Читать онлайн Попробуй догони, автора - Кауфман Донна, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Попробуй догони - Кауфман Донна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.45 (Голосов: 167)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Попробуй догони - Кауфман Донна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Попробуй догони - Кауфман Донна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кауфман Донна

Попробуй догони

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Полное затмение рассудка случилось с Таггартом во время его блужданий по коридорам и анфиладам замка, и кульминацией этого умопомрачения стала его случайная встреча на темной лестнице с Мойрой. Психика его дала сбой не случайно, ее надлому предшествовали его тщетные попытки проанализировать происходящее, пока Мойра отлучилась из гостиной, наводящей ужас на простого смертного своими чудовищными размерами и причудливым средневековым интерьером.
Он развел в огромном камине огонь и принялся расхаживать вдоль него взад и вперед в ожидании возвращения хозяйки. Внезапно внутренний голос ехидно поинтересовался у него, какого черта ему вообще здесь надо. Ведь в этот идиотский спор с Мойрой Синклер он ввязался только из спортивного интереса, чтобы насолить ей в отместку за ее коварное бегство из номера этим утром. Брать же на себя ответственность за эту груду камней ему абсолютно не хотелось, как, впрочем, и за отчий дом, в котором он вырос. Тем более что Морганы всего лишь эпизодически становились правителями Баллантре, а главным образом и замком, и землей, прилегающей к нему, распоряжались на протяжении всей истории этих мест Синклеры. Убедиться в этом было можно, взглянув на старинные портреты в массивных рамах, развешанные на стенах гостиной в просветах между книжными стеллажами.
Жадный до чтения, Таггарт не мог оставить уникальные издания без внимания. Осматривая одну полку за другой, он обнаружил и редчайшие фолианты в кожаных переплетах с описанием истории Шотландии, и наставления по лисьей охоте, снабженные рисованными иллюстрациями, и толстенные тома руководства по овцеводству, и книги всемирно известных драматургов и беллетристов.
Однако некая потусторонняя сила вновь обратила его внимание на портреты, а также сценки групповой охоты и общей трапезы представителей кланов Рамзи, Синклеров и Морганов, лица которых ему показались удивительно знакомыми. Все эти мастерски выполненные картины наглядно свидетельствовали, что эти три фамилии связаны между собой многовековыми близкими отношениями.
Тем не менее внушительная портретная галерея не давала объяснения странного поступка Таггарта Моргана-старшего, решившего вдруг на склоне своих лет взвалить на себя тяжкое бремя материальной ответственности за этот исторический памятник в виде полуразвалившегося замка, из которого за три столетия до этого бежал его скрывавшийся от правосудия предок. Ранее пришедшее ему в голову предположение, что отец вынашивал некий хитроумный план отмщения, Таггарт-младший отмел как необоснованное. Отец всю жизнь стремился создать новую славную историю Морганов, о темном же прошлом своих родственников он ничего не хотел даже слышать. «Зачем огорчаться из-за былых неприятностей, когда жизнь так скоротечна, – не раз повторял он своим сыновьям. – Нужно жить настоящим и закладывать день ото дня прочный фундамент своей грядущей немеркнущей славы. Лишь тогда люди станут вас уважать».
К тому моменту, когда зов природы вынудил Таггарта отправиться на поиски туалета, у него сложилось решение. Он изучит вместе с Мойрой документы, и если выяснится, что какая-то доля всего шотландского имения принадлежит ему, как утверждал Мик, тогда он просто откажется от своих имущественных прав в ее пользу. В конце концов, это не его наследие, а ее, как и связанные с ним финансовые расходы. Он же лучше потратит деньги на обновление дома в Рогз-Холлоу.
И вообще ему не следовало отправляться в это путешествие, поддавшись уговорам близкого друга своего покойного отца и причудливой игре своего больного воображения. Но коль скоро он очутился все-таки здесь, то самое лучшее – совершить доброе дело и восстановить наследницу Синклеров в ее законных правах на этот замок. После чего он с легким сердцем закажет себе авиабилет до Чаккобена, где ему уже давно надлежало быть. После смерти отца он выбился из колеи и все последующее время чувствовал себя не в своей тарелке. По прибытии же в Шотландию он вообще начал вытворять чудеса. Пора было вернуться в нормальную жизнь, туда, где ему было все понятно и привычно.
Примерно такие благие намерения вынашивал он еще час назад, блуждая по лабиринту комнат в поисках туалета.
Сейчас же он был озабочен проблемой иного свойства.
Прижав Мойру к холодной каменной стене, он возбуждал ее руками и языком. Она трепетала от его прикосновений и восклицала:
– Боже, что ты делаешь со мной!
