Читать онлайн Эликсир молодости, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Эликсир молодости - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Эликсир молодости - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Эликсир молодости - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Эликсир молодости

Читать онлайн

Аннотация

Красавица Сузи Шернгтон наконец встретила человека, которому отдала свое сердце. Но герцог беден, и, чтобы содержать родовой замок, он должен найти богатую невесту. И вот, чтобы помочь влюбленным, юная дочь Сузи, похожая на мать как две капли воды, задумывает опасную аферу.


Следующая страница

Глава 1

1889 год
Сузи Шерингтон стояла в гостиной около окна и смотрела на ухоженный сад, окружавший дворец герцога Д'Оберга на Елисейских Полях Она любовалась открывающимся видом и размышляла о том, что Париж оказался намного прекраснее, чем она предполагала Может быть, это случилось потому, что Сузи Шерингтон познала тут счастье Освещенная легкомысленным французским солнцем, она выглядела очень молодой — значительно моложе, чем была на самом деле, — и очень красивой «Мне так повезло, — думала Сузи, — что судьба по дарила мне такую подругу, как Лорен Д'Оберг»
Впервые они встретились на приеме во французском посольстве, когда, приглашенная лордом Шерингтоном, она забилась в дальний угол зала и переживала, что ее платье и драгоценности не идут ни в какое сравнение с нарядами и украшениями других дам Герцогиня тогда единственная обратила на нее внимание и помогла справиться со смущением С тех пор они дружат вот уже многие годы Теперь, когда она приехала в Париж, герцогиня Лорен Д'Оберг предложила ей жить в своем доме, сколько Сузи пожелает.
— Как мне повезло! — сказала себе леди Шерингтон. — Невероятно повезло!
Услышав звук открывающейся двери, она быстро повернулась, надеясь увидеть человека, о котором только что думала.
В гостиной появилась хозяйка дома. Лорен Д'Оберг выглядела исключительно chid , как может выглядеть только француженка»— элегантность ее платья, с атласным турнюром и отделкой из тончайших кружев, вновь заставила леди Шерингтон признать, что она не может соперничать в изяществе одежды со своей французской подругой.
— Ах, вот ты где, Сузи! — воскликнула герцогиня по-английски с легким акцентом. — Я зашла попрощаться. Полагаю, ты передумаешь и поедешь со мной на обед к принцу? Будут очень интересные люди.
— Извини, Лорен, — ответила леди Шерингтон, — но, ты знаешь, я обещала…
— Я знаю, дорогая. Я только поддразниваю тебя, хотя и не могу сказать, что одобряю твое поведение.
Сузи Шерингтон посмотрела на нее с беспокойством.
— Я делаю что-то плохое?
— Не то чтобы плохое… — Лорен замялась. — Могу я позволить себе некоторую нескромность?
Когда Сузи кивнула в ответ, она засмеялась и взмахнула руками — типично французский жест:
— Но, моя дорогая, разве можно быть скромной в Париже, когда ярко светит солнце, ты свободна и… влюблена?
Леди Шерингтон протестующе вскрикнула:
— Лорен!
Ее бледные щеки вспыхнули.
— Конечно, ты влюблена, — настаивала герцогиня, — и Жан де Жирон тоже влюблен в тебя! Но берегись, Сузи, чтобы он не разбил твое сердце!
— Почему ты говоришь… это? Леди Шерингтон вновь отвернулась к окну и уставилась в сад невидящим взглядом.
— Моя дорогая, я знаю Жана так же давно, как и тебя. Он один из самых привлекательных мужчин Франции, но при этом — самый взбалмошный и независимый.
Герцогиня замолчала на мгновение и продолжила уже совсем другим тоном, в котором сквозило легкое беспокойство:
— Надеюсь, Сузи, твое чувство к нему не слишком серьезно?
Леди Шерингтон не ответила.
— Я проклинаю себя за то, что не предупредила тебя, когда вы впервые встретились, что он настоящий сердцеед: легко шагая по дороге жизни, он походя срывает самые прекрасные цветы, а когда они увядают — бросает их без всякого сожаления.
Леди Шерингтон продолжала молча смотреть в окно.
— Но это еще не все. Теперь, когда Жан освободился наконец от своей скучной супруги, он должен жениться на деньгах.
— Он… повсюду сорит деньгами… он ведь очень богатый человек! — воскликнула пораженная леди Шерингтон.
— Он был богат, — сказала герцогиня, — пока графиня была жива. Но ее отец предусмотрел в брачном контракте, что если у них не будет детей, то огромное приданое Марии-Терезы после ее смерти должно вернуться в семью родителей.
Герцогиня с сожалением покачала головой.
— О господи! Это был роковой удар для Жана! Поймать судьбу за хвост, а затем потерять все из-за того, что его жена любила бога больше, чем его!
— Что ты имеешь в виду?
Любопытство заставило леди Шерингтон повернуться к герцогине, которая присела на ближайший стул.
