Читать онлайн Наследницы, автора - Кауи Вера, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследницы - Кауи Вера бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.48 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследницы - Кауи Вера - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследницы - Кауи Вера - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кауи Вера

Наследницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Октябрь
Кейт появлялась в Кортланд Парке по меньшей мере раз в неделю, чтобы взглянуть, как продвигается подготовка к аукциону. Все, что находилось в доме, было уже описано, ибо она предоставила в этом полную свободу Дороти Бейнбридж, желая, чтобы работа была сделана как можно быстрее. То, что не представляло особой ценности — а такого добра было очень много, предлагалось любому человеку, который готов был заплатить наличными за приглянувшуюся ему вещь, и этими деньгами расплачивались с фирмой по уборке помещений, наводившей глянец на дом сверху донизу. Занавеси были сняты и вычищены, стены по возможности вымыты, ковры и дорожки обработаны при помощи жидкого мыла, ступеньки лестниц и мебель отполированы, канделябры освобождены от полотняных чехлов, фарфор и хрусталь были начищены до блеска, как и георгианское серебро, совершенно заброшенное и хранившееся Бог весть сколько времени в коробочках, выложенных сукном, или в бархатных мешочках, стянутых тесьмой.
Для трех дней предварительного осмотра Кейт решила использовать главную залу — такую большую, что в ней мог бы состояться охотничий бал, а также две смежные комнаты — просторную гулкую столовую и огромную гостиную с двумя каминами. Гостиную она целиком отвела для великолепной французской мебели, столь дорогой сердцу покойного мистера Кортланда. Здесь были выставлены аристократические серебристые кресла в стиле Людовика XVI; изумительный комод красного дерева с пластинами из позолоченной бронзы, мозаикой и резьбой; резные часы на подставке красного дерева в стиле Людовика XV — работы парижского мастера Эрбо; позолоченное кресло, сделанное для Большого кабинета Марии-Антуанетты в Версальском дворце; еще два комода красного дерева с бронзовыми пластинками: первый — работы Ж. Ф. Леле, около 1775 года, а второй более ранний — предположительно 1740 года работы Шарля Крессана; наконец, изящный секретер — возможно, работы Бернара ван Риденберга. А лучшим в этой экспозиции был угловой шкаф с пластинами из позолоченной бронзы работы Дюбуа. Кейт не сомневалась, что на аукционе он будет продан самое малое за миллион фунтов. Мебель будет стоять на вычищенном и отреставрированном ковре эпохи Людовика XIV, мануфактура Савонри, размером сорок футов на тридцать, в кремовых, золотистых и голубых тонах — некогда этот ковер покрывал пол в маленькой гостиной мадам дю Барри. На стенах, затянутых светло-голубым шелком (также тщательно отреставрированным), она повесит зеркала, найденные на одном из чердаков дома, которые будут чередоваться с тщательно подобранными картинами: только портреты и исключительно XVIII век — Гейнсборо, Рейнольдс, Гойя, Фрагонар и Буше.
В углу она представит лучшие образцы французского фарфора: такие, как ваза эпохи Людовика XV с черепаховыми и бронзовыми пластинками, а также севрские кувшины с печаткой, и в них будут расставлены красивые цветы. В столовой она разместит огромный стол розового дерева для парадных приемов, украсив его севрским королевским синим сервизом и георгианским серебром, а также хрустальными бокалами и глубокими фарфоровыми блюдами зеленого семейства — их было ровно двенадцать, и Кейт подумала, что за них наверняка удастся выручить около 100 тысяч фунтов. В холле она покажет старых мастеров: два полотна Рембрандта, картина Рубенса, роскошная обнаженная женщина Энгра будут великолепно сочетаться с изысканной меблировкой. Главной же приманкой, несомненно, станет кабинет Адама Вайсвайлера с японскими лакированными миниатюрами.
Все эти сокровища были скрыты от глаз людских в течение нескольких десятилетий.
«Зато теперь, — с радостью сказала себе Кейт в четверг днем, отправившись на машине в Кортланд Парк за десять дней до открытия аукциона, — они не только выйдут на свет, но сразу попадут под вспышки фотокамер».
Рекламная кампания уже набирала обороты, и цены ожидались соответствующие. Каталог стоимостью пятьдесят фунтов, по слухам, перепродавали за двести. Тираж разошелся мгновенно, и она распорядилась, чтобы в специальной подсобной типографии сделали допечатку — без иллюстраций. Столько народу уже объявило о своем желании принять участие в торгах, что ей пришлось набрать дополнительный штат аукционистов, поскольку охватить одним взглядом все таблички в людском море было бы невозможно; но она потребовала, чтобы ее помощники прошли интенсивную тренировку — промахи здесь были недопустимы. Все зависело от этого аукциона — ее собственное будущее, судьба фирмы и множества людей, работающих на нее.
На карту была поставлена и репутация Кейт. Зная, какой ревнивый интерес проявляют к аукционам музеи, она лично проследила, чтобы каждый экспонат, представляющий особую ценность, был отмечен красной звездочкой. Сюда прибудут телевизионные бригады со всего мира, журналистов набежит еще больше, служба безопасности будет свирепствовать — уже и сейчас были приняты чрезвычайные меры предосторожности, ибо перед лицом публики должны были предстать произведения искусства, оцененные по меньшей мере в двадцать миллионов фунтов.
Комиссионные фирмы «Деспардс» — десять процентов от общей суммы — должным образом увенчают годовой баланс и позволят ей вырваться вперед, если только Доминик не заготовила какой-нибудь ошеломительный сюрприз, что маловероятно. Но она все же пристально изучала финансовые отчеты отделений в Нью-Йорке и Гонконге, равно как и филиалов рангом поменьше, находившихся под контролем сводной сестры. Пока не было никаких оснований для тревоги — ничто даже отдаленно не напоминало грандиозного «Аукциона века» в Гонконге.
Лихорадочная деятельность держала в постоянном напряжении Кейт и ее служащих, но общая атмосфера восторга и возбуждения искупала все — все жили в предвкушении успеха. Кортланд Парк станет высшим достижением года.
Когда Кейт приехала в Парк, там царила привычная суета. Работа кипела: одни что-то приколачивали, другие отмывали; рабочие на стремянках драили канделябры, уборщики протирали до блеска роскошные вазы для свадебного кекса из уотерфордского хрусталя, огромная машина полировала сияющие паркетные полы.
К ней бросились, едва она появилась в холле.
— О, мисс Деспард, хвала небесам, что надо делать с…
— Мисс Деспард, под скажите мне…
— Мисс Деспард, я никак не пойму…
Кейт занималась всеми этими делами до пяти часов, а потом, когда рабочие и уборщики, закончив работу, разошлись по домам, с ней осталась еще дюжина ее личных помощников, разместившихся в гостинице неподалеку.
В шесть она отпустила и их, зная, сколько сил отнял у них этот день, и приказала охранникам включить систему сигнализации, предупредив, что сама еще останется на какое-то время. Ей хотелось побыть в доме одной, побродить по нему, ощутить его атмосферу, в каком-то смысле попробовать на ощупь, чтобы убедиться, как все выглядит в реальности, а не на бумаге.
