Читать онлайн Звезды над Тунисом, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезды над Тунисом - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезды над Тунисом - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезды над Тунисом - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Звезды над Тунисом

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Маркиз лежал в темноте палатки, думая о Сабре. Он испытал необычное возбуждение, целуя ее, но стоило ли это делать?
Маркиз совершенно не хотел связываться с женщиной, пока он в экспедиции.
Ему как-то не приходило в голову, пока они не оказались в амфитеатре, что Сабра, в сущности, очень привлекательна.
Когда девушка задрожала, прижавшись к нему, маркиз был ошеломлен и смущен необычным чувством, которое он испытав.
Маркиз просто не мог не думать о тепле ее тепа и о том, что Сабра плачет на его плече.
Поддавшись порыву, он обнял девушку, чтобы утешить — так растрогало его то волнение, которое вызвал в ней амфитеатр.
Прошлое для Сабры ожило.
И не только для нее. Маркиз не мог объяснить это себе, но он тоже слышал крики, возгласы и чувствовал возбуждение зрителей.
Он почти видел, как видела Сабра, гладиаторов, сражающихся со львами и тиграми.
Из ран, оставленных когтями зверей, по их обнаженным телам струилась кровь.
Маркиз понимал, насколько это ужаснуло ее.
Но какой-то частью рассудка он понимал и исступление толпы, пьяной от запаха крови.
Вспомнив об этом, маркиз удивился, откуда у столь юной девушки мог взяться дар ясновидения.
Этот дар перенес Сабру обратно в прошлое и одновременно воздействовал на него, так что маркиз мог слышать ее ушами и видеть ее глазами.
Он захотел сказать себе, что все это иллюзия, что его просто ошеломило величие амфитеатра.
Больше того, усталость от путешествия сделала его особенно восприимчивым к подобной чепухе.
Но маркиз знал, что это не правда, и когда он снова подумал об этом, то, даже не желая того, вспомнил, как целовал Сабру.
В тот момент он почувствовал, что девушка отвечает на его поцелуи всем своим существом, всем сердцем.
Цинизм, взращенный в нем с детства его отцом, подсказал маркизу, что все случившееся — всего лишь физическое влечение, и чем скорее он об этом забудет, тем лучше.
Это было не так, но маркиз попытался внушить себе — как презрительно утверждал бы его отец, — что Сабра обдуманно возбуждала его.
Как все женщины, заявил бы отец, она захотела привлечь и пленить мужчину, особенно такого влиятельного, как Виктор.
Но маркиз-то знал, что в этом путешествии Сабра, напротив, избегала его насколько возможно.
Когда девушка повернулась к нему со слезами, струящимися по щекам, вся дрожа от того, что увидела и услышала в развалинах амфитеатра, она не думала о нем как о мужчине.
Сабра искала в нем защиту от собственных чувств, которые не были обыкновенными и, уж конечно, не придуманными из желания завлечь его.
А потом, когда девушка подняла к нему лицо, она выглядела так неотразимо привлекательно и одновременно трогательно со слезами на глазах и мокрыми щеками, что маркиз повел себя так, как поступил бы любой мужчина на его месте.
Однако это было ошибкой, огромной ошибкой, и маркиз не знал, удастся ли ему ее исправить.
Впрочем, ему не пришлось ничего делать, когда они вернулись в лагерь, ибо Сабра молча ускользнула в свою палатку.
Заглянув к ее отцу, маркиз увидел, что Киркпатрик спит, сидя на стуле, а рядом стоит полупустая бутылка вина.
Поэтому маркиз отправился к себе, и только когда был готов ужин, послал одного из слуг передать Кирпатрику и Сабре, что он ждет их.
Маркиз не удивился, когда девушка не появилась. Он ожидал этого.
— Думаю, Сабра устала, — благодушно сказал Киркпатрик, и маркиз, не испытывая ни малейшего желания объяснять ему, в чем депо, тут же согласился.
Он ушел спать рано, потому что хотел подумать о том, что случилось, и понять, как такое оказалось возможным.
