Читать онлайн Звезды над Тунисом, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезды над Тунисом - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезды над Тунисом - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезды над Тунисом - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Звезды над Тунисом

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Маркиз нисколько не удивился, когда его новые знакомые, как он и ожидал, остались на обед.
Потом они остались на ужин и, наконец, устроились в двух удобных спальнях виллы на ночь.
Киркпатрик даже не скрывал, что не прочь пожить за счет маркиза, чем немало того позабавил.
— Ваше вино и еда восхитительны, — сообщил авантюрист за ужином, — и это лишь заставляет меня сожалеть, что мы должны уйти пораньше, дабы отыскать себе ночлег.
Еще одеваясь к ужину, маркиз подумал о таком повороте событий, поэтому ответил просто и без уверток:
— Надеюсь, вам будет удобно в тех комнатах, где вы переодевались.
Киркпатрик откинулся на спинку стула и засмеялся:
— Если бы вы только видели, где мы ночевали вчера! По сравнению с той лачугой ваша вилла для нас — просто открытые врата рая!
Маркиз тоже засмеялся и позже — намного позже, когда они отправились спать, — подумал, что весь вечер был наполнен смехом.
Понятно, что Киркпатрик лез из кожи вон, стараясь быть забавным, и все же разговор с ним был по-настоящему интересным и содержательным.
Этот человек жил странной бродячей жизнью, не такой, какой жил маркиз, и в своих скитаниях накопил много знаний.
Маркиз мог говорить с ним о местах, которые большинство людей никогда не видели и даже не подозревали об их существовании, и о восточных религиях, часто эротических и чувственных или же крайне жестоких.
Он обнаружил, что Киркпатрик знает не меньше его, а в чем-то и намного больше.
И только лежа в постели, маркиз понял, что они совершенно не замечали Сабру.
Казалось, девушка прислушивается к их разговору, но маркиз не был в этом уверен.
Он вспомнил о Сабре один-единственный раз: когда, вернувшись с Киркпатриком в гостиную, застал девушку возле коллекции табакерок, которую его отец собирал в течение многих лет.
У маркиза мелькнуло подозрение, что Сабра вознамерилась похитить какой-нибудь драгоценный экспонат.
Но девушка с легким вздохом поставила табакерку на место, и по тому, как двигались ее пальцы, маркиз понял, что она восхищена их красотой и мастерством работы.
Он собирался поговорить с ней, но тут Киркпатрик сказал что-то забавное, маркиз снова засмеялся и забыл о Сабре.
Теперь маркиз подумал, что для девушки это, должно быть, очень странная жизнь.
Еще он удивился, как Сабра ухитряется быть такой ненавязчивой, когда ее отец так ярок и театрален и в своей внешности, и в своих манерах.
Возможно, темные очки, которые она не снимала весь вечер, придавали ей некую отстраненность.
Когда гости переоделись к ужину, маркиз заметил, что вечерний костюм Киркпатрика, уже изрядно поношенный и кое-где протертый, сшит портным из Уэст-Энда — западной аристократической части Лондона, тогда как Сабра свое простое кружевное платье явно шипа сама.
Опытный в таких вопросах маркиз понял, почему девушка выбрала кружево: оно не мнется в дороге.
Хотя платье было дешевым, оно изящно облегало ее тело, и маркиз мысленно отметил, что у Сабры, несмотря на чрезвычайную худощавость, весьма привлекательная фигура.
После ужина они беседовали у камина: вечерами, когда ветры дули с близких, в укрытых снегом Альп, заметно холодало.
Вскоре девушка встала:
— Я иду спать, папа.
— Очень правильно, моя дорогая.
Сегодня тебе будет спаться гораздо лучше, чем прошлой ночью с этими лающими собаками и пьяницами, ползущими домой под утро!
Сабра ничего не ответила, но маркиз обнаружил, что может прочитать ее мысли.
Она думала, что отец слишком подчеркивает их бедность, чтобы воззвать к щедрости маркиза, ибо маркиз не сомневался, что именно на это в конце концов рассчитывает Киркпатрик.
Сабра направилась к дверям, и маркиз поспешил распахнуть их перед девушкой.
И только тогда, бросив взгляд на ее волосы, освещенные люстрой, заметил их необычный цвет.
