Читать онлайн Магия греха, автора - Кауи Вера, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Магия греха - Кауи Вера бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.32 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Магия греха - Кауи Вера - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Магия греха - Кауи Вера - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кауи Вера

Магия греха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Проснувшись среди ночи от очередного ночного кошмара, вся в поту, с отброшенным одеялом, Нелл решила, что ей пора наконец взять себя в руки и привести мысли в порядок.
Позвонив в одно место, во второй половине этого же дня она ехала на север.
Маргарет уже не было в психлечебнице. Ее выписали несколько лет назад и поместили в отдельное крыло специализированной больницы, где присматривали за умственно отсталыми и тихопомешанными больными. Именно такой и была Маргарет. В течение долгих лет ее болезнь постепенно прогрессировала. Она уже не могла разговаривать и теперь просто часами сидела в кресле и сосала большой палец. И еще она постоянно качалась. Но бывали случаи, когда она выходила из этого состояния и начинала проявлять необычайную агрессивность и жестокость. В последний раз, когда Нелл навестила сестру, ей посоветовали больше сюда не приезжать. Маргарет уже не узнавала ее. Казалось, что теперь она уже не узнает никого, кроме одной из медсестер, которой еще как-то удавалось достучаться до ее сознания и чей голос хоть как-то мог успокоить Маргарет во время внезапных вспышек гнева. Но сегодня она пока была спокойной. Когда Нелл вошла в палату, сестра сидела в своем любимом кресле. Оно было придвинуто к окну, откуда открывался вид на торфяные болота Нортембрайена.
– Маргарет, ну-ка посмотри, кто к тебе пришел... – обратилась к ней сестра, сопровождавшая Нелл. Но Маргарет не обратила на них никакого внимания. Она продолжала раскачиваться в кресле и сосать палец.
– Я принесла ей подарок. – Нелл достала из сумки коробку конфет. – Она очень любила именно эти. Ей можно их есть?
– Не все сразу. Попробуйте дать одну... Нелл достала конфету и протянула ее сестре:
– Маргарет, ты помнишь, как ты любила эти конфеты? Никакого ответа. Маргарет, казалось, не только не узнавала сестру, но и не слышала ее голоса.
– Не расстраивайтесь, – сказала медсестра. – Для Маргарет это вполне обычное состояние.
– Но она хоть когда-нибудь говорит?
– За те пять лет, что я здесь работаю, я ни разу не слышала ее голоса.
– Но что же она делает все это время?
– Качается и сосет большой палец.
Нелл провела с Маргарет полчаса, во время которых та так ни разу и не взглянула на нее, все время раскачиваясь в кресле и невидящим взглядом уставясь на болота. В конце концов Нелл встала и вышла из комнаты. Она спросила, с кем можно поговорить о сестре более основательно. Через несколько минут ее пригласили в кабинет, где ее ждал невысокий мужчина средних лет с рассеянным взглядом и характерным кашлем курильщика. На столе перед ним лежала толстая история болезни.
– Вы сестра Маргарет?
– Да.
– Мне кажется, что мы раньше не встречались.
– Я не была здесь уже несколько лет. Мне объяснили, что это все равно было бы пустой тратой времени. Сейчас я звоню сюда раз в две-три недели, – слабым голосом проговорила Нелл. – Она ни тогда меня не узнавала, ни сейчас. Теперь я понимаю, почему меня просили не утруждать себя и не навещать Маргарет.
– А откуда вы приехали?
– Из Лондона.
– Понятно... – Он задумчиво посмотрел на папку. – Я не могу обнадежить вас. Ваша сестра никогда не выйдет из состояния, в котором сейчас находится. Ее болезнь прогрессирует. Она неизлечима. К сожалению, она никогда больше не сможет стать нормальным членом общества, как другие больные.
– Мне сказали, что она совсем не разговаривает.
– Да, совсем.
– И что, никакой надежды?..
– Нет... Мы многого еще не понимаем в этой болезни. В конце жизни ей понадобится уход...
Нелл какое-то мгновение помолчала, а потом спросила:
– Вы знаете, что она была изнасилована собственным отцом?
– Да.
– Может быть, это послужило причиной для развития первичных признаков болезни, которые в другой ситуации могли бы не проявиться?
– Возможно. Но, повторяю, мы пока многого не знаем. Ни причин болезни, ни того, отчего она прогрессирует. Ваша сестра агрессивно реагирует на любое упоминание о мужчинах, не исключено, что в ее памяти слишком сильны впечатления детства. Ее молчание скорей всего означает защиту от окружающего мира, причинившего ей боль. Трудно сказать что-либо конкретное в отношении развития болезни. Характерно, что проявления насилия с ее стороны носят явно деструктивный характер, они настолько пронизаны неистовой яростью и ненавистью, что порой просто удивляют. Однако, выместив на чем-нибудь свою ярость, она быстро успокаивается. До следующего случая.
– Имеет ли смысл посещать ее в дальнейшем?
– Только для успокоения вашей совести. Ни для чего больше. – Врач закрыл историю болезни.
«Вот и все, – думала Нелл, проходя по длинным пустынным коридорам больницы. – Я надеюсь только, что ты уже жаришься в аду, отец. Ты должен быть там за то, что сделал с нами! Пользуясь своей властью, ты заставлял нас беспрекословно подчиняться. Я надеюсь, что ты за все получил по заслугам».
Нелл была настолько возбуждена, что не могла управлять машиной. Некоторое время еще сидела в машине без движения, чувствуя, как затихают отголоски ее ярости, вполне способные привести к необдуманному поступку.
«Маргарет ты теперь уже ничем не поможешь. Слишком поздно. Говорят, ей было поздно помогать с самого начала... Если бы я тогда могла что-нибудь сделать... остановить его... Мне надо было рассказать правду намного раньше... Если бы я сделала это, то, может быть, спасла бы свою сестру. Я должна была все рассказать...
Ну ладно, – продолжала она мысленный разговор, крепко сжимая руль, – теперь у меня наконец появился шанс хоть что-то сделать... чтобы искупить свою вину. С Маргарет я опоздала, но если сумею хорошо сыграть свою роль, то, наверное, помогу спасти других детей. Это самое малое, что я должна предпринять в сложившейся ситуации», – решила она, чувствуя в душе боль и все равно продолжая мучить себя.
Когда спустя два дня Марк Стивенс подошел к ее маленькому домику и позвонил в дверь, перед ним снова предстала знакомая и в то же время неизвестная женщина.
– Элли? – наконец произнес он.
– Да. О чем вы задумались?
Он последовал за ней в гостиную, где она прошла в другой угол комнаты и повернулась к нему, как великолепная манекенщица. Волосы были распущены и завиты мелкими локонами, лицо с великолепной косметикой, отчего ее красота как бы удваивалась: глаза подведены тонкими стрелками, рот – как два ярко-красных лепестка, легкий, почти незаметный румянец щек. Ногти накрашены ярко-красным лаком, удачно сочетавшимся с цветом губной помады. На Нелл были очень тонкие черные колготки; чулки она не могла надеть из-за слишком короткой юбки. Взяв с соседнего кресла накидку из чернобурки, она набросила ее на плечи и завернулась.
– Чернобурка снова вернулась в моду в Нью-Йорке в прошлом году. Им не надо бороться с организациями по защите животных, как у нас. Элли должна носить свои старые вещи, потому что она не может так просто их выбросить. Вся моя одежда американская, и если вы присмотритесь, то заметите, что далеко не новая. Синди тоже будет присматриваться, она всегда так делает. Она очень не любила, когда у кого-то были вещи лучше, чем у нее. Сомневаюсь, чтобы за эти годы она хоть чуть изменилась. Да, она не раз спрашивала меня, что лучше, а что хуже, потому что у нее самой не было никакого вкуса, но это не значит, что она простила бы, если бы я была одета лучше, чем она. На фотографии, которую вы показали мне в прошлый раз, я заметила, что у нее на руке часы с бриллиантами. А Элли, наоборот, будет носить вот такие. – Она протянула вперед руку, и он увидел у нее на запястье «Картье-Риволи», которые были на ней раньше. – Да, они не новые. Я попытаюсь произвести впечатление женщины, знавшей лучшие времена, а сейчас с трудом старающейся сохранить марку, не имея для этого ни средств, ни возможностей. Да, и еще: встреча обязательно должна быть случайной. Если Синди подумает, что я решила положить глаз на ее мужчину, то тогда ее ревность меня погубит. Надо продумать вариант встречи, при котором Синди должна меня узнать. Итак, как мы поступим?
