Читать онлайн Эликсир молодости, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Эликсир молодости - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Эликсир молодости - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Эликсир молодости - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Эликсир молодости

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

— Это что-то невообразимое! — воскликнула Трина, захлопывая книгу. Они находились в библиотеке замка, куда приехали по настоянию девушки. — В этой книге, написанной на очень трудном для меня старофранцузском языке, говорится, что герцог Бернард не только когда-то исчез сам, но вместе с ним пропали и его оружие, сокровища и женщины. Интересно, сколько их у него было?
Она посмотрела на мать и воскликнула:
— Мама, ты меня не слушаешь!
— Извини, что ты сказала, дорогая?
В этот момент Сузи думала о герцоге и всех тех бедах и заботах, которые привнесла своим появлением в его жизнь.
Минувшим вечером после ужина, когда вдовствующая герцогиня уже собиралась отправиться почивать, герцог сказал:
— Я надеюсь, бабушка, ты не будешь возражать, если я завтра сюда перееду?
— Переедешь сюда? — воскликнула удивленно герцогиня. — Зачем тебе это надо? Что случилось с замком? Ты же всегда предпочитал жить там.
— Ничего не случилось, — успокоил ее герцог. — У меня не было случая рассказать тебе раньше, но я сдал его в аренду на следующие три месяца.
Все на мгновение замолчали, а старая дама непонимающе посмотрела на своего внука:
— Сдал его? Что это значит — сдал?
— У меня его арендовала маркиза Клайвдон, — ответил герцог. — Они с сыном, который тоже приедет сюда, весьма важные персоны в Англии, к тому же очень богаты. Кроме того, бабушка, мне очень нужны деньги.
— Никогда не слышала ничего более возмутительного, — с трудом вымолвила герцогиня. Она так разволновалась, что перешла на родной французский язык, чтобы выразить свои чувства.
— C'est incroyable ! Невероятно, чтобы герцог Жиронский брал на свои личные расходы деньги у иностранцев! Мы можем быть не богаты, но, по крайней мере, у нас есть гордость!
— Какая польза от гордости, когда нет денег, — заметил ей внук.
— Деньги! Деньги! Это все, о чем ты можешь думать? — воскликнула герцогиня. — Если это единственное, что тебе нужно, то есть достаточно простое средство достать их без того, чтобы докатиться до уровня лавочника, продающего свои жалкие товары.
— Я не думаю, что есть что-то предосудительное в том, чтобы сдать замок тому, кто восхищается его красотой и временно поживет в нем, не причиняя вреда находящимся там вещам, — примирительно заметил герцог.
— Ты рассуждаешь как глупец! — вспыхнула старая дама. — Я знаю, что в настоящий момент ты испытываешь некоторые финансовые трудности. Однако ты прекрасно знаешь, что это только вопрос времени, пока ты снова не женишься на женщине с большим приданым. Может быть, даже большим, чем у королевы Марии-Терезы.
Герцогиня так разволновалась, что усиленно жестикулировала руками в такт своим словам.
Поскольку герцог хранил молчание, старая женщина продолжала:
— Сегодня утром я получила письмо от твоей кузины Жозефины. Она пишет, что герцог де Суассон в беседе с их общим другом заметил, что был бы рад, если бы одна из его дочерей вышла замуж за герцога де Жирона.
— Когда я захочу жениться на дочери герцога де Суассона, я сообщу об этом, — холодно сказал герцог. — Я уже не юноша, бабушка, чтобы кто-то снова устраивал мой брак, как будто мне опять двадцать лет. Теперь я сам буду решать, на ком мне жениться. Я также не хотел бы, чтобы кто-то из родственников вмешивался в мои личные дела, даже руководствуясь благими намерениями.
Старая герцогиня поджала губы и позвонила в серебряный колокольчик, который стоял на столике подле нее. Когда на ее призыв пришел слуга, она жестом показала, чтобы ее вывезли из комнаты.
Не вымолвив ни слова, глядя прямо перед собой, она покинула комнату, оставив после себя гробовое молчание.
Герцог налил себе коньяка и, сидя в кресле, потягивал его. Сузи нарушила тишину первой:
— Мне жаль, что ваша бабушка так расстроилась, однако она права — конечно, она считает унизительным сдавать внаем дом предков.
Герцог усмехнулся.
— Уверяю вас, что в своей жизни мои предки делали гораздо худшие вещи.
— Однако это не повод… — начала с сомнением в голосе Сузи.
— Не вижу больше причин обсуждать все это, — прервал ее герцог. — Изменить что-либо я уже не в силах. Маркиза прибывает завтра.
Они поговорили еще о каких-то пустяках, но настроение у всех было испорчено, и они разошлись по своим комнатам. Когда Сузи легла в кровать, то долго не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок.
Она знала, что виновата в том, что герцог не изъявляет особого желания жениться на дочери герцога де Суассона или любой другой девушке с большим приданым, которое поможет содержать замок в порядке.
— Я должна уехать, я должна покинуть его, — сказала она себе в очередной раз.
Однако Сузи прекрасно понимала, что он будет возражать, а если она все же отважится уехать, то последует за ней в Англию или туда, куда они с Триной уедут.
Она решила поговорить с ним об этом завтра утром.
Но когда пришло утро, то возможности для доверительного разговора с герцогом Сузи не представилось.
