Читать онлайн Не горюй!, автора - Кайз Мэриан, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не горюй! - Кайз Мэриан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не горюй! - Кайз Мэриан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не горюй! - Кайз Мэриан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кайз Мэриан

Не горюй!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

В этот вечер я договорилась со своей подругой Лаурой.
Здесь мне придется немного познакомить вас с моим прошлым.
Дело в том, что Лаура, Джуди и я учились вместе в колледже. И с той поры дружили.
Джуди жила в Лондоне.
А Лаура жила в Дублине.
После моего бегства из Лондона с ребенком, но без мужа, я с Лаурой не встречалась. Но она несколько раз звонила по телефону. Я сказала, что слишком расстроена, чтобы с ней увидеться. Однако она оказалась верным другом — не обиделась, только сказала, что с удовольствием повидается со мной, когда я буду чувствовать себя лучше. Тут я уверила ее, что никогда не буду чувствовать себя лучше, так что мы больше скорее всего не встретимся, но я рада, что у меня была такая славная подруга.
Я подозревала, что Лаура несколько раз за последний месяц звонила маме и расспрашивала ее обо мне, моем психическом здоровье (крайне нестабильное) и моих занятиях. Но она не надоедала мне, за что я была ей очень признательна.
Теперь, когда я немного пришла в себя, я позвонила ей и предложила встретиться. Мне показалось, что Лаура очень обрадовалась.
— Напьемся в стельку! — с воодушевлением воскликнула она.
Не знаю, что уж это было: предложение или предсказание.
Так или иначе, нам этого не избежать.
— Думаю, мы будем в порядке, — согласилась я, вспоминая опыт последних десяти лет нашего знакомства.
Я немного беспокоилась — я подзабыла, каким неудержимым жизнелюбием отличалась Лаура. Она вполне могла дать фору римским императорам.
Мама сказала, что она с удовольствием присмотрит за Кейт.
После ужина (сырный пирог из микроволновки, вполне съедобный) я поднялась наверх, чтобы подготовиться к моему первому выходу в свет после расставания с мужем.
Знаменательное событие. Вроде потери девственности, первого причастия или свадьбы. То, что случается в жизни только единожды.
Надеть мне было совершенно нечего.
Я начала скорбеть, что так легкомысленно бросила все свои замечательные платья в Лондоне. Вела себя как приговоренный по дороге на эшафот — рыдала, утверждала, что моя жизнь кончена и что мне там, куда я еду, ничего не понадобится.
А ведь я ехала всего лишь в Дублин. Не на тот свет. Я должна была догадаться, что рано или поздно я снова стану нормальной. Не слишком счастливой, разумеется, но все же. И способной нравиться.
Ввиду того, что мои приличные одежки находились в другом городе, мне ничего не оставалось, как снова позаимствовать что-то у Хелен.
Можно было не сомневаться: ей это не понравится. Но она и так злилась на меня за то, что я якобы строила глазки ее парню. Так что я теряю?
Я начала поспешно копаться в шкафу Хелен. Надо признаться, у нее были очень красивые веши, и я почувствовала былое возбуждение. Я обожала хорошие тряпки! Сейчас я напоминала себе человека, пробирающегося через пустыню и умирающего от жажды, который неожиданно наткнулся на целый яшикледяной кока-колы. Наверное, я слишком долго проходила в ночной рубашке.
Я отыскала маленькое платье винного цвета и решила, что оно подойдет. Поспешно напялив его на себя, я вернулась к себе в комнату, посмотрела в зеркало и во второй раз за два дня порадовалась тому, что увидела.
Я выглядела выше ростом, стройнее и моложе. И совсем не походила на мать-одиночку или брошенную жену. Уж не знаю, как они должны выглядеть, брошенные жены.
Вместе с шерстяными колготками и сапогами я смотрелась как молодая девушка (ха!), даже как невинная девушка (два раза ха!). И хотя платье было мне немного коротко, демонстрируя основательную часть моих бедер, поскольку Хелен была значительно ниже ростом, меня это не смущало.
Тут появилась мама и пришла в ужас от моего вида. Я не стала с ней спорить.
— Отвяжись, — сказала я ей.
Затем я занялась макияжем. Я была очень возбуждена перспективой выйти из дома. Я уже забыла, что значит развлекаться.
Раньше я обожала ходить повсюду. Вообще-то я очень общительный человек, и, пока мой муж меня не бросил, все любили со мной общаться.
Я никогда не отказывалась от приглашений. «Надо доставлять себе радость, пока есть такая возможность, — утверждала я, — потому что умрем мы наверняка надолго». Почти всегда я приходила на вечеринку первой. И уходила одной из последних.
Толстый слой тонального крема скрыл зимнюю бледность.
Я — сторонница хорошей косметики в больших количествах. И хотя загар был моден в восьмидесятые годы и неуместен в скромные девяностые, тяготеющие к естественным краскам, я могу со стыдом признаться, что мне очень хотелось быть загорелой.
Ладно-ладно, я знаю, что избыток ультрафиолета ведет к раку кожи и, хуже того, делает твое лицо похожим на лица австралийцев, но я все равно придерживалась мнения, что гладкое загорелое лицо выглядит очень здоровым и привлекательным. Да и зачем прятаться от солнца, чтобы не заработать рак кожи и выглядеть трупом, когда в любой момент тебя может сбить автобус?
Но, увы, загар отсутствовал. Мне только хотелось его иметь. Поэтому я была готова с помощью косметики организовать себе фальшивый загар.
Итак, мой макияж вовсе не был бледным. Поверх тонального крема я нанесла две полоски румян — по одной на каждую щеку. Вид получился довольно странный, пришлось румяна как следует размазать по щекам.
Уверена, что мне не послышалось: мама бормотала что-то вроде «клоун Коко». Но когда я резко повернулась, она с совершенно равнодушным видом рассматривала свои ногти.
Наверное, мне послышалось.
Яркая помада, чтобы никто не ошибся и сообразил, что, несмотря на молодежное платье, я женщина.
