Читать онлайн Зловещая тайна, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зловещая тайна - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.91 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зловещая тайна - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зловещая тайна - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Зловещая тайна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2



Они проскакали уже немало, и лес почти скрылся из виду. У Кэролайн перехватило дыхание от быстрой езды и неудобного положения, в котором трудно было сохранять равновесие. Наконец она с трудом проговорила:
— Куда мы едем, сэр?
Ее спутник натянул поводья и, переводя лошадь на шаг, ответил:
— Я живу неподалеку, в замке Брекон. Между прочим, меня зовут Брекон.
— Кажется, я слышала о замке, — задумчиво отозвалась Кэролайн.
— Вполне вероятно. Достопримечательность, будь она неладна. Народ толпами собирается поглазеть на нормандские башни. Может, и вы его видели с дороги.
Кэролайн гордо выпрямилась и собралась было высокомерно сообщить ему, что не имеет привычки осматривать замки с дороги или в толпе зевак, но вспомнила о своем разорванном платье и испачканных руках и сообразила, что незнакомец не имеет представления о положении, которое она занимает в обществе. С трудом она удержала слова, уже готовые сорваться с языка, и кротко сказала:
— Конечно, я не забыла бы ваш прекрасный замок, если бы видела его когда-нибудь. Правильно ли я поняла вас, сэр: вы — лорд Брекон?
— Правильно, — ответил тот. — И я буду иметь удовольствие показать вам мой замок.
— Вы собираетесь вернуться к себе домой, милорд? — удивилась Кэролайн.
— Да. А что?
— Но ведь это очень неразумно! Всего несколько минут назад вы сказали мне, что того беднягу в лесу убил кто-то, кто хотел приписать это преступление вам.
Если вас подозревают, они сразу же направятся в замок Брекон, чтобы найти вашу светлость и осведомиться, где вы были весь вечер, и в особенности в то время, когда этот человек получил смертельный удар.
— Клянусь небом, — воскликнул лорд Брекон, — одно из двух, мадам: либо вы сообразительнее любого адвоката, либо — пылкая почитательница популярных романов.
Кэролайн рассмеялась. Действительно, родители не раз упрекали ее за то, что ей нравились самые невероятные романтические повести.
— Однако, — продолжил ее спутник, — в этом что-то есть. И что же вы предлагаете?
— У вас есть надежные друзья? — спросила Кэролайн. — Я помню, как-то одного зажиточного фермера вызвали на допрос в суд: его подозревали в связи с бандой контрабандистов. Многие считали, что он виновен, но трое его друзей поклялись, что ту ночь он провел, играя с ними в карты. Мой отец сказал потом:
«Достаточно трудно уличить во лжи одного человека, а когда четверо клятвенно утверждают одно и то же, пусть и не правду, тут ничего не смогут сделать и судья с присяжными».
— Ваш отец был прав, — сказал лорд Брекон и направил лошадь в другую сторону. — Послушаюсь его и поищу если не трех верных друзей, то хотя бы двух.
Кэролайн почувствовала, что он опять не правильно понял ее, и с трудом удержалась от объяснений, что, когда фермера допрашивали, ее отец был в судейском кресле, а не на скамье подсудимых. Однако она сказала себе, что его ошибка ей на пользу: теперь, когда она знала, что ее спутник — лорд Брекон, она поняла, насколько важно, чтобы он не узнал, кто она.
— Я вспомнил двух друзей, которые будут мне полезны, но, чтобы их отыскать, нам предстоит проехать пару миль, — сказал лорд Брекон. — Вы можете продолжать путь или вы слишком неудобно сидите?
— Все в порядке, милорд, не беспокойтесь, — ответила Кэролайн.
— Черт подери, мои манеры никуда не годятся, мадам! — внезапно воскликнул лорд Брекон. — Я не спросил вас, каковы ваши пожелания. Прошу меня извинить, но последние события меня несколько выбили из колеи.
— Вполне понятно, милорд.
— Мы едем в сторону Севеноукса. Это направление вам подходит?
— Рада сказать, что оно меня вполне устраивает, — с достоинством отозвалась Кэролайн, подумав про себя, что там она наймет почтовую карету, чтобы вернуться в Лондон.
— Теперь, когда мы уже так хорошо знакомы, можно ли задать вам нескромный вопрос, — осведомился лорд Брекон. — Как ваше имя?
— Кэролайн… — начала было Кэролайн, но осеклась.
Ее мысли были заняты возвращением в Лондон, и в рассеянности она чуть было не ответила на его вопрос полностью.
— Да? — напомнил он ей.
— Э-э-э… Фрай, — закончила Кэролайн, назвав первую попавшуюся фамилию.
— Ваш слуга, мисс Фрай. Может быть, теперь вы удовлетворите мое любопытство и скажете, почему вы оказались в лесу в тот самый момент, когда Айзека Розенберга сразила чья-то предательская рука?
Кэролайн принялась лихорадочно думать. Она так сосредоточилась на неприятностях лорда Брекона, что не приготовила никаких объяснений. К счастью, и здесь ей немало пригодились романы, и она неспешно стала излагать историю, которая, как она надеялась, звучала достаточно убедительно:
— Я — жертва пренеприятнейшего стечения обстоятельств, милорд. Я была компаньонкой у знатной дамы.
Я служила у нее недолго, всего несколько недель, но за это время ее характер и поведение внушили мне ужас и отвращение. Она страшно эксцентрична, и во многом это можно объяснить ее пристрастием к бренди. Сегодня вечером, после ужина, она не впала в дремоту, как это бывало обычно, а настояла, чтобы мы немного проехались. Видимо, она надеялась, что ночная прохлада освежит ее; и вот карета была подана, и мы отправились.
Всю дорогу она попрекала меня недостатками, которых у меня нет, и ошибками, которых я не совершала.
Я была терпелива: мой долг — сносить все покорно.
Через некоторое время звук собственного голоса ее утомил, и она сказала, чтобы я передала ей дорожное зеркальце, которое я всегда держала для нее в своем ридикюле. Я передала его, как она просила, но, к несчастью, именно в этот момент карету тряхнуло — а может, у нее рука была нетверда из-за выпитого бренди. Как бы то ни было, зеркальце упало и разбилось вдребезги.
В ярости она обвинила меня в том, что я накликаю на нее несчастье, и заявила, что с этой минуты видеть меня не желает. Она приказала остановить карету и высадила меня на дороге. Я умоляла ее, чтобы она по крайней мере довезла меня до дома, где я могла бы взять свои вещи и уехать на следующее утро, но она не слушала. Швырнув причитающиеся мне деньги в дорожную пыль у моих ног, она приказала кучеру трогать.
— Чудовищно! — воскликнул лорд Брекон. — Совершенно чудовищно! Таким женщинам не место на земле!