Поскольку маркиза приезжала во второй половине дня, Трина настояла на том, чтобы еще раз осмотреть замок. Сразу после завтрака они отобрали в библиотеке все нужные им книги и перенесли их в кладовую. Они уже нашли несколько древних манускриптов, в которых рассказывалось о чудодейственных свойствах местных трав. Трина, однако, считала, что книг все еще недостаточно.
— То снадобье, что мы приготовим маркизе, должно дать немедленный эффект, — настаивала она. — Только тогда она поверит в него.
— Состав может временно улучшить ее самочувствие, — сказала леди Сузи, — но я не верю в то, что силы какого бы ни было растения будет достаточно для того, чтобы сотворить чудо с ее лицом.
Трина, однако, сохраняла надежду на успех. Она нашла в манускриптах ссылки на» Vinaigre des Quatre voleurs», который представлял из себя смесь, содержащую среди прочих составляющих «эликсир молодости». Это был экстракт, который когда-то использовали для лечения заразных болезней. Однако перезрелая венгерская королева, которой удалось выйти замуж за юного польского короля, считала, что обязана своим семейным счастьем регулярно принимаемому экстракту.
— Он, конечно, содержит дикий чабер, фенхель и розмарин, которые, как считал каждый древний лекарь, задерживают наступление старости, — сказала Трина. — Но туда входит еще масса других неизвестных мне растений, и я намерена найти их.
Она видела, что мать с самого утра очень рассеянна и как бы витает в облаках, и даже теперь, когда девушка рассказывала интересные вещи о герцоге Бернарде, та отрешенно смотрела куда-то в сторону. Трина взглянула на мать и отметила, что она выглядит необычайно бледной и утомленной. Под глазами у нее залегли темные тени, и Трина подумала, что мать сейчас впервые с того момента, как они встретились, выглядит именно на столько лет, сколько ей на самом деле.
— Что случилось, мама? — спросила она. — Ты неважно выглядишь сегодня. Ты не заболела?
— Я просто плохо спала, — Это герцогиня так расстроила тебя?
— Конечно, она стара и для нее слишком важны пышность и слава герцогов Жиронских. Она забыла о том, что они тоже люди. Она непоколебимо верит в то, что несет ответственность за то наследие, которое герцоги Жиронские пронесли сквозь века, — сказала леди Сузи, словно размышляя вслух, — и которое должно быть передано следующим поколениям их рода.
— Ну вот, теперь ты уже соглашаешься с ней, — укоризненно произнесла Трина. — Почему герцог обязан жениться на нелюбимой девушке только потому, что она богата?
— Это его обязанность.
— Но это же нонсенс, такие поступки просто старомодны, — возразила Трина. — Как можно лишать себя счастливой семейной жизни во имя долга перед давно умершими предками?
В то же время у девушки было чувство, что ей не удалось убедить мать, и она задумалась, какие еще надо придумать слова, чтобы леди Шерингтон поняла, как ей повезло в том, что такой привлекательный и достойный мужчина, как герцог Жиронский, полюбил ее.
«Бедная мама, — подумала девушка, — она ужасно прожила последние годы, ухаживая за больным и капризным отцом. Я так хочу, чтобы она наслаждалась жизнью и была счастлива».
В то же время, поскольку мать ничего не говорила ей о своих отношениях с герцогом, Трина считала бестактным начать разговор на эту тему.
Леди Сузи была уверена, что ее девочка не догадывается о чувствах герцога к ней, что они ведут себя на людях достаточно сдержанно и никто не замечает страстного блеска в его глазах.
«Если мама не хочет видеть, что я все понимаю, я и буду вести себя соответственно, — решила Трина, — но рано или поздно я должна буду убедить ее в том, что нельзя отказываться от своего счастья».
Девушка поняла, что ее мать сейчас не расположена к разговору, поэтому продолжала читать, быстро переворачивая страницы книги.
Дверь открылась, и вошел герцог.
— Она приехала? — спросила леди Сузи. В ее голосе звучало волнение, как будто она боялась, что в последний момент может произойти нечто непредвиденное, что все расстроит.
— Да, маркиза приехала, — ответил он, — вместе с большой свитой служанок, кучеров, лакеев и даже личным секретарем!
— Наверное, она привыкла к роскоши и комфорту, — заметила Трина, — и не изменяет своим привычкам, даже отправляясь в другую страну.
— Вы бы только посмотрели на ее багаж! — продолжал герцог. — Когда я увидел его, то подумал, что она намеревается пробыть здесь не три месяца, а три года!
— Наверное, ее баулы полны всяческих косметических мазей и кремов, — предположила Трина.
— Как только маркиза увидела меня, — продолжал герцог, — то сразу же завела разговор об омолаживающих снадобьях, которые надеется получить в Провансе. Остается только надеяться, что вы найдете нечто, что осчастливит ее. В противном случае она намеревается уехать.
— Уехать? — воскликнула Трина.
Герцог опустился в кресло и внимательно взглянул на леди Шерингтон, не принимавшую участия в общем разговоре.
— В это трудно поверить, но, по моему мнению, маркиза просто выжила из ума.
— Почему вы так решили?
— Она охвачена идеей, что где-то в мире есть человек, который вернет ей былую красоту. Ей почти шестьдесят, а она ожидает, что какой-то волшебник сделает так, что она будет выглядеть, как ровесница Трины.
— Вы сказали ей, что это невозможно?
— Я пытался вложить толику разума в ее голову, — ответил герцог, — и что вы думаете она мне на это ответила?
— Что? — с любопытством уставилась на него Трина.
