Читать онлайн Желание сердца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желание сердца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.12 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желание сердца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желание сердца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Желание сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

— Думаю, сегодня мы поужинаем в «Ля Рю», — сказал герцог, когда они отъехали в закрытой карете от дома Рене.
— Это будет… как говорят по-английски… очень здорово, — ответила Корнелия, изображая акцент, звучавший даже для ее уха весьма привлекательно.
— Быть рядом с вами — больше чем здорово, — сказал герцог.
— Отчего?
Вопрос, который, по мнению Корнелии, должен был привести герцога в замешательство, заставил его лишь улыбнуться.
— Вы в самом деле хотите, чтобы я сказал вам, как вы красивы? — спросил он. — При одном только взгляде на вас сердце каждого мужчины начинает биться чаще, но стоит вам заговорить, как начинаешь понимать, что за внешностью скрыто нечто гораздо большее.
— А что именно? — не удержалась от вопроса Корнелия. Герцог слегка наклонился вперед, и она смогла ясно разглядеть его лицо при свете уличных фонарей.
— Возможно, когда-нибудь я вам отвечу, но не сейчас, — произнес он таким низким проникновенным голосом, что у Корнелии перехватило дыхание.
Карета замерла у дверей «Ля Рю». Корнелия увидела, что здесь было гораздо спокойнее, чем в веселом «Максиме», где они ужинали накануне. Ниши с удобными диванами позволяли как бы отгородиться от всех и в то же время давали возможность видеть и слышать все, что происходит вокруг. Еда была выше всяких похвал, и несмотря на протесты Корнелии, утверждавшей, что она не голодна, герцог настоял на своем и заказал все самые дорогие и экзотические блюда, предложенные им метрдотелем. Сделав заказ, герцог с легким вздохом откинулся назад и повернулся к Корнелии, скромно сидевшей рядом.
Она надеялась, что ее лицо не выдаст волнения, поднявшегося у нее в душе не только потому, что затеяна опасная игра, но и потому, что впервые в жизни она ужинала в ресторане наедине с мужчиной.
Корнелия заметила, что «Ля Рю» был во многом спокойнее, чем «Максим», и угадала нежелание герцога случайно встретить близких друзей как раз в тот момент, когда он, по выражению Арчи, «вышел на охоту».
— Я думал о вас весь день, — произнес герцог с внезапностью, заставившей Корнелию вздрогнуть оттого, что она чуть не забыла свою роль.
— Но, месье, вы не можете предполагать, что я поверю в это, — непроизвольно кокетливо ответила она.
— Я говорю правду, — сказал герцог, — сегодня на скачках в Лонг-Шамп, когда я взглянул на программку, то увидел лошадь по кличке Мон Дезир. Я поставил на нее, потому что думал о вас, и, конечно, она победила.
— Чудесно. И вы выиграли много денег?
— Много. Гораздо больше, чем ожидал, поэтому я купил вам подарок.
Говоря это, герцог вынул из кармана розовый кожаный футляр и протянул его Корнелии. Ее пальцы машинально коснулись пружинки, и коробочка раскрылась. У Корнелии вырвался невольный вздох изумления. На черном бархате лежал самый красивый бриллиантовый браслет, который ей когда-либо доводилось видеть. С минуту она смотрела на украшение, а потом перед ее взором возник тонкий браслетик, подаренный ей герцогом всего несколько часов тому назад, — забавный пустячок, сувенир из Парижа, безделушка, стоившая, наверное, две-три сотни франков, тогда как за этот браслет было отдано много тысяч.
Браслет сверкал и мерцал при свете ресторанных огней, и пока Корнелия не отрываясь смотрела на него, до нее дошел смысл такого подарка. Пусть она не понимала обычаев света, пусть она была безыскусной простушкой, но в тот момент, когда она оказалась у дверей будуара тети Лили и узнала предательство, в ней проснулось понимание многого из того, что было неведомо в прошлом.
Корнелия быстро захлопнула футляр и вернула его герцогу.
— Меня нельзя купить, месье, — произнесла она с такой ледяной отстраненностью, что герцог встревожился.
Секунду она смотрела ему прямо в лицо. Казалось, из ее глаз вылетают синие искры. Очень молодая и очень гордая в своем гневе, и в то же время красивая как никогда, Корнелия поднялась, но прежде чем успела сделать хоть шаг, герцог поймал ее за руку.
