Читать онлайн Магия греха, автора - Кауи Вера, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Магия греха - Кауи Вера бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.32 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Магия греха - Кауи Вера - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Магия греха - Кауи Вера - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кауи Вера

Магия греха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Закинув ногу на ногу, Нелл сидела на большой шелковой подушке, как-то привезенной Лиз из Кашмира от богатого клиента, которую Нелл решила оставить на память. Прямо перед ней на столике стояли две высоких ароматизированных свечи – единственное освещение в комнате. Рядом находилась бутылка «Кортон-Чарли-магне», купленная Филиппом на аукционе и припрятанная на случай чрезвычайных обстоятельств и особо торжественных праздников. Она посчитала, что произошедшее недавно с ней событие принадлежит к разряду именно таких, и решила отметить это по высшему разряду. На лазерном проигрывателе хриплый голос что-то пел о любви, кошки сидели тихо, задумчиво глядя огромными глазами на ее возбужденное лицо (бутылка была почти пуста) и прислушиваясь к музыке и словам, которые их хозяйка еле слышно бормотала под нос:
Неужели любовь – это то, что со мной происходит. Что лишает меня дара речи и твердости слов? Неужели безумие это, что всех так тревожит. Неужели оно – это та неземная любовь?
Как узнать, что все это не ложь, и не втайне совершенный обман, и не глупая страсть при луне. И что тот, с кем я встретилась как бы случайно, он есть тот, кто судьбой предназначен был мне?
Он сумел отогреть своей лаской холодное сердце. Растопить его лед, разбудить безразличную кровь. Он нашел и открыл в моем сердце волшебную дверцу, и разрушил мою неприступность до самых основ.
Я его наконец-то теперь понимаю без слов... Неужели и с первого взгляда бывает на свете любовь?
– И вы мне не можете этого сказать, да? – пьяным голосом вопрошала она кошек. Банда что-то сочувственно промурлыкал, как бы понимая свою хозяйку, а Блоссом просто безразлично зевнула и отвернула голову в сторону. – Я все-таки не понимаю, почему именно теперь?.. Ведь все эти годы любовь никогда не трогала меня, и я, в свою очередь, не трогала ее. Мы уважали друг друга и не выходили за свои границы. Так почему же тогда он, спрашивается, так беззастенчиво вторгся в наши владения? Я ведь этого совсем не искала и не ждала. Я никогда даже не знала, что это такое и как обращаться с этой... любовью... с тех пор как умерла мама... Я ведь было уже думала, что мой дорогой папочка с корнями выкорчевал это чувство в моей душе, как он это делал с деревьями у нас в саду. Ну почему же я тогда не могу заснуть, не могу собраться с мыслями, не могу думать ни о чем другом, кроме него... почему же я не могу забыть мурашки по коже и слабость в теле, когда он меня обнял?.. – От одного только воспоминания у нее что-то сладко свело в животе. Нелл чувствовала слабость, растерянность и нежелание что-либо делать; это чувство не оставляло ее с тех пор, как он поцеловал ее. Тогда она, не в силах поднять глаз, прижалась к его груди и поняла, что теперь он знает все, что она раньше пыталась от него скрыть. Они перешли ту черту, после которой уже не было пути назад.
Он без слов прочитал ее ответ и понял ее чувства. Ей казалось, что она представляет собой книгу, которую он знает настолько хорошо, что может цитировать наизусть.
– Ну почему?снова спросила она кошек. – Почему я? И почему сейчас? Я ведь никогда об этом даже не думала. Я даже не знаю, как мне теперь быть, как справиться с этим чувством. Оно меня пугает. Мне не нравится, когда я не могу себя контролировать. Ну и что мне теперь делать?
Она вылила остатки жидкости из бутылки в бокал и выпила одним глотком.
– Все так хорошо было придумано, все вертелось и крутилось. – Она туманным взглядом глядела в две пары медово-желтых глаз. – Я знала, к чему стремиться, я прекрасно рассчитала свое будущее. А теперь сижу тут как дура, и не потому, что пьяная, совсем не потому. А потому, что появился он. – На глаза навернулись слезы и через несколько мгновений, прочертив по щекам две ровные дорожки, добрались до подбородка и упали на майку. Но Нелл скорее улыбалась, чем плакала. – Господи боже мой! Он ведь поцеловал меня, а я... – Она прикусила нижнюю губу. – Среди всех тех мужчин, которых я когда-либо знала, ни один не отличался посредственными сексуальными данными, но все эти сексуальные супергиганты почему-то всегда вызывали только зевоту и ничего больше. А этот человек всего лишь поцеловал меня, и я уже не могу без него жить. Почему? – У нее были такие же круглые глаза, как и у кошек, когда она медленно, немного перепуганным голосом, продолжала: – Вы можете себе представить, чем это все обернется, когда... – Нелл почувствовала, как у нее резко пересохло в горле и сердце чуть не выпрыгнуло из груди, – дело дойдет до секса, – наконец выдавила она из себя, – ведь я никогда раньше не занималась сексом с любовью... это же...
Она молча сидела в тишине, тупо уставившись на яркое пламя свечей и прислушиваясь к каким-то новым и неясным чувствам внутри себя. Открыв рот, она облизала пересохшие губы и глубоко вздохнула.
В этот момент кто-то позвонил в дверь. С виноватым выражением лица она отшвырнула бокал в сторону, и тот, прокатившись по столу, упал на ковер. Нелл вскочила на ноги, а кошки, испугавшись резкого движения, бросились в разные стороны. Она быстро задула свечи. Звонок снова настойчиво позвал ее к двери.
– Иду, иду... – сказала она.
«О боже, это он», – подумала Нелл, дрожа как осиновый лист. Бросив взгляд на часы, она заметила, что было уже 10.40. Если он задерживался на работе, то обычно приходил домой в десять, у него был ненормированный день, он работал столько, сколько требовалось. Звонок из настойчивого превратился в нетерпеливый. Нелл поставила канделябры на обычное место, включила свет и быстро вытерла мокрые от слез глаза.
– Ладно-ладно, я знаю, что ты сгораешь от нетерпения, но... – она осеклась, увидев, кто стоит за дверью.
– Ну слава богу! – громко проговорила Синди, не заметив, что Нелл от удивления и разочарования чуть не упала назад, в комнату. – Даже не знаю, куда бы я подалась, если бы тебя не оказалось дома. – Она говорила слишком громко, чуть не срываясь на визг, и было видно, что она буквально кипит от ярости. – Честно говоря, Элли, не помню, когда я последний раз была в таком негодовании. Вот, полюбуйся, что этот ублюдок со мной сделал! – И она протянула вперед дрожащие руки. Все ногти были безжалостно обломаны, и вместо них торчали только какие-то бесформенные огрызки. – Один из его головорезов держал меня, пока эта скотина обрезала мне ногти! И чем! Кухонными ножницами! Ну, я ему отплачу! Я скорее сдохну, чем прощу его! Никто не может так со мной поступать!.. Никто! Даже этот всемогущий Тони Панаколис!
Синди так решительно отдернула руки и шагнула вперед, что Нелл даже испугалась ее напористости, но та была так раздражена и обижена, что не удосужилась обратить внимание на удрученное настроение Нелл и ее заплаканное лицо. От ее внимания ускользнуло, как Нелл поспешно набросила шелковый халат и полой его еще раз промокнула глаза. На Синди было пальто из шкуры леопарда («Сомали», – гордо информировала она Нелл, – стоит целое состояние»), а под ним – белое, расшитое бисером и усеянное яркими блестками платье в обтяжку. Новая пышная прическа свидетельствовала о том, что она собиралась провести вечер в клубе Тони в Сохо, но события обернулись совсем по-другому.
