Читать онлайн Правила Золушки, автора - Кауфман Донна, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правила Золушки - Кауфман Донна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правила Золушки - Кауфман Донна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правила Золушки - Кауфман Донна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кауфман Донна

Правила Золушки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Правило № 2
Жизнь предлагает всего несколько шансов.
Невероятно важно первое впечатление.
Не растрачивайся попусту.
Иной раз удачный макияж может пригодиться больше, чем степень магистра.
Не говоря уже о хорошем бюстгальтере.
Вивьен де Палма, совладелица корпорации «Хрустальная туфелька»
Шейн Морган был очень плохим мальчиком. Хотя это зависело от того, с какой стороны посмотреть.
Он стоял на поребрике перед международным аэропортом Даллс и уже хотел закинуть свою тяжелую сумку в багажник такси, как заметил шофера с хрустальной туфелькой в руке, который открывал дверь лимузина перед женщиной. Та выглядела очень нездоровой. Шейн понятия не имел, кто она, но он прекрасно знал, что это за туфелька.
Матушка Мерседес.
Он ухмыльнулся, вспомнив, как она ненавидит это прозвище. Однако Шейн повеселел, впервые с тех пор, как он узнал о печальной кончине своей бабушки, и поехал домой. Безусловно, насколько эта кончина была печальной, также зависело от того, с какой стороны посмотреть.
Он виновато улыбнулся таксисту, подхватил свою сумку и, легко лавируя между прохожими, перешел на другую сторону дороги.
Пестрая жизнь Шейна всегда была благосклонна к нему. Выносливость никогда не была для него критерием. Во всяком случае, физическая. А вот выносливость психологическая? Что ж, теперь это можно было проверить.
– Подожди, – бросил он шоферу, когда тот передавал хрустальную туфельку даме. Шейну было интересно, кто она. Этой женщине больше всех других требовалась помощь матушки Мерседес и ее свиты из двух сказочных крестных, Авроры и Вивьен, которых он, правда, никогда не видел.
Шофер выпрямился и критически осмотрел потрепанный костюм Шейна.
– Могу ли я вам чем-нибудь помочь, сэр?
– Да, Мерседес всегда считала, чем больше пренебрежения, тем лучше, – Шейн улыбнулся, наблюдая за реакцией шофера, – это делало ее похожей на Большую Алекс.
– Большую... Алекс, сэр? – Он произнес эти слова так, будто они оставили неприятный привкус во рту.
– Шутка. – Вряд ли стоило что-нибудь объяснять сотруднику «Хрустальной туфельки». Если бы об этом узнала матушка Мерседес, она бы устроила ему хорошую взбучку. Тот факт, что Шейн уже давно вышел из подросткового возраста, не остановил бы ее ни на секунду.
Мерседес и Александра учились вместе в частной женской школе «Хедгель» в Нью-Хемпшире. Мерседес потом стала директором этой школы, что определило ее главенство в троице. И, естественно, загадочные истории ее прошлого стали притчей во языцех среди работников «Хрустальной туфельки».
Бабушка Шейна вышла замуж за миллионера Грейсона Моргана и унаследовала всю империю после его смерти в возрасте сорока пяти лет. Поговаривали, что сердечный приступ был как-то связан с танцовщицей, в постели которой было обнаружено его тело. Шейн никогда не видел деда, зато очень хорошо знал бабушку и никак не мог упрекнуть деда за то, что тот развлекался на стороне.
Шейну повезло, что Мерседес хорошо относилась к единственной дочери Александры – Френсин Морган-Ловелл, его матери, которая в свое время тоже закончила «Хедгель». И так хорошо она к ней относилась, что даже после гибели Френсин и ее мужа Чеда (из новоанглийских Ловеллов) в итальянских Альпах Мерседес продолжала следить за жизнью их единственного сына. Тот как раз заканчивал первый класс частной школы в Швейцарии. И хотя он не мог сказать, что крестная его сильно любила, позднее он был просто счастлив, что она на его стороне.
После смерти родителей Шейна Александра вознамерилась использовать его для создания империи. Она так и не простила ему предательства. Бабушка просто не могла понять, почему он не хочет коллекционировать корпорации, подобно тому, как другие собирают марки. Он был не против успеха, но не такого. Александра не простила и Мерседес за то, что она позволила крестнику жить по-своему.
