Читать онлайн В объятиях любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В объятиях любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.19 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В объятиях любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В объятиях любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

В объятиях любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Наступило полное молчание, которое прервал маркиз:
— Почему вы не сказали мне, когда рассматривали портрет герцога?
Аспазия не успела ответить, а Джерри сказал:
— Это было тайной, которая хранилась с тех пор, как мы родились, милорд, но когда сегодня утром мы вернулись домой после прогулки, мы поняли, что герцогиня, очевидно, узнала о моем существовании.
— Почему вы решили, что она узнала об этом? — спросил маркиз.
— Мы увидели, как Боллард, агент герцогини, обыскивает наш дом со своими людьми.
При этих словах у Аспазии вырвался испуганный вскрик.
— Дядя Теофил! Мы.., забыли о нем! А вдруг, когда он возвратится…
Она посмотрела на Джерри с выражением ужаса, которое маркиз уже видел в ее глазах.
— Да, верно, — сказал Джерри. — Я тоже не подумал о нем. Я должен сейчас же ехать обратно и предупредить его, чтобы он не входил в дом.
Он поднялся из кресла, но маркиз быстро сказал:
— Подождите минуту! Я хочу понять. Вы считаете, что вашему дяде угрожает опасность от этого человека Болларда? Но почему?
— Вы не представляете, что это за человек, — сказала Аспазия. — Если люди не говорят ему то, что он хочет… вызнать у них, он.., пытает их!
Она увидела выражение сомнения на лице маркиза и добавила:
— Вы не верите мне, но одного человека, Альберта Ньюлендза.., пытали, чтобы заставить его признаться в браконьерстве, и он сошел с ума. Впоследствии он.., покончил.., о собой!
Ее голос дрожал от страха, и маркиз спросил спокойно:
— Скажите мне, где в данный момент находится ваш дядя.
— Он поехал посетить некую миссис Уинтроп, милорд, — ответил Джерри. — Она живет в Феттерс Кросс, в четырех милях от Малого Медлока.
— Подождите здесь. Я распоряжусь об этом, — сказал маркиз.
Аспазия посмотрела на своего брата.
— Как мы могли.., забыть о том, что он может.., захватить дядю Теофила?
— Не беспокойтесь, — успокоительно сказал Чарли, — Если мой друг в чем-либо превосходит всех, так это в планировании военной кампании, которую, я вижу, вы начали, и я уверяю, вам не придется больше волноваться за вашего дядю.
— Я надеюсь.., что вы.., правы, — тихим голосом сказала Аспазия.
Желая сменить тему разговора, Чарли продолжал:
— Я никогда не видел Третьего Герцога, хотя много слышал о нем. Неужели схожесть вашего брата с ним столь поразительна, что ее сразу заметит каждый, знавший герцога и впервые увидевший Джерри?
В ответ на этот вопрос Аспазия вынула из кармашка своего прогулочного жакета миниатюру, которую носила с собой.
— Взгляните сами! — сказала она.
Она протянула портретик Чарли.
Он посмотрел сначала на миниатюру и затем на Джерри.
— Я никогда не видел столь поразительного сходства, — сказал он. — Но вы с братом не похожи друг на друга.
— Мама говорила, что я похожа на Вторую Герцогиню, — сказала Аспазия. — Я думаю, что Гейнсборо нарисовал портрет ее, но я не видела его, когда была в Гримстоун-хауз.
— Как могла герцогиня внезапно, после столь длительного времени, догадаться, кто вы? — поинтересовался Чарли.
— В этом.., моя вина, — ответила Аспазия.
— Она рассказала ему, как герцогиня настояла на том, чтобы она осталась у нее на ночь, и как она, захотела передать Джерри, что не вернется в тот день домой, и герцогиня отослала обратно ее лошадь с конюхами.
— Я думаю, старший конюх, увидев меня, вспомнил нашего отца, — предположил Джерри.
Он задержался перед последними словами, поскольку ни он, ни Аспазия никогда не называли герцога по имени, боясь, что их могут услышать.
В комнату вернулся маркиз.
— Я послал мой экипаж, запряженный четверкой лошадей, — сказал он, — со слугой на козлах, умеющим обращаться с оружием, и с моим агентом Джексоном, который знает, по какой дороге привезти сюда вашего дядю.
— О, благодарю вас.., благодарю вас! — воскликнула Аспазия. — Как вы добры и все понимаете!
Она говорила с таким чувством и с таким выражением в глазах, которые заставили Чарли подумать, что маркиз не только включился в военную кампанию, но и одержал уже первую неожиданную победу.
Но затем он сказал себе, что как бы ни была Аспазия прелестна и необычна, она вряд ли произведет большое впечатление на мужчину, покорявшего сердца красавиц лондонского света, готовых упасть в его объятия при малейшем побуждении с его стороны.