— Я оказалась на узкой пустынной дороге, — продолжила Кэролайн, — но мне казалось, что если я пройду через лес и пересеку поле, то выйду на главную дорогу к Севеноуксу.
— Так оно и есть. — подтвердил лорд Брекон. — Но это миля, а то и больше. Вы бы очень устали.
— Вот, милорд, как я оказалась в лесу, — закончила Кэролайн, в восторге от своей истории. Она не сомневалась, что его светлость во всем ей поверил.
— А теперь, если я провожу вас до Севеноукса, как вы считаете, вы сможете найти почтовую карету или дилижанс, которые доставят вас обратно в Лондон? — спросил лорд Брекон.
— Именно это я и собираюсь сделать, — ответила Кэролайн.
— Значит, вы живете в Лондоне?
Его слова пробудили в Кэролайн внезапное отвращение к дому в Лондоне. В этот момент ее охватило непреодолимое желание оказаться снова в поместье Мэндрейк, увидеть отца с матерью, снова почувствовать себя в целости и безопасности, под их защитой.
Она подумала о том, какие истории начнет рассказывать сэр Монтегю, вернувшись в город. Она предвидела объяснения и извинения, в которые ей придется пуститься перед своей крестной и своей компаньонкой, миссис Эджмонт. Все это было достаточно страшно, и Кэролайн, импульсивная, как всегда, быстро приняла решение, что не будет рисковать встречей с сэром Монтегю — по крайней мере до тех пор, пока не решит, как себя вести с ним. Она отправится в Мэндрейк; более того, она расскажет матери всю правду и попросит у нее прощения. Кэролайн было свойственно всегда признаваться, если она поступила нехорошо, и теперь с глубоким вздохом облегчения она представила себе конец пути и неизменное понимание и сочувствие матери.
— Нет, милорд, — сказала она ему, — мой дом неподалеку от Дувра, и мне хотелось бы попасть туда, пока я буду искать новое место.
— Тогда мы постараемся отправить вас в Дувр, — ответил лорд Брекон. — И чем скорее, тем лучше. Вы готовы ехать немного быстрее? Если так плестись, то мы будем добираться до моих друзей чуть ли не полночи.
— Скачите так быстро, как считаете нужным, милорд, — отозвалась Кэролайн и покрепче обхватила его талию.
Лорд Брекон перевел лошадь в галоп, и тут уже Кэролайн могла думать только о том, как бы не упасть.
Она низко пригибала голову, чтобы ее шляпу не сдуло.
Казалось, что они ехали довольно долго. Наконец лорд Брекон сдержал лошадь и произнес довольным тоном:
— Ну вот! Я так и думал, что они здесь!
Кэролайн подняла голову и увидела на поле прямо перед ними мерцающие огни и силуэты невысоких закругленных крыш с маленькими тонкими трубами. Она никак не могла вспомнить, как называются эти дома, пока вдруг ее не осенило: поле было заполнено кибитками с круглыми крышами, а между ними стояло несколько больших фургонов.
— Цыгане! — воскликнула она изумленно.
— Нет, не цыгане, — возразил лорд Брекон. — Зверинец. Его владелец — тот верный друг, которого вы посоветовали мне отыскать.
— Зверинец? Как интересно! Я однажды видела зверинец на ярмарке.
— Я думаю, Гримбальди закончит свои гастроли именно так, — ответил ее спутник.
Тем временем они подъехали к воротам в живой изгороди. Когда же они хотели двинуться дальше, путь им преградил какой-то парнишка. Смуглокожий, с длинными гладкими волосами, он был подозрительно похож на цыгана. Позади него появилась столь же смуглая женщина с ребенком на руках. Еще один малыш держался за ее юбку.
— Эй, вы! — прокричал парнишка. — Представление кончилось. Так поздно к нам нельзя!
— У нас дело к мистеру Гримбальди, парень, — ответил лорд Брекон. — Проводи меня к его кибитке.
— К хозяину? — с сомнением спросил мальчишка, слегка оробев от властного голоса. — А вы уверены? Он не сказал, что ждет гостей.
— Как знать, сынок, — негромко проговорила женщина. — Делай, что просит джентльмен.
Лорд Брекон подбросил серебряную монетку. Мальчишка ловко ее поймал.
— Сюда, сэр, — сказал он, заметно изменив тон, и побежал перед лошадью, пока они не добрались до большой кибитки, стоявшей чуть в стороне от остальных.
Она была выкрашена в малиновый цвет, а резные украшения были серебряными.
В незашторенных окнах горел свет. Он струился и из открытой двери, к которой вели ступени.
— Эй, хозяин! — позвал парнишка. — Здесь какой-то щеголь говорит, что у него к вам дело.
Оглядевшись, Кэролайн различила на поле больше десятка освещенных кибиток. Большие фургоны стояли кругом, перед некоторыми из них, мерцая, догорали свечи. Она была по-детски разочарована, что не увидит зверей: большинство фургонов были уже закрыты или занавешены на ночь, а в дальнем углу поля был разложен костер, вокруг которого собрались люди — явно рабочие и смотрители.
Пока она осматривалась, на верхней ступеньке кибитки показался человек. Он был крупный, широкие плечи и огромные мускулистые руки обтягивал малиновый сюртук. И он был так высок, что ему пришлось пригнуть голову в дверном проеме. Выпрямившись, он? увидел лорда Брекона.
— Милорд! Вот приятный сюрприз!
— Адам, мне можно войти? — спросил лорд Брекон, спешиваясь, и добавил:
— Со мной друг.
Тот же мальчик подбежал к ним, чтобы взять поводья. Лорд Брекон протянул руки к Кэролайн. Она наклонилась вперед, его руки обхватили ее талию, и, когда он поднимал ее, она ощутила их силу. Лица их сблизились, и сердце ее внезапно забилось. Потом она почувствовала под ногами землю, и лорд Брекон поддержал ее под локоть.
— Позвольте помочь вам, — сказал он.
Лорд Брекон подвел Кэролайн по неровной земле к ступеням кибитки, и она поднялась наверх с помощью стоявшего в дверях человека.
— Позвольте вас приветствовать, мадам, как друга. его светлости, — сказал человек.
— Спасибо, — улыбнулась Кэролайн.
— Это мой старый друг Адам Гримбальди, мисс Фрай, — сказал лорд Брекон. — У него иностранная фамилия, но английская кровь.
— Ваша светлость знает, что это так. И сердце у меня тоже английское. Ох, до чего же приятно вернуться в родную страну!
— Я был уверен, что вы так думаете, несмотря на ваш грандиозный успех во Франции, — сказал лорд Брекон.
