Читать онлайн Возвращение герцога, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение герцога - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.83 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение герцога - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение герцога - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Возвращение герцога

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6



— Мат!
Айлин разочарованно смотрела на доску.
— Вы снова выиграли? — воскликнула она. — А я-то считала себя хорошим игроком.
Герцог улыбнулся.
— Меня научил играть отец еще много лет назад. Быть может, шахматы в нашей семье — это традиция?
— Почему бы и нет? С тех пор, как эту игру придумали китайцы, она всегда считалась .развлечением для интеллектуалов.
— Вы и меня относите к ним? — поинтересовался герцог.
Расставляя фигуры на доске, Айлин сказала:
— Я думаю, вы довольно умны в… некоторых отношениях, и изрядно… глупы — в других.
Она произнесла это, не подумав, но, сообразив, как грубо прозвучали ее слова, смущенно подняла глаза на герцога.
— Простите… Я… не хотела… этого говорить…
— Я ценю откровенность, — ответил Шеридан, — даже если она звучит не слишком приятно.
Помолчав немного, он спросил:
— Думаю, мне известны причины, по которым вы считаете меня глупым, и все же мне хотелось бы услышать это от вас.
— Вы… этого… хотите?
Герцог кивнул, и Айлин, сидя напротив него за столиком в классной комнате, подумала — в который раз, — что этот человек, несомненно, очень приятен и в то же время совершенно не похож на лондонского джентльмена, как она представляла его себе.
Главное, что ощущалось при общении с ним, были его энергия и жизненная сила. Они и притягивали к нему, и мешали думать о нем, как об обычном человеке, вроде ее отца или Дэвида.
Было в нем что-то от инопланетянина.
И все же в течение последних трех дней, пока Айлин поправлялась после болезни, он был необычайно добр к ней.
Доктор Дэвисон решительно запрещал ей резкие движения.
— О травмах головы известно очень немного, — говорил он. — Единственное, в чем я убедился, вылечив немало подобных случаев, произошедших на охоте, так это то, что до тех пор, пока не исчезнет опухоль, необходимо как можно меньше двигаться. Пусть тело само занимается своим исцелением.
— Я не хочу… лежать, — раздраженно отвечала Айлин. — Я хочу… спуститься вниз и… проехаться верхом на Пегасе…
— Его светлость с успехом справляется с этим за вас. А у меня нет ни малейшего желания наблюдать, как вы превращаетесь в слабоумную. Я настаиваю на том, чтобы вы не выходили отсюда до тех пор, пока я не разрешу вам.
Айлин рассмеялась, что ей необыкновенно шло.
— Я помню, вы говорили мне почти то же самое, когда мне было восемь лет и я упала с моего пони. И вы угрожали привязать меня к кровати или запереть в спальне!
— Вам повезло, что я не сделал ни того, ни другого, — сказал доктор Дэвисон. — Когда вы были маленькой, вы нередко падали.
— Я всегда была сорви-головой, — тихо произнесла Айлин, — ас тех пор, как я выросла, мне редко доводилось почувствовать себя так же свободно.
Она вспомнила долгие часы, проведенные у постели отца, его крик и обвинения по любому поводу, и по ее лицу пробежала тень.
Только Пегас помог ей тогда не потерять рассудок.
Во время верховых прогулок ранним утром она успокаивалась. Иногда камердинер отца освобождал ее ненадолго и днем.
Пожалуй, за те два года, которые казались ей столетиями, не будь Пегаса, она могла умереть раньше отца.
Теперь этот кошмар остался позади, а впереди уже маячил другой: если герцог закроет дом, ей придется решать, как жить дальше.
Она ложилась и вставала, задавая себе одни и те же вопросы, и не находила ответа.
Если бы герцог регулярно не навещал ее, эти мысли не давали бы ей покоя и днем. Когда Айлин почувствовала себя настолько хорошо, что смогла выйти в классную комнату, он принес туда старую, потертую кожаную шахматную доску, на которой она играла еще с отцом, и предложил ей сыграть.
От радости ее глаза засверкали, а на бледных щеках проступил румянец.
