Читать онлайн Влюбленный джентльмен, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.9 (Голосов: 81)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Влюбленный джентльмен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Когда официанты вышли, граф откинулся на своем стуле с бокалом бренди в руке.
Глядя на Тэлию, сидящую напротив, он думал, что время, проведенное за ужином, оказалось на удивление неожиданным и интересным. Граф фактически не мог припомнить, когда в последний раз он оказывался участником столь интеллигентного разговора, не говоря уже о том, чтобы его собеседником оказывалась женщина.
За время беседы они успели затронуть много тем, и он убедился, что Тэлия была не только хорошо начитана, но и обладала оригинальным складом ума.
Она выглядела довольно молодо, но графу порою начинало казаться, что он разговаривает с леди Мельбурн или леди Холланд, которые были гораздо старше Тэлии и были известны в обществе своей образованностью.
Самой Тэлии этот вечер преподнес удивительную возможность пообщаться с человеком, который, как она успела понять, являл полную противоположность пустоголовым «красавчикам», что заходили в магазин миссис Бертон и вели бессодержательные разговоры, пока их спутницы примеряли шляпки.
Раньше она, бывало, представляла себе, каково это — сидеть за столом наедине с мужчиной и свободно высказывать свои взгляды, накопленные ею за последние три года.
Учителя, у которых Тэлия обучалась в Лондоне, едва ли не с упреком говорили ей о том, что совершенно не ожидали обнаружить у девушки мужской склад ума.
Со своим отцом она имела возможность разговаривать о многом, и это учитывая то, что сэр Дензил не был хорошим слушателем и предпочитал сам высказывать свое мнение окружающим.
Ее мать, напротив, превосходно умела слушать собеседника, но хотя Тэлия и обожала ее, она отдавала себе отчет в том, что мать никогда не интересовалась тем, что непосредственно не касалось ее личной жизни.
Возможно, одной из причин ее счастливого брака было то, что пока сэр Дензил говорил, мать Тэлии внимательно слушала, восторгаясь каждым его словом.
Но граф был, несомненно, умнее, хотя Тэлия и признавала, что он отличался упорством в своих убеждениях и искренне изумлялся, когда она с ним не соглашалась.
Таких оживленных споров у них вышло несколько, но теперь, когда в комнате больше не было слуг, она огляделась по сторонам и начала осознавать окружающую действительность.
Впервые за время ужина она почувствовала себя крайне неуютно.
Когда они вошли в дом, звучала музыка, раздавались голоса, а вокруг стояли слуги в одеждах алого цвета с массивными золотыми галунами.
Затем, к ее облегчению, они сопроводили их на второй этаж и указали комнату, где был накрыт стол на двоих.
«Если это и есть то, что называется отдельным кабинетом, — подумала Тэлия, — то я совсем не так его представляла».
В своем воображении ей представлялось нечто безвкусное и даже вульгарное, но этот кабинет был оформлен по французской моде в исключительно хорошем вкусе.
На стенах висели французские эстампы, диван и кресла были обиты парчой, а одна из стен, где, как поняла Тэлия, находилось окно, была скрыта за бирюзовыми занавесками весьма привлекательного оттенка.
Она подумала, что именно эти тона присущи картинам Франсуа Буше, и то, как обстановка отличалась от ожидаемой, явно прибавило девушке уверенности.
Граф помог ей снять плащ, и когда он коснулся ее, Тэлия сильно напряглась. Но в действиях графа не ощущалось ничего, кроме вежливости манер, и присев на диван, она снова сумела расслабиться.
— Бокал шампанского или вы предпочитаете мадеру? — поинтересовался граф.
Тэлия замешкалась.
— Боюсь, и то, и другое я пробовала слишком давно.
— Тогда, думаю, шампанского, — предложил граф.
Официант преподнес Тэлии бокал вина, которое та едва пригубила. Последний раз она ела несколько часов назад, а опьянеть стало бы для нее непростительной ошибкой.
Анна всегда собирала ей немного еды, которую Тэлия брала с собой в магазин миссис Бертон.
Другие женщины ненадолго покидали магазин, чтобы купить себе еды в ларьках, имевшихся на улице в изобилии, или же просто размять ноги.
Но Тэлия обещала матери, что никуда не будет выходить одна, да и не имела на это желания. Кроме того, в мастерской всегда имелось достаточно работы.