– Успокойся, – обратилась к ней Нелл, – я приготовлю кофе, как раз собиралась вьпить чашечку.
– Нет, мне не надо, спасибо. Лучше чего-нибудь выпить. Виски, без льда и содовой, и покрепче.
Нелл налила ей бокал виски, и Синди проглотила его одним глотком.
– Что-то маловато. Еще не нальешь?
С бокалом в руке она проследовала за Нелл на кухню.
– Еще стаканчик для уверенности. – Она гневно отправила содержимое бокала внутрь. – Больше он не посмеет этого сделать. Одного раза больше чем достаточно. Мики проклял тот день, когда он сломал мне два ногтя, и этот ублюдок Тони Панаколис тоже пожалеет! Попомни мое слово! Я знаю кое-что, что может упрятать его за решетку на очень долгий срок... так, что он успеет забыть не только обо мне, но и обо всем мире!
На Нелл эти слова произвели такое впечатление, будто ей на голову неожиданно вылили целое ведро ледяной воды, из легкого опьянения она быстро перешла в состояние трезвости и холодной рассудочности.
– Я была бы поосторожней с такими выражениями, – предупредила она Синди, начиная этой фразой новую роль – Всепонимающей Подруги. – Тони не из тех людей, кому легко можно перейти дорогу, ты же знаешь. Наверное, ты сама дала ему повод. Все знают, как ты гордишься своими ногтями.
При этих словах Синди повернулась и пожала плечами так, будто ее вина заключалась всего лишь в какой-нибудь легкой шалости.
– Этот ревнивый педик Паук Костас донес, что я изменяла ему с Гарри. Паук всегда меня ненавидел. Жалкий ревнивец. Не хочет смириться с мыслью, что Тони может трахаться с кем-то, кроме него. Нет, не потому, что гомик, совсем не поэтому... просто... они с Тони прошли вместе слишком долгий путь, учились в одной школе на Кипре. Сама знаешь, детская дружба и все такое...
– Неужели ты крутила любовь с Гарри за спиной у Тони?! – как можно искренней попыталась удивиться Нелл.
– Ну, только тогда, когда Тони не было в городе! – как бы оправдывалась Синди, но гнев снова нахлынул на нее. – В последнее время это было не так уж часто. Тони хороший покровитель, я уже говорила тебе, он не жмот, денег на меня не жалел, но в постели он слишком слаб. Он так быстро доходит до кондиции, что я все время остаюсь неудовлетворенной! Клянусь тебе, Нелл, я столько раз оставалась оболваненной и злой из-за этого, что чуть не сошла с ума. Ну а у Гарри абсолютно другая игрушка между ног болтается. – Она лукаво улыбнулась. – Ну, ты-то должна знать! Я никогда не видела его таким счастливым, как в то время, когда он работал вместе с тобой.
Нелл передернулась.
– Я просто хорошая актриса, – заметила она. – Но я целиком и полностью с тобой согласна.
– Тогда ты должна признать, что у него недюжинные способности. А у Тони член даже в стоячем состоянии не больше моего мизинца! Спрашивается, какая от него может быть польза женщине, которая должна постоянно заниматься этим делом, иначе станет раздражительной и злой? – Синди вскочила со стула и принялась расхаживать по кухне с белым от злости лицом. – Когда эта мерзкая жаба Паук взял и насплетничал Тони насчет Гарри, тот сразу же взбеленился и вот что сделал! – Синди снова посмотрела на свои изуродованные ногти и разрыдалась. – Мне же потребовалось несколько лет, чтобы довести их до такой длины. Я следила за ними, как за собственными детьми... ну а теперь посмотри, что с ними стало! Я его за это убью! Убью! Либо убью, либо сдам со всеми потрохами. Никто не смеет так обращаться с Синди Льюис, и никому это просто так с рук не сойдет. Никому!
Нелл постаралась как можно сильней выразить свое сочувствие, в то время как ее мысли были заняты совсем другим.
Если бы ей каким-нибудь образом удалось заставить Синди сдать Тони вместе со всей его педофильной бандой, то тогда и она могла бы хоть что-то привнести в расследование, которое Марк ведет уже два года. Нравится ей это или нет, она все равно замешана в это дело, и виной тому то, чего она старалась избегать всю жизнь, – эмоции.
Информация о следующем сборе банды педофилов будет подарком Марку в знак признательности за его любовь и доказательством того, что она достойна его любви. Ей, естественно, придется из шкуры вылезти, чтобы что-нибудь разузнать, но Нелл чувствовала, что готова к представлению, потому что от волнения у нее в кровь стало выделяться слишком большое количество адреналина. Трудности всегда поднимали ей настроение, это была ее стихия. Да и мысль о награде, которую она получит от него за эту информацию, тоже начинала волновать кровь.
– Сомневаюсь, что Тони зашел дальше съемок порнофильмов, – спокойно нанесла она первый удар. – Он скорее всего очень хорошо прикрыт, и ему ничто не угрожает, за ним, наверное, стоят слишком серьезные силы. Честно говоря, мне на него наплевать, Синди. Я никогда не шла на попятную, ни тогда, когда работала у Мики, ни тем более сейчас. Я всегда говорила правду. Так вот, я уважаю Тони как очень хорошего организатора. И мне бы не хотелось быть одной из тех, кто попытался бы его сдать. У греков очень древние традиции вендетты.
На лице у Синди появилось хитрое лисье выражение.
– Я говорю не о порно! Это все мишура. Он замешан в таких делишках, которые могут упрятать его за решетку на очень долгий срок. Он немало имеет за эти свои дела и держит их в строжайшем секрете. Если найти толкового судью, то Тони не видать белого света минимум лет двенадцать! – Синди самодовольно улыбнулась. Это заставило Нелл передернуться. – Но к тому времени меня уже здесь не будет. Мики ведь так и не нашел меня, помнишь? Я знаю, как скрыться. Мысль о том, что этот ублюдок будет страдать и жалеть о том, что он со мной сделал, будет согревать меня долгими вечерами далеко отсюда.
– Если это так секретно, то как же ты узнала? – Нелл осторожно вела Синди в нужном направлении.
Синди улыбнулась с таким самодовольным видом, что Нелл не удержалась и воскликнула:
– Ты подслушивала у двери! – Еще тогда, у Мики, ее предупреждали о склонности Синди к подслушиванию. «Она любит совать свой нос в чужие дела, – говорила ей Паола. – Она сдаст любого, если ей это будет выгодно».
– Любая девушка должна как-то заботиться о своей безопасности, не так ли? Поэтому я разузнала все, что могла. Я же не вчера родилась! Если ты сама о себе не позаботишься, никто за тебя этого не сделает, особенно клиент, это уж точно. А я с клиентами первый раз познакомилась, когда мне было пятнадцать, так что знаю, как себя защитить! С тех пор я иногда прикладываю ухо к некоторым замочным скважинам и очень стараюсь, чтобы меня не застали врасплох. Сам Тони и не подозревает, что я обо всем этом знаю, понимаешь? – Она презрительно хмыкнула. – Ни он, ни его крутая охрана!
