Читать онлайн Вор и любовь, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вор и любовь - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вор и любовь - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вор и любовь - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Вор и любовь

Читать онлайн

Аннотация

В романе «Вор и любовь» простая и неискушенная девушка Элоэ, полюбив вора, оказывается вовлеченной во многие непредсказуемые ситуации.
Роман доставит немало приятных минут любителям любовного жанра.


Следующая страница

Глава 1

Поскольку руки Элоэ были заняты, она с облегчением отметила, что дверь, ведущая на второй этаж апартаментов, приоткрыта. Она прошла через нее и вошла в спальню. Мужчину, стоявшего около туалетного столика, она увидела только, когда начала раскладывать на кровати свежеотутюженное белье, которое принесла в руках. Он, должно быть, почувствовал ее присутствие в тот самый момент, как только она взглянула на него. Он обернулся, и она, к своему ужасу, увидела в его руках небольшую, обрамленную бриллиантами миниатюру, которая обычно стояла рядом с флаконами духов Лью с позолоченными колпачками. Содрогнувшись от страха, Элоэ поняла, кем был этот незнакомец.
С минуту они стояли, уставившись друг на друга. Высокий, темноволосый, приятной наружности, но имевший достаточно дешевый вид, этот человек был явно не англичанин.
– Что вы делаете в этой комнате? – спросила Элоэ. Услышав свой голос, она приободрилась, потому что он не выдал волнения в ее груди и дрожи в коленях. Последовала значительная пауза, прежде чем незнакомец ответил.
– Вы должны меня простить, если я нарушил ваши владения.
– Немедленно положите миниатюру на место.
Он взглянул на миниатюру с таким видом, как будто и сам был крайне изумлен тем, что она оказалась у него в руках. Он послушно положил ее на столик.
– Вы – вор! – решительно заявила она. – Я собираюсь позвонить и сдать вас в руки служащим отеля. – И тут она поняла, что не сможет дотянуться до звонка, потому что звонок был по другую сторону кровати.
– Уверяю вас, я ничего не украл, – певуче проговорил незнакомец.
На какую-то долю секунды Элоэ показалось, что на его губах промелькнула легкая улыбка. Она догадалась, что он смеется над ее беспомощностью, прекрасно понимая, что она не может дотянуться до звонка. Да и сама Элоэ была для него незначительной помехой, надумай он сбежать.
– Может быть, вы и действительно пока ничего не украли, – сказала она. – Но вам будет очень трудно объяснить, почему вы оказались в этой комнате и что вы здесь делаете. Особенно, если учесть тот факт, что вы держали эту миниатюру в руках, когда я вошла в комнату.
Произнеся это, она вспомнила, что только вчера сказала Лью Деранж:
– Эта миниатюра – слишком ценная вещь, чтобы оставлять ее на видном месте.
Лью тогда рассмеялась ей в ответ:
– Персоналу этого отеля можно доверять. Кроме того, они могут и не знать, что бриллианты настоящие. Лично я испытываю удовольствие, глядя на собственное изображение в таком богатом обрамлении. Подумать только, окруженная бриллиантами! Чего еще может желать девушка?
В шутке Лью был оттенок горечи, но Элоэ пропустила это мимо ушей и рассмеялась, как ожидалось от нее. Сейчас она убедилась, насколько была права: такие ценные вещи не должны лежать где попало.
– Думаю, вы незаслуженно резки со мной, – сказал незнакомец. – Могу признаться, что, увидев дверь открытой, я вошел в эту комнату исключительно из любопытства.
Говоря это, он улыбался, и улыбка так преобразила его лицо, что он стал не только безмерно красив, но и необыкновенно притягательным.
«Он проходимец, – подумала про себя Элоэ. – Только мошенник стремится быть таким очаровательным в столь трудной ситуации».
– Мой отец всегда говорил, что любопытство – первый шаг к соблазну, – сказала она сурово.
– Ваш отец, должно быть, очень мудрый человек.
– Он священник шотландской церкви. Призывая на помощь слова отца и его положение в обществе, она надеялась, что это придаст ей больший вес в его глазах. Однако она не сильно в этом преуспела. Незнакомец вновь улыбнулся.
– В таком случае ваш отец не преминул бы сейчас добавить: «Человеку дано ошибаться, а Богу – прощать». Вы готовы меня простить?
– Если бы я выполняла свой долг, я должна была бы немедленно сообщить о вашем присутствии. О да, я знаю, вы думаете, что сможете убежать прежде, чем я дотянусь до звонка. Однако ничто не помешает мне закричать. На этаже всегда есть охранники и дежурные горничные. Они услышат меня и придут на помощь. Далеко вы не уйдете.
– Вижу, что я полностью в ваших руках, – смиренно сказал незнакомец. – Но я и не пытаюсь бежать. Наоборот, я взываю к вашему милосердию и прошу дать мне шанс.