Будучи столь искусной в своем деле, Тэлия понимала, что миссис Бертон заставляет ее работать за двоих, и ей приходилось не только отделывать шляпки, но и продавать их.
Ужин был богат и изыскан, и Тэлия ломала голову над тем, как лучше описать Анне подаваемые им блюда, чтобы та смогла приготовить что-нибудь в этом роде для матери.
— Желаете что-нибудь еще? — спросил граф.
— Это было бы невозможно! — ответила Тэлия. — Будь я верблюдом, то после такого ужина могла бы не есть неделю!
— Вы слишком худенькая, — сказал граф. — Это дань моде или вам просто порою бывает нечего есть?
— После того, как я получила возможность зарабатывать себе на пропитание, мне вполне хватает.
— Не думаю, что миссис Бертон является эталоном щедрости!
Тэлия улыбнулась:
— Мне приходилось слышать, что она, как и все лавочники с Бонд-стрит, вытягивает из клиентов астрономические суммы, но тем, кто работает на нее, старается платить как можно меньше.
— Я так и думал, — сказал граф. — И у меня есть для вас несколько иное предложение.
— Предложение? — переспросила Тэлия.
Он посмотрел на нее и произнес:
— Должно быть, вы и сами понимаете, что быть модисткой — не самая лучшая участь для столь прекрасной девушки.
Глаза Тэлии широко раскрылись, и граф продолжил:
— Вы же не собираетесь с ложной скромностью утверждать, будто бы понятия не имеете, насколько вы красивы?
— Конечно, мне хотелось бы так думать, — ответила Тэлия. — Но когда я сравниваю себя с красавицами вроде той, с которой вы заходили сегодня в магазин, или, скажем, с мадемуазель Женевьевой, мои недостатки становятся хорошо видны.
— Если у вас они и есть, то я их не заметил.
Типичный для графа голос, с присущим ему оттенком цинизма, не давал принять его замечание за комплимент.
Тэлия усмехнулась и сказала:
— Как бы то ни было, дня продавщицы является достижением уже то, что ее посчитали привлекательной. Как вашей светлости известно, меня допускают к обслуживанию только старых и некрасивых клиенток, а не тех светских дам, что несут с собой очарование.
— И все же вас послали к танцовщице.
— Это другое, — ответила Тэлия. — Женщина вроде мадемуазель Женевьевы вряд ли заинтересуется столь незначительной персоной, как я. Но вообще-то это был первый случай, когда меня отправили по такому делу, и я надеюсь, последний.
В ее голосе звучала такая решительность, что граф удивился:
— Почему вы так говорите?
— Потому что, хотя танцовщица может меня не заметить, посещающие ее джентльмены наверняка мною заинтересуются, как это сделали вы, милорд, — ответила Тэлия. — Если бы меня не оказалось в гостинице Флетчера, я бы не сидела сейчас здесь.
— В таком случае я рад, что все произошло именно так, — сказал граф.
Последовавшая за его словами пауза почему-то привела Тэлию в смущение.
Возможно, причиной тому было то, с каким выражением граф разглядывал ее, словно картину или коня, будто бы оценивая все ее достоинства.
— Думаю, милорд, — сказала она, — я должна поблагодарить вас за этот великолепный ужин, но мне пора вернуться домой.
— Не сейчас, — твердо сказал граф. — Я еще не рассказал вам о своем предложении.
— Я, разумеется, выслушаю вас, но позвольте напомнить, что час уже поздний.
— По-моему мнению, не так уж и поздно.
— Но вам не приходится вставать в такую рань, как мне!
— Что ж, вы сделали свой выбор, — сказал граф. — Слушайте меня внимательно.
Тэлия подалась вперед и, поставив локти на стол, подперла голову руками.
Сумочка стояла у нее на коленях, и Тэлия напомнила себе о том, что ей не следует вставать чересчур резко, чтобы сумочка со стуком не упала на пол.
— Полагаю, и вам, и мне понятно, что вы нынче занимаете место, недостойное вас, — сказал граф. — Я предлагаю вам переселиться в несколько больший дом в более тихом месте и позволить мне устроить вашу жизнь с большим комфортом, нежели сейчас. Вам не придется больше возиться со шляпками. У вас будет своя карета и пара лошадей. А кроме того, вы обзаведетесь одним или двумя лакеями.
Его голос был таким же, как и всегда, — тихим и ясным, с едва различимой насмешкой, придававшей характер беспристрастности любому изречению графа.
Заметив недоверчивый взгляд девушки, он замолчал, и она спросила:
— Это… все?
