Читать онлайн Запертое сердце, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Запертое сердце - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Запертое сердце - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Запертое сердце - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Запертое сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

И все разом загалдели, поднялся ужасный шум: одни что-то доказывали, другие объясняли, третьи просто кричали. Сирилла почти ничего не могла разобрать.
Тут до ее слуха донеслось слово «тля»— и она поняла, в чем дело.
Отец довольно часто объяснял ей, какую угрозу для виноградников представляют насекомые.
Он рассказал ей о «виноградной филлоксере», или «виноградной тле», которая впервые была обнаружена в Шампани в 1771 году. В первый год тля поражает корневую систему лозы. На второй год листьев на лозе становится меньше, а на третий — молодые побеги начинают засыхать, а ягоды становятся мелкими и не дозревают.
Другими болезнями винограда является оидиум, когда приостанавливается жизнедеятельность листьев, чем обессиливается само растение; а также «белая гниль», которая поражает молодые побеги и ягоды.
Все болезни причиняли огромный ущерб виноградарям, однако наибольшую опасность представляла филлоксера — огромная желтая тля с желтыми крыльями.
Граф рассказывал Сирилле, что гусеницы зимуют в коре веток. Весной они опутывают паутиной лозу и уничтожают почки, молодые побеги и листья.
Сирилла хорошо запомнила, что говорил ей отец.
Эти болезни миновали виноградники Монсо-сюр-Эндра, и каждый год крестьяне, собирая обильный урожай, делали великолепное вино, которым граф всегда восхищался.
Сейчас же Сирилле предоставилась возможность своими глазами увидеть страшные последствия поражения виноградников филлоксерой.
Она прекрасно понимала, что единственное средство борьбы — это выкорчевать больные лозы, проследив при этом, чтобы в земле не осталось ни одного пораженного корня, которые могут проникать глубоко в почву и расходиться в стороны на большое расстояние, если лозе больше двадцати пяти лет.
Это означало, что крестьянам придется с помощью мотыг и ломов очистить корень от земли на довольно большую глубину, обмотать его цепями и впрячь в них лошадь — и только таким образом им удастся выкорчевать больную лозу.
Так обычно и поступали, когда на растении появлялись первые признаки поражения, и Сирилла не могла понять, почему крестьяне ничего не сделали для того, чтобы защитить свои виноградники от стремительно размножающегося паразита.
Когда шум немного стих и можно было спокойно говорить, Сирилла спросила, какие указания дал управляющий поместьем, когда ему доложили о болезни виноградных лоз.
— Он сказал, чтобы мы поискали работу в другом месте, — ответил пожилой мужчина.
— И почему вы этого не сделали? — поинтересовалась Сирилла.
— А кому мы нужны в это время года? — почти хором ответили несколько мужчин. — Во время сбора урожая — конечно, но нам не платили с начала апреля.
Теперь Сирилла поняла, почему у них такой оборванный вид и почему они голодают.
Они рассказали ей, как питались одними овощами, когда мужчины отправились на поиски работы. Потом, отчаявшись, так как дети стали болеть, решили забить скот и кур, в результате чего лишились молока и яиц, бывших большим подспорьем к их столу.
Их положение становилось все более безнадежным, и, узнав о женитьбе герцога, они пришли к выводу, что пора предпринимать решительные действия.
Сирилла догадалась, что идея похитить герцога, чтобы тот вник в их проблемы, принадлежала высокому мужчине, чьего малыша она только что спасла.
Как она выяснила, эти люди знали, что, когда герцог бывает в замке, он каждое утро выезжает на прогулку верхом. И они задумали силой привести его в их деревню, чтобы он увидел, в каких условиях они живут.
Но они не ожидали встретить Сириллу, и , взяв ее в заложницы, они, как показалось Сирилле, оказались в довольно сложном положении.
— Герцог будет искать вас, — резко сказал один из мужчин. — Он не захочет так быстро потерять молодую жену.
Эти слова вызвали хохот, но на этот раз в нем не звучала насмешка, которой они сопровождали каждое свое высказывание, пока вели Сириллу в деревню Сейчас они смотрели на нее не только с уважением, но и с неким подобострастием. Тот факт, что женщины решили, будто Сирилла совершила чудо, очень сильно повлиял на их мужей.
Пока Сирилла разговаривала с окружившими ее плотным кольцом мужчинами, женщины и дети стояли в стороне. У большинства детишек на лице и на руках были язвы, которые, как догадалась Сирилла, являлись результатом плохого питания. Теперь она поняла причину их ужасного вида.
У взрослых не было денег, чтобы купить ниток и починить свою одежду, не было денег даже на гвозди, чтобы отремонтировать ставни на окнах или закрепить дверные петли на косяках.
Рядом с деревней тек ручей, но, как предположила Сирилла, из-за недоедания женщины были слишком слабы, чтобы стирать одежду. Их бледные лица и потухшие взгляды служили доказательством правильности ее догадки.