— Что если растения и знахари Прованса не смогут помочь ей, она намерена немедленно уехать в Рим, где некий Антонио ди Касапеллио предложил совершить чудо, на которое она надеется.
— Кто он такой и как, интересно, намеревается сделать это? — спросила Трина.
— С помощью гипноза. Леди Сузи ужаснулась.
— Но это наверняка опасно?
— Конечно, — ответил герцог, — я много наслышан о Касапеллио. Он шарлатан, обманщик и просто проходимец!
— Вы рассказали об этом маркизе?
— Это бесполезно, — со вздохом произнес герцог. — Она совершенно уверена, что он может выполнить то, о чем говорит. Маркиза сказала, что готова заплатить десять тысяч любому, кто даст ей эликсир молодости!
На мгновение наступила тишина. Потом Трина переспросила:
— Вы сказали десять тысяч… фунтов или франков?
— Фунтов, — ответил герцог. — Мы говорили по-английски.
— Это невероятно! — воскликнула леди Сузи. — Это огромная сумма!
— Да, конечно, — согласился герцог. — Однако я думаю, что после тех упорных поисков, которые вы проделали с Триной, вы уже не сомневаетесь, что эликсир молодости стоит таких денег.
Снова наступила тишина, затем Трина спросила:
— Неужели она готова заплатить эти деньги до того, как попробует его?
— Маркиза настолько глупа и доверчива, — сказал презрительно, герцог, — что заплатит любому, кто достаточно убедительно ей наврет. А это как раз то, чем занимается Касапеллио.
— Он загипнотизирует ее, чтобы она поверила ему? — догадалась Трина. — И внушит все, что пожелает…
— Этот человек действительно опасен, — заметил герцог. — Однако пока не вижу, что я выиграю, если расскажу маркизе о нем. Кроме того, я уверен, что она не поверит ни единому моему слову, сказанному против него.
— Если маркиза настолько глупа, то заслуживает всего того, что в результате получит! — пожала плечами Трина.
— Но это еще не все, — заметил герцог озабоченно.
— Что же еще? — удивилась леди Сузи.
— Любая женщина, которая попадет в лапы Касапеллио, и в особенности такая богатая, как маркиза, будет не только им загипнотизирована, но и ограблена. Он до тех пор с помощью наркотиков будет держать ее в иллюзорном мире, пока не вытянет из нее последний пенни.
Леди Сузи недоверчиво взглянула на него, а Трина потребовала:
— Вы должны рассказать ей правду, ваша светлость! Как бы глупа ни была маркиза, она должна понять, какой опасности будет подвергаться со стороны такого шарлатана.
Герцог не ответил, и после некоторой паузы леди Сузи мягко сказала:
— Надо заставить ее поверить.
Когда она это говорила, то подумала, что ее саму герцог мог бы убедить в чем угодно. Как будто почувствовав это, тот невесело улыбнулся и предложил:
— Пожалуйста, пойдите и убедитесь сами. Вы увидите, что маркиза является типичным примером того, что за красивым лицом часто не скрывается ни крохи ума.
— Я все же хочу попробовать убедить ее, — сказала леди Сузи.
— Когда она вас увидит, то не захочет ничего другого, как выглядеть точно так же, — заметил герцог.
В его голосе звучало такое восхищение, что леди Сузи затрепетала, а Трина про себя улыбнулась. Будучи тактичной девушкой, она опустила глаза в книгу, которую читала, и увидела там еще одну ссылку на герцога Бернарда.
Неожиданно девушка вскрикнула, и герцог с леди Сузи удивленно посмотрели на нее.
— У меня появилась идея! — воскликнула она. — У меня появилась чудесная идея!
— О чем ты говоришь? — спросила леди Сузи.
— Подожди минутку, я должна подумать. Через какое-то время Трина сказала:
— Я вспомнила, что маркиза говорила герцогу о том, что хотела бы выглядеть точно как ты, мама. Вспомни, что я вычитала о герцоге Бернарде. Хотя нет, ты тогда меня совсем не слушала, поэтому лучше я прочитаю еще раз. «Монсеньор герцог, используя волшебство и сверхъестественные силы, мог не только внезапно исчезать без звука и следа, но и обладал превышающими возможности простого человека способностями успешно прятать оружие, сокровища и своих женщин от глаз тех, кто стремился ими завладеть».
Голос Трины, казалось, достигал самых дальних уголков гостиной. Когда она закончила читать, то посмотрела на мать и герцога и поняла, что до них не дошло то, что она пыталась сказать.
— Постарайтесь сосредоточиться, ваша светлость, — сказала девушка герцогу, — я пытаюсь добыть вам десять тысяч фунтов стерлингов. Конечно, вы сами увидите, как легко убедить маркизу отдать деньги вам, а не тому итальянскому негодяю…
— Я пытаюсь понять, что вы стараетесь донести до нас, — начал герцог, — но пока не вижу…
— Это же очень просто, — прервала его Трина, начиная терять терпение. — Когда вы будете представлять маркизе мою маму, то сразу скажете, сколько ей лет. Если та засомневается, то пусть посмотрит светскую хронику Дебре, где об этом писали. А потом мы скажем, что мама выпила эликсир и стала еще моложе. И перед маркизой появлюсь я!
По загоревшимся глазам герцога Трина поняла, что до него дошло то, что она задумала. Однако еще до того, как он успел вымолвить хоть слово, леди Сузи воскликнула:
— Но это же обман, это будет бесчестно!