Может, в восемнадцать лет он и удрал из Вашингтона застенчивым мальчиком, но ему потребовалось побывать на трех континентах, прежде чем он впервые поцеловал девушку. Он научился вести себя. Мерседес не возражала: она и обеспечивала его первые шаги в большом мире – безо всякого трастового фонда. Это было начало новой свободной жизни, полной приключений. Сейчас, спустя тринадцать лет, Шейн нисколько от нее не устал.
Затянутый в ливрею шофер осматривал его протянутую руку с неприязнью. Точнее, осматривал бы, если бы его безукоризненная выдержка это ему позволила. Надо сказать, это было весьма крепкое рукопожатие. Шейну нравились его руки, с пятнышками разных оттенков, мозолистыми пальцами, с почти ровными розовыми ногтями. Они были для него вроде знака качества, говорящего о том, что владелец этих рук живет самой полной жизнью. Никакого маникюра!
– Ты не против, если я прокачусь с вами до Приюта крестных матерей?
– Прошу прощения, сэр?
– Одна из твоих начальниц – действительно моя крестная, – объяснил Шейн. – Мерседес Браунинг. – Тот даже не моргнул. – Она была близкой, насколько это возможно, приятельницей Александры Морган. Моей бабушки.
Глаза человека озарились пониманием. Затем мелькнуло любопытство вкупе с изрядной долей беспокойства. Судя по всему, молодого Моргана еще не забыли в этой песочнице, которая именовалась элитным обществом Вашингтона.
– Я сяду спереди. Ваша клиентка и не узнает о моем существовании.
Еще одна вспышка, теперь – недоверия.
Значит, репутация опережала Шейна. Прекрасно. А всего-то надо было проникнуть в город, отбить наследство и удрать обратно, неважно куда, пока все не зачесали языками.
– Я буду вести себя тихо, как ягненок, – пообещал Шейн и поднял руку – общепринятый жест обещания. Не то чтобы он верил, что старик на это купится. Просто Шейн давно был так уверен в себе, что до других ему не было дела.
– Иди, позвони им. Уверен, крестная не будет против.
Ничего не говоря, шофер медленно двинулся в сторону лимузина и сел на свое место. Шейн подумал, что тот сейчас вот так и уедет, оставив его здесь со всеми пожитками.
– Ну, это будет не в первый раз, – сказал он самому себе, продолжая уверенно улыбаться.
Старик помедлил еще, посмотрел на Шейна и наконец достал свой сотовый телефон. Шейн скинул с плеча сумку и направился к багажнику огромного лимузина. Дожидаясь, пока водитель откроет его, он запрокинул голову и закрыл глаза. Снова дома.
Тринадцать лет своей жизни он старался быть где угодно, лишь бы подальше отсюда. И ему это отлично удавалось. Теперь он вернулся. И надо было разобраться с таким дерьмом, о котором он даже знать не хотел. Может, удача наконец-то изменила ему?
А, ладно, по крайней мере, солнце приятно ласкает лицо.
Багажник щелкнул, и Шейн устроил там свою сумку по соседству с потрепанным кожаным рюкзаком и армейским ранцем. Не совсем обычный наборчик для клиенток «Хрустальной туфельки». Задача его крестной и состояла в том, чтобы сделать жизнь своих подопечных более утонченной, но кто-то же должен был за все это заплатить. Он ухмыльнулся и захлопнул багажник. Может, Аврора расщедрилась? Потому что Мерседес всегда выставляла кругленький счет тем, кому помогала.
Он двинулся вдоль машины, когда вдруг опустилось стекло задней дверцы... и высунулась женская голова.
Шейн остановился.
– Вы в порядке?
Незнакомка, очевидно, не заметила, как он подходил, ибо мгновенно исчезла внутри, издав какой-то звук, и тут же застонала, прижимая руку ко лбу.
– Сначала хрустальная туфелька, теперь что? – невнятно пробормотала она. Потом робко посмотрела на Шейна. Солнце мешало рассмотреть его.