Наконец, когда она выслушала все, что ей хотели сказать мужчины, Сирилла проговорила:
— Мне нет необходимости лишний раз повторять вам, что герцог не имел ни малейшего представления о вашем положении. Я абсолютно уверена, что он не отдавал приказания не платить вам жалованье, пока вы будете искать новую работу. — Все молчали, и она продолжила:
— Я вернусь в замок и попрошу господина герцога приехать сюда, чтобы он своими глазами увидел, как вы страдаете. Я знаю, что он немедленно примет надлежащие меры, чтобы исправить положение.
Она сделала шаг в сторону своей лошади, но высокий мужчина преградил ей дорогу.
— Вы никуда не уедете, — сказал он. — Откуда мы знаем, что герцог не накажет нас за то, что мы похитили вас? Он может послать слуг и даже солдат, чтобы выкинуть нас из наших домов. Именно так и сказал нам его управляющий.
Он был настроен очень агрессивно, и Сирилла, которая заметила, что его слова вызвали у остальных новый приступ злобы, почувствовала, как ее охватывает страх и внутри поднимается мелкая дрожь.
Она с трудом выдавила из себя улыбку. — Хорошо, — ответила она. — Я останусь здесь и буду ждать, а кто-нибудь из вас отнесет письмо господину герцогу и объяснит ему, что со мной произошло. Принесите, пожалуйста, бумагу и чернила.
Это оказалось довольно сложным делом, и, пока искали писчие принадлежности, женщины окружили Сириллу и принялись с любопытством ее разглядывать, а двое даже решились прикоснуться к платью.
Увидев улыбку на ее лице, женщины осмелели и попросили Сириллу помочь вылечить их детей.
Сирилла была уверена, что они совершенно здоровы и все дело только в питании, но, пока у родителей не будет денег, не может быть и речи о том, чтобы посоветовать им применять какие-то мази или притирания.
Она рассказала женщинам, как готовить питательную еду для детей, однако для этого обязательно требовались свежие фрукты и овощи, а также яйца и овечий сыр, которые, как она знала, были основной пищей крестьян Турена.
Наконец принесли бумагу и чернила, оказавшиеся очень бледными. Один из мужчин зачинил перо, и Сирилла, опустившись на предложенный ей стул, положила листок на грубо сколоченный стол, который давно нуждался в том, чтобы его отскребли.
Написав письмо и сложив его, она обратилась к мужчинам:
— Чтобы сэкономить время, пусть тот, кто умеет хорошо ездить верхом — на самом деле хорошо — возьмет мою лошадь и отправится в замок.
— Нас обвинят, что мы украли ее, — послышался ответ.
— В таком случае доезжайте до границы леса, — сказала Сирилла. — Там привяжите лошадь и идите пешком. Когда господин герцог прочтет письмо, вы проводите его сюда.
На липе высокого мужчины отразилось сомнение.
— А как мы можем быть уверены, что он приедет один? — спросил он. — Если он приведет с собой людей с ружьями, мы будем драться, и вы можете пострадать.
— Господин герцог приедет один, потому что я его об этом попросила, — ответила Сирилла.
Она знала, что они настроены довольно скептически. Но у них не оставалось другого выбора, и они были вынуждены делать так, как она предложила.
Среди мужчин трое оказались хорошими наездниками, и Сирилла выбрала самого молодого, так как, во-первых, он был значительно легче остальных, а, во-вторых, она обратила внимание, что, пока она писала письмо, он все время крутился вокруг ее лошади и ласково хлопал ее по крупу.
Он вскочил в седло и в полном молчании тронулся в путь. Сирилла понимала, что, хотя мужчины хвастались перед ней своей отвагой и пытались казаться настоящими храбрецами, на самом деле они страшно боялись последствий своего поступка.
Чтобы дать им возможность почувствовать себя свободнее, она села в тень дерева, которое росло в самом центре деревни, и завела разговор с женщинами.
Вскоре они опустились вокруг нее на землю. Многие из них взяли на руки малышей.
Сирилла поведала им о своем детстве в Монсо-сюр-Эндре, о смерти своей матери и о том, как она тосковала по ней.
Она рассказала, как впервые увидела герцога, который участвовал в турнире, устроенном в замке в честь его дня рождения.
Многие женщины еще помнили тот турнир, и они согласно кивали головами, когда Сирилла описывала это театрализованное представление. Как она выяснила, отец нынешнего герцога выплатил всем работникам поместья недельное жалование в честь совершеннолетия своего сына.
— Те из вас, кто видел господина герцога в доспехах рыцаря, убедятся в том, что он всегда стремился к победе справедливости, — сказала Сирилла, — и поэтому вы можете быть уверены, что, когда он узнает о вашем бедственном положении, он поможет вам.