— Будет еще хуже, — возразила Трина, — если мы позволим этой полоумной женщине уехать в Италию для того, чтобы итальянский шарлатан накачивал ее там наркотиками до самой смерти. Будь благоразумной, мама! Мы не только сделаем для нее благо, но еще и заработаем десять тысяч фунтов стерлингов для его светлости. Этого ему хватит, чтобы еще долгое время содержать замок.
— Это, конечно, заманчивая идея, — медленно сказал герцог, — но леди Сузи права, это чистый обман.
— Какое это имеет значение? — сердито спросила Трина. — Хотя согласна, что это именно тот метод, который столетиями использовали иезуиты, молясь за загубленные ими же души.
Герцог прищурил глаза.
— Вы начинаете убеждать меня.
— Я остаюсь при своем мнении, — убежденно произнесла Трина. — С вашей стороны будет ужасно глупо позволить, чтобы десять тысяч фунтов стерлингов уплыли из ваших рук.
Она посмотрела на мать, когда говорила эти слова, и увидела, что та выглядит очень озабоченной.
— Это все наверняка звучит шокирующе для тебя, мама, — сказала девушка, — я знаю, как ты ненавидишь ложь и обман. Но разве у нас есть альтернатива? Предположим, что мы не сможем убедить маркизу отказаться от поездки к итальянскому шарлатану, и она умрет там из-за его манипуляций. Хочешь, чтобы это было на твоей совести?
— Вы сможете отговорить маркизу? — спросила леди Сузи герцога.
— Если честно, то сомневаюсь. Когда женщина увлечена чем-то настолько, что не может думать ни о чем другом, то даже вся мудрость царя Соломона вместе с логикой философа Демосфена не заставят ее повернуть в другую сторону.
— Однако предположим, — сказала с сомнением в голосе леди Сузи, — что она отдаст вам десять тысяч фунтов за снадобье, а потом обнаружит, что эликсир не действует, и в итоге все же поедет в Рим?
Герцог только развел руками.
— Мы должны использовать этот шанс. Кроме того, хоть она и очень богата, я не верю, что маркиза сможет быстро найти еще десять тысяч фунтов стерлингов. Может быть, ей с годик придется повременить с поездкой в Италию. За это время она станет старше и, может быть, чуточку мудрее, — с иронией заметил он.
Трина удовлетворенно улыбнулась.
— Я знала, что вы примете мою идею, ваша светлость, — сказала она, — и теперь нам необходимо тщательно все продумать. Вы должны пообещать маркизе, что не только добудете для нее эликсир молодости, но и что через день или два будете готовы продемонстрировать ей, как он действует. Она улыбнулась и продолжала:
— Единственная трудность состоит в том, что мама не выглядит достаточно пожилой. А такие тени под глазами, как сегодня, я вижу у нее впервые.
Как будто он ничего не замечал раньше, герцог вгляделся в лицо леди Сузи и участливо спросил:
— Что случилось? Что-нибудь вас расстроило? Трина встала из-за стола и подошла к дальнему окну, как будто ей не хватало света, чтобы прочитать что-то в книге, которую держала в руках.
— Все в порядке, — ответила Сузи.
Потом, словно больше не могла держаться на ногах, она оперлась рукой о руку герцога. Он только крепче сжал ее ладонь.
— Я знаю, о чем вы беспокоитесь, моя дорогая, — сказал он так тихо, что только Сузи могла его слышать, — предоставьте все мне и, конечно, вашей очень умной дочери.
— Мы должны уехать.
— Если вы это сделаете, я поеду за вами и обещаю, что на земле не сыщется места, где бы вам удалось от меня скрыться.
Сузи подняла на него глаза, потемневшие от беспокойства, и герцог очень мягко сказал ей:
— Я молюсь на вас! Если для того, чтобы быть с вами, мне даже придется по кирпичику разобрать весь замок, я ни на секунду не буду колебаться.
Он говорил это так проникновенно, что Сузи почувствовала, как у нее на глаза наворачиваются слезы.
— Как вы можете говорить такие вещи? — спросила она, тихонько всхлипнув.
— Я отвечу на ваш вопрос, когда мы будем вдвоем, — пообещал герцог.
Он поднял ее руку к своим губам. Когда герцог поцеловал ее, то увидел, как слабая краска появилась на бледных щеках леди Сузи.
— Я чувствую то же самое, и мы не должны с этим бороться.
Трина вернулась к столу.
— Я думаю, у нас теперь достаточно данных, чтобы приготовить эликсир, — сказала она деловым тоном. — Мы сделаем его из растений, которые, если верить всем этим книгам, издревле почитались за то, что уж если и не возвращали телу молодость, то заметно поднимали его жизненный тонус.
— Судя по всему, вы нашли книгу аббата Тиссеро, написанную около тридцати лет назад. Он был очень болен и приехал в Прованс умирать. Однако благодаря нашему воздуху и целебным травам, произрастающим здесь, прожил до почтенной старости, — заметил герцог.
— Есть еще более старые книги, чем эта, — сказала Трина, — и все без исключения говорят, что розмарин оказывал восстановительное воздействие на всех, кто его употреблял.
— Он растет здесь повсюду, — заметил герцог.
— Нам еще понадобятся чабер и базилик, — перечисляла Трина. — Я составлю полный список необходимых трав, и, как только у нас будут все растения, мы с мамой начнем смешивать их до тех пор, пока сами, так же как и маркиза, не начнем верить в эликсир молодости.