Маркиз всегда считал, когда друзья описывали ему похожие случаи, что они, наверное, слегка помешались.
Или слишком много выпили для климата, где не следует увлекаться крепкими напитками, — это ошибка.
Конечно, всегда существовало подозрение, что они преувеличивают или попросту лгут, чтобы придать себе значительность.
Ведь есть люди, которые клянутся, что видели призраков, и верят в предсказания астрологов. Есть шарлатаны, которые обманывают тех, кто восприимчив к таким воздействиям; очень предосудительный обман.
Но что касается Сабры, то для нее все происходило по-настоящему; маркиз это чувствовал и признал скрепя сердце, что это произошло и с ним, хотя и в меньшей степени.
Маркиз не отрицал этого, но он хотел найти логическое объяснение случившемуся.
Однако чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что объяснений нет и что это приключение ему не удастся забыть.
Как не удастся забыть мягкость, невинность и сладость губ Сабры:
Еще когда он увидел ее поющую детям возле гостиницы, маркиз понял, что больше не спорит и состязается с непредсказуемой и довольно несносной девушкой, которая забавляла его, потому что нарочно притворялась загадочной.
Тут маркиз остановился.
Он затруднялся подобрать слова, а вернее, поймал себя на том, что вовсе не хочет описывать чувства, которые испытывает к Сабре теперь.
Он беспокойно заворочался с боку на бок, но никак не мог заснуть. Сон пришел только перед самым рассветом.
Маркиз не знал, что Сабра встала очень рано, чтобы увидеть восход над равниной.
Пока караван продвигался на юг, девушка успела убедиться, что равнины даже более прекрасны и величественны, чем горы, которые они проехали вскоре после того, как оставили Тунис.
Сейчас пейзаж был настолько красив, что Сабре показалось, будто он захватил все ее существо, она словно стала частью его.
Среди ярко-зеленых островков травы в тропическом изобилии росли полевые цветы, покрывая равнину белыми и оранжевыми пятнами.
Вся земля перед Саброй казалась гигантским восточным ковром.
Девушка подумала, что персы и сирийцы, наверное, черпали разнообразие узоров для своих знаменитых ковров из великолепия, предложенного им самой Природой.
Как они вплетали отрывки из Корана в свои многоцветные орнаменты, так этот живой ковер, казалось Сабре, таит в себе писания древних пророков.
Равнина была так прелестна в золотых рассветных лучах, что девушка словно перенеслась в мир, которого она никогда не знала, но всегда чувствовала, что он где-то рядом, надо только найти его.
И когда все ее тело затрепетало от необычайного восторга, этот восторг неизбежно напомнил ей те ощущения, что пробудил в ней минувшим вечером маркиз.
Сабру никогда еще не целовали.
Она всегда презирала и избегала тех многочисленных мужчин, которые с того момента, как она выросла, пытались приласкать ее.
Ей были противны и их жадные руки, и выражение их таз, поэтому она купила себе темные очки и настояна на том, что будет носить их.
Отец пришел в ярость, потому что, не признаваясь в этом даже себе, он был доволен, что мужчин влечет к его красавице дочери.
Это делало их слепыми к тому, что он замышлял, пока не становилось слишком поздно идти на попятный.
Киркпатрик обрушился на Сабру, угрожая дочери, что, если она не будет делать, как он велит, он отдаст ее в сиротский приют и забудет о ней.
Но Сабра только смеялась над ним, и Киркпатрик понял, что у девушки есть сила и упорство, которые ему не удастся сломить.
После множества ссор он угрюмо смирился, что дочь будет вести себя так, как хочет, и никакие его угрозы не заставят ее передумать.
Однажды отец ударил Сабру, и она сказала:
— Если ты еще раз сделаешь это, папа, я уйду от тебя. Я обещала маме заботиться о тебе и стараюсь это делать. — Она помолчала. — Но я не стану вести себя как наживка, если ты предпочитаешь это слово, для мужчин, из которых ты хочешь выдаивать деньги, и не приму от них ничего — вообще ничего!