Она быстро и хорошо вникла в суть дела, лаконично и точно изложила свои мысли. Но Марк вместо разговора о деле спросил:
– Что заставило вас изменить свое решение?
– Я просто долго думала об этом.
«А что еще?» – мысленно поинтересовался он. Он знал, что на уик-энд она куда-то уезжала, потому что звонил ей несколько раз, но все время включался автоответчик. Своего послания он не оставил. Может быть, она уезжала для того, чтобы поразмыслить о ситуации. Как бы то ни было, он был ей благодарен, даже если подтверждалась теория Джерри.
– Мы следим за всеми ее передвижениями... я имею в виду Синди, – сказал он. – Она раз в два дня ходит в парикмахерскую... – он назвал фешенебельную парикмахерскую в Уэст-Энде.
Нелл поморщилась.
– Что, не подходит?
– Не в моем вкусе. Платишь бог знает сколько, а потом выходишь оттуда, как будто всю ночь провалялась под забором.
– Нам всем приходится чем-нибудь жертвовать, – медленно, со спокойным выражением лица произнес Марк.
– Когда она пойдет туда в следующий раз?
– Послезавтра. Она всегда ходит в одно и то же время – в одиннадцать тридцать. Ленч у нее проходит прямо под сушилкой.
– Тогда мне придется оказаться там в это же время. Эту парикмахерскую я знаю... Когда ей будут мыть голову, она не сможет смотреть по сторонам и, следовательно, меня не увидит. Мне надо зайти туда буквально через несколько минут после одиннадцати тридцати... или даже почти одновременно с ней, шумно удивиться по поводу неожиданной встречи... В эту парикмахерскую ходят те, кто считает, что тем самым они автоматически становятся причастными к высшим слоям общества. Стоит взглянуть на клиентуру, и все сразу станет ясно. Но именно туда и должна прийти Элли, потому что это именно то место, которое котируется в известной ей среде. Они и одеваться стараются так же... Угощайтесь, выпейте, пока я пойду переоденусь.
– Нет-нет, – быстро возразил Марк. – Дайте мне привыкнуть к Элли... мне же надо знать, кто она такая, как будет себя вести, что будет говорить, как думать...
– Да, я тоже думала об этом, – согласилась Нелл. – Черт! Эти шпильки доконают меня когда-нибудь!.. – Она сбросила с ног туфли на высоких каблуках и прямо в колготках пошла к подносу с виски. – Сначала, как всегда, будет куча вопросов типа: как ты, что ты, где была, что делала, что сейчас делаешь, почему не было слышно... Короче, это будет кромешный ад, пока она все не выяснит и не удовлетворит свое любопытство. Если вы окажетесь правы в своих предположениях, то она непременно решит меня завербовать. – Нелл вернулась, держа в руках бокалы с «Уайлд Терки», и Марк с благодарностью взял один из них. – Вы говорили, что девушки, которые снимаются в этих фильмах, не обычные уличные шлюшки?
– Как ни странно, это так. Учитывая, чем они там занимаются, просто поразительно, что на это соглашаются такие суперклассные девушки.
– А какие у них требования к фигуре?
– Нельзя сказать, что в их фигурах есть что-то особенное, но все девушки выглядят очень хорошо, с довольно впечатляющими формами... – Он увидел, как Нелл недовольно сдвинула брови и поджала губы.
– Самое лучшее, что я смогу сделать... – Она прикусила губу и задумалась. – Подождите минутку...
Он слышал, как она поднялась наверх, но перед этим успел заметить ее очаровательную попку в плотно облегающем креповом платье черного цвета, когда походкой Мэрилин Монро Нелл выплыла из комнаты. Марк сделал изрядный глоток из своего стакана.
Вскоре Нелл снова появилась в комнате, на ней было только бикини: два небольших треугольничка из черного шелка на груди, ягодицы ничем не прикрыты, кроме тонкой узкой полосочки такого же черного материала, глубоко врезавшейся между ними, и такого же вытянутого черного треугольничка спереди. Марк мгновенно возбудился. У нее было стройное, гибкое тело: из-под тонкой полоски материи выбивались темные завитки волос, которые на фоне нежно-розовой кожи казались необыкновенно привлекательными; грудь была высокой и упругой, а ягодицы настолько соблазнительными, что руки буквально просились коснуться их.
– Ну как, пойдет, шеф? – развязно спросила она. – Ведь если я ее не устрою, все будет напрасно. Я должна соответствовать стандартам, которые сложились в этой сфере, к тому же я должна быть очень опытной...
Она говорила слишком увлеченно и взволнованно. Он почувствовал к ней невольное уважение. Для того чтобы что-то сказать, ему сначала пришлось прокашляться.
– Мне кажется, что у вас не возникнет никаких проблем, – проговорил он уверенно. Ее улыбка была ответом на эти слова. Он снова проследил движение из гостиной наверх, как и несколько минут назад, прекрасного тела, но только теперь практически без одежды. Нелл ушла, а Марк остался со своими физическими и моральными проблемами. «Это до добра не доведет, – мысленно убеждал он себя. – Она высокооплачиваемая проститутка, а я – высокопоставленный офицер полиции. Мне нужна скорее Элисон, а не Нелл. Да, нужна Элисон, но хочу я Нелл. Нет, это просто примитивное желание, – убеждал он себя. – Надо посмотреть, что получится в будущем. Пока у нас просто сделка, надо взять от нее то, что она может дать, и заплатить за это. Это только работа». Но чем больше он так думал, тем меньше чувствовал уверенности в том, что действительно сможет ограничиться деловыми отношениями. Просто не сможет. Единственно существенной сейчас для него была страсть к Нелл. Но он не хотел от нее только этого. Ему нужен был не просто секс. Он хотел гораздо большего, и это желание усиливалось тем, что она действительно могла ему это дать. Не здесь, не сию секунду. Надо, чтобы она избавилась от всех своих комплексов, как змея от мертвой кожи. Чтобы исчезли все ее страхи, боли, переживания, обвинения и самоненавистничество. Какая-то часть ее души уже мертва. Он хотел сделать так, чтобы она ожила. Ему не нужна была Клео и тем более Элеонор. Ему нужна была Нелл. Та настоящая Нелл, которая замкнулась в себе, чтобы ее отец не смог причинить ей боль.
Она снова спустилась вниз, теперь уже в джинсах и широкой майке. В таком наряде, со смытой с лица косметикой ей можно было дать лет семнадцать. «Настоящий хамелеон, – подумал он. – Превращается в кого хочет. Сколько же женщин она мне тут сыграла? Выдумывает их прямо из воздуха. И при этом получает удовольствие. Да, Джерри так и сказал, что для каждой новой ситуации новый образ. Но в глубине ее души живет именно та, которая нужна мне и которая для меня – все».
Внезапно он осознал, что она смотрит на него с какой-то насмешкой.
– Я что, чем-то вас обидела? – лукаво спросила Нелл.
– О нет-нет, простите... Я просто задумался над тем, как спланировать операцию, – солгал он.
– Не лучше ли, чтобы первая встреча состоялась не по запланированному сценарию, а так, как получится? Посмотрим, что она скажет и какие перспективы из этого вырисуются. Она, может, даже и не узнает меня. Может так случиться, что первой на контакт придется пойти мне. Честно говоря, предсказать заранее, что и как получится, просто невозможно. Синди редко думает о том, что ее не интересует. Значит, неоценимую помощь здесь мне может оказать только ее любопытство. Она ужасно любит слухи. Если мне удастся вставить в нашу беседу несколько пикантных историй и еще подбросить пару имен, о которых она когда-то слышала или читала в газетах, то это может ее очень и очень заинтересовать. Тогда она охотно пойдет на контакт. Она должна проявить интерес, вы согласны?