— Непростительным упущением с моей стороны было не рассказать тебе об этом раньше, — сказала она, — но я хотела, чтобы ты от души развлеклась в Париже. Когда во время вашей первой встречи Жан увлекся тобой и вы весь вечер танцевали вдвоем, я поняла, что тебе с ним будет весело. Он лучший танцор из всех, кого я знаю.
Леди Шерингтон судорожно ухватилась за стоящий рядом стул.
— Продолжай, — попросила она.
— Я полагала, что Жан доставит тебе радость, которой ты так долго была лишена, развлечет тебя комплиментами, в изобретении которых ему нет равных, и ты станешь такой же веселой и прекрасной, как во время нашей первой встречи.
Она пытливо взглянула в лицо своей подруги и добавила:
— Он, несомненно, добился этого! Но, Сузи, дорогая Сузи, я никогда не прощу себе, если, когда все это закончится, ты останешься с разбитым сердцем, как многие другие женщины до тебя.
— Я никогда не говорила, что я… влюблена в герцога, — сказала Сузи с вызовом.
— Тебе не обязательно говорить то, что и так слишком очевидно, — возразила герцогиня. — Я видела это по блеску твоих глаз, когда вошла в гостиную. Ты ведь рассчитывала увидеть Жана, а не меня.
— Не заставляй меня краснеть, Лорен.
— Я хочу, чтобы ты была благоразумной! — воскликнула герцогиня. — Флиртуй с Жаном сколько угодно, позволь ему заставить тебя чувствовать себя единственной женщиной в мире — он это умеет! Но помни, что для Жана любовь — это только прекрасная изысканная пища. Когда она заканчивается — очень легко забыть, где и с кем ты ее ел!
Теперь Сузи сделала протестующий жест.
— Судя по твоим словам, он — ужасный человек.
— Я не хотела бы, чтобы ты так меня поняла, — быстро проговорила герцогиня. — Я хочу, чтобы ты немного пофлиртовала, но помнила, что дальше этого идти нельзя.
Она заметила досаду и смущение на лице своей подруги и быстро добавила:
— Родственники Жана, а их множество, уже активно занялись поиском для него богатой невесты. Ему нужна очень богатая невеста, чтобы сохранить Жиронский замок — самый прекрасный в Провансе и самый древний. Жан говорил тебе об этом?
— Он рассказывал… но не слишком много.
— Вот видишь! — воскликнула герцогиня. — Это значит, что он несерьезно к тебе относится, потому что, поверь мне, самая большая любовь Жана — это его дом, его поместья и история Жироны, которая сделала его род одним из самых великих во Франции.
— Я помню — читала про Прованс, — сказала Сузи. — Трубадуры, битвы, осады диких орд.
— Это все — в крови Жана, — вставила Лорен Д'Оберг, — и составляет часть того невероятного обаяния, которое как магнитом влечет к нему женщин.
— Теперь я… поняла, — задумчиво произнесла Сузи, — что с моей стороны… было глупо… даже слушать его.
— Нет, нет! Ты не должна так думать! Несомненно, ты не должна избегать общества Жана, ты должна наслаждаться общением с ним! Во всем Париже нет более интересного и привлекательного мужчины. Я говорю тебе все это, Сузи, только из-за положения, в котором ты оказалась.
— Я… понимаю, — сказала Сузи упавшим голосом. — Спасибо тебе за… разъяснение. Герцогиня вздохнула.
— Я не хочу каркать. Но, когда ты рассказала мне об условиях завещания твоего мужа, я поняла, что ты не сможешь выйти замуж за француза.
Она замолчала на минуту, а затем продолжила:
— Намерения Жана в отношении тебя не станут серьезными, если даже ты сохранишь свое нынешнее богатство. Если он женится, то только на представительнице старинного знатного рода, к тому же молодой — чтобы та могла родить ему наследника.
Лорен опять вздохнула.
— Он давно бы уже имел наследников, будь его жена нормальной. Но этой женщине вообще нельзя было выходить замуж. Она должна была уйти в монастырь еще в детстве.
— Так почему же она вышла за него замуж? — воскликнула леди Шерингтон.
— Потому что отец Жана хотел иметь богатую невестку, чтобы сохранить Жиронский замок, а семья Марии-Терезы жаждала высокого положения, которое давал титул герцогини Жиронской.
— Я… я просто забыла, что у французов принято устраивать браки.
— Ну конечно! Это очень разумно и во многих случаях прекрасно себя оправдывает. Только бедный Жан был несчастлив. А может быть, именно его немощная юродствующая женушка сделала так, чтобы его жизнь не стала кроватью, усыпанной розами.
— Неужели она его прокляла?!
— Именно это я и хочу сказать, — согласилась герцогиня. — У Жана были красота, шарм, ум, древний род, который восходит к графам Прованским, и… жена, которая его ненавидела с того самого момента, когда пошла с ним под руку к алтарю.
— Это… правда? — тихо переспросила Сузи. — Мне так жаль его — И мне тоже, — кивнула Лорен. — Но запомни, Сузи, дорогая, он очень скоро женится на богатой и молодой девушке, которая будет его обожать только за то, что он сделал ее герцогиней Жиронской, и закроет глаза на всех других женщин, оставляющих след в его сердце с того момента, как он узнал, что оно вообще у него есть.