– Значит, вы признаете, что были неправы? – быстро спросила Элоэ. – Признаете, что вы вор?
– Вряд ли вы можете ожидать от меня признания в чем-либо, настолько преступном, – ответил он. – Это было бы крайне бесчестно с моей стороны и, кроме того, обременило бы вас очень неприятной ответственностью. Предположим, я действительно окажусь преступником и через неделю обнаружите мою фотографию в газетах, в графе «Разыскивается за убийство или поджог». Вы никогда не простите себе, что дали мне уйти. Нет! Клянусь вам, мое присутствие здесь объясняется, как я уже сказал, только чистым любопытством.
– Вы хотели посмотреть, как выглядят эти апартаменты? – спросила Элоэ.
– А если я скажу, что хотел посмотреть на апартаменты, в которых проживает несравненная мисс Лью Деранж?
– Как вы узнали о ней?
Незнакомец опять улыбнулся.
– Осмелюсь ли я сделать еще одно признание? Я читаю колонки светских новостей!
– Ах да, конечно! – Элоэ выглядела почти успокоенной. С тех пор как они прибыли в Англию, в газетах было много сообщений о Лью и ее огромном наследстве, о приемах, устраиваемых в ее честь и в честь ее матери.
– Итак, – продолжал незнакомец, – я шел по коридору, увидел, что дверь апартаментов открыта, и решил заглянуть внутрь. Конечно, я должен признать, это предосудительно, но не преступно.
– А зачем вы брали эту миниатюру в руки?
– Я подумал, что на этом портрете может быть изображена мисс Деранж. Я неправ?
– Да… да, это так, – призналась Элоэ. Казалось, он получил ответ на все, что хотел, но это сделало ее еще более подозрительной в отношении него.
– Чем вы занимаетесь? Я имею в виду… вашу работу.
– О, я занимаюсь многими вещами время от времени, – ответил он уклончиво.
– И вы работаете сейчас здесь, в этом отеле?
– Да, сейчас я здесь.
– Почему бы вам не заняться нормальной работой? Молодые люди требуются в промышленности, в магазинах и офисах – во всяком случае, любой может найти работу, если хочет этого. Почему вы не пытаетесь найти себе что-то по душе, в чем вы были бы заинтересованы?
– Вы действительно считаете, что я должен это сделать?
– Да, я так считаю. Мне кажется, это такая потеря, такая жалость, когда такой человек, как вы, должен быть… – Она чуть было не сказала слово «вор», но затем поправилась: —…находится на неправильных позициях по отношению к обществу.
– Вы думаете, что именно поэтому я веду себя таким образом?
– А разве это не так? – удивилась Элоэ. – Вы молоды, здоровы, вы прекрасно умеете говорить, и все же, как вы сами сказали, вы перескакиваете с одного дела на другое, а это не ведет к успеху.
– А я хочу успеха?
– Конечно, хотите! Все хотят добиться успеха, все хотят зарабатывать деньги или, более того, сделать что-то в своей жизни.
– А если я скажу вам, что занимаюсь тем, от чего получаю истинное удовольствие, и что у меня нет честолюбивых устремлений?
– Но как раз так вы не должны думать. Вы знаете, человек появляется на свет не для того, чтобы только получать удовольствия, но и для того, чтобы наилучшим способом претворить в жизнь свои таланты, какими бы они ни были, и таким образом стать достойным гражданином.
– Вы почти убедили меня, – проговорил он медленно. Его голос был серьезным, но уголки рта выдавали улыбку.
– Вы смеетесь надо мной! – воскликнула Элоэ. – Полагаю, с моей стороны, было глупо считать, что я могу вас изменить, раз вы уже определили свой путь и сочли более легким и забавным способ зарабатывать деньги бесчестным путем, предпочитая его честному. Что же, если вы не можете спасти самого себя, думаю, что все, что я вам скажу, не будет иметь значения.
– Нет, пожалуйста, не говорите так, – взмолился незнакомец. – Я не смеялся над вами. Я думал о том, как мило вы выглядели, пока пытались указать мне на тщетность моего поведения. Вы слишком молоды, чтобы быть реформатором, а я, возможно, слишком стар, чтобы исправляться.
– Никто не бывает слишком стар! Я видела, как мой отец обращал на путь истинный людей, которым было за шестьдесят, и они при этом абсолютно менялись.
– Полагаю, это случалось потому, что они были слишком старыми, чтобы наслаждаться удовольствиями молодости, – улыбнулся незнакомец.
– Легко насмехаться, – сказала она. – Но рано или поздно вы убедитесь, что ставите себя в глупое положение. Плохие деяния не приносят настоящего счастья.
– Вы в этом уверены? Наверное, вы никогда не делали ничего плохого.
– Если и делала, то сожалела об этом и пыталась немедленно искупить свою вину.
