Читать онлайн В объятиях любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В объятиях любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.19 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В объятиях любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В объятиях любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

В объятиях любви

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

В первый момент Аспазия была слишком изумлена, чтобы почувствовать что-либо, кроме удивления.
Но затем сила рук маркиза, обнимавших ее, и настойчивость его губ, слившихся с ее губами, заставили ее ощутить необычное, необузданное и необъяснимое чувство, которого она не знала никогда ранее.
Оно, казалось, поднималось из ее груди, а поцелуй маркиза становился все настойчивее. Она чувствовала, будто становится частью его.
Это ощущение унесло все ее страхи, не оставив ничего, кроме восторга.
Он прижал ее крепче к себе и, когда его губы стали еще более требовательными, более властными, Аспазия поняла, что, неосознанно, она всегда стремилась к этому и жаждала этого в своих мечтах.
Это была любовь. Любовь, которую она открыла в себе прошлым вечером, но более совершенная, более чудесная, более божественная.
По прошествии времени, которое могло быть минутами или веками, маркиз поднял голову, чтобы посмотреть на нее.
Он подумал, что с ее глазами, широкими и сияющими, ее губами, теплыми и красными от его поцелуев, и ее волосами, пылающими как огонь на его руке, она была более прекрасной, чем кто-либо из тех, кого он видел за всю свою жизнь.
— Я люблю.., тебя! — шептала Аспазия.
— Ты уверена в этом?
— Очень.., очень уверена, — отвечала она. — Но лишь прошлой.., ночью я.., поняла, что мое.., чувство к тебе и есть… любовь.
— А теперь что ты чувствуешь ко мне? — спросил он.
— Что ты.., великолепен.., так великолепен.., я не могу представить себе, что.., люблю такого, как.., ты.
— Но ты действительно любишь меня?
— Я не.., знала, что могла.., испытывать такое.., чувство, и что это.., любовь.
Маркиз вновь поцеловал ее.
И когда он ощутил, как она дрожит, прижавшись к нему, на этот раз — не от страха, он понял, что чувства, которые она вызывала в нем, отличались от всего, что он когда-либо чувствовал прежде.
Когда она смогла говорить, Аспазия сказала:
— Ты действительно.., хотел сказать.., что я могу.., выйти замуж за тебя?
— Я намерен сделать тебя моей женой.
— Но.., как.., как можешь ты.., жениться на мне, когда есть столько других.., женщин, которым ты можешь.., предложить это?
— Я никогда не предлагал руку никакой другой женщине, — отвечал маркиз. — И вот истина, Аспазия: я никогда до сих пор не собирался жениться.
— Как можешь ты.., желать меня?
Маркиз подумал, что мог бы дать сотню ответов на это, но улыбнувшись, сказал:
— Одна из причин — та, что я не в силах более проводить бессонные ночи с подушкой, разделяющей нас.
— Я не давала тебе спать? — спросила Аспазия с тревогой и беспокойством. — Я думала, что сплю очень тихо.
— Да, это так, но я не могу заснуть, когда ты так близка ко мне.
Он видел, что в своей невинности, она не понимает его, и добавил:
— Я объясню тебе почему, сегодня вечером.
— Вечером? — спросила Аспазия.
— После того, как мы поженимся.
Глаза ее расширились, и он увидел изумление, отразившееся в них.
— Я уже договорился с твоим дядей, — сказал он, — и когда он приедет, он обвенчает нас в моей личной часовне.
Рано утром я послал в Лондон за особым разрешением, и полагаю, оно уже здесь.
— Сегодня.., вечером? — прошептала Аспазия.
— Существует много причин такой поспешности, — сказал маркиз, — кроме этой подушки между нами.
— Какие?
— Прежде всего я хочу, чтобы ты принадлежала мне, и я хочу иметь возможность защищать тебя от твоих собственных страхов, — отвечал маркиз. — Затем, хотя твой дядя должен быть здесь на венчании, я думаю, что ему следует поскорее возвратиться в Малый Медлок, чтобы проследить за соблюдением интересов Джерри.