— Все? — удивился граф. — А что вы еще от меня хотите?
Драгоценностей? Ложу в Ковент-Гарден?
— Я не об этом говорила, — сказала Тэлия. — Просто трудно поверить в то, что слова вашей светлости не что иное, как странная шутка.
Граф нахмурился.
— Шутка? С чего вы это взяли?
Тэлия стиснула пальцы и, выпрямившись, посмотрела на него.
— Быть может… я ошибаюсь… Но… поскольку все, сказанное вами, звучит… просто невероятно… Я понимаю, что вы… милорд, хотите сделать меня… своей любовницей!
— Это входило в мои намерения, — сказал граф.
— Джентльмены всегда выдвигают подобные предложения в такой деловой форме?
— Вы ожидали чего-то иного?
— Разумеется! — ответила Тэлия. — Я считала, что мужчина, сгорающий в пламени своей страсти, обращается к своей возлюбленной с пылкими речами о своем разбитом сердце!
Граф не ответил, и она продолжила:
— Или же он может угрожать своей даме тем, что прекратит ее финансировать, или чем там еще принято шантажировать?
Глядя на Тэлию, граф заметил приподнятые уголки ее губ и понял, что она смеется над ним.
— Сдается мне, — сказал он, — что вы не принимаете меня всерьез.
— А как же иначе? — спросила она. — В жизни я не слыхала столь смехотворного предложения! Если это все, зачем вы пригласили меня на ужин, милорд, то я смогу утешить Анну, что она напрасно за меня беспокоилась!
— Я думал, хотя, возможно, и ошибался, — сказал граф, — что, прежде чем мы придем к соглашению, вы поймете, чего следовало ожидать.
— Я уже сказала вам, чего ожидала.
— Пламени страсти? — спросил граф. — Но на это нужно время!
— Спасибо, что предупредили, милорд, — ответила Тэлия, — но теперь мне и в самом деле очень надо попасть домой.
— Вы еще не дали мне ответ.
— А вы все еще его ждете?
— Ну конечно! Я не привык к тому, чтобы мои вопросы оставались без ответов!
— Тогда я скажу предельно кратко, милорд, чтобы у вас не было причин понять меня не правильно. Мой ответ — нет!
— Как вы можете так глупо поступить? — изумился граф. — Неужели вы не видите, сколько преимуществ дает вам мое предложение?
— Быть может, это удивит вас, милорд, но у меня уже имеется то, чего не оказалось среди всех ваших предложений и что нельзя на них променять.
— И что же это? — спросил граф.
— Мое самоуважение, — ответила Тэлия. — И даровать его не в ваших силах, милорд.
Граф поставил бокал на стол.
— Могу ли я добиться вас иным способом? — спросил он после недолгого молчания. — Сказать ли, сколь желанной нахожу я вас и как сильно стремлюсь заботиться о вас, чтобы осчастливить каждый миг вашей жизни?
— Это вы можете сделать прямо сейчас.
— Как?
Он подумал, что ответ девушки может оказаться не из тех, что ему хотелось бы услышать.
— Оставив меня, — сказала Тэлия. — Вы сознательно заманили меня сюда шантажом только благодаря тому, что я не могла огорчить свою мать. Этого больше не будет!
Увидев изумление на лице графа, она не сумела удержаться и добавила:
— Что же до вашего дома, кареты, лошадей, украшений и всего остального, можете предложить их мадемуазель Женевьеве, и я уверена — она с радостью примет их от вас!
— Меня интересуете вы, а не мадемуазель Женевьева!
— И вы были уверены, что я рассыплюсь в благодарностях. Но не г! Выслушав ваше предложение, милорд, я могу назвать его… оскорбительным!
— Но я не собирался вас оскорблять!
Тэлия взмахнула руками.
— А что же еще вы могли от меня ожидать?
Граф замешкался с ответом, и она продолжила:
— Догадываюсь, о чем вы думаете, милорд. Вы спрашиваете себя, как такая ничтожная и никому не нужная модистка может отказывать самому графу Хеллингтону. Но я не просто отказываю вам, но и со всей прямотой заявляю, что, несмотря на всю образованность, вы обладаете возмутительным характером.
Никакие иные слова не могли сильнее задеть графа.
Если чем он и гордился, так это умением распознать все стороны человека с первых же его слов.
Он никогда не требовал наличия рекомендаций у прислуги, но когда к нему приходили наниматься в услужение, граф с первого взгляда определял способности и пригодность претендента.
