Читать онлайн Желание сердца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желание сердца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.12 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желание сердца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желание сердца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Желание сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

— Я должен поговорить с тобой! — прошептал герцог Лили, когда они в воскресенье, после второго завтрака, бродили по саду, любуясь длинными цветочными бордюрами, переливавшимися всеми цветами радуги, розарием, напоенным ароматом тысячи роз, и фонтанами, сверкавшими высоко на солнце.
— Это невозможно. Джордж следит за нами, — быстро ответила Лили.
— Мне все равно. Я должен поговорить с тобой. Пройдем к пруду с водяными лилиями.
— Ты с ума сошел, нас тут же увидят.
— А мне все равно, даже если и так, — с жаром заявил герцог. — Последние два дня я не смог перемолвиться с тобой ни единым словом. Идем со мной сейчас же. Я настаиваю!
Лили бросила взгляд через плечо. Она с облегчением увидела, что Джордж не покинул террасу и, зажав сигару в руке, поглощен разговором с другими джентльменами. Сады наводили на него скуку, тем не менее она опасалась: вдруг он увяжется за ними из простого упрямства или скорее оттого, что его опасения относительно Дрого еще не рассеялись.
Не так-то легко было водить Джорджа за нос. Он обладал здравомыслием, которое всю жизнь не подводило его и компенсировало недостаток сообразительности в некоторых ситуациях.
Увидев, что муж занят, Лили засомневалась и в конце концов уступила. Через секунду они с герцогом зашли за высокую стену, увитую розами, и скрылись из поля зрения любого, кто мог наблюдать за ними с террасы. Взяв Лили под руку, герцог быстро увлек ее по вымощенной тропинке к пруду с лилиями, к которому вели несколько ступеней.
Здесь, укрывшись под завесой из глициний, стояла беседка. Лили задохнулась, пока они дошли до нее, но все же, когда герцог обнял ее нетерпеливо и порывисто, она сумела начать с ним спор.
— Дрого! Ты ведешь себя просто смешно! — воскликнула она. — Срываешь все наши планы. Если Джордж обнаружит нас здесь, он никогда не проктит меня, никогда!
— Почему ты так нервничаешь, дорогая? — ласково* спросил герцог, глядя на бело-розовую прелестницу в соломенной шляпке, украшенной рюшами из голубого тюля. — Я люблю тебя.
Лили улыбнулась и кокетливо опустила ресницы. На Дрого невозможно было сердиться, он разрушал всю ее оборону, и хотя она ни за что бы не призналась ему, но с тех пор, как она приехала в Котильон, она каждую секунду жаждала остаться с ним наедине.
— Я люблю тебя, — повторил герцог, — и должен с тобой поговорить. Дальше так продолжаться не может.
— Как «так»?
— Моя помолвка с Корнелией. Это полный абсурд. Девушка слишком невинна и простодушна. Она понятия не имеет, зачем все это нужно.
— И слава Богу! — заносчиво сказала Лили. — Право, Дрого, чего ты хотел? Вряд ли ты мог надеяться, что кто-нибудь согласится выйти за тебя, узнав, что это необходимо для прикрытия романа с другой женщиной.
— Да, да, я знаю! — Герцог нахмурился, но вид у него при этом был очень мальчишеский. — Просто все это очень неловко. Я никогда не знал, что говорят неопытным девушкам.
— Скоро она превратится в замужнюю женщину! — язвительно заметила Лили.
Дрого выпустил ее из объятий и жестом пригласил сесть на деревянную скамейку рядом с собой.
— Когда ты заставила меня обручиться с этой девушкой, я почему-то не думал о ней как о человеке. Она была для меня просто вещью, которая могла оказаться для нас полезной. Теперь мне ее жаль.
Лили пожала плечами.
— Как это глупо! — капризно пожаловалась она. — В конце концов, Корнелия только выиграет от брака с тобой. Ты один из самых достойных и желанных холостяков во всей стране. Быть может, она и богата, но чересчур привлекательной ее не назовешь, бедняжку. И хотя она приходится Джорджу племянницей, ей никогда не удалось бы попасть в то общество, в котором она сейчас вращается, если бы не… помолвка!
Лили замолчала, а затем, видя, что герцог по-прежнему встревожен, тронула его за руку.
— Ты ведь не хочешь, чтобы мы разлучились навсегда? — чуть грустно спросила она.
— Ты знаешь, это единственное, что я не смог бы никогда пережить, — ответил герцог. Он прикрыл ее ручку своей ладонью. — Но почему мы не можем быть честными и прямыми в нашей любви? Почему хотя бы раз мы не можем стать обыкновенными людьми — мужчиной и женщиной, которые любят друг друга? Почему наше положение в свете ставится выше чувств, а титулы означают больше, чем наши сердца?