В стуке ее сердца он слышал совсем иное – просьбу сорвать с нее одежду без промедления и разрушить все еще разделявшую пока их хрупкую преграду.
– Это что-то новенькое! – прошептала она, когда он засунул кончик языка в ее ушную раковину. – Так ты сведешь меня с ума!
– Но зачем это мне? – спросил Таггарт. – Уж не думаешь ли ты, что я хочу уговорить тебя отказаться от замка? Уверяю тебя, что таких планов у меня нет. Он всегда принадлежал Синклерам и будет им принадлежать и впредь, что бы ни говорилось в бумагах.
Эти слова возымели неожиданный для него эффект. Мойра с силой оттолкнула его обеими руками и вскричала, сверкая глазами:
– Как это понимать? Это какая-то новая стратегия?
Проклиная себя за неосмотрительность, Таггарт воскликнул:
– Понимай это так, что я готов отписать этот замок тебе! Мы же договорились не путать бизнес с сексом! Просмотрим в спокойной обстановке все документы и мирно решим все наши спорные вопросы. Разве я недостаточно ясно выразился? Чего же еще ты от меня хочешь?
– Я... – Мойра растерянно захлопала глазами. – Я сама толком не знаю, – призналась она с тяжелым вздохом.
Таггарт не стал выяснять, чего ей нужно, а без лишних слов заключил ее в объятия. Мойра не оттолкнула его на этот раз, напротив, она обняла его за талию и прильнула к нему. Он уткнулся лицом в ее волосы и пробормотал:
– Я хочу сделать как лучше.
– Это значит – снова залезть мне в трусы! – прошептала она и рассмеялась. – Это у тебя по крайней мере хорошо получается. Послушай, Таггарт, какого дьявола мы здесь вообще суетимся? Нам ведь надо серьезно поговорить о деле.
– О делах я сейчас разговаривать не в состоянии, – ответил Таггарт. – И ты, по-моему, тоже. Можешь считать это моей капитуляцией, но я готов отдать полцарства за кровать. Желательно с пуховой периной. Мне давно уже пора принять горизонтальное положение.
– Нам обоим недостает терпения, – сказала Мойра. – И мы оба прямолинейны. Поэтому скажу без обиняков: несомненно, эта земля принадлежит роду Синклеров, однако на протяжении многих веков ею время от времени владел и клан Морганов. Поэтому отчасти все это и твое наследие.
– Послушай, Мойра! – с жаром воскликнул Таггарт, но она приложила палец к его губам:
– И не спорь со мной! Хочешь – верь, хочешь – не верь, но я говорю это вовсе не с целью переложить на тебя часть ответственности за Баллантре. В делах я предпочитаю играть честно, не вводя партнера в заблуждение. Мои предки наверняка сейчас переворачиваются от негодования в гробах, но я не могу поступать иначе. – Мойра положила руки ему на плечи. – Совесть не позволит мне подобраться плутовским путем к твоим банковским счетам. И суть проблемы вовсе не в деньгах и даже не в ваших с отцом странных взаимоотношениях. Только не перебивай меня, пожалуйста! – Она облизнула пересохшие губы, смахнула со лба прядь волос и продолжала: – Раз уж ты здесь, Таггарт, ты должен уделить какое-то время изучению истории своих далеких предков в Шотландии. Что тебя останавливает? Или ты чего-то боишься?
– Ничего я не боюсь, – насупившись, как мальчишка, не совсем уверенно ответил он. И тотчас же умолк, одолеваемый сомнениями. А вдруг он действительно носит в своем подсознании страх узнать нечто такое, что заставит его задержаться здесь надолго? Что, если голос крови окажется сильнее его нынешних обязательств перед коллегами?
Где гарантия, что подспудно он не опасается столкнуться с такими новыми фактами, которые перевернут его прежнее представление об отце и заставят сделать переоценку собственного поведения? Пока что он чувствовал себя вполне комфортно и ни о чем не сожалел, в связи с чем не испытывал ни малейшего желания ввязываться в авантюру, чреватую запоздалым раскаянием.
Пальцы Мойры сжали его руки, как бы напоминая ему, что пора дать ей серьезный ответ. Но вопреки воле своего рассудка Таггарт ощутил от этого прикосновения мощный прилив желания. И не только сексуального, но и более сильного и опасного – познать ее основательно как личность, проникнуть в таинственные глубины души и сердца этой поразительной женщины, постичь ее сущность. По своему опыту он знал, что в случае осуществления такой цели он будет вынужден впустить ее в свой внутренний мир.