— , — Уже похоже на дело, а, мисс Деспард? — сказал ей один из охранников.
— Вам нравится?
— Настоящий дворец… В день распродажи мы придем с женой: я — охранять, она — смотреть. Боюсь, купить здесь мы ничего не сможем… нам это не по карману.
Кейт слегка переместила базальтовую египетскую голову.
— Попытайте счастья в нашем отделении в Даунтауне, когда вернетесь в Лондон. Цены там вполне разумные.
— Сюда, наверное, заявятся одни миллионеры?
— Да, им придется раскошелиться, — усмехнулась она.
Он направился в громадную кухню, где отдыхала охрана, а Кейт прошлась по холлу.
Хорошо ли смотрится автопортрет Рембрандта на этой стене, или лучше будет заменить его картиной Рубенса, великолепной по композиции? Возможно, Рембрандт чуть темноват… Она сделала пометку в блокноте. Ковер, очищенный от многолетней грязи, просто радовал взор, а новую шелковую обивку нельзя было отличить от старой — настолько тщательно были подобраны тона. Члены правления «Деспардс» полагали, что она сошла с ума, вкладывая такую уйму денег в чужой дом, но Кейт знала, как могут взлететь цены, если создать нужную обстановку, нужный фон для вещей, выставленных на продажу.
Кроме того, она пока не стала говорить им, что собирается превратить этот дом в постоянный филиал «Деспардс» для аукционов за пределами Лондона. Решающим фактором будет размер предполагаемых комиссионных. Она сможет приобрести Кортланд Парк лишь в том случае, если воплотятся в жизнь все ее планы и надежды.
Фламандский гобелен очень удачно вписался в этот угол — днем на него будет падать мягкий свет из окна, а вечером он заблестит в лучах лампы — бронзовой нимфы с горящим факелом в руках, изготовленной в Германии примерно в 1600 году. Кейт неторопливо и с наслаждением обошла три большие комнаты, любовно все оглядывая и поглаживая, вновь и вновь делая пометки в блокноте относительно тех улучшений, которые еще можно было сделать. Всего лишь через два дня дом откроется для предварительного просмотра, и она стремилась добиться полного совершенства. Телевизионные камеры, искусно скрытые под потолком, ловили каждое ее движение — они сумеют уследить за толпой во время смотровых дней; четверо охранников, сидевших за мониторами на кухне, вели наблюдение, готовясь к встрече с нечистыми на руку и откровенно завистливыми вандалами. Здесь были спрятаны также и микрофоны — любой звук передавался при помощи стереосистемы в помещение охраны.
Кейт услышала щелчок, а затем чей-то голос произнес:
— Чашку чая, мисс Деспард? Мы только что заварили.
— Дайте мне еще пять минут…


Тяжелая форма ветрянки, подхваченной у младшей дочери, стала причиной того, что Бенни Фон лишь через десять дней прослушал последнюю кассету из магнитофона, спрятанного в комнате Доминик, и получил представление о ее разговоре с Чжао Ли, в котором решалась судьба Кортланд Парка.
Миниатюрный магнитофон, включавшийся на звук человеческого голоса, был искусно вмонтирован в переносной транзистор мажордома Чанга, работающий весь день, — лучшего места нельзя было и придумать. Чангу было приказано проверять кассету каждый день и заменять новой, когда старая закончится. Записанную пленку прятали в пустой пачке роскошных длинных сигарет с фильтром, которые курила Доминик, а затем выносили вместе с другими отходами в мусорном ведре. Каждое утро содержимое ведра тщательно проверял еще один из родственников Бенни и, обнаружив пачку, передавал ее одному из уличных торговцев, а тот — доверенному человеку Бенни. Но на следующий день после визита Чжао Ли Доминик уехала с друзьями в Макао, чтобы развлечься там карточной игрой, и магнитофон оставался в бездействии. Проверив его, Чанг увидел, что для записи еще есть место, и не стал менять кассету. Доминик вернулась через два дня, и магнитофон вновь заработал, однако пленка лежала без движения на письменном столе в офисе Бенни, пока тот не оправился после болезни.


Приехав в Париж, Блэз Чандлер решил обязательно проведать Кейт на пути домой, раз уж оказался так близко. Он много слышал о Кортланд Парке, и самые разные люди спрашивали, собирается ли он присутствовать на аукционе.
— Это будет что-то грандиозное, — говорили все в один голос. — Если в каталоге нет преувеличений, то схватка предстоит нешуточная. Дойдет до рукопашной…
Он позвонил в парижский филиал «Деспардс» и убедился, что здесь царит не меньший энтузиазм.
— Просто потрясающе, — сказал ему директор-француз. — Жаль, что сокровища Франции продаются не там, где должны были бы, но в любом случае распоряжается ими наша фирма.
Позвонив в «Деспардс» из Хитроу и узнав, что Кейт в Сассексе, Блэз решил отправиться туда и повидаться с ней. Отпустив лимузин с шофером, принадлежавший Корпорации, он зашел в «Херц» за ключами от своего «порше».
Теплый день уже клонился к вечеру: в половине седьмого он будет в Парке. Кейт покажет ему весь дом, а затем он повезет ее ужинать. При мысли о том, что он снова встретится с Кейт, настроение у него повышалось. Она славная, и с ней есть о чем поговорить, а ему так редко это удавалось с женщинами, подумал Блэз не без горечи. В каком-то смысле он гордился ею: попав в жесткие условия соревнования, она не пала духом и здорово справилась с делом — об этом можно было судить хотя бы по реакции Доминик. Блэз знал, что его жена прилагает сейчас все усилия и ничего не жалеет, чтобы прибрать к рукам самые лучшие и самые выгодные распродажи. Он заглянул во все филиалы, находившиеся под ее контролем, и везде ему говорили одно и то же: в последние дни мадам дю Вивье напоминает фурию — требует результатов и грозит карами. Он сказал себе, что Доминик ожидают разочарования. И поделом. Она сама устремилась в пропасть, и он мог только присматривать за ней, стараясь предотвратить худшее, если это было еще возможно, ибо даже ей не стоило связываться с подобными людьми.
Но пока ему не удавалось раздобыть сведения, которые позволили бы вырвать Доминик из-под власти «Триады». Ролло по-прежнему находился в коме; информация, добытая Бенни, сводилась лишь к тому, что мастерская существовала, однако сейчас все оборудование было вывезено. Никто не мог или не хотел сказать, куда оно подевалось. Не помогла даже «сладкая смазка» Блэза — иными словами, щедрые взятки. Страх замкнул все рты на замок.
Единственной зацепкой была Доминик, которая все еще пыталась держаться. Из последних донесений Бенни он узнал, что она больше не встречалась с Чжао Ли и не сменила судовладельцев, однако она была очень напугана, и он понял причину ее страха, лишь когда вновь прослушал кассеты с записью. Внезапная смерть матери и футляр для очков с изображением красного дракона — сопоставив эти факты, Блэз вскочил с кресла с намерением немедленно известить полицию, но тут же понял, что никаких доказательств у него нет. Была только абсолютная уверенность, что организация совершила убийство его тещи. Вот почему Доминик так боялась, вот почему обдирала руки, проверяя ржавые шпингалеты, — и это женщина, которой все в жизни доставалось само собой!