– Да, я уверен, что вы поступали именно так, – ответил незнакомец. – И, возможно, потому, что вы так убедительны, я тоже попытаюсь искупить свою вину за те прегрешения, которые совершал в прошлом.
– Действительно? – Лицо Элоэ просветлело.
– Да, действительно.
Ей было трудно определить, говорил он правду или нет. И все же было что-то в его темных глазах, что подсказывало ей: «Он искренен!»
– Я верю вам, – сказала она. – Попытайтесь сделать все, чтобы исправиться. Я обещаю вам, в конечном счете вы никогда не будете сожалеть об этом.
– Я могу сказать, что пойду на это тяжкое испытание ради вас? – спросил незнакомец.
– Нет, не ради меня, а ради себя самого, – ответила Элоэ. – В вас так много хорошего, я уверена в этом. Вы должны только дать возможность этому выйти наружу. Вы должны только суметь противостоять всему грешному, что вас так привлекает, и тогда вы почувствуете себя совершенно другим человеком.
– Вы очень убедительны. Вы научились такому красноречию у вашего отца?
– Я не пытаюсь быть красноречивой. Это то, во что я верю, в чем я абсолютно убеждена. Я называю это правдой.
– И ничего нет более убедительного, чем искренность, – заметил незнакомец немного суховато.
– Вы попытаетесь найти достойную работу? – спросила Элоэ. – Я хотела бы вам помочь, но я мало кого знаю в Лондоне. Вы знаете, я здесь всего шесть месяцев. Если бы мы были в Шотландии, мой отец помог бы вам. Он помог многим молодым людям начать новую жизнь. Вы бы видели некоторые из писем, которые они ему присылают. Они так благодарны, потому что стали счастливыми, потому что они больше не боятся полиции. Это, как они говорят, хуже всего – бояться каждого шага или постоянно думать, что за углом тебя поджидает тот, кто может разоблачить тебя в любой момент.
– Я не буду больше бояться всего этого. И я думаю, что смогу найти работу без вашей помощи. Хотя я был бы рад, если вы смогли бы посодействовать мне в этом.
– Это было бы очень трудно для меня, – сказала Элоэ. – Не зная ничего о вас… Но если вы уверены в том, что вы сможете что-то найти…
– Я постараюсь. Но я всегда буду вам благодарен за то, что вы так беспокоились обо мне, не зная, что я на самом деле представляю собой.
– Я уверена, что в глубине души вы хороший, даже если вы… – Элоэ смущенно запнулась.
– …вор, – продолжил незнакомец. – Потому что именно так вы обо мне думаете.
– Извините, но я не буду думать о вас плохо в будущем, – искренне произнесла она. – И сейчас тоже… потому что вы мне уже пообещали, что исправитесь и найдете сами себе работу – настоящую работу. Вы ведь обещали, не правда ли?
– Да, я обещаю, – кивнул он.
– И вы запомните, как опасно быть любопытным? Если бы сюда вошел кто-нибудь другой, вы были бы уже арестованы, – сказав это, она обернулась. – Это могла быть служанка миссис Деранж или кто-нибудь из служащих отеля.
– Это был риск, на который я никогда больше не должен идти.
– Да, действительно, никогда. Но помните, не потому что это было опасно для вас, а потому что это был плохой поступок.
– Да, да, я понимаю это, – сказал он мягко. Опять ей почудилось, что в его голосе был намек на усмешку, но его взгляд, следивший за ней, был очень торжественным.
– А теперь вам лучше будет уйти, – сказала Элоэ. – Нехорошо, если кто-нибудь застанет вас здесь, а я не смогу объяснить ваше присутствие.
– Вы меня не обманываете?
– Нет, конечно, нет. Поскольку сейчас совершенно необходимо прибегнуть к белой лжи, чтобы спасти вас от ареста.
– Белая ложь, – повторил он мягко. – Я хотел бы солгать вам белой ложью в свою пользу, но боюсь, что это будет уже чересчур с моей стороны. Спасибо, что вы были так добры ко мне. Спасибо, что вы указали мне на мои прошлые прегрешения.
Говоря это, он подошел к ней и, прежде чем Элоэ смогла осознать, что он собирается сделать, взял ее руку и поднес к своим губам. Она посмотрела на его блестящую темноволосую голову. Затем она еще раз взглянула ему в лицо.
– Надеюсь, что в вашей жизни все будет легко, – сказал он спокойно, – что вам никогда не будет трудно определить, что хорошо, а что плохо. Белое и черное иногда становится таким размытым…
Элоэ не знала, что ответить на это, к тому же она все еще испытывала смущение оттого, что он поцеловал ее руку.
– Я хотел бы узнать ваше имя. Вы подруга миссис Деранж?
– Нет, не подруга. Я секретарь миссис Деранж и что-то вроде компаньонки ее дочери.
Она взглянула на груду нижнего белья, которое гладила перед этим, и подумала о том, что у нее было столько обязанностей, что их было бы трудно определить одним словом.