Доктор Дэвисон еще не разрешал ей одеваться, как обычно, поэтому, Айлин надела изящный халат, принадлежавший еще ее матери.
Он был сшит из голубого атласа — чуть темнее ее глаз — и оторочен кружевами. Герцогиня перешила его из бального платья, которое она носила еще в молодости.
Шею облегал кружевной воротник, а рукава — отделаны двумя рядами оборок.
Чтобы не утомляться, укладывая волосы в прическу, Айлин просто перевязала их бантом на затылке.
Солнечный луч, светивший в окно, окружал ее головку подобием золотого нимба, но девушка и не догадывалась, что это делало ее похожей на ангела.
Сидя перед шахматной доской в ожидании герцога, она чувствовала себя несколько неловко.
Впрочем, девушка пыталась убедить себя, что после ночей, проведенных Шериданом у ее кровати, смущаться было нелепо.
Накануне они уже сыграли несколько партий, и сегодня, к ее восторгу, герцог опять пришел к ней сразу после обеда.
— Вы ездили на Пегасе сегодня утром? — спросила она, когда Шеридан уселся напротив нее.
— Конечно, — ответил герцог. — Я бы не решился предстать перед вами, если бы недоглядел за ним.
— А где вы были? — задумчиво спросила Айлин.
— Далеко, — неожиданно сказал герцог. — Я обнаружил на северной границе имения сланцевый карьер.
— Да, я знаю о нем.
— Я поговорил с людьми в деревне…
— Литтл-Флэдбери?
— Да, Литтл-Флэдбери, — кивнул герцог, — и они сказали, что сланцевый пласт в карьере еще не исчерпан, но разработки прекратились десять лет назад, так как заказов на сланцы не поступало.
— Боюсь, в этом была папина вина. Он поссорился с нашим управляющим, который, как мне помнится, действительно, мало понимал в делах. Но, выгнав его, папа так и не нашел ему замену, потому что уже был стеснен в средствах.
— Значит, некому было искать заказчиков на ваш сланец? Полагаю, с гравийным карьером произошла та же история?
Айлин улыбнулась.
— Вы и его отыскали?
— Просто невероятно, что можно так сильно нуждаться в средствах, как ваш отец, и не заняться разработкой природных богатств на территории своего же имения!
Айлин беспомощно развела руками.
— Должно быть, вы правы, но отец никогда не был деловым человеком.
— Но кто-то ведь мог посоветовать ему?
— Возможно, мистер Уиккер и его партнеры пытались, но, я уверена, он их не слушал.
Мама очень любила его, поэтому никогда не спорила с ним и не противоречила ему, кроме исключительных случаев.
— Именно так и должны вести себя женщины!
Это прозвучало вызывающе, но Айлин видела, как герцог слегка прищурился и насмешливо улыбнулся.
— Если женщина хочет… вдохновлять своего мужа, — подумав, ответила девушка, — она должна с ним спорить, если знает, что он… поступает не правильно. Должна хотя бы попытаться… направить его по верному пути…
Однако чувствуя себя не вправе осуждать мать, Айлин добавила:
— Скорее всего мама и не знала об этих карьерах. Я сама услышала о них только от слуг.
— И вы не напомнили об их существовании отцу?
— До маминой смерти — нет. Потом дела пошли еще хуже, и я предлагала папе восстановить разработку гравия.
Айлин вспомнила, как отец закричал, чтобы она не лезла не в свое дело, что когда ему понадобится совет, он сам его попросит.
В гневе он добавил, что не собирается, подобно лавочнику, распродавать то, что принадлежит ему.
По выражению лица герцога она поняла, что нет нужды рассказывать ему, как отнесся отец к ее предложению.
— Разумеется, — небрежно произнес он, — меня долго не было в Англии, и я не знаю, как положено вести себя английскому джентльмену, но трудно поверить, что все они так богаты, что не обратят внимания и на золотую жилу, если найдут ее в собственном саду.
Его слова отвлекли Айлин от тяжелых воспоминаний. Она рассмеялась и ответила:
— Про золотые жилы мне неизвестно, но я слышала, что некоторые из представителей знати имеют угольные копи и весьма преуспевают, а герцог Вестминстерский получает баснословную прибыль от аренды принадлежащих ему домов в Лондоне.