Конечно, они хотели предупредить ее. Предупредить о том, что произойдет, если она не подчинится их требованиям., Он приказал Бенни усилить наблюдение, не спускать с нее глаз ни на секунду — «даже когда она идет в туалет». Больше он ничего не мог сделать для Доминик, однако должен был обеспечить и безопасность Кейт — с этой целью он прислал в Лондон Лэрри Коула и еще одного из своих личных телохранителей, а также рекомендовал Кейт фирму, к услугам которой она прибегла для охраны Кортланд Парка.
Сама Кейт не понимала, что ей грозит опасность, — впрочем, она никогда не думала о себе. Ей по-прежнему не приходило в голову, что Лэрри Коул спас ее от настоящего покушения. Но Блэза терзало предчувствие беды: в затылке ныло и покалывало — ощущение, которое ни разу не подвело его во Вьетнаме. И это была одна из причин его приезда сюда — ему хотелось удостовериться, что все в порядке. В качестве дополнительной меры предосторожности он распорядился удвоить охрану в больнице, где находился Ролло. К нему была приставлена медсестра, когда-то служившая вместе с Блэзом в войсках специального назначения во Вьетнаме. Кажется, все было предусмотрено, однако ожидание становилось невыносимым.
За поворотом показалась стена высотой в восемь футов с резными выступами. Блэз сбавил скорость и ехал так примерно милю, пока не оказался перед железными воротами — ажурными и легкими, как кружево. Примерно в десяти шагах за ними находился домик охраны. Блэз вышел из машины, а на пороге дома тут же возник человек в форме.
Отлично, подумал Блэз. Она умно поступила, не пожалев на это денег, — Кортланд Парк стоил того. Охранник двинулся к Блэзу, а тот быстро взглянул наверх: да, за каменными выступами были спрятаны небольшие телевизионные камеры, следившие за всеми подъездами к дому. На душе у Блэза стало легче.
— Чем могу вам помочь, сэр? — вежливо спросил охранник.
Рослый, с приветливым выражением лица… Блэзу был хорошо знаком подобный тип людей — прекрасно подготовленных и беспощадных.
— Меня зовут Блэз Чандлер. Я хотел бы повидаться с мисс Деспард.
— Она вас ждет, сэр?
— Нет. Я только сегодня утром прилетел в Англию, но не сомневаюсь, что она захочет повидаться со мной.
— Прошу вас подождать минутку, сэр.
Охранник удалился в караульное помещение, и Блэз кивнул с еще большим одобрением. Ему стало не по себе, когда он прочел в аукционных колонках газет, какие цены ожидаются на этой распродаже — медовая приманка для шершней всех мастей, жаждущих поживиться чужим добром. Строгие меры безопасности показывали, что и Кейт это понимает.
Охранник вернулся. Манеры его совершенно изменились.
— Мисс Деспард просит вас подъехать к дому, сэр.
Она будет ждать вас там. Вот по этой аллее…
Блэз сел в свою машину, а охранник подошел к воротам — огромные створки бесшумно распахнулись.
Вырулив на песчаную дорожку, Блэз помахал рукой.
— Спасибо…
Широкая извилистая аллея вела в глубь огромного парка. Что заставляет англичан прятать свои дома за деревьями? На этой площади поместился бы нью-йоркский Сентрал-парк, подумал он, проезжая мимо грандиозного фонтана — вода была отключена — и расставленных в живописном беспорядке мраморных статуй. Наконец за последним поворотом перед ним возникла темная громада дворца эпохи короля Якова. На ступеньках перед дверьми, куда свободно мог бы въехать танк «шерман», стояла Кейт.
— Еще один приятный сюрприз, — сказала она с улыбкой, спускаясь ему навстречу.
— Я позвонил в ваш офис, и мне сказали, что вы здесь, поэтому я решил приехать сюда, а заодно посмотреть на то, о чем сейчас говорят все.
Блэз закинул голову, чтобы взглянуть на огромный фасад с фигурными окнами и каменными завитушками.
— Большой, правда? — сдержанно проговорила Кейт.
Повернувшись, она показала на две большие лужайки справа и слева от входа.
— В день аукциона мы установим тут два больших шатра: в одном можно будет перекусить, а в другом — оформить сделку.
— Значит, все уже готово?
— Почти. Войдем в дом, я вам покажу.
Блэз был приятно удивлен.
— Кто все это придумал? — спросил он, обводя рукой прекрасно обставленную комнату.
— Это моя работа, — скромно сказала Кейт. — Конечно, я сама ничего не переносила, но все сделано по моим указаниям.
— Не знаю, какое это произведет впечатление на ваших клиентов, но меня вы сумели поразить. Готов держать пари, что в такой обстановке любая вещь значительно повысится в цене.
— Я надеюсь.
— Похоже, вы много работали в последнее время, — сказал Блэз.
— В течение нескольких месяцев безумно много, — призналась Кейт.
— Но результаты стоят того?
— Я могу только надеяться.
— Я смотрю, вы позаботились о мерах безопасности, — вскользь произнес он.
— Так ведь здесь собрано столько ценного! Я обратилась к тем людям, о которых вы говорили, они приехали, все тщательно осмотрели, а я просто исполнила все их рекомендации. Это обошлось в кругленькую сумму, но…
— Вам это обошлось бы намного дороже в случае, если бы отсюда вынесли хоть малую часть вещей. Вы все правильно сделали.
На самом деле он лично договорился с людьми, к помощи которых прибегла по его совету Кейт. Он хорошо знал этих людей, был уверен в них и не сомневался в том, что они сумеют принять все необходимые меры: случившееся в Гонконге и ноющая боль в затылке служили ему постоянным напоминанием о безопасности Кейт. Увидев теперь, как бдительно охраняется дом, он немного успокоился, хотя обеспечить безопасность на территории такого огромного парка было непросто — даже под постоянным наблюдением телевизионных камер тут можно было бы укрыть целую армию. Но все-таки в радиусе двадцати метров вокруг дома были установлены многочисленные фотоэлементы, способные передать сигнал тревоги в ближайший полицейский участок и оповестить охрану, размещенную в доме; Однако судьба Катрин Деслард не давала забыть о той опасности, которой подвергалась Кейт. Конечно, у нее были свои, как говорят британцы, «ангелы-хранители»: один оберегал ее здесь, а Лэрри Коул с двумя другими охранниками ходил за ней хвостом в Лондоне. Кейт, разумеется, не подозревала о том, что это стоило куда больше истраченной ею «кругленькой суммы». Блэз взял все расходы на себя.
— Сколько же времени нужно, чтобы управиться со всем этим? — спросил он.
— Пять дней. Начало в десять, а закрытие в четыре.
У каждого дня своя специализация: мебель в понедельник, затем фарфор и хрусталь, затем серебро, бронза и церковная утварь… Финальным аккордом станет живопись.
— Вам придется изрядно потрудиться.