– Ты еще кто такой? Великолепный Принц? Широко улыбнувшись, Шейн отметил, что она ему уже нравится.
– Ну, меня по-разному называли, но чтобы вот так... Я прокачусь с вами, мне нужно к крестной.
– Что-то все прямо как в сказке получается. Ты же большой мальчик. То есть, я хочу сказать, это же просто школа хороших манер?
Он засмеялся.
– И это тоже. Только, пожалуйста, дай мне знать, когда начнешь заниматься. Кстати, я туда еду не за этим. Мерседес Браунинг – действительно моя крестная мать. Ничего больше, поверь мне.
– Боже, – произнесла она, потом тяжело вздохнула и откинула голову назад, закрыв глаза. – Пристрели меня прямо сейчас. Не волнуйся, никакой суд тебе не страшен. Это будет убийство из милосердия. – Она приоткрыла один глаз. – Извини, я не хотела тебя обидеть.
Он и не думал обижаться. Девушка была удивительно хороша собой. Длинные, густые, выгоревшие на солнце светлые волосы наполовину расплелись. Глаза были необычными, зеленовато-ореховыми, они казались огромными на бледном лице. Руки были золотисто-загорелыми, волоски на них стали на солнце белыми. Вокруг носа и по щекам разбегались маленькие морщинки.
Он протянул руку.
– Шейн Морган.
Девушка помедлила, потом осторожно пожала его руку. Ее ладони были влажными, это было неудивительно. Но что поразило Шейна, так это мозоли и сила, которую он почувствовал, несмотря на быстрое рукопожатие. Значит, у нее тоже не простые руки. Интригующая подробность.
Не выпуская ее руки из своей, он склонился перед девушкой.
– Отпрыск Морганов с восточного побережья к вашим услугам, мадам, – добавил он, но в ту же секунду все испортил, подмигнув ей. – Хотя я скорее Черный Рыцарь, нежели Прекрасный Принц, и призываю вас относиться к моим услугам с осторожностью. – Он кивнул на хрустальную туфельку, лежащую рядом с ней на сиденье. – Ты, должно быть, едешь в школу для Золушек?
– Дарби Ландон, – ответила она невозмутимо. – Отпрыск Ландонов с восточного побережья. Чувствую себя участницей научного эксперимента, а вовсе не еще одной Золушкой.
– Судя по твоему тону, в высшую лигу тебе не пробиться. – Он перевел взгляд на роскошный лимузин. – Полагаю, вот почему ты здесь. И, поверь мне, хотя Мерседес, Аврора и Вивьен совсем не колдуньи, пара настоящих чудес им все же удалась.
Она вскинула бровь.
– Спасибо за информацию.
– Эй, я ничего такого не сказал...
– Сказал-сказал, но это пустяки. – Она указала на себя. – Тут никто тебя не винит. Но я никуда не хочу пробиваться. Я здесь по делу. Единственное чудо, которое я могу совершить, – это не уехать на первом же поезде обратно в Монтану.
Он понимающе посмотрел на нее.
– Муж или любовник? Она на секунду задумалась.
– В смысле тот, кто меня сюда отправил? Все не так просто. Им бы я могла отказать.
– А хоть один из них существует?
– Я начинаю понимать свою ошибку насчет Великолепного Принца. Видимо, сыграли свою роль улыбка и голубые глаза. Но ты, думаю, прекрасно знаешь, как представительницы слабого пола на тебя реагируют?
– Так, это уже похоже на запоздалый комплимент. Девушка пожала плечами.
– Да как хочешь. Что-то мне говорит, что ты их уже наслушался вдоволь.
Ее сарказм не тронул Шейна, но он был заинтригован. Улыбнувшись, он спросил:
– Но если не муж и не любовник, то кто же побудил тебя на этот подвиг? Мне кажется, тебя не так-то легко уговорить.
– В целом ты прав, – ответила она осторожно. Неужели она была задета тем, что мужчина обратил на нее внимание? Любопытство Шейна росло.
– Это из-за моей сестры, – сказала Дарби с неохотой. – Хотя я сама виновата.
– Ага. С этим я не знаком. Мои родители мудро поступили, перестав рожать детей после моего появления на свет.