Он как-то не задумывался об этом раньше, а все потому, что, когда он разговаривал с ее отцом, Сабра держалась настолько незаметно, что маркиз даже забывал о ее существовании.
Но теперь до него дошло, что волосы у нее точно такого же цвета, как у Симонетты Веспуччи, позировавшей Ботичелли для его незабываемых полотен.
Парикмахеры всего мира бились над этим цветом, но тщетно. Никому не удалось пока создать такой краски.
Но маркиз и так знал, что волосы Сабры совершенно натуральные, и неожиданно для себя подумал: а насколько они длинные?
Пожелав ему доброй ночи, девушка быстро скользнула в дверь гостиной, прошла через холл и стала торопливо подниматься по лестнице, давая ясно понять маркизу, что хочет уйти и совершенно не желает с ним разговаривать.
Маркиз не был тщеславен, но прекрасно сознавал, что, где бы он ни появлялся, женщины всегда смотрели на него с восхищением.
И не порывались сбежать от него, а, напротив, делали все возможное, лишь бы не отпустить его от себя.
Закрыв двери гостиной, маркиз вернулся к камину, где его ждал Киркпатрик, оказавшийся настолько интересным собеседником, что они проговорили до двух часов ночи.
А когда пошли спать, Киркпатрик небрежно заметил:
— Вы так и не сказали, намерены ли сопровождать нас в Тунис. Я буду очень разочарован, если придется искать кого-то еще.
— Вы решили ехать?
— Разве можно устоять перед таким соблазном? — удивился Киркпатрик. — И я не верю, что эта история не заинтриговала вас.
«Он словно гипнотизирует меня», — холодно подумал маркиз.
Но поскольку этот человек нуждался в нем и поскольку сам он не горел желанием возвращаться в Англию, маркиз сказал, когда они подошли к спальне Киркпатрика:
— Я все обдумаю и дам ответ за завтраком.
— Буду держать пальцы скрещенными, — откликнулся Киркпатрик. — Сейчас как раз молодая пуна, и я поклонюсь ей семь раз — самое верное средство, как мне говорили в Монте-Карло!
Оба засмеялись, и, отвернувшись, маркиз подумал, что Киркпатрик еще долго будет смеяться, потому что нашел простака для финансирования своей затеи.
Он сказал себе, ложась в постель, что ни на секунду не поверил в эти сокровища. Сомнений нет, Киркпатрик сочинил всю эту историю, только чтобы вызвать его интерес.
А истинная цель авантюриста — обеспечить себе и своей дочери сытую жизнь без всяких трат хотя бы на ближайшие два месяца.
Интересно, подумал маркиз, если бы он спросил Киркпатрика, сколько денег у него осталось на данный момент, сказал ли бы тот ему правду или нет? Сам-то маркиз не сомневался, что в карманах у авантюриста пусто.
Маркиз заметил, как его гости ели великолепные блюда, поданные на ужин.
Нет, они не набрасывались с жадностью на все подряд!
Наоборот, и отец, и дочь насыщались медленно, смакуя каждый кусочек, но именно это подсказало маркизу, что они голодны и за последнюю неделю, а может, и больше, им редко удавалось поесть.
Маркиз по опыту знал, как трудно сразу набивать желудок после голодной жизни.
Киркпатрик съел все, что было поставлено перед ним, и показал, что хорошо разбирается в винах, с удивительной точностью угадывая год, когда оно было розлито.
Это открыло маркизу, что когда-то его гость был достаточно богат, чтобы покупать все, что захочет.
И если было что-то, чем маркиз действительно наслаждался, то это тайна, загадка, которую он должен разгадать, или секрет, который он должен раскрыть.
Именно это он искан в своих путешествиях и именно это любил находить в людях.
Вот почему он с такой тоской думал о будущем: все, кого он встречал в Куине, и большинство тех, с кем он общался в Лондоне, были совершенно предсказуемы во всех своих речах и поступках.
С первой минуты знакомства маркиз видел, что для его острого и проницательного ума они подобны открытой книге.
И то же самое он почувствовал, когда остался наедине с Жанной.
Раньше, если они не предавались любви, то развлекались в каком-нибудь экзотическом местечке или ходили на вечеринки, где присутствовали женщины той же профессии, что и Жанна.