А теперь этот укол со стороны необразованной девушки, единственным достоянием которой была ее красота, заявившей, что он оскорбил ее, и обвинившей его в невоспитанности, едва ли не лишил его дара речи.
— Но выслушайте меня, Тэлия… — начал было он, но Тэлия перебила его:
— Я уже выслушала вас, милорд, и нам, в самом деле, более не о чем говорить. Если вам угодно знать правду, дальнейшее обсуждение этой темы я нахожу невыносимо скучным.
С этими словами она взяла свою сумочку и поднялась со стула, не сознавая того, как привлекательно, молодо и невинно выглядит она при свете свечи.
Уделяя все внимание разговору с графом, Тэлия не придала значения тому, что официанты, выходя из кабинета, потушили весь свет за исключением четырех свечей на столе.
Тем не менее свет исходил от чего-то еще, и девушка обернулась в сторону его источника.
Сидя за столом, Тэлия была уверена, что за ее спиной находится занавешенное окно. Теперь, когда занавеси были слегка раздвинуты, она увидела вовсе не окно, а еще одну комнату, в которой находилась кровать.
За одной из занавесей стоял канделябр с тремя свечами.
Кружевная подушка лежала на кровати, убранной покрывалом с оборками розового цвета палитры Буше, украшенным бахромой и бирюзовыми лентами.
На мгновение Тэлия застыла, словно окаменев. Затем она кинулась к плащу, лежавшему на кресле возле дивана.
Лишь приблизившись к нему, Тэлия осознала, что граф за все это время не пошевелился.
Он все еще сидел на своем стуле с высокой спинкой, продолжая держать в руке бокал.
— Я ухожу, милорд.
— А что, если я не позволю?
— Думаю, вам будет… нелегко заставить меня… остаться.
— Неужели?
— Да. К тому же мне не хотелось бы разочаровываться.
— Разочаровываться? — переспросил граф.
— Беседуя с вами за ужином, я нашла вас не просто умным человеком, но и джентльменом в лучшем смысле этого слова. Поэтому мне будет жаль разочароваться в вас.
— Вы снова откровенны, Тэлия, как я и ожидал, — сказал граф. — Но, коль скоро вы дали понять, что не желаете увидеть меня снова, скажите, что вы думаете обо мне, раз уж этот вечер не может иметь своего практического завершения?
Пытаясь найти ответ, Тэлия подумала, что их разговор, как и тот, за ужином, вновь обретает черты словесной дуэли.
Так и не отыскав подходящих слов, она нагнулась за плащом и, взяв его, перекинула себе через плечо.
— Я намерена уйти, милорд, — сказала она. — Уж не собираетесь ли вы остановить меня грубой силой? Должно быть, вам известно, что это крайний метод, к которому прибегают дикие звери, не наделенные разумом?
— Нет. Я не собираюсь прибегать к этому методу, — ответил граф. — Но что, если завтра я нанесу вам визит и, если к тому времени вы еще не вернетесь с обожаемой вами работы, попробую обсудить мое предложение с вашей матушкой?
Тэлия издала тихий вскрик и повернулась к столу, гневно сверкая глазами.
— Это самый отвратительный, грязный и мерзкий шантаж, до которого человек только может опуститься!
Свои слова Тэлия буквально выкрикнула в лицо графу, и тот рассмеялся.
— А в гневе вы просто прекрасны, — сказал он. — И я не могу устоять перед вашим, смею вас заверить, горящим взором, когда вы произносите свои обвинительные речи.
— Так вы… не угрожали мне?
— Нет. Я не стал бы опускаться до такого.
— Тогда зачем было пугать меня? — спросила Тэлия. — Вам известно, как я ранима, когда речь заходит о моей матери.
— Так же, как бываю раним и я, когда речь заходит о вас.
— Вряд ли вы можете заставить меня поверить в это, особенно после вашего поступка.
— Какого поступка? — спросил граф. — Несколько минут назад я всего лишь не удержался от желания вас рассердить и только!
Тэлия не отвечала, и он добавил:
— Я просто предложил вам избавиться от необходимости бороться за добывание средств к существованию для себя самой, для вашей матери и, разумеется, вашей горничной, Анны. Вы ответили мне отказом! Хорошо же, начнем сначала. Я должен найти предложение, которое вы примете.