Чтобы как-то продолжить разговор, не выдав при этом охватившей его паники, он спокойно сказал:
– Знаешь, Мойра, ведь я не случайно предпочитаю жить в джунглях в компании черепов, костей и разбитых горшков.
– Очевидно, тебе легче общаться с мертвецами, чем с живыми людьми? – наморщив веснушчатый носик, предположила она.
– Ты попала в самую точку, – без тени улыбки ответил он. – Изучая жизнь древних, я познаю их тайны, но при этом не рискую выдать свои.
– Ты очень предусмотрителен, однако!
– До сих пор это меня вполне устраивало. И мне трудно менять свои привычки.
– Понимаю. – Мойра привстала на цыпочках и нежно поцеловала его в губы. – Лично я бы не хотела всю жизнь провести на кладбище, разгадывая секреты, унесенные мертвецами с собой в могилу. Это коверкает психику. Но я уважаю твой выбор и не стану рассуждать о возможных печальных последствиях для мужчины продолжительного общения со скелетами и людоедами. Я скажу тебе прямо, Таггарт: со мной твой номер не пройдет. И как бы мне ни хотелось провести эту ночь с тобой, предаваясь необузданному сладострастию, я не премину рискнуть и выпытать у тебя все твои тайны. Не хмурься! Ты ведь сам призвал меня быть откровенной.
Она сжала его пальцы и взглянула ему в глаза.
– Это желание обуревает меня, Таггарт Морган, с той самой незабываемой минуты, когда ты поцеловал меня во время вьюги на горном перевале. Тебе придется честно рассказать, что произошло между тобой и твоим отцом, почему ты стал отшельником, сторонящимся цивилизации, и зачем прилетел в Шотландию! – Мойра сжала его в объятиях и, положив голову ему на грудь, страстно добавила: – Ведь может оказаться, что ты помчался сюда, за тридевять земель от родного дома, не поддавшись внезапному порыву, как это тебе кажется, но повинуясь велению своего сердца, давно уже нашептывающего, что надо побороть свой страх и забрать то, что предназначено одному тебе.
Потрясенный проницательностью Мойры и ее умением легко проникать сквозь любые барьеры, созданные кем-то на ее пути, Таггарт попытался ответить ей шутливым тоном:
– Конечно, всякое возможно. Однако пока у меня вроде бы не возникало никаких затруднений с овладением понравившимся мне предметом.
Снисходительно улыбнувшись, Мойра заметила на это:
– Ты даже не представляешь, как ты похож на своих предков. Да будет тебе известно, что ты не первый из Морганов, оказавшийся в цепких объятиях женщины из рода Синклеров. Стены замка помнят немало пикантных сценок, подобных той, что разыгрывается здесь сейчас.
Таггарт почувствовал, что окончательно попал под очарование своей собеседницы и уже не владеет собой. Ее запах дурманил ему голову, грудной голос завораживал, а тело приводило в трепет. Осевшим голосом он произнес:
– Выходит, мне уже не выбраться из твоих коготков?
– Попытайся! Сноровки тебе не занимать. В малолитражке я имела возможность удостовериться в твоей поразительной изворотливости. – Она вновь прислонилась к стене и добавила, понизив голос: – Меня чертовски интересует еще один вопрос.
– Какой же? – спросил он, почти касаясь ее губами.
– Способна ли моя скромная персона привлечь к себе внимание мужчины, посвятившего себя познанию человеческой природы?
– Ты уже пробудила во мне чрезвычайный интерес к себе!
– Я имею в виду другое – как к представительнице клана Синклеров, история которого тесно переплелась с историей клана Морганов. Ты узнаешь массу любопытных фактов.
Ответом его стал жаркий поцелуй, принятый Мойрой безоговорочно. Сердце Таггарта, казалось, вот-вот выскочит из груди. Эмоции выходили из-под его контроля. Скрыть эрекцию стало невозможно. Он попытался пошутить в связи с этим конфузом, но почему-то в голосе его ощущалась дрожь:
– Похоже, я уже влип в одну прелюбопытнейшую историю, выпутаться из которой далеко не просто.
– А ты это только теперь понял? – с усмешкой спросила Мойра и, крепче сжав руку Таггарта, потащила его за собой по лестнице.
Лишь очутившись в знакомом коридоре, ведущем в гостиную, Таггарт смекнул, что она подготовила ему сюрприз. Инстинкт самосохранения подсказывал ему, что нужно бежать из этого замка немедленно, иначе капкан захлопнется. Он вздрогнул и едва не выронил фонарь.
Но Мойра подвела его к массивному столу с гранитной столешницей, взяла лежавшую на ней папку с документами и приказала Таггарту, кивнув на его сумку и рюкзак, стоявшие на полу у дверей гостиной:
– Возьми это с собой!