Нелл снова наполнила стакан Синди. Она знала, что алкоголь – это единственный способ развязать ей язык. Наверное, она одна сможет уговорить целую бутылку, и не слабого винца, а «Джонни Уокер Блек лейбл» двенадцатилетней выдержки. Это была небольшая жертва по сравнению с той бесценной информацией, которую Нелл могла у нее получить. Но сначала ей надо как можно естественнее разыграть недоверчивую спорщицу.
– Я бы на твоем месте еще раз подумала перед тем, как перейти дорогу Тони, – предупредила она. – До тех пор, пока у тебя не будет доказательств, это пустая трата времени.
– Но у меня есть доказательства! За кого ты меня принимаешь?! Я знаю, где и когда... короче, есть люди, которые бы чертовски много дали за то, чтобы знать то же, что и я. Я бы могла продать эту информацию за гарантию моей безопасности и неприкосновенности. И плюс еще клятвенное обещание, что Тони очень, ну просто очень долго не увидит света белого. – Синди снова посмотрела на свои изуродованные ногти и одним глотком выпила двойное виски. Нелл налила ей еще – уже в третий раз. – У него не было никакого права так поступать со мной. Он знал, скотина, какое внимание я уделяла своим драгоценным ногтям... ведь это же гордость каждой настоящей леди! У него просто слишком много власти... но чтобы вот кухонными ножницами... Это уж слишком! Даже чересчур! Я не потерплю! Ни за что!.. – Третий бокал пошел так же, как и второй. На этот раз Нелл уже налила ровно четыре дюйма в тоскливо пустующий бокал Синди.
– У меня хватит ума не вернуться к нему. – Синди отправила и эту порцию вслед за остальными. Она уже довела себя до безумия постоянными накручиваниями и сетованиями по поводу своих несчастных ногтей, и Нелл понимала, что вскоре у нее окончательно развяжется язык. – Пять лет я проторчала с ним как дура... целых пять лет. Я еще ни с кем не оставалась так долго!
– Так что, теперь ты уже не хочешь его закладывать, да? – спросила Нелл.
Синди тупо посмотрела на нее.
– Это почему же? – икнув, спросила она. – Я что, должна простить ему все это... все, что он сделал со мной?! Если он хочет, чтобы я вернулась к нему, пусть официально извинится. И пусть станет передо мной на колени... А если он этого не сделает... Ну тогда мы уже поговорим по-другому, да?
– Но почему Тони должен перед тобой извиняться? Ты там гуляла неизвестно с кем на стороне, а он должен извиняться? Греки очень щепетильны в подобных вопросах. Думаю, что тебе придется перед ним извиниться.
– Кому, мне?! – взвилась, как бешеная лошадь, Синди, а Нелл в этот момент воспользовалась удобной возможностью и вновь наполнила ее бокал. Себе она наливала уже третью чашку кофе. – Нет, я сделаю, я обязательно сделаю это!
Но Нелл потребовалось вылить остатки содержимого бутылки в бокал Синди, чтобы, сочетая сочувствие и насмешку, выудить необходимую информацию. Наконец, не выдержав легкого пренебрежения со стороны Нелл, Синди окончательно вышла из себя и, обругав Нелл последними словами, заявила, что та всегда была ужасным снобом и относилась к ней, к Синди, как к презренной дуре.
– Ты думаешь, что ты такая уж суперкрасавица, да?.. Я знаю, что Тони положил на тебя глаз, но только добром это для него все равно не кончится и удовольствия он от тебя никогда не получит... Ты всегда была снобом, всегда смотрела на меня свысока... А кто теперь в бриллиантах и норковой шубе? Кто носит пальто «Сомали» из леопардовой шкуры и кто знает все о торговле порнофильмами, в которых насилуют детей, а? Кому полицейские будут благодарны по гроб жизни, иначе, чтобы поймать их всех, им понадобится еще десять лет? Не знаешь? Конечно, мне!.. Синди Льюис.
– О боже, если ты такая крутая, то не распинайся тут передо мной, а иди и позвони в полицию, телефон на стене. Сними трубку и набери телефон Скотленд-Ярда. Я устала, уже поздно, и хочется спать. Пора ложиться.
Нелл специально говорила спокойным и немного снисходительным голосом, и, что было для Синди хуже всего, – в голосе Нелл сквозила скука. Этого она вытерпеть не могла.
Синди попыталась встать на ноги, но у нее ничего не получилось. Ноги ее не держали. Глаза застлала пелена слепого гнева и алкогольного опьянения. Язык с трудом ворочался во рту. Тем не менее она умудрилась собраться с силами и пролепетать:
– Не смей со мной так разговаривать! Ты, неблагодарная скотина! Это за все то, что я для тебя сделала?!
– Разве не я просидела тут с тобой несколько часов, слушая бесконечно повторяющиеся обещания пойти сдать Тони со всеми потрохами, потому что он, видите ли, устроил тебе рубку твоих драгоценных ногтей топором или чем там еще?! Но ты-то сама так ничего до сих пор и не сделала!
Синди подняла руки и, увидев жалкие остатки ногтей, снова вспомнила обо всем, что с ней произошло. Было видно, что залитые виски воспоминания с новой силой резанули по еще не зажившей ране.
– Я еще покажу, – заскрипела она зубами, – я... я расскажу полиции... что на следующей неделе на старом складе у реки... во вторник вечером... где этот проклятый телефон?.. – Она с трудом поднялась, на шатающихся ногах сделала шаг вперед и упала лицом прямо на ковер. Без сознания, уже безразличная ко всему.
Оставив Синди лежать на ковре, Нелл поднялась к себе в спальню, открыла ящик, где у нее лежала записная книжка с телефонными номерами клиентов, и набрала номер Скотленд-Ярда. Трубку взял оператор. Она назвала ему внутренний телефон Марка. Некоторое время не было никого, а потом чей-то странный голос произнес:
– Кабинет суперинтенданта Стивенса.
– Он на месте? Мне надо срочно с ним поговорить.
– Мне очень жаль, но суперинтендант Стивенс вышел несколько минут назад.
– А вы не подскажете, где мне его найти? Куда можно позвонить, чтобы связаться именно с ним?
– Секундочку... – В трубке на несколько мгновений воцарилось молчание. Потом тот же голос сказал: – Если вам будет не трудно оставить ваш номер телефона и фамилию, то я передам ему и он позвонит вам при первой возможности.
– Но это дело очень срочное и важное!
– Если вам будет не трудно оставить ваш номер телефона и фамилию...
Нелл со злостью бросила трубку, не дослушав до конца фразу. «Проклятая бюрократия! Марк, ну куда же ты подевался? – судорожно думала Нелл. – Почему тебя нет на месте?» Но тут ее взгляд упал на будильник. На нем было восемь минут первого. Неудивительно, что его нет на работе! Естественно, он сейчас дома, потому что когда-то и ему надо спать. Как же она сразу не подумала... Но и домашний телефон не отвечал, телефон в машине – тоже. «Ну и что мне теперь делать?» – думала она, спускаясь по ступенькам. С трудом ей кое-как удалось поднять с пола Синди, дотащить ее до софы, где она накрыла ее шалью, сняв с нее туфли на высоких каблуках. Завтра утром у нее, естественно, будет раскалываться голова, но вспомнить она все равно ничего не сможет. Синди относилась к той категории людей, которые после сильного опьянения напрочь забывали все, что с ними было перед этим. Когда она утром «всплывет на поверхность», Нелл расскажет ей ровно столько, сколько нужно. Она расскажет Синди, что та хотела найти у нее, у Нелл, сочувствие, что она все время только и говорила о варварском отношении к ней со стороны Тони и что потом они уговорили вдвоем бутылку шотландского виски. Ну а потом обе «отключились». Но в это время Марк уже должен получить информацию, которую она только что выудила у Синди. «Слава богу, что все так хорошо получилось», – подумала она, домывая посуду. В час ночи она снова позвонила Марку домой, но, как и в первый раз, ей ответил автоответчик. Она легла в кровать, но никак не могла заснуть и проворочалась до двух часов, после чего встала и вновь набрала номер Марка. Результат был тем же. На этот раз она оставила сообщение: «Это я. Когда приедешь домой, сразу же позвони мне. Очень важно». Ей даже не пришло в голову, что Марк сейчас не на работе, но так оно и было. Он встречался в это время с Элисон Мууди.