– В вашей версии все выглядит великолепно. Я, пожалуй, предоставлю вам ее режиссуру. Вы в этом деле явно специалист.
Его сухой, сдержанный тон удивил Нелл, и она заметила:
– Вы что, обижаетесь, что я вас так долго дурачила? Вас, такого опытного старого полицейского служаку?
– Не такого уж и старого, – возразил он.
– А сколько вы уже там служите?
– Восемнадцать лет. В столичную полицию я попал сразу после окончания Кембриджа в 1972 году.
– На вашем месте я бы поступила в университет, – в ее голосе прозвучали одновременно зависть и задумчивая тоска по чему-то неосуществившемуся.
– Ну а что же вам помешало это сделать?
– Мой отец хотел, чтобы я занималась домашним хозяйством. После того как умерла мама, у меня на руках осталась младшая сестра, которая не могла обходиться без моей помощи. – После этих слов она немного помолчала. – Она была больна... и сейчас тоже... Она находится в специальном заведении.
Он с пониманием кивнул головой, запоминая случайно просочившуюся информацию. Значит, отец «хотел», чтобы она была дома, а сестра «нуждалась» в ее помощи.
– Итак, – по ее тону было ясно, что к своему прошлому она больше не намерена возвращаться. – Я буду в парикмахерской около одиннадцати тридцати в четверг. Как только увижу Синди, сразу начну инсценировку. У вас есть еще какие-нибудь серьезные вопросы, которые надо обсудить?
– Нет. Возобновление знакомства является основной задачей вашей встречи в четверг. И, естественно, я надеюсь на то, что она предложит вам встретиться снова.
– А если она захочет посмотреть, где я живу?
– У вас еще нет постоянного адреса. Сейчас пока вы остановились у подруги, которая предлагает вам устроиться под крылышко ее сутенера, но ее предложение вы решительно отклонили, потому что бросили это дело много лет назад. И даже в Штатах не занимались уличной проституцией, работая только как «девочка по вызову» в одном агентстве. Если она захочет проверить, потому что Тони Панаколис в этих вопросах очень щепетилен, то я свяжусь с нью-йоркским отделением полиции нравов, контролирующим в Лос-Анджелесе одну подобную фирму, которая с удовольствием пойдет нам навстречу. Будьте очень осторожны во время первой встречи, но не бойтесь. Постарайтесь произвести впечатление женщины, у которой в Калифорнии были большие трудности. Намекните на то, что вас могли выслать из страны, но особенно не распространяйтесь. Вы не убежали оттуда, за вами никто не гнался, до этого дело не дошло. И сейчас вы не на мели, до этого еще очень далеко, но вам надо найти работу. Спросите ее, как сейчас идут дела в мире проституции, какие могут быть перспективы, где хорошо платят. Больше всего вас, естественно, интересует последний вопрос. Вы немножко поиздержались. Вам надо заработать как можно больше и как можно быстрей, прямо сейчас, а не за несколько месяцев.
Недл кивнула головой. Она смотрела на него, но было заметно, что его не видит. Наверное, она уже представляла себя в роли, может быть, корректировала сценарий и уточняла форму вопросов.
Наконец Марк спросил:
– Вы действительно уверены, что вам хочется все это сделать? – Он спросил это потому, что ему вдруг ужасно захотелось дать задний ход. Панаколис был очень опасен. Он, вероятно, заработал на этих порнофильмах целую кучу денег и теперь не остановится ни перед чем, чтобы защитить себя. Мысль о том, что Нелл сама, по доброй воле, согласилась пойти на опасный эксперимент, пугала его как мужчину, хотя как суперинтендант он хладнокровно взвесил все «за» и «против» и решил, что рисковать в данном случае можно. Она талантлива, образованна, прекрасно реагирует на быстрое изменение обстановки. Если она сделает какую-нибудь глупость, на этом деле можно поставить крест, и никто уже не поможет его раскрыть, но если она сыграет свою роль хорошо, то предоставит возможность проникнуть в те круги, куда он мечтает внедриться уже не первый год. Благодаря ей он сможет попасть в центр организации и выяснить, кто, как и где смазывает колеса этого сложного механизма, чтобы он не скрипел.
Нелл, должно быть, заметила на его лице странное напряженное выражение, потому что резко спросила:
– Не поздновато ли спрашивать меня об этом? У вас что, возникли сомнения по поводу моих способностей? – Она произнесла эти слова таким холодным голосом, будто вся была сделана изо льда.
– Я ни на секунду не усомнился в ваших актерских способностях. Просто то, что вас ожидает, мне не очень нравится. Мне не нравятся эти люди и то, что они делают. И если они каким-то образом узнают, кто вы такая и чем вы действительно занимаетесь...
– Но вы же сами сказали, что Резо Доминициан находится за границей.
– Да, и за ним ведется постоянное наблюдение, однако Панаколис подвергнет вас самой тщательной проверке.
– Ну, это уже ваше дело следить за тем, чтобы моя версия оказалась правдоподобной и вещественно подкрепленной. – Она явно смягчилась. – Понимаете, в моей профессии приходится все время быть очень осторожной и во всем видеть опасность. Найти хорошего клиента – это ведь игра в кошки-мышки. Я уже прошла и через драки, и через угрозы, и через ссоры, и нож мне к горлу приставляли, когда хотели бесплатно поразвлечься, и душили меня, когда хотелось испытать удовольствие от моей агонии...
Она рассмеялась, и он удивленно спросил ее:
– Ну и как вы выходили из положения?
– Дралась. Била по голове чем попало. Одному разбила голову какой-то драгоценной вазой и, пока он приходил в себя, убежала. Если у меня зачешется между лопатками, значит, что-то неладно. Тогда действуйте соответствующим образом.
– А у меня в такой ситуации может зачесаться шея, – улыбнулся он.
– Я всегда доверяю своей интуиции.
– Я тоже.
Они улыбнулись друг другу;
– Ну, тогда все, – заключила она.
В четверг утром Нелл не спеша прогуливалась по улице, пока не увидела, как из «Роллс-Ройса» цвета кофе с молоком грациозно выходит сама Синди Льюис. Она помпезно проследовала к дверям парикмахерской и, войдя внутрь, сразу же прошла к девушке, занимающейся заказами. Синди встречали здесь с угодливыми улыбками: было видно, что она постоянный клиент и, наверное, расплачивается со всеми по-царски. Ей помогли снять норковую шубку, и она, взяв большую наплечную сумку под крокодиловую кожу, слишком большую, чтобы быть не подделкой, села в кресло, ожидая личного парикмахера, который будет заниматься в этот день только ею. Пока не подошел мастер, ей предложили чашечку кофе.
– Послушайте, за шесть недель со мной ничего такого не случалось! – произнесла Нелл повышенным тоном. – Мне сказали, что парикмахеры есть, что никого ждать не надо! Даже у Кеннет мне не приходилось ждать так долго! – Нелл прекрасно понимала, что Синди сейчас смотрит на нее, на ее одежду, на волосы, на сумку из настоящей крокодиловой кожи. Она повернулась боком, выражая свое неудовольствие и злость, однако тем самым позволила Синди как бы невзначай бросить быстрый взгляд на ее лицо, делая вид, что смотрит на часы. – Невозможно представить, чтобы такое произошло у Майклджона...
Краем глаза она заметила, как Синди встала, но Нелл не переставала выражать свое возмущение. Синди тем временем подошла к ней и спокойно спросила:
– Простите... но вы случайно не Элли Литтл?
Нелл обернулась к ней и изобразила на лице непонимание.
– Я... была Элли Литтл, – ответила она, все еще с некоторым раздражением и прохладцей. – Мы были с вами знакомы?
Синди всегда испытывала раздражение и зависть по отношению к образованности и начитанности Элли, ее правильному произношению и знаниям, стараясь все время высмеять ее и поиздеваться, если для этого представлялся удобный случай. Но сейчас не было причин проявить эти чувства.
– Ты меня не помнишь? Я была Синди Льюис. – Она наклонилась ниже и прошептала ей на ухо: – Мы вместе работали у Мики Шафнесси, помнишь?