– Зачем? Куда еще ты меня хочешь завести? – с опаской в голосе поинтересовался он.
– Узнаешь в свое время. Куда подевалась твоя страсть к опасным приключениям? Может быть, тебе помочь? – Она наклонилась, чтобы взять сумку, но Таггарт ей этого не позволил. Тогда она забрала у него фонарь и пошла по коридору.
Подхватив с пола свой багаж, он покорно последовал за ней, думая о том, что теперь уж ему точно не выпутаться из ловко раскинутых этой плутовкой сетей. Эрекция моментально исчезла, сменившись тревожным предчувствием беды.
Они миновали в полном молчании просторный холл, парадную мраморную лестницу, потом прошли мимо служебной лестницы, ведущей в извилистый коридор к черному ходу, свернули в незаметный боковой коридорчик и вскоре очутились перед довольно широкой лестницей. Таггарт подумал, что вот сейчас они поднимутся по ней и наконец очутятся в уютной спальне с необъятной старинной кроватью под балдахином посередине, впечатляющим изразцовым камином с бронзовыми часами, удобными креслами и бархатными шторами на высоких окнах, сквозь которые льется мистический лунный свет. Однако Мойра, к его удивлению, нырнула в неприметную нишу под ступенями и подала кивком ему знак подойти к ней поближе.
Приблизившись к ней, Таггарт увидел дубовую дверь, незаметную из коридора, и, вскинув брови, спросил:
– Куда ведет этот тайный ход?
– В подземелье. Раньше им пользовались только лакеи, – сказала Мойра и, держа фонарь в поднятой руке, толкнула дверь ногой.
Дверь со скрипом открылась, на Таггарта пахнуло сыростью и плесенью. Он поморщился и, проглотив подкативший к горлу ком, с тяжелым вздохом шагнул вслед за Мойрой в узкий проход, уходящий наклонно в темноту. Они прошли по нему с полсотни шагов, миновав два ответвления, и свернули в третье.
– Раньше такими вот потайными тоннелями можно было пройти в любую часть здания, – сказала Мойра. – Но теперь большинство подземных проходов либо замуровано, либо завалено землей и камнями. Во время первой перестройки под замком были проложены широкие тоннели во все его крылья и башни, как на случай боевых действий, так и для облегчения труда лакеев. Все они поддерживались в рабочем состоянии вплоть до конца восемнадцатого столетия. Финлей Синклер, тогдашний глава клана и владелец имения, провел вторую реконструкцию замка, но вскоре все его труды пропали в ходе жестоких сражений. Больше всего пострадали башни и стены, значительный урон претерпели главный корпус и крылья. Разумеется, пострадали и подземные сооружения. До сих пор невозможно попасть в тоннель, когда-то соединявший центральную часть замка с южным крылом и башней. Замурован и проход, ведущий к озеру. Это, случалось, затрудняло бегство некоторых из моих предков, оказавшихся в опасной ситуации, и те были вынуждены искать иной способ унести отсюда ноги.
Таггарт и бровью не повел, слушая ее рассказ. Он понял, к чему она клонит, играя привычную ей роль Шахерезады: как и в случае с его отцом, околдованным ее сладкими песнями о былом величии их шотландских предков, эта хитрая лиса рассчитывала выудить у нынешнего номинального главы клана Морганов ценную информацию об американских Синклерах и новые капиталовложения. Только на этот раз она не на того напала! Таггарт-младший готов был послушать сказки, но деньгами сорить не собирался.
Общее впечатление о замке Баллантре он уже получил, когда спускался с гор в долину на дребезжащем грузовичке и заезжал в главный двор. Этот огромный бастион, фасад основной части которого был облицован гранитом, до сих пор сохранял следы своего былого величественного великолепия. Два примыкающих к нему крыла, выступающие вперед подобно сторонам треугольника, имели по концам сторожевые башни. По периметру всего строения тянулась зубчатая надстройка. На этом, однако, признаки первоначального боевого назначения этого сооружения заканчивались.
С течением времени строгий стандартный стиль цитадели претерпел множество дополнений и утратил былую гармоничность. Каждое новое поколение обитателей крепости перестраивало и перекраивало свое жилище в соответствии со своими вкусами и возможностями. Вставлялись окна разных форм и размеров, сооружались новые галереи, переделывались надстройки, замуровывались бойницы, строились нелепые переходные мостики. В итоге замок стал похож на Вавилонскую башню, способную поставить в тупик антропологов грядущих поколений, дерзнувших приступить к ее изучению, не имея под рукой письменных исторических источников.