— Неужели ты действительно намереваешься это сделать? — нервно спросила леди Сузи. — А какая роль во всем этом отводится мне?
— Когда эликсир будет готов, наступит твоя очередь действовать, мама, — твердо сказала Трина. — Когда ты встретишься с маркизой, поговори с ней так, чтобы она уверовала в то, что ты тоже заинтересована в том, чтобы снова стать такой же юной, как прежде.
— Боюсь, что я испорчу вашу затею. Я буду слишком напугана, чтобы что-либо сказать, — пробормотала леди Сузи.
— Я буду рядом с вами, — успокоил ее герцог.
— Все, что ты должна будешь сделать, это оставаться самой собой, — заверила ее Трина. — Когда же герцог якобы достанет эликсир молодости у какого-нибудь жителя Прованса, который обитает в горном ущелье или в пещере где-нибудь в скалах, предложи маркизе испробовать его на тебе и посмотреть, каков будет результат, — продолжала находчивая девушка. Потом она перевела взгляд на герцога. — Вы же должны подумать, какую комнату в замке мы сможем использовать для нашего эксперимента, ваша светлость.
— У нас большой выбор.
— Да, конечно, — согласилась Трина, — но я думаю, что наиболее подходящей станет та, где кресло исчезает под полом.
— Наверно, вы правы, — согласился он. — Единственная проблема состоит в том, что, как бы тщательно мы ни смазывали механизм, маркиза все равно услышит слабый шум, который он издает при работе.
— Если не ошибаюсь, в той комнате есть пианино, — улыбнулась Трина.
— Трина, вы гений! — воскликнул герцог. — Я могу сказать маркизе, что человек, который принял эликсир, должен находиться в темноте, чтобы усилить его действие. Мы сможем окружить вашу мать, изображающего нашу первую пациентку, ширмами. Затем, пока я буду играть на пианино, она исчезнет внизу, а вместо нее появитесь вы.
— Именно так мы и сделаем! — воскликнула Трина, все больше увлекаясь. — И если вы хотите знать мое мнение, это будет превосходный спектакль!
— А если я не смогу поднять тебя назад? — нерешительно спросила леди Сузи. Герцог снова взял ее за руку.
— Предоставьте это мне, — сказал он. — Все, что вам придется сделать, это выглядеть прекрасно, но все же не так молодо, как ваша дочь.
— Я думаю, перед встречей с маркизой надо будет сделать так, чтобы мама выглядела чуточку старше своих лет.
— Это будет трудно осуществить, — заметил герцог.
— Ну, не так уж, — возразила Трина. — Например, сегодня с этими тенями под глазами мама выглядит старше, однако завтра они исчезнут, после того как она хорошенько отдохнет. Значит, мы должны сами позаботиться об этом.
— О чем ты говоришь? — озабоченно спросила леди Сузи.
— У меня есть с собой коробочка с актерским гримом. Вы забыли, что среди многих других предметов в Конвенте я также изучала и сценическое искусство?
— Просто удивительно, сколько в вас заключено талантов! — засмеялся герцог.
— Так уж получилось, — заметила Трина, — что мне довелось прочитать много пьес, и иногда я даже думала, что, будь я мужчиной, наверняка стала бы режиссером.
— Разве не актрисой? — удивился Жан де Жирон. Теперь настала очередь Трины рассмеяться.
— Вы можете представить лицо моей матери, когда она узнала бы, что я пошла на сцену, ваша светлость?
— Я же просто высказал предположение, — оправдывался герцог. — Когда-то у меня был предок, владевший собственным театром, только не здесь, а в Париже. Конечно, он пытался соперничать с театром короля Людовика XIV, для которого сочиняла восхитительные комедии в Версале мадам де Помпадур.
— Вы подсказываете мне идеи о том, чем мне следует заняться в будущем, — оживилась Трина. Леди Сузи запротестовала.
— Не подстрекайте ее! — попросила она герцога. — Можете себе представить, как будут шокированы все наши родственники, и в особенности сестры моего покойного мужа, если Трина вернется в Англию с такими идеями? Они же верят, будто все, что исходит из Франции, даже шляпки, — порождение дьявола!
— Забудьте сейчас Англию и своих родственников, — попросил герцог. — Это будет очень забавно, Сузи. Уверяю вас, что проделка, которую мы затеяли с маркизой, хоть и достойна порицания, в конечном счете принесет ей меньше зла, чем что-нибудь другое.
Трина рассмеялась.
— Подумай, мама, и пойми, что на самом деле ты окажешь маркизе добрую услугу, если спасешь ее от самой себя.
— Я действительно даже не знаю, что и подумать, — нерешительно вымолвила леди Сузи.
Она посмотрела на герцога и добавила, покраснев:
— Но если это поможет вам, я сделаю все, о чем вы меня попросите.
— Давайте отелов перейдем к делу. Чем скорее эти десять тысяч фунтов стерлингов окажутся в наших руках, тем лучше! — заметила Трина.


Этим вечером они ужинали одни. Старая герцогиня не появлялась из своих покоев целый день.
Когда леди Сузи поинтересовалась, чем вызвано ее отсутствие, герцог ответил:
— Она таким образом наказывает нас. Когда бабушка чем-то расстроена, она всегда отправляется в кровать, а все те, кто ее расстроил, чувствуют себя из-за этого виноватыми.
— Как забавно! — воскликнула Трина.