— К сожалению, ни угольных копей, ни жилых кварталов в имении я не обнаружил, — ответил герцог.
— Насколько я помню, мой прапрадед проиграл несколько улиц и площадей, которые принадлежали семье. Все, что осталось, это лишь несколько домов, за которые арендаторы платят один-два шиллинга в неделю, да и то, если вспомнят об этом.
— И куда деваются эти драгоценные шиллинги?
Айлин строго взглянула на герцога и ответила:
— Вы… знаете. Дома находятся в таком… плохом состоянии, а люди… так стеснены в средствах, что я… не могу брать с них денег…
Герцог улыбнулся.
— Так я и предполагал! Вы, Айлин, такой же неделовой человек, как и ваш отец!
— Я знаю, — ответила девушка. — Мне часто бывает так стыдно из-за того, что мы ничем не можем помочь арендаторам, что порою мне кажется, что… это мы должны платить им.
Герцог не ответил, и, помолчав, она осторожно спросила:
— Что… станет с ними, когда… вы уедете?..
Призрак работного дома был частью ее ночных кошмаров.
Там жен и мужей отделяли друг от друга, и попав в это огромное мрачное здание, старики были уверены, что не выйдут оттуда живыми.
— Об этом я не хотел бы говорить прямо сейчас, — сухо ответил герцог, и Айлин подумала, что он боится возобновления споров, не хочет больше слушать ее мольбы.
Какой смысл ему повторять лишний раз, что решение принято, и он не собирается его менять.
Словно опасаясь ее настойчивости, герцог встал из-за стола.
— Вы… уже уходите? — быстро спросила Айлин. — Пожалуйста, давайте сыграем еще раз…
Герцог бросил взгляд на каминные часы.
— Я бы с удовольствием, — ответил он, — но кое-кто хотел увидеть меня, и я вынужден просить прощения.
— Увидеть… вас?
Не отвечая на вопрос, герцог сказал:
— Перед ужином я приду пожелать вам спокойной ночи, а пока, чтобы порадовать вас, сообщаю добрую весть. Доктор Дэвисон сказал, что если вы хорошо выспитесь, то сможете завтра спуститься вниз к обеду.
Айлин вскрикнула от радости.
— Он так сказал? Он… правда так сказал?
— С одним условием, — уточнил герцог, — вы должны выспаться и ни в коем случае не будете самостоятельно спускаться и подниматься по лестнице.
Айлин с недоумением посмотрела на него:
— Это значит, что я сам отнесу вас. Думаю, вы стали еще легче, чем были, когда я принес вас сюда из кабинета.
Он улыбнулся и добавил:
— Это приказ. И еще вам необходимо как следует поужинать. Я скажу миссис Берд, что вы ужасно проголодались!
— О нет!.. Прошу вас, не делайте этого!.. — воскликнула Айлин, но герцог уже вышел из комнаты.
Она чувствовала приятное волнение от того, что ее заточение близится к концу, но, подобно туче, набежавшей на солнце, его омрачала мысль о том, что герцог, возможно, уже начал заколачивать окна в пустующих комнатах, готовясь к отъезду.
В последние дни чувствовалось, что герцог чем-то озабочен.
Айлин не сомневалась, что он по-прежнему враждебно или равнодушно относится ко всему, что было связано с их родовым владением.
Казалось, он подчеркнуто не желал иметь никакого отношения к тем богатствам, которые хранились в доме.
«Не думаю, — размышляла про себя Айлин, — что смогу спокойно смотреть на то, как он будет уничтожать все, что я любила, все, что — нравится ему это или нет — является частью нас обоих…»
Когда Эмили помогала Айлин ложиться спать, девушка снова с трудом сдерживала слезы.


Наутро, к ее удивлению, Айлин проснулась свежей и бодрой.
Ночью она горячо молилась о спасении имения, о том, чтобы герцог отказался от своих планов.
— Господи, прошу тебя… — шептала девушка, — пусть он поймет, что… должен… остаться там, где он… нужнее всего!..
Она и мысли не допускала, что где-то в нем могут нуждаться больше, чем в имении.