Когда же она провела его по дому, он уточнил:
— Вижу, что вы уже изрядно потрудились. Но результаты впечатляют. У вас есть вкус, Кейт, и чутье, и острый глаз… недаром Чарльз так их расхваливал. Я, правда, не коллекционер и даже не любитель искусства…
— На этих словах он лукаво прищурился. — Однако и у меня дух захватывает. Помоги Господи покупателям.
Кейт вспыхнула от радости, уловив восхищение в его голосе.
Он, в свою очередь, смотрел на нее с удовольствием.
Она прекрасно выглядела сегодня в этом сером фланелевом костюме и кремовой блузке с кокетливым бантом. Ее прекрасные волосы отливали медным блеском, а чуть округлившееся лицо совсем не напоминало ту постную и неприятную физиономию, которую он увидел при первой встрече — черты стали мягче и обрели изящество. Своей грациозностью Кейт напоминала ему нервную породистую лошадь — такая же порывистая и элегантная.
Кейт повернулась к нему с немым вопросом, и он, мысленно выругав себя за то, что так беззастенчиво рассматривает ее, спросил поспешно:
— Зачем вы вкладываете столько денег в дом, который вам не принадлежит?
— Надеюсь, он в скором времени будет моим.
Кейт рассказала ему о своих планах сделать из этого загородного дома филиал «Деспардс», где будут происходить распродажи частных коллекций, принадлежащих одному хозяину.
— Мне нужен филиал, в котором экспозиция предстанет в самом выгодном свете. Красивые вещи требуют соответствующего интерьера — для них не подходит аукционный зал с резким освещением и не слишком удобными стульями. Когда покупатель видит, как выглядит мебель в интерьере, он получает дополнительный стимул приобрести ее, поскольку знает, как она вписывается в уже знакомую обстановку. Что касается полотен известных мастеров, то их приобретают вовсе не для того, чтобы показывать на публике — если, конечно, в роли покупателя не выступает музей, — а затем, чтобы впоследствии перепродать со значительной прибылью.
— Возвращение к высокому искусству? — смиренно спросил он.
Она засмеялась, откинув голову назад, и он в который раз поразился своей слепоте — как можно было считать ее некрасивой? Нет, дурнушкой она не была. Ее просто нужно было привести в порядок, как и этот дом, — и оба они стали радовать глаз своим совершенством.
— Раз уж мы заговорили о высоком искусстве, — проговорила Кейт, — какие новости из Гонконга?
— Никаких. Очень трудно раздобыть информацию, даже моя «смазка» не помогает. Этот Чжао Ли, судя по всему, страшный тип… ему удалось замкнуть на замок все рты. А Доминик выглядит довольно бледно.
Кейт промолчала. И Блэз, и она знали, что с этим именем они вступали на минное поле.
Однако Блэз чувствовал себя гораздо увереннее и решил не отступать:
— В Гонконге я готов был вырвать вам язык, по это была просто запоздалая реакция. Моя жена совершила такую ужасную вещь, что одним небрежным «прости» этого не искупишь. И я начинаю думать, что ваш отец поставил меня между вами, поскольку предполагал нечто подобное.
— Значит, он верил, что вы с этим справитесь. Папа прекрасно разбирался в людях.
— Возможно… Я знаю, что нравился ему… и знаю, что он мне доверял. Кроме того, у меня была самая выгодная позиция.
Блэз сделал паузу, разглядывая темный автопортрет Рембрандта, старика, который изобразил самого себя с уверенной бесстрастностью гения.
— Видите ли, он знал ее куда лучше, чем я. Конечно, ему нравилось появляться с ней на людях… вы помните, как он любил все красивое… но никогда ей не доверял.
А нас он предупредил об этом, когда решил не оставлять ей все и когда приставил меня наблюдать за вами. Согласно его распоряжению, я должен был добиться, чтобы вы приняли наследство. По иронии судьбы это случилось благодаря Доминик, но меня это вполне устраивало, поэтому я не стал вмешиваться. В то время мне не хотелось, чтобы «Деспардс» достался ей, потому что это отдалило бы ее от меня.
Он снова посмотрел на Кейт. На губах его играла легкая усмешка, но глаза были серьезны.
— Вы, конечно, думали, что я буду действовать в ее пользу. Но теперь-то, я надеюсь, вы больше мне доверяете.
Она взглянула ему в глаза и тут же в испуге отвернулась, едва не оступившись от волнения. «У тебя воображение разыгралось, — резко одернула она себя, — он просто хочет помочь Доминик и фирме выпутаться из трудного положения — разве не так? Причем именно в таком порядке…»
— Кстати, как дела у Ролло? — спросил Блэз.
— Никаких изменений. Я навещаю его, когда могу, но в последнее время это случалось редко.
Ей явно было непросто сделать такое признание.
— Вы же не можете успеть повсюду, — проговорил Блэз. — И прошу вас, будьте осторожнее. Я могу полагаться лишь на свою интуицию, в общем, я буду очень рад, когда этот проклятый аукцион завершится. Надеюсь, успешно.
— Ждать осталось недолго… и что они могут сделать сейчас, когда все уже готово?
— Именно это меня и беспокоит.
Они в молчании спустились по лестнице в холл. Кейт ожидала дальнейших объяснений, но Блэз явно сказал больше, чем намеревался, поскольку сразу же резко переменил тему разговора:
— Вы знаете, что Катрин Деспард умерла?
— Да.
Кейт прочла об этом в светской хронике и не испытала никакого злорадства, хотя прежде она призывала страшные наказания на голову жены Чарльза.
— Сердечный приступ, верно?
— Такое заключение сделал ее врач. Как бы то ни было, я убежден, что после смерти Чарльза она, в сущности, и не жила. Во всяком случае, в реальном мире.
Она ушла в страну своих фантазий, где Чарльз принадлежал ей и только ей одной… а она всегда желала только этого.
Кейт глубоко вздохнула.
— Я это понимаю… теперь.
В голосе девушки слышалось раскаяние, и он быстро взглянул на нее.
— Письма?
— Да.
— И они… помогли?
— Они заставили меня испытать мучительный стыд, но вы были правы, время для них настало только сейчас.
Если бы я прочла их сразу, после того, как они были написаны, мне вряд ли удалось бы понять. Я должна была повзрослеть…
— Поумнеть?
— Да.
— Вы очень многому научились. Я пристально наблюдал за вами.
— Мне пришлось учиться, ведь я ничего толком не умела.
— Это так. Мне не понравилось ваше поведение в нашу первую встречу. — В голосе его прозвучала какая-то странная горечь. — Впрочем, и я не понимал, как много значил для вас отец, какой утратой стала его смерть.
— Ролло сказал, что я вела себя как ревнивая жена, — честно призналась Кейт.
— Ему ли не знать, — с коротким смешком ответил Блэз. — Мне кажется, наши чувства по отношению к другим людям во многом определяются тем, как они относятся к нам. — Он вновь помолчал. — Думаю, с некоторыми чувствами нельзя бороться иначе, как заставив их замолчать.
Именно это ты и сделал, подумала Кейт, ясно сознавая теперь, чем объяснялась его отстраненность, выражение лица, на котором было написано: «Не подходи ко мне слишком близко». Стал ли он бороться со своими чувствами или просто махнул на них рукой? Она решила, что совладать с собой он не смог, а потому уступил. Как бы то ни было, она безусловно предпочитала нынешнего Блэза прежнему.