Или же сидели в ресторане, где под музыку оркестра и болтовню других гостей вели легкий остроумный разговор, в котором француженкам нет равных.
Но, оказавшись с ней вдвоем в тишине виллы, маркиз обнаружил, что знает все, что Жанна собирается сказать, еще до того, как она раскроет свои красные губки.
Ее настроения, иногда капризные, иногда дерзкие или кокетливые, были столь же предсказуемы, и если Жанна находила его скучным, то и он отвечал ей тем же.
Но сегодняшний вечер, заключил маркиз, был восхитительным, потому что задал работу его уму.
В то же время ему захотелось больше узнать о Киркпатрике.
Что этот человек джентльмен, маркиз понял сразу, едва увидел его, но Киркпатрик был, кроме того, и авантюристом.
И не просто авантюристом, а авантюристом с огромным обаянием, неистощимым запасом юмора и совершенно не похожим ни на кого из прежних знакомых Виктора.
А еще маркиза снедало любопытство насчет Сабры.
Казалось несообразным, что она так тиха и скромна.
Он даже подумал несколько цинично, что, раз уж Киркпатрик имеет хорошенькую дочку, было бы только естественно, если бы он использовал ее для привлечения богатых мужчин, чьи деньги нужны ему для финансирования своих фантазий.
Прежде чем заснуть, маркиз решился.
Есть сокровища или нет сокровищ, он поедет в Тунис.
В любом случае это будет лучше возвращения в Англию, где стая голодных волков только и ждет, чтобы разорвать его в клочья…
Маркиз, как обычно, встал рано и, выйдя на веранду, где он завтракал, с удивлением обнаружил там Сабру — она стояла у балюстрады и смотрела на море.
Девушка не надела шляпу, и утреннее солнце, игравшее на ее необычного цвета волосах, заставило маркиза посмотреть на нее внимательнее.
Сабра по-прежнему была в своих несуразных очках, которые казались слишком большими для ее личика, но теперь маркиз разглядел прямой аристократический носик и идеальный изгиб губ.
Она была в том же платье, что и вчера, — повседневном и немного экстравагантном.
Маркиз решил, что девушка нарочно подражала художницам — только они на юге Франции не одевались модно и дорого.
Сабра не повернула головы при его появлении, но как-то напряглась, словно маркиз нарушил ее размышления.
— Доброе утро! — сказал он с нарочитой небрежностью.
Маркиз не стан подходить к девушке, он прошел прямо к стопу и сел — обычно .слуги тотчас приносили ему завтрак.
Сабра даже не шевельнулась, и через минуту, раздосадованный тем, что она не обращает на него внимания, маркиз сказан:
— Надеюсь, вы присоединитесь ко мне. Или вы уже позавтракали?
Сабра неохотно оторвалась от созерцания пейзажа и медленно направилась к столу. Даже в повседневной одежде она выглядела грациозной. Девушка села на другом конце стола, как можно дальше от маркиза.
— Надеюсь, вы хорошо спали, — сказал он, вызывая гостью на разговор.
— Да, благодарю вас. У вас очень удобная вилла.
— Я так и думал, что вам понравится, особенно после неудобств вашего последнего ночлега, которые столь красноречиво описал ваш отец.
Если он надеялся разговорить Сабру, его попытка не увенчалась успехом.
Слуги принесли кофе, горячие рогалики в плетеной корзинке, накрытой льняной салфеткой, и яичницу с беконом для маркиза.
Маркиз посмотрел на девушку.
— Вижу, вам нравится легкий petit dejeuner по-французски, но, уверен, ваш отец, как и я, предпочтет английский обычай начинать день с чего-то существенного.
Сабра не ответила, и, чуть подождав, маркиз спросил:
— Я не прав?
— Папа тратит столько энергии, — ответила Сабра, — что явно нуждается в питании.
Она говорила насмешливо, словно маркиз докучал ей своими расспросами.
Маркиза задело ее поведение, потому что он не мог найти ему объяснения.
— Скажите, — спросил он немного погодя, — почему вы думаете, что экспедиция, которая так интересует вашего отца и к которой он так настойчиво склоняет меня, — это ошибка?
Он твердо решил заставить девушку отвечать и, когда Сабра заколебалась, нетерпеливо потребовал:
— Я хочу услышать правду, а не какие-нибудь успокоительные отговорки.