— Не изволите ли войти, мадам? — обратился мистер Гримбальди к Кэролайн, сделав приглашающий жест в сторону двери.
— Спасибо, — снова отозвалась Кэролайн и прошла внутрь, низко наклонив голову, чтобы не задеть за притолоку перьями шляпы.
Подняв голову, она чуть не вскрикнула от изумления. В кибитке находилась женщина, и более странного создания Кэролайн в жизни не встречала. Она полулежала на койке в дальнем конце кибитки, но при появлении Кэролайн встала.
Она была очень маленькая и пикантно-привлекательная. Ее длинные волосы, выкрашенные в ярко-золотой цвет, огромным облаком спускались ниже колен.
На ней были турецкие шаровары из какой-то тонкой полупрозрачной материи, а верхняя часть тела была обнажена, только на груди сверкали две большие серебряные накладки, усеянные драгоценными камнями. Ее внешность так изумила Кэролайн, что она могла лишь безмолвно смотреть во все глаза, забыв о вежливости, пока женщина любезно, с французским акцентом, не произнесла:
— Бон суар, мадам. Вы пришли, увы, слишком поздно, чтобы видеть зверей.
— Увы, я так и думала… — начала было Кэролайн, но женщина ее не слушала. Она живо повернулась и с улыбкой и сияющими глазами приветствовала лорда Брекона, который как раз вошел в кибитку.
— Милорд! — воскликнула она. — Я ужасно рада видеть вас! Я думала, вы забыли Зару.
С этими словами она устремилась к нему, протянув обе руки, а когда он хотел взять их и поднести к губам, быстро подняла голову, и он поцеловал ее. От удивления у Кэролайн округлились глаза.
— И как вам Англия, Зара? — спросил лорд Брекон.
Кэролайн заметила, что он с нежностью смотрит на эту странную женщину и все еще удерживает одну ее руку в своей.
— Фу, но я ее терпеть не могу. Холодно, и зрители все не хлопают. Они не приветливы, как французы, и не шумны, как немцы. Они молчат, и как узнать, им нравится или… как это по-вашему?., им противно?
Гримбальди рассмеялся.
— Я говорил Заре, что мы — сдержанный народ, — заметил он. — Со временем она привыкнет.
— А ваши тигры? Какого они о нас мнения? — спросил лорд Брекон.
— Они со мной согласны, — ответила Зара с гордостью. — Если они не слышат громких… как их?., рукоплесканий… им кажется, что они не имеют успеха… они дуются, они грустные… и с ними очень трудно справиться.
— Бедная Зара! — воскликнул лорд Брекон и повернулся к Кэролайн. — Я должен представить вас мадам Заре, мисс Фрай. Она величайшая, а может, и единственная в мире укротительница тигров. Она имела ошеломляющий, успех на континенте, а теперь мы имеем честь видеть ее в Англии.
— Надеюсь, что мне посчастливится увидеть выступление мадам Зары, — вежливо отозвалась Кэролайн.
— Не присядете ли, мисс Фрай? — спросил мистер Гримбальди, придвигая ей стул.
— Спасибо.
Кэролайн приняла его предложение и, только опустившись на стул, почувствовала, как сильно устала.
— Мы с мисс Фрай совершили утомительную поездку, — сказал лорд Брекон. — Что до меня, то я голоден и хочу пить. Мы можем воспользоваться вашим гостеприимством, Адам?
— Ну, конечно, — ответил мистер Гримбальди. — Боюсь, правда, что мы не сможем предложить вам достаточного угощения. Яичница с беконом — это не слишком скудно?
— Я буду ей рад, — сказал лорд Брекон. — А вы, мисс Фрай?
— Ничего лучше не могу себе представить, — улыбнулась Кэролайн. — Я обедала в шесть и страшно проголодалась.
— Итак, яичницу с беконом, Адам. И если найдется, то бутылочку вина.
— У меня есть то, что не стыдно вам предложить, — отозвался Адам Гримбальди. — Шампанское я привез из Франции.
С этими словами он достал бутылку из буфета в задней части кибитки и поставил ее на столик.
Кэролайн огляделась, изумляясь тому, как все было ладно подогнано. Тут были разные шкафчики и полки, картины и украшения. Койка была завалена подушками, а пол застлан прекрасным персидским ковром.
— Как тут уютно! — воскликнула она.
— Моя кибитка меньше этой, но гораздо, гораздо красивее, — откликнулась Зара. — Но вы устали, мадам.
Снимите шляпу и устраивайтесь поудобнее.
— Спасибо, с удовольствием, — сказала Кэролайн и, подняв руки, развязала ленты шляпы.
Шляпа была большая и довольно громоздкая, как того требовала последняя мода. Кэролайн понимала, что волосы ее в беспорядке, но слишком устала, чтобы заботиться о своей внешности. Когда она бросила шляпу на койку и слегка повернула голову, чтобы свет от лампы, горевшей прямо над ее головой, не бил в глаза, то поймала на себе взгляд лорда Брекона и по выражению его лица поняла, что он впервые разглядел ее.
Его глаза выражали удивление и восхищение, и через секунду Кэролайн отвела взгляд, чувствуя, что краснеет. Она и представить себе не могла, как хороша была, когда сидела вот так в свете лампы, падавшем на рыжевато-золотые завитки волос, обрамляющих ее белый лоб.
Ее лицо было правильной овальной формы, небольшая голова изящно сидела на стройной белой шее. Нос небольшой и прямой, губы сочные и алые. В очертаниях ее лица и изящной фигуры было что-то столь прелестное, что все, кто видел Кэролайн впервые, с трудом могли поверить, что перед ними не картинка из книги с волшебными сказками.
Но самым прекрасным в ее лице были глаза: огромные, полные жизни, смеха и озорства. Очарование Кэролайн не было застывшей красотой статуи, но чем-то столь трепетно живым, что никто не мог оставаться подле нее и не проникнуться ее непринужденным весельем и жизнелюбием.
И сейчас, несмотря на усталость, в ее голосе ясно слышалась живость, когда она сказала:
— Расскажите же мне о вашем зверинце. У вас много животных?
— Немало, мадам, — ответил Адам Гримбальди. — Особенно я горжусь своими львами. У меня их три, и старший. Цезарь, ручной, как собачонка. Я взял его малышом, и он позволяет мне делать с собой все, что угодно.
Было очевидно, что мистер Гримбальди очень гордится своим зверинцем и мог бы часами рассказывать Кэролайн о нем, но его остановило появление темноволосого мальчишки с яичницей и беконом: пришлось прервать рассказ о своей работе и ухаживать за гостями. Когда они поели и выпили по бокалу шампанского, лорд Брекон сказал:
— Ну, Адам, теперь я хочу рассказать вам, почему я здесь. Вы, наверное, испытываете немалое любопытство, хотя и проявили величайшую сдержанность и не задали мне никаких вопросов.