— Я должен спросить вас теперь, — быстро сказал маркиз, — есть ли у вас какие-либо свидетельства — кроме вашего несомненного сходства с герцогом, — подтверждающие тот факт, что вы являетесь сыном и наследником покойного герцога.
— Конечно, есть! — сказала Аспазия. — Думаю, что именно их и ищет Боллард.
— Каковы же эти свидетельства?
— Мамино свидетельство о браке, страница из церковной книги в Малом Медлоке, которую она вырезала с позволения дяди Теофила, и многие письма, написанные ей нашим отцом, планировавшим их тайную женитьбу.
Она остановилась, переводя дыхание, и маркиз спросил:
— Где же все это теперь?
— Здесь, в Ньюмаркете, в банке. Мама отдала их туда на сохранение.
Маркиз нахмурился. Затем сказал:
— Я думаю, что нам надо, не теряя больше времени, отправиться туда и забрать все эти свидетельства, чтобы они не попали в чужие руки.
— Вы полагаете.., что герцогиня?.. — начала Аспазия.
— Герцогиня — очень важная персона здесь, — сказал маркиз. — Нам лучше ехать в банк.
Он вышел из комнаты, и они слышали, как он отдает приказание немедленно подать экипаж.
Им пришлось ждать лишь несколько минут, экипаж был подан к подъезду и они разместились в нем, чтобы проехать до банка, расположенного на главной улице маленького городка.
Маркиз наставил Джерри, как ему вести себя, и когда они вошли в банк, тот спросил управляющего.
При виде внушительных клиентов клерк немедленно провел их в офис, где навстречу им поднялся из-за стола сравнительно молодой человек, приветствуя вошедших.
— Я — Джером Стэнтон, — сказал Джерри, — и я и моя сестра, мисс Аспазия Стэнтон, хотим, чтобы вы выдали нам опечатанную шкатулку, сданную вам на хранение семнадцать лет назад моей матерью.
На лице управляющего появилось удивленное выражение, и он сказал:
— Это очень странно, мистер Стэнтон.
— Что? — спросил Джерри.
— Что вы прибыли именно в этот момент.
— Я не понимаю.
— Видите ли, сэр, четверть часа назад сюда прибыл джентльмен с письмом от ее светлости герцогини Гримстоунской, запросившей документы, сданные нам миссис Стэнтон.
— Вы не дали их? — спросила Аспазия, прежде чем кто-нибудь вымолвил слово.
— Я был в замешательстве, не зная, как поступить, — ответил управляющий, — поскольку, согласно воле миссис Стэнтон, выраженной в свое время, шкатулка может быть передана только ее детям, по их совместному требованию.
— Значит, она еще здесь? — спросил Джерри.
— Джентльмен, представляющий ее светлость, был очень настойчив и, не желая отказать такому важному клиенту, я попросил его подождать в другой комнате, пока я пошлю за управляющим, недавно ушедшим на пенсию, но живущим в городе, чтобы спросить его совета.
У Аспазии вырвался вздох облегчения.
— Значит, шкатулка здесь!
— Да, мисс Стэнтон, но я не уверен, что…
В разговор вмешался маркиз.
— Я — маркиз Тэмский, — сказал он. — Я думаю, что вы, может быть, знаете меня по имени.
— Да, конечно, милорд, — с готовностью сказал управляющий, — и я должен сказать, что нам доставляет удовольствие иметь вас в числе наших патронов.
— В таком случае, как ваш патрон, — твердо сказал маркиз, — я советую вам исполнить волю вкладчицы и вручить мистеру Джерому Стэнтону и мисс Аспазии Стэнтон, за которых я могу поручиться, шкатулку, которая была отдана вам на содержание их матерью и которая никоим образом не может быть передана иному лицу ни при каких обстоятельствах.
Сказанное, очевидно, произвело впечатление на управляющего, который в то же время был несколько обеспокоен саркастическим тоном маркиза, косвенно относившимся к герцогине.
— Я принесу шкатулку сейчас же, милорд, — сказал он. — И, пожалуйста, присядьте, мисс Стэнтон.
Аспазия не стала садиться, с тревогой ожидая возвращения управляющего, пока тот наконец не появился, раскрасневшийся от спешки, неся в руках небольшую квадратную шкатулку, опечатанную в нескольких местах.
Он поставил ее на стол и достал бланк.
— Не будете ли вы так добры, мисс Стэнтон, и ваш брат, расписаться в этом бланке? — попросил он. — И я был бы благодарен, милорд, если бы вы расписались тоже, на случай возникновения каких-либо затруднений с ее светлостью.
— Безусловно! — согласился маркиз.
Когда они отъезжали, Джерри крепко держал драгоценную шкатулку, а Аспазия сказала маркизу:
— Как вы.., догадались, что герцогиня попытается заполучить эти документы? Как вы оказались столь.., мудрым привезти нас сюда.., так вовремя?