Раздался мелодичный звон каминных часов, и герцогиня в ужасе воскликнула:
— Я опаздываю! Герцог будет в бешенстве! Я обещала заехать за ним по дороге на званый обед. Она вскочила и, обняв Сузи, поцеловала ее.
— Прости меня, дорогуша, если я омрачила твою радость, но я должна присматривать за тобой, потому что хоть я и моложе, но чувствую себя намного опытнее и, прости, — неизмеримо мудрее.
— Я знаю, что ты желаешь мне добра, — тихо сказала Сузи, — и очень благодарна тебе за… любовь и заботу.
Герцогиня поцеловала ее еще раз и заспешила к дверям, на ходу бросив отчаянный взгляд на каминные часы, словно надеясь, что они покажут другое время.
Как только дверь за ней закрылась, Сузи Шерингтон вновь встала и подошла к окну, устремив взгляд на сад.
Герцогиня была права, сказав, что омрачила ее настроение: в душе опять стало темно и пусто, как будто из нее ушло что-то светлое и радостное.
— Лорен права, я должна быть благоразумной, — убеждала она себя.
В то же время она знала, что ей никогда в жизни не было так хорошо, как в последние несколько дней после встречи с герцогом Жиронским.
Когда их представили друг другу и она увидела его черные глаза, в ее груди что-то перевернулось.
Это чувство окрепло в тот вечер, когда они танцевали, а потом сидели и разговаривали, хотя слова не имели значения, потому что они понимали друг друга и без них.
«Я не привыкла к светскому обращению, — думала Сузи, — и поэтому, вероятно, не только поверила всему, что он говорил, но и решила, что он отличается от других мужчин».
Ее размышления о герцоге словно вызвали его дух — дверь гостиной отворилась, и слуга доложил:
— Его светлость герцог Жиронский, мадам!
Несмотря на решение быть благоразумной, несмотря на все предупреждения герцогини, Сузи Шерингтон почувствовала, что ее сердце бешено рванулось из груди, когда она повернулась к дверям.
Какое-то мгновение герцог смотрел на нее из другого конца гостиной. Затем, когда слуга закрыл за собой дверь, он направился к ней, не скрывая радости от их встречи.
Это был самый красивый мужчина из всех, кого Сузи доводилось встречать. Словно загипнотизированная его взглядом, она ничего не видела вокруг, кроме приближающегося герцога.
Автоматически протянув руку для поцелуя, она почувствовала прикосновение его губ к своей коже, и дрожь пробежала по ее телу.
— Возможно ли, чтобы вы выглядели еще прекраснее, чем в последнюю нашу встречу? — спросил герцог своим глубоким голосом. — Вы так очаровательны, что мне не верится, что я вижу вас наяву, а не во сне, как всю минувшую ночь.
С усилием Сузи отняла свою руку.
— Я очень… благодарна вам зато, что вы пригласили меня пообедать на открытом воздухе в… Булонском лесу, — сказала она неуверенным дрожащим голосом, — но, боюсь, мне придется… отказаться от этого приглашения.
Герцог замер, его взгляд искал ее глаза.
— Что случилось?
— Ничего… Я только подумала, ..
— Вас кто-то отговорил, — сказал он задумчиво. — Когда мы расстались вчера вечером, вы радовались этому маленькому путешествию так же, как и я.
Сузи не ответила. Она упорно смотрела в сторону. Его взгляд обежал все ее лицо — маленький прямой нос и аккуратный абрис губ, — и он тихо произнес:
— Вы изменили свое отношение ко мне? Или вы пытаетесь, хотя уже слишком поздно, быть благоразумной?
Это было именно то слово, что повторяла Лорен, и Сузи с удивлением посмотрела на герцога, который тихо рассмеялся, догадавшись, что произошло.
— Как я и ожидал — Лорен прочитала вам лекцию о хорошем поведении и, конечно, об опасности слишком увлечься мною.
— Лорен любит меня, — быстро произнесла Сузи, чувствуя, что она должна защитить подругу.
— И я тоже.
У Сузи остановилось дыхание. Трудно было не заметить, что при этих словах по ее телу прокатилась волна нервной дрожи, заставившая трепетать каждый нерв.
— Да, я люблю вас! Мы оба знаем, что мы почувствовали прошлым вечером. Но я сказал себе, что еще слишком рано говорить об этом вслух, потому что вы, моя дорогая, очень невинны и не испорчены. Я боялся напугать вас.
Губы Сузи шевельнулись, но ни одно слово не смогло сорваться с них. Герцог продолжал:
— Почему мы должны притворяться и скрывать правду, которую оба знаем? Я полюбил вас с первого взгляда, и я думаю, что не ошибаюсь, веря, что и вы тоже любите меня.
Мягкость и чувственность его голоса мешали возразить ему, и все-таки Сузи удалось вытолкнуть из себя несколько слов:
— Мы… не должны… вы знаете, что мы не должны встречаться!
— Почему?
— Потому…
Она не могла продолжать. Как она могла говорить о браке, если он ни единым словом не обмолвился об этом?
