Читать онлайн Волшебный миг, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волшебный миг - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.47 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волшебный миг - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волшебный миг - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Волшебный миг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

— Повернитесь, пожалуйста, налево, мадемуазель.
Подавив зевок, Салли сделала так, как ее просили. Она очень часто уставала на ферме, и никак не могла себе представить, что можно устать от примерок красивой одежды. Но выяснилось, что многочасовое неподвижное стояние может быть очень утомительным.
Она предвкушала появление новой одежды, а для себя решила, что ей следовало бы выразить признательность своей прекрасной Линн, показать большее волнение и восторг от обладания такими красивыми вещами. Хотя в глубине души примерка одежды показалась ей очень скучной.
Но выбирать фасон и потом носить наряд, когда он совсем готов было большим удовольствием. А особенный душевный подъем, она ощущала, когда, войдя в спальню Линн в новом платье слышала восторженное восклицание по поводу своей внешности.
Никогда ей не удастся забыть унижение, испытанное в то утро, в день ее приезда, когда она вошла в спальню Линн и услышала:
— Салли! Какой ты стала красавицей! — а потом так обидевшее ее восклицание. — Но, боже мой, где ты взяла эту одежду?
Салли знала, что Линн не понравится ее наряд, но она не была готова к язвительным замечаниям и смеху, который он вызвал.
— Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное, Мэри? — спросила Линн. — Посмотри на этот цвет и ужасный покрой жакета, он совершенно не подходит к юбке. Бедная, бедная Салли! Это так похоже на Эми, не правда ли? Почему хорошие люди предпочитают, чтобы их окружали такие ужасные, уродливые вещи?
Салли казалось, что Линн никогда не закончит критиковать ее одежду и наконец заговорит


о ней самой. Но та, сидя в кровати, продолжала обсуждать каждую деталь ее костюма.


— У тебя прекрасные глаза, Салли. Они такого же голубого цвета, как и у твоего отца. А эти ресницы! Если их подкрасить, они покорят сердца всех молодых людей, с которыми ты когда-нибудь встретишься. И у волос твоих красивый цвет. Конечно, их надо постричь и Придать им форму. Слава богу, ты не носишь их собранными на затылке. Я боялась, что Эми заставляла тебя убирать волосы с лица и закручивать их, как это делают прачки, в узел. Она сама всегда предпочитала этот стиль.
Салли слегка покраснела, но ничего не ответила. Через некоторое время Линн с удовлетворением кивнула.
— Не беспокойся, девочка, мы что-нибудь придумаем. И мне доставит ни с чем не сравнимое удовольствие своими руками сжечь твой наряд.
— Но не раньше, чем у меня появится что-нибудь надеть на себя, — запротестовала Салли.
Линн рассмеялась.
— Конечно, дорогая. Я что-нибудь найду. Моя одежда будет тебе маловата, но Мэри, как положено всем ангелам, обязательно тебе что-нибудь одолжит из своих платьев.
— Да, конечно, — сразу согласилась Мэри. — У нас с тобой одинаковый размер, правда, Салли? И не такой уж он большой, хочу тебе заметить, Линн. Ты говоришь так, как будто мы великанши. А суть в том, что это ты крошечная, можно сказать «карманная Венера».
Салли с завистью наблюдала, как свободно Мэри, поддразнивает Линн. Салли ее обожала, ей казалось, что она стоит перед богиней, и никогда в жизни не сможет так запросто разговаривать с этой прекрасной, восхитительной, непредсказуемой женщиной, которая была ее мамой.
— А сейчас, дорогая, — сказала Линн, — нам с тобой предстоит длинный разговор. Мы должны спланировать твое будущее. Ты должна очень внимательно меня выслушать, потому что мне надо многое тебе сказать.
Салли присела на край ее кровати.
— О, Линн, — воскликнула она, — как замечательно увидеть тебя опять!
— Дорогая! Ты всегда была хорошей дочерью.
— Пожалуйста, Линн, — продолжала Салли, — можем мы хоть недолго побыть вместе? Мы так редко встречались, и я надеялась, что теперь, когда умерла тетя Эми, ты позволишь мне жить с тобой.
— Ну, дорогая... — начала Линн, и тут Мэри резко перебила ее, так как почувствовала, что не сможет вынести выражение глубокого разочарования на лице девушки.
— Я тебе не нужна, Линн? У меня много дел.
Линн приподняла бровь, удивленная тоном Мэри, потом сказала:
— Конечно, если ты хочешь немного отдохнуть.
— Тебе надо только позвонить, если я понадоблюсь, — сказала Мэри и вышла из комнаты.
Линн устроилась поудобнее среди кружевных подушек. Изголовье кровати, обшитое бледно-голубым атласом, и украшенное позолоченной резьбой, как показалось Салли, удивительно подчеркивало красоту ее матери. Покрывало из античного кружева, обшитое атласом персикового цвета, такого же оттенка, как и портьеры на окнах, было завалено почтой, пришедшей сегодня утром. Там были и газеты, и груды писем, и журналы, и еще открытая розовая кожаная коробочка, в которой красовался широкий браслет из сверкающих бриллиантов и огромных, с птичье яйцо, рубинов. Он сиял и переливался с такой силой, что даже против своей воли, Салли не могла оторвать от него взгляда.
Линн наклонилась и взяла браслет.
— Это подарок, — сказала она. В ее голосе явно слышалось удовольствие. — Подарок к помолвке, Салли, и это одна из новостей, которую я хотела тебе сообщить.
— Подарок к помолвке? — пробормотала Салли.
