Читать онлайн Все реки текут, автора - Като Нэнси, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все реки текут - Като Нэнси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все реки текут - Като Нэнси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все реки текут - Като Нэнси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Като Нэнси

Все реки текут

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Вода поднимается!
Эта радостная весть передавалась из уст в уста, вскоре ее напечатала «Риверайн Геральд», а потом и сама река возвестила о себе: зашумела, забурлила.
С гор устремились вниз потоки грязной талой воды, и Муррей, прозрачный летом, побурел и стал мутным.
Высоко в горах Нового Южного Уэльса и Виктории выпали дожди, и обновленные Муррей, Гулберн и Кэмпасп устремились к месту слияния – Эчуке.
В этом году река «вела себя хорошо» – воды в ней было достаточно и до сентябрьского таяния снега. А в сентябре она повела себя слишком активно, и вода порой оказывалась даже на улицах. Но это никого не огорчало. Здесь боялись только засухи.
Пароходы «Аделаида», «Эдвардс», «Элизабет» и «Успех», простоявшие лето у причала, теперь готовились отправиться привычным маршрутом вверх по реке. Уже были взяты на буксир пустые баржи – каждому пароходу их прицеплялось по три; подняты пары в котлах – вот-вот раздадутся торжественные гудки и суда отправятся за лесом. Некоторым баржам полагалось дожидаться груза неподалеку от лагерей рубщиков эвкалипта; другие достигали вместе с пароходами торговавших мукой Олбери, Хаулонга и Коровы и с белым грузом возвращались обратно.
Дели Гордон сидела в маленькой комнатке в задней половине фотоателье Гамильтона, заваленной рамками для фотографий к паспорту, и не видела ничего: ни сверкающей на солнце пробудившейся реки, ни блуждающих теней от огромных эвкалиптов, что росли по берегам.
В Эчуке дождя не было. Неспешно шествовали один за другим чудесные, солнечные осенние дни; с запада на восток плыла гряда кучевых облаков в светящемся ореоле, но к шести, когда Дели заканчивала работу, солнце уже садилось.
В ее комнату проникали звуки кипящей за окном жизни портового городка; стук лошадиных копыт, завывание паровой пилы, грохот колес и перекрывающий все пронзительный гудок колесного парохода из Кэмпасп Джанкшен.
Дели окинула быстрым взглядом пропыленный задний двор и прилегающий к нему двор гостиницы Шетрока, огороженный серым частоколом, и, вздохнув, вновь взялась за открытку с видом Эчукской пристани, на которой изображалась разгрузка тюков с шерстью с колесных пароходов. В свой первый рабочий день в фотоателье Дели хотелось получше справиться с заданием, но мысли ее витали далеко.
Мистер Гамильтон, небольшого роста, худощавый человек в пенсне, с озабоченным видом вбежал в комнату, держа в руках ворох открыток, которые Дели нарисовала утром. Он положил открытки на стол, снял пенсне и постучал ими по раскрашенной картинке.
– Очень тонкая работа, мисс Гордон, похвально. – На тонких прямых губах – ни тени улыбки, они словно застыли. – Но, к сожалению, гм-м, покупателям не это нужно. Они предпочитают ярко-голубой.
– Вы имеете в виду небо? Но мне хотелось, чтобы оно было похоже на настоящее.
– Конечно, конечно. Только нашим покупателям нужна всего лишь хорошенькая картинка, которую можно послать друзьям. Река-то сейчас как раз такая, да? Серая, скучная.
– Но, мистер Гамильтон, вода в Муррее никогда не была голубой, нисколечко.
– Истинно так, – закивал мистер Гамильтон, – она то зеленая, то бурая. Но люди привыкли к трафаретам. Море голубое, море – это вода, значит, любая вода должна иметь голубой цвет. Так уж у них мозги устроены. Поверьте мне, уж я знаю, что пользуется спросом. Попробуйте переделать.
Дели закусила губы и потянула к себе бутылочку с ярко-голубой краской. Она очень обрадовалась, когда Ангус Макфи нашел для нее эту работу, но теперь уже сомневалась, для нее ли она. Ее художественный вкус явно не совпадал с требованиями общественного.
Тут хотя бы ни от кого не зависишь. И нет косых взглядов тети Эстер, для которой ты «сиротинка» да «неумеха».
– Я никогда не вернусь на ферму, – вдруг громко сказала она.
Миссис Макфи сначала тоже не хотела брать с нее деньги за жилье: ты же мне, как родная, живи так, сколько захочешь, но Дели настояла. Ей важнее были занятия в Художественной школе, чем все домашние дела. И быть обязанной она не хотела. Скоро Макфи всей семьей уедут в Бендиго, и она останется одна в целом мире. Одна в целом мире!