Аспазия поняла, что, как только станет известно о гибели герцогини, миссис Филдинг и другие слуги сомнительной репутации разворуют все имущество в доме, который теперь принадлежит Джерри.
— Все уже предусмотрено, — продолжал маркиз. — Как только известия о смерти герцогини достигнут Ньюмаркета, моему агенту будут даны инструкции немедленно проследовать в Гримстоун-хауз с местными адвокатами.
Аспазия тихо лепетала слова благодарности, — Они все возьмут в свои руки, — продолжал он, — и сделают опись имущества в особняке. Твой дядя же, когда прибудет туда, пользуясь огромным уважением жителей, проследит за тем, чтобы люди с дурной славой и нежелательные в поместье были немедленно уволены.
— Ты предусмотрел.., все! — воскликнула восхищенная Аспазия.
— Я пытаюсь делать это, — сказал маркиз, — но в данный момент мне трудно думать о чем-либо, кроме тебя.
— Я не верю, что.., ты.., действительно.., любишь меня.
— Я заставлю тебя поверить в это.
— Я думаю.., что я на самом деле.., вижу сон, — сказала Аспазия, — Сон о моей любви и о том, что.., ты любишь меня.., и о том, что мне не нужно.., больше.., бояться.
С легким содроганием она добавила:
— Мне кажется, что я.., боялась всю.., жизнь… Но.., особенно с тех пор, как я.., вошла в… Гримстоун-хауз.
— Когда ты войдешь туда снова, это будет совершенно иное место.
— Ты.., пойдешь туда.., со мной?
— Не только в Гримстоун-хауз, — ответил маркиз, — но и всюду, куда пойдешь ты. Я знаю, моя любимая, что нужен тебе так же, как ты нужна мне.
— Я нуждаюсь в тебе! Я отчаянно.., нуждаюсь в тебе! — воскликнула Аспазия. — Теперь, когда ты держишь меня в своих объятиях, я ничего не боюсь, но, хотя ты подумаешь, что это очень.., глупо, я буду вновь.., в страхе, в ужасном… страхе, если когда-нибудь.., останусь одна.
— Для этого я здесь, чтобы предотвратить это, — сказал маркиз и поцеловал ее вновь.
Он подумал, что немногие женщины смогли бы проявить столько мужества и столько разума после всего, через что она прошла.
И тем не менее он был достаточно чуток и восприимчив, он понимал, что ужасы последних дней не сразу сотрутся из памяти Аспазии.
Единственное, что может помочь ей в этом, — возможность мыслить о чем-либо ином. А что может оказаться более действенным средством, чем любовь?
Ему самому было трудно поверить в то, что он влюбится любовью столь полной и столь непреодолимой. Он всегда был уверен, что подобное с ним не случится.
Уже в ту первую ночь в Гримстоуне он знал, что Аспазия отличается от всех, с кем он встречался до этого.
Когда же он наконец осознал, насколько чиста и невинна она, он понял, что она уникальная, не только своей красотой, но и ее характером и личностью.
И все же некая неколебимая, саркастическая часть его разума твердила ему, что молодая девушка, выросшая в доме священника и ничего не знающая о мире, в котором он вращается, не может значить многое в его сложной, хорошо организованной жизни.
Он всегда уверен в своей самодостаточности.
Тем не менее, когда он уезжал от священника, оставив там Аспазию, у него возникло непреодолимое чувство, будто он теряет что-то драгоценное, чего никогда не найдет вновь.
И тот же его разум, который смеялся над ним и над его глупостью, заставил его уехать в Ньюмаркет после разговора с герцогиней.
Однако совсем иная часть его призывала снова увидеться с Аспазией, убедиться, что она действительно отличается от всех других женщин, которых он когда-либо знал, что он не обманулся, когда впервые увидел ее.
Он думал о ней все время, пока ехал домой, где его ждал Чарли.
Он продолжал уверять себя, что происшедшее с ними у герцогини лишь очередной эпизод его жизни, который будет вспоминаться ему как забавный случай, и что до скандального поведения герцогини ему нет никакого дела.