Так и не найдя Сириллы в парке, герцог вернулся в замок, чтобы узнать, не вернулась ли она домой другой дорогой.
— Ее здесь нет, монсеньер, — сообщил Пьер де Бетюн.
— Где же она может быть? — спросил герцог. — Не могу поверить, чтобы она решилась отправиться на виноградники без меня. Я прочесал весь лес и даже проехал по полю, но ее нигде нет.
— Вы не могли бы не заметить белую амазонку мадам, — сказал Пьер.
Они стояли у дверей замка, и в течение всего разговора глаза герцога внимательно следили, не появится ли среди деревьев Сирилла.
— Очень странно, — заметил Пьер. — Вам не кажется, что она попала в какую-то неприятность или у нее понесла лошадь?
— Я еще не встречал женщины, которая умела бы так мастерски справляться с лошадью, как мадам, — ответил герцог. — И если бы она выпала из седла, то лошадь без седока обязательно вернулась бы домой.
— Да, вы правы, — согласился с ним казначей. Внезапно герцог заметил, что в ворота прошел какой-то мужчина. Герцог не придал его появлению никакого значения. Но его удивило, что мужчина, а вернее юноша, направился к дверям замка, а не повернул, как он ожидал, на задний двор. Герцог догадался, что этот человек имеет какое-то отношение к исчезновению Сириллы.
Когда юноша был совсем близко, Пьер де Бетюн заметил у него в руке письмо.
Они в полном молчании наблюдали, как юноша поднимается по лестнице. Он остановился и поднял глаза.
— Кто из вас герцог де Савинь? — спросил он. Герцог выступил вперед.
— Я! — бросил он.
— Тогда это вам! — сообщил юноша.
Он протянул герцогу письмо.
Пьер де Бетюн, наблюдавший за герцогом, который читал письмо, заметил, как угрожающе сжались его губы.
— Где госпожа герцогиня? — хриплым голосом спросил он.
— Она у нас в Токсизе, — ответил юноша.
— В чем дело? Что случилось? — вмешался Пьер, который уже не мог сдержать своего беспокойства. Герцог протянул ему письмо Сириллы:
«Монсеньер,
Крестьяне, которые обрабатывают один из Ваших виноградников, находятся в ужасном положении с тех пор, как посадки были поражены филлоксерой. Они намеревались привезти Вас сюда, чтобы Вы смогли убедиться, как они страдают. Но вместо Вас они похитили меня.
Я дала им слово, что как только Вы получите это письмо, Вы немедленно приедете в деревню, причем один, и восстановите справедливость. Юноша, который доставит письмо, покажет Вам дорогу.
Остаюсь, монсеньер, Вашей любящей и преданной женой, Сирилла».
— Они держат мадам в заложницах! — вскричал Пьер де Бетюн.
Герцог взглянул на него, и, когда их глаза встретились, каждый без слов понял, чего боялся другой. Герцог щелкнул пальцами груму, державшему под уздцы жеребца, на котором герцог вернулся в замок. Грум направился к нему.
— Вы не должны ехать без сопровождения, монсеньер, — тихо проговорил Пьер, — это может быть очень опасно!
— Ты же читал письмо мадам, — ответил герцог. — Она попросила, чтобы я приехал один.
— А вдруг ее вынудили написать так? — предположил Пьер.
— Вполне возможно, — согласился герцог. — Как бы там ни было, у меня нет другого выбора. Я должен выполнить ее просьбу.
— Разрешите я пошлю кого-нибудь с вами, — сказал Пьер де Бетюн, — или хотя бы возьмите с собой оружие.
— Насколько я понял, мадам уверена, что я поступлю в точности с ее указаниями, — спокойно ответил герцог.
— Монсеньер, выслушайте меня. — — взмолился Пьер, но герцог уже спускался по лестнице.
— Так мне ждать тебя, парень? — вскочив в седло, обратился он к юноше.
— У меня есть лошадь, монсеньер. Я оставил ее на границе парка.
— Тогда беги вперед и бери ее, — приказал герцог.
Юноша помчался к лесу, а герцог обратился к своему казначею:
— Пошли за управляющим виноградниками и скажи ему, чтобы он дожидался моего возвращения. Я хочу услышать, как он объяснит, что произошло — и пусть только попробует что-то скрыть от меня! — Герцог сверху вниз взглянул на Пьера и добавил:
— Мадам хочет, чтобы я приехал один.
Кажется, она все еще продолжает смотреть на меня как на Белого рыцаря, а раз так, то мне придется сражаться с драконом в одиночестве!
Пьера удивило, что голос герцога звучал весело и беззаботно, и он озадаченно посмотрел ему вслед.


Сирилла исчерпала все возможные темы для разговора и почувствовала, что ее горло пересохло от многочасовой беседы. Однако она сказала себе, что не имеет права жаловаться, когда знает, как голодают дети этих женщин.
