Читать онлайн Влюбленный джентльмен, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.9 (Голосов: 81)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Влюбленный джентльмен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Размышляя о своей хитрости, граф направил фаэтон на некую пыльную улочку, на которую, как он знал, выходили Задние двери магазинов с Бонд-стрит.
Одного взгляда на юную модистку, впервые встреченную им накануне, было достаточно, чтобы убедиться в том, что она еще более привлекательна, чем ему помнилось, а цвет ее волос был поистине уникален.
Это был тот оттенок, которого тщетно пытались добиться девушки-хористки с помощью искусственного окрашивания.
Но в случае с модисткой не оставалось никаких сомнений, что цвет волос девушки был натуральным и как нельзя лучше подчеркивал ее большие глаза.
Стройность наделяла ее неземной грацией, по сравнению с которой леди Аделаида казалась тяжелой и несколько неуклюжей.
Граф был достаточно умен, чтобы не слишком пялиться в противоположный угол магазина или проявлять свой интерес к чему-то иному, помимо своей спутницы.
В ее роли выступала леди Аделаида.
Она была так поглощена мыслями о подарке, что казалась еще более шумной, чем обычно, и без умолку болтала, заигрывающе стреляя в сторону графа глазами и растягивая губы в зовущей улыбке, которую сама считала неотразимой.
Миссис Бертон предложила ей примерить несколько шикарных шляпок.
Всякий раз, когда леди Аделаида поворачивалась к графу за советом, ей казалось, будто бы она видит восхищение в его глазах, и, желая подольше пробыть рядом с ним, продолжала просить шляпки все новых фасонов.
Она перемерила уже с дюжину, когда граф обратился к миссис Бертон:
— Вчера мне особенно понравилась одна шляпка. Одна из ваших помощниц показывала ее клиентке в гостинице Флетчера неподалеку от Друри-лейн.
Леди Аделаида насторожилась.
Ей срочно захотелось разузнать, кого граф мог навещать в том районе, и она подозревала, что то, должно быть, была актриса из Королевского театра или Ковент-Гарден.
Ситуация не давала повода для тревоги. Но она не желала, чтобы граф обзавелся новой пассией, она знала от Ричарда, что его интерес к прежней, которую он часто посещал и одаривал драгоценностями, уже угас.
Если он в будущем собирался оставаться столь же щедрым в отношении драгоценностей, то ей хотелось иметь их самой, хотя самым дорогим подаркам она более предпочла бы золотое обручальное кольцо.
У нее хватило ума не задавать вопросов, и она продолжала слушать разговор.
— Могли бы вы, ваша светлость, как-нибудь ее описать? — спросила миссис Бертон.
— Вроде как, она была черной, — неуверенно сказал граф, — с красной или розовой оторочкой… Я, правда, не помню. Может быть, ваша помощница сумеет подсказать.
— Должно быть, это Тэлия, то есть мисс Карвер, — пробормотала миссис Бертон. — Я спрошу ее.
Пройдя через зал, она скрылась во внутреннем помещении лавки, куда незадолго до того ушла Тэлия, и через некоторое время вернулась, держа в руках черную с красным шляпку, которую граф превосходно помнил. Однако своего он добился — теперь ему было известно, что юную модистку зовут Тэлия Карвер!
Только после того, как ее перевели в главный отдел магазина, к Тэлии стали обращаться по фамилии, предваряя ее словом «мисс».
Остальных работниц называли по имени, но из-за ее обаяния и несхожести с многими другими помощницами, у которых в отсутствие клиентов проступало высокомерие, все, начиная с миссис Бертон, продолжали обращаться к ней «Тэлия».
Леди Аделаида пришла в восторг от черно-красной шляпки, и после того, как она велела отправить шляпку к ней домой, а граф распорядился выслать счет на его адрес, они вышли из лавки.
Он умышленно не бросил ни единого взгляда в сторону Тэлии, но был уверен, что и она ни разу не взглянула в его сторону, что для него было порядком удивительно.
Остановив лошадей напротив обшарпанной двери, граф не сомневался, что она обратит внимание хотя бы на фаэтон, если уж не на него самого.
Когда грум направился к лошадям, он спрыгнул на землю и с удивлением отметил, что ожидание встречи вызывает у него нетерпение.
Уже давно его не заинтересовывала женщина, не успевшая заранее пофлиртовать с ним за ужином или не намекнувшая со всей очевидностью, что не прочь оказаться с ним вдвоем где-нибудь в саду или в музыкальном салоне.
Прошлым вечером, две красотки, представленные ему принцессой, достаточно ясно дали ему понять, чего они хотят, и уже через пару минут графу они порядком наскучили.
Со свойственной ему циничностью граф полагал, что ухаживание за юной модисткой вряд ли будет сильно отличаться от всех прочих.
В то же время, вспоминая ее стремительный уход из комнаты Женевьевы, он признавался, что девушка не выразила желания не только встретиться, но и заговорить с ним еще раз.
«Несомненно, я был чересчур оптимистичен, ожидая найти в ней что-то новое, — говорил он себе. — И все же цвет волос поразительно оригинальный».
Дверь лавки отворилась, и граф в нетерпении замер, но вместо Тэлии на улицу вышли другие женщины.
Большинство из них были среднего возраста или старше, за исключением двух совсем молоденьких девушек, которые, как подозревал граф, были из тех, кого называют «примерщицами»и кто занимает самые нижние и малооплачиваемые должности у миссис Бертон.
Привычка узнавать в мельчайших подробностях обо всем, что его интересовало, завела графа в книжную лавку, где он рассчитывал найти какие-либо сведения о магазинах и их работниках.
Его счет был открыт в нескольких местах, но ближайшей к Уайт-клубу была лавка Джона Хэтчарда, на Пикадилли, 190.
Он был поставщиком королевы Шарлотты, в то время как у Николи с Пэлл-Мэлл покупал книги сам король.
Как и предполагал граф, в лавке было много женщин и мужчин, как представителей светского общества, так и более простых людей. Многие были поглощены беседой за чашкой кофе.