Женщина!
Мне нравилось это слово. Я бы произнесла его вслух, но, к моему удивлению, мама не выскочила из комнаты, когда я ей нагрубила, а все еще сидела на кровати, наблюдая, как я крашусь. Я решила, что достаточно беспокоила ее за последний месяц.
Серый карандаш для век и черная тушь сделали мои глаза ярко-голубыми. Если вспомнить про чистые блестящие волосы, то можно догадаться, что я была довольна результатом своих усилий.
Разумеется, у мамы было другое мнение.
— Ты собираешься надеть юбку с этой блузкой? — спросила она.
— Мам, ты прекрасно знаешь, что это платье, а не блузка, — спокойно ответила я.
Ей не удастся помешать мне чувствовать себя прекрасно!
— На Хелен это, может, и платье, — признала она. — Но на тебе оно выглядит как блузка.
Я проигнорировала это замечание.
— А ты спросила у Хелен разрешения взять его? — спросила она, явно вознамерившись испортить мне настроение. — Потому что разбираться с Хелен придется мне. Тебе на это наплевать. Ты будешь в городе с твоими друзьями пить коктейли, или что вы там пьете, а я останусь здесь, и это на меня будет орать, как на собаку, моя младшая дочь.
— Ой, перестань, мам, — взмолилась я. — Я напишу Хелен записку, объясню, что взяла платье взаймы. Когда я привезу свои вещи из Лондона, она сможет их поносить.
Мама молчала.
— Ну как, сойдет? — спросила я.
— Да, — улыбнулась она и ворчливо призналась: — Ты выглядишь прелестно.
Когда я уже собралась выходить из комнаты, мое внимание привлек какой-то блеск на туалетном столике. Мое обручальное кольцо! Я забыла надеть его после душа. Оно лежало и подмигивало мне, явно желая выбраться из дома хоть ненадолго. Я вернулась и взяла его. Но не надела. Кто знает, может, если я перестану носить обручальное кольцо, то наконец поверю, что моего брака больше не существует? Вздохнув, я снова положила кольцо на столик.
Когда я подошла к отцу за ключами от машины, он смотрел телевизор. Мне кажется, он вздрогнул от испуга, когда мне удалось переключить его внимание с экрана на себя.
— Ты очень красивая, — сказал он с изумлением. — Куда-то собралась?
— В город, я встречаюсь с Лаурой. — объяснила я.
— Только поосторожней с этой чертовой машиной, — попросил он с беспокойством.
Отец родился в маленьком городке на западе Ирландии. Несмотря на то что он последние тридцать три года жил в Дублине, он не доверял его обитателям. Ему казалось, что все они — мелкие хулиганы и воришки. И еще ему казалось, что центр Дублина похож на Бейрут Только Бейрут намного спокойнее.
— Все будет в порядке, папа, — уверила я его — Я оставлю машину на стоянке.
Но это его не успокоило.
— Обязательно забери ее до полуночи, — продолжал волноваться он. — В это время все охраняемые стоянки закрываются. И если ты не возьмешь машину, мне завтра придется идти на работу пешком.
Я сдержалась и не стала говорить ему, что пешком ему не придется никуда идти, даже если я не пригоню машину. Ничто не мешает ему взять мамину машину или поехать на общественном транспорте.
— Не волнуйся, папа, — успокоила я его. — Давай ключи.
Он неохотно передал мне ключи.
— И не меняй волну на радио! — предупредил он. — Я не хочу, чтобы меня глушила поп-музыка, когда я включу радио утром.
— Если я буду менять, то потом верну все назад, — пообещала я.
— И если будешь двигать вперед сиденье, не забудь снова отодвинуть его. Я не хочу сесть утром в машину и подумать, что я за ночь сильно потолстел.
— Не беспокойся, папа, — терпеливо сказала я, беря пальто и сумку. — Ну, пока. Увидимся.
Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем одолжить машину у отца!
Когда я закрывала за собой дверь гостиной, я услышала, как он крикнул вслед:
— Куда это ты направилась без юбки? — Но я сделала вид, что не расслышала.
Мне очень не хотелось оставлять Кейт. Я впервые выходила из дома без нее. Надо сказать, я чуть не забрала ее с собой, но потом сообразила, что ей и без того впоследствии придется провести много времени в шумных и прокуренных помещениях, так что нет смысла начинать так рано.
— Ты должна проверять, как она, каждые пятнадцать минут, — со слезами наказывала я маме.
— Обязательно.
— Каждые пятнадцать минут, — повторила я.
— Да, — ответила она.
— Ты не забудешь? — волновалась я.
— Нет, — ответила она, слегка раздражаясь.
— Но вдруг ты будешь что-то смотреть по телику и отвлечешься? — испугалась я.
— Я не забуду! — уже сердито ответила мама. — Я умею ухаживать за детьми. Не забудь, я умудрилась вырастить пятерых.
— Я знаю, — сказала я, — но Кейт — особый ребенок.
— Клэр! — взорвалась мама. — Слушай, убирайся ко всем чертям!
— Ладно, ладно, — забормотала я, быстро проверяя, включена ли детская сигнальная система. — Ухожу.
— Желаю приятно провести время, — крикнула мне вслед мама.
— Постараюсь, — ответила я. Нижняя губа у меня дрожала.
Поездка была просто кошмарной.
Обратите внимание: если как следует прислушаться, то почти все звуки напоминают плач ребенка.
Ветер в деревьях, дождь, стучащий по крышам, шум двигателя… Я была уверена, что слышу плач Кейт, хотя уже давно отъехала далеко от дома. Это было невыносимо. Что, если она умерла? Что, если она умрет этой ночью?
Тут, как оазис в пустыне, появилась телефонная будка. Я резко свернула к ней, вызвав законное раздражение всех едущих сзади водителей.
— Мам! — прошептала я.
— Кто это? — удивленно спросила она.
— Это я, — промямлила я, чувствуя, что сейчас расплачусь.