В первый раз за время разговора легкая улыбка тронула ее губы. Губы, на которые он только сейчас обратил внимание. Какие это были губы! Широкие, резко очерченная верхняя и полная нижняя. Это были губы, за которые и жизнь отдать не жалко. Он наклонил голову в поисках остального багажа.
Водитель вылез из машины и посмотрел на Шейна.
– Сэр?
Тот, не задумываясь, залез внутрь. Некоторые вещи невозможно забыть.
– Ваша гостья пригласила меня поехать вместе с ней.
Шофер поколебался. Шейн не знал точно, о чем именно тот думает: хочет ли Золушка поехать вместе с ним, или может ли Шейн как-то ей навредить во время поездки. Видимо, о том и о другом. Сообразительный человек.
– Это было легко, – отметила Дарби, пока он усаживался напротив нее.
Ширины салона вполне хватало, чтобы они оба выпрямили ноги, не задевая друг друга. Это было удачно, так как ее ноги были почти такими же длинными, как и его. Его рост был шесть футов с небольшим
type="note" l:href="#fn1">[1]
. Он оглядел девушку и решил, что она не намного ниже его. Золушка-амазонка. Он продолжал разглядывать ее. Сильные загорелые руки, белая футболка, на которой лучше смотрелся бы какой-нибудь фрукт, а не логотип «Кельвин» или «Ральф». Стройные ноги были обтянуты потертыми джинсами. Картину довершали стоптанные ковбойские сапоги. Не хватало только пропахшего потом «стетсона» и платка на шее. Несомненно, она оставила их дома в Монтане.
И, черт возьми, могло ли это его не завести! Она была Золушкой – мечтой любого ковбоя. Он даже не подозревал, что такие существуют. Но вот она, сидит перед ним...
– Ну что, оценил? – спросила его попутчица. – Если интересно, я должна была переодеться после самолета. Это моя рабочая одежда. – В уголках ее рта снова заиграла улыбка. – И, как ни удивительно, дорожный костюм.
Шейн перестал разглядывать Дарби и посмотрел ей прямо в глаза. Он заметил, что, пока они разговаривали, щеки девушки слегка порозовели.
– Не любишь летать, да?
– Ага, просто сама не своя от этого. Несмотря на черный юмор, Шейн понял: она очень неловко себя чувствует. Он не знал наверняка, что ее смутило: собственная внешность или его присутствие. Скорее, последнее. Пока они ехали по шоссе навстречу судьбе, Шейн лениво смотрел в окно. Он ненавидел себя за мысль о том, что ему потребуется не просто немного обаяния и сексапильности, чтобы выбраться из этой ловушки.
– Что-то не так? – нехотя спросила она.
Теперь и он понял, каково это, когда на тебя смотрят вот таким взглядом. Шейн не испытывал этого уже давно. Он натянуто улыбнулся.
– Скажем так, не только ты здесь по делу. Она скрестила руки, поглядывая на хрустальную туфельку, лежащую рядом с ней. Действительно, Золушка-ковбойша.
– Моя бабушка перешла в мир иной пару недель назад. Я приехал, чтобы разобраться с наследством.
Ее лицо мгновенно стало печальным.
– Мне очень жаль.
Почему-то колкой она нравилась Шейну куда больше.
– Не стоит, – проговорил он, стараясь придать своему лицу нормальное выражение. – Мы не были близки. А она была не таким уж хорошим человеком.
Девушка почти улыбнулась, хотя и довольно сухо.
– Не то что ее внучек, я полагаю.
– Вот именно. Ее внучек обаятельный и потрясающий. Просто обалденный парень!
– Так что же, у бабушки был второй внучек? Он откинулся на сиденье и сдался под ее натиском.
– Нет, только один.
– А... Забавно. Ничего такого я не заметила.
– Моя улыбка затмила все остальные качества.
– Да-да, что-то точно затмило мне взор. Он рассмеялся.
– Я рад, что встретил тебя, Дарби Ландон с восточного побережья. Я в пути уже семь дней, пятнадцать часов и, – он глянул на часы, —двадцать три минуты.
– А я-то думала, мне досталось с моими тремя днями, шестью часами и, – она посмотрела на свои воображаемые часы, – сорока пятью минутами.