Джон Хэтчард заметил графа и немедленно кинулся ему навстречу, кланяясь в знак уважения.
Несмотря на то что граф регулярно пополнял свою библиотеку, обычно покупки совершались секретарем и позже доставлялись в Хеллингтон-Хаус.
Граф высказал Хэтчарду свои просьбы.
— Это несложно, милорд, — ответил мистер Хэтчард. — У меня есть «Мемуары старого мануфактурщика» пера Уильяма Эббота, а в книге миссис Гэскелл под названием «Крэнфорд» имеются упоминания о владельцах самых разных лавок — от бакалейщиков до торговцев сыром.
Граф пролистал книги и, рассудив, что от них может быть хоть какой-то прок, взял их с собой, отказавшись от настойчивых предложений мистера Хэтчарда доставить покупку на дом.
Дома он внимательно ознакомился с содержанием книг и теперь, видя выходящих из лавки женщин, которые разглядывали его с удивлением и любопытством, размышлял, что не каждый день возле их задней двери вечером дожидается некто из тех, кого слуги обычно именуют ухажерами.
Они продолжали оборачиваться до самого конца улицы, но граф терпеливо ждал, предполагая, что Тэлия навряд ли воспользуется главным выходом.
В этом он был прав, и спустя минут десять после ухода остальных работниц она вышла из двери.
На ней была все та же, скрывающая лицо, шляпка. К тому же, закрыв за собою дверь, Тэлия низко наклонила голову и не заметила ожидавшего ее мужчину.
Сначала краем глаза она увидела лошадей, но прежде чем Тэлия подняла на них свой взор, граф уже стоял перед ней.
— Добрый вечер, миссис Карвер!
Какое-то мгновение казалось, что от изумления девушка лишилась дара речи. Но, справившись с собой, она ответила тем самым, так запомнившимся ему тихим музыкальным голосом:
— Добрый вечер, милорд.
Она попыталась пройти мимо, но граф загородил ей дорогу.
— Надеюсь, — сказал он, — вы не откажете мне в удовольствии отвезти вас домой. Этот фаэтон дожидается вас!
— Благодарю, ваша светлость, но меня ждут.
Такого ответа граф совершенно не ожидал услышать.
Он обернулся, ища глазами какую-нибудь повозку, но увидел лишь проезжавшего извозчика да нескольких прохожих.
— Похоже, вы ошиблись, — сказал он. — И мне остается лишь повторить свое предложение. Миссис Карвер, я намерен с шиком прокатить вас до дома!
— Этого предложения я принять не могу, милорд, — сказала Тэлия, и граф уловил в ее голосе стальные нотки.
Она шагнула в сторону и, прежде чем граф успел ее остановить, быстро зашагала по улице. Он смотрел ей вслед, не зная, что ему следует предпринять.
Затем он увидел, как навстречу ей направилась пожилая женщина, одетая во все черное.
Они остановились, с минуту о чем-то поговорили и скрылись за углом.
Граф снова запрыгнул в фаэтон. Он проследовал за Тэлией и как раз успел увидеть ее, заворачивающую за второй угол на Хэй-Хилл.
Снова он последовал за ней, но тут ему преградил дорогу экипаж, запряженный четверкой лошадей, и когда граф двинулся дальше, он заметил лишь край ее платья, растворявшийся в темноте Ленсдаунской аллеи.
Это по крайней мере дало ему понять в какую сторону направлялась девушка, так как Ленсдаунская аллея была короткой дорогой на Керзон-стрит.
К тому времени, как граф пересек Беркли-сквер и, проехав мимо Ленсдаун-Хауса, достиг Керзон-стрит, Тэлия и ее старшая спутница были уже далеко впереди.
Как умело ни правил граф, увидев Тэлию, сворачивавшую под арку, ведущую к Шеппердз-Маркет, ему в голову пришла неприятная мысль о том, что его все же перехитрили.
Проехать за нею следом на фаэтоне было невозможно, и, повернув обратно на Керзон-стрит, граф утешал себя тем, что по крайней мере он узнал о месте ее обитания.
Уже почти у начала улицы граф принял решение.
— Вылезай, Генри, — сказал он груму. — Пойдешь в Шеппердз-Маркет и выяснишь все о миссис Карвер. Не думаю, чтобы в таком крохотном селении не нашлось бы того, кто бы дал тебе ее адрес. Узнай, живет ли она одна или с семьей. Выясни все до мелочей, но расспрашивай осторожно. Я знаю, что тебе можно доверять.
— Я буду быстр, как только могу, милорд, — ответил грум.
Это был далеко не первый случай, когда хозяин посылал его выполнить какое-нибудь странное задание, и, поскольку Генри частенько доводилось доставлять цветы, письма и подарки разным дамам, которыми увлекался граф, в обществе прочих слуг он заработал шутливое прозвище — Эрос.
— Ну тебя, Генри! — отмахивались горничные. — Крыльев у тебя нет, да и вряд ли когда будут!
— Э! Вы и не представляете, каких делов я могу наворотить со своим луком и стрелами! — важно заявлял Генри. г Со смехом он принимался гоняться за ними по дальним коридорам Хеллингтон-Хауса, пока дворецкому или управляющему не удавалось их утихомирить.
И вот Генри выпрыгнул из фаэтона и направился обратно, в сторону Шеппердз-Маркет.
Подобно иным слугам, он восхищался своим хозяином не только из-за его внешности, но и оттого — , что его светлость был порядочным человеком и работать на него означало занимать завидное положение.
Граф понятия не имел, что каждый его слуга предпочитал работать на холостяка.
Большинство из них считали, что, если бы их хозяин был женат, жизнь стала бы куда более тяжкой, трудной и менее свободной.
Граф требовал наилучшего исполнения работы, но при этом никогда не был мелочным или жадным.
Среди слуг не было такого, кто бы не сетовал на то, что, вздумай хозяин обзавестись семьей, его сварливая или, того хуже, скупая жена положила бы конец их безмятежной жизни.
В одном Генри был уверен — его хозяину не взбрело бы в голову искать себе жену в Шеппердз-Маркет, а стало быть, он собирался предложить девушке в сером какое-то место среди прислуги.