Деньги она потеряла, хотя банк и выплатил кое-какую компенсацию после своего банкротства в девяносто третьем году. Целых два года она живет на проценты со своего капитала. С тетей Эстер, хотя их разделяло не больше пятнадцати миль по реке, она не виделась. В последний раз, когда дядя с тетей были в городе, Дели вышла встретить их бричку и обменялась с тетей ничего не значащими словами. Вежливыми и сухими. «Ни за что не вернусь на эту ферму, – думала про себя Дели, – даже если тетя на коленях умолять будет».
Эчука стала для Дели родным домом. Здесь состоялся ее первый в жизни бал, здесь вместе с Адамом они развлекались на пикниках и вечеринках. Она все еще продолжала играть в теннис с Бесси Григс, ходила вместе с ней и ее друзьями в церковь, каталась вместе с ними по реке, хотя смерть Адама несколько отдалила их друг от друга.
– Ты слишком сентиментальна, – сказала Дели, и Бесси обиделась.
– А ты бесчувственная. Я по Адаму и то больше плакала, чем ты. Ты даже на кладбище ни разу не была. Ведь он твой двоюродный брат. Такой красивый юноша…
Как объяснишь Бесси, что чувствует она, Дели, к этому кладбищу. Там, среди далеких южных скал, среди одиноких дощечек, указывающих, где похоронены члены ее семьи, она не испытывала ничего подобного; кладбище не имело ничего общего с памятью об Адаме, его живом тепле. Адам лежал на большом общественном кладбище на окраине города, каждому похороненному здесь отводилось специальное место – даже среди мертвых сохранялось это придуманное людьми деление на классы. Возле церкви, куда Дели ходила каждое воскресенье, скорее по привычке, чем для очищения, кладбища не было.
Привычкой стало и воскресное общение с преподобным Уильямом Полсоном, который продолжал служить викарием в той же церкви, где Дели впервые увидела его.
Когда-то он был у них на ферме и слушал, как она играла на фортепьяно, заглядывал ей в глаза. (Сколько же ей тогда было? Лет пятнадцать, не больше). А мистер Полсон и сейчас продолжает так же смотреть на нее, встречая в церкви воскресным утром. «Как завороженная курица», – с издевкой думала Дели. После службы мистер Полсон здоровался с прихожанами за руку и, расспрашивая Дели о здоровье тети Эстер, задерживал ее руку в своей дольше положенного.
Глаза у него почти бесцветные и так глубоко сидят под светлыми бровями, что взгляд их подчас кажется фанатическим.
Ну и зануда этот мистер Полсон! Дели сердито намазала яркой краской небо, и оно стало ослепительно голубым. Один его последний визит к миссис Макфи чего стоит.
Он осторожно держал на весу чашку с чаем, оттопырив мизинец, и вел обычную пустую светскую беседу, вставляя свои рассуждения о политике. «В девяносто третьем году мы все объединимся в Федерацию, станем одной нацией. Распространенная в наши дни система, когда государства перерезают друг другу горло, неэкономична и глупа, а таможенные ограничения…»
Дели разглядывала бледное, худое, с выступающими скулами лицо мистера Полсона, его глубоко посаженные глаза, внушительных размеров адамово яблоко и думала об Адаме; вспомнилась его загорелая сильная шея. Нет больше Адама, он умер, утонул.
И теперь перед ней наместник Бога на земле, божий помазанник, олицетворяющий собой величие церкви.
– От таких вкусных пирожных грех отказываться, – услышала Дели его голос. – Это вы приложили свою ручку, мисс Гордон?
– Что вы, мистер Полсон, – отозвалась она, – у меня пирожные либо трескаются, либо горят. Миссис Макфи меня к кухне близко не подпускает, верно миссис Мак? Вы помните, сколько я всего перебила за первые две недели?
– Перестань, Дели, девочка моя, ты вовсе не такая неумеха. В этой жизни каждый должен уметь что-то свое, все не могут быть домохозяйками, ведь правда, мистер Полсон? Разве не сказал Господь, что Мария избрала «лучшую долю», тогда как Марфа…
– Я согласен, миссис Макфи, хотя с трудом понимаю…
– Пусть Дели не умеет печь пирожные, зато рисует, как ангел. – Она с гордостью кивнула на маленькие акварели, которые висели над камином.
Пока мистер Полсон рассыпался в похвалах, Дели не поднимала на него глаз.
Она знала, что акварели написаны грамотно, по всем правилам – молодая и способная женщина может рисовать их сотнями. Она мечтала создавать большие насыщенные полотна, в которых отразилась бы вся богатая палитра красок, присущая этой ни на что не похожей земле, где деревья могут быть любого цвета: янтарного, оливкового, лилового, голубого, но никогда – зеленого; где небо так высоко и прозрачно, что, кажется, никакими красками не передать его истинного цвета.