Дети, возбужденные ее появлением в деревне, уже успокоились. Сирилла также обратила внимание, что мужчины, расположившиеся поблизости и внимательно наблюдавшие за каждым ее движением, жевали древесную кору, как будто это могло хоть в какой-то мере заглушить ставшее уже постоянным чувство голода.
Пока Сирилла разговаривала с женщинами, она время от времени посматривала в сторону леса. Ведь именно этой дорогой ее привели в деревню.
Она знала, что этой же дорогой приедет и герцог, и, когда вдали, четко выделяясь на фоне зеленой листвы, показались двое верхом на лошадях, ее охватила непередаваемая радость.
Он не подвел ее!
И в то же время она боялась, что он, движимый, как все другие землевладельцы, страхом перед новым всплеском революционного движения, привел с собой вооруженных грумов.
Нельзя было не узнать герцога по его гордой посадке, по его вороному жеребцу, и у Сириллы возникло такое чувство, будто поднявшаяся в ней теплая волна любви и восхищения хлынула к герцогу.
И Сирилла, и жители деревни наблюдали за приближающимся всадником.
Он и так скакал довольно быстро, но, увидев деревню, на которую указывал его проводник, он еще сильнее пришпорил лошадь и на сумасшедшей скорости понесся к окружавшей Сириллу группе.
Мужчины, женщины и дети стали медленно подниматься. Когда герцог приблизился к дереву, под которым сидела Сирилла, она бросилась к нему навстречу.
Ей казалось, что его глаза смотрят только на нее. Он спрыгнул с седла и, взяв ее протянутые к нему руки в свои, поднес их к губам.
— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил он.
— Вы приехали! Я знала, что вы приедете! — воскликнула она.
— Ты сама попросила меня об этом.
— Я благодарю вас. Вы очень нужны здесь.
— В чем дело?
Сирилла махнула рукой в сторону виноградников.
— Лучше, чтобы вы сами все посмотрели.
— Что там такое? — спросил герцог.
— Филлоксера!
Мужчины, которых появление герцога повергло в полное изумление и лишило дара речи, наконец обрели способность говорить.
— Да, филлоксера! — подтвердил высокий мужчина. — Мы не виноваты в том, что она губит виноградники, из-за нее мы вынуждены голодать! Голодать, монсеньер! Взгляните на наших женщин, взгляните на наших детей, взгляните на нас!
Герцог обвел глазами столпившихся вокруг него людей.
— Вы не получали жалования? — спросил он.
Его слова вызвали страшный шум, потому что все принялись рассказывать ему, как долго они сидят без денег, как они были вынуждены скитаться по окрестным поместьям в поисках работы, которой не было; как им пришлось вернуться в деревню, потому что им просто больше ничего не оставалось.
Голоса мужчин, рассказывавших о своих мучениях и о том, как ужасно с ними обращались, становились все громче, в них уже звучала ярость, однако герцог все равно расслышал слова Сириллы:
— Дети голодают. Мне удалось спасти от смерти одного малыша, но остальные умрут, если им не помочь — и причем немедленно!
Герцог поднял руку, призывая всех к тишине. Как это ни удивительно, все подчинились ему.
— Я выслушал ваши жалобы, — сказал он, — и я считаю, что они вполне обоснованны. Теперь вы выслушаете мои указания и, надеюсь, последуете им. — Сирилле показалось, что люди внимают герцогу, затаив дыхание. — Вы немедленно выкорчуете лозы, расчистите землю и на этом месте посадите, как принято в подобных ситуациях, картошку и горчицу. На эту работу уйдет несколько месяцев, но вы прекрасно понимаете, что в течение следующих пяти лет эти виноградники должны оставаться под паром.
Герцог оглядел мужчин, которые внимательно слушали его.
— В течение месяца я решу, что будет лучше: снести вашу деревню и построить для вас новые дома в другой части поместья или расчистить расположенный к западу от вас участок леса и посадить там новый виноградник. — Он указал рукой в сторону леса и продолжил:
— Если почва достаточно плодородна и солнце хорошо освещает участок, я не вижу причин, почему бы не расширить территорию деревни Токсиз.
Как только до людей дошла суть сказанного герцогом, по толпе прокатился вздох.
— Нас это очень устроило бы, монсеньер, — наконец проговорил высокий мужчина. — Многие уже прижились здесь, — Мы должны очень тщательно разобраться в этой проблеме, — добавил герцог, — и ваше мнение по поводу того, стоит ли сажать новый виноградник, будет представлять для меня большую ценность.
В раздавшемся со всех сторон шепоте слышалось одобрение, в нем отсутствовали гнев и злоба, отличавшие все высказывания мужчин в течение последних нескольких часов.