– А как вас зовут.
– Это звучит странно, но меня тоже зовут Деранж – Элоэ Деранж. Элоэ – потому что я родилась в шахтерском поселке с таким названием, а Деранж – потому что мой отец принадлежит к британской ветви того же древнего французского рода, потомком которого был отец миссис Деранж. Мы никогда до этого не встречались. Я случайно услышала, что им нужен работник.
– Элоэ Деранж. Какое очаровательное имя. Я не забуду его.
– Не сочтите за нескромность, но могу я спросить, как зовут вас? – поинтересовалась она.
– Зачем вы хотите это знать? – его голос внезапно стал резким.
– О, пожалуйста, – быстро заговорила Элоэ. – Не думайте, что я спросила вас об этом для того, чтобы задавать вам нескромные вопросы или выдать вас, как только вы покинете эту комнату. Я даже не думала ни о чем таком.
– Да, я уверен, что не думали. Я верю вам. Я спросил только из любопытства.
– А я спросила потому, что… – сказала она, немного зардевшись, – …я думала, может быть, я смогу молиться за вас. Трудно молиться за кого-то, если не знаешь его имени.
– Мои друзья зовут меня Дикс… Молитесь за меня. Я хотел бы верить в ваши молитвы. – На мгновение он заглянул ей в глаза, и у Элоэ возникло странное ощущение, как будто он заглянул ей в душу. А затем, почти бесшумно, так мягко, что она едва могла различить, как он двигается, он ушел.
Она глубоко вздохнула и подошла к туалетному столику, чтобы взять миниатюру, усыпанную бриллиантами, оттуда, где он ее положил, и поставить ее на обычное место. Хорошенькое личико Лью Деранж с ее темными глазами и бровями, разлетающимися крыльями, было прекрасно выписано на овале из слоновой кости; но Элоэ знала, что только сверкающие бриллианты, обрамляющие портрет, привлекли внимание незнакомца. Она вздохнула еще раз.
Он должен вести жизнь, как сказал бы ее отец, морально разложившегося человека. И все же, как много людей, должно быть, существует в мире, предпочитающих легкий путь добывания денег, по сравнению с трудным, но честным путем. Элоэ снова вздохнула и взглянула на себя в зеркало.
А действительно ли он ее слушал? Действительно ли она сделала сейчас что-то хорошее; отвратила ли каким-то образом от его плохой цели? Вдруг она почувствовала себя угнетенной. «Почему, собственно, он должен обращать внимание и остерегаться того, что я ему сказала? Я выглядела такой смехотворно юной», – говорила она себе.
Ей было двадцать лет, почти двадцать один, но она, казалось, не изменилась с тех пор, когда она была школьницей. Ее светлые прямые волосы ниспадали по обе стороны ее маленького заостренного лица и только чуть-чуть, всего лишь на несколько сантиметров от плеч, вились на концах. У нее были голубые глаза и черные ресницы, и, хотя она выщипывала брови, чтобы выглядеть утонченной, в выражении ее лица было все-таки что-то детское. Кто может воспринимать ее серьезно? Особенно мужчина в его возрасте, мужчина, у которого, без сомнения, был огромный и разнообразный опыт общения с женщинами.
– О, Господи, помоги ему! Пожалуйста, помоги ему! – Она прочитала молитву, а затем отвернулась от своего отражения в зеркале.
Дикс! Это было странное слово, имеющее десять значений во французском языке. Она предположила, что он может быть французом, а впрочем, трудно было сказать наверняка. Он говорил по-английски без ошибок, но все же с неуловимым акцентом. Может быть, он испанец или итальянец. Она ничего не могла сказать по этому поводу и теперь жалела, что не спросила его об этом. Элоэ слегка вздрогнула. Почему она продолжает думать об этом мужчине? Она позволила ему уйти. Она пообещала молиться за него. Достаточно будет одного раза в день перед тем, как ложиться спать. У нее было много знакомых, за которых она молилась; что ж, будет еще один, и не надо при этом бояться, что мысли о нем будут преследовать ее в свободное от молитвы время.
Она решительно пересекла комнату и принялась убирать прекрасное нижнее белье из атласа и кружев, которое она так старательно отутюжила. При приеме на работу не было произнесено и слова о том, что она должна будет выполнять обязанности горничной Лью Деранж.
– Мне нужен секретарь, – сказала тогда миссис Деранж. – Пока я буду в Европе. Мне нужен свой человек дома, на которого я могу оставить домашние обязанности и все мои общественные дела. Я думала, в Лондоне такого человека будет легко подобрать, но в агентстве мне сказали, это достаточно сложно.
– Сейчас напряженный сезон, – ответила Элоэ. – В конце недели я ухожу из компании, где работаю, только потому, что она переезжает в Манчестер.
