Читать онлайн Все реки текут, автора - Като Нэнси, Раздел - 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все реки текут - Като Нэнси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все реки текут - Като Нэнси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все реки текут - Като Нэнси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Като Нэнси

Все реки текут

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

23

– Ку-у-и-и!
Адам! Наконец-то! Дели замирает от счастья, когда раздается долгожданный крик с другого берега или гудит пароход, с которым брат возвращается из Эчуки – звуки, возвещающие приезд Адама, кажутся ей сладостной музыкой. Эхо еще не умолкло, а Дели уже сбежала по ступенькам, волосы распущены – Адам любит, когда они развеваются на ветру – и полетела мимо сосны, на которую частенько забирается помечтать о своем любимом, и мимо кустарника и с песчаной крутизны – вниз, к воде.
Но здесь Или, и руки влюбленных соприкасаются лишь на мгновение. Прикосновение рождает электрический разряд, возбуждающий трепетное волнение в сердцах.
Привычной дорогой они идут к дому. Эстер уже ждет на веранде: как там ее любимый сынок? Не похудел ли, нет ли какой хвори? Но лицо его светится счастьем, тело полно сил и здоровья, и она успокаивается, ласково проводит рукой по светлым волосам сына и целует его в щеку.
– Как прошла неделя, сынок? Все в порядке?
– Как всегда, мама.
Дели резвится, как ребенок, скачет через две ступеньки, вертится на носочках по веранде и распевает:
«Аделаида» очень солидна,«Ланкаширочка» пройдет в любую дырочку,А «Элизабет»…
– Ой, для «Элизабет» что-то не придумывается. А вот —
Элиза, Лиза, Лизавета,За тобой хоть на край света.
– Филадельфия, хватит, угомонись, – Эстер снисходительно улыбается. В сущности, Филадельфия совсем еще ребенок, хотя и проглядывает в ней порой не детская мягкость, а на губах играет загадочная и чарующая улыбка молодой женщины.
Адам смотрит на нее лишь как на младшую кузину.
С ней можно подурачиться, за волосы ее подергать, по ничего серьезного между ними нет и быть не может. В этом Эстер не сомневалась.
Обычно Адам приезжал в середине субботнего дня и оставался до полудня воскресенья – целых двадцать четыре часа под одной крышей с Дели.
Пришло время цветения. Земля покрылась пестрым ковром, сотканным из желтых лютиков, белого бессмертника и фиолетового душистого горошка. Взявшись за руки, Адам и Дели брели по этому благоухающему разнотравью. Дели присела в центре горящего золотом пятачка и стала набирать букет из блестящих, словно лакированных, лютиков.
– Любишь лютики? – Адам взял у Дели букет и провел им по ее обнаженной белой шее. От пыльцы у щеки остался след. – Любишь, – Адам наклонился и поцеловал желтое пятнышко. Дели вскинула руки и обвила шею брата, он обхватил ее талию, плечи, прижал к себе – крепко, жарко, по-мужски; цветы, забытые, рассыпались по земле. Дели положила голову Адаму на плечо и закрыла глаза. Все словно обрело незримую связь, соединилось в застывшем мгновении: биение сердец, движение крови, солнечный свет, тепло юных тел и золотое море цветов вокруг.
Позже, когда они, взявшись за руки, продолжали свой путь по цветущему лугу, Адам вдруг сказал:
– У меня для тебя приятная новость. Вот здорово! А какая? Подожди, скоро узнаешь.
– Нет, давай скорей, ну, пожалуйста.
– Какая ты нетерпеливая. Только у меня новость несъедобная. Я тебе про Минну хотел рассказать.
– Минна – бедняжка. Что у нее?
– Я с ней на улице столкнулся, денег ей дал на еду, она попросила. У нее скоро еще ребенок будет, жить совсем не на что. Короче, к нам в редакцию с верховья один миссионер зашел, просил рекламу дать его миссии. Я ему про Минну и сказал. Так вот, он ее с собой забрал вместе с детьми и всем барахлом.
– А она сама согласилась ехать?