Но все время, пока он рассказывал Чарли о том, что происходило в Гримстоун-хауз, он видел перед собой испуганные голубые глаза Аспазии, ощущал ее дрожь, как и тогда, обнимая ее рукой, уводил ее из столовой.
Когда же она неожиданно приехала к нему и вошла в его кабинет, сначала он ощутил неудержимую радость, а затем совершенно иное чувство — как он впоследствии признался себе — ревность, потому что ее сопровождал мужчина.
Аспазия обратилась к нему за помощью, и он увидел, как ужаснулась она всему, что творилось в доме священника, он понял, что для него уже нет спасения, да он и не желал этого, ибо жизнь его была уже невидимо сплетена с ее жизнью — навсегда.
Однако с его обычным острым чутьем и тонкой восприимчивостью маркиз хорошо осознавал, что не должен напугать ее еще сильнее, чем она уже напугана.
Он продолжал еще прислушиваться к предостережениям своего сознания, которое говорило ему, что было бы великой ошибкой действовать поспешно и неосмотрительно, и что, несмотря на его чувства к Аспазии, он слишком стар и искушен в жизни, чтобы стать мужем молодой девушки.
И вот ночью, когда Аспазия ворвалась в его спальню и прижалась к нему, ища защиты, и позднее, когда он вернулся и увидел ее, обезумевшую от страха за него, страха, что его убьют или ранят, он признался наконец себе, что влюблен неистово и безвозвратно.
Будучи человеком огромной самодисциплины, зная, что испытания травмировали ее, и поэтому она не могла мыслить ясно и принимать разумные решения, он повел себя как истинный джентльмен.
Однако ему было мучительно трудно не поцеловать Аспазию и, когда она спросила, может ли остаться с ним, не держать ее всю ночь в своих объятиях.
Впервые в жизни маркиз думал о женщине, а не о себе, и он лежал без сна, составляя планы, которые, он чувствовал, сделают Аспазию счастливой.
И теперь, видя ее радость, он знал, что принял верное решение и что его интуиция подсказала ему правильный путь.
Аспазия заглянула в его глаза и, удовлетворенно проворковав что-то, прижалась головой к его плечу.
Маркиз знал, она не хочет оставлять уютных его объятий, и поцеловал ее волосы:
— Тебе не надо беспокоиться ни о чем. Предоставь все мне. Я обещаю, все будет хорошо.
— Ты.., вернешь Джерри.., домой?
— Я видел, он очень обрадовался идее о морском путешествии, да и Чарли, я знаю, понравится тоже. Поэтому я подумал, может быть, стоит подождать, пока они доплывут до Плимута, а потом только отзывать их обратно.
Он заметил, что Аспазия думает о другой причине, и добавил:
— Ты ведь не хочешь, чтобы Джерри имел дело с женщинами и слугами, которых мы видели в Гримстоун-хауз.
— Конечно.., не хочу! — воскликнула Аспазия.
— Их уволят, и поскольку Гримстоун теперь его дом, он должен увидеть его таким, каким он скорее всего был во времена вашего отца, — домом счастья, в который с радостью съезжались приличные гости.
— Как ты мудро продумал.., все, — сказала Аспазия. — Этого как раз.., хотела бы мама.
— Когда мы возвратимся из нашего свадебного путешествия, — продолжал маркиз, — мы поможем Джерри устроиться, и мы вместе постараемся, чтобы он вошел в лучшее лондонское общество и не встречался с теми его членами, которые могли бы оказать на него дурное влияние.
— Этого тоже очень хотела бы мама! Как же я счастлива, что нашла тебя?
— Я думаю, этим мы обязаны тебе, — улыбнулся маркиз.
— Я была так.., напугана тогда, — говорила Аспазия, — страшилась встречи с тобой, не зная, кем ты.., окажешься, но теперь я знаю, что была послана в Гримстоун-хауз Богом или же.., мамой. Иначе мы.., никогда бы не.., встретились.