— Клэр?! — воскликнула она, явно выйдя из себя. — Какого черта тебе нужно?
— С Кейт ничего не случилось? — затаив дыхание, спросила я.
— Клэр! Немедленно прекрати! Кейт в полном порядке.
— Правда? — спросила я, боясь поверить.
— Правда, — подтвердила она уже более спокойным голосом. — Послушай, со временем тебе станет легче. Хуже всего вначале. Теперь иди и развлекайся, я обещаю, что позвоню, если что-то случится.
— Спасибо, мам. — с облегчением сказала я.
Я вернулась в машину, поехала в центр и запарковала ее на охраняемой стоянке. Потом направилась в паб на свидание с Лаурой.
Когда я вошла, она уже ждала меня.
Так было приятно снова встретиться! Я не видела ее несколько месяцев.
Я сказала ей, что выглядит она очаровательно, что было чистой правдой. Она тоже сказала, что я выгляжу прелестно, но вот в этом я вовсе не была уверена.
Она ответила, что выглядит как старая кошелка, а я сказала, что выгляжу как собака. Еще я сказала, что она не выглядит как старая кошелка. Она тоже сказала, что я не выгляжу как собака.
Закончив обмен любезностями, я отправилась за выпивкой.
В пабе собралось миллион народу. Во всяком случае, такое создавалось впечатление. Было время, когда я жизнерадостно стояла с кружкой в руке среди всей этой толпы, покачиваясь, как водоросли от течения. Я не обращала внимания на то, что человек, с которым я вроде бы разговаривала, оказывался на расстоянии нескольких ярдов от меня, а большая часть пива из кружки вылилась мне на руку. И мне было очень весело.
Лаура хотела знать все про Кейт.
Когда я была моложе, я поклялась, что никогда никому не буду надоедать рассказами о своем ребенке. Ну, вы знаете — как она улыбнулась, какая она хорошенькая и смышленая и так далее, пока все вокруг не начинают умирать со скуки. Однако сейчас я именно так себя вела и ничего не могла с собой поделать. Все становится иным, когда речь идет о твоем ребенке.
Единственное, что я могу сказать в свое оправдание, — заведите себе ребенка, и все поймете сами.
Кто знает, может, Лауре и было дико скучно, но она умело делала вид, что ей интересно.
— Умираю, хочу на нее взглянуть, — сказала она.
— Тогда приходи в выходные, — предложила я. — Мы проведем день вместе, ты сможешь с ней поиграть.
Потом Лаура захотела узнать, трудно ли рожать, и мы некоторое время обсуждали неприятные подробности, пока Лаура не побледнела и едва не потеряла сознание.
Вот тут мы и вернулись к главному пункту в повестке дня. К тому, зачем, собственно, встретились. К главному герою. Звезде шоу.
К Джеймсу.
Общие детали Лауре уже были известны. Она получила эти сведения от моей матери, Джуди и разных друзей-приятелей. Так что объяснять ей. что случилось, не пришлось. Ее больше интересовало, как я сейчас себя чувствую и что собираюсь делать.
— Не знаю, Лаура, — призналась я. — Даже не знаю, вернусь ли я в Лондон или останусь здесь. Не знаю, что делать с квартирой. По сути, вообще ничего не знаю.
— Тебе обязательно надо поговорить с Джеймсом, — сказала она.
— Будто я не знаю, — вздохнула я — с некоторой горечью, надо признать.
Потом мы поговорили о моих обязанностях и попытались представить, каким будет мое будущее. Меня этот разговор расстроил, и я сменила тему, спросив Лауру, с кем она сейчас спит.
Позвольте вам доложить, говорить на эту тему значительно интереснее.
На данный момент счастливым получателем Лауриных сексуальных услуг оказался девятнадцатилетний студент художественного факультета.
— Девятнадцать?! — воскликнула я так громко, что стаканы задрожали в руках нескольких удивленных посетителей соседнего паба. — Девятнадцать?! Ты это серьезно?
— Да! — засмеялась она. — На самом деле это ужасно. У него нет ни пенни, так что мы не можем позволить себе ничего, кроме занятий любовью.
— Но разве ты не можешь заплатить за двоих, если вы куда-то идете? — удивилась я.
— Наверное, могла бы, — сказала она. — Но он выглядит таким непрезентабельным, что мне стыдно с ним где-нибудь показаться. Похоже, у него всего один свитер. И нет носков. И чем меньше будет сказано насчет его трусов, тем лучше.
— Фу, — заметила я, — не очень привлекательно звучит.
— Да нет, все не так плохо, — возразила она. — Он по уши в меня влюблен. Считает, что я потрясающая.
— Значит, вы только занимаетесь сексом? — с интересом спросила я. — И совсем ни о чем не разговариваете?
— Вообще-то нет, — призналась она. — Если честно, то между нами нет ничего общего. Он из другого поколения. Он приходит, мы заваливаемся в койку и немного смеемся. Он говорит, что я самая красивая женщина из всех, кого он встречал, — весьма вероятно, что я единственная женщина, которую он встретил, — и утром он уходит, прихватив с собой, как правило, пару моих спортивных носков. Еще он просит денег на автобус. Блеск!
«Надо же!» — подумала я, глядя на Лауру с восхищением.
— Ты настоящая женщина девяностых годов, — сказала я. — Такая крутая…
— Да нет, — возразила она. — Это все показное. Убежище в шторм, не более того.
— Но ведь он твой бойфренд? — спросила я. — В смысле ты пройдешь с ним по Графтон-стрит, держась за руки?
— Господи, конечно, нет! — ужаснулась она. — Вдруг я встречу кого-нибудь знакомого? Нет, этот маленький ангелочек — просто временная палочка-выручалочка. Греет мне постельку, пока появится мистер Тот Самый. Вот только понять не могу, почему он так медлит.