Нелл на мгновение недоверчиво нахмурилась, но потом как будто что-то вспомнила, и ее лицо озарилось яркой вспышкой удивления.
– Черт побери! – громко произнесла она с широко раскрытыми глазами. – Синди Льюис. Ведь прошло более десяти лет...
– Да, одиннадцать лет, – уточнила Синди. – Скоро будет двенадцать.
– Но этого же просто не может быть! – Нелл протянула ей руку. – Синди, ну как ты сейчас?
– Очень хорошо, спасибо, – это было произнесено с хорошо отрепетированной интонацией, которая ничего не значила. – Ты что, хотела прическу сделать?
– Да, в Нью-Йорке мне говорили, что это очень хорошая парикмахерская, а в остальных стригут просто ужас как, поэтому я зашла сюда, но они, видите ли, не хотят мной заняться только потому, что я не записалась в очередь чуть ли не месяц назад.
– Я могу тебе помочь, – самоуверенно предложила ей Синди. – Я делаю здесь прическу три раза в неделю. Подожди секундочку...
Синди важно подошла к девушке, ответственной за запись клиентов, и, почти не задерживаясь, вернулась назад.
– Как тебя зовут сейчас? – прошептала она.
– Лайтел. Элайн Лайтел. – Нелл произнесла это имя на американский манер.
Синди удивленно подняла брови, даже не брови, а тоненькие стрелочки черной краски на месте бровей, и это напомнило Нелл о том, что Синди еще одиннадцать лет назад тщательно сбривала брови, чтобы наносить искусственные накрашенные стрелки.
– Звучит шикарно, но для меня ты навсегда останешься Элли.
Установив официальное имя своей подруги, Синди вновь вернулась к стойке, чтобы продемонстрировать свою власть и показать, что для нее нет ничего невозможного.
Нелл спокойно вошла в зал и направилась туда, где в ряд стояли кресла для клиентов.
Через несколько секунд следом за ней появилась Синди.
– Они, естественно, тебя примут, – произнесла она с гордым видом победительницы. Элли, как и положено в данной ситуации, выглядела удивленной и восхищенной.
– Черт побери, ты пользуешься тут влиянием! Но ты сказала, что сейчас тоже не Синди Льюис. Как тебя сейчас называть?
– По мужу мое имя Панаколис. – Это была ложь номер один, потому что замужем она не была.
Элли наморщила лоб:
– Это напоминает мне...
– Тони Панаколис, помнишь его? Они работали вместе с Мики.
У Элли прояснилось лицо.
– Конечно!.. Это не он ли делал...
– Не здесь, – прошипела Синди. – Знаешь что, – нарочито громко проговорила она, – а почему бы нам вместе не съездить на ленч? У меня заказан столик тут в одном местечке. Они специально держат его для меня все время... Мы могли бы неплохо провести время вдвоем. Что скажешь?
– Это было бы просто прекрасно, – ответила Элли. Как она и предполагала, ей помыли голову ужасным шампунем, слишком горячей водой. Прическа, соответственно, была того же качества. Когда она вернется домой, все придется переделывать заново. Но надо было потерпеть, чтобы воспользоваться гостеприимством Синди.
Ресторан оказался греческим. Находился он в районе Сохо. Здесь тоже были рады видеть Синди.
– Этот ресторанчик принадлежит Тони, – по секрету сообщила она Нелл. – И еще половина парикмахерских. Ему принадлежит половина города, они делят его с Кении, братом одного из старых друзей Тони.
– Теперь понятно, почему тебя все так боятся, – с улыбкой произнесла Нелл.
– Ну а ты как? Ты, кажется, была в Штатах?
Элли рассказала ей свою историю, а Синди, пока она говорила, не переставала делать круглые глаза и вздыхать то от зависти, то от чувства своего теперешнего превосходства.
– А я с Тони уже пять лет.
– Ты что, больше не занимаешься прежним делом?
– Тони это не нравится. Он все еще держит несколько девушек, но я больше не вхожу в их число.
– Я, кажется, припоминаю, что он каким-то образом был связан с кинобизнесом...
Нелл осеклась, увидев, как побледнело лицо Синди.
– Он много чем занимается, – уклончиво ответила она. – Но давай лучше поговорим о тебе. Как тебе понравилось в Америке? Я всегда мечтала туда съездить, но Тони был против, потому что он, видите ли, не любит куда-нибудь уезжать. Мне кажется, что у него там могут быть проблемы. Нью-Йорк и Калифорния похожи на то, что показывают по телевизору?
Она жадно слушала, пока Нелл описывала, как ей жилось в Соединенных Штатах и как там работают «девочки по вызову», как они попадают в руки хитрых полицейских, которым по закону разрешается в штатской одежде выслеживать проституток и заманивать их в ловушку, представляясь клиентами, и какими там могут быть баснословными заработки, если ты умеешь хоть что-то делать своим телом.
– Ты выглядишь так, как будто ни в чем там не нуждалась и зарабатывала немало, – заметила Синди, пробуя на ощупь материал ее платья, натуральный мех и кожу сумки.
– В том-то и дело, что зарабатывала, но потом связалась с одним ублюдком и все потеряла. – Она в красочных подробностях рассказала ей историю о том, как повстречала этого мужчину в баре. – Естественно, я пошла с ним не ради денег. Это было ради удовольствия. А он оказался настоящей скотиной, избил меня и все отобрал. У меня было восемь тысяч долларов, я зашила их в сапог, но он, наверное, заранее знал, где искать, потому что прощупал кожу сапога и вытащил все до последнего цента. Но потом эта тварь еще взяла и позвонила администратору гостиницы. Он сказал им, что я, проститутка. Меня, естественно, вышвырнули из отеля, и не помогло ни то, что у меня была зеленая карта, ни то, что мой брак с американцем был зарегистрирован. Меня просто выпроводили. Дали билет на самолет в эконом-классе, хотя я за всю свою жизнь ниже чем первым не летала, и велели убираться туда, откуда прилетела. И вот я здесь. Живу практически на последние оставшиеся гроши. Хорошо, что еще тогда на мне не было бриллиантовых сережек. Они фактически спасли меня, потому что сейчас я живу на то, что выручила от их продажи. Но жизнь-то сегодняшним днем не ограничивается, надо где-то жить завтра, платить за еду и квартиру. Поэтому мне надо сейчас срочно подзаработать денег, но я так долго пробыла там, что потеряла все свои связи и не знаю, кто, где и как сейчас работает. Сколько платят, кто всем этим заправляет, да и вообще что происходит в этой жизни... А найти хорошую кормушку без связей и рекомендации, сама понимаешь, бесполезно и надеяться...
– А что ты делала там, когда занималась проституцией? – спросила Синди, у которой язык под действием нескольких бокалов ретсины
type="note" l:href="#n_8">[8]
стал развязываться все больше и больше. Элли только делала вид, что пьет вино, потому что терпеть его не могла.
– О, чего я только не делала, – усмехнулась Нелл. – Снялась в двух фильмах – плата была вполне подходящая, да и еще кое-что по мелочи. Но у меня сейчас основная мечта подзаработать побольше и вернуться назад, в Штаты. Снять небольшую уютную квартирку и завести себе десятка два спокойных постоянных клиентов... Но цены за аренду там просто сумасшедшие!..
– А где ты сейчас остановилась?
– У одной давней подруги, когда-то тоже работавшей «по звонку», но сейчас уже отошедшей от дел. Но это только на время, ты ведь знаешь, в такой ситуации выбирать не приходится.
Синди понимающе кивнула головой, хотя было видно, что она сейчас думает не об этом. Она явно что-то прикидывала в уме.
– У Тони большие вклады в недвижимость, – наконец сказала она, – но он не сдает квартиры кому попало. Посмотрим, может быть, как бывшей девочке Мики он и согласится дать тебе квартирку, но я сначала должна с ним сама поговорить. Он должен быть уверен, что ты «своя».
– Многое зависит от того, где будет находиться квартира... – Элли явно давала понять, что после Айслингтона она прошла длинный жизненный путь. – Если я собираюсь зарабатывать большие деньги, то у меня должна быть и соответствующая квартира...