— Бог определенно действует загадочным образом, — уклончиво сказал маркиз, — но я согласен, мое сокровище, что судьба очень добра к нам. И теперь, когда я нашел тебя, я не намерен тебя отпускать, вот почему я хочу жениться на тебе, Аспазия.
— Ты вполне.., вполне уверен, что.., должен поступить именно так? — спросила она. — А вдруг ты раскаешься в том, что женился на мне, и посчитаешь меня слишком.., глупой и.., невежественной, чтобы быть.., интересной для тебя?
— Ты уже многое знаешь из того, что интересует меня, — отвечал маркиз. — Ты, например, много знаешь о моих лошадях, картинах, и я с нетерпением ожидаю возможности показать тебе, что я еще имею.
— Я хочу скорее увидеть это.
— Я расскажу тебе обо всем, что интересует меня, — сказал маркиз, — но в данный момент — это лишь ты одна.
Он привлек ее к себе и целовал до тех пор, пока Аспазия не ощутила, что уже не стоит на земле. Маркиз уносил ее высоко в небо, а его губы пылали солнечным жаром.
Это ощущение было таким поразительным, таким совершенным, что она готова была умереть прямо сейчас, ведь она испытала уже все самое главное в жизни, потому что нет ничего, более совершенного и более поразительного, чем любовь.
Но Аспазия отчаянно хотела жить, хотела рассказать маркизу, как сильно она любит его.
Она тщетно пыталась найти слова, чтобы выразить ту красоту и то чудо, которые переполняли ее. Услышав, как открылась дверь в кабинет, они поняли, что прибыл ее дядя.
* * *
Позже маркиз провел Аспазию наверх показать ее комнату.
Она хотела бы получше оглядеть ее: тут было столько всего, чего она мечтала увидеть. Однако рядом с маркизом она не способна была думать ни о чем ином, кроме него.
Он взял ее за руку и повел вверх по лестнице, и прикосновение его пальцев глубоко волновало ее. Она лишь глядела на него, думая о том, что нет мужчины более красивого, более впечатляющего, более великолепного.
— Я люблю тебя! Я люблю тебя! — продолжала повторять она, смущаясь и думая, что он сочтет ее слишком экспансивной.
Они прошли по широкому коридору, и когда маркиз открыл дверь, Аспазия поняла, что они вошли в личные апартаменты господ поместья.
— Все герцогини Тэмские спали здесь, — сказал ей марки".
Обрадовавшись, что Марфа уже здесь и ждет ее, Аспазия оглянулась вокруг.
Комната была прекрасна, стены декорированы в белый цвет, оттененный золотом, с панелями голубой парчи цвета ее глаз.
Она увидела улыбку маркиза и поняла, что он угадал ее мысли.
— Комната как будто создана специально для тебя, — сказал он, — на самом же деле она была спроектирована почти сто лет назад.
— Она великолепна! — воскликнула Аспазия, глядя на потолок, расписанный купидонами и богинями и по цветовой гамме соответствующий французским обюсонским коврам на полу.
Но особенно впечатляла кровать с пологом из тонких изящных кружев на голубом шелке, перекликавшемся с цветом стен, вид которой заставил кровь прилиться к ее щекам.
Маркиз следил за ее взглядом, но не сказал ничего и лишь поднес ее руку к своим губам.
— Твой дядя будет готов обвенчать нас через час, — спокойно сказал он и вышел из комнаты.
Аспазия повернулась к Марфе и увидела ее в слезах.
— Я не была так счастлива за всю мою жизнь, мисс Аспазия! — расплакалась она. — Ваша дорогая матушка желала бы этого вам, но я никогда не думала ни о чем подобном, когда мы жили в Малом Медлоке и говорили лишь о капусте.
Аспазия рассмеялась.
— О, Марфа, какая ты смешная! Но я тоже думаю, что мама была бы счастлива, ведь выхожу замуж за такого удивительного человека.
— Я с трудом могу поверить в это, — сказала Марфа. — Что скажет господин Джерри, когда услышит об этом? Он расстроится, не побывав на вашей свадьбе.