— Я уже сказала вам правду, — отрезала девушка. — Я считаю, что это потеря вашего времени.
— Вы думаете обо мне или о себе?
— Вы спросили, и я ответила!
Сабру явно возмутил этот допрос, но маркиз не собирался отступать.
— Я бы хотел, чтобы вы немного развили эту тему. Как я понимаю, вы подозреваете, что сокровища, о которых слышал ваш отец, не существуют.
Он выжидательно посмотрел на девушку, но Сабра молчала.
— А это значит, что мы совершим наше путешествие впустую. Но разве не приятно посмотреть Тунис? Или вы уже бывали там?
Ответа снова не последовало, и маркиз не выдержал:
— Я задал вам вопрос , и считаю очень невежливым с вашей стороны не отвечать мне!
Он говорил резко и, увидев, как зарделись щеки девушки, понял, что впервые смутил ее.
— Извините… я не хотела быть… невежливой, но я решила, что вам будет… неинтересно мое мнение, и, значит… нет смысла говорить о том, что я… думаю.
— Если бы мне было неинтересно, я бы вас не спрашивал!
На какое-то мгновение маркизу показалось, что Сабра опять замолчит, но она вдруг спросила уже другим тоном:
— Почему вы… уделяете нам… внимание? Ведь мы вам… чужие. Бы живете… совсем в другом… мире.
В ее голосе звучала неуверенность, которая объяснила маркизу, что девушка не только возмущена его навязчивостью, но и взволнована тем, что он принимает их у себя.
— Я отвечу вам, — согласился маркиз. — Я много путешествовал, и когда вы со своим отцом появились здесь, я как раз обдумывал, куда бы мне отправиться.
Он посмотрел на Сабру.
— Я не знал, поехать мне на юг или вернуться в Англию, где меня ждет масса неприятных обязанностей.
— А сейчас вы решили?
— Я сказал вашему отцу, что дам ответ за завтраком, но мистер Киркпатрик явно не спешит услышать его.
Сабра взглянула на открытую дверь, словно ожидая, что ее отец вдруг появится там, и мягко проговорила:
— Папа устал. Он очень беспокоился в последнее время. Думаю, он наслаждается удобной постелью и считает, что нет причин спешить.
По ее тону стало ясно, что девушка любит отца, и маркиз подумал, что у нее есть по крайней мере одна человеческая черта, но насчет остальных он сильно сомневался.
— И тем не менее, — продолжил он через минуту, — зная, что ваш отец будет наслаждаться, путешествуя со мной, и что вы оба будете пользоваться большими удобствами, чем если бы поехали одни, вы всячески стараетесь помешать мне осуществить его желание. Почему вы так против?
— Никто не смог бы помешать папе… осуществить то… чего он действительно желает! — быстро проговорила Сабра. — Но я не хочу, чтобы вы соглашались… на эту… экспедицию, потому что вы так нужны… в Англии.
Маркиз удивленно воззрился на девушку.
Его раздражало, что очки мешают ему увидеть выражение ее таз.
— Я нужен в Англии — что вы имеете в виду? Что вы знаете обо мне?
Сабра отвернулась и посмотрела в сад.
Залитые солнцем бугенвиллии, вьющиеся розовые герани и китайская роза горели среди зелени яркими цветными пятнами.
Стояла тишина, лишь жужжали пчелы да порхала по веткам какая-то птичка.
Люди сидели очень тихо, и птица, осмелев, перелетела на балюстраду веранды, острыми жадными глазками поглядывая на стол.
Маркиз неожиданно рассвирепел.
— Ради Бога, девушка, перестаньте играть в загадки и отвечайте на мои вопросы! Что вы знали обо мне до того, как пришли сюда?
— Теперь я… рассердила вас, — очень тихо проговорила Сабра, — и это не… понравится папе. Я… я прошу прощения…
Мне не следовало этого говорить.
— Разумеется, следовало, — возразил маркиз. — Я спросил ваше мнение, и мне очень интересно узнать, что вы слышали обо мне и почему вы думаете, что я нужен в Англии.
Сабра улыбнулась — в первый раз за все время, и маркиз подумал, что улыбка делает ее привлекательной даже в очках.