Впрочем, Айлин признавала, какие трудные задачи ставит имение перед человеком, у которого нет больших денег и который привык к жизни в экзотических странах.
«Но ведь при его уме он сумел бы найти способ возродить имение и восстановить хотя бы одну ферму», — говорила она себе.
Силу его ума Айлин ощущала постоянно, порою она просто ошеломляла ее.
Правда, Айлин отдавала себе отчет в том, как мало она знала о мужчинах.
И все-таки ей казалось, что недюжинный ум герцога наверняка должен был помочь ему заработать денег за границей.
Она вспомнила, что слышала о людях, сколотивших состояние в Индии, Сингапуре или Гонконге.
«Почему мы не можем быть такими, как они?» — спрашивала она себя, глядя на портрет брата.
Затем Айлин подумала, что, если никакое чудо не может спасти Дом, ей необходимо подумать о своем будущем.
— Помоги мне, Дэвид… помоги… — произнесла она вслух.
Ответом ей было молчание, и она подумала, что не только Дэвид, но и сам Господь позабыл о ней, и ничего с этим поделать она не может…
Готовясь первый раз после болезни спуститься вниз, Айлин надела свое лучшее платье, а Эмили помогла ей уложить волосы.
— Как вы себя чувствуете, миледи? — заботливо спросила горничная, когда Айлин поднялась со стула перед туалетным столиком.
— В ногах еще чувствуется слабость, — ответила девушка, — но мне так не терпится спуститься вниз и…
Она осеклась.
Айлин собиралась сказать: «увидеть, что происходит», но в данный момент ей меньше всего хотелось об этом думать, поэтому она договорила:
— ..и увидеть Пегаса!
— Я знаю, как вы беспокоились о своем коне, миледи, — отозвалась Эмили. — Мы все так рады вашему выздоровлению! А миссис Берд приготовила все ваши любимые блюда.
— Мне надо добраться до кухни и поблагодарить ее.
— Но для этого вам придется… — начала было Эмили, но замолчала, успев удержать слова, которые вертелись у нее на языке.
Айлин с удивлением взглянула на Эмили, но та уже повернулась к ней спиной и открыла дверь.
В коридоре появился герцог.
— Доброе утро, ваша светлость, — поздоровалась Эмили. — Ее светлость готовы и ждут вас.
Айлин не успела выйти в классную комнату, как герцог уже вошел в спальню.
На нем был изящного покроя сюртук, надетый поверх двубортного жилета, из кармана которого выглядывала золотая цепочка для часов.
Айлин понимала, что думать об этом ей не пристало, но в голове у нее вертелся вопрос: сколько все это стоило и где он взял деньги?
На мгновение у нее мелькнула мысль, что герцог успел продать одну из картин!
Но она тут же осадила себя, решив, что это его дело, в которое она не имеет права вмешиваться.
Только с момента приезда герцога, у нее на сердце лежал тяжелый груз, и иногда Айлин казалось, что ее сердце не выдержит такого ужаса и отчаяния.
Однако герцог улыбался, и она нашла в себе силы улыбнуться в ответ.
— Я пришел вызволить вас из этой темницы. Вы готовы к встрече с внешним миром?
— Да… Конечно!..
— Должен сказать, вы прекрасно выглядите! Словно сама весна!
Айлин с удивлением посмотрела на Шеридана.
Это был первый комплимент, который она услышала от него, и девушка решила, что он попросту поддразнивает ее.
— Если у вас столь поэтичное… настроение, вы… должны догадываться… о моих чувствах, — произнесла она в ответ.
Он поднял ее на руки, и по ее телу пробежала странная дрожь — чувство, никогда не испытанное ею ранее.
И пока герцог нес ее через спальню и классную комнату, это чувство не покидало ее.
Он нес ее по коридору, который соединял левое крыло с центральной частью здания.
Забыв о себе, Айлин со страхом ожидала того, что могло предстать перед ней.
Ей хотелось закрыть глаза.
Герцог стал медленно и осторожно спускаться по лестнице, и Айлин увидела, как солнечные лучи, проникая в холл сквозь высокие окна с мозаичными гербами, освещали флаги по обеим сторонам камина.