Чем дальше продвигались Таггарт и Мойра по подземному проходу, тем сильнее сомневался он в том, что это кратчайший путь. Врожденное чувство направления помогало Таггарту прекрасно ориентироваться на любой осваиваемой им территории. Вот и теперь, плутая по запутанному подземному лабиринту, он твердо знал, что они продвигаются в сторону северной башни. Странный маршрут, выбранный Мойрой, лишний раз подтверждал его догадку о том, что она задалась целью вскружить ему голову, только не тем образом, который предпочел бы он.
Однако до сих пор ни ее рассказы, ни затянувшаяся своеобразная экскурсия по замку так и не пробудили в Таггарте ощущения своей причастности к этому месту. Он чувствовал себя обыкновенным американским туристом, купившим тур по шотландской глубинке. Мойра в очередной раз обернулась, прежде чем увлечь его в новый темный проход, и заявила:
– Вот мы и пришли!
Таггарт напряг зрение и в неверном тусклом свете фонаря увидел толстенную дубовую дверь подозрительно маленького размера.
– Где мы? – спросил он, подозревая, что это вход в пыточную камеру.
– Мы в северной башне. Я здесь живу! – с гордостью сообщила ему Мойра и толкнула дверь.
Таггарт подождал, пока она войдет и осветит ему путь, чтобы он не споткнулся, внося в холл свой багаж, и протиснулся следом в холодное сырое круглое помещение.
– Здесь уютно, – гробовым голосом произнес он в духе мрачного английского юмора.
Мойра хмыкнула и захлопнула дверь. Когда же она, повернувшись к Таггарту лицом, подняла фонарь повыше, он увидел узкую каменную винтовую лестницу без перил, уходящую вверх, и понял, что дурное предчувствие его не обмануло: на этой лестнице он и свернет себе шею. Перехватив его взгляд, Мойра отобрала у него рюкзак и водрузила его себе на спину.
– Ну и тяжесть, однако! – сказала она. – Что там внутри? Надеюсь, ты не боишься высоты? Советую не смотреть вниз и держаться ближе к стене. Страшно бывает только в первый раз, а потом, привыкнув, начинаешь спускаться и подниматься по этим ступенькам даже в полной темноте.
Таггарт с подозрением покосился на нее, она ответила ему кривой ухмылкой и стремительно взбежала по узкой каменной лесенке, вделанной в стену, до шестой ступеньки. Несколько огорченный тем, что она не отдала фонарь ему, на что он как новичок рассчитывал, Таггарт перекинул через плечо сумку, собрался с духом и стал подниматься, стараясь не выдать волнения тяжелым сопением.
– Лестничная площадка расположена сравнительно невысоко, – успокоила его Мойра. – Потом уже станет легче – там есть электрическое освещение, да и ступеньки пошире.
Она продолжала небезопасное восхождение, виляя крутыми бедрами. Таггарт сосредоточился на ее тугих округлых ягодицах и ощутил прилив бодрости и сил. Краем глаза он заметил вбитые в стену крюки, очевидно, предназначенные для крепления факелов и оружия. Это разнообразило его впечатления от подъема по узким ступенькам. И к тому моменту, когда они достигли двери, ведущей на площадку, он уже чувствовал себя сторонником такого оригинального способа поддержания хорошей физической формы. Подтверждением тому стало вновь охватившее его возбуждение.
– Можешь оставить свой багаж здесь, – сказала Мойра, когда они наконец протиснулись в узкую дверь, и поставила тяжелый рюкзак на пол.
– Нет, я лучше захвачу его с собой, – сказал Таггарт и закинул рюкзак за спину, не сочтя необходимым сообщить Мойре причину своего решения. Дело было в том, что, помимо папки с документами, там хранился вишневый ларец с письмами, который его владелец предпочитал держать при себе.
– Добро пожаловать в мой дом, – включив освещение, сказала с улыбкой Мойра. – Это своеобразный крохотный замок внутри большого замка. Как ты уже убедился, попасть сюда совсем непросто. Поэтому я всегда чувствую себя здесь надежно защищенной.
Круглая просторная комната была освещена массивными канделябрами в форме колеса и настенными светильниками. Прохладный воздух был насыщен сыростью, потолок непривычно высокий, каменный пол покрыт старинными выцветшими коврами. В одном помещении находились и жилая комната, и место для приготовления пищи, и каменный очаг. Стола было два – обеденный и письменный.