Взглянув на стоящих поодаль женщин, герцог сказал:
— Как и моя жена, госпожа герцогиня, я считаю, что нужно оказать срочную помощь женщинам и детям, — на самом деле, всем вам. Вам немедленно выплатят ваше жалованье, а также компенсацию за те месяцы, во время которых вы ничего не получали.
— Сейчас я вернусь в замок, — добавил он, — и прикажу, чтобы вам доставили кур и коз с моей фермы. Вам привезут зерно и муку из моих амбаров, и вы снова начнете печь хлеб.
Его слова были встречены радостными возгласами женщин, которые просто не имели сил на более эмоциональное проявление своего восторга. От жалости к ним глаза Сириллы наполнились слезами.
Герцог вытащил из кармана кошелек.
— Боюсь, что у меня с собой мало денег, — сказал он, — но, думаю, этого будет достаточно, чтобы купить в соседней деревне самое необходимое на то время, пока не будут доставлены запасы. Я не собираюсь тянуть с этим. Подводы появятся сегодня к вечеру. — Опять раздались одобрительные возгласы, и герцог добавил:
— Думаю, мне пора отвезти свою жену домой.
Мужчины расступились, чтобы пропустить герцога и Сириллу, которые направились к своим лошадям. Многие женщины опустились на колени, и когда Сирилла проходила мимо них, целовали подол ее платья.
Сирилла с герцогом подошли к лошадям, и в этот момент из дома выбежала пожилая женщина, та самая, которая держала в руках сверток с новорожденным младенцем, когда Сирилла только появилась в деревне.
Она протягивала спасенного Сириллой малыша, который громко и сердито кричал.
— Благословите его, мадам, — попросила женщина. — Благословите ребенка, которого вы вернули к жизни. Вы — ангел, ниспосланный самим Господом Богом!
При этих словах женщина встала на колени и выставила перед собой кричащего малыша.
Мгновение Сирилла колебалась, потом она нежно прикоснулась к его голове.
— Господь уже благословил этого малыша, — сказала она. — Не я вернула его к жизни, а Всемогущий Господь, потому что только Он дает нам жизнь. — Все внимательно слушали. Продолжая держать руку на головке ребенка, Сирилла добавила:
— Я хочу попросить вас, чтобы вы назвали его в честь человека, который помог вам и который — я уверена в этом — будет способствовать тому, чтобы ваша жизнь стала счастливой и обеспеченной.
Она улыбнулась герцогу и тихо, но четко проговорила:
— Дайте ему имя Аристид!
— Это большая честь для нас, монсеньер, — сказал отец малыша.
— Тогда я рад, что вы назовете своего сына в мою честь, — ответил герцог.
Он подхватил Сириллу на руки и подсадил в седло. Потом вскочил на своего жеребца и обратился к собравшимся жителям деревни:
— Чем быстрее мы вернемся в замок, тем скорее вы получите то, что я обещал.
При этих словах он развернул лошадь. Сирилла последовала за ним. Женщины побежали рядом с ее лошадью, продолжая при этом благодарить Сириллу. На краю деревни они отстали, и она махала им до тех пор, пока они с герцогом не скрылись в лесу.
Некоторое время они ехали в молчании, и наконец герцог спросил:
— Ты совсем не испугалась?
— Только вначале, — призналась Сирилла. — Но после того, как мне удалось спасти малыша, я поняла, что они не причинят мне никакого вреда.
— Расскажи, как ты это сделала.
Она рассказала, что видела, как один пастух в поместье ее отца спас ягненка, и как потом кардинал сказал, что жизнь дается Богом, но иногда Он может передать это право другим.
— В жизни не слышал ничего подобного! — воскликнул герцог.
— Они намеревались похитить вас, а потом пригрозить вам, — еле слышно проговорила Сирилла, — но я объяснила им, что вы не имели ни малейшего понятия о том, что происходит в их деревне.
Помолчав, герцог сказал:
— Как бы там ни было, но ты осуждаешь меня за то, что я довел поместье до такого состояния. Сирилла не ответила.
— Скажи мне правду, — с усмешкой потребовал герцог.
У Сириллы возникло впечатление, будто он хочет насильно вызвать в ее душе чувство отвращения к самому себе.
— Я понимаю, монсеньер, — через некоторое время проговорила она, — что вы всего себя посвятили помощи бедным и несчастным в Париже, Но и здесь есть те, кто нуждается в вас, — ведь это ваши люди.
Герцог уже открыл рот, чтобы возразить ей, но промолчал. Она заметила, что на его лице промелькнуло какое-то странное выражение.
Герцог пришпорил лошадь. В замке их ждал Пьер де Бетюн. Завидев их, он сбежал по лестнице. На его лице отразилось непередаваемое облегчение.
— С вами все в порядке, мадам? — спросил он.
— Да, — ответила Сирилла, — но вот у монсеньера появилось очень много дел, которые не терпят отлагательства. — Помолчав немного, она добавила:
— Прошу вас, поторопитесь.«это срочно — очень срочно!