Ну да. У этого типа миссия оказалась в родных местах Минны. Это где-то в районе озер Мойра. Минна там жила, когда была маленькая. Она сама из племени мойра, там кое-кто из них еще остался. Поэтому она сразу согласилась ехать.
– Адам, какой ты молодец!
Дели даже остановилась, чтобы обнять брата. Адам уже знал, как начнет статью о народе, лишенном земли и будущего: «Изгои на земле, которая дана Богом в их безраздельную собственность»…
Как только выдавалась свободная минутка, Адам и Дели, не сговариваясь, шли к тому месту, где когда-то воскресным утром Бесси раскладывала еду на траве. Молодая эвкалиптовая рощица, окруженная небольшим ручьем, преображалась в театр, и они играли в нем роли античных героев. Там Адам впервые понял, что любит Дели и, признавшись, готов был неустанно повторять слова любви.
Невозделанная, покрытая кустарником земля Австралии не очень-то подходящее место для свиданий влюбленных пар, истинно любящим и здесь рай. Адам и Дели лежали на жесткой иссохшей земле среди колючих кустов. По их рукам и ногам беспрестанно сновали муравьи, в волосах запутывались падающие с деревьев бледные желто-коричневые листья эвкалипта, укрывавшего под своей сенью молодых людей.
Адам все теснее прижимал Дели к себе, и она, испытывая неведомое ранее чувство нарастающей радости, удовлетворенности, безмолвно подчинялась его власти. Он целовал ее закрытые глаза, и каждый поцелуй казался ей пурпурной пустотой, в которую стремительно летели золотые искры. Плоть ее еще спала, и ласки любви дарили лишь покой и благодать, тогда как в нем, родившись, росло сладостное и пугающее волнение. Поцелуи его оставались ласковыми, безмятежными и целомудренными, но желание плоти, едва сдерживаемое им, грозило вырваться наружу и захлестнуть обоих.
Слегка касаясь губами ее темных мягких волос, Адам быстро зашептал:
Sed sic' sic' sine fine feriatiet tecum iaceamus osculantes…hoc non deficit, incipitque simper
– Это по-латыни? – невнятно пробормотала Дели.
– А что, разбор предложения тебе уже не под силу? – засмеялся он.
– Нет. Из латыни мне под силу только одно – «amo – я люблю».
– Тогда слушай. Это Петроний.
И так бы вечно нам лежать,Даря друг другу поцелуи.Здесь нет конца, всегда начало только,—
если бы мы такое в школе проходили, у парней меньше бы проблем было с девчонками. Первые две строчки, конечно, посчитали бы непристойными, «не для детских ушей» – я их тебе тоже читать не буду. А мисс Баретт – учительница что надо: столько всего знает и объясняет все без этих дурацких комплексов.
Дели удивленно посмотрела на брата: что-то слишком спокойно он говорит о мисс Баретт.
– Адам, ты ведь был в нее влюблен, правда?
– Правда, – он взял ее руку, нежно коснулся губами запястья. – Как теленок. Я вовремя выпутался. Мисс Баретт… Дороти… – в задумчивости проговорил он.
Он перевернулся на спину и стал смотреть в голубое высокое небо, покусывая поднятый с земли горький лист.
– Ты помнишь тот вечер, когда мы отказались есть черного лебедя? Она тогда пришла ко мне в комнату и села на постель. Я так растерялся, покраснел, слова комом застряли – столбняк напал.
– Надо же! Я ощущала себя в тот вечер так же.
– Ничего удивительного, ей нравилось покорять людей. Обычное женское тщеславие. – Он поймал листок и бросил его Дели в волосы. Сказать ей про Дороти Баретт и ту последнюю ночь? И потом было ведь еще одно приключение, в Эчуке, когда он ранним утром возвращался домой. Пожалуй, не стоит ей знать всего, зачем разрушать ее идеалы? Он отвел назад девичьи податливые волосы, повернул к себе любимое лицо: – У нас совсем другое, милая. Мы связаны навсегда.
– Я бы хотела остаться здесь с тобой навсегда.
– Все вечно. Время – понятие относительное. Вечное мгновение…
Пока он говорил, земля незаметно повернулась, деревья переместились, а солнце и вовсе исчезло.
– Да, но ведь завтра ты опять уедешь в Эчуку.
– Ева, не будь такой приземленной, ведь здесь рай.
– Но, Адам, я хочу быть с тобой всегда: и днем, и ночью.