Заметив, что вид Тэлии выражает недоумение, вызванное неожиданной сменой его настроения, граф продолжил:
— Предположим, за здоровьем вашей матери будут наблюдать лучшие доктора в Лондоне.
— Это также нечестно, и вы отлично понимаете это! — воскликнула Тэлия.
— «В любви и в войне не бывает нечестных методов», — процитировал граф.
— Любовь! — насмешливо воскликнула девушка. — Впервые вы заговорили о любви! Если, конечно, это слово применимо к вашему… предложению!
— Так вам хочется этого?
— Разумеется, мне хочется любви, — сказала Тэлия. — Но именно этого-то вы никогда не сумеете мне предложить, милорд, а значит, нет смысла продолжать эту беседу.
— Похоже, как вы мне указали, я и вправду поступил весьма глупо, — сказал граф.
На его губах появилась усмешка, и он произнес:
— Как я мог забыть, что каждая женщина мечтает сделаться объектом ухаживания!
— Меньше всего я мечтаю об этом, — сухо сказала Тэлия. — Если, конечно, под ухаживанием вы подразумеваете попытки окольным путем заставить меня принять то… от чего я только что отказалась.
— Но, получив все это, вы бы были только благодарны, — холодно заметил граф.
— Всегда помнила о том, что следует бояться данайцев, дары приносящих, — сказала Тэлия. — И о том, что кто предостережен, тот вооружен. Что бы вы ни предложили мне теперь, милорд, я уже буду знать, каковы ваши истинные цели.
— Тогда мне придется пересмотреть свою кампанию с другой стороны.
Тэлия рассмеялась:
— Так вот что это на самом деле — кампания! Битва, которую нужно выиграть любыми средствами, чтобы не потерять воинской чести! Но на этот раз, милорд, вы встретили непримиримого врага, которого нельзя запугать или застать врасплох!
— Звучит довольно самоуверенно.
— А вы не так страшны, как мне казалось.
Граф нахмурился.
— К чему вы это говорите?
— Только что вы, быть может, сами того не Сознавая, заново убедили меня в том, что вы настоящий джентльмен, и как бы вы ни обошлись со мной, мою мать вы не обидите.
Граф не ответил, и Тэлия сделала шаг в его сторону. «
— Ведь так? — спросила она. — Ведь это правда… так?
В ее голосе слышалась мольба, и граф с сожалением произнес:
— Уступаю вам в этом, но ни в чем больше.
Он увидел облегчение в ее глазах, и это тронуло его.
В том, как она старалась защитить свою мать, было что-то героическое.
Он поставил бокал и сказал:
— Я отвезу вас домой.
— Благодарю вас, — только и ответила Тэлия.
По пути вниз ее охватило чувство того, что ей только что удалось избежать какой-то смутной опасности, однако это почему-то уже не вызывало испуга.
Когда они вошли в зал, музыка и голоса звучали громче, чем прежде.
На улице их ожидал экипаж графа, и когда они уже сидели внутри, Тэлии неожиданно пришла в голову мысль, что о произошедшем с ней было бы полезно записать.
Было бы интересно описать истинный вид отдельного кабинета.
Когда экипаж тронулся с места, граф сказал:
— Позвольте вашу руку.
Тэлия подумала, что ее отказ прозвучит по-детски наивно.
Она протянула руку, и граф взял ее в свои ладони.
Тепло и сила, с которой граф сжал ее пальцы, вызвало у девушки странные, неведомые ей прежде ощущения.
— Поверите ли вы мне, — проникновенным голосом произнес граф, — если я скажу вам, что, хотя этот вечер ни на йоту не соответствовал моим ожиданиям, я наслаждался каждой минутой, проведенной с вами, и то, с какой силой хотел бы я снова увидеть вас, невозможно описать словами?
— Это… будет трудно, милорд, и… этого вообще не стоит делать, — ответила Тэлия.
— Но так хочу я, а это уже совсем другое, — сказал граф. — Ведь вас, должно быть, разочаровало, если бы книга, которую вы решили почитать перед сном, неожиданно кончилась после первой главы.
Тэлии пришлось признать рассудительность и правоту его слов. И в то же время это ее напугало.
Чувствуя прикосновение его рук к своим, чувствуя близость графа, Тэлия уже не могла игнорировать его как мужчину, хотя это и удавалось ей в начале вечера.