Хотя я была очень рада видеть Лауру, я все время чувствовала, что это мой первый выход в свет в качестве одинокой женщины, первый выход без обручального кольца. Без него я ощущала себя уязвимой и голой. Только сейчас я поняла, какую уверенность оно мне придавало. Казалось, я всем своим видом говорила: «Я вовсе не нуждаюсь в мужчине. У меня уже есть мужчина. В самом деле. Взгляните на мое обручальное кольцо».
Лаура рассталась со своим другом Фрэнком около года назад. Получается, что, если не считать ее подростка-любовника, мы с ней обе были одинокими женщинами, потягивающими вино в переполненном пабе в центре города.
Интересно, а мужчины способны уловить исходящие от нас волны отчаяния? Неужели я незаметно для себя оглядываю зал, подсчитывая, сколько заинтересованных взглядов было на меня брошено?
Ни одного, если быть честной.
Нет, разумеется, вы не подумайте, я не считала!
Я рассмеялась чему-то сказанному Лаурой. Только вряд ли это был натуральный смех. Скорее я просто хотела показать мужчинам, собравшимся в пабе, что я совершенно счастлива, у меня все в порядке и что без мужчины я не чувствую себя только четвертинкой личности.
Господи, да я снова впадаю в депрессию! Мне казалось, что на мне яркими неоновыми буквами написано: «Только что брошенная» и еще: «Без мужчины — никуда». И все буквы переливаются розовым, оранжевым и красным.
Вся моя уверенность в себе испарилась. Никогда не думала, что буду так погано себя чувствовать! Когда мы с Джеймсом были вместе, я часто встречалась со своими подругами в пабах и считала это вполне нормальным. Отчего же сейчас мне так неуютно?
Лаура заметила, что я начала сникать, как умирающее растение, и принялась меня расспрашивать. Я со слезами поведала ей о своих ощущениях.
— Не волнуйся, — мягко сказала она. — Когда Фрэнк бросил меня ради двадцатилетней девчонки, мне было так стыдно! Будто это моя вина, что он сбежал. Я без него чувствовала себя абсолютно ничтожной. Но потом все прошло.
— Правда? — спросила я, глядя на нее заплаканными глазами.
— Правда, — подтвердила она.
— Я чувствую себя выброшенной из жизни, — попыталась я объяснить.
— Знаю, знаю, — сказала она. — И тебе кажется, что всем это известно.
— Вот именно! — воскликнула я, обрадовавшись, что не я одна так переживаю, и заявила, вытирая глаза: — Ладно, надо еще выпить.
Я с трудом пробралась сквозь толпу счастливых людей и оказалась у бара. Пока я там стояла, пытаясь привлечь внимание бармена, меня толкали, попадая локтями в лицо, и выливали вино на спину. Я уже пришла к выводу, что бармен меня заметит, только если я задеру платье и покажу ему мои сиськи, как кто-то вдруг положил мне руки на талию и сжал ее.
Только этого мне не хватало! Кто-то собрался воспользоваться тем, что я одна.
Я в ярости развернулась, насколько позволяло пространство, чтобы увидеть того, кто ко мне пристает. И практически упала на грудь стоящего за моей спиной человека.
Это был прекрасный Адам!
Тот самый, который являлся бойфрендом Хелен. (А может, и не являлся: присяжные еще не вернулись.)
— Привет, — очаровательно улыбнулся он. — Я увидел вас с другой стороны бара. Помочь?
— Ой, привет, — сказала я, стараясь сохранить присутствие духа. Повезло, что Лаура выбрала именно этот бар! — Чертовски рада вас видеть, — призналась я. — Я даже не сделала заказа. Судя по всему, бармен меня ненавидит.
Он засмеялся. Я тоже засмеялась, начисто забыв, что мы должны чувствовать себя неловко после сцены в моей спальне, где он практически предложил завести общего ребенка.
— Я закажу вам выпивку, — предложил Адам.
Я дала ему деньги и попросила принести два бокала красного вина и взять себе то, что он захочет. Я никогда не забывала о своих корнях: когда-то и я была студенткой без пенни в кармане. Помню, как видела людей, которые прикуривали сигареты от пятифунтовых банкнот, и страстно желала, чтобы они купили мне кружку пива, всего одну кружку.
Пока моя щека была практически прижата к груди Адама, я успела ощутить его запах. От него пахло чистотой и свежестью.
Я сурово одернула себя. Я начинала вести себя как сумасшедшая старая алкоголичка из «Бульвара Сансет», или как там это кино называется. Или как многочисленные старые кошелки, которые всегда фигурируют в рассказах о Беверли-Хиллз, — с подтянутыми лицами, пожираемые похотью и охотящиеся за молодыми парнями. Жалкое зрелище!
Адам пробрался к бару и, естественно, мгновенно заполучил выпивку. Бармены к таким парням относятся с уважением. Это на женщин, как я, у них нет времени. Особенно на тех, от кого сбежали мужья.
Подобно всем остальным мужчинам во вселенной, бармен наверняка почувствовал во мне неудачницу.
Адам протянул мне два бокала и сказал:
— Вот сдача.
— Ой, а у меня нет свободной руки, — заметила я, показывая на бокалы.
— Без проблем, — сказал он и сунул руку в боковой карман моего платья.
На мгновение я почувствовала его руку на своем бедре и ощутила ее жар сквозь ткань платья.
Я затаила дыхание.
По-моему, и он тоже.
Затем он опустил мелочь в карман.
Что, по-вашему, я должна была сделать? Дать ему пощечину за такую вольность? Но ведь он должен был отдать мне деньги, а у меня руки были заняты. Так что он поступил правильно.
Хотя вообще-то я считаю, что таким привлекательным людям следует держать экзамен, чтобы доказать, что им можно доверять и что, несмотря на свой потрясающий вид, они в состоянии вести себя прилично на людях.
И дело не только в том, что Адам был красив, — с этим глупо спорить. Но он к тому же был таким крупным, настоящим мужчиной! В его присутствии я чувствовала себя хрупкой маленькой женщиной.
— С кем вы тут? — спросил он.
— С моей подругой Лаурой, — ответила я.
— Можно мне к вам присоединиться?