Дели была начисто лишена честолюбия, и когда слышала чрезмерные похвалы в адрес своих работ или фразы типа «у Филадельфии настоящий талант. Посмотрите как красиво она ретуширует открытки», ей становилось неловко.
Когда мистер Полсон ушел, миссис Макфи начала журить Дели:
– Пойми, девочка, совершенно незачем объявлять, что ты плохая хозяйка. Этот молодой человек так смотрит на тебя, мне кажется, он скоро сделает тебе предложение. С твоей внешностью можно создать себе хорошее будущее, нужно только надлежащим образом себя вести.
– Боже мой, миссис Мак. Послушать вас и тетю, замужество и дети – удел женщины. У меня в жизни другая цель, я хочу стать художницей и замуж выйду лет через сто, если вообще выйду. А что касается мистера Полсона, я не выношу его томного взгляда и белесых ресниц. Когда-нибудь я ему такое скажу, что он здесь больше не появится.
Миссис Макфи вздохнула и подумала, что Небо щедро наградило Дели, ведь такая внешность сродни таланту. Дели по моде забирала волосы в пучок на затылке, отчего казалась выше и стройнее. Из густой темной массы волос выбивались мелкие прядки и мягко падали на шею и высокий белый лоб. Огромные голубые глаза, изящный овал лица.
– И потом, – продолжала развивать свою мысль Дели, – вы забываете, что мне частично принадлежит пароход, который плавает в верховьях Дарлинга. И он может принести мне целое состояние.
– Частично. И какая часть тебе принадлежит? Двадцать пятая! Я понимаю, ты помогла тогда капитану Тому в знак благодарности, но, думается, эти пятьдесят фунтов можно было бы поместить и в более доходное место. Чем скорее ты попросишь вернуть тебе деньги, тем лучше. – Ее желтые, с проседью, кудряшки, негодующе поднялись над маленьким лицом. – Он что, сам не понимал, у кого берет деньги, ведь ты тогда была совсем ребенком?
– Я сделала это вполне сознательно, миссис Мак. И дядя Чарльз одобрил.
– Да, но твой опекун, как мне кажется, человек не очень практичный.
– Ну и пусть. Я знаю, Том вернет мне деньги, как только получит всю прибыль. И на будущий год я смогу учиться в Художественной школе и не работать. Л, может, буду делать и то, и другое.
Дели смотрела на ворох открыток, на которых деревья в результате ее стараний приобрели неестественно зеленый, а небо неестественно голубой цвет, и думала, как совместить работу и учебу. Она хотела попросить у мистера Гамильтона выходной, чтобы можно было посещать уроки живописи, и не решалась: его неулыбчивое лицо и суровый вид не располагали к каким-либо просьбам.
Мистер Гамильтон вбежал в комнату – он всегда спешил – и критическим взглядом окинул работу Дели. Потом выпрямился и качнулся на каблуках. Он был явно доволен, однако его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.
– Ну вот, теперь то, что надо, – с несвойственным ему воодушевлением проговорил мистер Гамильтон. – Вы поняли, что от вас требуется. Макфи говорил, что вы очень талантливы, настоящий самородок. Гм-м, в самом деле. Жаль, что Макфи уезжает. Такая потеря для города.
– Для меня тоже, я буду скучать по ним обоим. Они первые, с кем я подружилась в Эчуке. Они предлагали мне переехать вместе с ними в Бендиго, но я не захотела из-за реки, не могу с ней расстаться.
– Оба Макфи о вас очень высокого мнения, поверьте.
– Я постараюсь вас не разочаровать, мистер Гамильтон. Я хотела вас попросить…
– Нет, нет, девочка, не надо просьб. Помните: как можно больше ярко-голубого. Эти открытки вышли просто замечательно.
У входной двери звякнул колокольчик и мистер Гамильтон исчез. Дели вздохнула и снова взялась за кисти.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все реки текут - Като Нэнси



Хорошая книга. Советую посмотреть фильм
Все реки текут - Като НэнсиItis
14.06.2012, 0.39





Грустная книга. Но прочитала с удовольствием. Теперь хочу узнать об авторе все
Все реки текут - Като НэнсиРузалия
27.07.2012, 21.40





Хорошая книга. Прочитал с удовольствием Советую всем посмотреть фильм.
Все реки текут - Като НэнсиРоман
4.01.2013, 6.08





читал ее в подростковом возрасте,и сейчас перечитал,хорошая книга
Все реки текут - Като Нэнсичерный огонь
24.03.2013, 13.18





Хороший роман. Душевный. Чем-то похож на Поющие в терновнике
Все реки текут - Като Нэнсивалерия
27.04.2016, 23.00





Посмотрела сериал и решила прочитать книгу. В фильме все совсем не так как в книге. Ещё раз убедилась, что книги лучше.
Все реки текут - Като НэнсиLily
31.10.2016, 11.48





Прочитала книгу. Очень понравилось. Решила посмотреть фильм.
Все реки текут - Като НэнсиАнна
27.11.2016, 9.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100