— Я знал, что вы все скажете сами, когда сочтете нужным, милорд. Думаю, вы хотите, чтобы я оказал вата какую-то услугу. Я в вашем распоряжении.
— Вы это всерьез, Адам? История эта может грозить неприятностями с судейскими.
Гримбальди пожал плечами:
— От них всегда одни неприятности. Это не имеет значения.
— Во Франции есть очень грубое слово и очень грубое название для них, — сказала Зара. — Но я не стану оскорблять слух юной леди, повторяя его здесь.
Лорд Брекон расхохотался:
— Да, Зара, я его знаю.
— Так вы со мной согласны?
— Я с вами согласен, — кивнул он в ответ.
Она улыбнулась, но тут же снова стала серьезной:
— Милорд, вы не убили человека на дуэли? Вам не надо бежать из Англии?
Лорд Брекон покачал головой:
— Нет, Зара, все не так просто. Лучше я начну сначала. Думаю, вам стоит закрыть дверь, Адам.
Гримбальди встал и прикрыл дверь кибитки. Лорд Брекон допил свой бокал и сказал:
— Я вернулся в Англию примерно три месяца назад.
Как вы оба знаете, я пробыл за границей почти два года, путешествуя по Франции и Италии. Когда я вернулся, меня тепло встретила моя мать, и все мои друзья, казалось, были рады меня видеть. Вскоре после приезда я узнал, что умер один мой дальний родственник и я назначен опекуном его дочери Мелиссы — пятнадцатилетней девушки, которой предстояло вскоре отправиться в Париж, чтобы закончить там свое образование в одной из знаменитых Академий для благородных девиц.
Я познакомился со своей подопечной, хорошенькой, но довольно безмозглой девицей, и был поражен, когда через неделю после ее отъезда на континент узнал, что втайне она вела интрижку с человеком намного старше ее — и к тому же с довольно скверной репутацией. Я уверен, что со стороны Мелиссы это был совершенно невинный флирт, но, к несчастью, она написала этому джентльмену несколько весьма страстных писем.
Этот отвратительный проходимец через какого-то сомнительного адвоката связался со мной и потребовал за эти письма пять тысяч гиней. В случае моего отказа он собирался с помощью этих писем опорочить мою подопечную.
Я встретился с этим адвокатом, человеком по имени Айзек Розенберг, и сообщил ему, что его клиент получит от меня всего тысячу гиней в обмен на письма, и ни пенни больше. А еще я сказал ему, что, если мое предложение не будет принято в течение трех дней, я обещаю публично высечь его клиента и объявить его шантажистом во всех клубах.
— И что же он на это ответил? — спросил Адам Гримбальди.
— Я получил ответ вчера утром, — продолжил свой рассказ лорд Брекон. — Это письмо несколько удивило меня. Оно было подписано Розенбергом: он писал, что ему необходимо увидеться со мной по делу, которое, как он уверен, будет для меня небезынтересным. По некоторым причинам, в которые он не станет вдаваться, он просит меня встретиться с ним у разрушенного коттеджа за постоялым двором «Собака и утка» в Севеноуксе. Это показалось мне странным: хотя разрушенный коттедж хорошо известен в округе как место свиданий влюбленных и дуэлянтов, это, по-моему, не то место, какое мог бы знать лондонский адвокат. Тем не менее я был готов встретиться с ним. Я отправился к коттеджу в назначенный час — и нашел Розенберга убитым ударом ножа в горло.
— Господи помилуй! — промолвил Адам Гримбальди.
— Но кто это сделал? — спросила Зара.
— Понятия не имею, — ответил лорд Брекон. — Когда я нашел его, то понял, что скончался он совсем недавно. Тело было еще теплое, а мисс Фрай, которая была в лесу, слышала, как он вскрикнул.
— Вы видели, как убили этого человека? — Зара повернулась к Кэролайн.
— Нет, я только слышала его крик и заметила; как кто-то убегал из лесу.
— Он не был ограблен, — продолжил лорд Брекон. — Письма моей подопечной были у него в кармане. Я их взял. Не заподозри я, что при нем окажутся и другие письма, я не обыскивал бы его дальше. Атак — вот что я нашел во внутреннем кармане его сюртука.
Дойдя до этого места своего рассказа, лорд Брекон достал из кармана лист бумаги, и Кэролайн узнала письмо, которое он взял у убитого.
Он протянул им этот листок:
— Видите? На нем мое имя!
— Что тут сказано? — спросила Зара.
— Это письмо якобы написано мною. В нем я приглашаю Розенберга встретиться со мной у разрушенного коттеджа за «Собакой и уткой» в Севеноуксе в следующую среду. Там сказано, чтобы он принес письма, .так как я готов согласиться на условия его клиента.
— И вы его не писали? — спросил мистер Гримбальди.
— Никогда в жизни, — ответил лорд Брекон. — Я и не собирался соглашаться на шантаж его клиента. Почем я знаю, может, и письмо Розенберга ко мне — тоже подлог. Очевидно одно: этот бедняга пришел на место встречи из-за этого письма, и в результате я оказываюсь виновным в том, что случилось. И убил его кто-то, кто намеревался приписать это преступление мне.
— Да, этот вывод очевиден, — согласился Адам Гримбальди, кивнув головой. — А это не мог быть тот гадкий тип, кому писались письма?
— Думаю, нет, — ответил лорд Брекон. — Если он хотел получить пять тысяч гиней, ему не нужно было, чтобы Розенберга убили и забрали у него письма, его смерть ему ничего не давала, так же, как и мой арест.
— А кто еще мог это сделать? — спросила Зара.
— Не знаю. Видимо, есть люди, которые хотели бы от меня избавиться, но я не готов назвать их.
— А как мы можем вам помочь? — спросил Адам Гримбальди.
— Вы не догадались, Адам? Тогда вы не так сообразительны, как мисс Фрай: это она придумала, чтобы я нашел двух друзей, которые клятвенно подтвердят, что последнюю пару часов я провел в их обществе. Видите ли, мне нельзя признаваться, что я был у разрушенного коттеджа: ведь пока не найден убийца Розенберга, я — человек, которому выгодна его смерть.
— Черт подери, конечно! — вскричал Гримбальди. — И как это я, тупица, сразу не догадался? Ну, милорд, что касается меня — и я думаю, что могу говорить и за Зару, — вы были с нами здесь весь вечер. Вы смотрели представление, а потом вернулись в эту кибитку, и мы сидели, разговаривали и пили, пока вам не пришло время возвращаться домой. Не только Зара, но и все мои люди и их хозяйки поклянутся, что вы были здесь.
