в коммерческой беллетристике — в отличие от многих редакторов-мужчин Пол не считает чувство юмора чем-то зазорным.
Жожо позвонила, расхвалила «Папашу» как нечто сенсационное, и Пол пообещал прочесть за выходные.
— Мэнни! Посылай курьера!
На три тридцать к ней был назначен Эймон Фаррел, писатель и мерзкий тип. Он явился без пяти четыре, распространяя вокруг себя запах табака, фаст-фуда и туалетной воды «Пако Рабанна», отдающей мочой. Это все оттого, что он гений. Поскольку он числился среди «открытий» Жожо — уступая в этом качестве разве что Натану Фрею, — то пришлось его расцеловать. Порой начинаешь ненавидеть эту работу, подумала она с горечью.
Эймон уселся напротив. Одежда у него имела такой вид, будто его часа два возили связанным на заднем сиденье автомобиля — еще один знак его гениальности. Он целых сорок пять минут поносил всех других писателей на свете. Потом вдруг резко встал и объявил:
— Я пошел. Напьюсь.
— Я провожу до лифта.
На пути им попался Джим Свитман.
— Жожо, ты надолго?
«Хорошо вчера повеселились? Девки классные попались?» — хотела спросить она, но сдержалась.
— Нет, сразу назад.
— Зайди тогда ко мне.
— Кто это? — спросил Эймон. — Тот, что экранизацией занимается? Который продал барахло Натана Фрея в Голливуд? А мое он что же не проталкивает?
— Ваше барахло? Мы над этим работаем.
— Что??!
— Лифт здесь. — Она втолкнула его в кабину вместе со всеми его ароматами. — Берегите себя, Эймон. И не пропадайте!
Двери закрылись, отсекая от нее ошеломленного Фаррела. Какое облегчение! Сегодня Жожо оставила ее обычная манера ублажать авторов. С легким сердцем она повернула назад и тут увидела в конце коридора Марка с какой-то блондинкой. Писательница? Редактор? И тут Жожо догадалась: это Кэсси, и каждый нерв в ее теле дрогнул.
Кэсси изменилась с тех пор, как Жожо ее видела. Казалось, она стала выше, стройнее. В джинсах, белой блузке и — не может быть! О господи! Она в моем жакете! Жожо не верила своим глазам. Ей же за сорок, какого лешего она вырядилась в кожаный пиджак из «Уистлза»? Стильная штучка, которая через три месяца выйдет из моды! Даже я не решилась ее купить, а мне всего тридцать три.
Марк заметил ее, встревожился, и они обменялись долгими взглядами, от которых в коридоре стало светлее. Жожо хотелось развернуться и скрыться в лифте, но это выглядело бы слишком нарочито. Придется идти им навстречу. Коридор был как взлетная полоса, никуда не спрячешься, никаких ответвлений, чтобы скрыться, и шесть метров — это целая вечность. Кэсси шагала быстрее Марка, она громко говорила — словно выговаривала ему за что-то.
— Глупый ты! — расслышала Жожо. И потом смех. Поравнявшись, Жожо наклонила голову и буркнула:
— Здрасьте.
Но тут услышала голос Кэсси:
— Добрый день. Черт!
— Здравствуйте.
Марк и Жожо хотели продолжать движение, но Кэсси остановилась, и Марку пришлось представить их друг другу, что он и исполнил с энтузиазмом человека, идущего на электрический стул.
— Это Жожо Харви. Наш агент.
— Жожо Харви. — Кэсси обеими руками пожала ей руку, заглянула в лицо и воскликнула: — Какая красавица! — У нее были голубые глаза, по-настоящему голубые, и она была очень привлекательной женщиной. — А я Кэсси, многострадальная жена этого типа.
Черт!
Но Кэсси подмигнула, и Жожо поняла, что она шутит.
— Я вам как раз хотела письмо написать, Жожо. Черт!
— Правда?
— У вас такие замечательные авторы. Вы очень умная женщина.
Откуда она знает моих авторов?
— От «Мими» я просто в восторге! — воскликнула Кэсси. — Блестяще, настоящий шедевр. — В точности как считала сама Жожо. Черт! — И еще. Надеюсь, вы не рассердитесь, что Марк для меня утащил у вас один экземпляр Миранды Ингланд? Последний роман. Она великолепна, правда? Чистой воды эскапизм. — В точности так считала Жожо. Черт!
— Вы много читаете, — механическим голосом проговорила она, повергнутая в настоящий шок. Она ожидала увидеть пышные юбки, плоскостопые ноги в растоптанных мокасинах и смертельно скучную тетку, помешанную на чаепитиях и садоводстве.
— Я обожаю книги! — просияла Кэсси. — Лучше книг могут быть только бесплатные книги. — В точности так считала Жожо. Черт!
— Вам по-вез-ло, — проговорила она, как робот, — что у вас есть свя-зи в из-да-тель-ском ми-ре.
Кэсси нежно улыбнулась Марку.