Работники конюшен некоторое время назад заключали пари о том, как скоро место очередной дамы сердца графа будет заполнено новой пассией.
«Пусть у нее будет шанс!»— подумал Генри.


Было шесть часов вечера, когда покой графа, читавшего газету, нарушил дворецкий, сообщивший, что Генри просит уделить ему время.
— Проводите его ко мне! — распорядился граф.
Генри вошел в комнату с такой широкой улыбкой на лице, что графу стало понятно без слов: его миссия удалась на славу.
Грум был худосочен и невысок ростом, из-за чего казался куда младше своих лет, но, как было известно графу, его опыт обращения с лошадьми был колоссален.
Кроме того, он был безукоризненно честен, однако не без авантюрной жилки, что было не чуждо и самому графу.
Он отложил «Морнинг пост»в сторону.
— Ну, Генри?
— Я все разузнал о ней, милорд! Она живет в маленьком домишке, номер восемьдесят два.
— Одна?
— Нет, милорд. С ней живет ее матушка, которая, как все уверяют, уже давно больна. К ней постоянно ходит доктор. А женщина, что была с ней, — служанка. Зовут ее Анна.
Говорят, она настоящий лев, когда дело доходит до покупок Всегда ухватит лучшие куски — как бы мало ни брала.
Граф улыбнулся.
Он понял, что Генри производил свою разведку по мясницким лавкам, которых в Шеппердз-Маркет было достаточно.
— Что-нибудь еще, Генри? — поинтересовался он.
— О молодой леди все отзываются хорошо, милорд. Говорят, пришлось ей тяжкое время пережить, покуда работу на Бонд-стрит не нашла. С тех пор довольствуется своим куском хлеба и, как я слыхал, не ждет иных милостей.
Граф узнал все, что ему требовалось.
— Спасибо, Генри.
— Рад стараться, милорд! — насмешливо откликнулся Генри.
И с дерзкой улыбкой вышел из комнаты.
Граф, не терпевший фамильярности в отношениях с прислугой, был куда более снисходителен, когда дело касалось Генри.
Возможно, дело было в невысоком росте Генри. К тому же он был не только полезен, но и надежен, а это, как убедился граф на полях сражений, было куда более нужным качеством, чем великосветские манеры.
Стараясь не погонять себя, граф поднялся на ноги и, выйдя в холл, взял из рук слуги шляпу и трость.
— Запрягать экипаж, милорд? — обратился к нему один из слуг.
— Нет, я пройдусь пешком, — ответил граф.
Он вышел из дома. От южного края Беркли-сквер было рукой подать до Шеппердз-Маркет, и граф так или иначе собирался пройти туда пешком.
Несмотря на поздний час, мелкие лавки были еще открыты в расчете на покупателей, возвращавшихся с работы.
Их владельцы не думали брать пример с крупных магазинов, работавших в строго определенные часы, и устанавливали свои собственные порядки.
Хозяева лавок были людьми дружелюбными и большей частью знали друг друга, как это бывает в маленьких деревушках, подобно которым Шеппердз-Маркет и оставался веками.
Графу не составило труда отыскать среди крохотных домишек нужный ему восемьдесят второй, который, как ему показалось, в основном населял ремесленный люд.
Подойдя ближе, он с удовлетворением отметил царящую в доме чистоту — опрятные занавески украшали окна с вымытыми стеклами, а старинные ручки, с помощью которых стучали в двери, были отполированы до зеркального блеска.
Граф взялся за ручку и постучал.
Вскоре послышались шаги и дверь отворилась.
Пожилая женщина, одетая, как положено солидной служанке, которая, как уже было известно графу, состояла при Тэлии, воззрилась на него с нескрываемой враждебностью.
— Я хочу видеть мисс Карвер, — требовательно заявил граф.
— Мисс Карвер нет дома, милорд.
По интонации женщины граф догадался, что Тэлия рассказала о нем служанке, видевшей, как он разговаривал с ней на улице.
— Боюсь, это не правда.
— Мисс Карвер не принимает, милорд.
В голосе женщины слышалась уже открытая неприязнь, на тот случай, если до графа еще не дошло, что означают слова «ее нет дома».
— Думаю, меня она примет, — упрямо произнес граф.
С этими словами граф шагнул вперед, и, поскольку ростом он не был мал, Анна машинально отступила.
На какой-то момент она замешкалась. Затем, словно испугавшись своего грубого обращения со столь высокородным гостем, она отворила дверь комнатки, находившейся слева в коридоре, и сказала:
— Пусть ваша светлость подождет здесь.
Граф вошел в маленькую гостиную. Комната была обставлена со вкусом, хотя в ней и не находилось ни одной ценной вещи. Однако в глаза бросался заваленный бумагами стол, и граф подумал, что Тэлия, должно быть, привыкла делать эскизы шляпок, прежде чем приступать к их искусной отделке.
Он стоял спиной к камину и насмешливо улыбался, размышляя о том, какой переполох наверху вызвало его прибытие.
Неожиданно отворилась дверь, и в комнату вошла Тэлия.
Граф заметил, что девушка сменила прежнюю одежду на простое муслиновое платье, которое ей было весьма к лицу и выгодно подчеркивало цвет ее волос и белизну кожи.
Бросив на нее взгляд, граф подумал, что, вне всякого сомнения, она была прелестна и гораздо красивее, чем все женщины, встречавшиеся ему в последние годы, что вызывало в его сердце чувство сродни триумфу. Настойчивость, с которой граф стремился увидеть ее снова, пока что полностью себя оправдывала.
И совсем не ожидал он того, что Тэлия, войдя в комнату и закрыв за собой дверь, стремительно приблизится к нему и еле слышным голосом произнесет:
— Вы не должны приходить сюда. Пожалуйста, уходите!
— Уйти? — изумился граф — Но почему?
— Потому что моя мать не должна узнать о вашем приходе.
Граф поднял брови.
— Неприязнь вашей матери относится только ко мне? — спросил он. — Или ко всем вашим знакомым мужчинам?