— Конечно, — сказала я.
Почему бы и нет? Он милый и веселый, Лауре он понравится. Хотя для нее он немного староват.
Адам провел меня через толпу. Должна заметить, что, когда он был рядом, люди относились ко мне с большим уважением. Не думаю, чтобы по пути кто-то вылил на меня хоть каплю алкоголя. Несправедливо, конечно, но что поделаешь.
Оказалось, что многие люди здесь знали моего спутника.
— Адам, куда это ты направился? — спросила одна девица. Блондинка. Розовые надутые губки, очень молодая, очень симпатичная.
— Я встретил старую приятельницу, — сказал он. — Хочу с ней выпить.
Я быстро обежала взглядом толпу, чтобы убедиться, что Хелен здесь нет. К счастью, я ее не увидела. Однако заметила женщину постарше, которая явно забеспокоилась, когда Адам прошел мимо их компании. Может, это влюбленная профессорша Стаунтон?
Я заметила еще несколько враждебных взглядов. Все от девиц. Даже смешно.
«А пошли они все!» — жизнерадостно подумала я.
Как все-таки странно получается! Мой муж меня бросил, а ведь он отличался лишь средней степенью привлекательности. Так что какой интерес я могу представлять для такого Адониса, как Адам?
К тому же я все еще люблю своего мужа.
Каким бы изменником он ни был.
Мы подошли к столу, и я представила Адама Лауре. Она покраснела.
«Значит, все женщины на него так реагируют, — сделала я вывод. — Не только члены моей семьи».
Адаму удалось найти свободный стул.
— А ты ужасный лжец, — улыбнулась я.
— Почему? — удивился он, широко раскрыв голубые глаза, и сразу стал выглядеть невинным мальчиком.
— Сказал той бедняжке, что я старая приятельница, — напомнила я.
— Но это так и есть, — сказал он.
— В смысле — старше тебя? Ведь мы виделись всего один раз. — Я несколько натянуто усмехнулась.
— Ну, о том, что вы старше, я знаю только от Хелен. Сам я думал, что вы значительно моложе. А кроме того, хоть мы и виделись всего однажды, мне действительно кажется, что вы мой старый друг.
Должна отдать ему справедливость, ему почти удалось выкрутиться.
Вообще, надо сказать, после появления Адама настроение у меня резко поднялось. Я почувствовала себя значительно счастливее. Стыдно признаться, но рядом с мужчиной я всегда ощущаю себя комфортнее. Кроме того, с ним оказалось интересно поговорить.
Лаура спросила Адама, откуда он меня знает, и он ответил, что учится вместе с Хелен.
Лаура бросила на меня многозначительный взгляд. Что-то вроде: «О господи, нет, только не студент. Теперь нам придется сделать вид, будто нас интересует тот проклятый предмет, который он изучает».
Но Адам сразу ее раскусил.
— Все в порядке, — улыбнулся он, — вы вовсе не обязаны расспрашивать меня про занятия.
— Да? — несколько смутилась она. — Тогда не буду.
Мы немного помолчали.
— Ну, — сказала Лаура, — теперь мне и в самом деле интересно.
— Я такой цели себе не ставил, — рассмеялся Адам. — Но раз вы спросили, докладываю: учусь на первом курсе, изучаю английский, психологию и антропологию.
— На первом курсе? — подняла брови Лаура, видимо подразумевая, что вид у него далеко не мальчишеский.
— Да, — подтвердил Адам, — я зрелый студент. Так мне говорят. Хотя зрелым я себя не ощущаю. Разве только когда сравниваю себя со своими однокурсниками.
— Они ужасные? — спросила я, надеясь на утвердительный ответ.
— Нет, не ужасные, — сказал он. — Просто молодые. Им ведь лет по семнадцать-восемнадцать, они попали в колледж со школьной скамьи, да и то только для того, чтобы чем-то занять пару лет. Не потому, что очень стремятся к знаниям. Или любят выбранные предметы.
Мы с Лаурой при этих словах устыдились. Ведь Джуди, Лаура и я как раз и являлись прекрасными примерами таких ленивых и избалованных студентов, о которых он рассказывал.
— А как получилось, что ты только сейчас поступил в колледж? — спросила я.
— Ну, раньше мне не хотелось. Когда я окончил школу, я, по сути, не знал, чем бы хотел заняться. Вот и делал всякие глупости, — интригующе добавил он. — А в последнее время я призадумался и решил, что хватит портить себе жизнь. Теперь я готов учиться. Мне в самом деле нравится.
— Правда? — удивилась я. На меня произвели впечатление его зрелость и целеустремленность.
— Да, — сказал он.
— Думаю, для меня удачно сложилось, что я так затянул с учебой. Зато теперь я способен все оценить. Мне кажется, всем надо советовать пару лет поработать, а уж потом решать, нужно ему учиться или нет.
— И чем ты занимался? — спросила я. — Работал?
— Вроде того, — резко сказал он, явно не желая распространяться на эту тему.
Мне становилось все интереснее.
Оказывается, у красавчика Адама есть прошлое! Во всяком случае, к такому можно было прийти выводу. Хотя скорее всего ему просто хотелось казаться таинственным, создать вокруг себя некий миф. Наверное, последние шесть лет он работал клерком. И в не самом интересном департаменте.
Лаура задала Адаму второй вопрос, который обычно задают студентам. (Первый: «Что вы изучаете?»)
— Что вы собираетесь делать, когда получите диплом? — спросила она.
Я ждала ответа затаив дыхание.
«Господи, пожалуйста, пусть он не говорит, что хочет стать писателем или журналистом!» — взмолилась я. Только такого клише не хватало. Я сложила руки лодочкой и подняла глаза к небесам.
— Я хотел бы заняться психологией, — сказал Адам, и я вздохнула с облегчением. — Мне интересно, как работает мозг человека. Я бы с удовольствием стал психотерапевтом. Или занялся рекламой — и использовал в этих целях знания психологии. Впрочем, до этого еще очень далеко.