— Он вообще мужчина полезный. — Она хихикнула. Так, словно подумала о других его применениях. Потом потянула его за галстук: — Идем же, именинник!
Она утащила Марка за собой. Тот, цвета свежезалитого цемента, смотрел на Жожо умоляющими глазами.
— Приятно было познакомиться, Жожо, — оглянулась Кэсси. И помахала даровым экземпляром Миранды Ингланд. — Спасибо за книгу!
Жожо смотрела, как они садятся в лифт, и ей вдруг захотелось крикнуть: «Марк, пожалуйста, не спи с ней!»
А вообще-то… Когда Марк в последний раз спал с Кэсси? Раньше ее это совсем не волновало. К жене она Марка до сих пор не ревновала. Ее ревность обычно распространялась на время, которое отнимала у него семья, но сейчас Жожо впервые подумала о Кэсси как о сопернице. До сих пор она испытывала к ней одну только жалость. Жалость и чувство вины.
«Он разговаривает с ней. Рассказывает о работе. Она много читает, она умна. Она понимает толк в пиджаках. И в мужчинах. Черт! Надо выйти на улицу. Без сигареты я умру».
Она забежала за сигаретами и зажигалкой, а когда проходила мимо кабинета Джима, тот окликнул:
— Жожо Харви! Ко мне!
Она ногой распахнула дверь, так что та стукнулась о шкаф, и тяжело прислонилась к косяку.
— Твой Эймон Фаррел воняет, как мусорный бак! — Тут Джим заметил, что она в каком-то странном состоянии. — Так-так. Познакомилась с Кэсси, да?
— И на ней был мой жакет. Я иду вниз перекурить. Скоро вернусь.
В лифте еще пахло Фаррелом. На улице Жожо полной грудью втянула никотин и присела, прислонившись спиной к стене здания, но тут увидела на той стороне Марка с Кэсси в машине. Они еще не отъехали. Жожо машинально шагнула назад, испугавшись, что ее увидят. Марк сидел на пассажирском месте, Кэсси была за рулем. С зажатой в губах сигаретой она подавала задом со стоянки, прищурясь сквозь табачный дым. «Она курит! Это по мне!»
Кэсси под острым углом вырулила на дорогу и чуть не столкнулась с другой машиной. Водитель, пожилой мужик, сердито гуднул, но Кэсси лишь вынула сигарету изо рта и послала ему воздушный поцелуй; Жожо видела, что она смеется. И они уехали.
Черт побери!
Она раздавила носком окурок и сейчас же раскурила следующую сигарету. Потом — еще одну. После этого пошла наверх к Джиму.
— Если ты хочешь со мной о чем-то поговорить, давай сделаем это в баре.
— Когда? Сейчас?
— Уже половина шестого. Можно сваливать.
— А где? В «Наезднике»?
— Все равно, главное — чтобы крепкое наливали.
21
Предложение, сформулированное Джимом, было не из сложных, но к третьему стакану водки с мартини Жожо уже с трудом держала нить разговора.
— …главное — заполучить нужных людей… Брент считает, если мы заманим режиссера или актрису с именем — половина успеха в кармане…
— О какой книге речь? О «Мими»?
— Нет. О первом романе Миранды Ингланд.
— Ах да, конечно, — хихикнула она.
— Жожо, радость моя, мне кажется, ты меня не слушаешь.
— Не слушаю, прости, — вздохнула она и залпом допила коктейль. — Пора следующий брать.
— Я принесу.
Когда он вернулся, Жожо оживилась.
— Джим, расскажи мне о Кэсси. Ты же ее знаешь? Только не ври!
— С чего бы я стал врать?
— С того, что ты хочешь, чтобы тебя все любили, и поэтому говоришь только то, что людям приятно слышать.
Улыбка моментально сошла с его лица, Джим поджал губы.
— Ого! — Жожо засмеялась. — Ему это не понравилось.
Джим на нее даже не смотрел. Он отвернулся и забарабанил пальцами по столу.
— Не жалеешь, что бросил курить? — Жожо подтолкнула ему свою пачку. — Можно тебя поискушать?
Он резко повернулся и взглянул ей в лицо.
— Нет, Жожо, меня искушать не надо.
Она уперлась в него взглядом. О чем это он?
— Ой! — Она вдруг протрезвела. — В чем дело?
Он не ответил, а лишь опустил глаза. Жожо дала себе успокоиться и заговорила снова:
— Джим, прости. Я малость перебрала, и вообще, настроение дрянь.
Теперь должен был извиниться Джим. Но он молчал.
— Я тебе место оставила.
— Какое место?
— Чтобы ты извинился.
— За что?
— Может, сам скажешь? За то, что считаешь, будто я телом пробиваю себе путь в партнеры.
— А это то, что ты делаешь? Забавно. Я-то думал, ты достаточно успешна в своем деле, чтобы обойтись без таких приемов.
Отлично! Сама все испортила.
— А еще за то, что выставил меня круглой идиоткой в глазах американцев.