— Она стала так делать, когда поняла, что дедушка очень огорчается, когда ее нет рядом с ним. Ведь она была очень красивой женщиной. Когда их поженили по сговору родственников, то прямо на свадьбе, где они увиделись первый раз, они влюбились друг в Друга.
— Расскажите, пожалуйста, о ваших дедушке и бабушке, — попросила Трина.
— Дедушка был очень недурен собой и до самой женитьбы был известным повесой. Но как только они с бабушкой поженились, прошлое было забыто. Еще ребенком я помню, как они были счастливы, живя в этом замке.
Герцог улыбнулся своим воспоминаниям и продолжил:
— Однако бабушка, несмотря на свою внешнюю мягкость и женственность, на деле была очень целеустремленной особой. Она всегда стремилась исполнить все, что задумала. Когда дедушка в чем-то не соглашался с ней, она удалялась в свою спальню и закрывалась там. Отец рассказывал мне, что дед мог часами безответно стучать в дверь, униженно прося прощения.
Поощряемый вниманием своих слушательниц, Жан де Жирон произнес с улыбкой:
— Когда они приходили к компромиссу, то оба выглядели невероятно счастливыми, и все окружающие замечали, как они любят друг друга.
— Ничего удивительного, что вы хотите точно так же быть счастливы, — тихо сказала Сузи и смутилась, когда герцог ответил:
— Да, хочу!
Трина вышла в сад, решив, что она стала сейчас лишней.
По тому, как ее мать и герцог смотрели друг на друга, девушка поняла, что они даже не заметили ее ухода. Теперь-то уж они могут сказать друг другу все, о чем воздерживались говорить в ее присутствии.
«Я уверена, что герцог хочет жениться на маме. Однако она пока не дает согласия, — размышляла Трина. — Если бы ему удалось получить эти десять тысяч фунтов стерлингов, это дало бы им возможность вдвоем жить достаточно комфортабельно до тех пор, пока я не получу наследство своего отца, когда мне исполнится двадцать один год. Тогда я смогу дать маме все, что она должна была иметь, если бы отец не сделал это несправедливое завещание».
В настоящий момент Трина ничего не могла дать своей матери, поскольку ее отец назначил поверенных, которые управляли наследством дочери до тех пор, пока та не достигнет совершеннолетия.
Она намеревалась вернуть своей матери все, что та заслуживала и что по праву принадлежало ей, но Трина была очень практичной девушкой и понимала, что если бы она заговорила об этом с поверенными и попросила бы найти какую-нибудь юридическую тонкость, которая помогла бы ей обойти условия отцовского завещания, они бы воспротивились этому.
«Я буду хранить молчание до тех пор, пока не вступлю в права наследства и они уже ничего не смогут поделать», — повторяла она про себя с того момента, как узнала условия завещания.
Однако теперь она намеревалась рассказать матери о своих планах, после чего та, может быть, ответит согласием на предложение герцога, и тогда они все будут очень счастливы.
Девушка была достаточно проницательна, чтобы понять, что, если все произойдет так, как она планирует, герцог больше не будет унижен сознанием того, что потраченные на замок деньги были когда-то получены от жены, которую он никогда не любил и с которой всегда был несчастлив.
Она представляла, как это выглядело, когда каждый раз, осматривая замок, гости восхищались новыми приобретениями, гобеленами, картинами, вновь отделанной комнатой, а в голосе герцога звучали извиняющиеся нотки, когда он был вынужден говорить:
«Моя жена купила это». Или: «Это подарок моего покойного тестя».
«Герцог столько лет зависел от женщины, — подумала Трина, — поэтому неудивительно, если он не хочет снова оказаться в прежнем положении».
Однако Трина понимала, что содержание замка стоило огромных денег, также как и уход за прекрасным цветущим парком, террасами спускающимся к реке.
— Я должна найти какое-то решение, — сказала себе Трина.
Размышляя на эту тему, девушка шла вперед, не замечая дороги. Теперь она оказалась в аллее горделивых кипарисов, которые стояли высоко над рекой и выглядели как указующие персты, направленные в темнеющее небо.
Солнце уже село, но далеко на горизонте еще медленно угасал закат, над головой зажигались первые звезды, и полумесяц серебрил своими лучами ленту реки.
Природа была прекрасна. В то же время все кругом несло на себе отпечаток какой-то загадочности. Такого ощущения Трина еще никогда не испытывала в своей жизни.
Все кругом выглядело так, как будто все эти истории о волшебстве и очаровании Прованса, отличающиеся от подобных историй в других департаментах Франции, были действительно правдивыми. Когда девушка подумала об этом, то услышала пение соловьев, о которых рассказывал герцог.
Они были не очень близко, однако привлекли внимание Трины, поскольку все вокруг буквально замерло в преддверии ночи. Соловьиные трели все приближались, и теперь девушка слушала песню, которую для нее исполняли две птицы.
Одна из них пела для другой, затем ждала ответа, потом птичьи голоса сливались в дуэте, и сердце Трины как будто пело вместе с ними.
Вдруг она услышала позади себя мягкие шаги и подумала, что это герцог ищет ее. Она подняла руку, предупреждая, чтобы он молчал и случайно не разрушил это очарование.
Соловьиные трели продолжались еще некоторое время, потом стали затихать, и Трина подумала, что птицы улетели к звездам.
Девушке захотелось проследить их полет, однако когда она подняла голову, то увидела лишь свет звезд и сияние луны. На какое-то мгновение ей показалось, что она тоже может летать.