— Тогда ходи голой и голодной! — отрезал Киркпатрик.
Сабра принимала еду, потому что не могла не делать этого, когда их приглашали с отцом в какой-нибудь роскошный ресторан, но ничего более она себе не позволяла.
Она заботилась о том, чтобы никогда не оставаться наедине с мужчиной.
Приводя в бешенство Киркпатрика, Сабра упорно носила только ту одежду, что покупала сама на деньги, которые давал ей отец. Никаких подарков от компаньонов своего отца девушка не принимала.
— Дурочка! — однажды закричал Киркпатрик на дочь, когда та отвергла предложенный ей браслет.
Он бы продал его потом, — они нуждаются в деньгах и никто не знал этого лучше Сабры.
— Да, и как же я должна была расплатиться за него? — едко спросила девушка, и отец замолчал.
Жизнь без матери была трудной для Сабры.
Но были минуты, вот как сейчас, когда все имело смысл, и она бы не отказалась от них ради всей безопасности и комфорта, которых она порой так страстно желала.
Красота этой равнины, подумала Сабра, навсегда запечатлится в ее душе.
Когда экспедиция закончится и отец снова примется искать богача, который согласится платить за них обоих, она будет вспоминать эти луговые цветы.
Вспомнит этот живой ковер под озаренным солнцем небом, рядом с которым ничто не имеет значения.
И тут внутренний голос спросил: «А что еще ты будешь вспоминать?»


Если маркиз лежал минувшей ночью без сна в темноте своей палатки, то и Сабре тоже не удавалось уснуть.
Она никак не мота унять биение сердца и вся трепетала от восторга, который как жгучий огонь охватил все ее тело при одном только прикосновении губ маркиза.
Этот восторг был частью всего прекрасного, что Сабра видела недавно, как та бугенвиллия и китайская роза в саду виллы.
Как бездонная синева Средиземного моря и оранжевые стены Кайруана.
Как эти пейзажи, которые она видела и еще увидит. Их никто не сможет отнять у нее, они навечно принадлежат ей.
Только когда солнце стало припекать, девушка сообразила, что пора возвращаться.
Повернувшись, она снова увидела амфитеатр, все так же величаво уже два тысячелетия демонстрирующий могущество Рима.
Глядя на эти древние стены, Сабра вспомнила слова маркиза о том, что она могла бы быть царицей Кахеной.
И спросила себя, будь она на месте царицы, хватило бы ей сил до конца сражаться за то, что она считает правильным, как это делала Кахена?
А потом поняла, что и в собственной скромной жизни она ведет тяжелую битву с тех пор, как умерла ее мать.
Сабра боролась, чтобы не стать безвольной игрушкой в руках отца и чтобы удержать его от окончательного падения.
Большинство женщин нашли бы эту задачу невыполнимой, и Сабра часто плакала по ночам в подушку, горестно причитая:
— Я… подвела тебя… мама… я не могу выполнить… того, что обещала тебе.
По утром девушка чувствовала, что ей дается новая сила, чтобы сражаться дальше и никогда не сдаваться.
И теперь, посмотрев на величественный амфитеатр, Сабра сказала себе, что если он мог выстоять в течение стольких веков, то выстоит и она.
К лагерю девушка возвращалась, высоко подняв голову.
Ее отец и маркиз уже позавтракали и сидели под оливковыми деревьями недалеко от палатки, серьезно что-то обсуждая.
Не иначе решают, как лучше приступить к поискам сокровищ, догадалась Сабра.
Ее отец убежден, что их ждут золото и драгоценности, но это очередная несбыточная мечта, с презрением подумала девушка.
Сабра очень бы удивилась, если бы они нашли что-нибудь, кроме нескольких монет да, возможно, костей одного из тех бедняг, растерзанных зверьми в амфитеатре.
Однако она знала, что не стоит говорить о своих сомнениях ни отцу, ни маркизу.
Сев за стол, девушка послала боя, который прислуживал ей, спросить у маркиза ее очки.
Она не вспоминала о них, пока не проснулась.