Она была уверена, что Пьер де Бетюн выполнит ее просьбу, поэтому спокойно прошла в дом, оставив герцога отдавать приказания. Ей показалось, что его решительность и резкий голос удивили не только казначея, но и остальных слуг.
Почувствовав страшную усталость, она поднялась в свою спальню.
Горничные помогли ей снять амазонку и переодеться в легкое платье.
Сирилла спустилась вниз. Она испытывала голод, однако воспоминание о страданиях крестьян, которые так долго жили почти впроголодь, питаясь чем попало, заставило ее устыдиться своего желания поесть.
Герцог ждал ее в гостиной. Когда Сирилла вошла, он протянул ей фужер с вином.
— Выпей, — сказал он. — Это то, что тебе сейчас необходимо.
— Мне действительно хочется что-нибудь выпить, — призналась Сирилла. — Вы уже сделали все, что нужно для тех людей? — не удержавшись, спросила она.
— Нет, не все, — ответил герцог. — Понадобится какое-то время, чтобы пригнать в деревню коз и привезти кур. Но я уже отправил в Токсиз довольно значительный запас продуктов: ветчину, рыбу и хлеб из нашей кладовой.
— Спасибо… спасибо. Я знала, что вы сделаете нечто подобное, — проговорила она.
Ее удивило выражение, появившееся в глазах герцога, который продолжал пристально смотреть на нее.
— Вы уже виделись с управляющим виноградниками? — спустя несколько секунд спросила она.
— Он сейчас ждет меня, — ответил герцог. — Ожидание пойдет ему только на пользу. Наверное, он уже знает, что произошло.
— Вы собираетесь уволить его?
— Я вот спрашиваю себя, кто из нас в большей степени виноват перед этими людьми, — он или я, — не сразу проговорил герцог. — Ты правильно сказала, Сирилла: я действительно ответственен за них.
— Он проявил жестокость по отношению к ним, — заметила она, — а вы просто не способны на такой низкий поступок!
Ей показалось, что герцог хотел что-то сказать, но в этот момент объявили, что обед подан, и они направились в столовую.
Невзирая на протесты Сириллы, герцог настоял, чтобы она после обеда прилегла отдохнуть.
— Что бы ты там ни говорила, ты просто не можешь не быть уставшей, — заявил он. — Ведь ты оказалась в такой ситуации, которая вымотала бы любого человека.
— Я хочу… побыть с вами, — запротестовала Сирилла.
— Я собираюсь допросить управляющего, — сказал герцог. — У меня есть подозрение, что наша встреча будет не из приятных, поэтому, признаюсь тебе, мне не хотелось бы, чтобы ты присутствовала при нашем разговоре.
— Тогда я прилягу, — сдалась Сирилла. — Но, пожалуйста, монсеньер, давайте завтра съездим на виноградники? Я так давно ждала этой прогулки.
— Завтра мы обязательно туда поедем, — пообещал герцог.
Он увидел, как загорелись ее глаза, и сказал себе, что рано еще думать о возвращении в Париж, когда в поместье так много работы.
Ну почему, спросил себя герцог, охваченный внезапным бешенством, почему управление поместьем так ухудшилось по сравнению с тем временем, когда хозяином был его отец?
Однако он боялся произнести вслух ответ, который и так был прекрасно ему известен.


Сирилла отдыхала в прекрасной спальне, в которой в течение многих веков не раз останавливались французские королевы.
Ей очень нравилась бледно-голубая парча, которой были обиты стены; роспись потолка, изображавшая Венеру, окруженную купидонами; застилавший пол толстый абиссинский ковер, рисунок которого был выполнен в розово-голубой гамме, которая сочеталась с остальной отделкой комнаты.
Легкий ветерок слегка шевелил шелковые шторы, и Сирилле казалось, что его дуновение приносит с собой нежные звуки музыки.
— Я счастлива, — сказала она себе, — я гораздо счастливее, чем могла себе представить, и только потому, что рядом монсеньер. Какой же он замечательный! — Она вспомнила об утренних событиях и добавила:
— Эта неприятность случилась только потому, что он жил в Париже.
Она помолилась. В своей молитве она просила Господа, чтобы у герцога появилось много работы в доме и в поместье и чтобы у него не возникало желания слишком скоро вернуться в Париж.
— Там его будет недоставать, — проговорила она, — но он нужен и здесь — очень нужен!
Она знала, что не только Токсиз, но и другие деревни поместья требуют внимания герцога. Все существо Сириллы стремилось к тому, чтобы находиться подле него и вместе наслаждаться миром и покоем Турена.
Сирилла боялась Парижа. Она прекрасно понимала, что чувствовала бы себя потерянной, неопытной и неловкой, окажись она в изысканном и блестящем светском обществе, в котором, без сомнения, вращался герцог и о котором она не имела ни малейшего представления.