Имелись здесь также три двери, две из которых, обшитые филенками и выкрашенные кремовой краской, вели, вероятно, в примыкающие к башне флигели, а третья, массивная и выкрашенная в темно-зеленый цвет, очевидно, выходила в большой холл главного входа. Рядом стояла изящная антикварная подставка, на которой покоилось блюдо из старинного стекла с горсткой монет, связкой ключей и пачкой жевательной резинки. Лестница, ведущая на следующий этаж, действительно оказалась более широкой, с деревянными ступенями и красивыми резными перилами, до которых так и хотелось дотронуться. Судя по виду отполированного до блеска узора, люди, бывавшие здесь в течение существования этого помещения, так и поступали.
Вопреки воле Таггарта воображение нарисовало ему картину из далекого прошлого – его пращура, спускающегося по этой лестнице навстречу неизвестной юной красавице из клана Синклеров. Собственно говоря, он и не мог не представить себе какой-нибудь истории из жизни когда-то обитавших в этом замке людей, поскольку они являлись его родственниками и дух их продолжал витать в этих стенах. Интерес к истории проявился у него еще в детстве и во многом определил его выбор профессии. Несколько смущало Таггарта лишь то обстоятельство, что привиделись ему именно его предки, а не индейцы майя в отместку за то, что он их забыл. Но он решил не придавать значения этому пустяку, поскольку угадать игру своего воображения не дано никому.
Тем не менее ему пришлось признать, что общая направленность его мыслей принимает скверный оборот. Отправляясь сюда, он дал себе слово немедленно бежать из замка прочь, если только перед ним замаячит опасность оказаться втянутым в сомнительную авантюру и по уши погрязнуть в дерьме, оставленном его предками ему в наследство. Дурацкая затея отца канула вместе с ним в Лету, а подхватывать эстафету и многократно умножать его финансовые потери было глупо и нелепо.
Сейчас ему требовалось успокоиться и не перенапрягать мозги, а поддаться зову основного инстинкта и сконцентрировать внимание на своей очаровательной спутнице.
– Как я успел заметить, Синклеры обожали, чтобы их изображали на портретах, – сказал он, кивнув на развешанные по стенам полотна в массивных золоченых рамах. Запечатленные на них суровые шотландцы мало походили на книгочеев. Так откуда же тогда взялись все эти книги, которые здесь повсюду?
– Будь в их распоряжении современная кино и фотоаппаратура, они бы обклеивали своими фотографиями все стены, – иронически промолвила Мойра. – А разве американские Морганы были не склонны увековечивать себя с помощью живописцев?
– Мне об этом ничего не известно, – ответил Таггарт спокойно. – Отец, как я уже говорил, не питал особого почтения к своим предкам и вполне мог уничтожить их портреты.
Мойра погрустнела и сказала задумчиво:
– Даже если он действительно это сделал, то потом наверняка раскаялся. – Как всегда, она заняла сторону своего благодетеля и единомышленника, что начинало раздражать его наследника.
Но Таггарт благоразумно воздержался от циничных замечаний в связи с этим, напомнив себе, что поклялся не навязывать ей свое мнение по этому вопросу. Зачем лишний раз наступать ей на больную мозоль? Спор лишь осложнит и без того непростую ситуацию.
– А каково твое мнение о Синклерах и Рамзи, которые живут уже третье столетие бок о бок с Морганами в Америке? Ты ведь бывал в их домах и не мог не заметить, есть ли там подобные картины.
Таггарт пожал плечами, в душе благодарный Мойре уже за одно только то, что она оставила в покое тему его отношений с отцом, от которой у него обычно возникал нервный тик и повышалось артериальное давление. Впрочем, и разговоры о его детстве тоже не доставляли ему особого удовольствия.
– Мне доводилось бывать в домах своих соседей, – ответил он, пожевав губами, – но меня мало интересовала живопись, мальчишкой я увлекался поиском старинных кладов и вообще разнообразных сувениров минувших эпох. У меня даже образовалась целая коллекция наконечников стрел и всяческих окаменелостей. Я мог часами рассматривать их и систематизировать.
Мойра не смогла сдержать улыбку:
– Так вот, значит, когда проявилась твоя страсть к раскопкам! Любопытно! И где же именно ты проводил свои детские археологические экспедиции? На заднем дворе?
– Да, – подтвердил ее догадку Таггарт, любуясь ямочками на ее щеках, раскрасневшихся от волнения. – Но не только. Меня манил к себе пруд в имении старика Рамзи. Его берега я перекопал с упорством крота, мечтая обнаружить останки динозавра и прославиться, как Индиана Джонс.
– Значит, у нас в детстве был общий кумир!
– Этот сумасшедший археолог?
– Нет, актер, который исполнял его роль, Харрисон Форд, – еще больше повеселев, сказала Мойра.
– Все ясно! – Таггарт усмехнулся. – Кого еще могла боготворить шотландская девчонка!