Линн кивнула.
— Да, дорогая. Я выхожу замуж.
— О, Линн!
Салли не удалось скрыть разочарование, и Линн, глядя на нее, воскликнула:
— Да, дорогая, конечно, немного досадно, что происходит это как раз в тот момент, когда ты приехала, чтобы остаться жить со мной. Но я ведь не могла предположить, что тетя Эми надумает умереть. Она могла прожить еще много лет, а тебе известно, что твой отец хотел, чтобы ты жила с ней до своего замужества.
— И скоро ты собираешься выходить замуж? — тихо спросила Салли.
— Да, дорогая, боюсь, что да. Я собираюсь в турне по Южной Америке, а человек, за которого я выхожу замуж, Эрик де Сильва, южноамериканец. Он тебе обязательно понравится, это удивительно приятный мужчина. Очень удобно, что мы поедем вместе. Он сможет познакомить меня с нужными людьми и не позволит совершить ошибки, неизбежные в незнакомой стране. Я ведь не знаю их привычек и обычаев.
Линн посмотрела на браслет и взяла его в руки, потом надела себе на запястье и слегка улыбнулась, будто самой себе, предвкушая, как много счастливых минут ее ждет впереди.
— Есть еще кольцо, в комплекте с браслетом, — сказала она после недолгого молчания. — Эрик принесет его сегодня после обеда. Он уже подарил мне его вчера вечером, но оно оказалось слегка великовато. Это самый великолепный рубин, который я когда-нибудь видела, Салли. Ему, наверное, нет цены.
— Прекрасно... — начала Салли, но потом, помимо ее воли у нее вырвалось. — Линн, а что же теперь будет со мной?
— С тобой? О, дорогая, я, конечно же, подумала о тебе. Все уже спланировано, но пока я ничего не хочу тебе говорить, потому что это мой секрет. Все, что от тебя требуется, это жить в свое удовольствие, пока мы вместе. Все будет замечательно, правда?
— О да, конечно, — с энтузиазмом отозвалась Салли. Глаза ее засияли.
— Мы будем вместе очень много времени, — продолжала Линн. — Я хочу тебя познакомить с Эриком, но, понимаешь, кое-что мы должны прояснить с самого начала. Это касается наших отношений. Видишь ли, дорогая... — начала она быстро, как будто боялась, что Салли скажет что-нибудь, — никому не известно, что я когда-то была замужем. Твоя тетя Эми стыдилась меня и заставила пообещать много лет назад, что никто никогда не узнает, что я твоя мать. Когда она привозила тебя ко мне в Лондон, если ты помнишь, то даже слуги у вас в доме не догадывались, что я еще существую. Я даже думаю, что после моего отъезда им было сообщено с прискорбием о моей кончине, хотя трудно себе представить, что Эми могла солгать.
Салли улыбнулась.
— Она это подразумевала, но после того, как мы переехали из Девоншира, больше никто о тебе не спрашивал.
— Думаю, что именно из-за этого она решила уехать и запрятала тебя в дали от цивилизации в Уэльсе. Но, дорогая, возможно, все было к лучшему. Понимаешь, это повредило бы моей карьере, если бы люди узнали, что я была замужем, и у меня такая взрослая дочь. Когда я пришла на сцену, мне пришлось изменить фамилию, а так как я выглядела моложе своих лет, публика и запомнила тот мой возраст. Кроме того, мне самой хотелось забыть все те не слишком счастливые годы, поэтому я не стала возражать. Ты ведь не станешь меня за это винить, дорогая?
— Нет, конечно, нет, — с жаром воскликнула Салли.
— В этом-то все и дело, дорогая. Ты понимаешь, что для меня сейчас просто невозможно представить такую взрослую дочь. Все это вызовет удивление, люди ведь думали, что я была замужем только за своим искусством, хотя так оно и было на самом деле.
— И что же мы будем говорить? — спросила Салли, чувствуя, что в ее горле застрял комок, который она никак не могла проглотить.
— Я все тщательно продумала, — сказала Линн, — Салли, мы не будем лгать больше необходимого. Я ненавижу ложь и не сомневаюсь, что и тебя воспитали в ненависти ко лжи. Я просто скажу, что ты дочь Артура Сент-Винсента — моего старого друга, которому я очень обязана, и который, к несчастью, умер во время войны. Ведь это все правда, ты же видишь. Кроме того, ты ни капли не похожа на меня, поэтому никто не заподозрит, что между нами существуют более близкие отношения.
Линн с триумфом рассмеялась, Салли пришлось сделать над собой усилие и улыбнуться ей в ответ. Ей не было известно, что именно Мэри посоветовала:
— Если вы собираетесь лгать, то максимально приблизьте ложь к правде, иначе все выйдет наружу. Хорошая ложь должна на девять десятых состоять из правды.
Разглядывая свою дочь, Линн думала, неужели это возможно, чтобы она дала жизнь этому прелестному, белокурому созданию. Как все это было давно, и она никогда не испытывала к ней материнских чувств. Но совершенно очевидно, что с девочкой надо что-то делать. Насколько она могла судить, ее план, продуманный со всей возможной тщательностью, если только, не дай бог, не случится что-нибудь непредвиденное, должен оправдать себя.
— А сейчас, дорогая, — сказала она весело, не обращая внимания на облачко в глазах Салли и на то, как печально опустились уголки ее губ, — я хочу, чтобы ты рассказала мне о себе. Что делала, с кем встречалась. И не говори, что с такими прекрасными глазами у тебя не было молодого человека.
Салли засмеялась.