— Потому, что мы — слишком разные, — выдавила она из себя. — Я приехала в Париж развеяться… Лорен сказала, что мы должны лишь развлекаться, флиртовать.
— И вы полагаете, что у нас именно такие отношения?
— У меня… нет опыта в любовных делах, но… я полагаю, что мы не должны… говорить о каких-то серьезных чувствах.
Герцог рассмеялся, но, встретившись с удивленным взглядом Сузи, объяснил:
— Я смеюсь, моя бесценная, потому, что вы сейчас смешны и говорите такой абсурд!
Сузи смутилась, вспыхнула и вновь отвела взгляд.
— Вы действительно считаете флиртом отношения между мужчиной и женщиной, которые встретились на танцах и хотят наслаждаться общением в течение нескольких часов, дней, недель?
— Так… получается.
— Потому, что так говорит ваша подруга Лорен? — насмешливо спросил герцог. — Моя драгоценнейшая, неужели вы действительно можете контролировать биение своего сердца, трепет голоса, изменить выражение глаз?
Она не ответила, и он продолжал:
— Минувшим вечером мы беседовали, хотя слова не имели ни малейшего значения, потому что мое сердце говорило вашему о любви, настоящей любви, Сузи! Мы оба знаем, что это — что-то совершенно отличное от того, что каждый из нас испытывал прежде.
— Может быть, так можно сказать обо мне, но не о… вас.
— Кто это может знать, кроме меня? — с иронией спросил герцог.
Она не ответила, и после долгого молчания он сказал:
— Посмотрите на меня, Сузи. Я хочу, чтобы вы посмотрели на меня.
Медленно, как будто боясь подчиниться ему, но не имея сил сопротивляться, она повернула голову, и он увидел в ее голубых глазах беспокойство и страх.
Они оба замерли, но через мгновение он бросился к ней, и их губы слились в поцелуе.
Сначала он лишь нежно прикоснулся к ней губами, становясь все более требовательным и все крепче сжимая ее в объятиях, пока, охваченные страстью, они не отдались ей полностью.
Жизнь остановилась, во Вселенной остались только его объятия и упоение поцелуя. Сузи испугалась своего безрассудства и спрятала свое лицо у него на груди.
— Je t'adore, та chene! Я люблю тебя! Я клянусь, что ни один поцелуй в моей жизни не был столь сказочно прекрасным!
Его голос слегка дрожал.
— Пожалуйста… пожалуйста… — шептала Сузи, — не заставляйте меня чувствовать так…
Он еще крепче прижал ее к себе и улыбнулся.
— Как, моя любимая? Тебе нет необходимости отвечать, потому что я чувствую то же.
— Это… невозможно, — неуверенно возразила Сузи.
Но, стоило ей начать говорить, герцог поднял ее подбородок и посмотрел в глаза.
— Ты так прекрасна, как никто другой. Но ты для меня — больше, чем просто красивая женщина. Я всю жизнь мечтал о тебе и встретил, когда уже почти перестал надеяться.
Он вновь стал ее целовать, страстно и требовательно, пока она не почувствовала, что жар его губ вновь разжег в ней огонь любви.
Казалось — все ее тело освещено пламенем их душ, рожденным в самом сердце солнца…


Часом позже, когда они уже сидели за столиком под деревьями в маленьком ресторанчике в Булонском лесу, герцог сказал:
— Теперь мы можем поговорить.
По дороге, когда они ехали в молчании в его карете, Сузи не могла сдержать охвативший ее внутренний трепет.
Сейчас они сидели друг напротив друга за столиком, и она ощущала себя совершенно беспомощной перед силой его чар.
«Он так красив, так мужественен», — подумала Сузи и покраснела от этой мысли.
Герцог не отрывая взгляда смотрел на нее. Она же не видела выражения его лица из-за солнца, которое било ей прямо в глаза. Пытаясь какого разрядить возникшее напряжение, она стала снимать длинные белые перчатки, но блеск золотого обручального кольца на обнажившейся руке заставил ее помрачнеть. Сузи показалось, что это кольцо бросает ей немой упрек.
Хотя после целого года траура по покойному мужу она и сняла муар и темные одежды, которые носила последние три месяца, что-то внутри ее сопротивлялось немедленному облачению в яркие нарядные платья.
Сузи всегда избегала бросаться в глаза кричащим цветом своих туалетов, вот и сегодня она надела шифоновое белое платье, украшенное тяжелыми валансьенскими кружевами. Такие же кружева украшали поля ее шляпки и белый зонтик из шифона.
Пышные волосы на изящной головке, голубые глаза и молочно-белая кожа делали ее очень молодой. И герцог подумал, что она выглядит недотрогой.
Он инстинктивно чувствовал ее особый внутренний мир и обращался с ней, как с юной девушкой. В нем проснулась неописуемая радость любви: потрясающее чувство, которое что-то сильно изменило в его сердце с первого же мгновения, как он увидел Сузи.
— Теперь, — сказал он громко, — вы можете пересказать все те злые и лживые выдумки, которые Лорен говорила обо мне.