– А вы не хотите следовать за ними. Я могу это понять, – сказала миссис Деранж. – Ну, кажется, будто вам было предназначено прийти к нам. Я не могла поверить своим глазам, когда увидела ваше имя. «Смотри, Лью, – сказала я своей дочери. – У этой девушки такое же имя, как и у нас. Как ты думаешь, это ошибка или правда?»
– Я понимаю, что вам показалось это очень странным, – улыбнулась Элоэ.
– Странным является само имя, – согласилась миссис Деранж. – У вас необычное имя. Как неустанно повторял мой уж, все Деранжи в Америке являются прямыми потомками де Ранжев – французов, которых Луи XIY направил осваивать земли в Канаде в числе других благородных мужей. У моего мужа был, конечно, титул, и я всегда считала, что он вправе себя называть графом, но он не хотел даже слушать об этом. «Я американец, Сузи, – говаривал он. – И я не держусь за титулы. Простой демократии достаточно для меня». Но мы сейчас в Европе, и я намереваюсь посетить главу нашего рода. Лью должна знать свою родню по французской линии.
– А кто глава рода? – поинтересовалась Элоэ.
– Разве вы не знаете? – спросила миссис Деранж. – Разве ваш отец не интересовался прошлым своей семьи?
– Боюсь, что нет. Он всегда думал, что он шотландец. Сейчас он вернулся в Сатерленд,
type="note" l:href="#n_1">[1]
где жили его отец и дед, и где, как он считает, находится его дом.
– Так вот, я потрудилась проследить корни этой семьи до первого колена, – продолжала миссис Деранж с удовлетворением. – Главой рода является Дюк де Ранж-Пужи. Вы, конечно, понимаете, что приставка «де» слилась с именем во времена Нового Света и получилась фамилия Деранж. Это очевидно. Не вызывает никакого сомнения, что все мы являемся прямыми потомками ветви де Ранж, которая уходит своими корнями в Шарльмейн. Я связалась с герцогиней, матерью герцога, и она не только признала нашу ветвь, но и готова нас приветствовать у себя.
Миссис Деранж сделала многозначительную паузу. Элоэ, чувствуя, что от нее чего-то ждут, воскликнула:
– Как замечательно для вас!
– А я об этом и говорю. Это величайшая возможность для Лью. Вы должны повлиять на нее и объяснить, что это значит для девушки. Она, возможно, к вам прислушается, потому что вы молода. Молодежь обычно не интересуется своими предками, но я считаю, что такие вещи имеют большое значение.
Позже Элоэ узнала, что это был всего лишь один из тех многих аспектов, в которых, по мнению миссис Деранж, Элоэ должна была влиять на Лью; но на Лью все это не производило никакого впечатления.
– Дребедень, – говорила она, когда Элоэ послушно начала с ней разговор о семье Деранж. – Надеюсь, ты не прислушиваешься ко всей этой чепухе, которую несет моя мама? Она раскопала все это только лишь из-за того, чтобы выдать меня замуж за дюка. – Последнее слово Лью произнесла с очень сильным американским акцентом – «дук».
– Выйти замуж за герцога! – воскликнула Элоэ в изумлении. Мысль о том, что за интересом миссис Деранж к генеалогическому древу семьи может стоять, ей не приходила в голову.
– Ну да, конечно. Она хочет оторвать меня от Стива Вестона, потому что ей мерещится, что он охотится за моими деньгами, и она не нашла ничего лучшего, как вынуть из мешка этого французского «дука».
Элоэ глазела на нее, не зная, что сказать.
– Не то, чтобы у меня была особая аллергия на «дуков», – продолжала Лью, намазывая ногти ядовито-малиновым лаком для ногтей. – Я не прочь стать герцогиней, хотя считаю, что быть английской герцогиней солиднее, чем французской. А ты как считаешь?
– Думаю, да, но это потому, что я сама англичанка, – ответила Элоэ. – Но француз может считать, что его герцогский род должен главенствовать над остальными, так как его корни ведут к первому поколению. Предполагаю, так же обстоит дело с титулованными особами в Испании или Германии.
– Скажем, они уже там есть, – подхватила Лью почти с восхищением. – Но поскольку в Америке нет еще дуков, то у нас это считается клевой штукой, я тебе доложу. – Она посмотрелась на себя в зеркало и улыбнулась. – Герцогиня де Ранж-Пужи. Звучит классно, не правда ли? Мама сделала фотографии замка, в котором они живут. Он называется Шато Пужи. Потрясно, я тебе скажу.
– Ты действительно думаешь, что сможешь выйти замуж за человека, которого никогда не видела? – поинтересовалась Элоэ.
– Почему бы и нет? Если я не могу выйти замуж за кого хочу, то моим мужем может быть как французский «дук», так и кто-либо другой. Кроме того, я всегда смогу быть сначала герцогиней, а потом уже миссис Вестон.