— Мне… нравится беседовать с вами, милорд, когда… вы не пытаетесь… шантажировать меня, — помолчав, еле слышно произнесла Тэлия, — и я бы хотела увидеть вас снова, но… Этого нельзя делать, и это… так нелегко для меня… Так что, пожалуйста… не просите меня об этом больше! Будет гораздо лучше, если вы… исчезните из моей жизни!
— Именно этого я и не собирался делать, — сказал граф. — Поверьте мне, Тэлия, вы так очаровали меня, что отныне я буду считать часы до встречи с вами!
Тэлия резко повернула голову, но, не сумев в полумраке различить выражение лица графа, сказала:
— Я вижу, вы решили сменить тактику и теперь пытаетесь ухаживать за мной. Да, я сказала, что мне нравится разговаривать с вами, но это зависит от темы нашего разговора.
— Я хочу говорить о вас.
— Эта тема не подлежит обсуждению.
— Тогда я буду говорить о себе!
— Смотря в какой связи!
Граф тихо рассмеялся:
— Ну, если вы собираетесь устанавливать свои правила, то и я буду утверждать свои. Прежде всего так будет честно, а помимо того, всякому образованному человеку известно, что правила придумывают для того, чтобы их нарушать!
С этими словами граф приподнял ее руку, и Тэлия ощутила прикосновение его губ. Затем он поцеловал ее ладонь.
Не зная, что ей делать и какие слова произнести, девушка застыла, чувствуя, как от прикосновения его горячих губ по ее телу пробежала странная дрожь.
Чувство необъяснимого восторга и возбуждения пронзило ее, словно молния.
Она пыталась запротестовать, но ни одного слова не сорвалось с ее губ.
Когда она попыталась высвободить свою руку, экипаж остановился, и Тэлия обнаружила, что они уже добрались до Шеппердз-Маркет.
Кругом было тихо. Найти дорогу к дому номер восемьдесят два можно было лишь благодаря мерцающим газовым фонарям да свету звезд. Не доходя до дома, Тэлия остановилась.
— Не ходите дальше, милорд, — сказала она. — Анна будет высматривать меня в окно, чтобы не будить маму.
— Тогда пожелаем друг другу спокойной ночи, — сказал граф. — Когда я увижу вас завтра?
— Говорю вам, это невозможно.
— Вы знаете, что этого слова нет в моем лексиконе.
— Умоляю вас!.. Дайте мне обдумать то, что вы сказали о… наших беседах, но… это будет нелегко для меня…
— Тогда приглашаю вас на ужин завтра!
— Мне… нельзя соглашаться на это…
— Но вы согласитесь.
— Я… не знаю… Я не могу сейчас об этом… думать. Пожалуйста, дайте мне время… Или я совершу неверный шаг.
Умоляя его, Тэлии пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом — настолько он был выше ее ростом.
Граф, заглянув ей в глаза, тихо произнес:
— Больше всего на свете хотелось бы мне поцеловать вас на прощание. Но что бы вы ни говорили, Тэлия, даже если я ухаживаю за вами, то стараюсь делать это как подобает джентльмену и никогда не потребую от вас того, чего вы не пожелаете сами.
Тэлия затаила дыхание.
Его голос, в котором больше не звучало ни цинизма, ни насмешки, заставил ее сердце биться чаще.
— Благодарю вас… — еле слышно прошептала она.
Затем она повернулась и побежала к дому, словно хотела обрести защиту и убежище под его кровом.
Она так и не обернулась, и граф, провожая ее взглядом, подумал, знала ли она, что он ждал от нее этого?
Дверь открылась, и Тэлия исчезла.


На следующее утро во время конной прогулки, пока все лондонское общества еще нежилось в постели, граф размышлял о самых любопытных двух часах своей жизни, проведенных им накануне.
Из того, что он ожидал, ничего не осуществилось, и в подобной ситуации граф должен был бы пребывать в самом мрачном настроении, переживая крушение собственных планов.
Вместо этого он чувствовал себя очарованным тем, что Тэлия оказалась не похожей ни на одну из известных ему женщин.
Он попытался хладнокровно заверить себя в том, что испытывает подобные чувства лишь из-за отказа девушки принять его предложение, чего еще никогда прежде с ним не случалось.
Возможно, предлагая Тэлии стать его любовницей, он не принял в расчет того, что она может оказаться женщиной из совсем иного сословия, нежели те, кому он делал подобные предложения раньше.
» Да она настоящая леди «, — подумал граф, проезжая Роттен-роу.