— Они не так уж несправедливы, — быстро сказала Сузи. — Лорен всего лишь беспокоилась обо мне, потому что, как вы уже знаете, в Париже я чувствую себя не в своей тарелке. Герцог улыбнулся.
— Если бы вы почаще смотрелись в зеркало, милая Сузи, то у вас не возникало бы подобного ощущения, — сказал он. — Вы, наверное, никогда не смотрелись в зеркало!
Сузи не успела ничего возразить, как герцог добавил:
— Я готов признать, что вы несколько выделяетесь из галереи парижских дам, однако не из-за того, что выглядите несовременной. Вы просто разительно отличаетесь от всех тех женщин, которых мы встретили на приеме вчера вечером. — Он одарил ее одной из своих неотразимых улыбок. — Кроме того, вы не похожи на всех подруг Лорен, которыми она окружила себя для того, чтобы заполнить праздное существование, и которыми она так восхищается.
— Чем же я отличаюсь от них? — спросила Сузи.
— Тем, моя дорогая, что вы — сказочное существо, «спящая» красавица, которая во сне ждет поцелуя своего принца, чтобы пробудиться к жизни.
Герцог увидел, как кровь прилила к ее щекам, когда он говорил о поцелуе, и почувствовал, что это ему приятно.
— Если вы будете так краснеть, — тихо сказал он, — я сейчас же уведу вас отсюда под деревья и буду целовать до тех пор, пока хватит дыхания, а вы не сможете думать ни о чем другом!
Какое-то мгновение Сузи не могла оторвать от него взгляда. Потом, словно очнувшись, она оглянулась вокруг и ответила едва слышно:
— Пожалуйста, вы не должны говорить мне такие вещи, когда столько людей вокруг слушают и смотрят на нас.
— Они заняты исключительно собой, — заметил герцог. — Вы прекрасно понимаете, что мы должны поговорить о нас, Сузи.
— Тогда мы должны рассуждать здраво! — сказала она твердо. — Думаю, что Лорен была бы сильно шокирована, услышав, что после столь непродолжительного времени, что мы знакомы, мы уже обращаемся друг к другу так фамильярно.
Де Жирон рассмеялся.
— А как мы сможем объяснить Лорен или кому-либо другому, что мы знаем друг друга с сотворения мира и что все это время мы двигались навстречу друг другу, а судьба наконец смилостивилась, чтобы позволить нам воссоединиться.
— Вы на самом деле верите в то, что говорите? Она смотрела на него так, как смотрят дети, с нетерпением ожидающие продолжения сказки, и герцог сказал:
— Конечно, верю, потому что это истинная правда. Я искал вас всю свою жизнь. Если вы думаете, что теперь, когда я наконец нашел вас, я позволю вам уйти, то очень сильно ошибаетесь!
— Но… мы же должны… — попыталась высказать свои возражения Сузи. — Я полагаю…
Она вновь не смогла выразить словами то, о чем думала, и герцог накрыл своими ладонями ее руки, лежавшие на столе. . Он почувствовал, как Сузи вздрогнула от этого прикосновения, и сказал:
— Не сомневайтесь, мы поженимся так скоро, как только это будет возможно!
Сузи с изумлением посмотрела на него.
— Поженимся? — прошептала она. Она решительно высвободила свои руки из его ладоней и сказала изменившимся голосом:
— Вы должны забыть о том, что только что сказали.
— Но почему? — Герцог никак не ожидал такой реакции ее на свои слова.
— Потому что есть нечто, о чем вы должны непременно знать.
— Я внимательно слушаю.
Какое-то мгновение казалось, что она ничего не сможет вымолвить. Однако через минуту, глядя куда-то поверх его головы, Сузи сказала:
— Мой муж… как я думаю, был очень богатым человеком, о чем Лорен наверняка рассказала вам. Я вышла за него замуж совсем молодой. Он был намного старше меня.
Ее прерывающийся печальный голос без лишних слов красноречиво объяснял, что означала эта разница в возрасте.
— Моя семья, которая была не очень богата, — продолжала Сузи, — гордилась тем, что такой важный и богатый вельможа, как лорд Шерингтон, выразил желание жениться на мне. Он всегда был очень добр ко мне, однако, когда он год назад умер, его завещание оказалось совсем не таким, как ожидали все родственники.
Сузи с такой силой сцепила руки, что они побелели. Какое-то мгновение казалось, что она больше не сможет говорить.
Однако она сделала над собой усилие.
— Мой муж завещал мне довольно большой ежегодный доход, но в случае нового замужества я буду получать ежегодно только двести фунтов стерлингов!
Сузи надеялась, что после этих слов он сразу поймет бессмысленность своего предложения и попытается тактично закрыть эту тему, но герцог молчал. Она старалась даже не смотреть на него, боясь увидеть, как гаснет его восхищенная улыбка, как замирают слова любви, которые он только что говорил ей, а вместо них на его красивом лице появляются холодность и скучающее выражение.
Сузи догадывалась, что в силу своего расположения и симпатии к женщинам герцог по-прежнему будет расточать ей комплименты и флиртовать. Кроме того, он постарается сделать все, чтобы не дать ей почувствовать, как ее слова расстроили его.