— Вы не можете уйти, — сказал он. — Пожалуйста, простите меня. Я не хотел оскорбить вас. Клянусь! Останьтесь и позвольте мне все объяснить. Я готов сделать что угодно, лишь бы вы не ушли.
Прикосновение его пальцев к обнаженной руке говорило красноречивее всяких слов. Корнелия ощутила внезапную слабость, ее гнев угас так же быстро, как возник. Герцог удерживал ее, молил. Ей хотелось закрыть глаза и подольше насладиться теми бурными чувствами, которые поднялись в ней.
Огромным усилием воли она заставила себя притвориться, что слушает его с большой неохотой, и только когда поняла, что другие посетители ресторана смотрят в их сторону, согласилась сесть. Торжественные заявления и извинения герцога она выслушала с холодом, в котором нельзя было ошибиться.
— Мне хотелось только доставить вам удовольствие, — повторял он снова и снова. — Я думал, что благодаря вам выиграл столько денег и что, по существу, это ваш выигрыш, а не мой. Простите меня!
Корнелия отвернулась от него, и тогда чуть ли не с отчаянием герцог схватил ее руки и поднес к губам.
— Простите меня, Дезире, — вновь повторил он. — Не сердитесь, потому что я этого не вынесу.
От прикосновения его губ по ее спине пробежала легкая дрожь восторга. Это был не обычный поцелуй — прикосновение мужских губ к женской перчатке — он был теплым, настойчивым, властным. Корнелия почувствовала, что трепещет от радости, и отняла руки прочь.
— Если я вас прощу, — сурово сказала она, — вы должны пообещать мне, что измените свое поведение.
— Каким образом? — спросил герцог. — Вы знаете, я готов пообещать что угодно, только бы вы остались со мной.
— Во-первых, вы не должны дотрагиваться до меня, — сказала Корнелия.
— А во-вторых? — спросил герцог.
— Во-вторых, вы не должны… — она подыскивала слово, — вы не должны со мной флиртовать.
— Я и не флиртую, — ответил герцог. — Я пытаюсь ухаживать за вами.
— Значит, и этого тоже вы не должны делать. Корнелия знала, что в противном случае она не сумеет притворяться равнодушной. Чувство, которое она испытала от прикосновения его губ, явилось предупреждением о собственной слабости.
— Но как я могу удержаться, чтобы не ухаживать за вами? — спросил герцог. — Вы так прелестны, маленькая Дезире, и влечете меня больше, чем я смею в том признаться.
— Послушайте, месье, я же только что велела вам не произносить подобные вещи, — строго сказала Корнелия.
— Но почему? — резко спросил герцог, а затем добавил тоном, который она не ожидала от него услышать: — Кто тот человек, который стоит между нами? Рене сказала, когда я просил познакомить нас, что вы не для меня. Из этих слов я понял, что вас берегут для кого-то другого. Кто он?
— Этого я не могу вам сказать, — ответила Корнелия.
— Будь он проклят! — воскликнул герцог. — Вы любите его? Корнелия кивнула.
— Вы давно его знаете?
— Нет, не очень.
— Он… Как мне задать этот вопрос?.. Он ваш любовник?
— Нет!
Корнелия отвечала на все вопросы, как завороженная. Теперь, увидев в его глазах внезапно вспыхнувший огонь и торжествующее выражение лица, она поняла, что с ее стороны было бы осторожнее отказаться отвечать.
— Я знал это! — воскликнул герцог. — Я был уверен, хотя ваш вид говорил о другом, чутье меня не подвело.
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
— Мне кажется, что понимаете, — ответил герцог. — Вы подруга мадам де Вальме, вы красиво одеты, накрашены и все же… вы очень неискушенны. В вас есть какая-то чистота, которую я до сих пор не встречал ни в одной из женщин. Вы думаете, я говорю чепуху, но взгляните мне в глаза — сделайте, как я прошу — а теперь отвечайте мне правду, как если бы стояли перед алтарем.
Он держал обе ее руки и властным движением заставил посмотреть ему прямо в глаза. Его лицо было совсем близко от нее.
— Отвечайте правду, — продолжал настаивать герцог. — Вы принадлежали какому-нибудь мужчине?
Корнелия почувствовала, что кровь ударила ей в лицо, белизну кожи залил румянец стыдливости, и, находясь всецело под чарами герцога, она услышала, как ее собственный голос быстро и возмущенно произнес:
— Нет, конечно нет!
Он тихо рассмеялся, и в этом смехе слышалось подлинное счастье, затем он вновь поднес ее руку к губам.