— Конечно, нет. Вряд ли я могу сказать, что вообще встречала кого-нибудь подходящего, чтобы назвать его молодым человеком. На ферме были мальчишки и старики, которые приезжали туда, чтобы отдохнуть и поправить здоровье. Но больше всех из мужчин мне нравился викарий. Он очень хорошо ко мне относился, хотя ему было около семидесяти, и я не думаю, что ты назвала бы его молодым человеком.
Линн кивнула головой. Это было как раз то, чего она ожидала.
— Ну что же, мы должны все это изменить, — сказала она. — Первое, что я собираюсь сделать, это обеспечить тебя красивой одеждой, а потом познакомить с несколькими приятными молодыми людьми подходящего возраста. Молодость тянется к молодости. Тебе обязательно нужен кто-то, постоянно напоминающий о том, что ты прекрасна. Я в этом всегда нуждалась.
— Но, Линн, разве я не должна искать работу, чтобы зарабатывать себе на жизнь?
— Для этого будет достаточно времени. О работе мы подумаем через неделю или две. А пока я хочу, чтобы ты весело проводила время. Но пообещай мне, что представляться ты будешь дочерью моего старого друга Артура Сент-Винсента. Поклянись своей честью, что ты никогда, слышишь, никогда и никому не раскроешь, кем мы друг другу приходимся.
— Конечно, я клянусь, — произнесла Салли дрожащим голосом.
— Тогда все в порядке, — удовлетворенно заметила Линн. — А теперь беги к Мэри и попроси ее найти для тебя что-нибудь приличное из одежды, и, если она еще этого не сделала, скажи, чтобы как можно быстрее записала тебя к парикмахеру. А я собираюсь позвонить моему «молодому человеку» и поблагодарить его за браслет.
Салли встала.
— Спасибо, спасибо тебе за то, что ты так добра ко мне. О, Линн, я так тебя люблю!
Ей нужен был только слабый намек, чтобы броситься к маме, обнять и поцеловать ее, но Линн послала ей воздушный поцелуй с другого конца кровати и отвернулась к телефону.
Салли поняла, что ей надо уйти, и отправилась на поиски Мэри.
Та уже ждала ее, и через некоторое время Салли была облачена в тонкое, прекрасно пошитое платье и спешила к одному из самых известных парикмахеров в Вест-Энде. Она стала чувствовать себя другим человеком. Ее прошлая жизнь казалась теперь такой далекой, что трудно было поверить в реальность существования фермы и ее больных постояльцев.
Через несколько дней начались многочасовые примерки.
Голос мадам Маргариты вернул ее к действительности.
— Пожалуйста, стойте прямо, мадемуазель, я должна подшить этот край.
В этот момент открылась дверь и вошла Мэри.
— Простите, — извинилась Салли, стараясь стоять ровно.
— Вы заканчиваете? — спросила она.
— Через две минуты, — ответила мадам Маргарита.
— Слава Богу, — вздохнула Салли. — Сегодня такой прекрасный день, мне хотелось бы погулять. Можно?
Мэри посмотрела на часы.
— Не думаю, что у тебя есть время на прогулку, сказала она. — Линн хочет, чтобы ты позавтракала с ней. Надень новое голубое платье, которое закончили вчера, и большую шляпу.
— Мы куда-нибудь пойдем? — спросила Салли.
Мэри кивнула.
— Да, вы поедете в Брей с мистером Торном и там позавтракаете. Он должен с минуты на минуту позвонить.
Салли ахнула. В ее голосе прозвучал явный интерес. Мэри внимательно посмотрела на нее и отвернулась, но от нее не ускользнуло выражение лица Салли.
Она одобрила план Линн, ей приходилось это делать очень часто. Надо признать, что Линн хорошо разбиралась в людях. Возможно, этому способствовала ее театральная деятельность и чутье по отношению к публике, которое помогало ей почти инстинктивно чувствовать, как люди отреагируют в той или иной ситуации.
Она хотела, чтобы Салли заинтересовалась Энтони Торном, и продумала весь этот спектакль. Все делалось с умом и тактом, что должно было привести к нужному результату. К тому же Салли и не догадывалась, что ею манипулируют.
Прошлым вечером Линн прислала дочери записку, в которой попросила ее надеть только что законченное вечернее платье. Салли была только рада подчиниться, потому что предыдущие вечера они с Мэри обедали одни. Линн уходила из дома, сверкая бриллиантами и рубинами, с большой веткой орхидей, приколотой к горностаевой накидке, чтобы пообедать с Эриком де Сильва.
— Линн сегодня собирается обедать дома? — спросила, затаив дыхание, Салли.
Мэри кивнула.
— Да, будет небольшая вечеринка. Там будете вы с Линн, Эрик и еще один молодой человек, с которым она хочет тебя познакомить.
— Как его зовут?
— Энтони Торн, — ответила Мэри, — но большинство людей зовут его Тони.
А потом Салли задала вопрос, от которого Мэри пришла в ужас.
— У него с Линн тоже роман?
Мэри издала короткий смешок.
— О, он гораздо моложе Линн, — уклонилась она от прямого ответа. — Само собой, Тони восхищается ею, ну а кому она не нравится? У них только дружеские отношения уже долгое время. И потом, ты же знаешь, что ее интересует только Эрик.
Салли, казалось, удовлетворило объяснение, заменившее конкретный ответ, а Мэри, вздохнув с облегчением, перевела разговор на другую тему.
Но у Линн оказалось, что ей сказать, когда она неожиданно вошла перед обедом в комнату Салли.