Нелл проспала недолго, все те же мысли слишком рано разбудили ее. К восьми она уже спустилась вниз. Синди все еще не пришла в себя, а кошки, сидя возле своих мисок, вопросительно смотрели на Нелл в ожидании завтрака. Приготовив кофе, она вновь позвонила Марку. Но вновь ответил автоответчик. «Так... его не было дома всю ночь». Первое, что пришло ей в голову, – произошло что-то непредвиденное, связанное с этим делом. Но ни по телевидению, ни в прессе новостей не было. Значит, он занят другим делом. В ее понимании он представал в образе полицейского, практически все свое время проводившего в Скотленд-Ярде во главе подразделения по борьбе с серьезными преступлениями, созданного, чтобы раскрыть убийства детей и поймать банду педофилов. «Но почему же тогда тебя нет на месте, почему я не могу передать тебе информацию, в которой ты так нуждаешься? – спросила она молчащую трубку телефона. – Где ты был этой ночью? Что ты делал?.. И с кем? И почему ты до сих пор не позвонил мне?..»
Около девяти Синди начала издавать тихие постанывающие звуки, но так и не проснулась. Когда Нелл склонилась над ней, чтобы спросить, как она себя чувствует, Синди только пробормотала что-то нечленораздельное и поплотнее закуталась в плед. Нелл помнила, что Синди была «совой» и никогда не вставала рано. А если учесть вчерашнее количество спиртного, то проспать она должна еще не меньше трех часов. «Черт, Марк, ну где же ты?..» Нелл еще раз позвонила в офис в Скотленд-Ярде. Ей сообщили, что он еще не приехал, но уже в пути. Он звонил и передал, что будет на работе к десяти, а перед этим ему надо с кем-то переговорить по телефону. «Ах, даже так?.. И с кем же?» – с болью подумала Нелл. Она чувствовала себя оскорбленной. Разве он не убеждал ее, что всегда будет ждать ее звонка? Что она может позвонить ему в любое время, днем или ночью? Тогда почему же его до сих пор нет и никто не может сказать ей, где его найти?..
Она чувствовала, что ее предали, обманули и использовали. Она потратила уйму времени и целую бутылку великолепного шотландского виски, чтобы заполучить информацию, которая, как сказала Синди, была на вес золота. И все это она делала для того, чтобы показать ему, как она к нему относится. Ее чувства невозможно выразить словами. «И не надо, он и так все знает. Это видно по его голосу, по его взглядам и жестам... Он все знает. Но тогда где же он? И где он был прошлой ночью? Обрабатывал какую-нибудь важную информацию? Марк... – с болью подумала она. – Где ты? Не оставляй меня в таком подвешенном состоянии». Нелл уткнулась лицом в ладони и облокотилась о край стола. Кошки, почувствовав, что у их хозяйки плохое настроение, подошли к столу и стали преданно тереться о ноги, громко мурлыча, как бы говоря: «Все в порядке, не волнуйся, мы же тебя любим».
Прозвенел звонок, и она бросилась к двери. Это был почтальон. У него в руках Нелл увидела большой пакет, который не влезал в почтовый ящик. Видимо, какой-то каталог. Она бросила его в корзину для мусора и пошла наверх принять душ. Она почти поднялась на второй этаж, когда звонок зазвенел снова.
– Ну кто там еще? – Она снова спустилась вниз и подошла к двери. – Как мне все это... Марк! – Она настолько не ожидала его увидеть, что даже немного опешила. Но потом мгновенная эйфория сменилась гневом: – Где ты, черт тебя побери, был? Я звонила тебе домой по меньшей мере тысячу раз, последний раз в два часа ночи. На работе тебя тоже не было. Где ты провел эту ночь?
– Я приехал как раз для того, чтобы все это тебе рассказать. Я...
Она схватила его за руку, затащила внутрь и, закрыв за ним дверь, приложила палец к губам.
– Здесь Синди.
Она увидела, как сразу изменилось выражение его глаз, когда он осознал ее слова. Нелл утвердительно кивнула головой.
– На кухне, – произнесла она одними губами.
Марк подошел к Синди, которую не было видно под пледом, но легкое похрапывание выдавало ее присутствие. Он прищурился, обвел долгим взглядом лежащую перед ним «тушку» и удивленно посмотрел на Нелл, которая только пожала плечами и пояснила:
– Почти целая бутылка «Блек лейбл».
Марк подмигнул ей и улыбнулся, но его мысли, как всегда в подобных случаях, были заняты ответами на всевозможные «как» и «почему».
– Что-нибудь стоящее есть? – спросил он.
Судя по улыбке Нелл, можно было в этом не сомневаться.
– Ты ни за что не поверишь... – Она прикрыла дверь на кухню и продолжала тихим голосом: – Как раз по нашему делу. Не думаю, что она придет в себя раньше, чём часа через два. Это минимум. Ты знаешь, я ей никогда, честно говоря, не доверяла. Что будешь, кофе?
– Пожалуйста. Ну так вот, насчет этой ночи...
Нелл, зная, что ее информация намного важнее, не дала ему договорить и стала передавать ему то, что узнала от Синди. Вначале Марк слушал с улыбкой, потешаясь над описанием приключений Синди, но, когда Нелл закончила, на его лице застыло напряженное выражение задумчивости. Нелл озабоченно спросила его:
– Но ведь этого достаточно, не так ли? Я понимаю, что время конкретно неизвестно, но мы ведь знаем, где находится этот старый склад, и ты спокойно можешь расставить вокруг своих людей, чтобы следить, кто приезжает и уезжает... Почему ты так на меня смотришь?
– «Хороша чертовка!» Знаешь такую фразу? Два долгих года я бьюсь над этим делом, по крупицам собирая бесценную информацию, обходя неимоверные бюрократические и чисто профессиональные преграды, и все равно каждый раз упираюсь лбом в непробиваемую стенку. Терпение и тяжелая, кропотливая работа – вот что такое служба в полиции, а не то, что показывают на экране или описывают в книгах, и вдруг как гром среди ясного неба в моей жизни появляешься ты, и все сразу же начинает получаться: факты просто сыплются как из рога изобилия, и остается только собирать их и использовать. – Он радостно рассмеялся и, притянув ее к себе, крепко поцеловал.
Когда она наконец смогла освободить свои губы, то вновь повторила вопрос:
– Так, значит, этого достаточно? Для того, чтобы ты начал действовать? В том состоянии, в котором она находилась, я не осмелилась выпытывать что-нибудь еще.