— О дорогая моя детка, — прошептал он. — Я и не верил ни во что другое, но должен был услышать правду из ваших уст. Но отчего вы с Рене, отчего так одеты, отчего все остальное? Впрочем, неважно. Вы — это вы, и вы именно такая, какой я вас представлял.
Корнелии вновь удалось отнять у него руки.
— Прошу вас, месье, ведите себя достойно, — сказала она, — на нас смотрят.
— Вы полагаете, мне не все равно? — спросил герцог. — Да и что эти люди могут подумать или сказать кроме того, что мы молоды, мы счастливы и мы любим?
— Это неправда, — быстро сказала Корнелия.
К ее удивлению, герцог помолчал немного, а когда заговорил, то голос его был тихим и серьезным.
— Недавно один человек говорил мне о любви с первого взгляда. Я сказал тогда, что это исключение из правил, которое случается очень редко и только с необычными людьми. Я ошибался — хотя, возможно, я был прав, и мы с вами необычные люди.
— Что вы знаете о любви? — спросила Корнелия. — Любовь, месье, означает не только преследование каждой хорошенькой женщины.
— А вы, дорогая, что вы знаете о любви? — ответил он. — Вы слишком молоды, слишком невинны и слишком неопытны, чтобы знать, как мужчина может искать любовь повсюду и всякий раз находить разочарование. Я согласен с вами, что любовь — это не просто тяга к симпатичному личику, и все же после первой минуты несерьезного увлечения каждый надеется найти нечто глубокое, нечто более таинственное и волнующее, чем то, что видно на поверхности. И обычно, даже если человек притворится и произнесет вслух все то, что от него ожидают услышать, в глубине души он знает правду — это всего-навсего мираж, еще одна иллюзия настоящей любви, которая до сих пор не найдена.
Корнелия растерянно смотрела на герцога. Она никогда не слышала от него таких слов, никогда не представляла, что его голос может звучать с такой тоской. Затем она отвела взгляд, боясь самой себя, зная, что, несмотря на все свои намерения противостоять ему, он владеет ее чувствами, как виртуоз владеет скрипкой. Но нужно было ответить ему. Не в силах сдержаться, Корнелия почувствовала, что ее охватила дрожь из-за тех эмоций, что он всколыхнул в ней. И все же она сумела холодно произнести:
— Боюсь, месье, я очень скептично отношусь к тому, что вы называете «любовью с первого взгляда».
— Хотите, я расскажу, что случилось со мной вчера вечером? — спросил герцог. — Когда я впервые увидел вас в «Максиме».
— Как угодно, — равнодушно ответила Корнелия.
— Я пришел в «Максим» в поисках развлечений, — начал он, — вообще-то у меня было отвратительное настроение. За прошедшие несколько дней произошли кое-какие события, рассказом о которых не стану вас утомлять, но они сами по себе могли заставить любого человека стать несчастным, подавленным, опасаться за будущее. Я хотел забыть о своих бедах, хотел развлечься, посмеяться. В то же самое время понимал, что это вряд ли удастся.
Он сделал глоток вина, затем заговорил вновь:
— Я выпил изрядное количество шампанского и, как всегда происходит, когда человек эмоционально подавлен, эффект был противоположный — вместо того, чтобы развеселиться, я еще больше помрачнел и видел все окружающее в мрачном свете. Девушки, которые еще полгода тому назад могли бы заинтриговать меня, сейчас казались скучными, даже неприятными. Я пригласил сразу трех выпить со мной, больше опасаясь самого себя, чем из желания побыть в их обществе.
Корнелия попыталась скрыть радость, она побаивалась тех хорошеньких дамочек, особенно голубоглазой блондинки, похожей на тетю Лили.
— Потом я заметил, что приехала Рене де Вальме, — продолжил герцог, — и обрадовался, потому что Рене мой старый друг и временами, как вы знаете, она становится серьезным человеком, с которым можно поговорить, как говорят с понимающим и очень мудрым другом. Я сказал себе: «Вот и Рене! Отлично». Затем я увидел вас! Не могу объяснить, что случилось со мной в тот момент. В голове словно раздался щелчок, а затем чей-то голос произнес: «Это она — та, которую ты искал всю свою жизнь». В ту же секунду подавленность исчезла, внезапно я ощутил беззаботность и веселье. Вначале я решил, что, должно быть, виновато шампанское, которое сразу не помогло, поэтому протанцевал по залу, чтобы получше вас рассмотреть. А когда сделал это, то сам удивился, зачем понапрасну трачу время, и подошел к вашему столику. Не знаю, как объяснить, что со мной произошло, Дезире, — знаю только, что мне хотелось смотреть на вас, разговаривать с вами, сидеть рядом, а к концу вечера мне захотелось гораздо большего!