— Папа — англичанин, — мягко объяснила она, — и при всей его любви к путешествиям часто тоскует по родине.
Девушка помолчала.
— Когда мы можем себе это позволить, он покупает английские газеты, но они есть и в библиотеках… и еще их… выбрасывают из… богатых отелей.
— Бы хотите сказать, — уточнил маркиз через минуту, — что обыскиваете мусорные ящики?
Сабра сделала виноватый жест.
— Когда это… необходимо.
— Итак, вы прочитали обо мне в газетах, — настаивай он.
— Мы прочитали, что вы… прибыли, что вы здесь, на этой… вилле, и что ваш отец… недавно скончался и вы были в Виндзорском дворце… по приглашению королевы.
— Я польщен, что вы находите меня таким интересным! — саркастически заметил маркиз. — И все это, конечно, подсказало вашему отцу, что я могу быть полезным ему.
Он почувствовал, что выразился довольно грубо. Сабра потупилась.
— Простите… я не хотела… расстраивать вас, — сказала она тем же виноватым голоском, каким говорила до этого.
— Вы не расстроили меня. Вы, или, точнее, ваш отец, побудили меня не возвращаться пока в Англию, а посетить Тунис или любой другой уголок мира, который мне интересен.
Сабра открыла было рот, но снова закрыла.
— Почему вы не говорите того, что думаете? — спросил маркиз. — Что это не просто моя обязанность, а мой долг — делать то, чего ждет от меня королева и моя страна.
— Я не… сказала этого!
— Но вы так подумали.
— Вы не должны… читать мои… мысли!
— Почему? Или вам есть что скрывать?
— Мои мысли — это мои мысли, они… личные и… тайные.
— Для меня — не всегда! — похвастался маркиз.
— Вы хотите сказать… что умеете читать… чужие мысли?
— Видите ли, милая девушка, за все эти годы я убедился в одной простой истине: очень полезно знать, что думает человек, прежде чем он начнет действовать.
Это много раз спасало мне жизнь.
— Когда речь идет о жизни и смерти, это простительно, но когда вы используете свою проницательность… без всякой необходимости, это… это вторжение!
— Значит, вы знаете', что проницательность тем острее, чем чаще она используется.
Сабра не ответила, и спустя минуту он добавил:
— И думаю, вы тоже используете свою проницательность. Я не ошибся?
— Вы догадались… или снова… читаете мои мысли?
— Как бы я это ни делал, результат тот же самый, — ответствовал маркиз. — Если вы проницательны, то просто не можете не знать о вещах, которые люди не склонны говорить вам вспух, а часто даже не хотят, чтобы вы узнали.
После долгого молчания Сабра вызывающе заявила:
— Я никогда раньше не встречала… никого, кто мог бы читать мои мысли… и мне… не нравится… что вы это делаете!
Она вышла из-за стола и, подойдя к лестнице, спустилась с веранды в сад.
Маркиз смотрел, как ее золотистая головка мелькает между деревьев, пока Сабра не вошла в тень аллеи и не скрылась из виду.
Откинувшись на спинку стула, маркиз подумал, что это был очень необычный разговор.
Особенно потому, что он говорил с девушкой, которая явно не испытывала к нему симпатии и которая, несмотря на всю его проницательность, не подходила ни под одну категорию знакомых ему женщин.
И как раз когда маркиз думал о Сабре и о том, какая она своеобразная, на веранду вышел ее отец.
Он выглядел чрезвычайно богемно в белой рубашке без пиджака и с красным платком на шее вместо галстука.
Уже через несколько секунд после прихода Киркпатрика маркиз поймал себя на том, что смеется, и дальше оставаться серьезным было уже невозможно.
Но маркиз понимал, что путешествие, которое они собирались совершить вместе, требует четкого планирования, если он хочет, чтобы все было легким и удобным.


После завтрака они с Киркпатриком поехали в открытой коляске на причал, где стояла на якоре яхта маркиза.
Ее отремонтировали и усовершенствовали всего два года назад.
Теперь, поднимаясь на борт, маркиз подумал, что яхта с удобством доставит их в Тунис.
Капитан явно обрадовался, узнав; что новый хозяин желает воспользоваться яхтой, которая уже год стояла без дела.