— Как это?
— А так, что вы с Ричи Гантом водили их в стрип-клуб, а мне достался скучный ленч. Вот уж спасибо!
— Ленч был совсем не скучный, ленч прошел на ура. Они в тебя просто влюбились, и в твои книги тоже.
— А как же стриптиз?
— Каждому свое. Я просто изо всех сил стараюсь угодить каждому агенту, — с выражением сказал Джим, — это моя работа.
Джим никогда не был таким мрачным, обычно он — сама любезность, недаром Мэнни называл его Лучезарным. Они молча пили свои коктейли. Потом Джим снова забарабанил пальцами по столу, а Жожо глубоко затянулась.
Время шло. В паб входили новые люди, кто-то, наоборот, уходил, Жожо выкурила еще одну сигарету и затушила окурок в пепельнице. Прошло еще сколько-то минут, Жожо тронула Джима за рукав и сказала:
— Пошли, что ли?
Он убрал руку и ответил:
— О'кей. Но сначала давай кое-что проясним. Я не считаю, что ты телом пробиваешься в партнеры, ты блистательный агент. И для американцев ты не менее важна, чем Ричи Гант. Если не больше.
Джим снова улыбался, но Жожо он не убедил. Он делал сейчас то же, что и она, — притворялся, что все в порядке, как будто окружающие настолько тупы, чтобы это проглотить.
— Стало быть, ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о Кэсси? Хорошо, скажу, как есть. — Снова улыбка. — Она очень миленькая, прямо красотка.
— Но мне показалось, она еще и умна.
— Очень. Марк любит сильных, умных женщин.
То, как Джим это сказал, ей не понравилось — будто у Марка был целый гарем подружек, и все — сильные и умные.
— Ты сказала, на ней был твой пиджак. Откуда она его взяла? Надеюсь, ты его не забыла у Марка в машине?
— Это был не совсем мой пиджак. Я просто видела такой в магазине и чуть не купила — а Кэсси, значит, купила. Да, я знаю, у нас с ней много общего. — Неожиданно для себя она спросила: — А про меня Кэсси знает?
Джим смотрел на нее бесстрастным взглядом.
— Понятия не имею.
Оба допили и знали, что больше не будут.
— Поймать тебе такси? — чересчур вежливо спросил Джим.
— Минутку, мне надо позвонить. — Она достала мобильник. — Бекки, ты дома? Можно я приеду?
Потом повернулась к Джиму:
— Я возьму такси до Уэст-Хэмпстеда. Ты ведь, кажется, в тех краях живешь? Я тебя подброшу.
Но он отказался. Он учтиво улыбался, но проявил твердость. В безобразном настроении — давно такого не было — Жожо прибыла к сестре. Там ей налили вина и дали высказаться.
— На редкость гадкий день. Я только что поругалась с Джимом Свитманом, причем, похоже, всерьез, и это может иметь самые печальные последствия, поскольку, если Джослин Форсайт в конце концов уйдет на пенсию и дело дойдет до выбора нового партнера, он может проголосовать против меня. Впрочем, судя по всему, Ричи Гант уже давно заручился его поддержкой, так что в этом смысле ничто не изменилось. Но хуже того и намного хуже — то, что я познакомилась с Кэсси Эвери и она, оказывается, просто прелесть. Бекки фыркнула.
— Да нет, правда! Она приветливая, веселая, и волосы у нее красивые. С ней я себя чувствовала, как с Магдой Уайатт. При других обстоятельствах я бы, наверное, ее полюбила. — Она повернулась к Энди и громко сказала: — Но не в сексуальном плане!
Потом продолжала, обращаясь к Бекки:
— Она назвала меня красавицей — точь-в-точь как Магда всегда говорит. А самое странное — на ней был голубой кожаный пиджак, который я себе чуть не купила.
Это известие изумило Бекки.
— Полагаю, ей все про тебя известно, — заявил Энди. — Она пустила за тобой слежку, а этот пиджак — сигнал тебе. Хорошо еще, кролика у тебя нет — нашла бы его с отрезанной головой у себя в постели.
— Ты слишком увлекаешься низкопробными триллерами, — проворчала Бекки. — И всегда говоришь ерунду. Но знаешь, Жожо, я думаю, она догадывается о твоем существовании. Судя по твоему рассказу, она устроила тебе представление. С этим пиджаком, например. И ты говоришь, волосы у нее красивые? И прическа как из парикмахерской?
— Да.
— Вот видишь?
— Да нет, все не так. С пиджаком, я думаю, вышло совпадение. Я вообще по чистой случайности ее встретила. И думаю, про меня она ничего не знает.
Я-то считал ее дурочкой, которая ест сандвичи с сыром, заведомо зная, что потом будет мигрень, — заметил Энди.
— Я тоже. Как все переменилось за какую-то неделю! Не далее как в прошлую пятницу я чувствовала себя такой виноватой, я не хотела, чтобы Марк от нее уходил — а сейчас я очень этого хочу, только боюсь, он никогда не решится.