– У Тони квартиры разбросаны по всему Уэст-Энду, он сдает их уже не первый год, – с гордостью ответила Синди. – Сегодня мой Тони стал действительно мистером Бигом.
– Да уж, правда, – согласилась Элли. Она с сожалением пожала плечами, это должно было означать, что она понимает, как много изменилось за эти одиннадцать лет. – Я рада, что хоть кто-то выбился в люди.
Синди проглотила эту лесть с удовольствием.
– Я просто знаю, как с ним справиться. – Она растянула в самоуверенной улыбке пухлые губы и многозначительно округлила глаза. Она поняла намек с просьбой о помощи. – Предоставь это дело мне. Какой у тебя номер телефона?
Элли решила дать ей номер телефона Элеонор.
– Я перезвоню тебе через пару дней, – пообещала Синди, записав телефон золотой ручкой в маленькую записную книжку и два раза подчеркнув имя Элли.
– Ты как божий дар свалилась мне на голову, – с благодарностью проговорила Элли. – А сейчас извини, но мне надо бежать. – Она с тревогой посмотрела на часы. – Я должна нанести визит вежливости одному старому другу, который находится в больнице. – Что-то подсказало ей, что не надо говорить, к кому именно она так спешит. Синди относилась к тем людям, которые слепо верили глупым и чудовищным слухам о возможности заразиться СПИДом чуть ли не от взгляда.
– Я его знаю? – спросила она.
– Сомневаюсь. Он не имеет никакого отношения к нашей прежней жизни, когда мы были у Мики. Я встретилась с ним гораздо позже.
– Старый любовник?
– Нет. Просто приятель, старый приятель. Ему уже перевалило за семьдесят.
– А-а!.. – Интерес Синди немедленно пропал. – Может, я тебя подброшу? – спросила она, когда они вышли из ресторана. «Роллс-Ройс» тут же подкатил к ступенькам и остановился напротив них.
– Нет, спасибо. Мне надо сделать еще кое-какие мелкие покупки и забежать по делам в пару мест. Ты не можешь себе представить, как было приятно с тобой встретиться, Синди. Я очень рада, что у тебя все хорошо. – Элли льстила уже в открытую. – Лучше, чем у любой из нас.
Синди усмехнулась и запахнулась в норку, на ее левой руке блеснул зловещим светом кастет.
– Я всегда говорила, что добьюсь своего, а?
– Да, – согласилась Элли, вспомнив, как часто Синди действительно добивалась своего и как часто она считала, что это именно то, чего и надо было добиваться.
– Ладно, не волнуйся. Я чем-нибудь помогу тебе, – улыбнулась Синди. – Объясню тебе, что и как сейчас в этой жизни и кто с кем играет.
– Я не откажусь ни от чего, – честно ответила Элли. Синди все-таки не сдержалась и продемонстрировала свою натуру, когда шофер в ливрее предупредительно открыл перед ней дверь роскошного «Роллс-Ройса» и она с чувством собственного достоинства села внутрь. С триумфом и назидательной снисходительностью она сказала:
– Иметь мозги – это еще не все, ты же знаешь. – После этих слов дверь закрылась, и, сделав королевский жест рукой, Синди уехала прочь.
Нелл наконец-то смогла позволить себе спокойно вздохнуть и расслабиться. Она отвернулась и пошла вверх по улице, как бы стараясь избавиться от тяжелого запаха духов «Пуазон», обильно источаемого одеждами Синди, который полностью забил легкий аромат ее «Уай». Дойдя до Пиккадилли-серкус, она села в автобус и поехала к Вестминстеру.
Филипп внимательно посмотрел на Нелл.
– Ну и какую роль ты хочешь сыграть для меня сегодня, могу я спросить?
– Роль «девочки по вызову», которой перестает улыбаться удача.
– Гм... что-то не похоже на Клео. Я бы никогда о тебе так не сказал. И можно мне хотя бы спросить почему?
– Нет, – отрезала Нелл. Она молча выдержала ледяной взгляд Филиппа, которым он, казалось, хотел просверлить ее насквозь. – Когда это закончится, ты все узнаешь, – пообещала она.
– Э-э... значит, что-то серьезное?
– Да так... Одна веселая история, которую ты вполне мог бы предположить.
– Особенно учитывая то, что здесь больше нечем заниматься, как выдумывать разные истории. Да, благодарю покорнейше...
– А что, никаких надежд на то, что выпишут?
– Каждый раз они появляются здесь только для того, чтобы испортить мне настроение. Сегодня им не понравились мои легкие, завтра не понравится еще что-нибудь. – Помолчав, он как бы невзначай добавил: – И все потому, что ночью им, видите ли, пришлось посадить меня на кислород.
Нелл внимательно посмотрела на Филиппа. Его удлиненное, с высоким лбом лицо было бледнее, чем обычно, и он явно похудел по сравнению с последним ее посещением. Но все равно он выглядел как Кассий: его взгляд был твердым и решительным, а в голосе чувствовались уверенность и власть. Когда он требовал от нее, чтобы она рассказала ему очередной слух или забавную историю, диспропорция между внешним видом и его моральным духом проявлялась особенно резко.
– Послушай, зачем ты зря тратишь и свое, и мое время, приходя сюда? Зачем сидишь у моей постели, когда для этого нет никаких причин?
– Для того, чтобы увидеть, как ты себя чувствуешь, конечно.
– Ты прекрасно знаешь, как я себя чувствую. Я умираю. Единственное, что ты могла бы сделать для меня, это проследить за тем, чтобы я провел последние месяцы своей жизни так, как мне это нравилось делать, когда я не был больным: то есть помогать тем, кого я люблю. Но так как тебе нечего мне рассказать, так как тебе не о чем меня попросить, то тогда для тебя нет никакого интереса посещать это заведение. Будь так добра, покинь меня и не возвращайся до тех пор, пока у тебя не появится для этого веская причина. Нет, книги, пожалуйста, оставь, я сам просил тебя о них. Ты опять принесла мне зеленый виноград, хотя прекрасно знаешь, что я люблю только черный. Я же не травоядное животное. Можешь унести его обратно.
– А как насчет восточных сладостей?
– Остаются. Так, шоколад в плитках есть?
– Есть.
– Тогда оставь тот плоские, без рельефа, в красной обертке, а со звездами не надо. А теперь убирайся туда, где ты прячешься вместе со своими гнусными тайнами, и помни о своем обещании. Рассказать всю историю: как, где и когда!
– Ладно-ладно, помню. Даю тебе честное слово, что все расскажу. Ты же знаешь, что я скорее умру, чем не сдержу обещание.
– Нет, вот это уж предоставь, пожалуйста, мне.
Паб находился невдалеке от Скотленд-Ярда, как раз с его обратной стороны. Нелл никогда здесь не была. Это было довольно тихое местечко, без музыки, с удобным расположением столиков. Нелл пришла первой, поэтому заказала себе выпивку и, пока официант отошел к стойке, открыла «Ивнинг стандард». На нее никто не обращал внимания, хотя она была единственной женщиной в этом заведении. Ее черный креповый костюм не бросался в глаза, она специально не надевала те вещи, которые могли бы привлечь ненужное внимание посторонних. На ней не было никаких драгоценностей, за исключением маленьких сережек с жемчужинами, юбка была длинной и не подчеркивала красоту стройных ног с аккуратными черными туфельками на невысоком каблуке. Не более двух дюймов. Она тщательно уложила волосы в узел, что делало ее гораздо старше. Рядом с ней на кожаном кресле лежал небольшой черный «дипломат». Она стремилась создать впечатление, что высокопоставленная служащая отдыхает за бокалом виски после трудного рабочего дни. Когда Марк вошел в паб, то сначала даже не заметил ее, но потом, присмотревшись, с удивлением подумал: «Еще одна!» Он уже устал считать те образы, в которых она постоянно представала перед ним во время их встреч.
– Ну а они-то хоть настоящие? – спросил он, увидев у нее на носу очки.
– Да. Для чтения мне нужны очки.
– Значит, контактные линзы – это не бутафория?
– Да.
– Еще принести? – Он кивнул на ее пустой бокал.