— И поэтому вы решили, что меня можно подкупить? — спросила Корнелия.
— Нет! Это не так, — запротестовал герцог, — вы должны мне поверить. Браслет — это подарок от чистого сердца.
— Подарок, который вы не осмелились бы преподнести женщине своего круга.
Брови герцога чуть приподнялись, словно она нарушила правила хорошего тона, потом он ответил:
— Да, здесь вы правы, но в таком случае я и не сидел бы здесь наедине с той, которую вы называете «женщиной моего круга».
Корнелия вспыхнула от такого намека:
— Да, наверное.
— Но разве это имеет для нас значение? — спросил герцог, снова подавшись вперед, так что губы его оказались в опасной близости от белоснежного обнаженного плеча.
— Имеет и очень большое, — ответила она. — Мы живем в разных мирах. Как сказала вам Рене, я люблю одного человека.
— Зачем вы напоминаете мне о нем? — рассердился герцог. — Вы же не можете не знать, что мне ненавистна одна мысль об этом человеке. Мне мучительно больно даже говорить о нем. Он собирается жениться на вас?
— Разве вы имеете право на подобный вопрос? — поинтересовалась Корнелия. — Я же не спрашиваю вас о вашей личной жизни.
— Дезире, что с нами происходит? Мы ссоримся! — воскликнул герцог. — Я знаю, у меня нет права ни о чем вас спрашивать, и все же я мечтаю о том, о чем даже не в состоянии сказать вам. Я хочу заботиться о вас, защищать вас. Я хочу… О! Чего только нет в моих мечтах!
Он на секунду прикрыл глаза рукой.
— Все это очень глупо, знаете ли, — прохладно заметила Корнелия. — В конце концов, вам ничего обо мне не известно.
— Если не считать того, что я люблю вас.
От этих слов сердце ее сильно забилось. Значит это правда, он полюбил ее, точно как она его с первой минуты, когда увидела на Гроувенор-стрит! Но осторожность человека, которого больно ранили и который поэтому должен оградить себя от повторения боли, заставила Корнелию держаться в суровых рамках, и она произнесла очень спокойно:
— Если бы я могла поверить вашим словам, мне было бы вас жаль.
— Но это правда! — воскликнул герцог.
— Если вы действительно так думаете, я скажу, что мы должны попрощаться и после сегодняшнего вечера больше не видеть друг друга.
— Почему? Как вы можете предлагать такое? — спросил герцог.
— Потому что я не желаю вам несчастья, — ответила Корнелия, — а любовь герцога Роухамптона к Дезире Сен-Клу может закончиться только так. Вы знаете это не хуже меня.
— Разве вы не понимаете, что я не могу вас сейчас отпустить? Со мной раньше никогда такого не было. Я любил других женщин — или думал, что любил. Не стану притворяться, что в моей жизни было мало женщин, но всякий раз я испытывал разочарование. Даже не знаю, как объяснить в точности, что происходило, но стоило мне их узнать получше, как повторялась одна и та же история. Я стремился завоевать их, думал, что люблю, но в глубине души знал: это только иллюзия.
Он замолк на минуту, и во взгляде его появилась горечь.
— Я начал верить, что вся любовь такая, что никогда нельзя найти ничего другого, и поэтому надо примириться с тем, что есть. Буду с вами откровенен, Дезире: еще совсем недавно я просил замужнюю женщину бежать со мной. Мне казалось, если я полностью завладею ее красотой, то найду успокоение. Молил ее бежать со мной, а сам как бы стоял в стороне, холодно и равнодушно наблюдая, как я это делаю. Уверял ее, что люблю, а сам усмехался про себя, понимая, какого дурака я из себя строю. Клянусь вам, Дезире, что с той поры, как я вас встретил, впервые в жизни мой критик умолк.
— Это оттого, что мы слишком мало знаем друг друга, месье, — сказала Корнелия. — Я для вас незнакомка, окутанная тайной, — вам ничего обо мне не известно, и поэтому вы воображаете многое из того, чего, возможно, на самом деле и нет. Если бы мы встречались с вами подольше, то вы почувствовали бы, что я тоже, как те остальные, начала надоедать вам. Я бы наскучила вам, и вы снова отправились бы в «Максим» на поиски нового приключения.