И лишь когда она оделась и протянула за ними руку, то сообразила, что их унес маркиз, когда они уходили из амфитеатра.
Бой послушно отправился выполнять указание.
Сабра пила кофе с кусочком уже зачерствевшего хлеба — они еще не делали покупок в этой деревне — и видела, как маркиз, поглядев в ее сторону, что-то сказал слуге и тот поспешил назад.
То, что сообщил ей бой по-арабски, заставило Сабру нахмуриться. Маркиз просил передать, что потерял очки и в любом случае думает, что они ей не нужны.
«Пет, нужны!»— захотела возразить она, но вдруг поняла, что маркиз прав.
Сабра использовала очки как маскировку и как оружие против мужчин, потому что не желала, чтобы они дотрагивались до нее.
Но она не могла сказать этого о маркизе, когда чудо его поцелуя оставалось с ней всю ночь.
Сабра знала, что не забудет этого чуда ни сегодня, ни завтра — никогда.
Теперь между ними не существовало преграды, да девушка и не хотела, чтобы маркиз нашел ее непривлекательной.
Он так отличайся от всех прочих мужчин, с которыми Сабру и Киркпатрика сталкивала судьба, что девушка с трудом верила собственным чувствам.
Почувствовав, что краснеет, Сабра допила кофе и, поев еще фруктов, свежих и изумительно вкусных, снова ушла из лагеря, чтобы полюбоваться на амфитеатр под другим углом, пока не услышала, что отец зовет ее.
Неохотно, не желая возвращаться из своего причудливого мира в грубую реальность, девушка пошла по луговым цветам к оливам, где сидели в тени мужчины.
Маркиз смотрел на Сабру и думал, что она похожа на юную богиню на Поле Блаженных .
Несмотря на его решимость вести себя так, будто между ними не произошло ничего необычного, маркиз не мог оторвать от девушки глаз.
Никогда в жизни он не видел такой красавицы с такими дивными золотыми волосами.
Сабра несла шляпу в руке, наслаждаясь ласковым солнечным теплом и совершенно не сознавая, что делает что-то неразумное, пока ее отец не потребовал:
— Ради Бога, дитя, надень шляпу! Я не хочу, чтобы ты получила солнечный удар!
Сабра повиновалась, и маркиза будто рывком вернули к действительности.
— Доброе утро, Сабра! — поздоровался он своим обычным суховатым тоном. — Мы с вашим отцом решали, как лучше подойти к интересующим его сокровищам.
Помолчав, маркиз продолжил:
— Мы думаем, было бы ошибкой копать при свете дня: нас могут увидеть.
Сабра уставилась вдаль.
— Конечно… вы… правы. Если вы… что-нибудь найдете, местные жители непременно… захотят… получить свою долю.
— Именно об этом я и думал, — вмешайся Киркпатрик. — Поэтому следует начинать раскопки ближе к вечеру, перед тем как стемнеет, когда большинство арабов будут в своих домах.
Он посмотрел на дочь.
— Мы с маркизом сами проведем разведку, нужное место — всего в нескольких сотнях ярдах отсюда.
— И где это? — поинтересовалась Сабра.
— Я же говорил: возле разрушенного храма, по словам того вора, — нетерпеливо ответил ее отец. — А кроме амфитеатра, здесь только одни развалины.
Сурово посмотрев на девушку, он пояснил:
— Там лежат остатки римских колонн.
Земля здесь мягкая, и раскопки не должны представлять никаких особых трудностей для двух крепких мужчин.
— Вы не расскажете погонщикам, что собираетесь делать? — спросила Сабра.
— Мы это обсудили, — ответил Киркпатрик, — и думаем, что пока лучше помалкивать, хотя позднее, если мы найдем что-нибудь, мы скажем Багиру.
Он имел в виду главу погонщиков, мужчину средних лет, которому, как думала Сабра, они могут доверять.
Сама она, однако, предпочитала Ахмеда — молодого бербера с тонкими чертами лица и большими, темными, выразительными глазами.