– Ты же знаешь, мы еще сто лет не сможем пожениться. Для начала я должен хотя бы немножко больше зарабатывать. И потом, у моих родителей свой взгляд на брак двоюродных родственников.
– Брак? Я ни о каком браке не думала. Я просто хочу быть с тобой. И еще хочу, чтобы у нас ребенок был, он, наверное, будет очень красивый.
– Дели, не говори так, – взмолился Адам. – Ты сама не знаешь, что со мной делаешь.
– Но я и вправду так думаю. Я совсем не против родить ребенка. Не понимаю, что здесь плохого. Я люблю тебя.
– Дели, ради Бога! Что ты такое говоришь? Ты сама еще ребенок.
Он с нежностью посмотрел на ее худенькое личико, на васильковые глаза. Провел пальцем по темной ниточке бровей. Дели перехватила его руку, жарко припала к ней губами и, закрыв глаза, вся подалась к нему. Он обхватил ее, прижал к себе и тут же, словно опомнившись, легонько оттолкнул, вскочил на ноги; стряхнул со штанины муравья и принялся выбирать из волос запутавшиеся в них листья.
– Дели, милая, пойдем, пора уже. Солнце садится, – проговорил он внезапно охрипшим, дрожащим голосом.
Она открыла глаза и с удивлением посмотрела вокруг, словно лунатик, которого неожиданно разбудили во время ночной прогулки. Солнце было уже за рощей, но верхушки эвкалиптов еще удерживали бледный отсвет гаснущего дня. Дели поднялась с земли. Адам бережно, один за другим, выбрал из ее волос листья. Дели с нежной благодарностью принимала его заботу.
– Какой чудесный день, просто райский. А маленькие листочки! Смотри, на солнце они как будто рыжие кудряшки, а молодые деревца такие гладкие и белые, как…
– Как ты, милая!
– Бежим к реке, пока солнце, не село. Сейчас на воде красота сказочная, – крикнула Дели и легко, задорно помчалась прочь из рощи, где к вечеру объявились москиты и уже кровожадно гудели в подлеске.
Они пронеслись по бревну, перекинутому через глубокий ручей, совсем забыв об опасности, которую таит в себе его покрытая росой поверхность, и вскоре оказались на песчаных отмелях. Вода здесь сродни тончайшим зеркалам, позолоченным на прощание закатным солнцем. Река словно замерла, и кажется, будто она – само серебристое небо, опустившееся на землю. С противоположного берега отражаются в водном зеркале эвкалипты. В воздухе плывет голубой дымок, отделившийся от костра аборигенов.
Теперь, восхищенная красотой природы, Дели уже не стремилась, как раньше, к бумаге и краскам; рисование заброшено на неопределенное время, все ее мысли, желания устремлены к Адаму.
Они миновали большой красный эвкалипт, на древе которого сохранился с давних времен след в форме челна, оставленный каменным топором.
А вниз по реке легко скользил, повинуясь течению, совсем новенький челн. Попеременно то справа, то слева от него в воду нырял шест, направляя движение. На корме челна горел небольшой костерок из сухих веток, разложенный на глине, и до берега долетал дразнящий аромат печеной трески. Лубра и ее маленький сын, проплывающие в лодке, не обращали никакого внимания на белых людей на берегу. А брат с сестрой, подгоняемые голодом, вмиг забыв о красотах природы и о любви, мчались к дому. У могильных холмиков они остановились, и Дели покрыла их сорванными на лугу лютиками. К дому они подбежали в тот момент, когда звонок приглашал всех к чаю.
– Дели, девочка, кажется, нам не придется посылать тебя в Эчуку за румянцем, – сказал Чарльз, нарезая к столу холодную баранину. На твоих щеках можно согреть ужин, правда, Эстер? Посмотри-ка!
Но Эстер заметила другое:
– Филадельфия! Ты к чаю специально причесалась? Сегодня у тебя волосы в порядке.
При матери Адам всегда вел себя с Дели как двоюродный брат с двоюродной младшей сестрой, дразнил ее, дергал за волосы – словом, совсем как в тот свой первый приезд домой на школьные каникулы. Но при каждом удобном случае они старались улизнуть из дома. В разгар лета река сильно обмелела, и они нашли убежище под откосом.