Киркпатрик со своей стороны был полон идей о том, что им понадобится в пути из одежды, и они еще потратили немало денег в магазинах в Ницце, прежде чем вернулись на виллу.
Маркиз не удивился, когда Киркпатрик сказал, что его дочь не хочет сопровождать их и предпочтет спокойно посидеть в саду.
Он почувствовал, что испугал ее за завтраком, и за обедом Сабра была очень молчалива.
Она замкнулась в себе, как будто желала укрыться от его посягательств.
Маркиз и сам не знал, как он это понял, но, глядя на Сабру, он вспомнил факиров, которых видел в Индии.
Факиры погружаются в транс, полностью переставая воспринимать окружающее, и даже если их уколоть булавкой, они не почувствуют боли.
Их невозможно разбудить, пока они сами не захотят проснуться; точно так же другие люди могут уходить в себя.
Однако маркиз не мог взять в толк, почему Сабра отгораживается от него.
Он настолько привык, что женщины тянутся к нему и всячески дают понять, как он привлекает их физически, что он подумал, что, наверное, ошибся.
По за обедом, когда Киркпатрик вовсю смешил его, у маркиза снова появилось ощущение, что девушки больше здесь нет.
Ему даже захотелось протянуть руку и дотронуться до Сабры: убедиться, что она не иллюзия, а живое существо из плоти и крови.
Но потом маркиз сказал себе, что он смешон и только потому, что эта девушка нисколько не интересуется им как мужчиной, он вообще ее замечает.
Когда они с Киркпатриком остались одни, маркиз заметил:
— Ваша дочь поступает благоразумно, отдыхая, пока есть возможность. Боюсь, у нее довольно странная жизнь для столь юной особы.
— Дорогой мой; у нас нет выбора, — откликнулся Киркпатрик. — Ее мать, которую я так нежно любил, умерла, а у меня нет ни малейшего желания жить в Англии.
Он помолчал.
— Как бы там ни было, я нахожу мир очаровательным местом и ни для кого не желал бы другой жизни. Но мне не с кем оставить Сабру.
— Едва ли это подходящее существование для девушки! — возразил маркиз.
— Зато оно возбуждает и всегда есть что-то новое, — парировал Киркпатрик.
С этим маркиз не мог поспорить, поскольку сам именно это и искал.
Он знал, что бежит от предсказуемого и всего, что безопасно, к приключению, которому почти наверняка суждено завершиться разочарованием.
Потом он вспомнил, как кто-то однажды сказал ему: «Важно не то, чего вы достигаете. Важно усилие, которое вы прикладываете для достижения цели».
«Этому я и спелую», — нашел он себе оправдание, стараясь не вспоминать замечание Сабры о том, что его ждут в Англии.
Киркпатрик явно ликовал, что маркиз согласился вместе с ним искать погребенные сокровища.
— Мне не терпится увидеть Тунис, — признайся он. — Хотя мне говорили, что римские развалины там не так красивы, как в Алжире, зато народ более дружелюбный и, поскольку страна под французским господством, еда столь же хороша!
— Хоть что-то положительное, — сухо откликнулся маркиз.
Он вспомнил отвратительную пищу, которую предлагали ему в разных уголках мира.
Часто легче было ходить голодным, чем оскорблять вкус и желудок едой, от которой отказалось бы любое уважающее себя животное.
Поэтому он приказал капитану погрузить на корабль лучшие продукты и деликатесы, какие можно купить, — будет чем насладиться, особенно если шеф-повар знает свое дело.
Казалось, что тянуть с отъездом не имеет смысла, и маркиз решил отплыть следующим же вечером.
Капитан как раз успеет все подготовить, а сам он тем временем напишет письма в Англию — сообщит, что будет отсутствовать несколько дольше, чем намеревался вначале.
Маркиз не сомневался, что его управляющий в Куине и секретарь в Лондоне позаботятся о том, чтобы все шло так же, как все последние годы.
Он еще не посетил остальных своих поместий в Ньюмаркете, Пестершире и на севере, где владел обширными охотничьими угодьями.
Все эти места могли подождать, а если там что-то не так, он наведет порядок, когда вернется.
Намного труднее оказалось написать письмо премьер-министру, маркизу Солсбери, с сообщением, что в данный момент он не сможет приступить к своим обязанностям при дворе, и с просьбой объяснить его отсутствие королеве.