Голос его звучал проникновенно и серьезно, и поэтому беззаботный смех Лили прозвенел диссонансом.
— Ты в самом деле хочешь сказать, что мы были бы счастливее в шалаше? Мой дорогой Дрого, старинная пословица «когда бедность входит в дверь, любовь вылетает в окно», очень верна. И еще есть одна, которую мне часто повторяла няня: «дурная слава — никудышная спутница». Она тоже верна. Давай лучше пользоваться тем, что мы живем в этом мире.
— А это означает лгать, обманывать, хитрить, — пылко произнес герцог.
— А почему бы и нет? — сказала Лили. — Конечно, мы оба могли бы, если бы захотели, стать образцом респектабельности. Я целиком посвятила бы себя Джорджу — милому, глупому Джорджу, лишенному всякой фантазии. А ты из веселого, очаровательного и очень-очень скверного юноши превратился бы в образцового мужа и отца.
От такой мысли она расхохоталась.
— Я не хочу быть ни тем, ни другим, — мрачно изрек герцог. — Единственное, что мне нужно — это ты. Неужели, Лили, ты любишь меня так мало, что не сможешь убежать со мной?
— Нет, дорогой, не смогу. — Лили не раздумывала ни секунды. — Для нас осталось бы только одно место, где мы могли бы обосноваться — Монте-Карло, а жить там и не знать, снизойдут ли наши друзья до визитов к нам или отвергнут нас, было бы невыносимо. Кроме того, мы перестали бы любить друг друга, если бы были не тем, кто мы есть. Я люблю тебя потому, что ты — это ты, а это значит, что ты владеешь Котильоном, что я встречаюсь с тобой на каждом балу и званом вечере во всех избранных и важных домах Англии. Ты любишь меня, потому что я есть я, то есть… Ой, а что же я такое?..
— Самая прекрасная из всех женщин, — ответил герцог. Именно такой ответ ждала Лили. Она нежно улыбнулась своему возлюбленному.
— Это наши цепи. Мы в плену у самих себя, и что бы мы ни сделали — нам не освободиться.
— Такая мысль пугает меня.
— Чепуха, — резко оборвала Лили. — Ты знаешь не хужеменя, ты имеешь все, что только можно пожелать.
— Кроме тебя.
— Я у тебя тоже буду, как только ты женишься на Корнелии и подозрения Джорджа улягутся.
— А как же Корнелия?
— Дорогой мой, она не из тех, кто доставляет беспокойство. Она не будет иметь ни малейшего представления о том, что происходит, если ты только сам не захочешь просветить ее.
— Вот это вряд ли, — сказал герцог, — но мне все равно ее жаль.
— Корнелии повезло как никому, — заявила Лили. — Она выйдет замуж за тебя, будет носить твое имя, хозяйничать в Котильоне. Что еще можно было бы попросить у старушки-феи?
Голос ее звучал мягко и ласково, и герцог, сам того не желая, улыбнулся ей.
— Ты своими чарами заставляешь меня верить в то, во что тебе хочется, чтобы я поверил.
— Я знаю лучше, что нужно для нас обоих.
Лили говорила это, глядя ему прямо в лицо, а когда он страстно сжал ее в объятиях, она отстранилась.
— Осторожнее, осторожнее, — предупредила она. — Не могу же я показаться перед всеми растрепанной.
— Я просто схожу с ума, когда вижу тебя такой прекрасной, такой холодной и равнодушной, — воскликнул герцог, — и знаю, что не смею подойти к тебе близко.
— Сейчас мы должны быть осторожнее, чем когда-либо, — предупредила Лили. — Позже будет легче, а теперь нам пора возвращаться.
— Сначала поцелуй меня, чтобы я знал, что ты не шутишь.
Лили помедлила секунду, а затем страстно, забыв о всякой осторожности и сдержанности, которую требовала от герцога, прижалась к нему губами. Но через несколько секунд она яростно, с невероятной силой, о которой он и не подозревал, оттолкнула его прочь и поднялась со скамейки.
— Наше отсутствие заметят, — сказала она. — Пойдем скорее, я боюсь.
В первую секунду он просто сидел и смотрел на Лили, решая, уступить ли ей или вновь властно обнять ее, но чувство беспомощности заставило его последовать за ней, когда она поспешно выбежала на солнечную тропинку, по которой они сюда пришли.
Урвав тайком минуту близости, подобную этой, он чувствовал себя разбитым и расстроенным еще больше, чем в случаях, если это не удавалось. Каждый раз, расставаясь с Лили, он неизменно испытывал разочарование. Ее красота опьяняла его, он с трудом мог отвести от нее взгляд, но стоило ей заговорить, ему всегда хотелось больше того, что она могла ему дать.