— Решится. Он человек серьезный, — сказал Энди. — Я видел его тогда у Шейны. Он на тебя так смотрит — проглотить готов.
— Проглотить — пожалуй. А уйти ко мне от жены — нет. Ты же знаешь, он теперь то и дело у меня ночует, а она его ни о чем не спрашивает. Сначала я думала, она решила ничего не замечать. Потом мне стало казаться, она все замечает, но ей плевать. Что они живут каждый сам по себе, сохраняют брак ради детей и у нее, возможно, тоже кто-то есть. Но сегодня я на них посмотрела — не похоже, чтобы они жили каждый сам по себе. Знаешь, какой у них был вид?
— Какой?
— Как у счастливой семейной пары.
— Опа!
До сих пор Жожо отказывалась глубоко анализировать свою жизнь и этот роман. Теперь она была вынуждена это сделать. Неужели она такая же, как все бабы, что связываются с женатиками? Дура? Неужели Марк никогда не уйдет от жены?
— Так плохо мне не было со времен Доминика, когда он должен был принять решение. Я скорее порву с Марком, чем пройду через это еще раз.
— Но ты же его любишь, — возразила Бекки.
— Да, и поэтому не собираюсь ждать, пока он решит за нас обоих.
— Нет, не поэтому, — встрял Энди. — Ты просто хочешь его наказать. Ты оскорблена и хочешь отыграться на нем за то, что у него красивая жена. Но как же твоя работа? Если ты ему теперь дашь отставку, как это отразится на твоем продвижении? Тебе же придется уйти в другое агентство и начинать все с нуля.
От страха Жожо пробил холодный пот. До сих пор ситуация была у нее под контролем; но сейчас, после встречи с женой Марка, она почувствовала себя беспомощной, как сухой листок на ветру.
Сто лет назад Энди сказал, что опасно заводить роман с начальником. И оказался прав.
— Мне нехорошо. А вдруг он изначально выбрал меня лишь потому, что знал: я не заставлю его уходить из семьи? И зачем он рисовал мне ее как какую-то лахудру?
— А он о ней так говорил?
Жожо задумалась. Может, и нет. Вообще-то, Марк в первый же вечер за ужином сказал ей, что жена его прекрасно понимает. И даже — что время от времени они спят вместе. Жожо была в полной растерянности.
Потом она рассказала о том, что было дальше, и Бекки заключила:
— Хорошо хоть, она не сунула ему в рот свою сигарету и они не удалились, воркуя, как голубки.
— И еще ты малость выпила, — сказал Энди. — Когда выпьешь, все всегда кажется хуже, чем оно есть.
— Когда выпьешь, все всегда кажется лучше, кретин!
— Разве? А, нуда! Прости.
22
Суббота, утро
Принесли цветы. Как она их ненавидела!
Потом зазвонил телефон. Она посмотрела на определитель — Марк с сотового. Жожо сняла трубку и без обиняков спросила:
— Где Кэсси?
— А-а. В бассейн пошла.
— Как прошел ужин из семи блюд?
— Что??
— Как кровать со стойками?
— А?
— И бассейн в римском стиле. Послушай, перестань посылать мне цветы.
— Но я их посылаю затем, чтобы ты знала, что я тебя люблю, даже когда меня нет рядом, — обиделся Марк.
— Знаю, знаю. Но ставить их в вазу, поднимать с пола увядшие лепестки, запихивать все в помойное ведро, да еще пальцы все перепачкаешь… Знаешь что? Я лучше найду себе занятие поинтереснее. И вообще, я сыта по горло.
— Это из-за Кэсси.
— Наверное.
Повисло долгое молчание, после чего Марк произнес тяжелым, решительным голосом:
— Нам надо поговорить.
Ее пронзило предчувствие чего-то страшного. Потом он сказал:
— Это не могло продолжаться вечно. — От ужаса у Жожо помутилось в голове.
Она не была готова к тому, что все закончится так скоро.
— Скажи сейчас, Марк.
— Сейчас не могу. Скоро вернется Кэсси. Завтра увидимся.
Она повесила трубка. Дьявол! Целых двадцать четыре часа неизвестности.
Она сразу позвонила матери. Не для того, чтобы обсуждать свою личную жизнь, а просто чтобы кто-то вернул ее на землю.
— Как вы там?
— Хорошо. Маленький Лука с каждым днем все хорошеет.
Лукой звали годовалого племянника Жожо — сына Кевина и его жены Натали.
— Мне прислали фотографии. Ангелочек.
— Они записали его в модельное агентство.
— Отличная мысль.
— Ничего не отличная! Мужчине не на пользу быть красавчиком, а уж когда ему об этом говорят — только держись! Хорошо, что с твоим отцом такого не было.
— Это мы знаем.
— Из мужчины должна вырасти личность, — продолжала мама. — Но твоему отцу и это не удалось.
— Это мы тоже знаем.