– Лью, ты не можешь говорить такое всерьез, – произнесла Элоэ с ужасом в голосе.
– Я что, тебя шокировала? – Лью отложила лак для ногтей. – Вот так так! Какие мы нежные. Ну, положим, я сгущаю краски больше, чем требуется. Естественно, я не выйду замуж за «дука», если он окажется некрасивым и мне не понравится. Но, уж конечно, по уверениям мамы, он Апполон, Кларк Гейбл и Эрол Флин, все вместе взятые.
– А он хочет на тебе жениться, ни разу не увидев тебя?
– Это мамина проблема. – Лью пожала плечами. – По ее представлениям, французы всегда исходят из матримониальных соображений, вступая в брак, а фамилия де Ранж будет довольно неплохо смотреться на фоне нескольких миллионов добротных американских долларов. Именно поэтому, я полагаю, герцогиня Даугер, или как она там себя называет, и моя мама всегда держат связь друг с другом, в связи с чем федеральная почта работает круглосуточно. Во всяком случае, вот почему я здесь и готова сидеть и ждать, чем все это закончится.
– А как же Стив Вестон?
– Мне кажется, я действительно схожу по нему с ума. – Довольно жесткое выражение лица Лью смягчилось на какой-то момент. – Но, может быть, мама права, и он положил глаз на мои доллары. Не так уж просто, будучи богатой наследницей, не думать о том, что все пытаются запустить руку в твой банковский счет. Поэтому, если в тебе есть хотя бы малая толика практичности, ты уже думаешь: «А почему бы не продать себя по самой дорогой цене?»
– Я думаю, что на самом деле ты так не считаешь. Я думаю, что ты такая же, как и все другие девушки, Лью. Ты хочешь любить того, кто любит тебя. Ты хочешь быть любимой из-за самой себя, и если ты подождешь какой-то период, ты встретишь достойного человека.
– Может быть, Стив любит меня из-за меня самой, – произнесла Лью слегка задумчиво. – Кто же может знать это наверняка?
– Мне кажется, это каждый должен чувствовать. Я вижу, что тебе это ужасно трудно дается. Скажи мне, а он с тобой по-настоящему искренен?
– О, он вполне искренен. Но я все время спрашиваю себя: «Был бы ли он так остро заинтересован в свадебном звоне колоколов, если бы нам предстояло жить только на его заработок?»
– А сколько он зарабатывает?
– Когда как. Он занимается недвижимостью. Иногда дела идут хорошо, а иногда плохо. А, черт! На пятьдесят процентов, я думаю, мама права. Она говорит, что он хочет получить богатую жену и ленивую жизнь, и нечего полагаться на любовь! А, с другой стороны, титул и прекрасный замок составят компанию за завтраком получше, чем сердитый муж.
Элоэ вынуждена была засмеяться, но она не могла не сдержать чувства жалости к Лью: она была определенно привлекательна – стройная, длинноногая, с огромными фиалковыми глазами и темными вьющимися волосами на маленькой головке. В то же время ее характерный квадратный подбородок выражал решительность, и хотя ее голос звучал неубедительно, Элоэ вскоре после их короткого знакомства абсолютно уверилась в том, что Лью всегда будет делать все по-своему. И что бы ни говорили ей она или миссис Деранж, ничто не сможет изменить ее решения, принятого однажды.
Элоэ переехала в отель «Кларидж» три дня спустя после беседы с миссис Деранж и была буквально околдована и очарована этой новой жизнью, которая так не похожа на все то, что она знала прежде. В жизни она не могла себе представить, что кто-то может быть настолько богат, как Деранжи. Они окружали себя такой экзотической роскошью, что Элоэ только и оставалось, как ходить с раскрытым от удивления ртом.
А деньги, которые они тратили на свой комфорт, буквально лились рекой. Несмотря на все то, миссис Деранж, тем не менее, не утратила своей проницательной жилки и чувства здравого смысла. Она не была хорошо обеспечена материально до замужества, а муж ее происходил из самой обычной семьи, проживавшей в маленьком провинциальном городишке. Свое огромное состояние он нажил, когда ему вовсю уже шел четвертый десяток. Бывали дни, когда Сузи Деранж берегла каждый пенс, или даже десятицентовик, и вела подсчеты своих расходов.
– Хотя мы и признаем тебя как нашу очень дальнюю кузину, – заявила она Элоэ, – а также и то, что ты служишь у нас секретарем и, конечно, являешься своего рода компаньонкой Лью, тем не менее, тебе не обязательно столоваться с нами внизу. Ты будешь питаться наверху в твоей комнате. Я уверена, что ты и сама это предпочтешь.
– Да, конечно, это мне гораздо предпочтительнее, – ответила Элоэ.
– Вот и славно, – одобрительно отозвалась миссис Деранж. – А мне удалось подготовить для тебя комнату на нашем же этаже, только она в самом конце коридора и не очень большая, но я уверена, что ты прекрасно устроишься.