— У меня нет знакомых мужчин, — сказала Тэлия, — но моя мать придет в ужас, если узнает, что вы здесь.
— Так почему? — снова повторил граф.
— Потому что… — начала Тэлия, но осеклась. — Я не обязана давать объяснения, милорд. Анна уже говорила вам, что меня нет дома, и я прошу вас уйти.
— Я бы не хотел, — настойчиво произнес граф. — Мне необходимо поговорить с вами, мисс Карвер.
— Нам не о чем говорить друг с другом.
— Это мне решать, и, говоря откровенно, мне много о чем нужно сказать вам.
Тэлия подняла глаза к потолку, словно боясь, что их услышат наверху. Затем она снова умоляюще обратилась к графу:
— Прошу вас, уходите! Моя мать больна, и я не могу расстраивать ее. У нее и без того… довольно горя… А если она узнает, что вы… здесь, это… просто убьет ее!
— Тогда я, конечно же, ухожу, — сказал граф, — но коль уж мы не можем поговорить здесь, как вы понимаете, нам необходимо отыскать иное место.
— Это невозможно! — быстро ответила Тэлия.
— В таком случае мне придется остаться.
Девушка еле слышно вскрикнула:
— Как вы можете быть столь бессердечным, зная, что моя мать больна?
— Тогда где же мы можем поговорить? — настаивал граф.
Сверху послышался какой-то звук, и Тэлия снова бросила взгляд на потолок.
— Где угодно, только не здесь! — с отчаянием в голосе произнесла она.
— Отлично, — кивнул граф. — Итак, я заеду за вами в половине девятого, и затем мы поужинаем в каком-нибудь тихом месте, где нас никто не услышит.
От удивления Тэлия так широко раскрыла глаза, что они, казалось, с трудом умещаются на ее лице.
— П-поужинать с вами?
— Я не собирался приглашать кого-то еще!
— Но я…. конечно же, не могу пойти на это! Это… невозможно!
— Тогда поговорим здесь. Тут вы под надежной опекой, несмотря на то что ваша матушка на втором этаже.
— Вы шантажируете меня! — вырвалось у Тэлии.
— О да! — подтвердил граф. — И имейте в виду, я всегда добиваюсь того, чего хочу, так что лучше сдаться в самом начале и не вставать у меня на пути.
— Но что… вы вообще… можете сказать мне?
— Это не дело одной минуты, — ответил граф. — Но, как я уже говорил, ради того, что должно быть сказано, я готов остаться, если только на то будет ваше позволение.
Он видел, что девушка была взволнована, растерянна и даже немного напугана — не им, но тем, как его присутствие может сказаться на ее матери.
Тэлия озабоченно размышляла над тем, какой выход возможно отыскать из сложившейся ситуации.
Затем сверху снова послышался шум, и это придало Тэлии решимости.
— Хорошо, — произнесла она наконец. — Вы не оставляете мне выбора, и я ненавижу вас за это. Но я, разумеется, должна позаботиться о здоровье мамы и поэтому соглашусь поужинать с вами. Но не раньше девяти, когда она ляжет спать.
— Я заеду за вами в четверть десятого, — ответил граф.
— Не стучите в дверь, — сказала она. — Просто подождите меня снаружи.
Граф с улыбкой кивнул. Затем, давая понять, что она стремится как можно быстрее избавиться от его общества, Тэлия вышла в коридор и распахнула входную дверь.
— Итак, в четверть десятого, — подытожил граф. — И я готов терпеливо ждать, если вы почему-либо задержитесь.
Тэлия молча закрыла дверь, и граф подумал, что, если бы не вынужденная необходимость, девушка попросту захлопнула бы ее перед его носом.
Улыбаясь, он пошел прочь.
Ему удалось выйти победителем из этой короткой схватки — время решающей битвы еще не пришло, но тем не менее нынешний расклад сил говорил в его пользу.
После ухода графа Тэлия какое-то время стояла в коридоре, пытаясь справиться с чувствами, прежде чем подняться наверх.
Визит графа привел девушку в такое негодование, что ей казалось, будто бы она сама просто горит от гнева, и видя ее такой, мать может обо всем догадаться.
Как он посмел выследить ее? Как мог человек, которого она видела всего лишь раз или два, да и то, когда тот приходил в магазин за шляпками для своих дам, повести себя столь неблагородно!
И это шантажирующее требование отужинать с ним, в то время как ее мать наверняка хватит удар, если та вдруг узнает об этом!
«Что же мне делать?»— подумала Тэлия.
У нее было недоброе предчувствие, что, получив отказ, граф будет стучать в дверь до тех пор, пока она сама или Анна не откроют, а затем устроит здесь бурную сцену.
«Невероятно! Он ведет себя отнюдь не как джентльмен!»— возмущалась Тэлия.
Неожиданно она сообразила, что и он относится к ней не как к леди.
Она подозревала, что примерно так и обращаются со всякой простой торговкой, и, вероятно, впервые за все время, разделила горечь матери за то, что ей приходится вести себя не так, как подобает девушке ее класса.
Несколько раз глубоко вздохнув для успокоения, Тэлия поднялась наверх.
Леди Кавершем ждала ее.
— Кто приходил, дорогая? — спросила она.
— Анна доложила, что кто-то хотел видеть тебя.
В ее голосе уже слышалась тревога и опасение.
В первую секунду Тэлия собиралась сказать всю правду и попросить совета, но, видя состояние матери, девушка подумала, что всякое потрясение такого рода может иметь самые катастрофические последствия.
Хватало и того, что ночь за ночью она лежала без сна, беспомощно оплакивая своего мужа, чтобы добавлять ко всем безнадежным проблемам еще одну.
Дальнейшее промедление могло оказаться роковым.
Тэлии в голову пришла одна мысль.
— Видишь ли, мама, я долго хранила от тебя один секрет, — сказала она, — но теперь я открою тебе свою тайну!
— Ты хранила от меня тайну? — растерянно повторила леди Кавершем.
— Думаю, ты будешь мной гордиться, — заявила Тэлия. — Я… написала книгу!