Она не верила своим глазам.
Она даже слегка вздрогнула, и герцог крепче прижал ее к себе. Айлин тихо вскрикнула.
Впервые за многие годы у парадной двери стояли четверо лакеев в ливреях с блестящими серебряными пуговицами и полосатых жилетках.
Она смотрела на них, не понимая, сон это или явь.
Ее губы тронула робкая улыбка, и, заглянув в глаза герцога, она еле слышно выдавила из себя:
— Откуда… они здесь?..
— Это то, что я хотел увидеть, когда приехал сюда.
Айлин замолкла, не в силах больше вымолвить ни слова.
Герцог ступил на мраморный пол и пронес ее мимо лакеев к Серебряному салону.
У массивных дверей красного дерева стоял еще один лакей.
Когда они подошли, он распахнул перед ними дверь салона, мебель в котором стояла в чехлах еще со смерти ее матери.
И снова девушке показалось, что она грезит наяву.
Ставни были открыты, и солнце освещало парчовую обивку и позолоту мебели работы Роберта Адама, картины, фарфор, огромные вазы с цветами, стоявшие на столах.
Герцог пронес Айлин к камину и осторожно усадил на диван.
Он стоял перед ней спиной к камину, который тоже был уставлен цветами, а она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Как… вы это все сделали?.. — прошептала она.
— Скажите, так ли все это должно выглядеть?
— Все чудесно… Еще прекрасней, чем… было прежде. Но, я не понимаю…
Вместо ответа герцог подошел к столику в углу комнаты, взял с серебряного подноса бокал и наполнил его шампанским, вынув бутылку из ведерка со льдом.
Айлин, ошеломленная, не спускала с него глаз.
Канделябры, недавно покрытые пылью, блестели. Все вокруг было вымыто и вычищено, поблекшие краски обрели свежесть и яркость.
Герцог протянул Айлин бокал с шампанским и взял другой себе.
— Я думаю, Айлин, — сказал он, — нам следует выпить за будущее.
— За… будущее?..
Голос Айлин дрожал.
— За будущее, — тихо повторил герцог, — которое может принести вам то, чего вы желаете.
Айлин робко взглянула на него, не смея верить тому, что только что услышала.
Не находя слов, она отпила чуть-чуть шампанского.
После смерти матери ей не приходилось пробовать его, а теперь ей казалось, что оно, как нельзя лучше, соответствует игре солнечного света.
Когда наконец к ней вернулся дар речи, она спросила:
— Что… произошло? Я… не понимаю…
— Нам надо о многом поговорить, Айлин, — ответил герцог, — но пока я хочу, чтобы вы просто наслаждались моментом. У нас будет время для объяснений.
— Как вам… удалось… сделать все это… так быстро?
— Мне хотелось сделать вам сюрприз, — просто ответил герцог.
— Вам… удалось. Когда вы… несли меня вниз, я боялась…
— Я знаю, чего вы боялись, а теперь я хочу, чтобы вы сказали мне все, чего я не знаю.
— Что… вы хотите… узнать?
— Например, кто именно из моих предков привез сюда картины французских художников.
Откуда те красивые табакерки, что я видел в кабинете. И какой из герцогинь мы обязаны изумительной вышивкой на тех креслах.
Айлин стиснула руки.
— Вы… правда… хотите это узнать?
— Я готов слушать вас.
Их взгляды встретились, и на мгновение у Айлин перехватило дыхание.
В этот момент отворилась дверь, и дворецкий провозгласил:
— Обед готов, ваша светлость.
Голос мистера Берда окреп, а когда он шествовал по коридору впереди них, Айлин заметила, что двигался он гораздо быстрее и энергичнее, чем последние горькие годы.
Только когда герцог на руках внес ее в столовую, она начала понимать, хотя была настолько сбита с толку, что мысли у нее путались.
Вместо Сингха, за каждым стулом стоял лакей, еще двое, находились наготове с другого конца стола.
Они сели за стол, украшенный цветами, как это было, по словам ее матери, во времена дедушки Айлин. Ее внимание привлекло столовое серебро.
— Это… обеденный сервиз «Корона Дерби», — заметила она.