— А как насчет английского? — нервно спросила я. — Тебе нравится?
— Конечно, — сказал он. — Это мой любимый предмет. Но работы в этом плане для себя я не представляю. Разве что податься в писатели или журналисты… Так ведь об этом мечтает каждый второй.
«Слава богу!» — подумала я.
Я порадовалась, что ему нравится английский, но просто не смогла бы выслушивать, как еще один человек собирается написать книгу.
Мы мило болтали, потом Лаура направилась к бару за выпивкой, а Адам повернулся ко мне и улыбнулся.
— Замечательно, — сказал он. — Приятно поговорить с интеллигентными людьми.
Я просияла.
Адам подвинулся немного поближе.
«Ладно, пусть у меня фигура не семнадцатилетней девушки, но я все еще могу развлечь мужчину», — самонадеянно подумала я.
Я чувствовала себя зрелой, сильной женщиной, уверенной в себе и своем месте в мире, остроумной и мудрой.
Ерунда, конечно.
Всего полчаса назад я плакала, потому что полагала, будто все в пабе знают, что я брошенная жена.
Теперь же благодаря Адаму я чувствовала себя прекрасно. Но разве важно, кто исправил мне настроение? В любом случае это лучше, чем чувствовать себя отверженной.
Рядом с Адамом появилась хорошенькая блондинка.
— Адам, мы уходим. Ты с нами?
— Нет, Мелисса, я побуду здесь. Увидимся завтра, о'кей? — сказал Адам.
Но ни о каком «о'кей» не могло быть и речи. Мелисса была в ярости.
— Но… я думала… разве ты не пойдешь на вечеринку? — спросила она так, будто не верила своим ушам.
— Нет, не думаю, — ответил Адам уже несколько резче.
— Прекрасно! — заявила Мелисса, давая Адаму понять, что ничего прекрасного не наблюдается. — Вот твоя сумка.
Она с грохотом швырнула на пол большую спортивную сумку и окинула нас с Лаурой ядовитым взглядом. Ядовитым и удивленным. Она и в самом деле не могла понять, что делает Адам с двумя старыми кошелками, когда может выбрать любую из прелестных семнадцатилетних девушек.
Если честно, то и я этого не понимала.
Мелисса ушла, и Адам тяжело вздохнул.
— Не могу этого выносить, — устало объяснил он. — Еще одна студенческая вечеринка: банки теплого пива, невозможно сходить в туалет, потому что там кто-то трахается… Если же ты оставишь свою куртку на диване, на нее обязательно кто-нибудь наблюет. И все строят из себя знатоков музыки. Нет, я для этого слишком стар.
Мне внезапно стало его ужасно жалко. Я подумала, что он был искренен, когда говорил, что скучает по интеллигентному разговору. Наверное, нелегко находиться все время среди хихикающих семнадцатилетних девиц вроде Хелен и Мелиссы, когда ты сам старше и серьезнее.
А еще, очевидно, непросто, когда в тебя влюблены столько девушек. Особенно если ты человек добрый, каким мне казался Адам, и не хочешь никому сделать больно. Иногда быть красивым довольно тяжело (не то чтобы я это знала по своему опыту). Ты должен пользоваться своими данными осторожно и умно.
Следующие десять минут к Адаму по одной подходила целая вереница девушек, чтобы попрощаться. Во всяком случае, под этим предлогом. Мелисса наверняка всем рассказала о нас, вот они и пришли посмотреть, какие мы с Лаурой страшные и старые.
Если бы я была на их месте, то в первую очередь взялась бы критиковать обувь, одежду, макияж и прически моих врагинь. Но надо отдать должное Лауре, выглядела она превосходно: рыжие кудри, кожа как алебастр, на свои тридцать никак не тянет. Мне кажется, я тоже выглядела неплохо. Но все равно они наверняка говорили, что мы — старые бабки. Но какое это имеет значение? Неожиданно кто-то сунул мне под нос какую-то банку и потряс ее.
— Не желаете ли помочь нуждающимся детям? — спросил худой человек в мокром плаще.
— Разумеется, — ответила я и с щедростью, подогретой алкоголем, сунула в банку фунт.
— А вы? — спросил он, обращаясь к Лауре.
К Адаму он даже не повернулся: он определенно умел отличить нищего студента от остальной публики.
— Видите ли, я вношу непосредственный вклад, — заявила Лаура.
— В самом деле? — удивилась я. Я не знала, что Лаура занимается детской благотворительностью.
— Я регулярно занимаюсь сексом с ребенком, — заявила Лаура. — Если это не непосредственный вклад, тогда уж не знаю, как это и назвать.
Мужчина с ужасом посмотрел на нее и быстренько переместился к следующему столу.
Адам громко расхохотался.
— Никогда раньше не встречал педофила, — сказал он ей.
— Да я пошутила. На самом деле я не развращаю детей, — усмехнулась Лаура. — Ребенку, о котором идет речь, девятнадцать.
Мы допили свое вино, надели пальто и собрались уходить.
Паб постепенно пустел.
Все сидящие за столиками вокруг нас пребывали в отличном настроении — за исключением бармена, который практически умолял всех удалиться.
— Я работаю тринадцатый вечер подряд, — услышала я его слова, обращенные к особо шумному столику. — Я на ногах еле стою! — И действительно, он выглядел вымотанным, но мне казалось, что он зря теряет время, взывая к их гуманности.
— Я сейчас разрыдаюсь, — саркастически заметил один пьяный в хлам молодой человек.
— Заканчивай эту кружку, или я ее заберу, — пригрозил другой бармен, обращаясь к клиенту за соседним столиком.
Клиент выпил почти целую кружку залпом под восторженные вопли друзей.
— Молодчага! — раздались крики. — За что уплочено, должно быть проглочено!
Мы прошли мимо этого посетителя через пять минут. Он стоял у крыльца. Его поддерживали двое столь же пьяных друзей. Его выворачивало наизнанку.
На улице мы обнаружили, что снова пошел дождь.