— Проклятие! — сказал себе маркиз, внезапно откладывая перо. — Почему, черт возьми, я должен с этим возиться?
Раньше никому и дела не было, чем я занимаюсь и куда еду.
Интересно, подумал он, отказывался ли кто-нибудь в его положении от титула, передавая поместья своему потенциальному наследнику, или же просто исчезал без объяснения причин?
Но потом маркиз вспомнил, что его наследник — пожилой дядюшка, у которого пять дочерей и ни одного сына, а после него — кузен, средних лет и холостой.
Ему так часто указывали на это как на главную причину, по которой он должен жениться, и как можно скорее, что маркиз знал: ему нельзя отказываться от своих обязанностей.
Хотя он никому бы не признался в этом, маркиз очень гордился Куином. Он любил красоту, достоинство и историю этого поместья, уходящую в глубь веков.
Да, он задыхался со своими родственниками, но некогда Англия гордилась родом Бурнов, блестяще служивших своему королю и своей стране.
Они обладали храбростью и умом, и если бы даже его отец не ссылался на них постоянно, Виктор и сам счел бы их героями.
«Возможно, это мое последнее путешествие», — подумал маркиз, надписывая конверты.
Он вспомнил неловких девушек, которых предлагали ему в жены, и содрогнулся.
Неужели ему придется каждый Божий день видеть их за завтраком напротив себя, точно зная, что они скажут?
Это будет то же, что они говорили вчера, и позавчера, и позапозавчера.
— Я этого не вынесу! — в отчаянии простонал маркиз.
Только какой у него выбор? Отправиться в Париж и найти кокотку вроде Жанны, которая заставит его забыть обо всем, кроме экзотики страсти?
Но это, как маркиз уже обнаружил, дает лишь временное облегчение, а все, чего он хочет, — это игнорировать свой долг и делать то, что может его развлечь.
А именно — позволить Киркпатрику склонить его на эту авантюру.
Впрочем, Киркпатрик, вне всяких сомнений, заставит его смеяться, а смех — надежное противоядие скуке.
Сабра спустилась к ужину в том же самом платье, в котором была вчера вечером.
Когда она вошла в гостиную, где уже ждали маркиз и Киркпатрик, маркиз сообразил, что у девушки забыли спросить, не нужно ли ей что-либо для предстоящего путешествия.
— Полагаю, ваш отец сообщил вам, — сказал он, — что мы отплываем завтра после обеда.
Улыбнувшись ей, он продолжил:
— Вы, конечно, многое захотите купить для нашей экспедиции, которая, должен сразу предупредить, может оказаться нелегкой. Кроме того, мы будем останавливаться в столице Туниса и, возможно, в других городах.
Сабра ничего не ответила, и маркиз снова заговорил:
— Поэтому я предлагаю вам поехать завтра утром в Ниццу и купить все, что вам нужно. Разумеется, я готов быть вашим банкиром.
Маркиз снова улыбнулся, уверенный, что любая женщина пришла бы в восторг от перспективы потратить кучу денег, а он мог позвонить себе и не такие расходы.
К его удивлению, Сабра нисколько не обрадовалась.
— Благодарю вас, милорд, — сдержанно проговорила она, — но у меня… все есть.
— Это смешно! — вмешался ее отец, прежде чем маркиз успел открыть рот. — Конечно, тебе нужна новая одежда. Ты же сама говорила мне на днях, что твои платья износились, да и мне надоело видеть тебя в этом потрепанном кружеве!
— Значит, незачем на меня смотреть! — резко ответила Сабра. — Еще раз повторяю: мне ничего не нужно, и в любом случае я сомневаюсь, что в этой экспедиции нам встретятся люди, достойные критиковать меня.
— Бот тут ты не права! — возразил Киркпатрик. — Мы путешествуем, моя дорогая, с очень важной титулованной особой.
Он сделал выразительную паузу и многозначительно посмотрел на дочь.
— Не только губернатор и мэр, но и простые люди захотят познакомиться с маркизом, и мы должны делать все возможное, чтобы не повредить его репутации.
— Несомненно одно, — мягко заметила Сабра, — никого не заинтересует знакомство со мной, так что я спокойно могу оставаться в гостинице или, если предпочитаете, ждать вас на улице.