Потом, вспомнив, что герцог стоит позади, она улыбнулась своим мыслям и вернулась к реальности.
— Это песнь любви, — тихо сказала она и повернула голову.
К ее изумлению, позади стоял не герцог, а незнакомый мужчина.
Он был очень высок и широкоплеч. Было еще достаточно светло, чтобы разглядеть, что незнакомец очень красив, однако несколько иначе, чем герцог Жиронский. Он, несомненно, относился к англосаксонскому типу мужчин.
Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Лунный свет окружал сияющим ореолом голову девушки, придавая ей дополнительное очарование. Потом, поскольку мужчина не вымолвил ни слова, Трина сказала:
— Я думаю, что вы маркиз Клайвдон.
Он улыбнулся и поклонился.
— А я уверен, что вы леди Шерингтон. Герцог сказал, что вы гостите здесь.
Трина хотела возразить ему, что на самом деле она дочь леди Шерингтон, но вспомнила, что маркиза не должна знать о ее существовании.
— Как вы сообразительны! — с иронией сказала она.
— Ну не так уж, — ответил маркиз. — Хозяин замка сообщил моей матери, что у него находится очень симпатичная гостья, и смею вас уверить, он не преувеличивал.
— Спасибо.
Трина не покраснела и не смутилась от комплимента, как это обычно происходило с ее матерью, потому что уже достаточно наслушалась их в Риме.
Она отвела взгляд от маркиза и посмотрела вдаль на темнеющий горизонт.
— Итак, вы слушали песнь любви, — сказал маркиз. — Мне не говорили, что соловьи являются частью достопримечательностей Прованса.
По его насмешливому тону Трина легко догадалась, что он сомневается в правдивости того, что слышал об этой части Франции, и, конечно же, не верит, как всякий здравомыслящий человек, в существование эликсира молодости, который надеется найти здесь его мать.
Пока маркиз говорил, Трина с удивлением подумала, что герцог не упоминал о том, что маркиз приедет вместе со своей матерью.
— Когда я ехал сюда, — сказал он, как бы отвечая на ее незаданный вопрос, — я думал о том, как необычна и прекрасна эта уединенная местность. Мне еще не доводилось бывать в этой части Франции.
— И мне не доводилось, поэтому я также получаю удовольствие от пребывания здесь.
— Чтобы описать все вокруг, достаточно одного слова — романтика, — заметил маркиз. — Когда я увидел на фоне кипарисов ваш силуэт, то подумал, что вы нимфа, вынырнувшая из реки, или прекрасная фея, заслушавшаяся пением соловьев.
— Да, кажется, и вы поддались очарованию этого места, — улыбнулась Трина, — и, конечно, уже заметили, что замок значительно отличается от подобных сооружений.
— Да, конечно, он прекрасен.
Опять в его голосе появились ироничные нотки, как будто он решил быть циничным по отношению ко всему и, может быть, ко всем вокруг.
— Я думаю, мне лучше вернуться в замок, — заметила Трина.
— Вы собираетесь оставить меня наедине с моими мыслями? — спросил маркиз.
— Вы их боитесь?
— Ну не так уж. Но мне бы хотелось, чтобы вы побыли здесь со мной еще хоть немного.
— Польщена вашим приглашением, — ответила Трина, — но думаю, что вы просто хотите, чтобы кто-то с вами здесь оставался, а не конкретно я.
Маркиз рассмеялся.
— Наверное, я не так красноречив, как был бы француз в данных обстоятельствах, но могу ли я сказать на простом английском языке, что мне хотелось бы поговорить именно с вами. Почему бы вам не присесть?
Он заметил каменную скамью, которую Трина не видела раньше. Она находилась чуть поодаль и была скрыта за двумя стройными кипарисами.
Не возражая, Трина направилась к ней, уверенная в том, что ее мать и герцог не будут беспокоиться, что она так долго не возвращается из парка. Кроме того, если быть честной, ее заинтересовал маркиз. У нее было чувство, что не стоит недооценивать его ум. И как бы глупа и доверчива ни была его мать, маркиз может оказаться совсем другим.
Трина опустилась на скамью, и легкая ткань платья воздушным облаком легла на каменное сиденье. Ее фигурка казалась совсем хрупкой, а открытая шея и плечи матово светились в лунном свете.
Маркиз сел около нее и полуобернулся, глядя ей в лицо.
Трина, чувствовала на себе его пристальный взгляд и гадала, о чем он думает.
— У меня до сих пор такое чувство, — сказал он через какое-то время, — что вы нереальны. Замок, лунный свет, соловьи — это все похоже на сказку. И даже если я утром снова обнаружу их здесь, то вы уж наверняка исчезнете.
— Я все же надеюсь, что остаток ночи буду сладко спать в своей кровати.
— Ну, теперь я знаю точно, что вы англичанка, — с иронией заметил маркиз, — только английская женщина может разрушить всю поэзию прекрасного момента таким практичным замечанием!
— Только истинный англичанин может быть так груб, чтобы указать женщине на ее ошибку! — вспыхнула Трина.
Маркиз рассмеялся и ответил:
— Я всегда удивлялся, как можно обучиться той легкости, с которой французы раздают женщинам направо и налево комплименты. Теперь я понимаю, что это всего лишь вопрос времени, желания и практики.
— Пока француз овладевает этим искусством, — сказала Трина, — англичанин тратит время на игру в крикет или на уроки бокса, чтобы суметь посильнее дать в нос своему сопернику на ринге!