— Я оставила машину у дороги, — сказала Лаура. — Побегу.
Мы обнялись на прощание.
— Я приеду в воскресенье взглянуть на Кейт, — сказала она. — Приятно было познакомиться с вами, Адам. — И она рванулась к машине, едва не сбив с ног блюющего мужчину.
— Простите! — крикнула она ему, но он скорее всего не расслышал.
Мы с Адамом немного постояли в дверях. Я не знала, что ему сказать. Он тоже молчал.
— Тебя подвезти? — спросила я.
При этом я смутилась. Можно было подумать, будто я богатая пожилая дама, изнывающая по сексу и любви, готовая купить красивого молодого парня.
— Было бы замечательно, — сказал он. — Мне кажется, я опоздал на последний автобус.
Он улыбнулся, и я слегка расслабилась. В конце концов, я всего лишь оказываю ему услугу. И вовсе не собираюсь использовать его затруднительное положение.
Мы быстро прошли по мокрым улицам до стоянки. Поверьте мне, нет абсолютно ничего романтичного в прогулках под дождем. Настоящая беда. На мне были муаровые сапоги. Теперь придется остаток жизни стоять с ними над кипящим чайником, чтобы они выглядели как прежде.
Наконец мы сели в машину. Он бросил свою промокшую сумку на заднее сиденье, а сам сел рядом со мной. Богом клянусь, он заполнил собой всю переднюю часть машины.
Я тронулась с места.
Он начал ловить что-то по радио.
— Ой, пожалуйста, не надо! — взмолилась я. — Отец меня убьет.
Я рассказала ему об отцовском напутствии перед моим отъездом, и Адам долго смеялся.
— Вы хорошо водите машину, — сказал он через минуту.
Естественно, стоило ему это сказать, как я заглушила мотор и едва не въехала в столб. Он объяснил, как ехать к его дому, и мы поехали дальше.
Оба молчали.
Единственными звуками были посвист шин на мокром асфальте и скрип «дворников».
Но молчать вместе с ним было приятно.
Я остановилась около дома и улыбнулась ему на прощание. Вечер в самом деле удался.
— Спасибо, что подвезли, — сказал он.
— Пожалуйста, — улыбнулась я.
— Гм… ну… не хотели бы вы… в смысле не могу ли я предложить вам чашку чая? — неуклюже спросил он.
— Когда… Ты имеешь в виду — сейчас? — так же неуклюже спросила я.
— Нет, я подумывал о следующем декабре, — улыбнулся он.
Я чуть было не отказалась на чистом автомате. Слова едва не слетели с моих губ, прежде чем я догадалась подумать.
У меня было множество причин, чтобы отказаться. Слишком поздно. Я промокла. Я в первый раз оставила Кейт. Хелен откусит мне голову.
— Да, — сказала я, крайне удивив себя. — Почему бы и нет?
Я запарковала машину, и мы вошли в дом.
Меня мучили дурные предчувствия. Мой страх имел под собой основания, поэтому я ожидала худшего.
Ну, знаете, когда шесть или семь человек спят в одной комнате, двое обретаются на кухне и вынуждены проходить через спальню, чтобы попасть в ванную комнату, и опять же пройти через ванную, чтобы попасть в гостиную. Спальни разделены занавесками, свисающими с потолка, чтобы можно было хоть как-то уединиться. Шкаф стоит в холле, комод — на кухне, кастрюли и ведра — в ванной. Кофейный столик в гостиной сооружен из четырех голубых ящиков для перевозки молока и древесной плиты.
Вы сами наверняка такое видели.
Поэтому я вздохнула с облегчением, когда Адам открыл дверь и впустил меня во вполне обычную квартиру, можно даже сказать — приятную.
— Идите на кухню, — пригласил он, снимая мокрую куртку.
Мы вошли на кухню, Адам налил чайник, поставил его на плиту и включил обогреватель. Чайник действительно оказался чайником, а не железной банкой.
Все это возбудило мое любопытство.
— А другие люди, которые тут живут, — спросила я, — они тоже студенты?
— Нет, — ответил Адам, снимая с меня пальто и вешая его поближе к обогревателю. — Вы промокли, — сказал он. — Хотите, я принесу вам сухой свитер?
— Нет, спасибо, — ответила я. — Пальто защитило меня от осадков.
Он улыбнулся.
— Тогда принесу вам полотенце, чтобы вытереть волосы, — сказал он и вышел.
Вернулся он практически сразу и протянул мне большое голубое полотенце. Могу вас успокоить, он не стал сам вытирать мне волосы. Нет, он дал его мне, и я несколько раз осторожно приложила его к волосам, потому что не хотела, чтобы они торчали в разные стороны.
Честно говоря, я бы предпочла воспаление легких.
Я сняла сапоги и пристроила их у обогревателя. Адам поставил передо мной чашку чая. Он даже нашел коробку печенья.
— Это Дженни покупала, — признался он. — Я утром скажу ей, что у меня была особая гостья. Она поймет.
Он умел быть естественно очаровательным, не чувствовалось никакой фальши.
— Так когда родилась Кейт? — спросил он, подвигая ко мне сахар.
— Около месяца назад, — ответила я.
— Послушайте, я надеюсь, вы не станете сердиться, — сказал он смущенно, — но Хелен рассказала мне о вас и вашем муже.
— И что? — спросила я, разозлившись.
— Да ничего, — поспешно сказал он. — Я понимаю, это не мое дело, но уверен, что вам пришлось нелегко. Я через нечто подобное когда-то прошел сам, так что знаю, как это неприятно.
— В самом деле? — заинтересовалась я.
— Да, — ответил он. — Но я вовсе не собираюсь лезть в ваши дела.
«На это наплевать, — подумала я, — расскажи о себе!»
— Я знаю, что у вас много друзей в Дублине, — продолжил он, — но, если вам захочется поговорить со мной, я был бы рад.
— Ты не пытаешься использовать меня в качестве эксперимента для твоих занятий психологией? — с подозрением спросила я.