— Это неправда! — Герцог с такой силой ударил кулаком по столу, что зазвенели бокалы и тарелки. — Со мной такого раньше не происходило, и поэтому вы не можете, вы не должны скрыться от меня. Вы нужны мне, Дезире.
— Вы опоздали. Я люблю другого.
Герцог плотно сжал губы, а затем расплылся в улыбке, которую она считала неотразимой, и сказал:
— Послушайте, Дезире, я собираюсь заставить вас полюбить меня. Это клятва, которую даю вам здесь со всей серьезностью, а еще это вызов — вы вольны сопротивляться, сколько сможете. Боритесь, если хотите, но в конце концов победа все равно будет за мной.
Корнелия набрала побольше воздуха, прежде чем спросить:
— А что потом?
Он заглянул в самую глубину ее глаз.
— Когда вы полюбите меня так, как я люблю вас, — сказал он, — я отвечу на этот вопрос.
Под его взглядом она опустила глаза. Она знала, что он смотрит, как темная тень от ее ресниц коснулась щек, а затем его взгляд скользнул на ее рот, и она затрепетала. Ее словно захлестнул поток, такой сильный и безжалостный, что она ощутила свою полную беспомощность в этом бурном водовороте.
Сердце ее пело, в душе с каждой минутой росла радость, которую невозможно было побороть, и поэтому Корнелия позволила себе слушать его слова любви, и время пролетело быстро и незаметно.
С этого вечера для Корнелии началась очаровательная пора, которая казалась почти невероятной днем, когда, облаченная в скучное платье приглушенных тонов из английского гардероба, причесанная по правилам, продиктованным месье Анри, с темными очками, скрывавшими глаза, она осматривала Париж вместе с мужем.
Они посещали красивые места, картинные галереи, музеи, они ездили на скачки, совершали лесные прогулки, они проводили вместе отчаянно скучные часы, полные сонного безразличия, прежде чем встретиться поздно вечером.
Иногда Корнелии хотелось рассмеяться, если она видела, что герцог украдкой смотрит на часы или подавляет зевок. Ей тоже казалось, что время тянется очень медленно, и она часто зевала, но не только от скуки, а еще и потому, что испытывала физическую усталость, каждый день отправляясь спать на рассвете.
Если бы герцог знал правду, думала она, наблюдая, как он разглядывает толпу на скачках сквозь бинокль или внезапно настораживается, если, проезжая по Елисейским полям, они замечали карету Рене, запряженную белыми лошадьми с оранжевыми султанами.
— Я всегда надеюсь увидеть вас, — сказал он как-то Дез-ире, и Корнелия знала, что это правда.
Он любил и потому везде искал лицо возлюбленной, точно так же, как она искала и ждала, когда жила в Лондоне, и все становилось совершенно бессмысленным, если его не было.
О том, чтобы покинуть Париж, не было и речи. Неделя сменяла другую, и Корнелия понимала, что герцог не в силах предложить, чтобы они поехали куда-нибудь еще. Он любил ее так, как она никогда не подозревала, что мужчина способен полюбить ее или любую другую женщину.
Даже та любовь, которую она сама испытывала до свадьбы, померкла, превратившись в простое обожание школьницы, истосковавшейся по любви, по сравнению с тем чувством, которое она переживала теперь. Казалось, сам воздух наэлектризован силой их чувств, и только удерживая его на расстоянии, Корнелия смогла как-то управлять их отношениями, хотя все время сознавала, что играет с огнем.
Она была достаточно умна и понимала, что ей не удержать герцога, если они все время будут проводить наедине. Он был как неукрощенный конь, чей буйный темперамент можно обуздывать, если только не подталкивать его к границам терпения. Рене относилась с пониманием, когда Корнелия просила ее и Арчи составить им компанию в их вечерних развлечениях — в «Максиме», «Ля Рю», в ресторанах на Енисейских полях, в кафе и кабаре на Монмартре.
А кроме того, хотя сама Корнелия лишь смутно об этом догадывалась, пылкость герцога сдерживалась только ее наивностью. Он был слишком опытен и слишком влюблен, чтобы перепугать ее или вызвать по какой-либо причине отвращение. Он поставил перед собой задачу завоевать ее любовь и понимал, он расстроит свои планы, если не будет действовать тонко и мягко, что само по себе обезоруживало.
Иногда Корнелия чувствовала, что он близок к срыву.