– Достаточно?! Ты что, смеешься? Конечно, да, даже больше чем достаточно, умница ты моя! Ты прекрасно вошла в роль подруги, умело сыграв на женском тщеславии Синди, над которым так безжалостно посмеялся Тони. Как говорится, ты оказалась своим человеком на своем месте и в свое время. Сработала просто превосходно. Все было так же прекрасно, как и ты сама... – Помолчав несколько секунд, он добавил: – Я никогда не считал себя фаталистом, – сев на высокий кухонный стул, он усадил Нелл на колени, – но, боюсь, мне придется признаться, что твое появление в моей жизни во второй раз является самым настоящим предзнаменованием. Да, вполне определенным знаком судьбы. На нас обоих лежит печать... С тех пор, как я сделал тебе первое предупреждение. Этому суждено было совершиться. Судьба порой преподносит самые неожиданные сюрпризы. – Он взял ее за подбородок. – Ну, например, такие, как ты. – После этих слов наступила небольшая пауза. – Итак, теперь о том, что я делал этой ночью. Этой ночью я разговаривал с женщиной, которая при других обстоятельствах могла бы стать моей женой и поселиться в моем доме. Но у судьбы были другие планы в отношении меня, и я согласен с ними всем сердцем. Моя судьба – это ты, и события, произошедшие с тех пор, как мы встретились с тобой снова, только подтверждают этот факт. Вот об этом я ей и рассказал. В течение нескольких недель мы с ней встречались, ходили в театры и кино, а вчера, после позднего ужина, пошли к ней домой и наконец там обо всем поговорили. Даже скорее говорил я один и все время рассказывал о тебе. Нет, она ничего не знает о том, как и при каких обстоятельствах мы встретились, просто я объяснил ей, почему меня не устраивает тихая, неприхотливая жизнь в маленьком домике вместе с ней и почему я выбрал тебя. Я рассказал ей, какая ты умная, независимая, веселая и при этом легкоранимая и незащищенная, что и обязывает меня защищать тебя до самой смерти. И еще я ей сказал, что ты заставила меня почувствовать то, что я еще не чувствовал ни к одной женщине в мире... что у тебя кожа как атлас, а рот как вино...
– О, ты не мог... – с испугом воскликнула Нелл. – Я бы тебя убила, ей-богу!
Марк запрокинул голову и радостно рассмеялся.
– На ее месте, конечно! Вот поэтому-то я тебя и люблю. Элисон никогда бы этого не сделала, она просто не способна на подобные поступки, потому что слишком легко со всем соглашается. А ты у меня настоящий воин. Если бы ты такой не была, то ни за что не сумела бы столького добиться за совсем короткий срок. У тебя есть все то, чего недостает той женщине и в чем нуждаюсь я. Она просила меня всегда быть с ней честным. И я выполнил ее просьбу.
– Для этого потребовалась целая ночь? – в голосе Нелл прозвучал легкий намек на ревность.
– Я был у нее до часу ночи, пока мне не позвонил мой сержант. Я оставил ее номер на всякий случай. Он сообщил, что при подозрительных обстоятельствах было найдено тело еще одного ребенка.
– И это тоже...
– Нет. Случайная смерть. Это был четырехлетний малыш, потерявшийся на прошлой неделе. Он отстал от родителей на пикнике в Эппинг-форест, упал в канаву с водой и утонул. Но нам необходимо было убедиться, что эта смерть никак не была связана с нашим делом. Поэтому ты и не могла найти меня всю ночь.
Но Нелл все еще думала об Элисон.
– Ей было больно?..
– Скорее она смирилась. По крайней мере, я так думаю. Между нами ничего не было. Она была просто новой кандидаткой, подсунутой мне моей мамочкой, которая никак не может отказаться от мысли женить меня на женщине, выбранной по своему вкусу. При этом она прекрасно знает, что я все равно поступлю по-своему и сам сделаю выбор. Элисон мне нравилась, и, если бы мы не встретились с тобой снова, наши отношения могли бы сложиться совсем по-другому. Но я встретил тебя, и все получилось так, как я хотел. Вот это я ей и рассказал.
– Ты спал с ней?
– Да.
Нелл молча опустила взгляд, а потом улыбнулась. Марк почувствовал, как у него что-то опустилось в животе.
– Меня еще никто никогда не забывал... – Она встала с его коленей. – Сколько у тебя времени?
– А сколько тебе надо?
Наверху, у нее в спальне, он предупредил:
– Никаких трюков и представлений. Ты не проведешь меня при помощи своих героинь. Мне не нужны ни Клео, ни все прочие перевоплощения Нелл. Мне нужна ты сама, сама Нелл, та, о которой ты рассказывала тогда вечером... Помнишь, я говорил тебе, что секс с любовью и без нее – это две абсолютно разные вещи? Позволь, я покажу тебе, что я имел в виду.
Теперь Нелл уже не могла спрятаться за каменной стеной эгоизма и цинизма. Она чувствовала себя голой. Ей было приятно, что он смотрит на ее тело, ей хотелось, чтобы он прикоснулся к нему. Она чувствовала, что начинает волноваться и никак не может справиться с этим всепоглощающим чувством. Впервые в жизни ей показалось, что она испытывает робость и не знает, что делать со своими руками, потому что каждый раз, когда она хотела обнять его, он отклонял их в сторону.
– Ложись и ни о чем не думай. Получай удовольствие, и все, – велел он ей. Это было то, чего ей никогда не приходилось делать, но она положилась на его уверенность. Он не спеша провел ногтями по ее животу и опустил руку к нежным завитушкам в ложбинке между красивыми бедрами. Нелл даже вздрогнула. Когда он провел руками по плечам и груди, медленно спустившись по ним к спине, ей захотелось прогнуться всем телом и замурлыкать. Но он вдруг неожиданно схватил ее за ягодицы и, приподняв их до уровня своих бедер, с силой прижал к своему горячему возбужденному телу. Как будто издалека до нее донесся его приятный тихий смех, когда ее живот стал легко подрагивать под его тяжестью. Он целовал ее шею и грудь, а потом стал ласкать языком упругие соски. Она взбрыкнула как бешеная и крепко впилась ему в плечи.
На какое-то мгновение ей показалось, что она падает с большой высоты, и она почувствовала, как ветер обдувает ее влажное тело, усеянное маленькими капельками пота... С чего бы это? Ведь она ничего не делала. Еще способная о чем-то думать, она поняла, что это не от физического напряжения, а от удовольствия и возбуждения! Ничего подобного с ней раньше не случалось! Какое-то непонятное чувство, подобно молнии разрывавшее грудь и стеснявшее дыхание, волнами расходясь от сосков, которые он не переставал ласкать языком, до низа живота, яростно охватило все ее тело.