Предыдущей ночью герцог лежал не смыкая глаз, чувствуя, что закипает от гнева при мысли об этом фарсе — женитьбе, необходимой, чтобы не потерять Лили. Но как он мог вообразить хотя бы на минуту, что она достаточно сильна для того, чтобы отбросить в сторону все условности и уехать вместе с ним?
Он прекрасно сознавал все невзгоды, выпадавшие на долю разведенного человека, и все же с трудом мог поверить, что бессмысленная круговерть вечеров была для нее более важной, чем их любовь.
Затем серьезно все обдумав, он решил, что, наверное, Лили была права. Ему никак не удавалось представить Лили, ведущую замкнутую, скромную жизнь на вилле, где-нибудь на юге Франции, или даже совершающую бесконечное путешествие в поисках новых друзей и новых стран. Место Лили было только в королевской ложе на скачках в Аскоте, в тронном зале Букингемского дворца, в огромных бальных залах Девоншира, Лондондерри и Сюзерленд-Хаус, и среди гостей, собиравшихся в Котильоне в конце недели.
Да, Лили права, думал он, следуя за ней в розарий. Она часть английского пейзажа, она завянет и умрет, если пересадить ее в другую почву, и на секунду герцог засомневался, стоит ли вообще любить кого-то столь хрупкого и эфемерного, словно роза, тянущаяся своим бутоном к солнцу.
— Вот ты где, Дрого. А мы удивляемся, куда ты пропал. Из сада к ним донесся ясный, чистый голос матери. Она держала над головой зонтик от солнца и была одета во все кремовое, создавая привлекательную картину на фоне клумбы из алых цветов. Эта женщина обладала той элегантностью, благодаря которой на нее было так же приятно смотреть, как на самых известных красавиц вроде Лили.
Герцог увидел, что рядом с матерью стоит Корнелия. Повернутое к нему лицо девушки как всегда было спрятано за темными очками, и он не мог разобрать его выражения. Испытывая раздражение из-за чувства вины, словно он был ребенком, пойманным за шалостью, герцог сделал вид, что не обратил на нее внимания, но его мать заговорила непривычно резким тоном:
— Корнелия хотела бы посмотреть пруд с водяными лилиями, Дрого.
Можно было подумать, она намеренно отсылает его назад с невестой, зная о том, что произошло в беседке всего несколько минут тому назад. У герцога не было причин подозревать ее в такой проницательности, но к Корнелии он обратился почти невежливо, пробормотав:
— Идемте, если хотите посмотреть.
Они пошли молча. После того вечера, когда была объявлена их помолвка, они впервые оказались наедине. Дрого знал, какой неожиданностью явилось это известие для большинства гостей. Эмили потом ему рассказала, что в гостиной раздался общий вздох удивления, но когда он сам услышал, как его мать объясняет, насколько богата Корнелия, и увидел понимающую улыбку на лицах слушателей, это возмутило его до последней степени.
Теперь он думал, что вся эта затея была чистым безумием и удивлялся, как вообще мог согласиться на такое. Но даже когда он бранил себя, его не покидала мысль, что если бы все раскрылось, то почти все его друзья, за редким исключением, посчитали бы его сомнения абсурдными.
В обществе, в котором он вырос, любовные интриги воспринимались как само собой разумеющееся. Король, еще когда был принцем Уэльским, положил начало моде: он, не скрываясь, предпочитал компанию обольстительной Лили Лангтри, а ее сменяли другие красавицы, пока не настала очередь миссис Джордж Кеппел, с которой в настоящий момент его величество поддерживал дружбу, не делая из этого секрета.
С тех пор, как Дрого себя помнил, все вечера в Котильоне были связаны с новыми романами гостей его матери. Сейчас уже трудно сказать, сколько ему было лет, когда он впервые понял, что у матери тоже были особые друзья, для которых, по крайней мере на какое-то время, Котильон становился домом. Всегда находился кто-то в роли Гарри, чтобы сопровождать ее, когда она отправлялась куда-нибудь в карете; чтобы вечером составить партию в бридж, чтобы льстить и умиротворять ее и исполнять бесконечные мелкие поручения — то принести, то подать.
Для Эмили было в порядке вещей, что сын заводил романы и что предмет его благосклонности в данный момент должен получать приглашения на все вечера до тех пор, пока необходимость в этом отпадала, и на смену одной даме приходила другая.
В жизни Дрого было много женщин, некоторых из них его мать и ее друзья одобряли, имена других он держал в секрете и виделся с ними только в Лондоне, в то время как в Котильоне о них разговору быть не могло.