— У меня такое чувство, что вы правы, потому что припоминаю эти шеренги безликих женщин и свои попытки понять, какая от них на этом свете польза.
— Француз уже знает ответ на этот вопрос, когда, родившись, первый раз открывает глаза! — рассмеялась Трина.
— Вы верите всему тому, что говорят французы? — спросил маркиз.
— Конечно, мне бы этого хотелось! Только присущий всем англичанам здравый смысл предупреждает меня, что я не должна верить расточаемым ими комплиментам!
Маркиз снова рассмеялся.
— Я думаю, наши точки зрения могут расходиться по многим вопросам, — сказал он, — но буду надеяться, что вы не уедете до моего возвращения.
— Вы уезжаете?
— Сегодня я приехал сюда только затем, чтобы удостовериться, что моя мать удобно устроилась в замке, — заметил он. — Завтра я уеду в Монте-Карло на неделю или что-то около этого.
— Думаю, что до вашего возвращения еще буду здесь, ваша милость.
— Именно это я и хотел услышать. Трина встала.
— Вам что, может быть, прислать визитку с пожеланиями доброго пути? — не удержалась от колкости Трина.
— Мне кажется, что она окажется очень скучной и прозаичной после волшебства этой ночи, наполненной пением соловьев и, конечно, вашим очарованием!
— Как это лестно и как это по-французски! Трина протянула ему руку, прощаясь.
— Спокойной ночи, леди Шерингтон! — Он взял ее руку и, поколебавшись мгновение, склонился к ней.
Когда она почувствовала его губы на своей руке, то ощутила, что это не просто формальный вежливый поцелуй. В это мгновение девушка даже была рада, что он уезжает.
Трина подумала, что даже не сможет в точности пересказать матери состоявшийся только что разговор. Она не сумеет вспомнить, о чем они говорили, чтобы получить совет, как вести себя, когда маркиз вернется из поездки.
Трина быстро отдернула руку и поспешила мимо кипарисов через лужайки к замку.
Он не двинулся с места. У Трины было такое ощущение, что маркиз, возможно, думает, что смутил ее или же что невольно вторгся в чужие владения.
«Он умен и тактичен», — решила Трина.
Она вдруг подумала, что герцог Жиронский, разговаривая с ее матерью, никогда даже не пытался скрыть теплоту в своем голосе и любящее выражение глаз.
Трина подумала, что маркиз флиртовал с ней, считая, что она леди Шерингтон — когда-то замужняя женщина, а теперь вдова. Наверняка он бы этого не сделал, если бы знал, что перед ним молодая девушка. Она невольно сравнила этих двух мужчин.
В маркизе Клайвдоне было какое-то внутреннее очарование. Хотя внешне он сильно отличался от герцога, все же по-своему был неотразим.
Трина с сожалением призналась себе, что при других обстоятельствах она бы с удовольствием снова встретилась с ним. Она пока не понимала своего отношения к новому знакомому, но чувствовала, что он смутил ее душевный покой.
До сих пор она встречала только немногих соотечественников. Их было мало и в Риме. Там ей в основном приходилось общаться с молодыми поклонниками или старшими братьями своих подруг по пансиону.
Те засыпали ее комплиментами. Однако Трина всегда держала их на расстоянии, смеясь над их красноречием и никогда не воспринимая всерьез то, что они говорили.
Сегодня же она получила опыт, которого у нее раньше не было, несмотря на то, что, когда она была в Испании, успела достаточно узнать об отношениях мужчин и женщин.
Маркиз сильно отличался от всех других мужчин, с которыми Трине довелось общаться. Наверное, это было вызвано тем, что он англичанин, может быть, и из-за того, что он был гораздо старше всех ее предыдущих знакомых. Девушка подумала, что маркизу двадцать девять или тридцать лет.
Хотя у Трины и не было повода так считать, она предположила, что маркиз готов всегда приударить за слабым полом и наверняка так же разбивает женщинам сердца, как это прежде делал герцог де Жирон до встречи с ее матерью.
Когда Трина дошла до замка, то сказала себе, что, каким бы маркиз ни был, она наверняка больше его не увидит. Мысль об этом почему-то подействовала на нее удручающе.
Трина впервые задумалась о том, так ли уж необходимо разыгрывать доверчивую маркизу, с тем чтобы вытянуть из нее десять тысяч фунтов стерлингов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Эликсир молодости - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Эликсир молодости - Картленд Барбара



Безнравственные какие-то герои - ради наживы готовы обмануть доверчивую женщину. А если б не нашли сокровища? А изобретательности и авантюризму 18-летней выпускницы католического пансиона остается только позавидовать: 6/10.
Эликсир молодости - Картленд БарбараЯзвочка
4.04.2011, 13.44





Язвочка, вы мне кажетесь полынью. И всё же читаете романы романтической старушки! я принимаю её сказки, как средство от несварения жизненных ситуаций, больно бьющих и по уму и по душе и по сердцу. спасибо сказкам бабушки Барбары!
Эликсир молодости - Картленд БарбараЛюбовь.
3.03.2015, 12.17





Приятно,что одной из главных героинь не 18,а 36.конечно,как и всегда у картленд,не обошлось без пения ангелов,трелей соловья и звёзд, но в целом роман оставляет приятное впечатление и в состоянии помочь скоротать вечер.
Эликсир молодости - Картленд БарбараОльга
19.12.2015, 17.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100