Попрощавшись с мамой, она позвонила Бекки, и уже через час они с Энди были у нее.
— Представляю, как ты переживаешь, — предположила Бекки.
Жожо пожала плечами.
— Ты, как всегда, молодец.
— Беке, это же я. Я сильная. Сильнее многих других женщин.
— Да. — Бекки с Энди переглянулись: Жожо уже выпила полбутылки красного вина, в пепельнице дымилась сигарета, другая была зажата у нее между пальцами, на экране шел видеофильм про мангустов.
— Один положительный момент, — рассуждала Жожо. — Я по крайней мере не выложила все свои сбережения за «Гроздья гнева» в первом издании. Слишком дорого показалось — пришлось взять «Жемчужину».
— Не дари. Продай через Интернет, — посоветовала Бекки.
— Подари, — возразил Энди. — Ты должна быть с ним любезна — он как-никак твой босс.
— По-моему, карьера ее сейчас меньше всего заботит, — проворчала Бекки.
— Ты ее с собой-то не путай! — проворчал в ответ Энди.
На следующий день Марк приехал к Жожо в четверть второго. Он хотел ее обнять, но она отстранилась. Он прошел за ней в гостиную, и оба молча уселись на диван.
— Я люблю своих детей, — сказал он.
— Я знаю.
— Мне всегда было страшно их бросать. Я говорил тебе об этом с самого начала.
— Постоянно.
Я все ждал удобного момента. Думал, в конце учебного года — но это означает испортить им лето. Потом решил устроить им прощальный семейный отпуск, свозить в Италию, после чего объявить — но им предстоит новый учебный год, это очень неудачное время для таких переживаний. — Он поднял и опустил плечи. — Жожо, я понял, что подходящего времени никогда не будет. Никогда.
Сердце у нее в груди остановилось.
— Поэтому давай сделаем это сейчас, — продолжал он. — Сегодня.
— Что?
— Сегодня. Я скажу Кэсси сегодня. Сегодня я от нее уйду.
— Сегодня? Погоди, погоди, ты меня запутал. Я думала, ты меня решил бросить.
— Тебя? Бросить? — Он опешил. — Как тебе в голову могло прийти? Я же тебя люблю, Жожо.
— Ты же сам сказал: надо поговорить. И ты никогда не говорил, что Кэсси такая красавица.
— Но ты же ее раньше видела. Ты знала, как она выглядит.
— Мне она другой запомнилась.
— Это потому, что тогда тебе было неважно, как она выглядит.
Она согласилась.
— Но вы прекрасно ладите.
— Мы и с Джимом Свитманом прекрасно ладим. Это же не значит, что мы должны жить вместе.
Жожо закурила. Все перевернулось слишком стремительно. Она-то решила, что теряет его, и почти уже свыклась с этой мыслью, а дело вдруг приняло совершенно противоположный оборот. Он переезжает к ней. Прямо сегодня.
Сейчас, когда угроза утраты была позади, ей безумно захотелось близости — так, что страшно стало. Но сначала она хотела получить ответ на один вопрос.
— Ты с ней в эти выходные спал? Он рассмеялся.
— Нет.
— А почему? У вас же была кровать со стойками, ужин из семи блюд…
— Это все не имеет значения. Я ее не люблю, во всяком случае как женщину. Я люблю тебя.
— А когда ты с ней в последний раз спал?
Он опустил глаза, наморщил лоб, потом поднял голову.
— Правда не знаю.
— Не надо мне врать. Ты мне с самого начала говорил, что время от времени ты с ней спишь.
— Да, но с тех пор, как мы с тобой вместе, мне никто другой не был нужен.
Жожо заставила себя поверить. Он встал.
— Сейчас поеду домой и все ей скажу. Когда вернусь — не знаю.
— Погоди, погоди. Не спеши так. Может, не сегодня?
Марк взглянул с любопытством.
— А когда?
Она задумалась. Когда можно будет отнять у Сэма и Софи их папу? На той неделе? Через месяц? Когда? Отсрочка не может длиться вечно, нужна конкретная дата.
— Ладно, — наконец сказала она. — В августе устрой им семейный отпуск.
— Ты уверена?
— Уверена.
— Хорошо. Стало быть, в конце августа. А сейчас… мы можем пойти в постель?
23
Понедельник, утро
— На первой линии муж Миранды Ингланд, Джереми. Соединить или…
— Соединить! — Щелчок. — Здравствуйте, Джереми. Чему я обязана?
— Миранда беременна.
— Поздрав…
— За последнее время у нее было три выкидыша, и сейчас ее врач говорит, ей нужен полный покой. Никакой работы. Совсем. Так что следующая книга в срок сдана не будет. Предупредите издательство.
— Хорошо…
— До свидания.
— Подождите!
Но он уже положил трубку. Она тут же набрала их номер, но сработал автоответчик.
— Джереми, это Жожо. Нам надо обсудить…
Он схватил трубку.