— Я хочу, чтобы ты была повнимательнее к Тони сегодня вечером, — попросила она Салли. — Совсем недавно он перенес большое разочарование. Ему очень хотелось занять кое-какой пост в Париже, но руководителю фирмы Тони чем-то не понравился, и он отказал ему. Бедный мальчик столько работал, чтобы улучшить свой французский. И сейчас он чувствует себя обиженным на весь мир. Ты должна попытаться его утешить, Салли. В конце концов это то, что ты умеешь делать очень хорошо — утешать больных и несчастных.
— Да, но не джентльменов, вроде мистера Торна, — испуганно возразила Салли. — Я не знаю, о чем с ним говорить, Линн. Если бы я не была такой невежественной. Я себя чувствую здесь не в своей тарелке.
Линн улыбнулась.
— Чепуха, дорогая! Это делает тебя еще более привлекательной, потому что ты не похожа на других девушек. Кроме того, позволь мне дать тебе совет. Если тебе нечего сказать мужчине — слушай. Смотри на него своими огромными глазами и проси рассказать о себе. Это оказывает на них магическое действие, и никогда не бывает осечек. Да, Салли, подкрась немного ресницы. Я попрошу Розу объяснить тебе, как это делается. Она тебе еще не показывала?
— Я уже пробовала подкрасить, — ответила Салли, — но краска меня так меняет, я становлюсь совсем другой. — Но потом чувство юмора возобладало. — Линн, а что бы сказала тетя Эми?
Линн зажала уши руками.
— Не говори. Могу себе представить.
Она направилась к двери и на пороге обернулась с грацией и отточенностью движений, которые от нее всегда ждет публика.
— Между прочим, дорогая, не спускайся вниз раньше тридцати одной минуты восьмого, хорошо? Я хочу побыть с Эриком несколько мгновений наедине.
— Конечно, Линн. Я понимаю.
Но Салли, конечно, не понимала, зачем Линн надо было, чтобы она вошла в жемчужно-серую гостиную ровно через минуту после половины восьмого.
А Эрик и Тони были удивлены, обнаружив, что хозяйка уже их встречает в гостиной, когда они приехали. Обычно им приходилось ждать Линн, хорошо сознававшую, что ожидание делает момент встречи еще более приятным.
Она подала обоим мужчинам коктейль и позволила Эрику поцеловать свою ладонь.
— У меня для тебя, Тони, сегодня есть сюрприз, сказала она. — Мне хотелось бы представить тебя прелестной девушке. Не думаю, что я говорила о ней раньше. Ее отец был моим хорошим другом, который мне очень помог, когда я была в возрасте Салли. Он умер во время войны, и бедная девочка вынуждена была жить со своей тетей в очень уединенном месте в Уэльсе. Теперь ее тетя умерла, и она в первый раз в жизни приехала в Лондон, чтобы посмотреть на мир. Она очень милая девушка, и однажды станет весьма богатой. Фактически, ты должен быть мне благодарен за то, что я знакомлю вас.
— Как ты добра, Линн, — сказал Тони, но в его голосе слышалась явная ирония, когда он брал у нее из рук коктейль, предложенный ею.
— Я сегодня познакомился с Салли за завтраком, — вступил в разговор Эрик. — Она очаровательная английская девушка.
— Если ты будешь так восхищаться ею, я буду ревновать, — засмеялась Линн.
— В этом нет необходимости, — сказал он, глядя на ее губы, как будто целуя их взглядом. — В мире ни одна женщина не волнует меня больше, чем ты.
Линн слегка прищурила глаза, и, казалось, между ними пробежал электрический разряд, зажегший пламя в потаенных глубинах их темных глаз. Затем с усилием воли Линн опять повернулась к Тони. Он наблюдал за ними обоими, а на губах У него играла все та же насмешливая улыбка.
Тони был высок и очень хорош собой. Одежда на нем сидела с истинно английской элегантностью и изысканностью, поэтому Эрик, тоже прекрасно одетый, выглядел немного более кричаще, чем хотелось бы. Оба мужчины были красивы, и все же, внешность Тони Торна не казалась такой впечатляющей, кроме того, что в нем чувствовалась порода, а Эрик хорошо сознавал, что его красота — это оружие, и он умел им пользоваться.
Дверь открылась и вошла Салли. Ее платье из мягкого белого шифона свободно облегало все изгибы фигуры и ниспадало тяжелыми складками на ковер. На ней не было драгоценностей, но волосы, постриженные рукой мастера, подчеркивали прелесть круглого личика и слегка касались белых плеч. С широко раскрытыми от испуга глазами, гадая, что ждет ее впереди, и в то же время смакуя это радостное волнение, она какое-то мгновение колебалась.
В ее нерешительности было что-то беззащитное, юное и в то же время очень привлекательное. Тони Торн уставился на нее, но в этот момент, как будто начиная первые такты прелюдии, исполняемой виртуозом, вперед выступила Линн.
— Вот и ты, дорогая, — сказала она и, взяв Салли за руку, провела ее на середину комнаты. — С Эриком ты уже знакома, он замечательно о тебе отзывался. А теперь я хочу представить тебе моего большого друга, Тони Торна.
— Здравствуйте.
Самое обычное слово для любого человека, но не для Салли. Она подняла глаза на Тони и подумала, как он необыкновенно красив и приятен. Ее смущение стало постепенно исчезать, когда все одновременно заговорили. И их обед в белой с золотом столовой пошел своим чередом, направляемый в нужное русло опытной рукой Линн. Уютная, интимная обстановка нарушалась только несколькими незначительными формальностями, в виде стоявших рядом дворецкого и лакея.