– Если не трудно.
Марк принес ей джин с тоником, а себе – пиво.
– Итак... как все прошло?
– Как в сказке. Она узнала меня буквально сразу, но мне пришлось немножко поимпровизировать, чтобы создать образ немного повзрослевшей Элли. Она заметила, что с моей внешностью что-то произошло, тогда я призналась ей, что делала пластическую операцию.
– И она поверила вашей истории?
– Хм... Убедить мне надо не Синди, а Тони Панаколиса.
– Ну и как вы думаете, у вас есть шанс?
– Да. Она ждет не дождется, когда ей представится удобный случай продемонстрировать свою власть, показать, какое место она теперь занимает, какие носит одежды и драгоценности, так что здесь проблем нет. Она, кажется, думает, что Тони у нее под каблуком.
– А вы как думаете?
– Она слишком самоуверенна, – не колеблясь, ответила Нелл. – Нет ни страха, ни сомнения, ни напряжения в поведении. Но ей всегда нужен был человек, перед которым она могла бы похвастаться и показать свое превосходство, даже если хвастаться нечем. Синди никогда не умела хранить в секрете то, что нельзя было рассказывать.
Нелл помолчала.
– Вы уверены, что она ничего не заподозрила?
– Да, уверена. С чего бы ей заподозрить меня?
– Потому что Панаколис буквально помешан на конспирации. Он регулярно видится с Доминицианом для обсуждения разных проблем, но еще ни разу они не встречались в одном и том же месте. Они приходят раздельно и поодиночке уходят. Панаколис – грек с Кипра, но это только по рождению, а по натуре он сицилиец, особенно в том, что касается защиты интересов клана. Если Синди занимает довольно высокое положение в этой иерархической структуре, тогда он расценивает ее как одну из «своих», и это значит, что ее власть и влияние действительно очень значительны.
– Преувеличение – это неотъемлемая часть характера Синди. Исходя из того, что я знаю о ней, она сегодня рассказала мне приукрашенную версию правды. Вспомните хорошенько, если вы действительно следите за Тони Панаколисом, что он всегда питал слабость к блондинкам. Может быть, это именно потому, что сам он жгучий брюнет. Синди явно крашеная блондинка, даже когда мы были вместе, она красилась, но тогда она была не платиновая блондинка, а светло-желтая.
– Он вас тоже легко узнает?
– Думаю, нет. Я не была с ним знакома так близко, как с Синди, – ответила Нелл, подумав, что знакомиться с Тони Панаколисом поближе ей никогда не хотелось. Она украдкой бросила взгляд на часы.
– Я вас задерживаю? – вежливо спросил он, думая о том, что она оказалась еще большей шлюхой, чем он предполагал, – ведь он собирался пригласить ее вечером пообедать.
Она ледяным голосом ответила:
– Мне некогда тут засиживаться. Сегодня вечером я работаю.
Для нее это была просто констатация факта, но у него после этих слов сразу же испортилось настроение. Она разбила все его иллюзии, не оставив никакой надежды на их воскрешение, и на их месте теперь зияла глубокая пропасть.
– А-а... – единственное, что мог сказать он, но она все поняла. Он увидел, как ее глаза моментально превратились в две холодные бусинки, а лицо стало напоминать маску снисходительно-спокойной красавицы. Взглядом кошачьих зеленых глаз она обвела его с головы до ног так, как будто он был для нее не более чем манекен. Абсолютно в стиле Клео.
– Когда я согласилась вам помочь, суперинтендант, – ровным голосом начала она, – то ничего не сказала о том, что перестану помогать себе всем, чем могу. Я сейчас такая, какая есть на самом деле. Да, вот такая. И я бы посоветовала вам смириться с этим фактом. – Взяв кейс и перчатки, она встала. Он поднялся вслед за ней. – Я сообщу, когда появится какая-нибудь существенная информация.
Она кивнула ему, как какому-то случайному знакомому, который для нее ничего абсолютно не значит. После этого вышла из паба, оставив только нежный запах дорогих духов.
Он готов был убить ее на месте. Но так как это было невозможно, то дал волю своим чувствам, стараясь как можно сильнее оскорбить ее в душе. «Сучка! Шлюха! Проститутка!» Ругательства мелькали у него в мозгу, как пули; он выпускал их в ее образ, который постепенно удалялся и через несколько секунд растворился вдали.
«Ну, теперь-то ты во всем убедился сам, – говорил он себе. – И хорошо, что пока не поздно. Это все твои дурацкие мечты и фантазии. Да, теперь все. Ты увидел ее сущность, вот она вся. Заруби себе это на носу раз и навсегда и поступай, исходя только из этого!»
«Все очень просто», – уговаривал он себя, одним глотком опорожняя стакан и направляясь к бару за вторым. Первый раз в стакане была одна порция виски, второй раз – двойная. Его машина осталась на стоянке Скотленд-Ярда, поэтому до паба он шел пешком. Да уж, слишком далеко зашли его фантазии! Все и так было ясно. Так и должно было быть. Всегда, когда хочется одного, получается совсем другое. Пора бы уже об этом знать. Пожалуй, мама была права, когда говорила: «То, что ты хочешь, и то, что ты получаешь, – это абсолютно разные вещи». Итак, поезд его мыслей постепенно подъехал к вокзалу Элисон. «Да, – подумал он, чувствуя, что виски уже ударило в голову, – Элисон – это как раз то, что тебе нужно. Она как раз подходит для образцового полицейского и делающего карьеру офицера. Как я. Надо только руководствоваться здравым смыслом и быть очень внимательным, чтобы не угодить в западню. Всегда есть кто-то, кто при случае с удовольствием отрежет тебе все концы». Нелл Джордан и есть тот острый нож, при помощи которого кое-кто с огромной радостью отрезал бы веревку, по которой он карабкается вверх по служебной лестнице. Ее надо использовать только как осведомителя, и не больше. Она – информант. Если он раскрутит это дело, то оно сразу довезет его до двери с надписью: «Детектив, старший суперинтендант Стивенс». Главное – это поступать соответствующим образом. Элисон – соответствующая женщина. Нащупав в кармане мелочь, он пошел к автомату звонить Элисон.
– Прошу прощения, – сказал он позже, понимая, что его голос звучит довольно-таки фальшиво, но он чувствовал себя таким несчастным, таким разбитым и отчаявшимся, что земля уплывала у него из-под ног.
– Не надо. Такое случается.
– Но не со мной. Со мной такого никогда еще не было.
– Даже тогда, когда ты так же сильно напивался?
Он промолчал, но глубокий вздох был подтверждением ее правоты.
– В тот момент, когда я тебя увидела, я поняла, что что-то не так. Ты был настолько перевозбужден, что чуть ли не задыхался от возмущения.
Он почувствовал себя виноватым. Ему было обидно, что она заставила его чувствовать раскаяние.
– Это связано с работой?
– Да, – ответил он, мысленно соглашаясь с тем, что говорит только полуправду. – С тем делом, которое я сейчас расследую. От него у меня невыносимо болит голова, – ему хотелось добавить «и сердце», но он промолчал.
– Я знаю, ты очень честолюбив, Марк, ты прошел длинный путь за слишком короткое время. Я не сомневаюсь, что ты добьешься того, чего хочешь... Просто потерпи чуть-чуть...
– Да, с терпением у меня проблемы.
– Идеальных людей нет.
– Ты такая понимающая, – искренне восхитился он. Она грустно усмехнулась:
– Да. И еще добрая, сочувствующая и... – Она пожала плечами. – Целый набор добродетелей. Лучше бы мне говорили, что я желанная, чувственная и незабываемая. Я бы хотела быть той женщиной, которая может заставить Марка Стивенса потерять голову.
Она туже завязала свое японское кимоно и откинула полы назад. Теперь он по достоинству мог оценить изящество линий ее спортивной фигуры: ровный, без признаков лишнего веса живот, маленькие, крепкие ягодицы и не очень большая, но упругая грудь. Но, даже глядя на это красивое тело и восхищаясь им, он невольно видел перед собой идеальную фигуру Нелл Джордан и чувствовал, что начинает дрожать от возбуждения. Ему было очень тяжело. Марк протянул руку. Он вряд ли решился бы на это, если бы думал только об Элисон, но, когда он думал о ней как о Нелл Джордан, все было очень легко и даже приятно. Элисон подняла брови и вопросительно посмотрела на него. Заметив, что он уже очень сильно возбужден и еле сдерживается, она спросила:
– Я что-то не так сказала?