— Обсуждать нечего! У нас будет ребенок, ей надо отдыхать, и книгу она станет писать не раньше, чем все благополучно завершится.
— Джереми, я понимаю, вы расстроены…
— Они ее совсем измотали. По книге в год да еще вся эта реклама. Чертовы журналюги… Им, видите ли, хочется знать, какого цвета у нее трусики. Неудивительно, что она не может выносить ребенка.
— Я понимаю, отлично все понимаю. Миранда очень, очень много работает.
— Я знаю, у нее контракт, но она готова выплатить неустойку. Есть более важные вещи в жизни.
Жожо закрыла глаза. Два года назад она выторговала Миранде шестизначный аванс. Самая большая ошибка, какую может совершить агент: добиться для автора такого аванса, что у него больше нет стимула работать.
— Когда должен родиться ребенок?
— В январе. Только не думайте, что она сразу засядет писать. Так и скажите им в издательстве: плевать она хотела на их книгу. И пусть не звонят и не пытаются нас переубедить. Мы своего решения не изменим, а кроме того, Миранде нельзя волноваться.
Он снова повесил трубку, на сей раз Жожо перезванивать не стала. Ей все было сказано четко и ясно. Что теперь? Лучше позвонить Тане Тил и сообщить, что ее дойная корова забастовала. Нелегкое дело.
Таня еще не пришла, и Жожо подробно все объяснила ее секретарше, не вдаваясь в деловую сторону вопроса.
Через десять минут Таня перезвонила.
— Слышала о наших чудесных новостях. Я попробовала ей позвонить, но у них там автоответчик.
«Так и будет, если Джереми дома», — подумала Жожо.
— Жожо, то, что Миранда беременна, — это прекрасно. Но мне в затылок дышит коммерческий директор. Сумеет она книгу сдать вовремя?
Жожо тщательно взвесила каждое свое слово.
— Конечно, Миранда с мужем могут и передумать, но, положа руку на сердце, лучше об этой книге забыть. Они горячо жаждут ребенка и, насколько я успела понять, намерены строго выполнять все предписания врача. Чтобы издать книгу в мае, ей надо было уже сейчас ее сдать, а она еще и половины не написала.
— А если она сядет за продолжение сразу, как родит? Если мы получим рукопись к концу февраля, то сможем ее подготовить в авральном режиме. Редактуру, верстку и вычитку можно провернуть максимум за пять недель. Еще три недели на типографию — и готово дело.
Надо будет запомнить этот график — пригодится, когда в другой раз издатели станут на нее наседать из-за авторских проволочек.
— Ни один человек не может писать, когда в доме младенец, — сказала Жожо. — Не получится, Таня.
Таня замолчала, потом наудачу спросила:
— Но у нее ведь контракт?
— Ее это не колышет. Джереми говорит, вы можете получить деньги назад.
Таня молчала. Жожо знала, о чем она думает: если Миранде нужны деньги, книгу она напишет; возможно, зря они ей выплатили такой большой аванс. Но она лишь произнесла:
— Бедная Миранда, не хватало ей только этих забот. Передай ей от меня самые лучшие пожелания, Жожо. Цветы мы, конечно, пошлем.
ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co
FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: Пообедаем вместе
Мне надо тебе кое-что сказать.
ТО: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
FROM: Jojo.harvey@ LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: Re: Пообедаем вместе
Скажи сейчас. Особенно если это что-то плохое.
ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co
FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: Re: Пообедаем вместе
He плохое, но конфиденциальное. Комтон-стрит, «Антонио», 12:30.
ТО: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
FROM: Jojo.harvey® LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: Re: Пообедаем вместе
«Антонио»? В последний раз, когда я была в этой забегаловке, я еще работала в баре, а Бекки тогда отравилась. Так что смотри…
Когда она приехала, Марк уже был там. Перед ним стояла большая фаянсовая чашка с водянистым капуччино.
— Славное местечко, — рассмеялась Жожо, протискиваясь по узкому проходу между тесно расставленными пластмассовыми столами и чуть не задевая бедрами чужие тарелки. — Получше не нашлось?
— Зато здесь нас никто не увидит.
— То же самое можно сказать о номере в «Рице». — Она втиснулась в узкую кабинку. — Что случилось?
— Джослин Форсайт уходит на пенсию. У нее перехватило дыхание.
— Ох ты! Когда?
— В ноябре. Официально объявят после того, как он сообщит своим клиентам, но я решил, тебе будет невредно знать заранее.
— Спасибо! — Она возбудилась, глаза заблестели. — Порой бывает очень кстати спать с управляющим партнером. Значит, «Липман Хейг» будет выбирать нового партнера?
— Да.
— И кого?
Он сокрушенно засмеялся.
— Жожо, ты переоцениваешь мои возможности. Это будут решать все партнеры.
— Стало быть, мне лучше быть с ними полюбезнее.
— И со мной — в первую очередь. — Он слегка раздвинул ей колени ногой. — Заказывать будем?
— Не знаю даже. Питаться здесь — это своего рода экстремальный спорт.