Стол был сервирован серебряной посудой, большими канделябрами и украшен букетами орхидей. Неудивительно, что Салли чувствовала себя, как во сне. После того, как Линн заставила ее выпить немного шампанского, а Тони поднял свой бокал в молчаливом тосте за нее, Салли действительно почувствовала, будто фея взмахнула волшебной палочкой, и сейчас произойдет превращение, после которого она окажется в удивительной, волшебной стране.
После обеда они отправились в ночной клуб. Салли впервые была в таком месте. Низко висящие над столом светильники разделили их на две пары — Эрик и Линн тихо разговаривали о чем-то своем, а она и Тони оказались изолированными для того, чтобы попытаться получше узнать друг друга. Они разговаривали о многом, и постепенно Салли перестала его стесняться. В этот вечер она ложилась спать, думая о нем, для того, чтобы проснуться утром с этой же мыслью.
А сегодня они встречаются с ним за завтраком. Как она волнуется! Салли всегда представляла себе мужчин, как каких-то опасных существ, с которыми не следует иметь дело. Теперь ей стало понятно, что она ошибалась. С Тони было приятно поговорить, и также приятно было его слушать. Он много знал и свободно разговаривал на любую тему. Салли догадывалась, что ему показалось забавным, просвещать ее, когда он понял, насколько она неискушенна.
— Вы хотите сказать, что никогда этого не видели? — восклицал он сотни раз в течение вечера. А когда она с сияющими глазами благодарила его за то, что он ей рассказал, Салли понимала, что Линн довольна ею, так как она не раз ловила ее одобрительный взгляд с противоположного конца стола.
— До скорой встречи, — сказал ей Тони, когда они прощались.
И эта скорая встреча сегодня. Какая радость! Как будет замечательно поехать за город с Тони и Линн! Что ей еще просить от жизни?
— Это платье будет готово завтра, — сказала мадам Маргарита.
— Правда? — воскликнула Салли. — Большое вам спасибо. Вы так добры.
— Если бы не мисс Листелл, я никогда бы не сшила столько платьев за шесть месяцев, — возразила мадам Маргарита. — Но она была так добра со мной и порекомендовала меня многим людям ее профессии. В следующем месяце я буду обшивать весь актерский состав новой пьесы. Это все благодаря мисс Листелл. И я, чтобы показать свою признательность, делаю все, что она захочет, если у нее появится какое-нибудь желание.
— А я от этого оказалась в выигрыше, — засмеялась Салли. — И все равно, большое спасибо.
Она позволила мадам Маргарите вынуть все булавки, почувствовав с облегчением, что снова на свободе и может двигаться. Ей пришлось стоять неподвижно почти два часа.
— Я бегу, и буду готова очень быстро, — сказала она Мэри, ожидавшей ее в комнате.
— Хорошо, — ответила Мэри, — а мне надо перекинуться несколькими словами с Маргаритой.
Салли выбежала из комнаты, но успела услышать, как Мэри сказала:
— А теперь, что касается расчета, Маргарита...
Больше ей ничего не удалось услышать, но она вдруг подумала, что была недостаточно благодарной за все эти прелестные вещи, которые Линн ей подарила. Повинуясь импульсу, хотя она уже успела узнать одну непостижимую вещь, что никто не входит в комнату Линн, пока его не позовут, Салли подошла к двери спальни и постучала.
— Войдите.
Полуодетая Линн сидела за туалетным столиком, а Роза укладывала ей волосы.
— О, это ты Салли, — сказала она.
Сейчас в присутствии Линн, Салли почувствовала, как трудно сказать простые слова благодарности. Кроме того, еще и Роза рядом стояла. Тем не менее она понимала, что Линн ждет объяснений, поэтому прошла через комнату и пробормотала:
— Я только что закончила примерку, Линн, и хотела поблагодарить тебя за то, что ты подарила мне столько чудесной одежды. Она, наверное, стоит огромных денег. У меня просто нет слов, чтобы сказать, как я тебе благодарна.
Линн улыбнулась, но голос ее прозвучал довольно резко.
— Да, одежда, конечно, стоит больших денег, но не переживай, у тебя еще будет возможность отдать мне долг.
— Отдать долг? — на какое-то мгновение Салли застыла в изумлении. — Я, конечно, это сделаю, но на это уйдет очень много времени, пока я смогу заработать столько денег.
— Чтобы заплатить за эти платья понадобится больше, чем недельная зарплата, — усмехнулась Линн. — Но не беспокойся, девочка, у тебя будет полно денег, когда ты выйдешь замуж.
— Но это значит, что тебе придется ждать много лет, Линн. А я получу их?
— Конечно, — ответила Линн весело, нанося лак на кончик длинного ногтя. — Кроме того, кто тебе сказал, что до твоего замужества пройдут годы? Тебе восемнадцать лет, и ты найдешь здесь немало молодых людей, которые не откажутся жениться на тебе. Послушайся моего совета, и как можно скорее выходи замуж. Нельзя отрицать, желание сделать карьеру очень похвально, но истинное место женщины в ее собственном доме.
— Все это звучит очень хорошо, — возразила Салли, — но все-таки, Линн, я должна думать о карьере, хочу я этого или нет. Эрик говорил вчера вечером о вашей поездке в Южную Америку. До нее осталось совсем немного времени, я просто должна найти работу, должна!
Линн, казалось, окаменела.
— Я не хочу сейчас об этом думать, Салли. Иди и оденься.