— Сядьте подальше от меня! — приказал он ей однажды ночью, когда они возвращались на авеню Габриель из ресторана на окраине Парижа.
Они провели чарующий вечер под усыпанным звездами небом, наслаждаясь звуками скрипок, которые играли им во время ужина. После того как разошлись остальные посетители, они долго сидели вдвоем, погруженные в серьезную беседу, пока голоса их не замерли и они не почувствовали, что им трудно смотреть друг другу в глаза.
— Почему? — спросила Корнелия, забившись в угол кареты.
— Потому что я люблю вас, — яростно обрушился он, — потому что я хочу распустить эти волосы и зарыться в них лицом, я хочу дотронуться до белой кожи, которая сводит меня с ума, потому что я хочу держать вас в своих объятиях, целовать ваши губы, пока вы не запросите пощады, а затем заставить вас целовать меня в ответ.
Корнелии внезапно стало трудно дышать, страсть в его голосе тронула ее в такой степени, что она затрепетала, судорожно сцепив пальцы, с усилием пытаясь унять собственные чувства.
— Я люблю вас, Дезире! — воскликнул он. — Вы, наверное, сделаны из камня, раз так долго мне сопротивляетесь! Кто этот мужчина, который влечет вас так сильно, что вы остаетесь верной ему после всех вечеров, проведенных со мной? Он что, Бог, которого вы безгранично любите? Что он может вам дать из того, что я не могу предложить? Вы владеете мною целиком, сердцем и душой…
Корнелия сжала кулачки, глубоко впившись ногтями в ладони. Какая это была мука не протянуть к нему рук, не ответить на срывающийся зов в его голосе, не сказать ему, что она любит его не меньше чем он ее!
Герцог вдруг взял переговорную трубку и приказал кучеру остановить карету.
— Что случилось? — всполошилась Корнелия.
— Дорогая моя, я собираюсь покинуть вас, — ответил он. — Поеду снаружи, и пусть ночной воздух остудит мое лицо. Я слишком люблю вас, чтобы оставаться с вами дольше наедине. Иначе я могу перепугать вас, а этого я себе ни за что не прощу. Вы не понимаете, моя маленькая возлюбленная, что играете с огнем. Вы не знаете, насколько страдает мужчина, когда он любит так, как я. Позвольте мне выйти, Дезире, или завтра вы можете сказать, что не хотите меня больше видеть.
И Корнелия проделала в одиночестве весь долгий путь на авеню Габриель, а герцог Роухамптон ехал, примостившись на козлах рядом с кучером. Да, теперь он ее любил, Корнелия была убеждена в этом, но любил по-своему. Хотя герцог был обижен и сбит с толку ее явным равнодушием, он еще не страдал, как страдала она, когда узнала о его предательстве. Возможно, он и переживает, если ее нет рядом, но ему еще неведома беспомощная мука потери иллюзий и разочарования.
В одном Корнелия не сомневалась — его любовь к Лили Веллингтон полностью забыта. Она часто получала письма от тети Лили, гораздо чаще, чем было бы, не будь ее тетя уверена в том, что она пересказывает их содержание мужу.
Когда Корнелия зачитывала письма вслух, на лице герцога появлялось выражение безразличия, и часто ей казалось, что он даже не слушает новости о друзьях и всех увеселениях, происходящих в Шотландии.
Компания из Котильона теперь охотилась на тетеревов, переезжая из одного замка в другой.
— Вы поедете в Шотландию? — бесхитростно поинтересовалась Корнелия, прочитав длинное послание тети Лили об удачных охотничьих трофеях и о том, что герцогу наверняка понравилось бы провести с ними недельку-другую.
— В этом году — нет. Мы вернемся вовремя, чтобы успеть поохотиться на куропаток в Котильоне, а затем к нам присоединится король, когда начнется сезон фазанов.
Герцог стоял к ней вполоборота, когда говорил это, и смотрел в окно на сад перед отелем. У Корнелии оборвалось сердце — значит, он все заранее спланировал, подумала она. Он был готов вернуться в свой мир, в тот круг, к которому он принадлежал, несмотря на все пылкие заверения в любви, несмотря на все клятвы, что Дезире так много значит для него.
Корнелия даже решила, что счастье, которое она с риском вырвала для себя на эти несколько недель, в конце концов оказалось тусклой подделкой.
Это все еще нельзя назвать любовью, подумала она, и, чувствуя обиду и возмущение, сумела в тот вечер остаться холодной и равнодушной ко всем ухищрениям герцога. После этого она с удовольствием разрушила его планы и даже создала препятствие, чтобы он не мог встретиться с Дезире.