— Книгу! — в изумлении произнесла леди Кавершем.
— Совсем небольшую! — уточнила Тэлия. — Я хотела подождать до твоего дня рождения, то есть до пятницы, и подарить ее тебе. Но раз уж больше с этим тянуть не получается, придется отдать тебе ее прямо сейчас. Подожди, я схожу за ней.
С этими словами Тэлия поднялась и вышла из комнаты.
Авторские экземпляры, забранные ею накануне от Хэтчарда, сразу после визита к мадемуазель Женевьеве, лежали стопкой на ее туалетном столике.
Одна из книг уже была обернута папиросной бумагой и перевязана розовой ленточкой.
Тэлия собиралась преподнести ее матери на день рождения вместе с несколькими прочими подарками, однако сейчас ей любой ценой требовалось отвести внимание от прихода графа, и лучшего способа найти она не могла.
Девушка принесла обернутую книгу в спальню и вложила ее в руки матери.
— Вот литературный дебют твоей дочери, мама, — сказала она, — и нам с тобой остается только молиться, чтобы он имел успех и принес нам кучу денег.
— Не могу поверить!.. — воскликнула леди Кавершем.
Дрожащими пальцами она развязала бант и вынула книгу из упаковки.
— «Джентльмены с точки зрения Компетентной Личности»— прочитала она вслух. — Тэлия, что это ты написала?
— В нашей домашней библиотеке я видела книгу, которая и натолкнула меня на мысль, — пояснила Тэлия. — Она была на французском и называлась просто «Les Femmes»
type="note" l:href="#FbAutId_12">12
. В ней были собраны высказывания о женщинах, которые французы накопили с годами.
— Кажется, я помню ее, — сказала леди Кавершем.
— Я показала ее папе. Он посмеялся и сказал, что, может быть, и у него когда-нибудь выдастся свободный день, чтобы внести и свою лепту в эту книгу, рассказав обо всех знакомых ему женщинах, ни одна из которых не была так прекрасна, как ты, мама!
— Милый Дензил, неужто он и впрямь так сказал? — прошептала леди Кавершем.
— Он всегда так говорил, — сказала Тэлия. — Когда я размышляла над тем, откуда нам взять денег, мне пришла на ум эта книга, «Les Femmes», и идея написать подобную, о Джентльменах, появилась сама собой.
— И ты все это написала сама?
— Там не так уж и много, — скромно ответила Тэлия.
— Как удалось тебе напечатать ее?
— Я сходила к мистеру Джону Хэтчарду на Пикадилли.
Знаю, он публиковал Джорджа Крэбба, и хотя моя работа — нечто совсем иное, я спросила, прочтет ли он мою рукопись.
И он оказался так добр ко мне, мама. А знаешь, что он рассказал мне о себе?
— И что же? — спросила леди Кавершем.
— Он сказал, что в день открытия своей лавки он записал в дневнике: «Сегодня с Божьей милостью, помощью друзей и пятью фунтами в кармане я открыл книжную лавку на Пикадилли». Подумать только, мама! Он поставил все на то, чтобы добиться успеха!
— Действительно, смелый шаг, — согласилась леди Кавершем.
— Когда я рассказала ему, как важно было бы для меня заработать денег, — продолжала Тэлия, — думаю, он вспомнил, с чего начинал сам, и решил помочь мне.
— С его стороны было весьма любезно опубликовать книгу неизвестного автора, — сказала леди Кавершем. — Но эта книга так не похожа на твое произведение, и я думала, что ты уж скорее напишешь роман!
— Я не Джейн Остин, — рассмеялась Тэлия. — А мистер Хэтчард заверял меня, что эта книга произведет фурор в высшем обществе. Я держу пальцы крестиком, мама, надеясь, что она принесет нам денег, и одним прекрасным утром я проснусь знаменитой, как лорд Байрон!
Леди Кавершем разглядывала книгу.
— С трудом верю своим глазам, — сказала она. — Кажется, еще вчера я учила тебя алфавиту, а ты сама пыталась читать по складам. А теперь ты уже написала свою собственную книгу, и мне остается только жалеть, что на обложке нет твоего имени.
— Мне тоже жалко, — ответила Тэлия. — Но мистер Хэтчард сказал, что многим покажется непозволительным для женщины критиковать джентльменов. К тому же, по его мнению, книга может лучше продаваться, если она будет окружена ореолом тайны.
— Я прочту ее до последнего слова, — заверила леди Кавершем, — и буду думать, что за умница моя дочь!
Она снова бросила взгляд на книгу и спросила:
— Откуда ты можешь столько знать о мужчинах?
— Боюсь, я и вправду знаю немного, но зато я помню папины рассказы и остроумные цитаты из многих других книг.
А идея пришла мне в голову, когда я слушала; что говорят клиентки о своих мужьях и ухажерах.
— Ты хочешь сказать, что они при тебе обсуждали подобные темы? — с ужасом в голосе спросила леди Кавершем.
— Ну конечно, мама, — ответила Тэлия. — Знаешь, многие люди часто ведут себя так, словно у прислуги нет ушей. В конце концов, для покупательниц шляпок я всего лишь служанка.
Мать снова завела бесконечный разговор о том, как невыносимо осознавать, что ее дочери приходится зарабатывать себе на жизнь, но Тэлия не прислушивалась к словам.
Вместо этого она задумалась, зачем граф хотел увидеть ее и отчего он был так настойчив в намерении поговорить с ней?
Когда он вошел к мадемуазель Женевьеве, такой стройный и элегантный, цель его прихода казалась совершенно очевидной, тем более учитывая то, что сама Женевьева незадолго до того упоминала, будто бы ожидает некоего важного посетителя.
Однако, к ее удивлению, сегодня днем граф заходил в лавку вместе с леди Аделаидой, которая, по словам миссис Бертон, была одной из звезд общества и сама являлась законодательницей моды для остальных завистниц.
Если он мог привлечь внимание столь одиозных личностей, о чем ему могло понадобится говорить с ней?
Тэлии пришла было в голову ужасная мысль о том, что граф разоблачил ее, но затем она сказала себе, что это абсурдно.