Он добровольно взял на себя обязанность быть личным слугой ее отца и маркиза.
И Ахмед изо всех сил старался угождать Сабре.
Всякий раз, когда они останавливались в каком-нибудь городке, он приносил ей в подарок цветы или фрукты.
А когда они ехали по саванне, Ахмед срывал ей дикую орхидею или один-два незнакомых, но очень красивых цветка, которым никто, кажется, не знал названия.
Сабра хотела сказать, что они могли бы доверять Ахмеду, но сочла, что лучше не вмешиваться.
Девушка понимала: отец и маркиз боятся, что, если хоть один человек узнает о сокровищах, там соберется дюжина кладоискателей.
Они могут даже украсть находки, прежде чем маркиз с Киркпатриком успеют взглянуть на них.
— Таков наш план, — подытожил Киркпатрик, — а сейчас я предлагаю взять пример с верблюдов и хорошенько отдохнуть, приберегая сипы к вечеру.
— Согласен с вами, — промолвил маркиз и тут обнаружил, что Сабра, не дожидаясь, когда они договорят, направилась к амфитеатру.
Маркиз хотел пойти за ней, но раздумал.
Минувшей ночью их увлек безумный порыв чувств, которые пробудило это древнее сооружение и которые сейчас казались не только необъяснимыми, но даже предосудительными.
Поэтому он отправился в свою палатку.
Велев Ахмеду поставить для него стул в тени, маркиз взял пару книг, которые прихватил с яхты, и сел читать об Эль-Дьеме и его долгой и увлекательной истории.
Но ни хорошая книга, ни красивые иллюстрации не смогли захватить его.
Маркиз то и дело возвращался мыслями к Сабре, представляя себе, что чувствует девушка, когда бродит по галереям и вспоминает не только то, что происходило столетия назад, но и то, что она видела и слышала вчера.
***

Но Сабра не бродила, как думал маркиз.
Она сидела на второй галерее, которая казалась самой безопасной и лучше всего сохранившейся.
Девушка пыталась вспомнить все, что читала об Эль-Дьеме, не погружаясь снова в боль и агонию тех, кто пал на этой арене.
То, что случилось минувшим вечером, сейчас казалось сном, разве что маркиз никуда не исчез, а был по-прежнему здесь, живой и невредимый.
Хоть Сабра твердо решила вести себя как обычно, она чувствовала, что все ее существо тянется к маркизу.
Больше всего на свете ей хотелось сейчас быть с ним, говорить с ним и, ест быть до конца честной, чтобы маркиз снова целовал ее.
«Это любовь», — мысленно сказала девушка.
Она никогда не думала, что полюбит кого-либо из тех мужчин, с которыми ее знакомил отец.
Сабра презирала их, ненавидела и, как правильно понял маркиз, нарочно уходила в себя, чтобы избавиться от их посягательств.
И что же? Тот самый человек, в которого она меньше всего ожидала влюбиться, которого всячески старалась избегать и из-за которого так воевала с отцом, пленил ее сердце.
Да, сердце больше не принадлежало ей, оно принадлежало маркизу.
— Я люблю его! — прошептала Сабра.
Но ей никак нельзя выдавать своих чувств, потому что маркиз и слышать о них не захочет.
Сабре хватило благоразумия понять, что такой человек, как маркиз, с его влиятельным положением в Англии, его высоким титулом и богатым опытом отношений с женщинами — в чем она не сомневалась, — никогда не захочет связать свою жизнь с дочерью авантюриста Киркпатрика.
Темные очки не помешали девушке заметить, как скривились губы маркиза, когда ее отец слишком явно попытался ему навязаться.
Вначале Сабра презирала маркиза за то, что он так легко сдался и предложил им не только первый приличный обед за долгое время, но и комнаты на своей вилле.
«Как вы можете быть таким глупцом? — хотелось ей спросить маркиза. — Неужели вы не видите, что мой отец дурачит вас, как одурачил столько других людей?»
Но за ужином девушка вдруг поняла, что отцу не удалось провести маркиза.