В ее голосе явно звучал укор, на который Салли отреагировала моментально. Полная смущения, она выскользнула из комнаты, не понимая, почему Линн так раздражают ее разговоры о работе.
За время своего короткого пребывания в доме Салли поняла, что с деньгами здесь не так просто, как могло бы показаться на первый взгляд. Она подслушала, как Мэри просила кухарку быть более экономной в ведении хозяйства. Еще раз она случайно услышала, как Мэри, разговаривая с кем-то, настаивавшим на оплате счета, обещала, что он будет непременно оплачен, но не сейчас.
— Возможно, Линн ждет, когда выйдет замуж, — наивно думала Салли. — Конечно, она сейчас не может просить у Эрика денег.
В то же время она ощущала смутное беспокойство, чувствуя, что с финансами в этом доме происходило что-то для нее непонятное, чего никогда не случалось на ферме, где жили скудно, но за то, что покупалось, они платили немедленно.
Но она сразу забыла и о финансах, и о раздражении Линн, когда стала одеваться для ленча. Платье, которое ей принесла Мэри, было замечательным. Сшитое из мягчайшей бледно-голубой шерсти, оно было такое тонкое, почти как шелковое, с белыми воротничком и манжетами и тонким белым пояском с маленькой голубой пряжкой. Платье прекрасно подходило к ее глазам и золотистым волосам. Прихватив шляпу и белую сумочку, она через двадцать минут спустилась вниз, где в гостиной ее ждал Тони.
— Я слышала, мы едем за город, — сказала она, когда он пожимал ей руку. — Я так волнуюсь. Сегодня чудесный день. Наверное, не очень хорошо, что мне не совсем нравится жизнь в Лондоне. Город мне кажется таким чопорным.
— Я чувствую то же самое, — согласился Тони, — и как раз сегодня переехал из своей квартиры в дом на реке в Брее, который мне сдал мой друг. Мне нравится находиться у реки, когда жарко, но думаю, что вы предпочитаете сельскую местность в любую погоду и во все времена года.
Салли кивнула.
— Я никогда раньше не жила в городе, поэтому мне трудно судить. Но сельская местность прекрасна в любое время года. Неужели вам не нравится зима, когда все покрыто снегом, а деревья без листьев похожи на гравюры на фоне неба?
— Никогда об этом не задумывался, — сказал Тони. — Пожалуй, вы правы, они действительно похожи на гравюры. Но, хотя мне нравится сельская местность, все-таки жить интереснее в городах, или, точнее, в больших городах, в Лондоне, Париже или Нью-Йорке. Я прекрасно проводил время во всех трех из них, да и когда же это делать, если не сейчас, пока мы молоды?
— Вы знаете, что мне надо думать о том, чтобы найти работу, и, кажется, у меня нет подходящих навыков, чтобы работать в большом городе. Скорее всего придется вернуться назад и попытаться устроиться на ферме. Я умею хорошо ухаживать за животными.
Тони как раз собирался что-то ответить, когда в комнату вошла Линн. К удивлению Салли, одета она была очень изысканно — в платье из темно-красного шелка, шляпу с перьями, а на плече был приколот довольно крупный букет из красно-белых орхидей.
— Дорогая, — сказала она, — я должна вас обоих огорчить. Когда я собиралась поехать с вами сегодня за город, то совершенно забыла, что приглашена Эриком на ленч. Мне нужно идти. Это очень важный завтрак у бразильского посла, так что простите меня и отправляйтесь одни. Вы можете взять машину, потому что Эрик пришлет за мной свою. Возвращайтесь, когда захотите, я не буду вас ждать в какое-то определенное время.
— О, Линн, — разочарованно протянула Салли. Линн рассмеялась, глядя на нее.
— Не притворяйся, что будешь скучать без меня, — сказала она. — Кроме того, я чувствую себя старше, когда сопровождаю вас обоих.
— Пожалуй, это единственная роль, в которой я не могу тебя представить, — заметил Тони.
Линн приподняла брови.
— Неужели? — спросила она. — Ну, я могу ее еще сыграть. Поезжай, Тони, и присматривай там за девочкой. Запомни, я хочу, чтобы ее пребывание у меня ей очень, очень понравилось. Это важно.
— Я об этом не забуду, — ответил Тони, и в его голосе послышались нотки горечи. На секунду Салли показалось, что они поссорились. Но потом она пришла к выводу, что ее идея абсурдна.
Иногда у нее возникали странные фантазии о людях. Когда Салли была еще маленькой девочкой, она сама придумывала истории, и каким-то образом воображаемые существа пересекались с ее повседневной жизнью. Иногда это были реальные люди, с которыми случались такие же истории, как и те, которые она придумала сама. Временами она словно видела этих людей в совершенно неожиданной обстановке, как, например, того человека на станции, который ей представился в виде рыцаря в доспехах.
Она вспоминала о нем раз или два и мечтала о том, что когда пойдет навещать свою няню, снова встретится с ним и его очаровательным спаниелем. Сейчас ей показалось, что Линн и Тони разговаривают друг с другом, как враги, но через какое-то время это ощущение прошло, и она сказала себе, что это были ее очередные фантазии.
День был необыкновенно прекрасен, и Салли казалось, что она проснулась в первый раз в жизни. Проснулась с сознанием своей силы, молодости и возможности счастья. Все в мире выглядело таким прекрасным, увлекательным и доступным.
Серебристо-серый роллс-ройс Линн ждал их. Тони отпустил шофера, сказав, что сам поведет машину. И они помчались из Лондона, оставляя позади дома и заполненные людьми улицы навстречу зеленым полям, узким тропинкам и открытому пространству чистой земли.