То, что он влюбился в Лили, было по мнению Эмили и людей ее круга, простым выражением его хорошего вкуса. Лили принадлежала к их обществу. Она нравилась им и была в Котильоне немаловажной персоной. Естественно, все понимали, что рано или поздно герцог женится. Его мать часто об этом говорила.
— Я перееду во вдовий дом. Тяжело будет покинуть Котильон, но в то же время, ради разнообразия, забавно стать хозяйкой самой себе. Я смогу поехать в Индию. Я давным-давно собиралась принять приглашение того милого магараджи, но так и не нашла времени. А еще съезжу в Америку — Вандербилты столько раз меня звали — ну и, конечно, заведу собственный дом в Лондоне. Твоя жена захочет обосноваться в фамильном особняке, а я буду довольствоваться меньшим жилищем на Керзон-стрит или Беркли-сквер, где, возможно, иногда смогу и тебя развлечь.
По тону матери и по улыбке на ее губах герцог точно понимал, что она под этим подразумевает, и, хотя в то время у него никого не было на примете на роль жены, его охватывало легкое отвращение оттого, как заранее планируется его неверность.
Теперь ему предстояло жениться на Корнелии. Они дошли до пруда, и девушка остановилась, склонив голову; ее лицо закрывала шляпа с широкими полями.
— Красиво, не правда ли? — спросил он.
— Да, очень, — прозвучало в ответ.
«Неужели так и дальше пойдет? Как можно вытерпетьтакое? — внезапно подумал он. — Что же, у нее нет ни характера, ни интересов?»
И он еще собирался пожалеть ее, а теперь ничего не чувствовал, кроме раздражения. Лили была права. Он даст ей почтенное имя, громкий титул. Она должна быть довольна.
— Теперь, когда вы увидели пруд, мы можем вернуться обратно? — резко спросил он.
Слова, готовые сорваться, замерли у Корнелии на губах. Из-за склоненной головы герцог не увидел, как заалели ее щеки. А когда они вернулись к герцогине, болтавшей с Лили, он оставил с ними Корнелию и, не спеша направился к дому в одиночестве.
Хоть Лили и была недалекой женщиной в некоторых вопросах, но когда на карту ставились ее собственные интересы, ума ей не приходилось занимать, и, поняв, что Дрого проявляет нетерпение и, возможно, склонен дать задний ход, разрушив тем самым все ее планы, она умудрилась сделать так, что Корнелия больше не раздражала его после первого визита в Котильон.
Встречались они каждый день, это правда, но никогда не оставались вдвоем. Об этом заботилась Лили. Новость о помолвке герцога была, естественно, самым важным событием сезона. Молодую пару везде приглашали, в их честь устраивали завтраки и обеды, и дом лорда Бедлингтона наПарк-Лейн осаждали визитеры.
Лили заправляла всем чрезвычайно искусно. Хотя Корнелии безумно хотелось побыть с герцогом наедине, и она молила, чтобы ей выпала возможность поговорить с ним и чтобы при этом каждое их слово не было слышно окружающим, она так и не сумела высказать свое желание вслух или даже объяснить самой себе, почему, несмотря на ежедневные встречи с герцогом, они до сих пор были так же далеки друг от друга, как в тот первый вечер, когда танцевали на балу.
Она посещала в его обществе все балы и званые обеды один за другим. Они проводили за городом все воскресенья, ездили кататься в Гайд-Парк, смотрели игру в поло в «Херлингеме» и теннис в Уимблдоне, и хотя герцог был неизменно рядом с ней, Корнелии казалось, будто их разделяет залив более глубокий и широкий, чем Ирландское море. Дни проходили как в тумане, сквозь который она никак не могла увидеть реальность.
На примерках у портных ей приходилось часами выстаивать, пока на ней подкалывали платья, нужно было подобрать шляпки и белье, ночные сорочки, туфли, сумки, перчатки и чулки. Ей казалось, будто у нее уже больше нет ни собственных мыслей, ни воли. Все за нее решала тетя, так что Корнелия уже не понимала, есть ли у нее хоть какая-то самостоятельность или она находится в полном подчинении Лили. Только оставаясь вдвоем с Вайолет, она вновь становилась сама собой, могла свободно говорить о том, что у нее было на сердце.
— Я все время думаю о том, что скоро все кончится, — сказала она. — Мне с трудом в это верится, разве только когда я спускаюсь вниз и вижу сотни свадебных подарков. Скоро я выйду замуж и тогда смогу убежать от всего этого. Мы будем вдвоем с герцогом, и больше никого.
— Если и дальше так пойдет, мисс, вы совсем устанете. Вам обязательно идти на бал сегодня?