Лорд Брекон улыбнулся:
— Спасибо, Адам. Я знал, что могу на вас положиться.
Он протянул руку, и его собеседник стиснул ее в рукопожатии. Зара широко развела руки, стряхнув с белоснежных плеч тяжелый водопад волос:
— Но это такая пустячная просьба! Я надеялась, что смогу сделать для вас гораздо больше, милорд, и теперь я глубоко разочарована.
— Вы всегда так щедры, Зара, — отозвался лорд Брекон и, взяв ее ручку, поднес к губам.
Кэролайн вздохнула:
— Итак, все уладилось. А теперь, милорд, наверное, мне следует позаботиться о продолжении моего пути.
— Ну конечно, мисс Фрай. Я и так был чересчур эгоистичен, думая о своих делах, а не о ваших. Адам, можно ли нанять почтовую карету?
— Ну конечно, — ответил мистер Гримбальди. — Я пошлю мальчика на ближайший постоялый двор. Куда вы хотите ехать, мадам?
— Я хочу добраться до Дувра, — объяснила Кэролайн. — Но если бы меня довезли до Мейдстона, я могла бы…
— Мы найдем карету, которая доставит вас до места, — прервал ее лорд Брекон. Кэролайн попыталась было спорить, но он остановил ее:
— Пожалуйста, позвольте мне все устроить, мне это доставит удовольствие. Я дам указание, и карета доставит вас до дома.
Кэролайн чуть заметно улыбнулась: она поняла, что, по мнению лорда Брекона, ее пугают расходы. Она перестала возражать и от души поблагодарила его.
Адам Гримбальди кликнул мальчишку и послал его на постоялый двор, а сам открыл еще бутылку шампанского. Кэролайн с трудом боролась со сном, но в то же время необыкновенно живо ощущала присутствие лорда Брекона. Наблюдая за ним, она старалась понять, что отличает его от других.
Конечно, он был очень красив, но дело было не только в этом. Было что-то суровое и странное в его глазах: казалось, он все время себя сдерживает. Даже смех его не всегда звучал непринужденно, а его улыбка, хотя и обаятельная, часто казалась окрашенной печалью.
«Я уверена, что он скрывает какую-то тайну», — сказала себе Кэролайн, но не нашла никаких разумных доводов в подтверждение своей догадки.
Хотя было уже поздно, Кэролайн просто не могла покинуть зверинец, не взглянув на животных. Когда мальчик, вернувшись, сообщил, что почтовая карета прибудет через полчаса, она попросила показать ей львов, тигров и последнее приобретение Адама Гримбальди — кенгуру, которым он чрезвычайно гордился.
Они переходили от фургона к фургону. Большинство животных спали. Свет фонарей заставлял их щуриться, а более свирепые недовольно рычали.
— Вы должны побывать у нас во время ярмарки, — сказал Адам Гримбальди, когда осмотр был закончен.
— Я бы и за тысячу гиней не упустила такой случай! — воскликнула Кэролайн.
— Если все остальное не удастся, вы можете попросить Адама найти вам работу в зверинце, мисс Фрай, предложил лорд Брекон.
— Весьма заманчивая идея, милорд, — отозвалась Кэролайн, — но мне почему-то кажется, что мои родители этого не одобрят.
— Пожалуй, что нет, — рассмеялся лорд Брекон, — но похоже, что ваша знатная дама куда свирепее дюжины диких зверей.
— И в самом деле, — согласилась Кэролайн.
Все тот же мальчишка крикнул им, что почтовая карета у дверей. Кэролайн поблагодарила мистера Гримбальди за гостеприимство и простилась с Зарой. Лорд Брекон проводил ее до кареты. Он быстро обменялся несколькими словами с кучером, и Кэролайн услышала звон монет. Взяв лежавший в карете плед, он заботливо укрыл им колени Кэролайн.
— Не опасно ли вам пускаться одной в такое далекое путешествие? — спросил он. — Может быть, было бы благоразумнее мне проводить вас?
— О нет, милорд, — быстро возразила Кэролайн, — в этом нет никакой необходимости. Я в полной безопасности и к завтраку буду уже в Дувре. У меня нет ничего ценного, на что могли бы польститься грабители, и, по правде говоря, я собираюсь всю дорогу спать.
— Тогда счастливого пути, мисс Фрай, и благодарю вас за все, что вы для меня сделали.
— Пустяки, — ответила Кэролайн.
Лорд Брекон говорил с ней через окно кареты, и она едва различала его черты. Ее же лицо было все в лунном свете, и глаза ее сияли.
— Это было необыкновенное приключение, — сказала она тихо.
— Мы больше не увидимся, — сказал лорд Брекон и, наклонившись к ней, добавил:
— Прощайте, милая Кэролайн… и благодарю вас.
Она протянула ему руку, но, взяв ее в свою, он склонился не к ее пальцам, а к ее губам. Прежде чем Кэролайн поняла, что сейчас произойдет, прежде чем она успела шевельнуться или запротестовать, лорд Брекон крепко поцеловал ее. Затем он быстро отступил от двери, кучер хлестнул лошадей, и карета понеслась.
Какое-то мгновение Кэролайн была слишком поражена случившимся, чтобы чувствовать что-то, кроме изумления, но оно тут же сменилось гневом.
— Как он посмел? — сказала она вслух. — Как он посмел?
Так вот что такое поцелуй! Она вновь ощутила на своих губах крепкое и в то же время нежное прикосновение его губ, стремительное биение собственного сердца и вспыхнувший у нее в груди огонь, от которого перехватило дыхание.
Что это был за поцелуй!
В темноте кареты Кэролайн улыбнулась. Какой толк сердиться: это было подобающее завершение захватывающего приключения.
Она откинулась на спинку сиденья, но, несмотря на усталость, сон не шел к ней. Почему лорд Брекон сказал, что они больше не увидятся? — думала она. Потому ли, что из-за разницы в их общественном положении его вряд ли сведет судьба с наемной компаньонкой?
Или тому была другая, более сложная причина? Его образ вновь ярко вспыхнул в ее воображении. Как он хорош, как удивительно не похож на всех мужчин, которых она когда-либо знала! Конечно, он много старше ее. Ему, вероятно, лет двадцать шесть — двадцать семь, но в одном его мизинце больше силы характера, чем во всей длинной томной фигуре лорда Глосфорда!
Брекон! Красивое имя, но интересно, как зовут его близкие?
Кэролайн уснула на полчаса и, вздрогнув, проснулась, когда они подъехали к первой почтовой станции.
Пока меняли лошадей, она пошла умыться и, увидев свое отражение в зеркале, ужаснулась.