Кто мог бы подумать, что между Тэлией Карвер, модисткой с Бонд-стрит, и сэром Дензилом Кавершемом существует какая-то связь?
Нет — такого быть не могло, и ей оставалось надеяться, что она обо всем узнает, приняв приглашение графа на ужин.
И хотя, говорила она себе, заставив ее совершить поступок, узнав о котором, мать могла прийти в ужас, граф повел себя возмутительно, собираясь на ужин, Тэлия все же чувствовала себя несколько взволнованной.
Со времени переезда в Лондон Тэлия, привыкла играть свою роль, не допускавшую и мысли о какой-то светской жизни.
Она разделяла точку зрения матери, считавшей, что им не стоит встречаться со старыми друзьями, дабы не только избежать расспросов об исчезновении сэра Дензила, но и не напрашиваться на сочувствие и сожаление.
— Когда вернется папа, — часто говорила леди Кавершем, — мы первым делом поедем за город и будем там жить в тишине и покое, пока не улягутся слухи. А потом уже вернемся к прежней жизни.
— А на что мы будем жить? — спрашивала Тэлия.
— «Быть может, отец привезет с собою денег, — неуверенно отвечала леди Кавершем.
Тэлия в этом не была уверена, зная способности своего отца тратить деньги, а отнюдь не накапливать их.
Но еще больше расстраивать свою мать ей не хотелось, и она просто отвечала:
— Я уверена, папа обязательно сумеет все привести в порядок… и финансовые дела тоже…
Леди Кавершем была так заинтригована книгой, что уделила доставленному ей на подносе ужину больше внимания, чем обычно.
— Ты хорошо поела сегодня, мама, — довольно сказала Тэлия. — Думаю, ты не забудешь поблагодарить Анну за это ее новое блюдо из курицы!
— Так это была курица? — рассеянно переспросила леди Кавершем и быстро сказала:
— Конечно же, я поблагодарю ее. Милая Анна так старается потакать моему аппетиту. Мне даже стыдно за то, что я не испытываю голода.
— Быть может, книга принесет нам денег, — сказала Тэлия. — Тогда мы сможем позволить себе более изысканную пищу. Скажем, как любили римляне — павлиньи язычки.
Леди Кавершем вскрикнула от ужаса:
— Да они просто дикари!
— Я шучу, мама, — улыбнулась Тэлия. — Тебе сегодня намного лучше, но я все же хочу, чтобы ты постаралась поспать, а не читать мою книгу, что, как я погляжу, тебе не терпится сделать.
— Мне доставило бы больше удовольствия почитать ее с тобою вместе.
— Это будет завтра, — пообещала Тэлия. — Но сейчас я хотела бы уложить тебя спать. А потом прочла бы тебе не» сколько отрывков, которые могут тебя развеселить.
К тому времени, как леди Кавершем лежала, ? постели, улыбаясь услышанным фразам из книги, было уже начало десятого.
Пожелав маме спокойной ночи, Тэлия вошла к себе в спальню. Она подумала, что если его светлость ожидает ее появления в вечернем платье, ему придется разочароваться.
У нее не было ни одного.
Ей было пятнадцать, когда ее отец покинул Англию, и с тех пор единственным новым платьем у нее было то, что они сшили вместе с Анной.
Помимо того, у Тэлии имелось несколько простеньких, но симпатичных муслиновых платьев, купленных здесь же, на рынке, а также лент — не дорогих атласных, что во время войны контрабандой доставлялись из Франции, зато вполне приятных расцветок, хотя и из легко мнущегося материала.
Тэлия умылась и переоделась в самое легкое из своих платьев, просто потому, что остальные уже почти превратились в лохмотья.
Оно было сшито из узорчатого муслина, с двумя рядами оборок по низу юбки и одним — на воротнике, что делало ее сильно моложе.
— Если он хочет увидеть Что-нибудь поизысканнее, — сказала она своему отражению, — пускай приглашает на ужин леди Аделаиду.
И тут же она призналась себе, что слишком много думает, будто бы граф пригласил ее на ужин просто как женщину.
Казалось, тут должна была быть совсем иная причина, и Тэлия снова с неприятным волнением задалась этим вопросом.
Закончив причесываться, она заметила, что было уже двадцать минут десятого, и граф наверняка ждал ее.
«Пусть подождет!»— со злостью подумала Тэлия, но тут же испугалась того, что граф мог осуществить свою угрозу и громко постучать в дверь, разбудив ее мать.
Как и большинство болеющих людей, леди Кавершем засыпала, едва дойдя до постели, но лишь затем, чтобы через два или три часа заново проснуться и подолгу ворочаться без сна.
Разбудить ее еще раньше было бы жестоко, и после очередной такой бессонной ночи ей стало бы гораздо хуже.
«Я должна выйти к нему», — подумала она.
Она вынула из шкафа длинный плащ, который носила ее мать в те дни, когда чаще выходила из дому.
Бархатный плащ был темно-синего цвета и когда-то был оторочен собольим мехом, но его Тэлии пришлось продать, чтобы обеспечить им какую-то пищу.
Он был весьма простого покроя и, спадая с ее плеч, составлял оригинальный контраст с волосами девушки, словно она стояла за цветным стеклом.
Сама Тэлия чувствовала себя почти что раздетой, однако, если графу стыдно находиться в ее Обществе, она ничем не может ему помочь.
На цыпочках она спустилась по лестнице и вошла в кухню.
Взглянув на нее, Анна помрачнела.
— Должно быть, мир катится в пропасть! — проворчала она. — Он не может требовать, чтобы вы одна отправлялись куда-то с ним! И вы знаете это!
— Я знаю, Анна, — ответила Тэлия. — Но что еще я могу сделать? Я не могу допустить, чтобы мама расстроилась из-за него.
— Надо было настоять, чтобы я пошла с вами!
Тэлия представила себе, как бы развеселился граф, услышав подобное требование, но вслух произнесла:
— Я бы тоже была не против, но вдруг мама проснется ночью и обнаружит, что больше в доме никого нет?