— Да, наверное, — ответила Корнелия. — И как бы там ни было, я хочу пойти. Я хочу увидеть герцога. Мы с ним танцуем, но во время танца трудно разговаривать. Знаешь, Вайолет, я так по-глупому робею рядом с ним! В Ирландии такой не была. Там я так много разговаривала, что надо мной посмеивались и называли болтушкой. И я не стеснялась друзей отца, когда они приходили к нам в дом. Помню, как они меня поддразнивали, и я заставляла их смеяться. А здесь ничего подобного. Друзья тети Лили разговаривают о вещах, которых я не понимаю, обсуждают неизвестных мне людей, и если я пытаюсь присоединиться к их разговору, они смотрят на меня с недоумением.
— Если бы меня спросили, то я бы сказала, что вы слишком часто выезжаете на балы, мисс, — изрекла Вайолет. — Почему бы вам не попросить его светлость взять вас покататься или погулять в парке?
— Если бы только я могла, — вздохнула Корнелия. — Но мне кажется, тетя Лили не позволит. Я как-то предложила устроить вечер без такого количества гостей, так она очень рассердилась. Есть одно преимущество у брака, Вайолет, — это свобода. Девушке, по-моему, не позволительно иметь ни собственных мыслей, ни чувств.
— А вы совершенно уверены, что хотите замуж за его светлость, мисс?
Корнелия удивленно взглянула на горничную:
— Разумеется, Вайолет, Я же говорила тебе, как сильно я его люблю, мне ведь больше не с кем поделиться. Когда он входит в комнату, у меня захватывает дух, а затем внезапно возникает чудесное ощущение. Для меня блаженство быть просто рядом с ним. Даже если он со мной не говорит, мне просто радостно сознавать, что он рядом, что однажды я стану его женой.
— Надеюсь, вы будете счастливы, мисс, — тихо сказала Вайолет.
— Я знаю, что буду, — с уверенностью произнесла Корнелия и посмотрела на бриллиант в форме сердца на своем пальце. — Сердце, — чуть слышно произнесла она. — Его сердце, и он мне его подарил. Я счастлива, Вайолет, очень-очень счастлива.
Вайолет как-то странно поперхнулась и, отвернувшись, начала деловито прибирать в комнате.
Корнелия мечтательно продолжала говорить больше для себя, чем для служанки:
— Меня страшит мысль о том, что придется следить за Котильоном и большим особняком в Лондоне, но когда я вспоминаю, что герцог будет рядом, то уже ничего не боюсь, разве что его самого. Иногда он меня пугает, если у него мрачный или скучающий вид. Вчера вечером я наблюдала за ним во время обеда и неожиданно поняла, что он так же, как и я, хотел бы оказаться где-нибудь вдалеке от всех этих людей, от шума, болтовни и оркестра, где мы могли бы спокойно поговорить.
— Вы рассказывали его светлости, как сильно любите, мисс? — спросила Вайолет.
— Нет, конечно нет, — ответила Корнелия. — Я бы постеснялась выразить все это словами. Но мне кажется, герцог знает и так. Возможно, он тоже испытывает робость, раз не говорит со мной о любви. Но он просил меня стать его женой, а о большем мужчина, любящий женщину, просить и не может.
— О мисс! — воскликнула Вайолет, но Корнелия не обратила на нее ни малейшего внимания.
— Тетя Лили без конца твердит, что я счастливица, — продолжала она. — Она рассказывает о званых вечерах, которые мне придется устраивать в Котильоне, о приемах и банкетах в Лондоне. Она называет других девушек, пытавшихся выйти за герцога, но он не обращал на них внимания. Она думает, я не понимаю, как мне повезло. А я понимаю. Просто мне трудно выразить благодарность словами. Ей, как и герцогу, я не могу раскрыть свое сердце.
— Послушайте моего совета: живите самостоятельно и делайте то, что вам хочется, а не то, что считает нужным ее милость.
Корнелия взглянула на девушку и улыбнулась.
— Тебе не нравится ее милость, не так ли, Вайолет? Можешь не отвечать. Уверена, ты пытаешься быть мне преданной и ни за что не станешь проявлять дерзость, но я иногда наблюдала за твоим лицом, когда тетя Лили входила в комнату, и знаю теперь, что ты ее недолюбливаешь. Не пойму только почему. Ее все обожают, и это неудивительно: ведь она такая красавица.
— Да, ее милость очень красива, — тут же согласилась Вайолет.
— Как бы мне хотелось быть на нее похожей, но я понимаю, что никогда такой не стану. Ни один парикмахер, ни один портной во всем мире не помогут мне выглядеть так замечательно, как тетя Лили.
— Почему бы вам не снять очки, мисс? — поинтересовалась Вайолет.