В этот момент с аллеи до них донесся рокот мотора.
— Это Николас! — воскликнула Кейт.
«С удивлением или с радостью?» — мысленно спросил себя Блэз, а в холл уже входил высокий элегантный мужчина, который поцеловал Кейт в щеку, привычным и фамильярным жестом положив руку ей на плечо.
— ..дела в Сассексе, вот я и решил заехать, чтобы пригласить вас поужинать в одной прелестной гостинице с замечательным рестораном.
Он вежливо и вместе с тем настороженно взглянул на Блэза.
— Николас Чивли… Блэз Чандлер, — представила их друг другу Кейт.
Лицо Николаса прояснилось.
— Блэз Чандлер! Какой приятный сюрприз. Тот самый человек, с которым мне очень хотелось познакомиться! Я собирался просить об этом Кейт… Она просто читает мои мысли.
«Это совсем не трудно, — безмолвно прокомментировала Кейт. — Мысль только одна — деньги».
— Ведь вы поужинаете с нами? Нам обязательно надо поговорить. Я должен вам кое-что сказать… и это вас наверняка заинтересует.
Это означало, что Кейт придется немного подождать с тем, что должен был ей сказать Блэз.
Блэз взглянул на Кейт. Она ответила ему взглядом.
И закусила губу.
— Звучит заманчиво, — произнес он вежливым тоном, свидетельствующим об отсутствии всякого энтузиазма, и слегка пожал плечами, словно говоря Кейт: «Извините, в другой раз».
Кейт, для которой уже и эта встреча стала сюрпризом, если не сказать больше, почувствовала себя счастливой, потому что это означало еще одно свидание.
— Я только отлучусь на минутку, чтобы проверить сигнализацию и охрану, а потом сразу поедем…
Отправившись на кухню, он спросил коротко:
— Все в порядке? Система работает?
Он с радостью позволил Кейт установить дорогую сигнализацию. Впрочем, дом скоро перейдет в ее собственность…
— Непременно.
Николас посмотрел на мониторы: одно сокровище сменялось другим, паркетные полы отливали глянцем в лучах телекамер, проникавших в самые темные углы.
— О вас позаботились? Чай и все такое…
— Да, сэр. Газовая плита действует, а этот старый котел в подвале дает на удивление много тепла.
— Не переборщите с отоплением за пределами кухни, — назидательно произнес Николас. — В смотровых залах температура должна быть постоянной: не слишком высокой, не слишком низкой. Следите за этим, ладно?
— Да, сэр.
Очень довольный собой, он неторопливо направился В холл. Он не ошибся, выбрав Кейт Деспард. Просто невероятно, но в ее руках этот ветхий сарай превратился в настоящий дворец — и за такое короткое время! От выставленных вещей глаз нельзя было отвести, и, если верить слухам, в день открытия тут будет не протолкнуться. Его законные пять процентов составят кругленькую сумму, и как удачно сложилось, что здесь оказался Чандлер. С тех пор, как Николас узнал, что исполнителем завещания Чарльза Деспарда назначен наследник могущественной Корпорации, он стал вынашивать один план, и если задуманное осуществится, его по праву назовут финансовым воротилой.
— Ну, едем? — оживленно сказал он. — Я буду показывать дорогу, а вы, старина, просто следуйте за мной.
Да, подумал Блэз, у этого парня ничего не пропадает зря… он подгребает к себе все, что увидит.
Всего лишь через пять минут после их отъезда на кухне зазвонил телефон.
— Кортланд Парк… кто? Говорите громче, вас плохо слышно… Мистера Блэза Чандлера? Он только что уехал… как? Нет, я не знаю, куда… скорее всего, возвращается в Лондон… мисс Деспард? Она уехала вместе с ним… Нет, завтра ее здесь не будет. Сегодня суббота… да, будьте спокойны, я передам ей, если она позвонит… как? Произнесите по буквам… Ф-о-н… мистер Фон, очень хорошо. Да, я скажу ей, что это очень срочно…
И охранник повесил трубку.
— Этот чертов китаец от нетерпения просто писает кипятком…


Гостиница называлась «Пинк Тэтч». Это было трехэтажное здание, построенное в XVII веке из великолепного строевого леса розоватого оттенка. Выглядело оно очень уютным и гостеприимным, а от запаха пищи у Кейт закружилась голова. Как всегда, она забывала во время работы о еде. Но сейчас ее ожидал прекрасный ужин, а завтра она обязательно навестит Ролло. Уже неделю ей не удавалось выбраться к нему, однако звонила она в больницу регулярно, получая неизменный и безнадежный ответ — никаких изменений.
Зал ресторана был невелик, как и его меню, но готовили здесь божественно. Кейт с наслаждением приступила к ужину, предоставив мужчинам вести беседу, все ее мысли были сконцентрированы на предстоящем аукционе — это была самая крупная распродажа не только для нее самой, но и для «Деспардс». Либо полный успех, либо полное поражение. Венец года. Конечно, в планах фирмы значились и другие аукционы, но ни один из них не обещал такой громадной прибыли, какую она намеревалась получить по истечении ближайших десяти дней. Поглощая форель в белом соусе и запивая ее терпким «Шардоне», Кейт прикидывала, как вести распродажу, чтобы добиться комиссионных, необходимых для завоевания лидерства.
Лишь за кофе она очнулась, уловив сказанные ей в доверительном тоне слова Николаса:
— Дело верное, старина. У них большие финансовые затруднения. Неудачное руководство и проблемы с наличностью. Даже ребенок с ними справится, честное слово, и для Корпорации это может стать лакомым куском…
Кейт недовольно отвернулась. Николас сел на своего любимого конька — деньги. Она посмотрела на Блэза.
Лицо его выражало вежливый интерес, но она почувствовала, как он томится, и, когда он поймал ее взгляд, попыталась безмолвно сказать нечто вроде: «Извините, я знаю, что он зануда», — но тут же поспешно отвела глаза, чтобы не выдать себя. Ибо Блэз незаметно для Николаса подмигнул ей. Что я так волнуюсь, подумала Кейт. Он всегда опережал меня на шаг…
Посмотрев на часы, она решила, что с ужином пора заканчивать, и, встав из-за стола, направилась в дамскую комнату. Проходя через маленький холл, она услышала пронзительный вой сирены и рычание пожарной машины. В округе жгли стерню — вероятно, какой-нибудь фермер недоглядел за своим имуществом.
Она подошла к раковине и вымыла руки, затем поправила прическу. Хоть бы Николас не стал медлить в надежде выловить свою рыбку! Когда она вышла в холл, До нее донеслись обрывки оживленного разговора.
— ..похоже, очень большой, — услышала она мужской голос, — уже третья машина проехала…
— А я ничего не видела, — с сожалением отозвался женский голос.
— Ты и не могла видеть. Дом находится в стороне от дороги, в большом парке, но ворота стоят нараспашку, а обычно они заперты. Дом старый, деревянный, возможно, гнилой… в общем, от него мало что останется.
Сердце у Кейт перестало биться.