Если бы мама была жива, подумала Сирилла, она помогла бы дочери войти в этот мир. А из-за того, что отец никогда не интересовался жизнью света, она была вынуждена сидеть дома. И поэтому Сирилла была уверена, что совершит массу ошибок на этом пути, так как у нее не было никого, кто мог бы направить ее.
— Прошу тебя, Господи, — молила она, — сделай так, чтобы монсеньер остался здесь, где мы так счастливы и где… никто не может встать между нами.
Она не совсем понимала, что подразумевала, когда произносила последние слова, однако внутренний голос подсказывал ей, что ее спокойствию грозит нечто ужасное, хотя она не могла объяснить, в чем заключается эта угроза.
Она могла только строить предположения. Возможно, опасность исходит от работы, которой посвятил себя герцог, а возможно — от людей, которые его окружают.
У нее не было даже малейшего представления о том, что ее ждет в будущем.
Единственное, в чем она не сомневалась, — что на горизонте появилось крохотное облачко, которое постепенно превращается в тучу. Трудно объяснить, почему у нее возникло такое впечатление, — ведь герцог ни разу не заговаривал о своем возвращении в Париж.
— у Я люблю его! О Господи, мои мысли, даже мое дыхание наполнены любовью к нему! — молилась Сирилла. — Пусть он хоть немного полюбит меня. Пусть у него появится желание быть со мной — я больше ни о чем не прошу тебя. Господи!
Ее молитва шла из глубины сердца.
Однако усталость взяла свое, и вскоре Сирилла заснула. Ее разбудила горничная, которая сообщила, что приготовила ванну, и Сирилла с удивлением обнаружила, что пора одеваться к ужину.
Бросив взгляд на часы, Сирилла увидела, что столько драгоценного времени, которое она могла бы провести с герцогом, ушло на сон.
Должно быть, он уже закончил свой разговор с управляющим, и она еще успеет прогуляться с ним по саду или посидеть на террасе. Они смогли бы поговорить — ей так нравится обсуждать с ним всевозможные вопросы.
— Быстрее, Мари! — обратилась Сирилла к своей горничной. — Принеси мне самое красивое платье! И я сразу же спущусь вниз. Монсеньер переодевается задолго до ужина, а мне хотелось бы побыть с ним.
Сирилла быстро выкупалась в пахнущей розой воде и надела одно их тех прекрасных платьев, которые герцогиня выписала из Парижа.
Платье из белого газа, отделанное синими лентами и крохотными букетиками роз, было действительно очень красиво.
Когда горничная завязывала на спине бант, Сирилла размышляла о том, понравится ли она герцогу в этом платье. Каждый раз, появляясь в комнате, где находился герцог, она с тревогой всматривалась в его глаза, надеясь увидеть в них восхищение. И иногда его взгляд свидетельствовал о том, что ее вид действительно произвел на него впечатление.
На затылок Сирилла приколола букетик крохотных розочек, а на шею надела цепочку с бриллиантиками, которая была одним из свадебных подарков.
На цепочке висел медальон в форме сердца, и Сирилла решила, что когда они с герцогом получше узнают друг друга, то попросит его подарить ей свой миниатюрный портрет, который она сможет вставить в медальон и носить на груди.
Наконец она была готова и, поблагодарив горничную, вышла из комнаты и оказалась на широкой лестничной площадке, которая вела к главной лестнице, спускавшейся в огромный мраморный холл.
Она так спешила к герцогу, что сбежала по лестнице и буквально пролетела через холл, направляясь в гостиную, где, как она считала, он ждал ее.
Лакей распахнул перед ней дверь, и она вошла в комнату. Однако ее ждало горестное разочарование, так как гостиная была пуста.
Она сообразила, что герцог сидит на террасе, и двинулась к открытой стеклянной двери, бесшумно ступая по толстому ковру.
Она была почти у двери, когда услышала раздавшиеся на террасе шаги и увидела Пьера де Бетюна, который направлялся к герцогу, стоявшему возле балюстрады и глядевшему на расположенное внизу озеро.
— Монсеньер, — в голосе Пьера слышалось беспокойство. — Только что пришли газеты из Парижа. В них сообщается, что три дня назад Астрид был освобожден из тюрьмы!
Слова Пьера де Бетюна заставили Сириллу резко остановиться. Она вспомнила это имя и не в силах преодолеть свое желание услышать их разговор замерла возле открытой двери, ведущей из гостиной на террасу.
— Астрид? — переспросил герцог. — Значит, он отсидел свой срок. Насколько я помню, он был приговорен к восьми годам.
— Он на свободе, монсеньер, и вам следует остерегаться его.
Герцог не ответил, и казначей, помолчав немного, добавил:
— Вы же знаете, что он поклялся убить вас!
— Это было так давно, Пьер. Без сомнения, годы тюрьмы здорово охладили его пыл.