Вопрос был в том, как можно употребить слово» леди» по отношению к заурядной торговке, проживавшей в рабочем доме на Шеппердз-Маркет. К девушке, не имеющей, по крайней мере на первый взгляд, ни образования, ни родственников, за исключением больной матери.
Графу пришло в голову, что она может быть внебрачным .ребенком какого-нибудь представителя знати, бессердечно лишившего свою дочь причитающихся ей благ.
Большинство таких внебрачных детей обычно были красивы и талантливы.
Это было бы разумным объяснением.
Но те из них, которых он встречал раньше, были прекрасно осведомлены о своем положении и не обременяли себя гордостью или самоуважением в отличие от Тэлии.
Вне всякого сомнения, она была воспитана в благородных кругах. Ее манеры держаться за столом, двигаться и говорить сделали бы честь Карлтон-Хаусу и вызвали бы одобрение самых строгих хозяек лондонских салонов.
Ее воспитание было настолько замечательным, что граф не сумел найти ни малейшего повода для придирки.
Беседуя с ней, он признал, что не встречал ни одной дамы, отличавшейся подобным остроумием и строгостью манер, с какой Тэлия сумела дать ему отпор, да так, что графу потребовалось применить всю свою изобретательность, чтобы не признать ее победителем.
Она не только получила превосходное воспитание благодаря по крайней мере одному из своих родителей, но также была умна и образованна, хотя, если верить Генри, в то же время настолько бедна, что не всегда имела кусок хлеба на обед.
Эта загадка настолько заняла графа, что он не удостоил даже взглядом встреченных знакомых, которые, сняв было шляпы в знак приветствия, с изумлением смотрели ему вслед.
Все мысли графа сводились к одной проблеме — как поступать дальше в сложившейся ситуации.
Установленные Тэлией «правила» не давали графу возможности видеть ее так часто, как это ему хотелось, и в то же время он не собирался исчезать из ее жизни, как она предлагала.
Граф вдруг понял, что она и есть та, которую он так долго искал, — та, что всегда остается загадкой и превращает попытки ухаживать за ней в увлекательнейшую игру, азартную охоту, к участию в какой он тщетно стремился прежде.
Но все же не это было причиной возвращения графа в Лондон из Хеллингтон-парк, где ему пришла в голову мысль найти себе жену.
Однако со свадьбой в отличие от романа с Тэлией можно было повременить, и граф принялся строить планы в отношении дома для нее, который должен был разительно отличаться от того, где жила его прежняя любовница в Челси.
Он не стал бы оскорблять ее, поселив там же, где содержал иных женщин, но, размышляя о подходящем доме и его окрестностях, граф неожиданно подумал, что в итоге может так и не получить согласие девушки принять его предложение.
На войне он никогда не допускал мысли о поражении, говоря себе, что скорее погибнет в сражении, если выйти из него победителем окажется невозможным.
Война с Наполеоном закончилась, но теперь он оказался вовлечен в иную кампанию.
Граф не привык сдаваться, но сомнение в будущей победе подобно занозе засело в его душе, как сильно он ни пытался прогнать подобные думы.
Граф признался себе, что нет ничего удивительного в том, что его предложение могло шокировать или смутить девушку, учитывая ее молодость.
Но то, что она сначала отвергнет предложение стать ее покровителем, а затем и вовсе высмеет эту затею, граф не мог и вообразить.
И теперь, после того как он был буквально вынужден заявить, что не отступится от своей цели, она станет с подозрением относиться к каждому его шагу.
Обладая немалым опытом в отношениях с женщинами, граф почувствовал, как Тэлия вздрогнула, когда он взял ее руки в свои, и подумал, что это оказалось единственным его достижением за весь вечер.
Но когда он сказал, что хотел бы поцеловать ее, она не потянулась к нему, как на месте Тэлии сделала бы любая другая девушка.
То, как она побежала прочь, говорило о том, что она убегала не только от него, но и от самой себя.
С досадой граф отметил, что не знает наверняка, ответа ни на один из мучивших его вопросов.
Что она думала о нем?
Оставшись наедине, испытывала ли она в самом деле шок и отвращение при мысли о предложении стать его любовницей?
Будь она действительно благородной леди, это выглядело бы естественно, но должны же были существовать и иные мужчины, которые, учитывая ее красоту, могли бы пытаться если не соблазнить ее, то хотя бы привлечь к себе внимание.
Судя по ее словам, таких не было, но не стала бы это утверждать и всякая другая девушка на ее месте?