Неудивительно, что лорд Брекон так легко поверил в ее историю о бедной компаньонке! Ее некогда великолепное бархатное платье было в пыли, в пятнах и вконец изорвано. Кружева у шеи висели клочьями, а руки были в грязи. На то, чтобы умыться и привести себя в порядок, потребовалось немало времени, но Кэролайн задержала карету еще на несколько минут, чтобы написать записку миссис Эджмонт в Валкэн-Хаус на Гровнор-сквер. Хозяйка заверила ее, что записка будет отправлена сразу же, утром. Кэролайн приняла эти уверения недоверчиво, поскольку на постоялом дворе все работники спали, усталые, и ее кучеру пришлось их будить. Но при виде гинеи, которая, к счастью, нашлась у нее в кошельке, их обещания зазвучали более убедительно. Когда Кэролайн села в карету и вновь пустилась в путь, она была уверена, что кузине Дебби недолго придется ждать от нее вестей.
Остальная часть пути до Дувра прошла спокойно.
Кэролайн уснула легко и безмятежно, как усталый ребенок. Она была так рада, что едет домой, настолько уверена в теплом приеме и способности своих родителей уберечь ее от неприятностей, что даже укоры совести из-за того, что она согласилась на предложение сэра Монтегю, не нарушали ее сна. Жизненные тревоги были ей еще неведомы.
До сих пор жизнь доставляла ей только радость. Она родилась и выросла в Мэндрейке, одном из самых красивых и пышных поместий в Англии. Замок в Мэндрейке был заложен сэром Юстином де Фэй, прибывшим в Англию с Вильгельмом Завоевателем, и каждое последующее поколение что-нибудь к нему пристраивало, пополняло его коллекции, так что теперь под высокой крышей размещалось огромное количество бесценных и любопытных сокровищ. По мере того как на протяжении столетий разрастался замок, возвеличивалась семья, приобретая богатства, почести, титулы и отличия.
Неудивительно, что лорд Валкэн, маркиз в пятнадцатом поколении, гордился своим наследием и любил все в Мэндрейке, от старинной нормандской башни, часовым возвышавшейся на самом удаленном меловом утесе, до изысканных бальных залов и салонов, построенных не более сорока лет назад его матерью по проекту Роберта Адама.
Четырнадцатой маркизе, бабушке Кэролайн, запретили доступ к королевскому двору из-за ее неуемной страсти к карточной игре. Тогда она создала в Мэндрейке собственный двор, где и царила, пока ее не забили камнями контрабандисты, которых она прятала в подземелье замка, нанимая их для доставки запрещенных товаров из Франции.
С ее смертью кончилась бурная, экстравагантная, экзотическая эра, и для Кэролайн Мэндрейк воплощал только покой, красоту и атмосферу ничем не омрачаемой радости. Ее родители настолько любили друг друга, что все поместье казалось зачарованным уголком, где на каждом его обитателе словно лежал отблеск их светлого счастья.
Но в жилах Кэролайн текла гордая, бурная, отважная кровь семьи Фэй. Каждая черта ее характера, каждое движение, каждый поступок были преисполнены, как и Мэндрейк, веками накопленного величия и достоинства. Она унаследовала гордость, прямоту и верность своих предков, но также и их страстность, решительность и упрямство. Во многом походила она и на свою бабушку, чья красота стала легендой восемнадцатого столетия. Но возродившиеся в Кэролайн безупречная чистота черт и изящество бабушки сочетались с нежной прелестью ее матери. Чистота и сердечная кротость Серены, маркизы Валкэн, светились как огонь; глядя в ее чистые голубые глаза, нельзя было не ощутить всей чистоты ее души.
В Кэролайн были те же чистота и честность, но по темпераменту и характеру она была сродни волнам, на которые любила смотреть из окна детской так часто, что их музыка стала частью ее мыслей и мечтаний. Они то разбивались белой пеной о крутые утесы, нарушая изумрудно-сапфировый покой моря — бурные, неукротимые, необузданные, то, нежные, как мерное женское дыхание, покорно ложились на золотистый, залитый солнцем песок.
Так же переменчивы и неожиданны были и настроения Кэролайн. Мать часто вздыхала над ней, тревожась о будущем прелестной девушки с такой порывистой и страстной натурой.
Целеустремленность и верность Кэролайн были беспредельны. Однажды, когда ей было только десять лет, молодого грума, ухаживавшего за ее пони, арестовали за браконьерство. Узнав об этом, Кэролайн, не спросившись и никому не сказав о своих намерениях, галопом поскакала в Дувр. Она ворвалась в зал судебных заседаний, настояла на том, чтобы дать показания в защиту грума, и при этом говорила настолько убедительно, что парня отпустили и он вернулся с ней в Мэндрейк.
Ее отсутствие было замечено, и в момент ее возвращения отец собирал людей на поиски. Лорд Валкэн довольно резко отчитал дочь: и его, и леди Валкэн ужасно испугало ее исчезновение. Но Кэролайн объяснила все очень просто:
— Он же мой друг, папа.
— А если бы его нашли виновным и посадили в тюрьму? — спросил лорд Валкэн.
— И я бы с ним пошла, — сказала Кэролайн и добавила с неопровержимой логикой:
— Тогда ты бы устроил так, чтобы нас обоих освободили.
Леди Валкэн беспокоилась о подрастающей дочери, хотя и не могла не гордиться ею. Кэролайн была столь совершенна как внешне, так и нравственно, что в ней, казалось, не находилось ни единого недостатка.
Она могла быть импульсивна, порывиста, иногда проказлива, но была неизменно добра и великодушна.
Прислуга обожала ее, и друзей у нее было без числа.
Впервые появившись в лондонском обществе, она была обязана своим успехом не только имени, происхождению и состоянию: ее очарование, дружелюбие, бьющая ключом жизнерадостность привлекали к ней как мужчин, так и женщин.
Ее крестную удивляло только одно: после четырех месяцев в свете Кэролайн была так же равнодушна к своим поклонникам, как и в первые дни. Провозглашенная «первой красавицей» и «несравненной», она получала множество предложений, но отклоняла их все с твердостью, не оставлявшей искателям возможности объяснять ее отказ кокетством или нерешительностью.
— Не могу вообразить, кого ты найдешь лучше, — саркастически заметила леди Буллингем, когда Кэролайн отказала лорду Глосфорду.
— А я могу, — отвечала Кэролайн с насмешливой улыбкой, осветившей ее прелестное личико при виде гнева крестной.
— Кто же это? В Дебретте я что-то никого не нахожу, хотя изучила его полностью.
— А может быть, его там нет, — улыбнулась Кэролайн.
— Нет в Дебретте? Господи помилуй, дитя! Уж не имеешь ли ты в виду мезальянс? Я этого не вынесу! Кто он? Я требую ответа. Кто он?
— Увы, я не знаю, — отвечала Кэролайн. — Я еще не встретила человека, которого могла бы полюбить.