— Открою тебе один секрет. Я сниму их в день свадьбы. Сейчас просто не смогу выдержать замечаний друзей тети Лили, если они увидят меня без очков. К тому же, думаю, мне лучше прятать свой взгляд, а то, боюсь, они поймут, что я о них думаю.
— А как же его светлость? Корнелия внезапно замерла.
— Я так надеялась… да, я надеялась, что он как-нибудь попросит меня снять очки, когда мы окажемся с ним наедине, но он ни разу не попросил. Хотя, конечно, мы никогда не оставались с ним вдвоем. Поэтому теперь я не стану ждать его просьбы, но когда пойду к алтарю, под фатой очков не будет.
— Как я рада, мисс. Неужели вам никто не говорил, что у вас чудесные глаза?
— В Англии — никто.
— Ну конечно, мисс, ведь никто их и не видел.
— Да, это правда.
— Так вы снимете очки, мисс?
— До свадьбы — нет… если только его светлость не попросит меня об этом.
Как сказала Корнелия своей служанке, она никогда не оставалась наедине с герцогом. Если они шли в оперу и Корнелия оказывалась рядом с герцогом, каждую секунду чувствуя его присутствие, то и тетя Лили была вместе с ними, и как бы тихо Корнелия ни пыталась заговорить, любое ее слово было бы тотчас услышано родственницей.
Если они катались в парке в сопровождении герцога, сидящего спиной к лошадям, то тетя Лили оказывалась тут как тут, весело и непринужденно болтая обо всем, что забавляло ее, и при этом выглядела совершенно прелестно в боа из перьев, обернутом вокруг плеч, и с раскрытым зонтиком, не позволявшим солнцу опалить ее изумительную кожу.
День свадьбы приближался, а короткие встречи с герцогом, как показалось Корнелии, происходили все реже и реже. За целый день ей редко выпадала минута, когда она не была занята примеркой или написанием очередного письма с благодарностью за подарки, которые шли нескончаемым потоком.
На длинных раздвижных столах выстроились километры фарфоровых, стеклянных, серебряных сервизов. Среди подарков были и украшения — кольца, броши, браслеты, серьги, но особенно Корнелию тронуло и порадовало, когда дядя подарил ей накануне свадьбы жемчужное ожерелье.
— О, дядюшка Джордж, как вы добры! Никогда не думала, что у меня появится такая милая вещь. Я надену это ожерелье в день свадьбы.
— Лучше не стоит, — заметила Лили, — жемчуг означает слезы.
— А я уверена, этот прелестный жемчуг означает нечто совершенно другое, — сказала Корнелия, — и не боюсь никаких предрассудков. Я обязательно надену ожерелье, потому что благодаря вам нашла столько счастья.
Она слегка покраснела, произнеся последние слова и увидела, как погасла улыбка на лице Лили.
— В таком случае надень, — резко произнесла тетя, — но потом не говори, что я тебя не предупреждала.
— В самом деле, Лили, — упрекнул жену Джордж Бедлингтон, — ты говоришь так, словно ждешь, что Корнелия будет несчастна.
— Все невесты льют слезы во время медового месяца, — уклончиво ответила Лили. — Это очень эмоциональное время. Ты помнишь, как часто я плакала тогда?
Корнелия улыбнулась и подумала, что тетя просто глупит. В восторге от жемчуга, она воспользовалась первой возможностью подняться наверх и показать его Вайолет. В спальне никого не оказалось, и тогда она надела ожерелье, которое засверкало на ее шее теплым и радужным светом. Она примеряла жемчуг много раз, восхищаясь им, любуясь тем, как привлекательно он выглядит на ней, и гадая, понравится ли ожерелье герцогу так, как ей.
Его мать прислала, помимо остальных подарков, большую диадему, бриллиантовое ожерелье и длинные серьги. И хотя они были прекрасны, Корнелия отдавала предпочтение жемчугу. Своим мягким блеском он почему-то напоминал ей Ирландию, небо после дождя и реку, над которой поднимается туман.
Одно только ее огорчало: на свадьбе не будет никого из ее ирландских друзей. Она всем им написала, просила приехать, даже оплатить дорогу, но они ответили, что ехать очень далеко, и во время их отсутствия некому будет за них трудиться.
Она поняла, но отсутствие друзей наполняло сердце болью и чувством одиночества. Завтра, в самый важный для нее день, ее будут окружать только чужие люди. И все же она не боялась. В ней жила уверенность, что очень скоро все переменится. Когда прием закончится, они уедут вдвоем с герцогом и тогда смогут узнать друг друга.
Не будет Котильона, подавляющего своим величием, будут только герцог и она.
Молодым предстояла поездка в Париж. Тетя Лили поведала ей планы герцога на медовый месяц, и Корнелия, которая все равно не могла ничего предложить, предоставила все решать жениху. Важно было одно — они уезжали вдвоем, без какого-либо сопровождения, если не считать камердинера и Вайолет.