Одни блюда сменяли другие. Можно было не сомневаться, что не одна Глэдис помогала миссис Берд.
Тем временем герцог говорил ей:
— Как только вы окончательно поправитесь, вам надо будет заглянуть в конюшню.
— Вы знаете, я и так хотела бы это сделать!
— Не только из-за Пегаса. Кстати, скоро он будет ждать вас у парадного входа, чтобы рассказать, как он по вас соскучился.
Айлин ответила ему сияющим взглядом.
— Я подумал, что Пегас будет рад, если у него появятся друзья, кроме Гнедого, с которыми можно поболтать. Так что потихоньку в конюшне появляются новые жильцы. Конечно, если вы их одобрите.
Айлин затаила дыхание, говорить она не могла, а герцог продолжал:
— К сожалению, пока конюшня не до конца отремонтирована и места маловато, но работы ведутся каждый день. Надеюсь, вы будете приятно удивлены.
— Не могу… поверить, что… это правда, — повторила Айлин, когда дар речи вернулся к ней.
— Завтра я докажу вам это, — пообещал герцог, — а после того, как вы увидите Пегаса, я покажу вам еще кое-что.
Только когда обед подошел к концу и слуги вышли, она, словно боясь услышать ответ, тихо и неуверенно спросила:
— Скажите мне… почему вы… сделали все это? Как это… оказалось возможно?..
Откинувшись на своем стуле с высокой спинкой, герцог, держа в руке бокал бренди, посмотрел на Айлин, как ей показалось с насмешливой улыбкой:
— Иными словами, Айлин, вы хотите узнать, как я смог себе все это позволить?
— Что… вы… продали?
Ей с трудом дались эти слова, ибо она боялась услышать ответ.
— В общем, ничего из принадлежавшего имению.
В ответ на удивленное восклицание девушки он спросил:
— Почему вы были так уверены в том, что я нищий?
— Наверное, — откровенно призналась она, — меня смутила ваша одежда.
Герцог рассмеялся, но на этот раз в его смехе не было ни горечи, ни цинизма.
— Мне бы такое и в голову не пришло.
Я около года жил на севере Сиама и плохо представлял, что происходит в цивилизованных странах.
— Я никогда… не думала об этом.
— Вы и не должны были. Когда я приехал в Калькутту и получил письмо от мистера Уиккера, в котором тот сообщал мне о смерти вашего отца, я понял, что мне необходимо срочно вернуться в Англию. Я сел на корабль, не тратя времени на приведение в порядок своего гардероба.
Айлин тихо вздохнула.
— С моей стороны… было… достаточно глупо… судить только по одежде…
— Однако вполне резонно. Кроме того, вам было известно мое отношение к титулу и к семейству Бери в целом.
Воцарилось молчание. Айлин не сводила глаз с серебряной утвари на столе и цветов, как будто пытаясь убедиться в их реальности. Затем она шепотом спросила:
— А теперь… они изменились?..
И снова повисла тишина. Наконец герцог ответил:
— Вы спасли мне жизнь, Айлин. Теперь, когда я радуюсь жизни, я не могу больше ненавидеть то, что вы так нежно любите.
Он поставил бокал и сказал:
— Пойдемте, мне нужно вам кое-что еще показать, прежде чем мы продолжим разговор, а Пегас, как вы знаете, не любит, чтобы его заставляли ждать.
Девушка, чувствуя, как воскресают ее надежды, попыталась вскочить на ноги, но, сделав слишком резкое движение, пошатнулась. Слабость еще давала себя знать.
Не говоря ни слова, герцог снова подхватил ее на руки, и Айлин, чувствуя, как от переизбытка чувств у нее кружится голова, прижалась щекой к его плечу и закрыла глаза.
С девушкой на руках герцог и направился к выходу.
Айлин чувствовала, как сердца их бьются в унисон.
Они достигли парадного входа, и герцог осторожно спустился со ступенек.
Старый конюх держал Пегаса под уздцы, и, когда Шеридан поставил Айлин на ноги, конь радостно потянулся к ней.