Он продолжал ласкать ее, его страсть становилась все безумней. Она, наверное, умерла бы, если бы он остановился и перестал делать то, что доставляло ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Еще ни один мужчина не сосал кончики ее пальцев, и сейчас она чувствовала, как от его губ разлетаются по всему ее телу острые стрелы любви и каждая из них в конце концов попадает в самое сердце. Когда он нежно целовал ее спину вдоль позвоночника и, держа ее грудь в своих ладонях, медленно гладил по кругу уже до боли набухшие соски или сладострастно лизал ее тело, покрытое маленькими бусинками пота, ей казалось, что она просто не выдержит, что ей не хватит дыхания и она задохнется от счастья. Нелл еще никогда не испытывала такого натиска чувств и поэтому почти полностью потеряла контроль над своим поведением. Она металась по кровати, издавая непонятные звуки и стоны, ранее никогда не вырывавшиеся из ее горла, извиваясь всем телом и прогибаясь спиной, чувствуя во рту сухой жар, а на языке какое-то пощипывание, напоминавшее слабые электрические разряды. Он снова и снова поднимал ее на вершину удовольствия и сбрасывал оттуда вниз, заставляя стонать от наслаждения. Нелл уже ничего не понимала: мысли были затуманены, однако чувства, в отличие от всего остального, обострены до предела. Она ощущала тяжесть тела Марка, жар его кожи, силу ног, переплетавшихся с ее ногами, легкий запах зубной пасты и крема после бритья и бешеный стук сердца. Его руки стали более настойчивыми, а рот – нетерпеливым и жаждущим. Они дышали так, как будто умирали от недостатка кислорода, и у нее, и у него по губам скатывались капельки пота, и, когда Марк жадно припал к ее рту, она уже в который раз почувствовала его в себе. Если бы в этот момент кто-то выстрелил у них над ухом из двухствольной винтовки, они бы даже не услышали. Сейчас они были глухи, немы и слепы по отношению ко всему, кроме ласк и любви друг к другу. Когда Марк наконец хотел лечь рядом с ней и отдохнуть, она инстинктивно обвила его широкие плечи своими ногами, чтобы продлить удовольствие. В этот момент она поняла, что все ее прежние представления о любви и сексе как о двух несовместимых понятиях были глубоко ошибочными. До нее наконец дошел смысл всем известной фразы «одна плоть». Она познала за свою жизнь очень много мужчин, но, отдаваясь им, оставалась безразличной. Она рассматривала секс как часть колоссального обмана и надувательства, потому что для нее в нем не было никакого удовольствия, и, значит, люди просто поклонялись ему, как божеству, выдуманному ими же самими.
Пораженная новыми ощущениями, Нелл пришла в себя от того, что почувствовала, как Марк снова оказался на ней. Не прекращая синхронно двигаться, они долго смотрели друг на друга. Потом Нелл увидела, как Марк улыбнулся. Чувствовалось, что он явно удовлетворен. Как бы подтверждая это, он снова взял в ладони ее ягодицы и приподнял немного выше, стараясь проникнуть как можно глубже в ее лоно.
Время остановилось. Для них оно просто перестало существовать. В этом мире больше не было никого, кроме них двоих. Между ними возникла такая гармония, что они могли даже читать мысли друг друга. Малейшее движение было важнее и понятнее, чем целый океан звуков и слов. Ее губы то вздрагивали, то вытягивались в открытую улыбку сладкого удовольствия, в то время как мышцы влагалища сжимались и разжимались, массируя его и без того перевозбужденный, доведенный до половой агонии член. Марк хрипел и стонал, почти задыхаясь от уже нестерпимого удовольствия. Их тела слились воедино, и бегущая по разным жилам кровь заставила два сердца биться в такт. Сначала они бились медленно и глубоко, но постепенно частота увеличивалась, набирала темп и наконец дошла до предела возможного. Казалось, что сердца вот-вот выпрыгнут у них из груди. Нелл почувствовала, что доведена уже до высшей степени возбуждения. Она сжала его плоть своими мышцами как можно сильнее и дала понять, что готова к тому, чтобы получить последнее удовольствие. Только тогда он позволил себе расслабиться и испытать настоящий оргазм. Нелл почувствовала, как в нее влилась горячая жидкость, после чего Марк застонал и с неописуемым удовольствием прижал ее к себе. Своими внутренними мышцами она ласкала его член, а Марк лежал на ней, не в силах что-либо сделать. Он тяжело дышал, а его сильные мышцы расслабились. Так они и лежали, его голова у нее на плече, а ее руки у него на спине. Наконец она пришла в себя и сказала:
– О боже... Сколько же все это длилось? – После этих слов она отвернулась и расплакалась.
Марк притянул ее к себе, крепко обнял и взял носовой платок с прикроватного столика.
– Я ведь не имела ни малейшего представления... – плакала она, – у меня никогда так раньше не было... никогда... Я никогда не получала такого удовольствия, потому что... я никогда не чувствовала. Меня это никогда не волновало. Я училась совсем другому, и меня учили совсем другому.
– Это потому, что ты никогда раньше не знала, что такое настоящая, взаимная, не наигранная, а искренняя любовь. Плачь, плачь, не стесняйся. Видит бог, у тебя есть для этого причины.
Нелл была настолько глубоко тронута своим новым чувством и всем тем, что перед ней теперь открылось, что не могла вымолвить ни слова: у нее будто что-то застряло в горле, казалось, слезы вот-вот задушат ее. Она чувствовала себя настоящей женщиной: нежной, доброй, легкоранимой и такой естественно «женственной».
Она так долго, порой ей казалось, всю жизнь, была вынуждена скрывать чувства под маской логики и разума, что они стали казаться ей опасными. Ведь именно чувства причинили ей когда-то такую чудовищную боль, что она просто не могла уже им доверять.
Марк освободил ее из тюрьмы, которую она сама себе создала: он выпустил наружу из темницы долголетнего заточения все ее чувства и эмоции и заставил по-настоящему любить, а не заниматься просто сексом. Она даже не думала, что между этими двумя понятиями такая огромная разница и что мужчина, действительно любящий женщину, полностью отличается от использующего ее только для реализации своих сексуальных фантазий.
Нелл чувствовала, что начинает понемногу оттаивать после долгих лет духовного одиночества. «Я постепенно высыхала, как гроздь винограда, положенного на солнце, чтобы из него получился изюм, – подумала Нелл. – Я сама лишила себя любви, потому что считала, что недостойна ее. Но я еще высохла не совсем, Марк заметил это и вернул мне то, чего я сама себя лишила. Он вернул мне меня саму. Я слишком далеко ушла от того существа, которым являюсь на самом деле. А он привел меня обратно».
Она подняла на него блестящие от слез глаза и увидела, что он с улыбкой смотрит на нее. Без слов она положила ему голову на грудь и почувствовала, как он крепко прижал ее к себе.
Через некоторое время он встал и сказал:
– Мне надо идти... У меня впереди еще очень сложный день.
Нелл опустила глаза и прошептала:
– Днем ты можешь делать все, что тебе угодно, но не забывай, что ночью... все твои ночи принадлежат теперь мне.
– Я очень надеялся, что ты скажешь именно это... Пока он принимал душ, Нелл на цыпочках спустилась вниз, чтобы проверить, как там Синди. Она по-прежнему спала как убитая, и по всему было видно, что проспит еще немало времени.
– Ну и что ты мне прикажешь делать с этим телом, которое лежит на кухне? – спросила она Марка.
– Ничего, пусть она сама проснется и все вспомнит, но будь осторожна. Не говори ей, что она проболталась вчера вечером.
– А если она захочет остаться здесь?
– Пусть остается, если ты, конечно, сможешь с ней ладить. Мне было бы намного легче, если бы я знал, где она находится и что делает. Если она захочет встретиться со своим бывшим любовником, запомни все, что она скажет, но постарайся не показаться очень настойчивой. – Он помолчал и добавил: – Если она начнет задавать какие-нибудь вопросы, то... – Он умолк. – Слушай, зачем я тебе все это говорю, ты же все и так знаешь. Когда дело доходит до игры, я преклоняюсь перед твоим незаурядным мастерством.