— Нет, конечно! — рассмеялся он. — Просто вы мне сразу понравились. А сегодня еще больше. Я хочу, чтобы мы были друзьями.
— Почему? — с еще большим подозрением спросила я.
Я имела право на этот вопрос. Я — человек вполне обычный. Так почему он меня выделил? Нет, я не собираюсь принижать себя. У меня много положительных качеств. Но таких, как я, полно. А за Адамом наверняка бегают толпы всяких женщин — забавных, красивых, умных, богатых, изящных, сексуальных и так далее.
Почему же он выбрал меня?
— Потому что вы милая, — сказал он.
«Милая»! Кто захочет быть избранной потрясающим мужиком только потому, что ты милая?
— И вы остроумная. И умница. Мне с вами интересно, — добавил он.
«Уже лучше, — подумала я. — А как насчет красивой и сексуальной?» Я бы даже согласилась на привлекательную, но не тут-то было.
А впрочем, какого черта?! С ним приятно разговаривать. Мне с ним хорошо. И я не втюрилась в него — хотя в других обстоятельствах наверняка бы втюрилась. И он не положил на меня глаз. Мы просто взрослые люди, которым приятно быть вместе.
В конце концов, я — замужняя женщина. В понедельник я позвоню Джеймсу. И Адам наверняка уже занят. Если не моей сестрой, то какой-нибудь другой женщиной.
Подумаешь! Переживу.
— Что вы делаете завтра? — спросил он.
— Ну, не знаю, — ответила я. — У меня вообще еще не налажен режим после возвращения из Лондона. Наверное, буду заниматься с Кейт.
— Я именно поэтому и спросил, когда Кейт родилась. Хотел предложить вам пойти со мной в спортзал.
— Я?! — в ужасе переспросила я. — Зачем?
— Нет, дело не в том, что я считаю, будто вы в этом нуждаетесь. Я просто думал, что вам может понравиться.
Я со своим обвисшим, бесформенным телом покажусь в спортзале рядом с Адонисом! Он что, шутит?
Но, с другой стороны, тело так и останется обвисшим, если я не приму меры. А до Кейт я очень любила ходить в спортзал.
Кто знает, может, это самое хорошее предложение из всех полученных мною за последнее время.
— Ну… — начала я осторожно. — Видишь ли, я в очень плохой форме.
— Надо же когда-нибудь начать! — быстро сказал он.
— А кто присмотрит за Кейт?
— Разве ваша мама откажется? Это же всего на пару часов.
— Может быть, — с сомнением произнесла я.
На мой взгляд, события развивались чересчур быстро. Черт побери, я всего лишь встретилась с Лаурой, чтобы выпить! А теперь я собираюсь включиться в программу физической подготовки вместе с человеком, с которым только вчера познакомилась.
Вернее, накануне вечером.
— Слушайте, приходите завтра. Уверен, вам понравится. Что вы теряете? — настаивал он.
Я подумала.
Действительно, что я теряю? Кроме собственной жизни, если об этом узнает Хелен.
— Ладно, я приду.
Мы договорились встретиться в городе в три часа, хотя я сама не верила тому, что говорю.
Я допила чай. Он проводил меня до машины. Захлопнул дверцу за мной и стоял — могу добавить, под дождем, — пока я не уехала.


Я начала мучиться угрызениями совести, не успев выехать на основную дорогу.
Я чувствовала вину за то, что оставляю Кейт.
Вину за то, что связалась с человеком младше себя, к тому же дружком моей сестры.
Вину за то, что потеряю время в спортзале, тогда как должна связаться с адвокатом и разобраться с моими финансами.
Войдя в дом, я сразу же побежала наверх к Кейт и почувствовала огромное облегчение, увидав, что она жива и в порядке. Я ощущала такую вину, что была уверена — с ней что-то обязательно случилось.
Я прижала ее к себе так крепко, что едва не задушила.
— Я скучала по тебе, малышка, — сказала я ей. — В понедельник я позвоню папе и постараюсь все уладить. Все будет хорошо, я обещаю.
Я провела такой чудесный вечер!
И никак не могла понять, почему так удручена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Не горюй! - Кайз Мэриан

Разделы:
Пролог123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839

Ваши комментарии
к роману Не горюй! - Кайз Мэриан



Отлично!!! Читать обязательно.
Не горюй! - Кайз МэрианВалентина
29.05.2013, 23.08





:-)) весело и позитивно. отличный язык повествования! правда, немного уменьшает интригу предсказуемое появление героя-утешителя... но такого образчика мужских достоинств героиня явно заслуживает!
Не горюй! - Кайз Мэрианlilu
31.05.2013, 17.48





:-)) весело и позитивно. отличный язык повествования! правда, немного уменьшает интригу предсказуемое появление героя-утешителя... но такого образчика мужских достоинств героиня явно заслуживает!
Не горюй! - Кайз Мэрианlilu
31.05.2013, 17.48





Незамужним и молодым навряд ли понравится. Основой сюжет о переживании поступка мужа и о ребенке. А в целом неплохо написано о жизни простых людей.
Не горюй! - Кайз МэрианКристина
10.07.2014, 20.55





Хроника семейного развода, неплохо, от первого лица, с юмором.
Не горюй! - Кайз Мэрианиришка
25.07.2014, 12.11





супер!!!
Не горюй! - Кайз Мэриантаня п
16.08.2015, 21.09





Замечательно !хороший язык ,юмор ,и герои адекватные. Да немного похоже на сказку ,но душа радуется, что все хорошо кончается и всегда есть надежда на лучшее!!в теперешние времена приятно прочитать что-нибудь этакое позитивное,чтобы понять что жизнь прекрасна!!!!
Не горюй! - Кайз МэрианПривет
25.10.2015, 11.55





Не понравилось. Не самостоятельная героиня, запутавшийся муж и не убедительный герой.
Не горюй! - Кайз МэрианКэт
13.07.2016, 9.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100