Она обвила его шею руками и чуть дрожащим голосом сказала:
— Как ты, мой… милый? Я так… по тебе соскучилась…
Как-то по-своему, Пегас ответил ей, что тоже скучал. Его уздечка была украшена цветами, и гирлянда цветов обвивала шею коня.
Словно читая ее мысли, Джейкобс сказал:
— Приукрасить его было трудновато, миледи, хотя он, я думаю, понимал, что это ради встречи с вами.
— Как ваши дела, Джейкобс? — спросила Айлин. — Его светлость сообщил мне, что в конюшне появились новые лошади.
— Да такие, которыми можно гордиться, миледи, — ответил Джейкобс. — К тому же, у меня под началом теперь служат еще четверо. Я чувствую себя совсем другим человеком!
Слыша этот гордый, довольный голос, Айлин вдруг поняла, что сейчас расплачется от счастья, и не желая, чтобы герцог видел ее слезы, она прижалась лицом к шее Пегаса.
Но Шеридан подхватил ее на руки.
— Пегас не имеет права занимать все ваше внимание, — сказал он. — У нас еще есть дела.
Вы увидитесь с ним завтра.
Что-то в его голосе говорило о том, что он прекрасно понимает ее чувства.
— Спасибо… Джейкобс, — выдавила из себя Айлин.
Джейкобс повел Пегаса в конюшню, а герцог понес ее вверх по ступеням крыльца.
Они прошли по коридору, и Шеридан открыл дверь в кабинет. Айлин сразу заметила, что на полу, вместо старого вытертого ковра лежит новый.
Мебель блестела так, словно тысячи рук неделями полировали ее. На креслах и диванах лежали новые атласные подушки. В каждом углу комнаты стояли огромные корзины цветов.
Герцог усадил ее на диван и, видя, что Айлин оглядывается по сторонам, сказал:
— Я заказал новые занавеси и принес вас сюда, чтобы узнать, какие ламбрекены вы предпочитаете.
Я познакомился с чертежами, которые Адам сделал для этой комнаты. Он разработал два разных решения, но ни одно из них не было осуществлено.
Шеридан протянул Айлин чертежи, и, когда она углубилась в них, он проговорил:
— Эта комната значит для меня больше, чем какая-либо другая. Здесь, Айлин, вы спасли мне жизнь, и здесь я понял, что не позволю ни грабителям, ни кому-то другому забрать у меня то, что принадлежит мне.
Айлин слушала его, едва дыша. Поймав ее взгляд, герцог добавил:
— Кроме того, здесь я понял, что никогда не смогу оставить или потерять вас.
Он говорил так тихо, что на долю секунды Айлин показалось, что она ослышалась. Герцог присел на диван рядом с ней.
— Вы говорили, что ненавидите меня, и все же спасли мне жизнь. Я хочу знать, что вы думаете обо мне сейчас.
Айлин вздохнула, взглянула ему в глаза, и вдруг ощутила, как ее душу заполняет странное чувство.
Ее сердце словно освободилось от страха и тревоги.
Она пыталась заговорить, но не могла.
Сердце бешено колотилось у нее в груди. Ей казалось, что вся комната залита ослепительным светом, нисходящим с небес, и этот свет поглощал и герцога, и ее саму.
Он придвинулся чуть ближе к ней, еще не смея коснуться девушки, и произнес:
— Кажется, мне было суждено влюбиться в вас. Я люблю вас больше, чем любил кого-либо в своей жизни, и поэтому я больше не могу никого ненавидеть. Все прошлое исчезло, я думаю лишь о будущем — нашем будущем, Айлин.
Осторожно, словно боясь напугать ее, герцог обнял девушку и прижал к себе.
Он чувствовал, как она дрожит, видел, что она пытается спрятать лицо на его плече. Приподняв ее голову, Шеридан взглянул Айлин в глаза.
— Я люблю тебя, — сказал он тихим, слегка дрогнувшим голосом. — Мне нужно знать, моя прекрасная, моя милая, что ты думаешь обо мне.
И не дожидаясь ответа, Шеридан прильнул к ее губам.
И Айлин поняла, что сама ждала этого мига, неосознанно молилась об этом.
Мягкость ее губ возбуждала его, и нежный поцелуй становился все настойчивее, все требовательнее.