– Но с тобой-то я не играю, – запротестовала Нелл. Она серьезно взглянула на него из-под длинных ресниц. Она должна убедиться, что все это действительно было, что это правда, а не сон, и что все, что случилось, будет повторяться снова... и снова... и снова.
– Я с тобой тоже.
Их взгляды встретились, и Нелл поспешно отвела глаза, чувствуя в душе какую-то неясную ревность. У него есть работа, которую надо делать!
– Ты мне позвонишь? – спросила она, стараясь, чтобы это прозвучало спокойно, а не так, будто она просит его об одолжении.
– Да, но только тогда, когда смогу вырваться. У меня еще впереди...
– Очень сложный день...
Марк взял свой «Бербери». Проходя мимо кухни, он бросил взгляд на Синди и убедился, что все в порядке.
– Когда все это закончится, у нас появится хоть немного времени друг для друга, – сказал он. – А пока мне надо разобраться с тем, что ты узнала. Информация представляет очень большую ценность; когда я решу все проблемы, я покажу, как высоко ценю тебя.
– Ловлю на слове.
– Не искушай меня. – Он жадно поцеловал ее в губы и ушел.
Нелл в задумчивости вернулась назад. Упав на кровать, она зарылась лицом в простыни, стараясь почувствовать запах его тела, их любви и чувств и того великолепного, ни с чем не сравнимого секса, который он показал ей сегодня. «Лиз, как всегда, была права», – подумала Нелл, вспомнив ее слова о любви:
«– Поцелуй перестает быть просто поцелуем, когда тебя целует любимый человек.
– А откуда ты знаешь, что он «любимый»?
– Потому что ты при одном его приближении будешь терять сознание от счастья и волнения».
Нелл улыбнулась в душе. «Так оно и есть. Только теперь я готова не то что сознание потерять, а чуть ли не жизнь отдать ради такого счастья. Если бы Филипп знал...» Черт! Сегодня же понедельник! Это время визитов к нему в госпиталь. Когда она стала засовывать грязное белье в стиральную машину, ей пришла в голову мысль, что, возможно, придется взять Синди с собой. В этот момент она услышала доносящиеся из кухни слабые стоны и вздохи. Когда она вошла, Синди как раз пыталась сесть, причем делала она это так медленно, будто поднималась не сама, а ее поднимал какой-то невидимый призрак. Глаза у нее все еще оставались закрытыми, а на лице с расплывшейся по щекам тушью и яркой помадой застыло выражение нестерпимой боли.
– О господи!.. – простонала она. – Как будто по голове молотком лупили. – Увидев Нелл, она в удивлении замолчала, и ее лицо напряглось. – А ты что тут делаешь?
– Я живу тут пока... в доме своего друга. Ты что, не помнишь, как пришла вчера вечером?
Сйнди наморщила лоб и напряглась, пытаясь вспомнить, что произошло, но было видно, что это ей не удалось. Однако она, как всегда, по привычке солгала:
– Ах да... конечно.
– Ты очень горевала по поводу своих ногтей, – сочувственно напомнила ей Нелл.
– Моих ногтей? – Синди подняла руки к глазам. – О господи! – снова простонала она, но на этот раз уже по другой причине. – Мои ногти... – Ее стоны перешли во всхлипывания, и по щекам обильно потекли слезы. – Это все ублюдок Тони. Теперь я вспомнила. Он обрезал мне их кухонными ножницами.
– Ты пришла ко мне, чтобы выпить чаю и поделиться горем, но потом ты предпочла чаю виски. И уговорила почти всю бутылку. Я пила вино. Мы обе тут прямо и заснули посреди комнаты, не раздеваясь.
У Синди отлегло от сердца, лицо заметно просветлело.
– Да-да, помню. Все так и было. – Как бы невзначай она добавила: – Но я ничего тут себе не позволяла... я имею в виду, в порядке была?
– Да вроде бы. Ревела все время над своим бокалом с виски, и мы долго оплакивали твои ногти. Потом ты вырубилась прямо на ковре, и я накрыла тебя пледом. Мне самой было не лучше. Как насчет крепкого кофе?
– Я бы выпила чаю. Горячего и крепко заваренного... и побольше сахара.
– Душ примешь?
– Сначала чай. Я ни черта не могу делать, пока не выпью чаю и «Алка Зельцер».
За завтраком она то и дело опускала голову на руки.
– Черт! Даже не помню, когда я нажиралась так сильно в последний раз.
– Просто ты была очень расстроена, – тактично заметила Нелл.
– Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе оттяпали ногти кухонными ножницами.
Чувствовалось, что горечи в ее голосе немного поубавилось, зато появилась досада. Она тоже причиняла боль, потому что и то и другое было связано с Тони Панаколисом.
Нелл говорила мало, предоставляя Синди возможность выговориться еще раз. Внимательно слушая, она поставила перед ней темный, как корица, и сладкий, как патока, чай.
– Скажи, а Тони сюда не звонил? – как бы невзначай и в то же время с нескрываемым напряжением спросила Синди.
Нелл изобразила на лице удивление.
– Ты говоришь, что умчалась от него вся в слезах, даже не сообщив, где тебя искать. Как он мог сюда позвонить?
– А я не просила тебя случайно позвонить ему и сказать, где я?
– Нет. Я же говорю тебе, что ты была очень расстроена.
– Но не настолько, чтобы выйти за рамки... я имею в виду, я не намолола тебе тут всяких глупостей? – Нелл чувствовала, что Синди закидывает удочку, пытаясь точно восстановить картину произошедшего. Ей надо было знать, не сболтнула ли она чего-нибудь лишнего.
– Нет. Ты просто сказала, что он очень скоро поймет, что без тебя ему не обойтись, но что все равно не простишь его и ему это просто так не сойдет с рук, – спокойно произнесла Нелл.
Лицо Синди после этих слов прояснилось, как пасмурное небо после появления легкого ветерка.
– Да, не сойдет. Он не имел права так со мной поступать. Никакого права!..
– Да, но ты изменяла ему с Гарри. Чего же ты ожидала? Синди бросила на Нелл быстрый взгляд.
– Что посеешь, то и пожнешь. Я прекрасно знаю, как Тони поступает с теми девочками, которых «прослушивает» для работы в клубе. Если бы Гарри головой был так же силен, как и тем, что у него между ног, то тогда об этом деле стоило бы говорить. Но Тони знает, что он в любую минуту может положиться на меня, поэтому ему не следовало так поступать. Моя слабость с лихвой компенсируется другими достоинствами.
«Это уж точно, – подумала Нелл. – А также деньгами». Синди продолжала:
– Все, что я говорила о нем вчера вечером, чистейшая правда. Сделаешь ему что-нибудь хорошее, так он будет к тебе пару дней относиться по-человечески, а стоит только продемонстрировать, что я непокорная, что я не рабыня, как он сразу же хватает ножницы и режет мне ногти, вырастить которые, кстати, стоит целое состояние. Сама знаешь. – Синди немного отошла. Если бы она не была с похмелья, то, наверное, даже улыбнулась бы. – Послушай, ты не могла бы приютить тут меня на пару ночей? Сдать мне на время комнатушку?
Нелл видела, как Синди оценивающим взглядом окинула кухню.
– Ты же знаешь, это не мой дом. Он принадлежит одному моему другу, который сейчас находится в больнице. А сейчас мне надо пойти к нему, потому что сегодня приемный день...
– Вот оно что!..
– Да. Это мой очень старый друг. Он помогал моему «профессиональному росту», так сказать.