— Съездим сегодня вечером в оперу, — сказала она, зная, что он считает часы, когда можно будет заехать за Дезире.
— Вряд ли мы купим билеты в столь поздний час, — ответил герцог.
— Я пошлю Вайолет узнать у портье, нельзя ли нам достать ложу, — сказала Корнелия, и Вайолет отправилась выполнять поручение, прежде чем герцог успел придумать приличную отговорку.
Ложа была предоставлена, и Корнелия вынудила своего мужа высидеть три часа «Кармен», а затем отвезти ее поужинать в один скучный респектабельный ресторан. Как только супруги покинули «Ритц», Вайолет заспешила с запиской к Рене.
Постараюсь задержать его подольше, — писала Корнелия, — но если он все-таки появится, скажите ему, что Дезире уехала ужинать с другим, и вы понятия не имеете, где они могут быть.
На следующий вечер она приготовилась встретить герцога холодно, как женщина, которая считает, что ею пренебрегли. А днем прибыло несметное количество цветов и письмо, полное извинений и любви, от которого у Корнелии перехватило дыхание, когда она прочитала его и на секунду прижала к груди.
«Он любит меня, — сказала она себе, — но он как ребенок, которому всю жизнь потакали, избалован и бессердечен».
Корнелия тем не менее поцеловала записку и, хотя знала, что лучше уничтожить ее, не смогла сделать этого.
В тот вечер она надела новое платье из зеленого шифона, который подчеркнул цвет ее глаз. В нем она выглядела, словно водяная нимфа, дикая и прелестная, и в то же время утонченно прекрасная — только такая и могла покорить Париж. Рене одолжила ей ожерелье из изумрудов, в ушах ее тоже были изумруды и, чтобы подразнить герцога, она надела на третий палец левой руки огромный солитер. Он заметил его, как только она вошла в гостиную, где он ее ожидал.
— Почему вы носите это кольцо? — ревниво спросил он. — Кто вам его подарил?
— Вопросы, вечные вопросы, — ответила Корнелия. — Вы даже еще не поздоровались.
— Это его кольцо? — продолжал сурово допрашивать герцог.
— Чье? — парировала Корнелия.
— Вы прекрасно знаете, о ком я говорю, — грубо ответил он. — Как вы можете так играть со мной? Вы же знаете, я буквально с ума схожу от мысли, что другой имеет право дарить вам драгоценности, которые от меня вы не принимаете, имеет право любить вас. Иногда мне кажется, что я убью вас, чтобы вы никому не достались, кроме меня.
— И вы были бы тогда счастливы?
— А вы думаете, я счастлив, когда представляю вас в чужих объятиях? — гневно спросил герцог.
— Тогда зачем представлять это? — холодно спросила Корнелия.
— С кем вы вчера ужинали?
— Это мое дело. Я полагаю, вы понимаете, что отказываться в последнюю минуту от свидания невежливо. Когда из «Ритца» прибыла ваша записка, где говорилось, что вы не сможете приехать, у меня не было других планов на вечер.
— Я знаю, знаю, — простонал герцог, — но я ничего не мог поделать. Мне нужно было отправляться в оперу — клянусь вам, я не мог поступить иначе. Для меня было сущим адом сидеть там, сознавая, что мы могли бы быть вместе.
Корнелия пожала плечами, отлично скопировав хорошо известный жест Рене.
— Это не так уж важно, — сказала она, — мне неожиданно нанесли визит, и я провела очень приятный вечер.
В ее голосе послышались мягкие нотки, словно она вспоминала не только о развлечении, но и нечто большее. Затем она взглянула в лицо герцогу и поняла, что зашла слишком далеко. Он положил ей руки на плечи и рывком повернул к себе.
— Этот мужчина, кем бы он ни был, целовал вас? — спросил он. — Я убью вас, если это так.
Корнелия сжалась от прикосновения его рук. Их взгляды встретились, и она увидела в его глазах неприкрытое бешенство, которое тут же исчезло, когда он, подавив стон, обнял ее и поцеловал, сначала грубо, затем нежно и страстно. Их обоих опалило пламя, подчинив остальные чувства все возрастающей тяге друг к другу.
Яростная властность его поцелуя пробудила в Корнелии сильные эмоции, до сих пор ей неведомые, и она ощутила, что дрожит от восторга и волнения. Но когда комната закружилась вокруг нее, она сделала невероятное усилие, с легким криком сумела высвободиться и побежала к двери.