— Простите, — сказала она, — о каком доме вы говорите?
— Кортланд Парк, — ответил мужчина. — Другого здесь просто нет…
Кейт побежала в зал. Блэз, увидев ее, тут же поднялся навстречу.
— Что такое? — быстро спросил он.
— Дом… Какой-то человек сказал, что случился большой пожар и что другого дома здесь нет…
Лицо ее побелело как мел, глаза стали огромными.
Блэз схватил ее за руку и повлек к выходу. Они были уже у дверей, когда Николас только положил свою салфетку.
— Я слышала вой сирены… и этот человек сказал, что горит Кортланд Парк.
— Это надо выяснить.
Мотор «порше» взревел, и Блэз, вырулив со стоянки на дорогу, погнал машину вперед на большой скорости.
Как и говорил незнакомый мужчина, ворота были распахнуты настежь, в караульном помещении никого не было, а преодолев первый поворот, они увидели над деревьями столб дыма.
— О Боже мой, — простонала Кейт.
Блэз нажал на акселератор, а Кейт приподнялась со своего сиденья, чтобы лучше видеть. Последний поворот, и теперь они уже могли оценить все масштабы бедствия.
Задняя часть дома была охвачена огнем, и над ней вздымались клубы дыма. Три красные машины стояли у входа, и пожарные уже разворачивали шланги. Но Кейт не сводила расширенных глаз с людей, которые поспешно вытаскивали из дома вещи. В мгновение ока выскочив из автомобиля, она ринулась им на помощь.
— Не валяйте дурака! — крикнул ей Блэз. — Вам там нечего делать!
— Нет, я должна! Это мой аукцион… я спасу все, что смогу.
Он остановил ее, схватив за руку, как ни пыталась она вырваться.
— Распорядитесь, что выносить… но в дом не лезьте!
— Я не собираюсь стоять здесь и смотреть, как все пропадает в пламени!
Ей удалось наконец освободиться — вырвав руку, она устремилась в дом.
— Что случилось? — спросила она у охранника, согнувшегося под тяжестью массивного кресла.
— Взрыв… возможно, котел в подвале… точно никто не знает…
Она побежала в гостиную и, вытащив один из ящиков комода, начала быстро складывать в него фарфор и хрусталь с изящного столика.
— Сюда! — крикнула она человеку, заглянувшему в комнату. — Выносите этот ящик и быстрее возвращайтесь.
Она вынула и заполнила второй ящик, потом третий и четвертый, полностью очистив столик. Вслед за этим она начала стаскивать к двери стулья, работая с лихорадочной быстротой, но методично. Когда она закончила со стульями, раздалась сирена полицейских машин, и тут же на пороге комнаты появились двое полисменов.
— Слава Богу… Помогите мне снять эти картины…
— Вам нельзя здесь оставаться, мисс, — властно произнес один из них.
— Эти вещи предназначены для аукциона, который я должна открыть… если он вообще состоится… через десять дней. Помогите мне, иначе продавать будет нечего!
Они сняли картины — Буше, Фрагонара, Ватто — со стены, обитой красным узорчатым шелком, и Кейт бросилась развинчивать стол. Он состоял из трех частей и был так велик, что не прошел бы в дверь. Вернувшиеся пожарники быстро вынесли разобранный стол наружу.
Когда они снова пришли в гостиную, она сворачивала ковер.
— Вам двоим с ним никак не управиться, — в панике произнесла Кейт. — Нужно по меньшей мере четыре человека… Эй, послушайте…
Мужчина, который нес на руках, словно младенца, тяжелое золотое блюдо, обернулся. Это был Блэз Чандлер.
— Помогите нам с ковром, — умоляюще сказала она. — Неужели здесь не найдется еще пары свободных рук?
— Подождите, — сказал он, примериваясь. — С каждого края по одному, а я посредине. Вот так! Беритесь., Все трое нагнулись.
— Отлично, поднимаем!
Взвалив ковер на плечи, они понесли его наружу.
Кейт бросилась к камину, сняла позолоченные севрские часы и две китайские фигурки. Подбежав с ними к дверям, она столкнулась с вернувшимся назад Блэзом.
— Похоже, подоспели ваши люди… их не меньше дюжины.
— Слава Богу… Нам нужно как можно больше рук.
— Боюсь, пожар уже не остановить. Вся задняя часть дома сгорела, и пламя скоро доберется сюда…
Он показал кивком на дальнюю стену холла.
— Придется работать быстрее.
И Кейт метнулась в один из смежных залов, из которого, к ее великому облегчению, уже почти все вынесли.
— Следите за стенами, — сказал Блэз, появляясь за ее спиной. — Как только дым станет гуще, немедленно уходите… вы меня поняли?
— Да, конечно, — ответила Кейт машинально, снимая со стены одну за другой прекрасные лаковые миниатюры.
— Я вам приказываю! — крикнул Блэз, и Кейт обернулась к нему с раскрытым от изумления ртом. — Я знаю, какое значение имеет этот аукцион, но если вас на нем не будет, все пойдет насмарку… поэтому глядите в оба! Пламя рычит, и это нельзя не заметить. Как только услышите сильный рокот, сразу же уносите ноги.
— Ну разумеется, я все поняла, — нервно бросила Кейт.
«Тоже командир нашелся», — подумала она, устремляясь к стене в самом дальнем конце комнаты за очередными миниатюрами. Они были горячими на ощупь.
Спасенные вещи вынесли наружу и уложили их в груду, которая росла на глазах; она улучила момент, чтобы взглянуть на дом. Крыша полыхала, языки пламени вырывались из окон с лопнувшими стеклами, жадно облизывая фасад и все сильнее рокоча… Как и говорил Блэз, они почти рычали. В воздухе носились хлопья сажи, разгулявшийся ветер забивал глаза дымом. Это походило на какой-то сюрреалистический кошмар — огненные языки в темном небе поднимались словно бы из самого ада. «Молю тебя, — мысленно воскликнула она, устремляясь назад к дому, — молю тебя, Господи, дай нам еще немножко времени».
У входа в гостиную Кейт обдало горячей волной, а дым внезапно повалил гуще. Закашлявшись и прикрывая рукой слезящиеся глаза, она побежала через всю комнату к камину. Картина Гейнсборо, которую она сама повесила над ним, была спасена, но на резной мраморной доске еще оставались статуэтки мейсенского фарфора — дюжина прелестных обезьянок, одетых в костюмы XVIII века и с музыкальными инструментами в руках. Снимая их, она заметила, что обивка бледно-голубого шелка потемнела. Сорвав с себя жакет, она осторожно сложила в него фигурки и связала в узел, использовав для этого рукава.
Теперь статуэткам ничто не угрожало, и она с воодушевлением взвалила свою ношу на плечи. Еще когда она стояла на коленях, стена над ней треснула, и показалось пламя в громадных клубах дыма. Пригнувшись, она побежала, но тут же резко остановилась, уловив ясное мелодичное позвякиванье сквозь рокот пожара. Взглянув назад, она едва не разрыдалась.