– Он тоже имеет отношение к нашей профессии?
– В какой-то степени. – Нелл сделала паузу, чтобы до Синди лучше дошло. – У него СПИД.
Реакция Синди была такой, как будто у нее над ухом неожиданно выстрелили из двухстволки.
– СПИД!!! Я не хочу знаться ни с кем, кто болен СПИДом, и ты тоже не должна!
– Он в больнице, Синди, и ему разрешено встречаться с посетителями.
– Все равно... если ты собираешься встречаться с каким-то там СПИДом, это твои проблемы. Меня это, конечно, не волнует. Но я ничего подобного делать не собираюсь. Я лучше займусь своими ногтями. Это долгое дело, я освобожусь только во второй половине дня. Если у тебя есть запасной ключ, я могла бы вернуться сама.
– У меня нет запасных ключей, – солгала Нелл. – Я вернусь не раньше половины пятого. – Ей очень не хотелось, чтобы Синди пришла без нее и шаталась вокруг дома на глазах у посторонних.
– Ну ладно, договорились. – Синди допила чай и поставила чашку на поднос. – Налей еще чашечку.
Когда они вместе вышли из дома, Синди пробурчала:
– Очень уютное гнездышко, не так ли? Черт его знает, как тебе удалось его получить. А чем этот твой больной друг занимается?
– Тем же, чем и мы, но только на гораздо более высоком уровне. Ты бы не поверила, если бы услышала имена тех, с кем ему приходилось иметь дело.
– Тогда он, наверное, очень богат?
– У него нет необходимости считать каждый пенни. Эта фраза заставила Синди остановиться и наморщить лоб.
– Послушай... У меня сейчас нет денег... Я ведь привыкла разъезжать на «Роллс-Ройсе». Ты не дашь мне несколько десятков фунтов? А я тебе потом верну, честно. Я просто оставила все деньги дома и даже не знаю, когда туда попаду.
Нелл протянула ей две банкноты по двадцать фунтов и одну десятифунтовую.
– Но это только на тачку, а мне еще надо заплатить за маникюр и дать на чай... сама понимаешь, – стала оправдываться Синди. Нелл добавила. Когда наконец подъехало такси, Синди бросила: – Итак, встретимся в полшестого у тебя. Пока.
Нелл вернулась домой намного раньше этого срока. Когда пришла Синди, на часах было далеко за шесть. По всему было ясно, что у нее все хорошо, потому что, помимо приведения в порядок ногтей, она сделала себе и новую прическу. Войдя в гостиную, Синди увидела, что Нелл сидит на софе с пустым стаканом в руках и тупо смотрит полупьяными глазами в пустоту.
– Ну вот, теперь еще куда ни шло, – заявила она, протянув Нелл свои руки с новыми ногтями. – Разве не красиво? Стоит целую сотню. Так что теперь я покажу этой толстой жабе... Элли? – До нее наконец дошло, что что-то не так, и ей пришлось на время забыть о своей самовлюбленности. – Элли! С тобой все в порядке? – Она с испугом посмотрела на бесцветное лицо Нелл.
– Филипп умер. – Нелл все еще была не в состоянии поверить в то, что это случилось. – У него был сердечный приступ. Когда я пришла, они старались его спасти... Я осталась ждать, но через некоторое время ко мне вышли и сказали, что зто бесполезно.
Синди выпрямилась. «Вот черт!», – подумала она. Она всегда старалась избегать «неприятных» моментов, и смерть среди них занимала первое место. Смерть всегда ассоциировалась у нее с вытянутыми лицами, шепотом за спиной, черным цветом и похоронами. Да ко всему прочему, это была смерть больного СПИДом. Синди собралась с мыслями.
– Прости, мне очень жаль. – Она постаралась, чтобы это прозвучало как можно искреннее. – Но... ведь если он болел СПИДом, то все равно был безнадежен. Это дело времени, не так ли? – Ее мысли все время крутились вокруг того, как использовать эту ситуацию с максимальной выгодой. – Значит, ты не так уж много и потеряла.
Нелл ничего не ответила.
– Тебе теперь много надо будет сделать... если, конечно, у него нет родственников.
– Я не знаю, – сказала Нелл. – Вряд ли они у него имеются. У меня есть телефон его юриста. Думаю, лучше позвонить ему и проконсультироваться... Больше это, по-моему, никого не волнует... кроме друзей Филиппа, конечно. – Нелл безразличным взглядом окинула все вокруг и, посмотрев в пустой бокал, отставила его в сторону. – Мне сегодня надо еще вернуться в больницу, чтобы забрать его вещи.
– Ну, тогда, думаю, мне не стоит прибавлять тебе хлопот, особенно в такой ситуации, – быстро проговорила Синди. Хотя на самом деле главным для нее было не причинять хлопот себе.
Нелл постаралась выйти из состояния глубокого шока.
– Ты можешь остаться, если хочешь.
– Да нет, спасибо, – отказалась Синди, – я лучше пойду к своей сестре. Она живет возле Паддингтона. Пусть Тони еще день или два помучается. Тем более что я не виделась с Трэйс уже целую вечность. – Она бесчувственно похлопала Нелл по плечу, еще раз порадовавшись в душе своим ногтям. «Никто не догадается, что они не настоящие», – с радостью подумала она.
– Ну, если ты так считаешь... А как насчет Тони?
– Если что, ты меня не видела и ничего обо мне не слышала, хорошо? Я хочу, чтобы он пострадал так же, как я страдала. Когда мне станет лучше и когда я буду готова, вот тогда я и вернусь...
– Хорошо, – Нелл вспомнила, что Марк велел не задерживать ее.
О деньгах, что она получила утром, Синди даже не упомянула.
«Назовем это «вынужденными расходами», – подумала Нелл.
– Может, сделать тебе чашечку крепкого чая? – как-то рассеянно предложила Синди.
– Нет, спасибо.
– Ну, тогда я оставляю тебя наедине с твоим горем, – вздохнула Синди. Когда-то она прочитала эту фразу в одной «умной» книжке. И ей показалось, что звучит довольно красиво и вполне подходит к данной ситуации. – Я перезвоню тебе через пару дней, расскажу что и как, хорошо?
– Да.
«Этот Филипп, наверное, был для нее очень хорошим другом», – подумала Синди, закрывая за собой дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Магия греха - Кауи Вера

Разделы:
Книга 112345678Книга 2123Книга 312345678910

Ваши комментарии
к роману Магия греха - Кауи Вера



Дальше 2страницы не осилить.оценка 2
Магия греха - Кауи Веракатя
23.11.2012, 11.45





Книга заставляет подумать,это не обычное легкое,сиропно-сопливое чтиво для не особо обремененных мозгами дамочек. В романе показана жизнь такой,как она есть на самом деле. Читается не легко,но оно того стоит.
Магия греха - Кауи ВераАлина
5.10.2013, 12.50





это не женский роман, а бульварная скандальная книжонк про страдания проституток. Жирная двойка.
Магия греха - Кауи Вераkato
8.10.2013, 5.44





kato - это не бульварная, скандальная книжонка. Это серьезное, без сиропа, психологическое разбирательство жизненных ситуаций. У Веры почти все такие. Читать порой тяжело, но очень захватывает. Кто любит такие - очень советую. Тем кто хочет сказочку - это не сюда
Магия греха - Кауи Вераиришка
12.08.2014, 17.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100