Айлин казалось, что они возносятся к небу, а тоска, уныние и страх исчезают без следа.
Она не была больше собой, только частью его. Сильные руки Шеридана, его настойчивые губы дарили ей ощущение такой защищенности, о которой девушка никогда не смела даже мечтать.
И в то же время это был божественный восторг и наслаждение.
Лишь когда Айлин стало казаться, что душа ее, сбросив оковы плоти, летит ввысь, сопровождаемая звуками музыки и ароматом цветов, ослепленная солнечным сиянием, герцог поднял голову.
Слова сами срывались с губ девушки:
— Я… люблю тебя! Я давно поняла, что… люблю тебя, но… я не знала раньше, что… это любовь!..
— Ты любишь меня! — чуть охрипшим от волнения голосом выговорил герцог. — О, моя драгоценная? Как я хотел услышать эти слова!..
И их губы снова слились в поцелуе, пока оба не задохнулись. Он так крепко сжимал ее в своих объятиях, что Айлин казалось, будто она умерла и оказалась в раю.
Когда герцог снова оторвался от Айлин, девушка уткнулась лицом в его шею.
Он ощущал ее прерывистое дыхание, слышал, как сильно колотится ее сердце, словно готовое выскочить из груди.
— Я люблю тебя! — повторял герцог. — Боже! Как я люблю тебя!..
Он стал покрывать поцелуями ее волосы и вдруг тихонько рассмеялся:
— Как я мог думать, что сумею избежать того, что ты называешь зовом крови? Но дело в том, что для меня он воплотился в одном человеке, в тебе.
— Я люблю тебя, — сказала Айлин. — Я никогда не думала, что встречу такого человека.
Такого прекрасного, такого желанного и… так желающего меня…
— Я докажу, как сильно хочу тебя, — проговорил герцог, — но прежде всего, мое сокровище, нам необходимо пожениться, и как можно скорее.
— П-пожениться?..
— Ты думаешь, я слишком стар для тебя?
Но тебе нужно столькому научить меня и вдохновить на совершение еще более достойных дел, чем те, которыми славился род Бери. И чем быстрее мы начнем, тем лучше.
В его голосе уже не слышалось былой горечи и боли.
Айлин теснее прижалась к нему, задыхаясь от счастья.
— Ты совсем… не стар для меня, но… я боюсь… Я ничего… не знаю об этом… мире и могу… показаться тебе скучной…
Герцог улыбнулся, властно притянул ее к себе и поцеловал еще более страстно, чем раньше.
Потом он ослабил свои объятия и произнес:
— Ты думаешь, я не хочу научить тебя чему-нибудь, кроме любви? Я жажду показать тебе весь мир, моя дорогая, во время нашего медового месяца!
Ей хотелось о многом спросить его, но он снова поцеловал ее и продолжал целовать, пока она не призналась себе, что за всю жизнь ей не доводилось испытать ничего более прекрасного.
Его любовь дарила ей чувство такого восторга, о возможности которого она и не подозревала.
Это было так чудесно, так немыслимо прекрасно, что она не мечтала для себя в будущем ни о чем, кроме счастья быть рядом с ним.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Возвращение герцога - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Возвращение герцога - Картленд Барбара



Красивая, нереальная сказка, но можно почитать, когда нет настроения или не чем заняться. 8 баллов.
Возвращение герцога - Картленд БарбараВалентина
20.08.2013, 21.54





Сказка в стиле Б. Картленд. Но из ее романов узнаешь много о жизни , обычаях старой Англии.Мне понравилось. 10 баллов.
Возвращение герцога - Картленд БарбараСофи
11.09.2014, 9.40





книга замечательная,восхитительная до слёз!!!
Возвращение герцога - Картленд БарбараТатьяна М.
29.10.2015, 15.37





Люблю читать "сказки" Картленд Барбары.Узнавать традиции Англии,понимать,что каждый человек ответственен не только за то как он живет,но и за место где он живет.Пусть иногда слишком пафосные речи героев,но читаешь и получаешь ВДОХНОВЕНИЕ!
Возвращение герцога - Картленд Барбарататьяна
7.03.2016, 13.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100