Иногда она сомневалась, что такой человек вообще существует. Но когда ее разбудили лучи утреннего солнца, проникшие сквозь окна кареты, впервые в жизни на ее устах затрепетало мужское имя. Опустив стекло и вдыхая свежий соленый воздух, она вся светилась счастьем. Впереди она различала уже первые проблески морской голубизны.
Она отдала распоряжение кучеру ехать в Мэндрейк, но не к главному подъезду, а на конный двор. Если он и удивился, то виду все же не подал, так что Кэролайн показалось, что его волнует лишь собственное возвращение в Севеноукс. И все же она старалась таиться от всякого, кто мог бы сообщить, лорду Брекону что-либо о ней и о цели ее поездки.
Поэтому когда они въехали во двор и старый конюх ее отца вышел взглянуть на прибывших, она выскочила из кареты и отвела его в сторону.
— Заплатите ему как следует, Гарри, — сказала она, — накормите завтраком и отправьте. Ни под каким видом не говорите ему, кто я. Если он спросит, скажите, что я какая-нибудь незначительная гостья или кто-нибудь из старшей прислуги, это не имеет значения.
— Слушаю, миледи, — сказал Гарри и с фамильярностью старого слуги добавил:
— Видать, миледи опять задумала какую-то проделку.
Кэролайн решила не отвечать и с достоинством направилась к дверям. Войдя, она, однако, ускорила шаги, явно не желая показаться в длинных коридорах кому-нибудь на глаза. Взбежав по узкой лестнице, ведшей к апартаментам верхнего этажа, она добралась до своей комнаты, никого не встретив по дороге, кроме младшей горничной, которую она отправила на поиски Марии. Мария, молодая деревенская девушка, последние два года приставленная к Кэролайн для услуг, появилась через несколько секунд.
— Миледи! — воскликнула она. — Мы вас не ждали.
Я думала, вы в Лондоне. Я прямо поразилась, когда мне сказали, что вы здесь, думала, мне это снится. Неужели это вы, миледи, а не привидение?
— Нет, нет, это я, Мария. Теперь помоги мне раздеться.
— Ой, миледи, ваше платье! Что это вы с собой наделали?
— Тише, Мария. Не задавай вопросов и выбрось его поскорее, пока мама не видела. Починить его невозможно. А теперь дай мне другое платье и прибери волосы.
Через полчаса, встав от завтрака, маркиз Валкэн с изумлением увидел спускавшуюся по лестнице дочь в белом муслиновом платье с голубыми лентами. Вид у нее был свежий, глаза блестели, и она казалась замечательно хорошенькой.
— Кэролайн! — воскликнул он. — Откуда ты появилась? Я понятия не имел, что ты дома.
— Доброе утро, папа, — Кэролайн сделала реверанс и подставила ему щеку для поцелуя. — Скажи же, что ты рад мне. Я так счастлива тебя видеть!
Лорд Валкэн обнял дочь и прижал к себе.
— Ты должна была нас известить, — сказал он. — Почему ты здесь? По нашим сведениям, ты наслаждаешься светским обществом.
— Я хотела повидаться с мамой, — ответила Кэролайн. — И с тобой тоже, дорогой папа.
— А я как раз писал тебе, — сказал лорд Валкэн. — Письмо должно было быть отправлено сегодня. У меня есть для тебя новости.
— Новости? — переспросила Кэролайн.
— Да, — отвечал лорд Валкэн. — Пойдем в библиотеку, Кэролайн. Мне нужно кое-что тебе сказать.
Он взял дочь под руку и повел ее в библиотеку, большую комнату, выходившую на море. Она была залита солнцем. Кэролайн устроилась на подоконнике — в детстве это было ее любимое место. Устроившись, она вздохнула, совершенно довольная собой.
— Как хорошо быть дома, — прошептала она. — Что у вас за новости, папа?
— Речь идет о маме, — сказал лорд Брекон.
— О маме? — быстро переспросила Кэролайн, — Она не больна?
— Не то чтобы больна, но и не здорова, — ответил лорд Валкэн. Его красивое лицо было серьезно. — Помнишь, прошлой зимой у нее был сильный кашель, с которым врачи ничего не могли поделать? Так вот, на прошлой неделе я пригласил из Лондона сэра Генри Хэлфорда, придворного доктора, и он рекомендовал маме перемену климата, и вообще перемену обстановки. Он настаивает на том, чтобы она провела месяц в Италии, а потом, может быть, какое-то время на озере Комо. Я послушался его совета, Кэролайн, и мы с мамой на следующей неделе уезжаем на континент.
— О, папа! — воскликнула Кэролайн.
— Я так и знал, что ты удивишься, — улыбнулся лорд Валкэн.
— Но если мама больна, я поеду с ней.
Лорд Валкэн покачал головой:
— Нет, Кэролайн, хотя я и ожидал, что ты это предложишь. Во-первых, сэр Генри требует, чтобы первое время она была в полном покое, а во-вторых, откровенно скажу, нам очень хочется поехать одним. Как мы ни любим тебя и наших мальчиков, с вами нам не очень-то спокойно.
— Вот как, — проговорила Кэролайн и засмеялась. — Второй медовый месяц, а, папа? Поздновато немного, если вспомнить, что у вас семнадцатилетняя дочь и двое взрослых сыновей в Итоне.
— Нам не кажется, что это поздно или что мы слишком стары, — с достоинством отвечал лорд Валкэн. — Мы с нетерпением ждем момента, когда стряхнем с себя наши обязанности. К тому же до сих пор мне никак не удавалось повезти маму за границу. Слишком долго шла война, а когда она кончилась, нашим планам постоянно мешали дети.
Кэролайн сделала гримасу:
— Ну и обуза же мы для вас!
— Напротив, вы всегда приносили нам радость, но мы пережили с вами и тревожные моменты. Кстати, вот о чем я хотел попросить тебя, Кэролайн, Обещай мне ничем не волновать маму.
— Волновать? Почему?
— Потому что единственное, что ее тревожит, — это мысль оставить тебя одну. Она и так постоянно волнуется, что не может быть с тобой в Лондоне в твой первый сезон. Мы уверены, что крестная справляется со всем великолепно и что кузина Дебби — отличная компаньонка. Но в то же время мы с мамой хотели бы быть с тобой. Ты знаешь, что это невозможно из-за ее состояния здоровья, а теперь я с трудом убедил ее последовать совету сэра Генри. Она боялась уезжать из-за тебя, Кэролайн. По правде говоря, она убеждена, что без нас ты тут же что-нибудь натворишь.
— Папа, это чудовищная несправедливость! — воскликнула Кэролайн.