— Я лишь могу надеяться, что вы не дадите себя в обиду такому мужчине, как его светлость, — мрачно сказала Анна, — но, увы, сомневаюсь.
Тэлия тоже не была в себе уверена, но и отыскать альтернативу оказывалось невозможным.
Неожиданно Анна издала тихое восклицание.
— Что такое? — спросила Тэлия.
— У меня идея! Идея, мисс Тэлия! Подождите тут!
И выйдя из кухни, Анна поспешила вниз по ступеням, ведущим в подвал.
Тэлия смотрела ей вслед с недоумением.
В подвале не было ничего, кроме сундуков, привезенных ими из провинции, часть из которых принадлежала ее отцу, и в них находились его вещи.
В маленьком доме не оставалось лишнего места для хранения вещей, и поэтому Анна лишь время от времени открывала сундуки и проверяла, не повреждено ли их содержимое сыростью и молью.
Тэлия стояла в ожидании, зная, что граф также ждет ее снаружи, с каждой секундой теряя терпение.
Анна вышла из подвала и принялась тяжело взбираться по ступеням лестницы.
— Я нашла, что хотела, — сообщила она. — Возьмите его с собой, мисс Тэлия. Он может пригодиться.
Она протянула руку, и Тэлия вскрикнула от удивления:
— Пистолет!
— Это пистолет вашего отца, — и он заряжен. Я смогла отыскать только одну пулю, так что, если вам придется пустить оружие в ход, у вас будет лишь один шанс.
— Но я не могу! Я не могу взять его! — запротестовала Тэлия. — Ведь все наши беды именно из-за того, что папа убил человека!
— Знаю, — упрямо сказала Анна. — Но есть вещи и похуже оружия, так что на всякий случай берите его с собой.
Тэлия понимала, что в ее словах есть здравый смысл.
В конце концов, пистолет был не таким уж большим, и отец брал его с собой всякий раз, когда отправлялся куда-нибудь в позднее время.
В любой части страны имелись разбойники и грабители.
И хотя Тэлия не могла припомнить, чтобы их когда-либо пытались остановить и ограбить, ей были известны истории о других людях, попадавших в неприятные ситуации, когда, не имея с собой оружия для защиты, они были вынуждены смиренно расставаться со своими ценностями.
Ее бросило в дрожь при мысли, что и она сама может теперь оказаться в подобном положении — если ей будет нечем защищаться, граф может потребовать от нее все что угодно.
— Возможно, ты и права, Анна, — сказала она. — Всегда нужно быть готовым.
Она взяла пистолет из рук Анны и положила его в атласную сумочку, которую всегда носила с собой на руке.
Она сразу стала тяжелой, но Тэлия понадеялась, что сумеет это скрыть, однако ей требовалось соблюдать осторожность, чтобы в случае, если придется залезть в сумочку за платком, граф не заметил ее содержимого.
— Мне надо идти, — сказала она.
Вместо ответа Анна молча направилась к двери, так медленно и неохотно, что Тэлия с невольной усмешкой сравнила ее тяжелую поступь с походкой человека, всходящего на эшафот.
Уже начинало темнеть, но девушка сразу увидела графа, ждущего ее неподалеку от дома.
Подойдя ближе, Тэлия отметила, что он выглядит весьма привлекательно в накинутом на одно плечо элегантном плаще.
Граф был одет в полный вечерний костюм, за исключением того, что вместо бриджей на нем были узкие брюки, только начинавшие входить в моду.
Приблизившись к графу, Тэлия отметила, насколько ничтожно выглядела она по сравнению с ним.
— Вы опоздали! — без всяких предисловий заявил граф. — Я уже собирался напомнить о себе, постучав в дверь.
— Этого я больше всего и боялась. Поэтому я здесь.
— Ваша мать не знает, что вы ушли?
— Нет.
Граф уставился на нее, но неожиданно Тэлия сказала:
— Вы выиграли ваше пари, милорд, или просто испытывали себя. Могу ли я теперь уйти? Смысла приглашать меня на ужин нет, ибо, как вы сами видите, мне даже нечего надеть!
— Но вы очаровательно выглядите! — произнес граф голосом, в котором угадывалось беспристрастие. — Но если вы опасаетесь быть узнанной, мы поедем в совершенно тихое местечко, где сможем спокойно поговорить, как мне того хочется.
Тэлия не ответила, и он продолжил:
— Мой экипаж ждет на Керзон-стрит. Думаю, это кратчайший путь.
С этими словами он взял ее под локоть и сделал шаг в указанном направлении. Видя, что дальнейшие споры ни к чему не приведут, Тэлия последовала за ним.
Большинство лавок в Шеппердз-Маркет были еще открыты, но их посетители были заняты тем, что болтали с продавцами, и не спешили совершать покупки.
Но в целом на улицах было пусто, и Тэлии показалось, что все вокруг происходит во сне, когда они вышли из темноты арки на залитую светом газовых ламп Керзон-стрит.
Там их ожидал закрытый экипаж, украшенный графским гербом и запряженный двумя лошадьми, а при нем находились кучер и лакей.
Она вошла внутрь, и когда граф присоединился к ней, Тэлии на миг почудилось, будто бы она снова вернулась в прошлое.
Будто бы опять она сидела в карете своего отца, словно не было никакой трагедии, долгих лет волнений и трудностей, и не надо было задаваться вопросом о том, будет ли у них завтра свой кусок хлеба.
Она была так глубоко погружена в свои мысли, что не обращала внимания на графа, который сидел, откинувшись на мягкое сиденье, и с интересом разглядывал ее. Наконец он спросил:
— О чем вы так серьезно думаете?
— О себе, — ответила Тэлия. — Простите, что отвлеклась, но мне было о чем подумать.
Граф с изумлением подумал, что любая другая дама на ее месте ответила бы, что думает о нем.
— По крайней мере вы честны, мисс Карвер, — сказал он. — Большинство людей всегда думают о себе, но не все достаточно откровенны, чтобы признаться в этом.