Аспазия едва успела сообразить, что не должна пока говорить Марфе о Джерри, у которого будет слишком много своих забот.
Вместо этого она сказала:
— Я хочу венчаться, Марфа. И я мечтаю о прекрасном свадебном платье.
Она вспомнила белое платье с подснежниками, которое было на ней в Гримстоун-хауз, но несмотря на его привлекательность, это платье символизировало порок.
Она ни на минуту не представляла себя в нем на священной церемонии бракосочетания.
Марфа высморкалась и спрятала свой платок.
— Разве его светлость не сказали вам, что ваше свадебное платье уже готово, мисс Аспазия?
Аспазия вопросительно поглядела на нее, а Марфа прошла через комнату, открыла дверцу мозаичной работы шкафа, орнаментированного позолотой.
Внутри него, рядом с ее незатейливыми платьями, сшитыми Марфой, висело великолепное белое платье.
Марфа вынула его из шкафа и подняла, показывая Аспазии, и у той вырвался возглас изумления.
Сшитое из белого шелка, отделанное тонкими изящными кружевами, оно казалось, как и весь этот дом, волшебным.
— О… Марфа!.. — воскликнула Аспазия.
— Я не знала, когда его светлость спрашивал меня вчера вечером о ваших размерах, — сказала Марфа, — что он замышлял нечто подобное!
— Это все его.., б-блестящая о-организация, — произнесла, запинаясь, Аспазия.
Маркиз был не только самым организованным и умелым мужчиной в мире, но и самым добрым и заботливым.
«Как он догадался, — мысленно спрашивала она, — что, любя его так сильно, я не чувствовала бы себя достойной его, если во время венчания не выглядела бы так же элегантно и нарядно, как он?»
Когда она выкупалась в ванне, Марфа надела на нее кружевное платье, а также фамильную свадебную вуаль, которую дал ей маркиз, и бриллиантовую диадему, при виде которой у Аспазии захватило дух, как только она открыла неизвестную шкатулку.
Может быть, после этого Аспазия полностью осознала, что, выйдя за маркиза, она станет маркизой и приобретет важное общественное положение.
От нее будут многого ожидать, и она боялась, что не оправдает этих ожиданий.
Когда она была готова, они пошли вниз, где был маркиз.
Марфа сказала, будто уловив ее чувства:
— Ваша матушка — Господи, благослови ее — будет в часовне сегодня, она любит вас и всегда помогает вам.
Ее слова развеяли легкую тень сомнений, на мгновение омрачившую счастье Аспазии.
— Благодарю тебя, Марфа, — сказала она, — и спасибо тебе за заботу обо мне и Джерри все эти годы, когда нам было так трудно.
Она увидела слезы, наполнившие глаза старой служанки.
Марфа заторопилась в часовню, чтобы попасть в нее до того, как туда войдут невеста и жених.
Спускаясь по лестнице, Аспазия увидела маркиза.
Он наблюдал, как она спускается, медленно, шаг за шагом, стесненная вуалью, окутывавшей ее, и тиарой, сиявшей на ее огненно-золотых волосах.
Подойдя к нему, она увидела в его глазах выражение, которого не замечала ранее.
Он ничего не сказал, только подал ей свою руку и повел ее туда, где была часовня.
Одной рукой он поддерживал ее, другой сжимал ее пальцы. Аспазия чутко ощущала волны эмоций, исходившие от него, подобно завораживающей музыке.
Ее сердце сильно колотилось, ведь он был так близок к ней, а чудо осознания того, что она должна была стать сейчас его женой, заставляло ее чувствовать себя так, будто перед нею открывались небесные врата.
Когда они опустились на колени рядом друг с другом в часовне, и ее дядя благословил их, Аспазия знала, что не только ее мама была в тот момент с нею, но и небесный свет, исходящий от Бога, покровительствовал им.
Марфа в последний раз оглядела спальню, убедившись, что все в порядке, затем задула свечи на туалетном столике и пошла к двери.