— Нет, нет…
Изысканные люстры из уотерфордского хрусталя были обречены. Не было времени, чтобы забраться наверх и снять их — подобная работа требовала кропотливых усилий и большого умения. Она могла только терзаться в бессильной муке, глядя на эти прекрасные сверкающие подвески, уже окутанные черным дымом.
— Что вы, черт возьми, здесь делаете?
Это был Блэз — весь в саже, промокший до нитки и злобный, как тигр.
— Фасад уже в огне. Неужели до вас не дошло, что я сказал?
Он осекся, увидев блеснувшие у нее на глазах слезы.
— Что с вами? — испуганно спросил он. — Вы не ранены?
Кейт покачала головой.
— Вам все равно не понять, — с горечью произнесла она и, спотыкаясь, последовала за ним к дверям.
Кейт смотрела на горящий дом, и в глазах ее по-прежнему стояли слезы. Теперь дым поднимался вверх почти вертикально, и было хорошо видно, что происходит внутри. Кортланд Парк, освещенный уродливыми и зловещими бликами, казался адом. Огонь, словно озверев от сопротивления, прорвался к фасаду через центральный холл. Теперь уже нельзя было спасти кровать дю Барри с уникальным балдахином, расписные панели, украшавшие стены ее спальни, люстры… нельзя было спасти гардероб, серебряное зеркало и туалетный прибор…
— Нет, это невозможно! — сказала Кейт, задыхаясь. — Будь я проклята, если не вытащу их!
Не раздумывая, она вновь побежала к дому, но на сей раз немного отклонилась в сторону, чтобы попасть под мощную струю воды из шланга. Пожарные что-то крикнули ей, но она не обратила на них внимания, ибо получила то, что хотела, — промокла насквозь. Оставляя за собой мокрый след, она ринулась вверх по громадной лестнице, еще не тронутой огнем. Спальня с уникальной мебелью находилась в правом крыле, довольно далеко от лестничной площадки. Зато великолепное квадратное зеркало в толстой серебряной оправе стояло на столике возле самого окна. Здесь же находился и туалетный прибор. Кейт во второй раз сняла насквозь промокший жакет и принялась складывать в него всевозможные флакончики, шкатулочки, скляночки, горшочки. Связала узлом рукава жакета и, высунувшись из окна, пронзительно крикнула, обращаясь к суетящимся внизу людям:
— Прошу вас… кто-нибудь… ловите! Только осторожно!
Мгновенно внизу был развернут китайский ковер, и Кейт сбросила на него свой драгоценный узел. Люди что-то кричали ей, размахивая руками, но Кейт ничего не расслышала за треском горевшего дерева и крикнула вниз:
— Сейчас я вытащу зеркало…
Она вернулась за зеркалом, которое оказалось очень тяжелым — ей понадобились все силы, чтобы подтащить его к окну, но водрузить его на подоконник она уже не смогла. Кейт беспомощно оглянулась, ища глазами, на что бы она могла забраться. Ближе всего к ней оказался пуфик. Кейт встала на него ногами, обхватила обеими руками зеркало и, подняв его наконец на подоконник, крикнула тем, кто был внизу:
— Прошу вас… ловите!
Снизу на нее смотрели люди, в толпе стоял и Блэз Чандлер. Он с ужасом взирал на Кейт и видел, как опасно она высунулась из окна, пытаясь сбросить вниз, на разложенный толстый ковер, внушительных размеров зеркало. Господи! Что она делает! Блэз слышал выражение:
«Кровь стынет в жилах», теперь он почувствовал, как это бывает на самом деле. Казалось, сердце его перестало биться. Пожарные уже велели всем отступить подальше от дома, потому что крыша могла вот-вот рухнуть. И представив себе, как Кейт Деспард исчезает под рухнувшей крышей, пожираемая пламенем, Блэз вдруг почувствовал такое безнадежное отчаяние, какого не испытывал никогда в жизни. Из груди его рвалось рыдание — долгий мучительный стон бесконечной муки, не услышанный никем в этом страшном шуме. И он бросился к дому, подгоняемый одним желанием — спасти Кейт, прежде чем обвалится крыша. «Господи, дай мне шанс, я должен успеть.
Господи, помоги мне!» — беззвучно повторял Блэз. Он взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, остановился, оглядываясь, на площадке с балюстрадой и устремился в длинный коридор. Дым был густым, а жар почти нестерпимым.
— Кейт! — выкрикнул он. — Кейт!
Дым проник ему в легкие, и он задохнулся. Глаза его начали слезиться. Ворвавшись в спальню, он увидел, что она стоит на высоком пуфике, наполовину высунувшись из окна, и со стороны казалось, что через секунду она вместе с зеркалом рухнет вниз. Блэз кинулся вперед и ухватил ее за лодыжки в тот самый момент, когда ступни ее оторвались от мягкой поверхности пуфика, и они оба повалились на пол.
— Бог мой! — прорычал Блэз, в ярости дав волю своим чувствам. — Какая же вы упрямая дрянь!
Она в немом негодовании уставилась на него, и Блэз, увидев перед собой ее испачканное сажей лицо, растрепанные волосы, мокрую блузку, облепившую маленькие твердые груди, пробуждавшие совершенно неуместные эротические мысли, вдруг захохотал. Глаза щипало, горло было забито дымом, но он, прижав ее к себе, хохотал, как безумный.
— Господи, ну и пугало! — сквозь смех выговорил он.
— Посмотрели бы на себя, — выдохнула Кейт, чувствуя, что у нее трещат ребра от этого объятия.
Он был грязный и насквозь мокрый, от него пахло дымом и копотью, но, когда Блэз слегка отстранил Кейт от себя, продолжая удерживать за плечи, она поймала его насмешливый взгляд и тоже начала смеяться.
— Я решил, вам пришел конец. Вы почти вывалились из этого окна, и я подумал, что сейчас крыша рухнет, ивы…
Кейт смотрела на него с изумлением. Этот человек с обезумевшими глазами и нервным смехом был совсем не похож на того Блэза Чандлера, которого она знала. Но под ее озадаченным взором он вдруг перестал хохотать, усмешка исчезла, а лицо исказилось мукой и напряжением.
— Это было невыносимо, представить себе, что вы… — проговорил он в безумной спешке, — это было невыносимо, Кейт! Вот и все…
Кейт была оглушена этим признанием. Дыхание у нее пресеклось, она увидела его потемневшие, ставшие словно незнакомыми глаза. Они застыли в дыму и в пекле, в гуле уже близкого пламени, изумленно глядя друг на друга, и Блэзу вновь показалось, будто все окружающее странным образом размывается и отступает от них.
— Кейт, — произнес он глухим голосом. И она вздрогнула, медленно подняла на него глаза и прильнула к нему. Когда губы их встретились, их обоих будто бы ударило электрическим разрядом, потом он обнял ее так сильно и нежно, что она испугалась своей безумной радости и восторга, а поцелуй его почти лишил ее сил.
Это длилось всего несколько секунд, но им обоим показалось, что минула вечность. Вдруг над их головами раздался треск, заставивший их отпрянуть друг от друга, — по лепнине поползли, извиваясь, как змеи, громадные изогнутые трещины.
— Господи, сейчас рухнет крыша!