И все же казалось, она говорит правду. Тэлия не сказала ему ничего о себе, но граф был уверен, что в остальном она не солгала ему ни единым словом.
Лжеца он мог распознать с первого взгляда, еще до того, как тот открывал рот. Не обделенные силой мужчины начинали трепетать, когда он вызывал их в свою полевую палатку или, что бывало чаще, в неухоженный крестьянский домишко, в каких они квартировались на французской земле.
Солдаты зачастую пытались отгородиться ложью от обвинений в грабеже или попытке изнасиловать какую-нибудь несчастную женщину. Но граф, слушая их речи, всегда мог инстинктивно отделить правду от лжи.
Тэлия ему не лгала, за это он мог поручиться жизнью.
Он повернул обратно к Беркли-сквер и, минуя Шеппердз-Маркет, умышленно направился на Керзон-стрит, испытывая безумное желание вернуться и посмотреть на ее дом, будто бы это могло чем-то помочь ему узнать о ней больше.
Однако он одернул себя, рассудив, что этим поступком он не только ничего не добьется, но и смутит ее.
Он собирался Отправить грума, предпочтительно Генри, на которого можно было положиться, в магазин с письмом, в котором указал бы место и время встречи нынешним вечером.
Но граф уже догадывался о содержании ответного письма, с которым воротился бы Генри. На мгновение он представил себе Тэлию, одетую так, как он желал бы ее видеть — в самых дорогих и великолепных платьях, что только можно было приобрести в Лондоне.
Он подарил бы ей и украшения, но не те броские и кричащие, которыми осыпали себя светские красотки, а лучшие жемчужины, подобные тем, что имелись в коллекции Хеллингтонов и после смерти матери графа должны были храниться в банке вплоть до его женитьбы.
«Не один год им там еще лежать, — подумал граф. — Если Тэлия станет моей, мне будет явно не до поисков жены!»
Как бы хотелось ему привезти ее к себе, в Хеллингтон-парк, бывший его родным домом и любимый им более всего на земле.
Он хотел многое ей показать, и понаблюдать за ее реакцией.
Причин не привозить ее туда не было. В конце концов, многие из его друзей устраивали так называемые холостяцкие вечеринки. В число приглашенных на них входили и молоденькие девушки, не нуждавшиеся в сопровождении опекунши, их присутствие добавляло пикантности вечеринкам, после которых обычно устраивалась охота или стрельба.
Но подобное веселье было не для таких, как Тэлия.
Граф хотел быть с ней наедине, и не в отдельном кабинете, а за столиком на Беркли-сквер или в большом банкетном зале Хеллингтона.
«О чем бы мы с ней беседовали?»— с улыбкой подумал граф.
И тут же решил, что, пригласи он ее посетить Хеллингтон-парк, она непременно ответит отказом. Эта мысль подействовала на графа Так, словно на него опрокинули ушат ледяной воды.
— Черт бы побрал эту девчонку! Она не стоит таких забот? — со злостью пробормотал граф, добравшись до Беркли-сквер.
Но даже произнеся шепотом эти слова, он признал, что покривил душой и уже никогда не сможет отступиться до тех пор, пока не одержит победу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара



Супер! Супер! Классная книга. Жаль что короткая...
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараКатюша
19.02.2014, 21.55





Мне очень понравился!!!Просто класс!!!
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараСаничка
3.03.2014, 7.20





Роман какой то скомканный.Не очень.
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараМарина
3.03.2014, 17.35





так много многоточий в словах героини, что невольно думаешь уж не заикается ли она? но почитать можно
Влюбленный джентльмен - Картленд Барбараэлла
5.03.2014, 12.56





лет эдак сорок-сорок пять назад я сказала бы: великолепно. но сейчас уже эмоции не те и мешают восприятию многоточия, повторяющиеся фразы,наивные восторги. и всё же - красивая сказка. Читайте, девчонки!
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараЛюбовь
27.05.2015, 18.18





Очень хороший роман. Оба главных героя очень понравились.
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараNuri
17.08.2015, 17.31





Самый короткий из всех мною прочитанных романов. Очень легкий, приятный. Очень понравились герои. 10/10
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараВикки
17.08.2015, 20.38





Чудесный легкий роман. Очень понравился.Как и многие другие истории Б. Картленд.
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараСофи
19.09.2015, 0.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100