— Доброй ночи, и благослови тебя Бог, — сказала она, как говорила каждую ночь еще с тех пор, когда Аспазия была ребенком.
— Доброй ночи… Марфа.
Ей трудно было произносить эти слова и трудно было осознать, что она не в своей маленькой кровати в доме священника, где привыкла спать.
Она сейчас в самой прекрасной комнате, какую только видела, в кровати, которая могла принадлежать лишь волшебной принцессе, и она ожидала маркиза.
Он вошел в дверь, соединявшую их спальни, и, увидев его, она подумала, что невозможно выглядеть более счастливым.
Он тихо подошел по ковру и мгновение стоял, глядя на нее, прежде чем сесть на край кровати.
— Я ждал этого момента весь день, мое сокровище, — сказал он, — и я ждал этого момента целую вечность.
— Мы.., женаты! Мы действительно.., женаты! — произнесла Аспазия, как будто убеждая в этом саму себя.
— Мы женаты, — повторил маркиз низким голосом, — и сегодня, моя возлюбленная, между нами не будет подушки.
Аспазия смущенно улыбнулась:
— Я хотела.., что-то.., сказать.., тебе.
— Ты ничем не обеспокоена? — быстро спросил он.
— Только.., тем, что я должна.., сказать.
— Что же это?
Маркиз взглянул на ее пальцы и увидел, что она нервно сжимает их.
— Моя дорогая, — забеспокоился он, — я не испугаю тебя.
— Я.., я не пугаюсь тебя, — ответила Аспазия, — просто.., я боюсь.., того, что я так.., невежественна.
Не дожидаясь, пока маркиз скажет что-либо, она быстро продолжала:
— Что, если я сделаю.., что-либо.., не так и ты не будешь.., любить меня б-больше?
Маркиз взял ее руку в свою.
Он чувствовал дрожь ее пальцев, как будто держал в руке маленькую птичку.
— Моя драгоценная маленькая женушка, — сказал он. — Нет ничего, что ты могла бы сделать не так, если ты только не разлюбила меня.
— Я люблю тебя! Я люблю тебя! — твердила Аспазия. — Я люблю тебя так.., сильно, что ты заполняешь.., весь мир, как небо.., и не существует.., ничего, кроме.., тебя.
Пальцы маркиза сильнее сжали ее руку, но он не двигался.
— И все же ты страшишься чего-то.
— Только того, что я.., разочарую тебя в чем-то, и ты… пожалеешь, что ж-женился на мне.
— Я совершенно уверен, что этого никогда не случится, — сказал он, но Аспазия продолжала:
— Ты сказал.., что я знаю многое о том, что интересует тебя.., но я ничего не знаю о.., любви, и о том, что мужчина.., хочет от.., женщины.
Вероятно, она вспомнила поведение мужчин и женщин в Гримстоун-хауз, а также обнаженных актеров на сцене.
До этого дня маркизу никогда не приходилось учить любви или объяснять ее.
Но поскольку Аспазия отличалась от всех, поскольку он знал, что ее смущение объясняется чистотой, которую он никогда ранее не встречал, он ощутил небывалую силу любви, которая буквально переполняла его.
Он понимал теперь, что его чувства к ней были не просто влечением мужчины к красивой женщине, но являлись чем-то таким глубоким, таким возвышенным, что трудно было выразить это.
Ему хотелось заботиться о ней, защищать ее и любить ее так, чтобы в ее глазах никогда больше не появилось выражение страха или отвращения.
И тогда он тихо сказал ей:
— Сегодня вечером, когда мы венчались, мое сокровище, я поклялся, что буду любить, обожать и боготворить тебя всю жизнь.
Маркиза поразили его собственные слова, однако они исходили из его сердца.
Он увидел, как засветились глаза Аспазии, и ее пальцы перестали дрожать в его руке.
— Ты такой.., великолепный! — воскликнула она. — Как могу я.., не обожать тебя!
— Я думаю, моя драгоценная, — сказал маркиз, — что нам нужно лишь прислушаться к нашим сердцам, и тогда любовь сама поведет нас.