— Как вам нравится вид? — спросил Тони, останавливаясь на вершине холма. Внизу под ними расстилалась огромная долина.
— Какая красота! — прошептала Салли. — Но где мы?
— В Сурее, — ответил Тони, — я хорошо знаю эти места.
— Я думала, что мы едем в Брей.
— Не с вами. Это место Линн.
— Что вы имеете в виду?
— Ничего особенного, — сказал Тони. — Внизу есть небольшая пивная. Мы там сможем перекусить. И это будет не изысканная еда, что принята во Франции, а настоящая, добротная английская пища, к которой мы можем добавить по пинте крепкого эля.
Как показалось Салли, в его словах был какой-то скрытый намек, не совсем ей понятный. Но она была полна решимости делать то, что он хочет, и вскоре обнаружила себя сидящей в маленькой комнате, с дубовыми балками под потолком, изрядным бифштексом и пирогом с почками перед собой на столе.
— Как здесь хорошо! — восхитилась Салли. — Замечательно, что мы приехали именно сюда.
— Я надеялся, что вам понравится, — заметил Тони, не отводя от нее взгляда. — А теперь расскажите мне о себе.
— Мне нечего рассказывать, — ответила Салли. — Вы все обо мне знаете. У меня была такая скучная жизнь. Я хотела бы узнать что-нибудь о вас.
— Рассказ о моей жизни можно вместить в две-три сотни слов, — нехотя ответил Тони. — Я не хочу ничего знать о том, что у вас происходило в жизни или чем вы занимались. Мне интересно узнать, о чем вы думаете, что чувствуете. Скажите, какое впечатление на вас производит Линн?
— Вас интересует, что я думаю о Линн? Я считаю ее самой замечательной и прекрасной женщиной, какую только можно себе представить. Я люблю ее больше, чем кого-нибудь еще в этом мире.
В ее голосе было столько страстной искренности, что пораженный Тони застыл на мгновение на месте.
— Она, похоже, тоже очень любит вас, — наконец сказал он. — Линн рассказывала, что ваш


отец очень ей помог много лет назад. Действительно, надо было быть очень добрым, чтобы вызвать такой интерес в женщине, особенно такой привлекательной, как она.


Почувствовав осуждение в его тоне, Салли обиделась.
— Жизнь Линн полна доброты, — сказала она быстро. — Я это хорошо знаю, хотя мне нечасто приходилось ее видеть за последние несколько лет.
— Вы встречались с ней раньше? — спросил Тони. Салли почувствовала опасность.
— Да, иногда, — ответила она.
— Она, должно быть, в большом долгу была перед вашим отцом, если делает так много для его прелестной дочери.
— Спасибо за комплимент, — поблагодарила она его, надеясь, что каким-нибудь образом ей удастся перевести разговор на другую тему.
— Ведь для вас не тайна, что вы прелестны? — спросил Тони.
— Я могу вам раскрыть секрет, это первый раз в моей жизни, чтобы кто-то, кроме Линн, говорил мне об этом.
Тони был искренне изумлен.
— Господи! Где же вы жили?
— В Уэльсе.
— Я никогда не был высокого мнения о валлийцах, как о нации, — заметил Тони, — и теперь уверен, что самые обидные замечания в их адрес, которые я когда-либо слышал, нисколько не преувеличены.
Салли рассмеялась.
— Вы такой забавный!
— Я вовсе не стараюсь им быть, — возразил Тони, — но скажите мне, есть ли в Уэльсе мужчины? Неужели никто не говорил вам о любви с мелодичным валлийским акцентом и не пытался вас поцеловать где-нибудь в уединенном месте в горах?
— Нет, на оба ваших вопроса, — ответила Салли. — Единственными мужчинами, которых я встречала в горах, были старые пастухи, слишком занятые тем, чтобы приглядывать за овцами, так что у них не было времени для молодых женщин.
— Неужели вам не хотелось бы влюбиться, Салли? — спросил Тони. В его взгляде было что-то, заставившее девушку опустить глаза.
— Я не думаю... — пробормотала она. — Не знаю...
— Вы выглядите очень нерешительной в этом вопросе, — сказал Тони и вдруг наклонился и взял ее за руку.
Они были одни в пивной, других посетителей в этот час не было. Официантка поставила перед ними две большие чашки кофе и исчезла.
Тони держал ее за руку, и от прикосновения его пальцев Салли охватило такое смущение, что она задрожала. У нее не было ни малейшего представления, как ей следует поступить — то ли позволить ему держать руку, то ли отнять ее. Она сознавала лишь, как колотится ее сердце, и как горят щеки.
— Такая маленькая ручка, — тихо сказал Тони и повернул ее, руку ладонью вверх. — У вас красивые артистичные пальцы, Салли, — продолжал он, — но вам приходилось выполнять тяжелую работу, — он дотронулся до небольших мозолей под вторым и третьим пальцами ее руки.
— Да, очень тяжелую, — пробормотала Салли, чтобы хоть что-то сказать.
— А теперь позвольте мне рассказать вам о вашей дальнейшей судьбе. У вас будет долгая, здоровая жизнь. Вас будут любить не один, а множество мужчин. Через несколько лет вы станете очень красивой женщиной. Вы рады это слышать?
— Я думаю, вы говорите ерунду, — у Салли перехватило дыхание, как будто она долго бежала.
— Подождите и увидите, насколько я был прав, — улыбнулся Тони.
Он крепче сжал ее руку, и Салли почувствовала, что он пытается притянуть ее к себе.