Он продвинул колено дальше вперед.
— Дальше, — тихонько попросила она.
— Что? Ах да! — Зрачки у него мгновенно почернели.
Марк еще на несколько сантиметров просунул колено, она немного спустилась на стуле, раздвинула ноги, и его колено уткнулось в нее.
— Вот! — тихо сказала она. — Пожалуй, мне тут нравится.
— Жожо! Господи, — жарко прошептал он. Он схватил ее за руку и стал смотреть на ее рот, потом — на грудь: соски ее набухли и стали заметны под лифчиком, блузкой и узким жакетом.
Он стал водить коленом вверх-вниз, Жожо взяла его пальцы в рот — и вдруг резко выпрямилась и бросила его руку, словно ожегшись; она интуитивно почувствовала, что надвигается нечто. Почувствовала раньше, чем осознала: Ричи Гант. И с кем бы вы думали? С Ольгой Фишер!
Все четверо изумленно переглянулись, это было похоже на сложный трюк по перекрестному метанию кинжалов. Все замерли в оцепенении.
«Черт, — подумала Жожо со странным ощущением предательства, — а я думала, Ольга на моей стороне».
— Здесь на удивление вкусная лазанья, — сказала Ольга ровным тоном. — Впрочем, мы, пожалуй, к китайцам сходим.
Они удалились, а Жожо с Марком уставились друг на друга.
— Сколько человек уже знают, что Форсайт уходит? — небрежно спросила Жожо.
— Предполагалось, что только я, но, судя по всему, старый дурак всем растрепал.
— Я думала, — в горле у нее встал ком, — что Ольга меня поддержит. Что она делает вдвоем с этим хлыщом?
— Может, у них роман.
Жожо засмеялась, хотя это было совсем не смешно. А потом ей вдруг все показалось очень потешным. Рафинированная Ольга вступает в интимную близость с парнишкой, которому впору рекламировать средство от прыщей. Вот это мысль!
— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Ты, Дэн Суон да Джослин — у меня три верных голоса.
— И Джим.
— Не думаю.
— А я думаю. Правда! — уговаривал он. — Он считает тебя великолепным агентом. Как и эдинбургская команда.
— Неужели? Знаешь, а мне, пожалуй, стоило бы туда прокатиться. Посмотреть, как там Ник с Кэмом поживают.
— Отличная идея. Мне тоже давно уже нужно там побывать. Давай вдвоем съездим?
Жожо окончательно взбодрилась и сказала:
— Так о чем это мы?
Вернувшись в контору, она обнаружила на автоответчике запись Тани Тил.
«Мы провели совещание по поводу Миранды. Пытались понять, можно ли в принципе найти выход из положения». — Таня старалась говорить бодро, но в голосе слышалось волнение.
Жожо перезвонила, и Таня рассказала, какие идеи родились в головах ее коллег.
— Мы можем выделить ей секретаря на дом, чтобы записывал под диктовку. Миранде даже не придется подниматься с постели. Она будет лежать, а…
— Но стресс от этого не уменьшится.
— Но…
— Трудное в писательском деле не то, что надо сидеть, а то, что надо генерировать идеи.
— Но…
— Ну, издадите ее годом позже…
— Но мы прозеваем летний пик продаж. Мы рассчитывали серьезно прибавить…
— Таня! — остановила ее Жожо.
— Извини, — быстро проговорила та. — Извини, извини.
ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co
FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co
SUBJECT: Я тут подумал…
Может, нам следует повременить объявлять о своих отношениях, пока тебя не повысили. Я не хочу испортить тебе карьеру.
Мхх
Жожо в растерянности смотрела на экран. Неужели решил соскочить? Ноябрь — это так не скоро, целая вечность должна пройти. Струсил?
Она так этого испугалась, что даже сама удивилась.
Она направилась к Марку.
— Что происходит?
— В каком смысле?
Мы договорились на август, теперь ты хочешь отложить это до ноября. Если решил оттянуть расставание — можешь не трудиться. Я просто рассмеюсь тебе в лицо.
Марк недоуменно поднял глаза.
— Некоторые партнеры — Джослин Форсайт, Николас из шотландского отделения — имеют семьи. — Он говорил спокойно, даже холодно, но Жожо слишком хорошо его знала, чтобы понять: он зол. Когда Марк злился, он будто вырастал из своего костюма. — То, что мы с тобой разрушим мою семью, произведет на них негативное впечатление. Да и другим партнерам, думаю, это не понравится. Я не хочу, чтобы ты из-за меня потеряла голоса.
Жожо и сама об этом думала, это надо было признать.
— Я принял такое решение — вернее, предложил тебе, — только исходя из интересов твоей карьеры.
Она кивнула, немного оробев от его строгого голоса.
— Но Джим и так уже знает, — сказала она. — Ольга, скорее всего, тоже догадалась. А уж остальным наверняка доложил Ричи Гант.
— Может быть, но роман — это совсем не то, что бросить семью.