Корнелия даже вздохнула от удовольствия при мысли, что послезавтра придет спасение от суматохи последних недель — от бесконечно долгих часов, проведенных у парикмахеров, маникюрш и портных. На примерки тратилось столько времени, что она чувствовала себя полностью изможденной, не способной даже думать и чувствовать.
От жемчуга исходило тепло. И пусть тетя Лили утверждает, что жемчуг к слезам, все равно он ей нравится. Она любовалась ожерельем, глядя в зеркало туалетного столика, когда в комнату вошла Вайолет.
— А я думала, вы внизу, мисс! — удивленно воскликнула девушка.
— Отчего я должна быть внизу?
— Пришел его светлость, — ответила Вайолет. Корнелия моментально обернулась:
— А мне ничего не сказали, наверное, все разъехались?
— Я знаю, что его милость уехал, — ответила Вайолет, — потому что слышала, как лакей выкликал его карету. А о еемилости ничего не могу сказать.
— Ее тоже нет, я уверена, — ответила Корнелия. — Она говорила, что собирается заехать к леди Уимборн, и посоветовала мне пойти прилечь до обеда. Как чудесно, Вайолет, что я не послушалась ее! Я все сидела здесь и любовалась своим жемчугом. Быстро! Поправь мне прическу.
Вайолет сделала, что ей велели, и через несколько минут Корнелия уже торопилась вниз по лестнице. Мысль, что она увидит герцога одного, взволновала ее. Тетя Лили чрезвычайно настойчиво уверяла, что они не должны сегодня видеться. Вечером герцог устраивал мальчишник, а Корнелии предстояло пораньше отправиться спать, чтобы завтра, в день свадьбы, выглядеть как можно лучше.
А вдруг он захочет сказать ей что-то особенное… вдруг он почувствовал, что день слишком долог без нее? Именно это ощущение посетило ее сегодня утром — что пройдет тысяча лет, прежде чем они встретятся на ступеньках алтаря.
Корнелия распахнула дверь в гостиную. К своему удивлению, она никого там не обнаружила. Постояла с минуту, испытывая горькое разочарование, такое же болезненное, как рана. Ей так хотелось увидеть его, и вот теперь, если Вайолет не ошиблась, он пришел и ушел.
Она вздохнула и медленно закрыла дверь. Потом пошла обратно к лестнице, по которой только что спустилась, и услышала голоса. В первый момент Корнелия не могла понять, откуда они доносятся, а потом вспомнила, что будуар тети был рядом с ее спальней дальше по коридору, тоже на первом этаже.
Чувство разочарования усилилось. Итак, герцог не ушел, но тетя вернулась, и теперь они вместе разговаривают в будуаре. Медленно, словно ноги несли ее помимо воли, Корнелия пересекла площадку перед лестницей и прошла несколько шагов по коридору.
Раз герцог здесь, она должна видеть его. Теперь Корнелия не сомневалась, что он пришел повидаться с ней, а тетя неожиданно вернулась. Но девушка решила, что не останется в стороне. Пусть за ней не послали — она все равно увидит его. Ей хотелось увидеться с герцогом, хотя бы на секунду.
Корнелия дошла до дверей будуара и подняла было руку,
чтобы открыть их, когда голос герцога, взволнованный и настойчивый, заставил девушку замереть на месте.
— Не нужно на меня сердиться, Лили. Я должен был увидеть тебя. Неужели ты не понимаешь, что я уезжаю на целый месяц?
— Ты, должно быть, сошел с ума, раз так рискуешь, — отвечала Лили. — Когда я получила твою записку в доме Уимборн, мне пришлось притвориться, что я срочно понадобилась Корнелии — что-то разладилось в свадебных приготовлениях.
— Я знал, что ты придумаешь объяснение. Джордж, как я видел, засел за игру в бридж в клубе, и я понял, что его не будет дома, по крайней мере час. Это был мой единственный шанс.
— Дрого, какое сумасбродство! Но, наверное, придется все-таки простить тебя.
— Лили, ты прелестна, как никогда.
— Удивительно, что ты так думаешь, когда я абсолютно измотана приготовлениями к твоей свадьбе.
— Моей свадьбе? Мне кажется, она твоя. Ты ее придумала, ты все организовала, только одно в ней неправильно, и ты знаешь, что именно.
— Разве?
— Невестой должна была быть ты!
— Мне нравится слышать от тебя эти слова, пусть даже это абсолютно невозможно.
— Лили, еще не поздно передумать, давай убежим вместе.
— Что? Сегодня? И оставим беднягу Джорджа и Корнелию разбираться со свадьбой без жениха? Это было бы ненужной жестокостью.