– Не такой плотный график, да?
– Я живу на ранчо, смотрю за лошадями. Мой обычный рабочий день – от восхода солнца и до заката. Все остальное идет само по себе.
– Такой график по мне.
Дарби промолчала, разглядывая его в ответ. Ничуть этого не смущаясь.
– Выводы? – спросил Шейн, когда она закончила. Будь он проклят, если это его не задело. Ему бы сейчас самому ковбойскую шляпу. На колени, а не на голову. Как будто бы случайно Шейн положил ногу на ногу. Его походные ботинки были не в лучшем виде.
– В людях я разбираюсь хуже, чем в лошадях, – ответила она.
– На своем опыте я узнал, что лошади разбираются в людях лучше, чем сами люди разбираются друг в друге.
– Ты ездишь верхом? – спросила она удивленно.
Он мог бы ей рассказать, что все Морганы с детства привыкают к седлу. Правда, к седлу лошадки для игры в поло. Шейн тоже пытался играть в поло, но в отличие от своих предков мало преуспел в этом деле. Гораздо веселее было, когда он провел два сезона на скачках.
– Скажем так, я знаю, с какой стороны подходить к лошади.
– Обе стороны опасны. Весь фокус в том, чтобы определить, с какой стороны в данный момент подходить не стоит.
– Да, это я сразу понял. Это и еще то, что никогда не надо быть под лошадью.
– Эй, да ты быстро учишься.
– Пытаюсь.
– Я думаю, – сказала она почти шепотом. Он улыбнулся.
– Так сколько там детей в клане Ландонов с восточного побережья? Это старшенький или младшенький подвел тебя к этому краю? – Он поднял руку. – Подожди, дай угадаю. Люди старше тебя, вину которых ты можешь взять на себя, обычно являются твоими родителями. Значит, кто-то младше тебя.
– У меня только одна сестра. И ты прав, она моложе меня.
– О, младшая сестра. Можешь больше ничего не говорить.
– Вы так авторитетно это заявляете, мистер Единственный Ребенок.
– Я заявляю это как человек, который в своей жизни встречался и со старшими и с младшими сестрами.
Дарби повела бровью. Естественной, не накрашенной, не выщипанной – уж он-то знал в этом толк. Но ее брови были самыми сексуальными из тех, что он видел.
– Которые жили вместе? – спросила она.
– Конечно нет, – парировал Шейн. – Они жили в разных местах.
Девушка закатила глаза, но он заметил предательское подергивание ее губ.
– Так во что тебя втянула младшая сестра? Она не сразу ответила. Помолчала, выдохнула и проговорила:
– Я должна играть роль личного шофера, спутницы и любвеобильной хозяйки для шведского финансиста. У него какая-то сделка с моим отцом, и я должна себя вести как пай-девочка.
Бтаза Шейна расширились от удивления.
– Звучит, как...
– Как будто с тебя заживо снимают кожу маленькими кусочками.
– Так плохо?
Она едва заметно улыбнулась.
– У всех есть свой ад.
– Так зачем самой в него нити?
– Моей сестре нужно вернуть доступ к трастовому фонду, а она сейчас за границей. Я ее выручаю. – Она подняла руки и опустила их на колени. – Мне не следовало на это соглашаться. Я слишком часто это делала раньше. Но я не могу сказать ей «нет».
Шейн ухмыльнулся.
– Вот, значит, в чем дело.
Дарби посмотрела на него, будто говоря «сам напросился».
Машина притормозила и поехала по длинной полукруглой аллее.
– Похоже, приехали. – Он посмотрел в окно на старинный викторианский особняк, который Авроpa получила после смерти мужа. Шейн раньше думал, что, когда у них наладятся дела, они переедут в более современный дом. Огромный и сверкающий. Но сейчас, глядя на разукрашенные, сияющие белым ставни, башенки и балюстрады, на парадный вход, скрытый кустами азалий, на безукоризненные газоны, на старые дубы, заросли орешника... Он понял, что именно это и есть корпорация «Хрустальная туфелька». И что это подходило его крестной намного лучше, чем стекло и хромированная сталь, из которых сейчас строили дома.