– Ну не динозавра же! – пустила ответную шпильку Мойра.
– Если говорить без шуток, – продолжал Таггарт, с детства не терпевший шуток по своему адресу, – то всерьез я увлекся археологией только в старших классах. А до этого проводил большую часть свободного от учебы времени вне дома, чтобы поменьше общаться с отцом.
Сказав это, он понял, что сболтнул лишнего, но было поздно: Мойра уже насупила брови. Однако она не выразила своего неудовольствия вслух и, помолчав, спросила:
– И что же именно побудило тебя заняться изучением прошлого?
– На меня оказали благотворное влияние мои учителя, особенно преподаватели истории и социологии. Они были супругами и часто ездили вместе на раскопки. Эти замечательные люди открыли мне увлекательный мир путешествий и поразили меня широтой своих познаний. Главной же их целью было пробудить в своих учениках желание продолжить образование в колледже. В ту пору мои сверстники вполне довольствовались знаниями, полученными в средней школе, и не стремились получить диплом о высшем образовании. А как обстояли дела в этом плане у тебя, Мойра?
– Примерно так же, – ответила она.
– А ты училась в колледже?
– Я училась в Инвернесском университете. Как единственная представительница Синклеров в этих местах, я с самого рождения знала, что несу ответственность за наше родовое наследие и потому должна соответствовать своей миссии. Теперь я дипломированный специалист по управлению бизнесом, однако весьма преуспела и в литературе: пишу статьи, сочиняю короткие рассказы.
– Надеюсь, их публикуют? – недоверчиво спросил Таггарт, все еще не до конца расставшийся с убеждением, что она обыкновенная бездельница, выкачивавшая средства из его доверчивого папаши. О своей литературной деятельности она в своих письмах к нему ни разу не обмолвилась.
– Да, разумеется! В различных крупных и мелких изданиях.
– Значит, забот у тебя полон рот! – пошутил Таггарт, желая разрядить возникшую между ними напряженность.
Мойра кивнула и натянуто улыбнулась, словно бы смущенная тем, что разоткровенничалась. Из этого он сделал вывод, что тема литературной деятельности для нее священна. Перехватив его испытующий взгляд, она снова заговорила, заметно волнуясь, как говорят только о наболевшем:
– Молодежь теперь совсем уже другая, ее силком не удержишь в деревне. Дети фермеров стремятся обосноваться в городе, уезжают туда либо на учебу, либо на заработки, а вот домой не возвращаются. – Она тяжело вздохнула и с сожалением добавила: – Так что хозяйство практически не развивается, управлять стало нечем. Деревня медленно умирает, грядет катастрофа. Над Баллантре нависла угроза полного разрушения... Только не подумай, ради Бога, что я хочу тебя разжалобить, как нищенка, выпрашивающая подаяние.
– Как ты могла так плохо подумать обо мне! – покраснев от стыда, воскликнул Таггарт. – Я прекрасно понимаю, насколько тяжело тебе приходится и как ты страдаешь... Скажи честно, тебе никогда не хотелось сбросить с себя эту непосильную ношу? – Он просверлил ее изучающим взглядом.
– Разумеется, хотелось! Кому понравится чувствовать себя тягловой лошадью? Но дело в том, что у нас абсолютно разное воспитание! Да и традиции здесь, в Шотландии, не те, что у вас, американцев. К примеру, вот ты говоришь, что твой отец стремился выкорчевать даже память о своих предках. Для нас же, шотландцев, нет ничего дороже семейного наследия.
– Мой отец в этом плане был исключением из общего правила, – возразил ей Таггарт, намекая, что не даст ей сбить себя с толку. – Да и он под конец жизни изменился, судя по его странному завещанию. Зачем-то он ведь финансировал замок!
– Вот и я о том же! – обрадованно подхватила Мойра. – У него, очевидно, заскребли кошки на сердце. Если бы его не замучила совесть, он бы не стал вбухивать свои денежки в это чудовищное сооружение. – Она испуганно прикрыла рот ладошкой и покраснела, сообразив, что ляпнула глупость. Таггарт отвел удивленный взгляд, уже не зная, что ему и думать о ней. Мойра моментально нашлась и выпалила первое, что пришло ей в голову: – Но при всем при том я должна признать, что ты тоже в чем-то прав. Покойный действительно не любил перемывать косточки своим прямым предкам. Лишь с огромным трудом мне порой удавалось убедить его поведать мне какую-нибудь семейную историю. – Она невинно захлопала глазками.