– Мне кажется, что все так... – Он еще раз солгал, но опять же только наполовину. Может, все-таки стоит попробовать?..
Лицо Марка покрылось яркими пятнами.
– Я думаю, что перед тобой настоящее сокровище, – томно вздохнула Элисон, с удовольствием проводя руками по телу. – Да, это сокровище, но за то, что это сокровище сдалось без боя, ему следует поставить «неудовлетворительно». – У нее на лице проступили маленькие капельки пота, и Марку почему-то резко бросилась в глаза маленькая жилка, которая отчаянно пульсировала у нее на шее. – Секс – это самое лучшее решение всех проблем, ты со мной согласен?
– И самое приятное, естественно... Она покраснела.
– Тебе действительно со мной приятно?
– Да, – еще раз солгал он, убеждая себя, что все так и есть. Но, несмотря на то, что это было тело Элисон, несмотря на то, что с ним сейчас говорила Элисон, а не Нелл, он все равно обнимал Нелл и получал удовольствие от Элисон как от Нелл. Он слышал только Нелл, только ее вздохи и хрипы, и именно легкое постанывание Нелл, а не Элисон доставляло ему такое удовольствие.
«Не я первый, не я последний, – подумал он. – Та штука, которая болтается у нас между ног, не думает о совести и морали. Кто же это сказал, что ночью все кошки серы?» Но, взглянув на счастливое лицо женщины, он неожиданно почувствовал себя виноватым. Быстро вскочив с постели, он резко сказал:
– Мне надо принять душ и идти. Завтра у меня будет очень тяжелый день...
Но, перед тем как уйти, Марк подошел к ней и обнял за плечи:
– Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что ты есть. Она отдала ему честь.
– Всегда готова, суперинтендант.
Закрыв за ним дверь, она прижалась к ней спиной и с отчаянием безнадежного неудачника, всю жизнь вынужденного играть роль второй скрипки в оркестре, задалась вопросом, кто же такая Нелл. В момент оргазма Марк неожиданно выкрикнул это имя с такой остервенелостью и злостью, что она даже испугалась. Но он был настолько захвачен своим разыгравшимся воображением, что просто не мог контролировать себя, и поэтому ничего не заметил. Раньше такого никогда не случалось. Сегодня, перед тем как все это произошло, у нее было такое чувство, как будто она оказалась перед ним абсолютно голой, но эта нагота не имела ничего общего с наготой одного только тела. Это была нагота души. Он был прекрасный любовник: страстный, сильный, опытный, нежный и чувственный, он знал, как доставить женщине удовольствие перед тем, как испытать его самому. Но никогда раньше она не ощущала такую пропасть между душой и телом. Это было что-то невероятное, потому что, будучи с ней, он мысленно был совсем в другом месте. Получая физическое наслаждение, он тем не менее душевного удовольствия не получал, его сердце было где-то далеко-далеко, там же, где и его мысли. А ее сердце из-за этого разрывалось на части. Единственное, что он сделал, – улыбнулся, пожал на прощание руку, и все. Этого было достаточно. Этим он и разбил ее сердце и убил все надежды... и, видимо, навсегда.
Синди позвонила Нелл буквально на следующий день.
– Послушай, я поговорила с Тони, и, если ты не против поболтать с ним сама, расскажи ему, чем занималась с тех пор, как ушла от Мики... ну и как вернулась сюда. Ему очень хочется услышать все самому.
Нелл похолодела.
– Кто кому делает одолжение, Синди? – спросила она. – Я теперь не та второсортная шлюшка из подворотни, какой он запомнил меня у Мики. Я надеюсь, что ты ему сказала об этом?
– Ну конечно, все сказала. Но ты же знаешь Тони! Какой он щепетильный и дотошный во всех этих делах! Мы же сейчас говорим не о Голливуде, сама понимаешь. Тони должен быть осторожным, очень осторожным, а так как по природе он очень подозрителен, сейчас его подозрительность стала просто невероятной. Он вообще никому не доверяет, и я это говорю тебе только потому, что он хочет посмотреть тебя в деле, в главной роли, я имею в виду. Я сказала ему, что ты работала по высшему классу, а тут как раз так получилось, что ему нужна соответствующая девушка для нового фильма, который уже давно надо было сделать. Если его устроит твоя внешность, то считай, что тебя уже снимают.
Нелл чувствовала, что Синди, как всегда, старается приукрасить положение вещей и представить все в розовом цвете. Она слишком уж часто демонстрировала свой предательский характер, поэтому сейчас надо было вести себя очень осторожно. «Черт его знает, что ей надо, но, если попаду в картину, будет просто замечательно».
– Хорошо, где и когда? – коротко спросила она.
– В клубе у Тони в Сохо, «Дом орхидеи». Завтра утром в одиннадцать.
– Договорились. Буду там.
Положив трубку, она задумалась, стоит ли звонить Марку Стивенсу. Она решила, что не стоит. Важен результат, которым закончится эта встреча. Она вздохнула и пошла наверх готовиться к своей новой роли.
«Дом орхидеи» оказался стриптиз-клубом, в тусклых лучах дневного света выглядевшим неприветливо и грязно. Это было темное, хмурое помещение, где воняло дымом сигар и дешевым вином. Уборщица лениво возила щеткой пылесоса по висевшему на стене красновато-коричневому ковру. Шелковые занавески давно вылиняли. Все стены в фойе были увешаны фотографиями обнаженных стриптизерок. Они все были на одно лицо, блондинки, похожие на Мэрилин Монро. Какой-то мужчина за стойкой, лениво посасывая сигару, осмотрел ее с головы до ног и спросил:
– Ну и чем же тебе помочь, милая?
– У меня здесь на одиннадцать часов назначена встреча с мистером Панаколисом. Меня зовут Элли Литтл.
– Побудьте тут минутку...
Он обошел угол стойки и скрылся за занавесками. Уборщица, окруженная целым облаком дыма, который шел от ее безразмерной сигареты, перекинула ее из одного угла рта в другой и, окинув Элли бесхитростным взглядом, выпустила еще одно белое облако. После этого она вновь приступила к своей работе и стала тупо всасывать пылесосом пепел, упавший с ее сигареты.
– Сюда, пожалуйста, – позвал неожиданно появившийся из-за занавески человек, кивнув головой в направлении внутренней комнаты.
Нелл последовала за ним. Зал за занавеской был заставлен столами, стульями и длинными скамейками, стоявшими вдоль стен. В глубине находилась небольшая сцена. Повсюду висели красные дешевые ковры и светильники, сделанные из бутылок со свечками, вставленными в горлышки. Нелл прошла за своим провожатым через весь зал между столами и, обойдя сцену, подошла к какой-то двери. Открыв ее, мужчина произнес куда-то в глубину:
– Мисс Литтл.
Нелл прошла мимо него, и он сразу же закрыл за ней дверь. Тони Панаколис сидел за столом на вращающемся стуле в маленькой комнатушке без окон, в которой светилась только одна затемненная лампа, и, положив ноги на край стола, обрезал ногти. Нелл показалось, что он абсолютно не изменился за эти годы. Все те же черные волосы, даже не просто черные, а иссиня-черные. («Недаром он владеет всеми парикмахерскими», – подумала Нелл), глаза напоминали маленькие бусинки, которые буравили вас наглым немигающим взглядом, а лицо снова напомнило ей о том, что в природе бывают перезревшие фрукты. Рот был явно слишком широким, слишком полным и слишком нежным. Он резко бросался в глаза на фоне неестественно бледной кожи лица, редко видевшего солнечный свет. На Тони был светло-серый костюм, сиреневая рубашка и ярко-фиолетовый галстук. Руки маленькие, пухлые и такие же рыхлые, как лицо, на мизинце надето золотое кольцо с бриллиантом, на кисти – настоящие «Ролекс-Ойстер» с полным набором бриллиантов в двадцать два карата, на другой руке – небольшой золотой браслет в виде цепи.