Неожиданное чувство захлестнуло Шейна, удивив его. Он вдруг немедленно захотел увидеть крестных, обнять их, выслушать отповедь по поводу его долгого отсутствия. Быть одурманенным ароматом их духов и безупречными фигурами – по крайней мере, это касается Вивьен – и почувствовать их гостеприимство. Шейн и не думал, что это для него так важно. Но так оно и было, ибо это был его единственный дом на свете.
Дарби шевельнулась, и он снова обратился к ней.
– Тебе не обязательно ехать в «Хрустальную туфельку», – сказал Шейн. – Уверен, ты поразишь этого шведа своей красотой.
Черт, да он же в ногах у нее будет валяться.
– Спасибо за поддержку, хоть и запоздалую. – Она выглянула в окно. – Ты прав, я могу прямо сейчас отсюда уехать. Но что-то мне подсказывает, что этого делать не стоит. Я стала слишком далека от этого мира.
– И?
Дарби повернулась к нему.
– Понимаешь, во мне нет ничего такого, что заставляло бы меня думать, какой дизайнер в моде этой осенью, какой декоратор самый популярный, почему мне понадобится устроитель вечеринок для ужина на шесть персон. На самом деле мне чихать на новый клубный комитет Баффи, на успехи Теда в гольфе и особенно на тот факт, что я неправильно живу, так как мой оттенок волос не соответствует модному на этой неделе. Это же сумасшедший мир для Барби. – Она покачала головой. – Это не про меня.
Шейн тихо засмеялся.
– У меня были времена и потяжелее, когда я пытался искренне общаться с теми людьми, которых интересовали только мои вклады.
– А у тебя есть вклады?
– Тебя это удивляет? – Он усмехнулся. – Спасибо на том. На самом деле последнее, во что я вкладывал деньги, были новые сети для ныряльщиков за жемчугом на острове Пуло. Если учесть, что одним из них был я сам, это нельзя расценивать как жест альтруизма.
– Ты знаешь толк в альтруизме? Шейн пожал плечами.
– Я знаю толк в том, как получить удовольствие от жизни. И если людям вокруг меня тоже хорошо, тем лучше. Я никогда не считал личное счастье следствием большого заработка.
Она криво улыбнулась.
– Значит, ты нечастый гость здесь, в Вашингтоне? Шейн засмеялся.
– Приезжаю сюда, когда отвертеться уже никак нельзя. – Он скрестил руки и тихонько вздохнул. – Сейчас как раз такой случай.
– Я вижу. Вот я могла бы избежать своей участи.
– Тебе что-то перепадет с этого всего? Дарби отрицательно покачала головой.
– Все ради сестры. Она много для меня значит, Я у нее вроде матери, хотя это и плохо у меня получается. Но больше у нее никого нет.
– Ваш отец...
– Бесчувственный ублюдок. – Она передернула плечами. – Все в порядке.
Шейн поднял бровь, едва сдержав улыбку.
– Скажем так, – продолжала она, – мне гораздо ближе те люди, для которых любовь – не разменная монета. А отец счастлив, что я не верчусь вокруг, оценивая каждый его поступок...
– Думаю, что понял, – ~ улыбнулся Шейн. – Твоя сестра живет с тобой или здесь?
– Здесь. – Она помолчала, потом добавила, пожав плечами: – Ей несладко приходится с отцом, но она заключает с ним сделки. Мне нужно поблагодарить сестру за то, что она, по крайней мере, пытается сделать из него настоящего отца.
– А как насчет поиграть в Барби?
– О, – ответила Дарби с нежностью и теплотой. – Она для этого создана. Высший свет Вашингтона для нее дом родной. По-моему, Пеппер воспринимает это как игру.
Шейну показалось, что он заметил легкую дрожь в ее голосе. Он снова улыбнулся. Они оба были изгоями в привилегированном обществе, хотя и по совершенно разным причинам. Его бабка пыталась слепить из него бессердечного и жадного богача, а отец Дарби вместо настоящей женщины с настоящими чувствами хотел видеть ее послушной куклой. Они были действительно похожи друг на друга.
– А я говорю, ты можешь послать их всех подальше и остаться собой.
– Возможно, – ответила она сухо. – Но я решила, что мне пригодится любая помощь.