Таггарт снова посмотрел на нее и обнаружил, что выражение ее лица опять стало ласковым и кротким, как у ангелочка, глядя в голубенькие глазки которого хотелось немедленно распахнуть душу и во всем исповедаться. Но Таггарту почему-то не хотелось впускать ее в свое прошлое и выпускать из темницы своей памяти жутких чудовищ. И он молчал, насупив брови и закусив губу, как упрямый подросток, выслушивающий нотации своего взбешенного отца в его кабинете.
Угадав его состояние, Мойра вкрадчиво промолвила:
– Как я понимаю, интерес к своим корням проснулся в нем тогда, когда было уже невозможно изменить отношения между вами...
Тронутый ее сочувствием, Таггарт не выдержал и выплеснул ей всю правду о подоплеке напряженности, царившей в их доме многие годы:
– Все время, пока я жил под одной с ним крышей от рождения и до своего восемнадцатилетия, он изо дня в день заставлял нас, четверых своих сыновей, доказывать, что мы лучше, чем наши непорядочные предки, основавшие в горной долине поселение под названием Рогз-Холлоу. Все Морганы были редкими негодяями и закоренелыми ворами, преступный ген, очевидно, передавался из поколения в поколение, как и склонность к запойному пьянству и гнусному разврату. Ну и что ты на это скажешь?
У Мойры от изумления раскрылся рот, но из него не вырвалось ничего, кроме громкого вздоха. Впрочем, Таггарт и не нуждался в сочувствии, свой вопрос он задал чисто риторически и не ждал на него ответа.
– Мой отец задался целью в корне изменить эту скверную традицию и начать семейную историю заново. Себе он определил роль отца-основателя новой династии Морганов, а нам, его сыновьям, роль достойных продолжателей его славных дел. Следует признать, что отец действительно совершил переворот в семейных традициях. Он не искал в жизни легких путей, добивался всего тяжелым трудом и усердием. Он стал первым из Морганов, кто окончил университет и стал дипломированным юристом. Он сделал прекрасную карьеру и занял кресло окружного судьи. Его избрали почетным гражданином нашего города, он был принят в лучших домах округа и вошел в его элиту. И никто не мог упрекнуть его в мошенничестве, мздоимстве или в пьянстве. Он сколотил приличный капитал и заложил солидный фундамент в счастливое будущее своих потомков.
В этом месте его пылкого монолога Мойра вскинула брови и хмыкнула, как бы выражая тем самым недоумение в связи с отсутствием у столь добропорядочного человека внуков. Однако Таггарта это не смутило, и он продолжил свой рассказ:
– На нас, четверых своих сыновей, отец возлагал огромные надежды. Он хотел, чтобы мы приумножили славу его добрых дел и стали примером для грядущих поколений Морганов. И уж конечно же, он делал все, чтобы никто из нас не пошел по кривой дорожке, как наши беспутные пращуры. И меньше всего он желал, чтобы кто-то из его сыновей сделал карьеру, раскапывая могильник семейных тайн и выпуская тени прошлого на свободу.
При этих словах Мойра смертельно побледнела и тихо охнула, словно бы ей вдруг явился скелет кого-то из его лихих предков-разбойников, выскочивший из склепа.
– Поэтому покорно прошу меня простить за проявленный скептицизм относительно примирения моего папаши с дурной славой, оставленной ему в наследство его предками. Но даже если незадолго до смерти на него и снизошло просветление, то его запоздалые попытки загладить свои прегрешения перед заблудшими пращурами и лишенными счастливого детства сыновьями уже ничего не изменят. Слишком рьяно он изо дня в день терзал нас своими проповедями и наставлениями, чтобы мы, его дети, смогли это забыть и поверить в его чудесное перевоплощение.
Таггарт умолк и ушел в свой внутренний мир.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Попробуй догони - Кауфман Донна



Начало скучное, но к середине так захватывает, что невозможно остановиться! 9 из 10
Попробуй догони - Кауфман ДоннаКрасотка
13.01.2012, 9.34





Думала что читаю самый зурядный ЛР,а оказалось комедия.Над одним только местом "..и с удовлетворенным ржанием он изверг струю семени..."смеялась пол часа,я уже молчу про остальное,типа "он смотрел на нее как теленок..".И это ГГ?Продолжаю читать из любопытства,как еще автор опишет ГГ чтобы мы поняли ,что это наша мечта!
Попробуй догони - Кауфман ДоннаНюта
9.04.2013, 7.16





Нет девочки,я так немогу.ХА ХА ХА.Вы только представте:"истекая слюной при виде ее женских прелестей...он не терял самокантроль..."
Попробуй догони - Кауфман ДоннаНюта
9.04.2013, 7.34





Скучно....
Попробуй догони - Кауфман ДоннаВалентина
4.04.2014, 23.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100