Говоря это, он обнял Аспазию и их губы соединились.
Он целовал ее очень нежно, она стала отвечать ему, и, продолжая целовать ее, он знал, что разжигает в ней маленькое пламя.
И тогда Аспазия произнесла с ноткой страсти в голосе, которой он никогда ранее не слышал:
— Я люблю.., тебя.., и хочу быть.., ближе и ближе.., к тебе, чтобы я смогла.., смогла сказать тебе, как сильно я… люблю тебя.., и я.., больше.., не боюсь ничего.., потому что я в твоих руках.
Маркиз снял свой халат и лег на кровать, и когда Аспазия придвинулась ближе к нему, и он ощутил тепло ее тела, прижавшегося к нему, он подумал, что не ведал до сих пор о существовании такого счастья.
Глядя на него в слабом свете свечей, пробивавшемся сквозь кружевной полог, она сказала:
— Я хотела, чтобы.., мы были.., так прошлой ночью.., но я.., думала, что ты будешь очень.., шокирован, если я подвинусь.., ближе к тебе.
— Если бы ты только знала, как я хотел этого, — ответил маркиз, — но теперь, мое несравненное сокровище, мы поженились, и я могу прижать тебя сильнее, и еще сильнее.
— Я хочу быть еще.., ближе к тебе, — шептала Аспазия, — но когда ты целуешь меня.., это так восхитительно, что.., мне становится трудно.., дышать.
Она вздохнула.
— Это.., невозможно объяснить.., но, пожалуйста.., научи меня любви.., чтобы я любила тебя так, как ты.., хочешь быть.., любимым.
— Я намерен сделать это, — сказал маркиз, и его голос был глубоким и слегка надрывным. — И это, моя восхитительная, твой первый урок.
Затем он целовал ее вновь, целовал ее губы, ее нежную шею.
Аспазии представлялось, как будто молния пронизывает ее тысячью всполохов, и ее дыхание становилось прерывистым и коротким.
— Я.., люблю.., тебя… О.., я люблю.., тебя!
Маркиз отодвинул ее рубашку и целовал ее грудь, а затем вновь ее губы, пока она протестующе не подняла руки.
— Я не пугаю тебя, мое сокровище? — хрипло спросил он.
— Нет.., но ты.., заставляешь меня чувствовать.., так… странно.
— Как?
— Как.., будто.., внутри.., меня.., горит огонь, но я все равно.., хочу, чтобы ты целовал меня.., и продолжал.., целовать меня больше и больше.., но мне все равно.., недостаточно.
— Моя нежная, чудесная маленькая жена.
Маркиз овладел ее губами, его рука касалась ее, и огоньки пламени в Аспазии разгорались все жарче.
И было невозможно более ни думать, ни бояться.
Она лишь знала, что маркиз уносит ее в небо, ворота небес были открыты. Когда они вошли в них вместе, они были едины на всю вечность, простиравшуюся перед ними.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - В объятиях любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману В объятиях любви - Картленд Барбара



замечательно
В объятиях любви - Картленд БарбараАлина
20.10.2010, 14.39





Бред! Опять одно и то же: она невинная красавица, которая молится своим умершим родителям, он - обязательно бывший солдат, все может, пресыщен жизнью. И тут вдруг, после встречи с ней влюбляется. Сюжет никакой, аж скучно читать, еле дочитала до конца!
В объятиях любви - Картленд БарбараАнара
10.03.2012, 19.23





Очень даже средненько. Хотя сюжет мне понравился, не хватила настоящей страсти
В объятиях любви - Картленд БарбараТатьяна
16.06.2012, 21.39





Опять эта собственная яхта,роскошный дом, лошади. Все рассказы можно объединить в одну книгу, которая будет называться " Приключения графа/ маркиза/герцога которому чуть больше 30 лет. Захватывающие и невероятные"☺
В объятиях любви - Картленд БарбараАнастасия
25.08.2015, 16.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100