Едва Блэз успел вымолвить эти слова, как одна из стен спальни начала сыпаться. Он снова привлек Кейт к себе.
— Крепко держись за мою руку и, что бы ни случилось, не отпускай… поняла?
Он кричал во весь голос, стараясь перекрыть грохот.
Кейт кивнула, впервые до конца осознав, в каком ужасном положении оказалась из-за своего глупого рвения.
Блэз спас ее от неминуемой гибели. И вот его сильная рука сжала ее ладонь, их пальцы переплелись. От руки Блэза исходило тепло и уверенность, но Кейт не могла отрешиться от убеждения, что все это ей просто снится.
Кейт дрожала как в лихорадке, даже страх отступил перед ее необъяснимым волнением, она почувствовала, как Блэз осторожно сжал ее пальцы, приглашая ее следовать за ним. «Что это такое?» — с изумлением спросила она себя, пока он вея ее к выходу.
В галерее второго этажа уже ничего нельзя было разглядеть из-за дыма. Прорвавшееся пламя лизало обивку из узорчатого шелка, лакированные панели, золотые разводы на лепном потолке, деревянные резные двери ручной работы.
Блэз пригнул голову Кейт и прокричал ей в ухо, чтобы перекрыть гул огня и треск горевшего дерева:
— Я попытаюсь держаться за перила, мы будем осторожно продвигаться по галерее, пока не доберемся до лестницы… не отпускай мою руку, иначе я не смогу отыскать тебя в этом дыму!
Они продвигались вперед медленно, дюйм за дюймом, Блэз нащупывал путь, потому что разглядеть что-либо было невозможно. Кейт задыхалась, ее легким недоставало кислорода. Фигуру Блэза она различала с трудом — руки были единственным, что надежно связывало их.
И Кейт намертво впилась в руку Блэза — если им суждено погибнуть, они погибнут вместе. Обретя Блэза столь чудесным образом, она не могла его потерять…
Холл за их спиной уже был объят пламенем, жар опалял кожу, дым забивался в ноздри — и еще этот гул огня.
Кейт никогда не думала, что огонь может порождать такие звуки. В груди ее словно поворачивали раскаленную кочергу, глаза ослепли от дыма и слез. Но Блэз потихоньку двигался вперед, держась свободной рукой за перила, и когда его пальцы вдруг натолкнулись на пустоту, Блэз понял, что они наконец добрались до лестницы. И в эту минуту что-то тяжело рухнуло за их спинами.
«Бог мой! — ужаснулся Блэз. — Слишком поздно.
Это обвалилась крыша… Господи! Почему именно теперь, теперь, когда я знаю, что должен делать? Как же я был слеп и упрям, не разглядев того, что было рядом со мной!» Он прижал Кейт к себе и наклонился к ее уху.
— Крыша рушится! — крикнул он с бессильной яростью.
И Кейт поняла: в этом огне погибнет нечто большее, чем этот великолепный дом. Кейт, ослабевшая и покорная, прильнула к Блэзу, укрылась на его груди. Последнее, что она слышала, был его протяжный страстный крик, в котором она различила свое имя, и в этот момент крыша рухнула.
Случилось невероятное: на головы Блэза и Кейт обрушились не старые балки и перекладины, изглоданные огнем настолько, что они стали походить на гнилые кости, а потоки воды. Огромная цистерна, стоявшая на плоской крыше, треснула от жара, и тысячи галлонов воды устремились вниз сквозь щели и дыры, подобно водопаду или струе Гаргантюа, все сметающей на своем пути. Потоки воды потащили их к лестнице, будто опавшие листья.
Кейт пронзительно выкрикнула имя Блэза, а затем ее оглушило, и она покатилась вниз, ударяясь о ступеньки.
Сверху на нее что-то падало, иногда удары были болезненны, а порой она совсем не чувствовала боли! Блэз не расцеплял пальцев, которые сжимали густые мокрые волосы Кейт так сильно, что она едва удерживала крик боли. Но эта же боль вернула Кейт сознание, и она поняла, что Блэз держится и с ним все в порядке.
Они барахтались в потоках воды, глотая воздух ртами и задыхаясь от дыма. Их тащило по лестнице, кидало в стороны, но Блэз не выпускал Кейт. И вдруг сильный удар по голове оглушил Блэза, и он потерял сознание. Пальцы его не разжались даже тогда, когда они с Кейт, одолев последние ступеньки, оказались на мозаичном полу нижнего холла, — и здесь поток швырнул их к металлическим входным дверям с такой силой, что нога Блэза, ударившись о косяк, хрустнула, точно сухой прут.
Кейт повалилась на Блэза, и он принял на себя и ее падение. Они застыли со сплетенными руками и ногами. У Блэза текла кровь из раны за ухом, а левая нога была неестественно вывернута, Кейт уткнулась лицом ему в пах.
Кейт отключилась лишь на несколько секунд и пришла в себя от боли, пытаясь понять, что же произошло; некоторое время она лежала, жадно ловя ртом воздух и кашляя. И только потом осознала, в какой позе лежит.
«Боже мой, — подумала она, едва удержавшись от истерического смеха, — ведь скажут, что я воспользовалась удобным моментом…» С трудом приподнявшись, она увидела, что Блэз лежит неподвижно: кровь сочилась из раны на голове, а одна нога как-то странно подогнута.
Кейт с трудом приподнялась на четвереньках и почувствовала, что рука Блэза по-прежнему сжимает ее волосы.
Изнемогая от боли, она попыталась освободиться от его пальцев, но мокрые спутавшиеся волосы не давали ей это сделать. Она попыталась крикнуть:
— Кто-нибудь… пожалуйста, помогите мне!
Начиная снова терять сознание, она услышала торопливые шаги на крыльце, почувствовала прикосновение чьих-то рук, услышала удивленные восклицания:
— Господи, они оба еще живы! Носилки, быстрее…
— Блэз… — прошептала Кейт, сражаясь с навалившейся на нее тьмой.
— С ним все в порядке… он в надежных руках, о нем позаботятся…
— Я хочу увидеть его…
— Конечно, мисс, конечно…
Она блаженно улыбнулась, и все померкло у нее перед глазами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследницы - Кауи Вера



Я не думаю что зто типичный любовный роман.Скорее дедектив сэлементами любовного романа.
Наследницы - Кауи ВераПОли
5.10.2011, 18.19





я в восторге
Наследницы - Кауи Веранаталья
17.07.2013, 20.20





Роман не просто хорош, а замечательный. Отличный сюжет. Получила удовольствие от прочтения.
Наследницы - Кауи ВераЛюсьена
16.12.2013, 16.35





Роман не просто хорош, а замечательный. Отличный сюжет. Получила удовольствие от прочтения.
Наследницы - Кауи ВераЛюсьена
16.12.2013, 16.35





Роман интересный, но чего-то не хватило.
Наследницы - Кауи ВераКэт
12.09.2015, 11.42





Однозначно читать! !!
Наследницы - Кауи ВераПривет
27.12.2015, 19.42





Захватывает! Очень понравился роман
Наследницы - Кауи Вераинна
14.02.2016, 19.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100