— А какое мне дело, жестоки мы к ним или нет? Пойдем со мной не медля. Я сделаю тебя счастливой… Я заставлю тебя поверить, что весь мир отступает перед любовью.
— Дрого! Дрого! Сколько раз я тебе говорила, что это невозможно! К тому же все устраивается самым чудесным образом. Когда ты вернешься из свадебного путешествия, увидишь, как легко нам будет встречаться, видеть друг друга, радоваться, и все пойдет так, как было, пока Джордж не озлобился.
— А что, если Корнелия озлобится, как ты говоришь?
— Корнелия ни о чем не узнает. Да и откуда? Полно, Дрого! Не начинай упрямиться в последнюю минуту. Я так устала, было столько дел!
— Бедняжка. Я не стану говорить тебе, что признателен за все твои хлопоты, ведь я не хотел, чтобы ты что-нибудь затевала. Но, если хочешь, я скажу, что люблю тебя.
— Да, Дрого, скажи мне это. Скажи мне быстренько и затем уходи.
— Подойди ко мне! — В его голосе прозвучала низкая повелительная нотка.
— Дрого, обними меня крепче, мы теперь долго не увидимся.
— Лили, Лили! Не напоминай мне об этом! Я люблю тебя, ты же знаешь, что я люблю тебя.
— Что это было? — Лили неожиданно вырвалась из его объятий.
— Где?
— Я услышала какой-то звук.
— Тебе показалось. Джордж благополучно засел в клубе, а если даже он вернется, то я здесь только для того, чтобы взглянуть на свадебные подарки.
— Нет, я уверена, что-то было, — с сомнением проговорила Лили.
Корнелия медленно отошла от дверей. Она подумала, что Лили услышала, как разбилось ее сердце.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Желание сердца - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Желание сердца - Картленд Барбара



Восхитительный роман! Один из лучших! "Дезире-значит желание", "Уроки куртизанки" - это один и тот же роман, но именно "Желание сердца" обладает более живописным переводом.
Желание сердца - Картленд БарбараСтроптивая
19.07.2011, 14.31





Ну, может я чего-то не поняла, но для меня роман- НОЛЬ! Прочла тысячи книг, очень многие Картленд, но это... Очень не люблю осуждать произведения, считаю, что если я их не поняла и не приняла- это мои личные проблемы. Но тут прям какая-то ненависть к главному герою, а героиня- дурочка какая-то.
Желание сердца - Картленд БарбараАрмина
24.07.2012, 3.15





ГГ просто подлец, роман пустой, нет глубины образов. Если этот герой бросается на симпатичную мордашку, что будет когда жена постареет. А героиня при ее то деньгах могла бы найти более достойного мужа
Желание сердца - Картленд БарбараНатали
3.09.2012, 9.50





в начале роман казался скучным и очень хотелось бросить читать эту книгу, но с каждой следующей главой начел все больше заинтерисововать. совершенным его назвать нельзя, для него подходит слово-хороший
Желание сердца - Картленд БарбараDanka
14.01.2013, 13.13





Очаровательно !!! Чудесно!! Роман завораживает. захватывает. читается с интересом. Героиня молодец, добилась своего счастья!
Желание сердца - Картленд БарбараСофи
19.01.2014, 13.42





скучно, тупо
Желание сердца - Картленд Барбараla femme
19.01.2014, 16.06





Как в волшебном фонаре отражаются чувства главных героевrnЛюбовь,способная на все ради любимого человекаrnЭто гимн прекрасному сказочному союзу двух сердецrnА Барбара Картленд удивительная фея,rnкоторая дарит сказку всем Золушкам на светеrnИ даже сама принцесса Диана чмтала ее книги
Желание сердца - Картленд БарбараЛика
18.02.2014, 18.02





Интересно, но длинно и нудно
Желание сердца - Картленд БарбараЛюбовь.
1.04.2015, 16.18





Читаю любовные романы с 14 лет, сейчас мне уже больше 35. И считаю, что это самый лучший любовный роман в моей жизни!!! Начало книги может показаться скучноватым, но зато потом...Всем советую прочитать!!!
Желание сердца - Картленд БарбараЕвгения
22.12.2015, 0.19





Ойойой тупой роман! Здоровый мужик из-за старухи губит и себя и ещё одну лохушку - героиню. А она и её тупейшая служанка приняли решение все равно остаться. Никакого уважения к себе у обоих героев. Короче, какой-то тупой роман, никакой логики.
Желание сердца - Картленд БарбараАнна
2.01.2016, 16.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100