Он принял выдумку Киркпатрика, потому что хотел этого, и был готов предложить им не только свое гостеприимство, но и многое сверх того.
Когда мужчины вернулись из Ниццы с покупками для экспедиции, Сабра обнаружила среди прочих вещей белые брюки, которые ее отец купил для яхты.
А к ним еще лодочный пиджак с золотыми пуговицами и фуражку.
— Как ты можешь обманывать маркиза, делая вид, будто это необходимо для плавания в Тунис! — презрительно спросила она. — Мы будем в море не больше двух дней?
— Откуда ты знаешь? — беззаботно ответил ее отец. — Нам еще надо будет вернуться, а тем временем, глядишь, уговорим нашего великодушного хозяина взглянуть на Константинополь.
— И что, по-твоему, он должен найти там? Драгоценности султана в забытом минарете? — язвительно поинтересовалась Сабра.
Киркпатрик засмеялся:
— А это идея! Надо будет обдумать.
Сабра не ответила, она просто вышла из комнаты, хлопнув дверью.
По пути в свою уютную спальню девушка поняла, что отец только смеется над ней.
Он никогда не поймет, что Сабра находит его поведение унизительным.
Ее передергивало от каждого пенни, которое тратил на них очередной богатый опух, которым Киркпатрик так ловко и умело манипулировал.
«У них есть то, что нужно нам», — довольно часто говорил ее отец, как будто это все объясняло.
Сабра знала, что бесполезно с ним спорить или говорить, что любой образ жизни предпочтительнее того, который ведут они.
И уж конечно, она и думать не могла, что влюбится в одного из этих болванов, которые, раскрыв рот, слушали ее отца и словно завороженные плясали под его дудку.
Иногда девушка надеялась, что судьба улыбнется ей и она встретит человека, которого полюбит и который полюбит ее.
Человека, за которого она сможет выйти замуж и жить с ним в коттедже в тиши деревни.
Он подарит ей дом, а это то, чего Сабра хотела больше всего на свете.
***

Девушка сидела в амфитеатре, пока голод не погнал ее обратно в лагерь.
Обед оказался неожиданно вкусным.
Повар нашел человека, который подстрелил этим утром трех перепелов, и купил у него дичь.
Одна из деревенских женщин испекла вполне съедобные лепешки, хотя этот восточный хлеб и не имел ничего общего с английским, какой Сабра мечтала есть в своем воображаемом коттедже.
И конечно, к обеду подали свежие овощи.
Когда Сабра впервые увидела африканские овощи, полыхающие красками в крошечной лавке в центре Туниса, она подумала, что в жизни не видела ничего прекраснее и, как потом оказалось, вкуснее.
Вино тоже было хорошим: об этом позаботился ее отец.
За столом Сабра говорила очень мало, но всем своим существом ощущала присутствие маркиза.
Он выглядел красивым, как всегда, но в то же время казался более расслабленным и менее циничным и язвительным, чем на яхте, когда они пересекали Средиземное море.
«Даже если маркиз ничего не найдет, — сказала себе девушка, — он будет считать, что не зря потратил время, потому что его развлекали».
А потом поняла, что маркиз сознательно избегает ее взгляда.
И внезапно золотое солнце померкло и ледяная рука сжала ее сердце.
Было около половины четвертого, когда Киркпатрик подал знак, что пора двигаться к месту.
Вокруг все было спокойно.
Верблюды еще с вечера улеглись на отдых и так до сих пор и лежали, только лениво поворачивали головы, наблюдая за тем, что происходит. Впрочем, ничего захватывающего не происходило.
Пощади щипали траву, а арабы, которым поручено было присматривать за ними, сидели в тени оливковых деревьев и либо спали, либо тихо разговаривали между собой.
Любопытство, вызванное в деревне их приездом, похоже, утихло.
Теперь даже мальчишки больше не интересовались ими.
Впрочем, они снова набегут к ужину, когда появится возможность стащить какие-нибудь объедки или немытые фрукты.
Ленивой походкой, будто у них нет никаких причин спешить, Киркпатрик и маркиз пошли из лагеря.