Она задумалась. Он прав. Лучше подождать. По сути, от августа до ноября рукой подать.
— Обычно я просила тебя отложить решающий день, — объяснила она.
— Я это заметил, — сухо произнес Марк.
— Ты очень терпеливый.
— Тебя я готов ждать вечно. — И добавил: — Хотя мне бы этого не хотелось.
— Пусть будет ноябрь. Когда именно? Как пройдет голосование?
— Давай дождемся, пока его не объявят официально.
Вторник, утро
Первое сообщение, которое она прочла в своей электронной почте, было от Пола Уайтингтона, он отказывался взять книгу Джеммы Хоган. Оставался только «Нокстон-Хауз», потом придется толкаться к независимым издателям. На этом этапе уже было ясно: она вообще может не продать эту книгу, а если и продаст, то аванс будет мизерный — какая-нибудь тыщонка.
— Следующего редактора выбирайте особенно тщательно, мисс Харви, — сказал Мэнни. — Он может оказаться последним.
Она остановилась на Надин Штайдль и сделала все, чтобы ее голос звучал бодро и уверенно.
— Надин, у меня для тебя маленький шедевр. — Она воспользовалась выражением Кэсси — оно ей понравилось.
Но образного выражения оказалось недостаточно, и утром в четверг Надин позвонила и отказалась.
Четверг, вторая половина дня
— Таня Тил на первой линии.
— Чтоб меня черти съели!
— Об этом я не прошу. Так как?
— Ладно.
Щелчок, и в трубке раздался взволнованный голос.
— Жожо, из-за Миранды у нас летит летний график.
Все о том же!
— Нам нужен какой-нибудь дамский ширпотреб, чтобы заткнуть майскую дыру. А у нас ничего в запасе нет.
— Но у тебя же столько авторов!
— Я все пересмотрела, и получается, что все книги, которые у нас намечены на следующий год, привязаны к каким-то датам либо будут сданы позже.
«Что ты от меня-то хочешь? — устало подумала Жожо. — Чтобы я сама написала?»
— Я тут вспомнила о той ирландской штучке, что ты мне присылала, — сказала Таня. — Она бы подошла.
Речь шла о книге Джеммы Хоган.
— Считай, тебе повезло. Она еще свободна — пока. У меня тут два издательства за нее дерутся…
— Сколько? — перебила Таня. — Десять тысяч?
— М-мм…
— Двадцать? Тогда тридцать.
Жожо молчала. Что говорить? Таня сама за нее все скажет.
— Тридцать пять?
— Сто за две. Таня прошептала:
— Господи! — Потом деловым голосом спросила: — А есть и вторая книга?
— А как же! — Этого она не знала, но почему бы ей не быть?
— Шестьдесят за одну, — сказала Таня. — Это мое последнее слово, Жожо. Мне новый автор не нужен, у меня своих выше головы, мне нужно только заткнуть дырку.
Результат был не самый лучший. Контракт на две книги всегда предпочтительнее, ибо означает, что издательство будет принимать участие в судьбе писателя.
Но лучше такой контракт, чем никакого. И шестьдесят тысяч лучше, чем одна. Кто знает, если книжка пойдет, она сумеет выторговать для второй гораздо больше.
— Ладно. Забирай своего «Папашу».
Жожо почувствовала, как Таня поморщилась.
— Название придется изменить.
После этого Жожо позвонила Джемме и обрадовала ее сообщением, что книжка попала к тому же редактору, что ведет Лили Райт.
— Спасибо, что еще раз к ней обратились. Я знала, вы сумеете ее убедить.
«Ох уж эти авторы, — подумала Жожо. — Ничего-то они не понимают». Потом она сообщила Джемме о гонораре.
— Шестьдесят тысяч? Шестьдесят тысяч! О господи! Отлично! Замечательно! Фантастика!
И впрямь фантастика. Она не стала говорить Джемме, что той уготована роль затычки от литературы. Может, все как раз выйдет удачно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Замри, умри, воскресни - Кайз Мэриан



Такой скучный,что сил нет дочитать.Про Джемму еще можно читать,2 части осилила,а об остальных вообще не читабельно:сухая ежедневная хронология ничем не примечательных событий,длинные одно-двусловные диалоги ни о чем.Не тратьте время.
Замри, умри, воскресни - Кайз Мэриангандира
1.04.2013, 10.28





Ну,Макси... и сюда спам затащила)))
Замри, умри, воскресни - Кайз МэрианШокированная
23.04.2013, 18.53





Та же петрушка, что и с "Суши для начинающих" - чем дальше роман от сладкой сказки, тем ниже оценки и злее комментарии. А роман отличный. Нелегкий, но во многом жизненный, и язык хорош. Вот только структура двух первых частей слегка подкачала - психологически легче, когда много маленьких глав, чем немного, но больших. Тем не менее - 10/10
Замри, умри, воскресни - Кайз МэрианЛюдмила
28.08.2014, 19.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100