В панике она быстро вскочила на ноги, вырвала свою руку и схватила сумку, которая лежала на полу около стола.
— Становится поздно. Нам пора возвращаться. Я могу понадобиться Линн.
— Хорошо, Салли. Вы всегда можете сбежать от нового жизненного опыта.
Салли предпочла его не слушать. Тони остался оплачивать счет, а она выскочила из гостиной, прошла через небольшой холл и поспешила к машине. Хотелось бы ей, чтобы сердце не билось так быстро, но страх понемногу утих. Сейчас она ощущала только пьянящее волнение.
Было ли это тем, что люди называют влюбленностью? Она не была уверена, только солнце вдруг засияло ярче, когда Тони вышел из дверей и пошел к ней.
Они ехали назад в Лондон, почти не разговаривая. Но это было не тягостное молчание. Ей казалось, что в словах не было нужды. Как было прекрасно ощущать себя под защитой такого мужчины, как Тони, проезжая по залитой солнцем долине. И зачем нужны слова, когда все ее существо поет от восторга.
Только когда они подъехали к Беркли Сквер, Тони остановил машину и повернулся к ней.
— Вам понравилось, малышка Салли? — спросил он.
— Да, очень, — ответила она. — Большое спасибо.
Какое-то мгновение он смотрел на нее так, как будто ненавидел.
— Благодарить надо не меня, а Линн.
— Конечно, мы должны поблагодарить ее, — согласилась Салли. — Она все это придумала и одолжила нам такую прекрасную машину.
— Да, все придумала она, — сказал Тони и наклонился, чтобы открыть дверцу для Салли. Она почувствовала тепло и силу его руки, касавшейся ее тела, и слабый аромат, исходивший от его волос.
Еще раз от его прикосновения сердце забилось быстрее. Испугавшись своих эмоций, она выскочила из машины.
— Вы зайдете? — спросила она.
— Обязательно. Я должен отрапортовать Линн, что вернул вас живой и невредимой.
— Интересно, вернулась ли она? — сказала Салли, но лакей, открывший им дверь, доложил, что Линн пока нет дома.
— Очень хорошо. Я зайду и выкурю сигару, — заявил Тони. — Вы лишили меня такой возможности после завтрака. Мы так спешили.
— О, простите меня, — извинилась Салли. — Я не знала, что мужчины после завтрака курят сигары.
— Непременно, когда они принимают пищу в такой приятной компании.
— Я запомню это на следующий раз, — сказала Салли и покраснела, потому что ее слова прозвучали так, будто она ждет, что он опять пригласит ее на ленч.
Тони это заметил.
— Итак, вы не откажетесь позавтракать со мной еще раз?
— Конечно, нет, — ответила Салли, если вы меня пригласите.
— Значит, вы меня простили? — настаивал он.
— Но за что?
Тони достал из кожаного портсигара сигару и сунул его обратно в карман, но прикуривать не спешил, вместо этого он положил ее на камин.
— Я полагал, — проговорил он мягко, — что вас могли обидеть мои ухаживания.
Салли предчувствовала, что он скажет именно это, и снова покраснела.
Тони стоял, глядя на нее, и вдруг голосом, больше похожим на стон сказал:
— Вы так молоды, к сожалению, так молоды.
Салли, все еще не пришедшая в себя от его предыдущих слов, промолчала, не зная, что можно ответить на такое замечание. И вдруг он, как будто решившись, сделал шаг, обнял ее и, взяв рукой за подбородок, запрокинул ей голову.
— Вы так красивы, — сказал он и, прежде чем она успела двинуться или что-то сказать, его дыхание коснулось ее губ.
Сначала она очень испугалась, и в состоянии шока ей показалось, что сердце перестало биться. В мире перестало существовать все, кроме тепла и притягательности губ Тони. Салли задыхалась, ей казалось, что ее уносит шторм, потому что не было сил сопротивляться. Потом, так же быстро, как он ее обнял, она оказалась свободна.
Какое-то время Салли стояла и смотрела ему в лицо, прежде чем издать слабое восклицание, которое и сама не могла бы правильно истолковать. В голове у нее творился полный хаос, она не знала, что думает и что чувствует. Сознавала она только одно, что все происходящее выше ее понимания, и что необходимо найти объяснение. Салли повернулась и как затравленное животное бросилась из комнаты.
Когда она пересекала холл, ей показалось, что открылась входная дверь, и кто-то вошел в дом, но не стала задерживаться, чтобы выяснить, кто это был.
Салли взбежала по лестнице наверх, в свою комнату и бросилась лицом вниз на кровать, слыша только стук своего сердца и прерывистое дыхание.
Внизу в гостиной Тони разжигал сигару, когда в комнату вошла Линн. Она стояла в дверном проеме и снимала длинные, замшевые перчатки, глядя на Тони из-под длинных ресниц.
— Ну что? — спросила она.
Тони смотрел на нее с другого конца комнаты и прикуривал сигару. Он затянулся три или четыре раза, пока кончик сигары не раскалился, тогда он выбросил спичку в камин.
— Я спрашиваю себя, Линн, — сказал он чуть погодя, — то ли ты очень плохая женщина, то ли очень эгоистичная.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Волшебный миг - Картленд Барбара



Милый и приятный роман. Помогает отвлечься от повседневной суеты.
Волшебный миг - Картленд Барбаражаннета
11.02.2013, 15.09





Милый и приятный роман. Помогает отвлечься от повседневной суеты.
Волшебный миг - Картленд Барбаражаннета
11.02.2013, 15.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100