За ними на небольшом расстоянии следовала Сабра.
Разрушенный храм находился с другой стороны амфитеатра; и если никто специально не следил за ними, то ни арабы в своих домах, ни их собственные слуги не могли их увидеть.
Они уже подошли к храму, от которого остались стоять только две ионические колонны (остальное было разбросано по земле), когда до Сабры вдруг дошло, что и отец, и маркиз несут лопаты.
Эти лопаты были наполовину скрыты их свободными пиджаками, так что никому постороннему и в голову бы не пришло, что у них есть с собой подобные орудия.
Когда мужчины положили лопаты на землю и сняли пиджаки, Сабра поразилась, каким сильным и мужественным выглядит маркиз в одной рубашке.
Смущенная своими мыслями, девушка быстро отвела взгляд и села в густую траву поодаль от места раскопок.
Перед ней простиралась безбрежная голая равнина. Окинув ее взором, Сабра невольно подумала: какими же одинокими должны были чувствовать себя римлянки в такой дали от дома и как же они тосковали по родине.
Для мужчин всегда существует азарт и восторг в покорении и исследовании новой земли и в том, чтобы со временем сделать ее процветающей.
Для женщин же нет ничего, кроме трудностей устройства дома, воспитания детей и попыток ввести в примитивную атмосферу законы и цивилизацию Рима.
«Наверное, им было очень одиноко», — подумала Сабра.
Она забыла об отце и маркизе, потерявшись в чувствах изгнанников, которым не суждено было увидеть снова своих родных и друзей.
Должно быть, она задремала, ибо прошел почти час, прежде чем Сабра увидела, что солнце начало угасать и на землю опустились сумерки.
Еще полчаса, и станет совсем темно.
Тогда ее отец и маркиз прекратят раскопки до завтра или будут ждать, когда взойдет луна.
Работая при свете фонарей или факелов, они были бы слишком заметны.
«Надо бы поторопить их», — подумала Сабра, но ей так не хотелось покидать удобное место, где она лежала.
Словно в первый раз девушка увидела, что трава усеяна маленькими цветочками, а между стеблей желтеет песок.
А потом Сабра заметила скользящую по песку крохотную зеленую ящерицу.
Девушка поползла вперед, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть ящерку, и восхищенно залюбовалась ее дивным цветом и юрким бегом между травинок.
Внезапно ящерка исчезла. Сабра подняла голову и увидела всадников, приближающихся по плоской равнине к храму.
Их было шестеро, явно бедуины. От» куда они едут? Куда?
Не двигаясь, она смотрела, как всадники галопом помчались прямо туда, где находились ее отец и маркиз, которые к этому времени уже углубились по пояс в землю.
Скакавший во главе кавалькады был высок, крепок и красив, с опаленным солнцем лицом и огненным взором.
На нем был бурнус с капюшоном, низко надвинутом на лоб поверх фески с длинной кисточкой и намотанного вокруг фески белого тюрбана.
Сабра довольно много читала о бедуинах и знала, что на всаднике должны быть сапоги из красного или желтого сафьяна.
Но пока девушка разглядывала его, бедуин подскакал к раскопкам, наклонился и, к ужасу Сабры, выхватил из ямы ее отца.
Отец закричал, и в этот момент двое других всадников, не спешиваясь, выволокли из ямы маркиза.
Он яростно сопротивлялся, но, застигнутый врасплох, не смог справиться с численно превосходящим противником.
Один из бедуинов вырвал лопату у него из рук и презрительно бросил ее на землю.
Прежде чем Сабра успела понять, что происходит, обоих пленников с невероятной быстротой завернули в черные бурнусы и обмотали веревками.
Несколько секунд — и их бросили, связанных и беспомощных, поперек седел двух лошадей.
Следуя за своим главарем, бедуины повернули назад, туда, откуда пришли, и исчезли в темнеющей дали.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезды над Тунисом - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Звезды над Тунисом - Картленд Барбара


Комментарии к роману "Звезды над Тунисом - Картленд Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100