— Мне кажется, что это маловероятно, — сказал Пьер де Бетюн. — Он же самое настоящее животное, монсеньер, опасное разъяренное животное!
Он замолчал, и у Сириллы создалось впечатление, что Пьер содрогнулся.
— До сих пор у меня в ушах стоит его крик, когда он орал на вас со скамьи подсудимых. Кажется, он находился в невменяемом состоянии, — проговорил Пьер.
— Он действительно был невменяем, — согласился герцог. — Но теперь он на свободе, и я не в силах как-то помешать этому, Пьер.
— Но вы должны проявлять особую осторожность!
— Что же ты предлагаешь? — спросил герцог. Сирилла услышала в его голосе веселые нотки.
— Я немедленно отдам приказ удвоить ночную охрану замка, — ответил Пьер де Бетюн. — Отправлю мужчин с собаками патрулировать всю территорию поместья. Они будут вооружены и получат от меня указания стрелять сразу же, как только увидят Астрида.
— Мне кажется, ты излишне драматизируешь ситуацию, Пьер, — заметил герцог. — Кроме того, если он меня и задушит, то восторжествует та самая справедливость, которую воспевают поэты в своих стихах.
— Вам не следует говорить так, — упрекнул его Пьер де Бетюн, — умоляю вас, ради госпожи герцогини не будьте столь беспечны!
Сирилла больше не могла спокойно слушать их, поэтому она вышла на террасу.
При звуке ее шагов мужчины повернулись.
Она ринулась к герцогу.
— Я подслушала ваш разговор, — проговорила она. — О, монсеньер, вы в опасности!
— Пьер преувеличивает, — спокойно ответил герцог, — Никакая опасность мне не угрожает, Сирилла. Тот человек просидел в тюрьме восемь лет. Я сомневаюсь, что у него возникнет желание провести там еще столько же!
— Н-но ведь он… угрожал вам, — тихим голосом напомнила Сирилла.
— Мало ли что может наговорить человек, разъяренный тем, что его осудили за убийство, — холодно заметил герцог.
— Почему… почему его не… гильотинировали? — еле слышно спросила Сирилла. На мгновение возникла пауза.
— Это было убийство из ревности, а суд очень снисходителен в подобных ситуациях.
Сирилла собралась что-то сказать, но герцог остановил ее:
— Я не желаю больше говорить об этом. Ты бы ни о чем не узнала, если бы Пьер не кудахтал вокруг меня как курица. Забудь обо всем, Сирилла. Савинь — самое безопасное место в мире, и мы можем ни о чем не тревожиться, так как наши жизни находятся в надежных руках Пьера.
При этих словах он бросил многозначительный взгляд на своего казначея, и тот понял, что ему следует оставить их вдвоем.
— Прошу прощения, монсеньер, за то, что поднял этот вопрос, — сказал Пьер. — Теперь я вижу, что проявил излишнее беспокойство.
Он поклонился и ушел. Сирилла подняла глаза на герцога.
— Пожалуйста, монсеньер, — проговорила она, — будьте осторожны. Если с вами что-то случится… я не смогу жить и буду… молить Бога послать мне смерть!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Запертое сердце - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Запертое сердце - Картленд Барбара



Тупой бред: 1/10.
Запертое сердце - Картленд БарбараЯзвочка
29.03.2011, 2.03





любовь сириллы победила запертое сердце герцога.сюжет интересный.
Запертое сердце - Картленд Барбарагаяне из армении
31.07.2012, 18.43





ну я бы не сказала . что это совсем тупой бред. . почитать можно есть и хорошее в этом романе!!!
Запертое сердце - Картленд Барбаралия
13.11.2012, 18.11





Сладкая сказка в стиле Барбары Картленд. Иногда хочется отвлечься от реальности и окунуться в мир сказок. Романы Б.К как раз для этого.
Запертое сердце - Картленд БарбараЕлена
2.01.2014, 22.43





Сюжет интересный и наивные объяснения в любви, что характерно для романов Картленд.
Запертое сердце - Картленд БарбараКэт
9.07.2014, 11.05





Сладкая сказка 7
Запертое сердце - Картленд Барбаратая
10.07.2014, 12.13





Бабушкам, как я, вполне подходит такая сказка: пробуждается в душе романтика любви. Дорогая Язвочка, я в восторге от твоих отзывов о книгах Картленд: ложка полыни, чтоб не было изжоги от слишком сладкого.
Запертое сердце - Картленд БарбараЛюбовь
31.03.2015, 4.54





Прекрасно! В наше время молодежи по-больше бы читать таких "сказок". Они учат доброте и целомудрию, о которых сейчас забыли, к сожалению.
Запертое сердце - Картленд БарбараБез имени
7.05.2015, 15.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100