Но вместе с тем безвозвратно уйдет то чувство восторга и восхищения, которые она до этого никогда не испытывала ни к одному мужчине.
После небольшой паузы Сузи осмелилась продолжить:
— Кроме того, вам нужны наследники, которых вы не могли иметь с первой женой. Герцог улыбнулся.
— Я тоже об этом думал. Лорен рассказала мне, что вы вышли замуж в семнадцать лет и стали матерью в восемнадцать, родив дочь. Сейчас ей тоже восемнадцать. Значит, вам — тридцать шесть. Мне столько же, дорогая.
Сузи посмотрела на него с нескрываемым удивлением, когда он заявил:
— Я высчитал, что вы сможете подарить мне еще двух сыновей, дорогая Сузи.
— Двух сыновей?..
У нее перехватило дыхание.
— У герцогов Жиронских обычно рождаются сыновья. Однако, если у нашего наследника будет сестра, да еще похожая на вас, я буду любить ее не меньше.
Сузи рассмеялась, хотя это было больше похоже на стон.
— Как вы можете говорить подобные вещи? Как вам могло в голову прийти такое?
— Моя дорогая, я же сказал, что люблю вас.
— Однако Лорен говорила мне, что французы при заключении брака меньше всего думают о любви…
— Забудьте слова Лорен и слушайте меня, — прервал ее герцог. — Вы принадлежите мне. Ничто и никто не сможет помешать нашему браку. Ну а поскольку мы столько лет искали друг друга, тянуть со свадьбой не стоит, она произойдет очень скоро. Я уже написал своей бабушке, что мы приедем к ней через два или три дня.
— Как мы можем… Я думаю… Ее и так почти неслышный голос внезапно сорвался.
Но молчание Сузи было недолгим.
— Трина! Мы забыли о Трине!
— Нет, я не забыл, — возразил герцог, — она, конечно же, может поехать с нами. Насколько я знаю, одной из причин, по которой вы приехали в Париж, было намерение забрать ее из школы.
— Но что она подумает о вас и обо мне? — смущенно потупилась Сузи.
— Если она представляет собой такое же ласковое и прелестное существо, как ее мать, она захочет, чтобы та была счастлива, — возразил де Жирон. — Я думаю, моя дорогая, что мы оба прекрасно знаем, что я могу дать вам счастье, которого вы в своей жизни еще не знали.
Сузи понимала, что его слова были правдой. Она вдруг почувствовала, как все закружилось у нее перед глазами, лишив ее способности думать.
То, что герцог все продумал сам и принял решение за нее и ей не надо было говорить ни «да» ни «нет», все казалось уже предопределенным, вызвало у нее безотчетный страх.
Когда она прибыла в Париж погостить к герцогине Д'Оберг, то действительно одной из причин своего приезда назвала желание забрать Трину из пансиона.
В то же время она хотела как-то изменить свою жизнь, внести разнообразие в унылое существование. Однако ей и в голову не приходило, что она найдет себе нового мужа.
Сузи представляла себе, что всегда будет жить в имении Шерингтонов в Гэмпшире, где портреты предков украшают все стены дома. Сузи должна была там оставаться на положении приживалки до тех пор, пока Трина не выйдет замуж и не уедет в Лондон.
Из-за того, что у лорда Шерингтона не было сыновей, а следовательно и наследника титула, имение и состояние должно было перейти его дочери. В завещании было оговорено, что в том случае, если у мужа Трины не будет более высокого титула, чем у лорда Шерингтона, он сможет добавить титул тестя к своему.
Это был достаточно запутанный пункт завещания, который мог придумать только закомплексованный болезнью человек. Однако до сих пор Сузи неукоснительно исполняла волю покойного.
Завещание лорда Шерингтона было весьма пространным и изобиловало предписаниями, что надо и чего не надо делать, распоряжениями о выплате определенных сумм дальним родственникам, наград ушедшим на покой слугам, о передаче подарков старинным друзьям, достаточно большими вкладами в фонды благотворительных организаций, в деятельности которых он некогда участвовал.
Единственным человеком, с которым в завещании лорд поступил жестоко, была его жена. Согласно этому документу, зачитанному душеприказчиком лорда, покойный ставил в прямую зависимость благосостояние Сузи от ее намерения снова выйти замуж. Если бы она решилась на подобный шаг, то досталась бы новому избраннику без единого пенни из состояния Шерингтонов.
Она прекрасно понимала, что такое условие было сделано не потому, что ее покойный муж был недоволен поведением супруги за время их совместной жизни, а в связи с ее молодостью.
На протяжении последних десяти лет их брака лорд жестоко страдал от артрита. Он был не способен передвигаться иначе как в инвалидной коляске и постепенно возненавидел жену за то, что она могла ходить, ездить верхом и вволю танцевать.
Им приходилось посещать балы и другие светские мероприятия, потому что ее муж был предводителем дворянства в своем графстве. И эти выезды в свет становились для Сузи настоящей пыткой.