Они спустились сюда сразу после чая и теперь бродили у воды, бросали в нее камешки и наблюдали, как по ее гладкой поверхности расходятся круги. Дели стояла рядом с Адамом и, устремив взгляд на запад, смотрела на огромное светило, спустившееся почти к самой земле. Ей вдруг вспомнилась ночь, когда она вот так же наблюдала скользящую по воде маленькую лодчонку Адама, и свое предчувствие беды… Она вдруг снова явственно ощутила приближение чего-то страшного и, повернувшись, прижалась лицом к Адаму.
– Милый мой, я не хочу, чтобы ты ездил по реке, слышишь?
– В этом сезоне пароходы и так уже ходить не будут. Но, может, мне вообще дома пореже показываться? Например, на следующие выходные в Эчуке остаться, Бесси на пикник приглашает.
– Как ты смеешь? – Дели возмущенно принялась трясти его за плечи.
– Да приеду, малышка, приеду, – засмеялся он, гладя ей волосы.
– Мы через воскресенье в город поедем, в воскресенье. Тетя Эстер хочет в церковь сходить.
– Да туда с обратной дорогой тридцать миль. Это уже похоже на религиозный фанатизм.
– Нет, это не фанатизм. Знаешь, кажется, тетя Эстер вообразила, что… глупо, конечно, но…
– Да говори, не тяни.
– Она… тетя Эстер думает, что у мистера Полсона ко мне интерес.
– У мистера Полсона? Какого? Викария? Еще не легче!
– Ну да, у бледнолицего викария. Интересный мужчина. Он меня назвал ангелом бесплотным.
Адам с силой сжал ее плечо.
– Ты что, в самом доле находишь его интересным?
– Да нет, конечно, дурачок. Пусти, больно. – Она высвободила плечо. – Ты бы видел, как у него лицо вытянулось, когда он подумал, что придется реку переплывать в ялике, чтобы на дилижанс успеть. Совсем побелел от страха, – прыснула она. – У него такие глаза странные, как у фанатика. И адамово яблоко здоровое. А где у тебя адамово яблоко? У тебя оно должно быть о-огрома-адное, – она ласково погладила его горло. Адам стиснул ее пальцы, нагнулся, чтобы поцеловать их, и Дели прижалась губами к его волосам.
– Пусть только попробует еще пялить на тебя свои фанатические глаза.
– А что ты сделаешь? Накаутируешь и поставишь ему на грудь ногу, как индеец китайцу на пачках вайсройского чая? Вот здорово, если бы вы из-за меня подрались. Только ты его сильно не бей. Он на вид хиленький.
Адам задумчиво смотрел вдаль, поверх головы Дели.
– Адам, ты любишь меня?..
– А?.. Что ты сказала?..
– Ты правда любишь меня? Ты сегодня ни разу не сказал.
– Да. Да, и еще раз да. Я твой по-настоящему, искренне, без остатка, весь – твой, навеки – навсегда.
Он нашел губами ее губы, они разомкнулись во встречном порыве. Дели вмиг стала неотделимой частью его существа, единой тканью – его плотью. И – словно громовой раскат потряс Вселенную, заставил их вернуться из небытия, разделил и отбросил друг от друга. Эстер звала их с веранды. Дели глубоко вздохнула.
– Я побегу и постучу по перилам веранды: раз, два, три, как будто мы играем в прятки, а ты потом придешь, – сказала она.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все реки текут - Като Нэнси



Хорошая книга. Советую посмотреть фильм
Все реки текут - Като НэнсиItis
14.06.2012, 0.39





Грустная книга. Но прочитала с удовольствием. Теперь хочу узнать об авторе все
Все реки текут - Като НэнсиРузалия
27.07.2012, 21.40





Хорошая книга. Прочитал с удовольствием Советую всем посмотреть фильм.
Все реки текут - Като НэнсиРоман
4.01.2013, 6.08





читал ее в подростковом возрасте,и сейчас перечитал,хорошая книга
Все реки текут - Като Нэнсичерный огонь
24.03.2013, 13.18





Хороший роман. Душевный. Чем-то похож на Поющие в терновнике
Все реки текут - Като Нэнсивалерия
27.04.2016, 23.00





Посмотрела сериал и решила прочитать книгу. В фильме все совсем не так как в книге. Ещё раз убедилась, что книги лучше.
Все реки текут - Като НэнсиLily
31.10.2016, 11.48





Прочитала книгу. Очень понравилось. Решила посмотреть фильм.
Все реки текут - Като НэнсиАнна
27.11.2016, 9.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100