Нелл почувствовала какой-то запах и через секунду поняла, что он пользуется тем же лосьоном после бритья, что и его лучший друг Резо Доминициан, от которого у нее так болела голова.
– Садитесь, мисс... Литтл. – В речи Тони все еще чувствовался греческо-кипрский акцент, хотя по-английски он говорил хорошо. Он указал ей на деревянный стул напротив стола.
– Спасибо. – Нелл медленно села и положила ногу на ногу так, чтобы край ее платья как можно дальше сполз с колена, обнажив ногу чуть ли не до самого бедра. В ушах у нее были тяжелые золотые серьги, к платью приколота золотая брошь, а туфли и сумка от «Шанель» были сделаны из роскошной кожи.
– Итак, – проговорил наконец Тони Панаколис после неторопливого, продолжительного и пристального изучения всех открывшихся ему прелестей, – вы проделали долгий путь.
– Очень долгий, – прохладно подтвердила Нелл.
– Расскажите мне поподробнее.
Нелл рассказала ему все то же, что она говорила перед этим Синди, но в отличие от Синди он задавал вопросы. Особенно его интересовал ее опыт работы в качестве высокооплачиваемой «девочки по вызову». Первый раз выражение его лица изменилось, когда она назвала сумму, которую она зарабатывала за одну ночь.
– Гм, это очень большая сумма денег даже для очень высококлассной девочки, – заметил он с искренней заинтересованностью.
– Да. Это гораздо больше, чем если работать на какую-нибудь контору. – Она сделала небольшую паузу, чтобы он понял намек, а потом нанесла еще один удар: – На таком уровне просто нет сутенеров. Они там не нужны. Те, кто работает и зарабатывает такие деньги, прекрасно это понимают и не имеют ни малейшего желания кормить еще и их.
– Вы любите деньги?
– Я люблю только свои деньги.
– Тогда почему же вы сейчас сидите напротив меня и просите дать вам работу?
– Потому что меня «кинули» на восемь тысяч долларов. Ну и еще потому, что Синди сказала, что я могла бы кое на что рассчитывать в вашей... организации. Я не так уж много занималась подобного рода вещами. В Штатах, несмотря на большие деньги, эта работа требует много времени, в ней задействовано слишком много девушек, и вдобавок ко всему все это контролируется людьми, с которыми мне не очень-то хотелось иметь дело. Эти люди предпочитают снимать секс в парикмахерской, прямо в креслах, или на задних сиденьях автомобилей. – Она подняла взгляд и уперлась в его черные маслянистые глаза. – Если бы мне не нужны были деньги, я бы никогда здесь не появилась. Я знаю себе цену, поэтому я здесь. У меня сохранились кое-какие связи, и я могу удовлетворять причуды мужчин, готовых платить за... нестандартный подход к сексу.
– Например?
– Ну, это уж мое дело.
– Если вы будете работать на меня, то это станет моим делом. – Не терпящий возражений голос был спокоен, но Нелл все-таки заметила, что проскользнула особая интонация. В его оливково-черных глазах промелькнуло что-то такое... напоминавшее огонек возбуждения, присущий каждому мужчине. Она решила спровоцировать его и немного подтолкнуть к цели.
– В таком случае нам больше не о чем разговаривать. Желаю вам всего хорошего, мистер Панаколис.
Но она не успела еще приблизиться к двери, как он остановил ее.
– Не надо так торопиться, давайте поговорим обо всем немного поподробней. – То движение, которое изобразили его губы, по всей видимости, должно было означать улыбку. – Я не привык иметь дело с такими высококлассными женщинами, – в его голосе прозвучал сарказм.
– Будьте благоразумны, мистер Панаколис, – медленно произнесла Нелл. – Я знаю, что я собой представляю. Лучше сразу перестаньте думать обо мне как о глупой девчушке, воспитанной Мики Шафнесси. Я ушла от него, и с тех пор прошло слишком много времени.
– Заметно. – Он опустил ноги на пол и спрятал пилочку для ногтей в чехол. – Но я думаю, вам нелишне будет ознакомиться с качеством тех фильмов, которые я выпускаю в домашних условиях. Они тоже далеко не среднепроституточного уровня. – Когда Тони подошел к ней, то оказалось, что он практически на целую голову ниже ее, даже несмотря на то, что она была без каблуков. – Я покажу вам кое-что в своем личном кинотеатре. Думаю, фильмы вас удивят.
Да, фильмы действительно удивили. Изображение было очень качественным, цвета яркими и сочными, с камерой работал явно очень опытный оператор. Более того, здесь был не голый секс, а разыгрывалась целая история, даже несмотря на то, что практически с самого начала все герои снимались в обнаженном виде. Герои очень удачно вписывались в те события, которые происходили на экране, и в ту обстановку, где снимался фильм. Они были необыкновенно артистичны. Одна сцена произвела на Нелл особенно сильное впечатление. Она старалась не показать этого, потому что сидевший рядом Тони Панаколис положил руку на подлокотник таким образом, чтобы она была максимально приближена к руке Нелл, и он мог таким образом чувствовать малейшее изменение ее настроения по ходу фильма. Он все-таки уловил легкое напряжение, когда на экране в окружении высоких деревьев появился старинный дом с мраморными колоннами. Оператор в этот момент находился где-то в полумиле от того места, где она провела тот злополучный уик-энд с Резо Доминицианом.
– Ну, – спросил Тони Панаколис, когда погас экран.
– Я вынуждена признаться, что действительно удивлена. – На этот раз Нелл сказала правду, потому что это была далеко не любительская съемка. В дело были вложены немалые деньги, а следовательно – и немалые хлопоты.
Да, с тех дней в Айслингтоне Тони прошел большой путь. Он действительно стал мистером Бигом, как его теперь называли, и у нее не осталось сомнений, что именно он руководит профессиональной, хорошо отлаженной машиной порнобизнеса, которой оказывают финансовую поддержку Резо Доминициани, наверное, другие, не менее влиятельные люди, не проявляющие особой щепетильности по поводу источников увеличения своего благосостояния.
Что ж, значит, она должна обязательно сыграть свою роль. Эта их недолгая встреча многое прояснила. Для того чтобы засадить мерзкого и отвратительного коротышку за решетку, она готова закатить ему такое представление, что он просто выпадет в осадок от удивления.
Чувствуя, как рука Тони Панаколиса медленно легла ей на плечи, Нелл еле сдержалась, чтобы не ударить его. Стоя неподвижно, она почувствовала, как он медленно приблизил к ней свое лицо и произнес слащавым, похотливым голосом:
– Вы прекрасно подходите для роли главной героини в моем новом фильме. Я имею в виду не просто актрисы, а героини. Это будет «Леди Чаттерлей». Я собираюсь сделать самую настоящую и самую искреннюю версию этого маленького шедевра. Как вы относитесь к тому, чтобы сыграть роль леди Констанции?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Магия греха - Кауи Вера

Разделы:
Книга 112345678Книга 2123Книга 312345678910

Ваши комментарии
к роману Магия греха - Кауи Вера



Дальше 2страницы не осилить.оценка 2
Магия греха - Кауи Веракатя
23.11.2012, 11.45





Книга заставляет подумать,это не обычное легкое,сиропно-сопливое чтиво для не особо обремененных мозгами дамочек. В романе показана жизнь такой,как она есть на самом деле. Читается не легко,но оно того стоит.
Магия греха - Кауи ВераАлина
5.10.2013, 12.50





это не женский роман, а бульварная скандальная книжонк про страдания проституток. Жирная двойка.
Магия греха - Кауи Вераkato
8.10.2013, 5.44





kato - это не бульварная, скандальная книжонка. Это серьезное, без сиропа, психологическое разбирательство жизненных ситуаций. У Веры почти все такие. Читать порой тяжело, но очень захватывает. Кто любит такие - очень советую. Тем кто хочет сказочку - это не сюда
Магия греха - Кауи Вераиришка
12.08.2014, 17.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100