Лорд Валкэн с усмешкой погрозил ей пальцем:
— Нет, Кэролайн. Подумай только, и ты согласишься, что за эти последние годы ты доставила нам немало беспокойства. А теперь, когда ты вышла в свет, естественно, мы еще больше озабочены.
— Нет никакой необходимости… — заносчиво начала было Кэролайн и вдруг остановилась.
— Единственное, о чем я тебя прошу, — продолжил лорд Валкэн после небольшой паузы, дав Кэролайн возможность добавить что-нибудь еще, — если у тебя будут какие-нибудь неприятности до нашего отъезда, либо держи их при себе, либо поделись со мной. Маму не беспокой. Понятно?
— Да, папа.
— А теперь, может быть, расскажешь мне, почему ты вернулась так неожиданно?
Кэролайн заколебалась. Она смотрела на море, задумавшись, не рассказать ли отцу все полностью, но, поразмыслив, решила, что он придет в бешенство, когда узнает о том, как сэр Монтегю Риверсби пытался обмануть ее. Она была уверена, что отец настолько выйдет из себя, что может даже счесть своим долгом если не вызвать его на дуэль, то уж наверное отхлестать кнутом. Лорд Валкэн, не задумываясь, пошел бы на самый отчаянный поступок, если речь шла о чести его семьи.
Он бывал очень горд, а иногда и деспотичен, когда считал, что кто-то нарушает законы рыцарского долга и чести. Было бы забавно посмотреть, подумала Кэролайн, как сэр Монтегю стал бы ползать от страха перед ее отцом. Но все это требует времени. Если лорд Валкэн поедет в Лондон, он с мамой не сможет отправиться на континент на следующей неделе. Нет, в этом случае на этот раз она должна промолчать.
С легким вздохом она повернулась к отцу:
— Мне нечего тебе сказать, папа. Мне просто очень захотелось увидеть тебя и маму. Честнее, может быть, будет признаться, что я соскучилась по дому, и вот… я дома.
— Кузина Дебби приехала с тобой?
— Нет, папа.
Лорд Валкэн нахмурился:
— Ты приехала одна?
— Да, папа. Я вдруг решилась…
— Кэролайн, ты же знаешь, что я не позволяю тебе путешествовать одной.
Голос его звучал сердито, но, прежде чем он успел еще что-то сказать, Кэролайн соскочила с подоконника и бросилась ему на шею.
— Пожалуйста, не сердись, — попросила она, прижимаясь нежной щекой к его лицу. — Я знаю, что поступила дурно, но мне хотелось вас видеть, а кузина Дебби, хоть она и очень хорошая, век бы провозилась. Целые дни ушли бы на сборы и приготовления, прежде чем я бы вернулась сюда. А так я выехала вечером и утром уже здесь. Прости меня, папа! А маме мы не скажем, чтобы ее не волновать.
— Ну и сорванец же ты, Кэролайн, — вздохнул лорд Валкэн, но по тону его было ясно, что он больше не сердится. — Напрасно ты мне говоришь, что все в порядке, — продолжил он, — я отлично знаю, что что-то не так. Я это чувствую, но не хочешь говорить — не надо.
— Я о себе позабочусь, — пообещала Кэролайн. — Не волнуйся. А знаешь, папа, мне тут стало известно, что ты порядочный обманщик!
Лорд Валкэн поднял брови.
— Обманщик? — спросил он.
— Да, — отвечала Кэролайн твердо. — Когда я жила дома, я считала, что ты самый лучший, самый красивый, самый добродетельный человек в мире. Но в Лондоне я узнала, что некогда ты был заядлым игроком, повесой и кумиром всех светских дам, старых и молодых.
Разве это не правда?
Лорд Валкэн рассмеялся:
— Кто это там рассказывал тебе сказки?
— Многие. Стоило мне сделать что-нибудь хоть немного из ряда вон, все пожимали плечами, приговаривая: ну чего можно ждать от дочери Юстина? — Кэролайн, бесенок, ты все это сочинила! — смеясь, запротестовал лорд Валкэн.
— Это правда, клянусь, — возразила Кэролайн. — У тебя чудовищная репутация!
— Не стану лгать, — сказал лорд Валкэн, — одно время я действительно был небезгрешен, но это было до того, как я встретил маму.
— А после? — спросила Кэролайн.
— Я полюбил, милочка, и вся моя жизнь изменилась»
Мне очень повезло, и я очень счастлив.
Кэролайн с минуту промолчала, а затем спросила тихим робким голосом:
— А как можно узнать, что человек полюбил?
Лорд Валкэн поднялся и посмотрел на дочь. Затем он протянул руку и, приподняв ее подбородок, внимательно вгляделся в ее лицо.
— Я скажу тебе, Кэролайн, как узнать, любишь ли ты.
Если ты готова для человека на любую жертву, на любой подвиг, если никакой риск тебе не страшен, если ты готова умереть ради него, или — лучше сказать — рада жить только для того, чтобы служить ему, — это любовь.
Кэролайн смело встретила его взгляд. Когда он отнял руку, она медленно повернулась к окну. Солнечные лучи заиграли на ее блестящих волосах, и неожиданная улыбка преобразила ее лицо.
— Так это любовь, — сказала она тихо и, повернувшись, выбежала из комнаты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Зловещая тайна - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Зловещая тайна - Картленд Барбара



Этот же роман идет под названием "ДУЭЛЬ СЕРДЕЦ ". Несмотря на наличие ляпов роман неплохой, без соплей и чрезмерного обожествления любви, присущих автору. Хотя интрига несколько надуманна: 6/10.
Зловещая тайна - Картленд БарбараЯзвочка
28.03.2011, 23.20





отличный роман
Зловещая тайна - Картленд Барбарамарина
6.01.2013, 13.41





ОТЛИЧНЫЙ СЮЖЕТ ПРЕКРАСНО НАПИСАН УВЛЕКАЕТ ОТ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ И ДО ПОСЛЕДНЕЙ ОЧЕНЬ РЕКОМЕНДУЮ ПРОЧИТАТЬ.
Зловещая тайна - Картленд БарбараИРИНА
6.01.2013, 21.05





роман хороший 10 балов.
Зловещая тайна - Картленд Барбаратату
22.06.2015, 15.01





хорошо! Столько всего накручено, что до самого конца трудно было отыскать истину.
Зловещая тайна - Картленд БарбараЛюбовь
5.08.2015, 21.42





мне очень понравился роман!!! 10 баллов
Зловещая тайна - Картленд Барбараанастасия
17.08.2015, 22.45





Приятный роман. Прикольная героиня. Правда, все ждала первую брачную ночь. 8/10
Зловещая тайна - Картленд БарбараВикки
20.08.2015, 12.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100