Оказавшись в спальне, Корнелия прижала руки к горящему лицу, пытаясь успокоить всколыхнувшиеся чувства и громко стучащее сердце. Она посмотрела на себя в зеркало. Полураскрытые губы, трепещущие ноздри, веки, томно опущенные на потемневшие от страсти глаза. Она закрыла лицо руками. Как долго она еще сможет сопротивляться герцогу?
Вскоре слуга Рене принес записку на серебряном подносе.
Ради Бога, простите меня, — прочитала она. — Я потерял голову, иначе никогда бы не нарушил обещание, данное самому себе, — не целовать вас, пока вы сами не позволите. Если я обидел и расстроил вас, то чрезвычайно сожалею. Пожалуйста, вернитесь и поедем ужинать. Если вы откажетесь выйти ко мне, я, наверное, сойду сума. Мы так давно не виделись с вами, что разлука для меня невыносима.
Корнелия дважды прочитала записку, затем с усилием, стараясь говорить спокойно, обратилась к слуге, который ждал:
— Скажите его светлости, что я выйду к нему через десять минут.
Она заставила себя просидеть за туалетным столиком, пока не прошли десять минут. За это время она попудрила лицо, добавила краски на губы и поправила украшения.
Затем она вернулась в гостиную, тихо ступив через порог. Герцог стоял у камина, положив одну руку на мраморную полку. Он не слышал, как она вошла, и выражение отчаяния на его лице заставило ее перепугаться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Желание сердца - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Желание сердца - Картленд Барбара



Восхитительный роман! Один из лучших! "Дезире-значит желание", "Уроки куртизанки" - это один и тот же роман, но именно "Желание сердца" обладает более живописным переводом.
Желание сердца - Картленд БарбараСтроптивая
19.07.2011, 14.31





Ну, может я чего-то не поняла, но для меня роман- НОЛЬ! Прочла тысячи книг, очень многие Картленд, но это... Очень не люблю осуждать произведения, считаю, что если я их не поняла и не приняла- это мои личные проблемы. Но тут прям какая-то ненависть к главному герою, а героиня- дурочка какая-то.
Желание сердца - Картленд БарбараАрмина
24.07.2012, 3.15





ГГ просто подлец, роман пустой, нет глубины образов. Если этот герой бросается на симпатичную мордашку, что будет когда жена постареет. А героиня при ее то деньгах могла бы найти более достойного мужа
Желание сердца - Картленд БарбараНатали
3.09.2012, 9.50





в начале роман казался скучным и очень хотелось бросить читать эту книгу, но с каждой следующей главой начел все больше заинтерисововать. совершенным его назвать нельзя, для него подходит слово-хороший
Желание сердца - Картленд БарбараDanka
14.01.2013, 13.13





Очаровательно !!! Чудесно!! Роман завораживает. захватывает. читается с интересом. Героиня молодец, добилась своего счастья!
Желание сердца - Картленд БарбараСофи
19.01.2014, 13.42





скучно, тупо
Желание сердца - Картленд Барбараla femme
19.01.2014, 16.06





Как в волшебном фонаре отражаются чувства главных героевrnЛюбовь,способная на все ради любимого человекаrnЭто гимн прекрасному сказочному союзу двух сердецrnА Барбара Картленд удивительная фея,rnкоторая дарит сказку всем Золушкам на светеrnИ даже сама принцесса Диана чмтала ее книги
Желание сердца - Картленд БарбараЛика
18.02.2014, 18.02





Интересно, но длинно и нудно
Желание сердца - Картленд БарбараЛюбовь.
1.04.2015, 16.18





Читаю любовные романы с 14 лет, сейчас мне уже больше 35. И считаю, что это самый лучший любовный роман в моей жизни!!! Начало книги может показаться скучноватым, но зато потом...Всем советую прочитать!!!
Желание сердца - Картленд БарбараЕвгения
22.12.2015, 0.19





Ойойой тупой роман! Здоровый мужик из-за старухи губит и себя и ещё одну лохушку - героиню. А она и её тупейшая служанка приняли решение все равно остаться. Никакого уважения к себе у обоих героев. Короче, какой-то тупой роман, никакой логики.
Желание сердца - Картленд БарбараАнна
2.01.2016, 16.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100