Впервые за время их долгого разговора он почувствовал ее уязвимое место. Надо было что-то срочно предпринять. Во время поездки она не выказала неприязни. Шейн поднялся и подсел к ней.
Судя по выражению ее лица, девушка удивилась, но промолчала.
– Знаешь, я никогда ни о чем не жалел, – сообщил он ей. – Вот почему я хочу сначала извиниться.
– За что?
– За то, что я тебя поцелую.
Ее глаза округлились, она криво улыбнулась.
– Дану?
– Нет, правда.
– Зачем же извиняться? Ты же не будешь об этом сожалеть.
– Нет, не буду.
Дарби вспыхнула, и в ее глазах, в которых могли быть неприязнь или отвращение, он увидел интерес. Очевидный, ярко выраженный интерес.
– Тебе женщины говорили когда-нибудь «нет»? – спросила она.
– Насчет поцелуев или в целом?
– И так и этак.
– Обычно нет.
– А ты думал, что такая женщина может тебе встретиться?
– Думал, но давно. – Он улыбнулся. – Не удивляйся. Женщины не единственные создания, которых заводит приятный внешний вид и обаяние.
– Почему ты допускаешь это?
– Легче жить, когда делаешь то, что у тебя хорошо получается.
Дарби вздохнула и покачала головой.
– Трудно спорить с успехом, да?
– Вроде того. Значит, твой ответ «нет»?
– Что-то не припомню, чтобы меня спрашивали, – ответила она, усмехнувшись, и встряхнула головой. – Знаешь, наверное, это самый странный разговор в моей жизни.
Шейн не ответил. Он все еще любовался ее солнечной детской улыбкой. Это было прекрасное зрелище.
– Скажи я, что ты просто сногсшибательна, когда улыбаешься, ты бы...
– Была польщена? – опередила его Дарби.
Ее тон заставил Шейна внутренне содрогнуться. При всем его опыте это было незнакомое ему ощущение. Он даже не мог определить, нравится оно ему или нет.
– Я хотел сказать, ты бы ударила меня? Но «польщена» – гораздо лучше.
– Я просто ненавижу себя за предположение, но похоже, что да. – Дарби посмотрела на него. – Обаяние снова берет верх.
Он придвинулся.
– Правда?
Дарби отстранилась.
– Не будь таким настойчивым.
Шейн протянул руку и убрал прядь волос с ее лица. К его удивлению, сейчас она не отпрянула. И не ударила его ниже пояса.
– Ты сногсшибательна, – проговорил он. – Улыбаешься ты или нет.
– Теперь ты слишком настойчив.
– Это моя величайшая ошибка. – Он погладил ее щеку. – Настойчивость, я имею в виду.
Шейн дотронулся до ее губ. Слегка надавил на нижнюю так, чтобы кончик его пальца оказался у нее во рту. Дарби же, вместо того чтобы укусить его, сделала маленький вдох. Его тело мучительно напряглось.
– Я так хочу тебя поцеловать, – прошептал он и подумал, что, может быть, за всю свою жизнь ему не приходилось быть таким искренним, как сейчас.
– Тогда, полагаю, тебе стоит испытать свою удачу, – ответила она с легкой дрожью в голосе. – Потом расскажешь, пожалел ли ты об этом.
Водитель заглушил двигатель. Шейн понял, что их время истекло.
– Определенно, никаких сожалений, – сказал он и прильнул к ее губам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правила Золушки - Кауфман Донна



прекрасный роман! супер!
Правила Золушки - Кауфман Доннакона
8.04.2013, 5.37





Жизнь не сказка-мы не Золушки.В жизни принца найти не легко.Поэтому нам остается читать о прекрасном и верить что так бывает...!Роман понравился.
Правила Золушки - Кауфман ДоннаНюта
8.04.2013, 13.05





Сказочная сказка.
Правила Золушки - Кауфман Доннаиришка
27.07.2014, 22.50





Золушка просто класс согласны
Правила Золушки - Кауфман ДоннаВироника
3.02.2015, 16.10





Чушь.
Правила Золушки - Кауфман ДоннаВ.
6.02.2015, 18.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100