– Да, конечно, – повторила Элоэ, испытывая чувство неловкости от таких объяснений.
Она и не ожидала ничего другого, но в то же время, увидев крошечную комнату для персонала, отведенную ей, она не переставала изумляться тому, каким образом тратились деньги на другие вещи.
Огромные букеты орхидей для украшения корсажей доставлялись каждый вечер для миссис Деранж и Лью. Их прикалывали только на один вечер, а дальше они были бы выброшены, если бы не Элоэ, которая спасала цветы, помещая их в воду. Бутылки шампанского открывались каждый вечер, когда друзья приходили на вечеринку, и хотя шампанского могло быть выпито всего лишь по одному-два бокала из каждой бутылки, все равно эти бутылки исчезали благодаря официантам в конце вечера.
Горничная миссис Деранж была француженкой. Звали ее Жанна, и она мечтала вернуться во Францию. Сначала Элоэ показалось, что она намерена враждовать и что с ней будет трудно ладить, однако у Жанны был свой подход к дружбе. Очень скоро Жанна оказалась по-настоящему привязанной к ней и была ей благодарна за то, что Элоэ освободила ее от многочисленных и утомительных поручений.
– Я не возражаю против глажения, – сказала Элоэ. – Давай я буду заниматься вещами мисс Лью, а у тебя высвободится время для того, чтобы сосредоточиться на белье миссис Деранж.
– С моей стороны нехорошо будет взваливать на вас, мадемуазель, так много работы. Вы должны печатать все эти письма, – запротестовала Жанна.
– Их не так уж и много, а потом, я делаю все очень быстро, – улыбнулась Элоэ. – Я буду гладить часть вещей за тебя, не волнуйся о них.
Жанна щедро рассыпалась в благодарностях, однако Элоэ отметила, что Лью восприняла этот факт как нечто, само собой разумеющееся.
Через два или три дня с начала ее работы на новом месте Элоэ стала уже неотъемлемой частью всеобщего антуража.
– Элоэ, сбегай вниз в приемную и скажи им…
– Элоэ, пойди и узнай…
– Элоэ, ради бога, убери весь этот беспорядок.
С удивлением для себя, она обнаружила, что наслаждалась каждой минутой такой жизни. Все это так отличалось, так было не похоже на то, чем она занималась прежде.
Она вспоминала о своем настроении, когда впервые появилась в Лондоне и нашла работу секретаря у врача. На том, чтобы она покинула Шотландию, настояла ее мать.
– Здесь так скучно для тебя, дорогая, – сказала она, взглянув из окна домика сельского священника на маленькую рыбацкую деревушку Тордейл.
– Я абсолютно счастлива, мамочка, – запротестовала Элоэ, но ее мать только недоверчиво улыбнулась.
И вот она оказалась в Лондоне, сбитая с толку шумом и напряженным темпом жизни столицы. Она не была одинока. Для этого она была слишком занята работой, и хотя ей было жаль расставаться с доктором, когда он вышел на пенсию, она нашла новый интерес и с большим энтузиазмом окунулась в мир бизнеса.
Ее нынешняя работа тоже отличалась от всех предыдущих и была, как решила Элоэ, чем-то вроде волшебной сказки.
Она прошлась по спальне Лью, прибирая, раскладывая вещи в ящики гардероба, и все же ее неотступно преследовала мысль о том, что около туалетного столика продолжает стоять его тень. Она вспомнила, какой неожиданный шок испытала, когда вошла в комнату и увидела там мужчину. Неудивительно, что дверь в апартаменты оказалась открытой. Лью всегда забывала ключи. Миссис Деранж не раз указывала ей на ее небрежность.
– А, чепуха, – отвечала Лью. – Что у нас можно украсть?
– Наши драгоценности, – парировала ее мать. – И потом, наши норковые шубы.
– Они все застрахованы, – небрежно отвечала Лью.
– У тебя совершенно неправильное отношение к этому, – протестовала миссис Деранж, и Элоэ была с ней согласна. Как часто говорил ее отец: «Нехорошо давать людям возможность к соблазну».
Элоэ подумала, как же так получилось, что незнакомец проходил именно по этому этажу. Она решительно отмела мысль о том, что он намеревался проникнуть внутрь, не взирая на то, была дверь заперта или нет. Он был так настойчив в том, что его толкало исключительно любопытство. Ей хотелось верить ему, ей хотелось думать, что он просто проходил мимо и просто увидел открытую дверь. Но что он делал в отеле? Работает ли он здесь? Увидит ли она его еще раз? Вдруг ей захотелось узнать о нем больше, выяснить, действительно ли он будет искать себе приличную работу. Может быть, он даст о себе знать? Однако она каким-то образом чувствовала, что он ей никогда не напишет, она никогда не узнает, что будет с ним потом. Это все выглядело, как неоконченная история, как книга, которая подошла к концу после первой главы.