Когда кто-то из присутствующих мужчин приглашал ее на танец, потому что собственный муж в силу болезни не мог этого делать, Сузи каждый раз чувствовала, как глаза лорда неустанно следят за каждым ее движением. Его взгляд выражал в такие моменты отнюдь не восхищение, в отличие от взоров некоторых мужчин, которые за ней также наблюдали, а обиду и затаенную злобу.
После таких выездов, по дороге домой, он изливал на нее потоки желчи, упрекая ее по самым невероятным поводам. Это раздраженное состояние владело им несколько дней после бала, пока лорд не забывал обиду за то, что она порхала по залу в танце, в то время как он не мог даже подняться на ноги.
Именно это чувство обиды и зависти заставило его внести в завещание пункт, который препятствовал Сузи снова выйти замуж до тех пор, пока она не станет слишком старой, чтобы привлечь внимание какого-нибудь мужчины.
Когда Сузи слушала текст завещания, она явственно представляла себе, как покойный лорд грозит ей пальцем и напоминает о благах, которые она сможет сохранить, оставаясь леди Шерингтон: богатство, комфорт большого дома, прекрасное огромное имение, верховую езду и прочие житейские радости.
В ее распоряжении будут экипажи и целая армия слуг. Кроме того, щедрая ежегодная рента, которой она сможет распоряжаться по своему усмотрению, позволит ей ездить развлекаться в Лондон и путешествовать по любым странам. Она могла все это иметь до тех пор, пока не решила бы разделить свою жизнь с другим мужчиной.
— Я еще молода, — повторяла про себя Сузи на следующую ночь после похорон. — Зачем со мной обошлись так жестоко?
Она горько плакала от безысходной тоски, лежа в огромной двуспальной кровати, в которой провела в одиночестве долгие последние годы.
Вспоминая недавнее прошлое, Сузи на мгновение забыла, что рядом находится герцог, который внимательно смотрит на нее.
Когда она почувствовала, что пора прервать затянувшееся молчание и что-то ответить, то с трудом прошептала:
— Это невозможно именно из-за того, что вы все уже решили.
— Мне все же кажется, что я принял правильное решение.
— Нет, я сама должна принять его, — твердо сказала она, обретя наконец твердость духа.
— Но почему?
— Я должна подумать о вас. . — Если вы будете думать обо мне, то, наверное, захотите, чтобы я был счастлив.
— Именно этого я и хочу, а это значит, что ваш замок, который, как мне сказала Лорен, вы просто боготворите, должен содержаться в полном порядке, что требует немалых средств.
— Вы думаете, что есть на свете нечто более важное, чем любовь?
— Но вы же любили… так много раз.
— Я и не отрицаю, — что в моей жизни было много женщин, — кивнул герцог. — Однако представьте себе: все, что было у меня с ними, — ничто по сравнению с теми чувствами, которые я испытываю по отношению к вам.
Сузи ничего не ответила, только вскинула на него глаза, однако де Жирон заметил, что в ее взгляде было замешательство.
— Моя дорогая, — сказал он, — вы просто неописуемы в своей наивности и простодушии. Как я могу убедить вас, что испытываемое по отношению к вам чувство совершенно отличается от всего того, что я переживал в прошлом? Нет таких слов, которыми можно было бы это описать. Я смогу вам доказать это лишь со временем. Вот почему мы должны пожениться как можно скорее.
— А если предположить, — несмело сказала Сузи, — что после того, как мы поженимся, хотя я и не давала согласия на это, вы разочаруетесь во мне. Тогда вы потеряете все.
Герцог снова улыбнулся.
— Я никогда не разочаруюсь.
— Как вы можете быть уверены в этом?
— Я уверен в этом так же, как и в том, что вы именно та женщина, которую я искал целую вечность. Я понял это, впервые взглянув на вас.
Его слова заставили сердце Сузи биться так сильно, что она не могла вымолвить ни слова.
В этот момент подошел официант с заказом, и им пришлось прервать волнующий разговор.
Расплатившись, они не вернулись к площадке, где их ждал экипаж герцога, а направились по знаменитым аллеям Булонского леса. Через некоторое время их взору открылось живописное небольшое озерцо у миниатюрного водопада, и они с удовольствием расположились на его берегу.
Герцог повернулся к Сузи и протянул руку. После недолгого колебания она вложила в нее свою ладонь.
Он расстегнул перчатку и, сняв ее, стал нежно целовать пальцы и ладонь. Сердце Сузи учащенно забилось в груди от этой ласки, такой редкой в ее супружеской жизни.
— Я люблю вас! — повторял он негромко то по-французски, то по-английски.
Целуя в очередной раз ее руку, герцог спросил:
— Так вы поедете со мной послезавтра в Прованс?
— Вы уверены, что я должна это сделать?
— Я хочу, чтобы вы увидели дом, где будете жить.
— Я еще не давала вам согласия, поэтому не уверена, что все будет так, как вы предполагаете. К тому же вы не сможете позволить себе содержать замок, ведь денег у меня на это не будет.
— Я же сказал вам, что к тому моменту, когда мы туда переселимся, мне в голову придет какая-нибудь хорошая идея. И этот вопрос будет благополучно разрешен.