— Я всегда стараюсь говорить правду, когда это возможно, — ответила Тэлия. — И я сгораю со стыда за то, что, находясь с вами, мне приходится обманывать свою мать, которую я искренне люблю.
— Поскольку она об этом не знает, — сказал граф, — не думаю, что это хоть сколько может ей повредить. А поскольку нас ждет приятный вечер, давайте оставим этот взаимный обмен обвинениями — уж больно это скучно!
— Вот уж не знала, что в мои обязанности на этот вечер входит развлекать вас, милорд, и заботиться о том, как бы вам не было скучно!
— О, вы уже делаете это, — сказал граф, — так как вопреки моим ожиданиям не выказываете бурного восторга от пребывания в моей компании.
— Как я уже сказала, я всегда стараюсь говорить правду, — ответила Тэлия. — Вы и без моих слов знали, что я с гораздо большим удовольствием променяла бы ваше общество на теплую постель и хорошую книгу.
— Вы каждый вечер так проводите?
— Да.
— Это довольно бессмысленная трата времени для вашей молодости и внешности!
— Но не для ума?
— Вы находите это самой важной частью ваших достоинств?
— Да. А также самой долговечной.
Граф рассмеялся:
— А вы весьма оригинальны в данном вопросе, если, конечно, все это правда. Но может быть, вы просто стремитесь отличаться от женщин, заботящихся исключительно о своей внешности, которых вам приходится наблюдать изо дня в день?
— Мне жаль многих из них.
— Отчего же? — поинтересовался граф.
— Оттого что их воспитали в непоколебимой вере в то, что главное их предназначение — очаровывать мужчин. Поэтому они и покупают шляпки, поэтому и тратят целые часы, выбирая материал, ленточки, кремы, туфли, чулки, зонтики… Можно бесконечно перечислять наживки, на которые, по их мнению, можно поймать рыбу!
— Вроде меня? — спросил граф.
— Ну конечно, — согласилась Тэлия. — Граф Хеллингтонский будет крупным уловом для той, кто сумеет его выудить!
— Уверяю вас, я буду яростно противиться попыткам заманить себя в сеть.
— Могу в это поверить, — сказала Тэлия. — Но позволю себе напророчить, что некогда вас все же поймают, и из этой сети выхода уже не будет.
— Это то, чего я действительно боюсь, — признался граф. — Хотя, возможно, вы и правы. Так уж повелось в природе, что мужчина должен быть схвачен, пойман и одурачен какой-нибудь самоуверенной дамой. Представьте, как настрадался Адам из-за Евы!
— И, как я могу судить по всему услышанному, до сих пор на это жалуется, — добавила Тэлия.
Услышав строгость в ее голосе, граф рассмеялся:
— Когда вы сбрасываете с себя свою серую маску, мисс Карвер, вы начинаете заметно отличаться от застенчивого создания, которое тихим и едва ли не заискивающим голоском разговаривает с клиентами!
— Я так разговариваю? — удивилась Тэлия. — Это интересно.
— Чем?
— Египтяне верили в силу голоса, и я часто думала о том, как много значит голос в современном мире.
Минуту она размышляла и затем сказала:
— В армии голос может побудить солдата к действию, поскольку солдат приучен подчиняться команде. Однако возможно, что на обычного человека, не приученного к приказам, голос может оказать более сильное гипнотическое воздействие.
— Интересная точка зрения, — сказал граф, — и к ней непременно стоит вернуться позднее, поскольку, как вы могли заметить, мы у цели.
Выглянув в окно, Тэлия увидела, что экипаж остановился возле огромного, освещенного светом газовых фонарей шикарного здания.
Какое-то время она могла лишь потрясение смотреть на него во все глаза. Затем, когда К ней вернулся дар речи, девушка произнесла чуть слышным и довольно испуганным голосом:
— Н-нет! Я, ., не могу туда… войти!
— Все будет в порядке, — мягко произнес граф. — Вас никто не увидит. Мы поужинаем в отдельном кабинете.
Тэлия с ужасом подумала, что ей отнюдь не стоит посещать подобные места наедине с мужчиной.
Она читала об отдельных кабинетах. Казакова, маркиз де Сад и прочие хищные авантюристы по всей Европе завлекали женщин, которых стремились соблазнить, в такие кабинеты, но Тэлия никогда не слышала о существовании подобных заведений в Лондоне.
Но если бы кабинета не было здесь, практично рассудила Тэлия, он нашелся бы где-нибудь еще, и она не смогла бы чувствовать себя в безопасности ни у графа дома, ни в каком-либо ином месте.
Лакей открыл дверцу, и граф, выйдя из экипажа, протянул Тэлии руку, помогая выйти и ей.
Мгновение она колебалась, но затем, протянув руку графу, почувствовала тяжесть своей сумочки, и это добавило ей уверенности.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Влюбленный джентльмен - Картленд Барбара



Супер! Супер! Классная книга. Жаль что короткая...
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараКатюша
19.02.2014, 21.55





Мне очень понравился!!!Просто класс!!!
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараСаничка
3.03.2014, 7.20





Роман какой то скомканный.Не очень.
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараМарина
3.03.2014, 17.35





так много многоточий в словах героини, что невольно думаешь уж не заикается ли она? но почитать можно
Влюбленный джентльмен - Картленд Барбараэлла
5.03.2014, 12.56





лет эдак сорок-сорок пять назад я сказала бы: великолепно. но сейчас уже эмоции не те и мешают восприятию многоточия, повторяющиеся фразы,наивные восторги. и всё же - красивая сказка. Читайте, девчонки!
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараЛюбовь
27.05.2015, 18.18





Очень хороший роман. Оба главных героя очень понравились.
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараNuri
17.08.2015, 17.31





Самый короткий из всех мною прочитанных романов. Очень легкий, приятный. Очень понравились герои. 10/10
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараВикки
17.08.2015, 20.38





Чудесный легкий роман. Очень понравился.Как и многие другие истории Б. Картленд.
Влюбленный джентльмен - Картленд БарбараСофи
19.09.2015, 0.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100