— Ради Бога, не говори глупостей! — раздраженно бросил Киркпатрик.
Ему незачем было объяснять ни маркизу, ни Сабре, как она глупа и упряма.
Действительно, казалось очень глупым не принять дорогой одежды, когда ее предлагает без всяких условий богатый человек, который спокойно может себе позволить заплатить за нее.
Маркиза позабавило, что Сабра намерена бросить вызов отцу.
Упрямство дочери явно разгневано авантюриста, но Сабра, нисколько не смутившись, смотрела в огонь, спокойно и даже расслабленно.
Маркиз не стал ничего говорить, и спустя какое-то время Киркпатрик потребовал:
— Ты сделаешь так, как предлагает наш любезный хозяин, и завтра утром первым делом поедешь в Ниццу. Ты поняла?
— Я уже сказала, папа, у меня есть все, что мне нужно.
— А я говорю, что ты похожа на пугало! — взорвался ее отец.
— Ладно, куплю себе бурнус, чадру и сандалии, в каких ходят мусульманки. Тогда ни ты и никто другой и знать не будет, как я выгляжу.
Сабра поддразнивала отца, но Киркпатрик встал со стула и отошел к окну, чтобы дать утихнуть своей ярости.
Поскольку у маркиза не было никакого желания ввязываться в семейный скандал, он просто наполнил бокал Киркпатрика и предложил:
— Давайте поговорим о чем-нибудь более интересном. Как вы думаете, нам понадобятся в дороге книги?
Он помолчал и улыбнулся Киркпатрику:
— Я заметил, и меня это не удивило, что на яхте нигде нет книжных полок, и я сомневаюсь, что они есть в каюте моего отца.
Сабра оживилась:
— Я думаю, очень важно иметь что-нибудь почитать, особенно если нас застигнет шторм, как часто случается в Средиземном море.
— Выберите себе здесь, что хотите, — предложил маркиз, — но если вам самой ничего не нужно, вы могли бы оказать мне любезность и съездить завтра утром в Ниццу.
Маркиз помолчал и улыбнулся ей.
— Там есть отличный книжный магазин, в котором, я уверен, найдутся самые новые романы.
— Вы думаете, это то, что я хотела бы читать, или это ваш выбор? — спросила Сабра.
Она бросала ему вызов, и маркиз подумал, что это приятное разнообразие по сравнению с ее обычным молчанием.
— Лично я хотел бы приобрести несколько книг о Тунисе и, если есть, что-нибудь о приключениях. У меня страсть к авантюрным романам!
Сабра засмеялась, и маркиз подумал, что у нее очень заразительный смех.
— А я-то думала, вам хватает приключений в вашей собственной жизни, чтобы еще и читать о них!
— Ну, никогда не знаешь — а вдруг получишь совет-другой о том, как действовать в трудной ситуации!
— Вы думаете… мы столкнемся… с трудными ситуациями… в Тунисе?
— Ничего нельзя утверждать заранее.
Ваш отец, который знает об этой стране больше, чем я, уверяет, что там все спокойно, никаких восстаний и французы .держат все под контролем.
Сабра чуть скривила губы, будто подумала, что ради собственных целей ее отец преподносит все несколько приукрашенно.
Но она сказала вежливо:
— Я постараюсь, милорд, найти вам что-нибудь интересное и благодарю вас за заботу.
— Я делаю все, что в моих сипах, — ответил маркиз, — но мои идеи не всегда принимаются.
Он знал, что девушка поймет намек, и оказался прав: Сабра посмотрела на него сквозь темные очки и лишь затем очень спокойно ответила:
— Я… благодарна… за ваше предложение… но моя… мама никогда… не одобрила бы его;
Маркиз удивился: Сабра впервые упомянула свою мать, а ему как-то в голову не приходило, что девушке ее не хватает.
Но прежде чем маркиз успел сформулировать свои мысли по поводу того, что сказала Сабра и почему он ни в коем случае не должен дарить ей ничего из одежды, слуга объявил ужин.
Киркпатрик, который был необычно молчалив, пока умерял свою злость, отошел от окна, где смотрел в темноту, и присоединился к ним.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезды над Тунисом - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Звезды над Тунисом - Картленд Барбара


Комментарии к роману "Звезды над Тунисом - Картленд Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100