— Идея? — с сомнением переспросила Сузи.
— Когда я понял, что хочу жениться на вас, я начал думать, что делать с замком, который очень велик и требует прорвы денег на содержание. В то же время он так прекрасен, что я хотел бы, чтобы он всегда выглядел хорошо, в особенности когда он также будет принадлежать и вам.
В голосе де Жирона звучало столько гордости и благоговения, что Сузи безоговорочно поверила в слова Лорен о том, что герцог очень любит свой замок.
Сузи задумалась о том, как мягче отказать де Жирону. «Если я уступлю его решению, — подумала она, — он возненавидит меня и будет позже винить во всем!»
В ее воображении возникли картины обваливающихся потолков, разрушающихся древних стен, протертых до дыр ковров, рассыпающихся от ветхости гобеленов и штор.
Сможет ли их любовь, такая прекрасная сейчас, сохраниться через годы, когда он станет обвинять ее в гибели замка, который, по сути, является частью его самого?
«Я не смогу пережить этого», — подумала Сузи. Она вынула свою руку из ладоней герцога, потому что ей трудно было разговаривать с ним, когда он прикасался к ней, и сказала, впервые называя его по имени:
— Жан, я должна что-то сказать вам.
— Что?
Еще до того, как Сузи заговорила, по напряжению ее тела, дрожанию стиснутых пальцев он понял, что она собирается сказать о чем-то чрезвычайно важном, по крайней мере для нее самой.
После долгой паузы, голосом, который он едва расслышал, Сузи вымолвила:
— Я люблю вас… но именно потому, что люблю… я не могу нанести вам такой удар. Поэтому должна отказать…
Герцог понял по ее волнению, что эти слова дались ей с великим трудом.
Де Жирон не торопился с ответом, и через некоторое время Сузи продолжила:
— Будет нечестно и просто безнравственно с моей стороны разрушить ваше родовое гнездо и ваше будущее. Однако, может быть, мы сможем быть вместе без брака?
Последние слова она произнесла очень быстро и сразу покраснела от смущения, хотя во время всего монолога была бледна.
На мгновение воцарилась тишина, а затем герцог, голосом, который Сузи еще не доводилось слышать от него, сказал:
— О, моя дорогая, мое сокровище, моя любовь, наконец-то я знаю, что вы чувствуете ко мне.
Когда он это говорил, то отчетливо понимал, что переход к предложенной леди Шерингтон связи был именно тем, чего при других обстоятельствах всегда ожидали от него его многоопытные парижские приятельницы. Однако герцог прекрасно понимал, с какой обидой Сузи при ее чувствительности и врожденной чистоте восприняла бы его согласие на подобные отношения.
Герцог взял ее дрожащие руки в свои и нежно попросил:
— Посмотрите на меня, Сузи!
Она повиновалась ему — ее ресницы дрожали от едва сдерживаемых слез. Герцог понял, как она была напугана и пристыжена произнесенными ею же самой словами.
— Я обожаю вас! Я боготворю вас! — сказал он тихо. — Я хочу встать на колени перед вами и целовать землю, на которой вы стоите. Теперь я знаю, что вы любите меня, моя дорогая, так же, как я вас, и нас невозможно разлучить!
Он наклонился и поцеловал одну за другой ее руки.
— Я всегда буду помнить, что вы предложили мне, однако должен отказать вам по той простой причине, что, хотя я страстно желаю вас, моя душа говорит мне: плотское влечение к вам не главное в наших отношениях. Нам выпало редкое счастье изведать подлинную любовь, и мы будем настоящими глупцами, если не поддадимся этому божественному чувству, а сведем наши отношения к банальной любовной связи. Если мы не соединимся в браке, моя дорогая, то всю оставшуюся жизнь нас будет преследовать чувство невосполнимой потери.
— О, Жан!..
Из глаз Сузи брызнули слезы.
Не обращая внимания на то, что кто-то может увидеть их, герцог обнял Сузи и принялся осушать поцелуями ее слезы до тех пор, пока их губы не встретились…




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Эликсир молодости - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Эликсир молодости - Картленд Барбара



Безнравственные какие-то герои - ради наживы готовы обмануть доверчивую женщину. А если б не нашли сокровища? А изобретательности и авантюризму 18-летней выпускницы католического пансиона остается только позавидовать: 6/10.
Эликсир молодости - Картленд БарбараЯзвочка
4.04.2011, 13.44





Язвочка, вы мне кажетесь полынью. И всё же читаете романы романтической старушки! я принимаю её сказки, как средство от несварения жизненных ситуаций, больно бьющих и по уму и по душе и по сердцу. спасибо сказкам бабушки Барбары!
Эликсир молодости - Картленд БарбараЛюбовь.
3.03.2015, 12.17





Приятно,что одной из главных героинь не 18,а 36.конечно,как и всегда у картленд,не обошлось без пения ангелов,трелей соловья и звёзд, но в целом роман оставляет приятное впечатление и в состоянии помочь скоротать вечер.
Эликсир молодости - Картленд БарбараОльга
19.12.2015, 17.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100