Она почувствовала странную угнетенность от этих мыслей. Вскоре на лестнице послышались голоса: это означало, что миссис Деранж и Лью вернулись. Они прошли в гостиную, громко беседуя. Затем Элоэ услышала, как ее позвали.
– Элоэ! Элоэ! Ты здесь?
Она выбежала из спальни в большую гостиную. Лью стояла рядом с камином, прикуривая сигарету.
– У нас новости, Элоэ, – сказала она, как только Элоэ вошла в комнату. – Мама сейчас лопнет от ликования.
– Послушай, Лью, совершенно необязательно разговаривать в такой вульгарной манере, – упрекнула ее миссис Деранж. – Да, у нас новости, Элоэ, и я знаю, что они тебя порадуют так же, как и нас.
Миссис Деранж держала в руках письмо. Элоэ заметила, что оно было написано на тонкой, почти прозрачной бумаге, что указывало на его заграничное происхождение, а на длинном конверте, который миссис Деранж бросила на пол, было наклеено две французские почтовые марки.
– Письмо от герцогини де Ранж-Пуи, – произнесла миссис Деранж многозначительно. – Она пишет, что восхищена, да восхищена тем, что мы прибыли в Европу. Она жаждет увидеть нас и собирается поговорить со своим сыном и предложить ему пригласить нас погостить в замке Шато. Что ты думаешь об этом, Элоэ? Это означает, что она сильно стремится…
– Сильно стремится? – переспросила Элоэ.
– Увидеться с нами, конечно, – ответила миссис Деранж. Она проговорила последнюю фразу очень быстро, и Элоэ знала, что она имела в виду совсем не это.
– Сказать по правде, я начинала немного беспокоиться, потому что герцогиня не ответила на мое последнее письмо, в котором я сообщала ей о нашем отплытии, но сейчас она сообщает, что была в Монте-Карло, а письма туда ей не пересылались.
– Что ж, нам остается только сидеть и ждать приглашения, – сказала Лью. – Тем временем, мама, ты бы лучше отшлифовала свой французский. Тебе же понадобилось три четверти часа, чтобы перевести это письмо.
– Когда я была молодой, я довольно хорошо говорила по-французски, – сказала она. – Но сейчас он у меня запущен. Надеюсь, когда я окажусь во Франции, у меня не будет проблем с языком. – Она вновь посмотрела на письмо. – Герцогиня пишет, что она пришлет еще одно письмо через неделю.
– Не очень-то они торопятся, – улыбнулась Лью. – Они не хотят показывать, что клюнули на удочку. У них есть своя гордость! – проговорила она полушутя.
Миссис Деранж бросила на нее взгляд и неожиданно вскрикнула:
– Есть! У меня есть идея! Почему мы здесь сидим? Зачем мы будем ждать целую неделю приглашения от герцога? Как ты правильно заметила, мой французский запущен. Мы поедем во Францию и там его отшлифуем.
– Мы не можем прибыть до приглашения, – оторопела Лью.
– Я и не говорю о том, чтобы останавливаться в замке Шато. Мы едем в Биарриц. Это всего лишь в двадцати милях. Герцог не сможет отказать нам в приглашении, если мы будем практически у него на пороге. И, кроме того, я всегда хотела побывать в Биаррице.
– Да, черт побери, ты этого хотела, – сказала Лью, заливаясь от смеха и падая в кресло. – Хорошо, мама, твой ход. Я играю во все, даже в преследование «дука-буки».
– Я тебе уже говорила, Лью, не будь такой вульгарной, – раздраженно сказала миссис Деранж. – Элоэ, спустись, пожалуйста, вниз и попроси зарезервировать для нас по телефону номер в самом лучшем отеле Биаррица. И мы, конечно же, полетим туда.
– Я уточню расписание авиарейсов, – сказала Элоэ. Она немного помедлила, взявшись за дверную ручку. – Вы берете меня с собой? – спросила она тихим голосом.
– Конечно, – ответила миссис Деранж, даже не взглянув на нее. – И Жанну. У нас должны быть все удобства.
– И, конечно, герцогиня не будет впечатлена, если не увидит того, как по-царски мы туда въедем, – провозгласила Лью. Она подмигнула Элоэ. – Давай, Элоэ. Поторопись и сделай все, что тебе велели. Мама знает, чего она хочет, и она будет оставаться несчастной до тех пор, пока она не получит этого.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Вор и любовь - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Вор и любовь - Картленд Барбара



Очень хороший роман))))
Вор и любовь - Картленд БарбараЛапочка
9.08.2013, 22.42





бред полнейший!
Вор и любовь - Картленд БарбараАлина
10.08.2013, 0.58





Согласна, роман очень интересный!)
Вор и любовь - Картленд БарбараФэйзэ
24.01.2016, 21.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100