— Я убежден, что герцогиня не остановится ни перед чем, чтобы сохранить свой титул и свое положение наследницы вашего отца, — сказал маркиз, — и поэтому я составил план действий, который необходимо осуществить немедленно!
Когда они вошли в дом, Аспазия направилась к комнате, в которой они до этого сидели, но маркиз отстал от них и в холле отдавал приказания слугам.
Затем он присоединился к остальным, плотно закрыв за собою дверь, и прошел к камину, встав там и обратившись к ним:
— Теперь слушайте. Это очень важно. Вы, Стэнтон, через пятнадцать минут отправитесь в Лондон с моим другом Чарльзом Кэвершемом.
Говоря это, маркиз взглянул на Чарли, как будто ожидая его возражений, но на губах Чарли лишь играла легкая улыбка, а в глазах сверкали одобрительные искорки, и маркиз продолжил:
— Ты, Чарли, будешь управлять фаэтоном, запряженным моими гнедыми, — мой самый быстрый экипаж. С тобой будет ехать кучер, и вас будут сопровождать четверо верховых, одним из которых будет Стэнтон.
Все изумленно смотрели на маркиза, и даже Чарли казался удивленным.
— Я не хочу рисковать, — продолжал маркиз. — Вероятно, герцогиня, узнав к этому времени, что вы не возвратились в свой дом, предпримет отчаянные попытки помешать вам добраться до Лондона. Она может предвидеть, что вы обратитесь с ходатайством к регенту.
— И я сделаю это? — спросил Джерри.
Маркиз отрицательно покачал головой.
— Нет. Это было бы преждевременно и слишком опасно для вас. Нельзя сейчас отправляться куда-нибудь, где вас можно было бы устранить, организовав, как говорят, «несчастный случай».
— Что же я буду делать, когда приеду в Лондон? — спросил Джерри.
— Вы вместе с Чарли отправитесь прямо на Беркли-сквер, где мой второй камердинер снабдит вас всей одеждой, которая вам потребуется, — отвечал маркиз. — Мы с вами одинакового роста, и я надеюсь, что в данный момент вы не будете возражать против гардероба с чужого плеча.
Аспазия, внимательно слушая, что говорил маркиз, не могла в то же время не бросить взгляд на Джерри, и увидела, как засияли его глаза. Она знала, что он будет в восторге от слов маркиза.
Он всегда мечтал быть одетым в дорогие одежды хорошего качества, которые носили его друзья, и она знала, что, несмотря на все тревоги и опасности, Джерри заметил, что маркиз был воплощением элегантности и лучше, чем он, одеваться было невозможно.
— Вы пробудете на Беркли-сквер как можно меньше времени, — продолжал маркиз, — и, сменив лошадей, немедленно отправитесь в Дувр.
— В Дувр! — воскликнул Чарли. — Но к этому времени уже наступит темнота!
— Сегодня предстоит лунная ночь, — ответил маркиз, — и если вы устанете, у вас будет много времени для отдыха, когда вы взойдете на борт моей яхты.
Чарли рассмеялся.
— Мервин, я поздравляю тебя! Как обычно, у тебя созрел план действий, который застанет врага врасплох!
— Я надеюсь на это! — ответил маркиз. — Курьер, отправленный мной на яхту, конечно, опередит вас, и к тому времени, когда вы доберетесь до нее, капитан будет готов к отплытию.
— И куда мы отправимся? Неужели уже решено и это?
— Конечно! — ответил маркиз. — Вы поплывете вдоль южного берега Англии. В каждый из портов захода, Ньюхэйвен, Портмут, Эксмут, Плимут, я буду посылать новости о том, что происходит здесь, и сообщать вам, когда можно будет безопасно возвратиться.
— А если и к тому времени опасность по-прежнему останется?
— Тогда вы можете совершить путешествие в Средиземноморье, или в другое место, куда пожелаете.
— Я могу лишь сказать, что я в восторге, милорд, — воскликнул Джерри. — Ни о чем я так не мечтал, как отправиться в море на личной яхте!
— Все, что вам нужно для этого сделать, — это добраться в безопасности до Дувра, — сказал маркиз. — Теперь же я предлагаю вам пойти переодеться. Мой камердинер уже приготовил необходимую одежду.
Джерри поднялся на ноги.
— Я не знаю, как благодарить вас, милорд.
— Лучшей благодарностью будет, если вы останетесь живы, — сказал маркиз, — по крайней мере до тех пор, пока я не заявлю о ваших правах перед палатой лордов.
У Аспазии вырвался восторженный вскрик.
Джерри взглянул на нее, а затем на маркиза с явным, но не высказанным вопросом в глазах.
— Вы можете оставить вашу сестру со мной, — заверил его маркиз. — Я позабочусь, чтобы ей ничего не угрожало, и приму такие же меры предосторожности относительно нее, какие я предпринял относительно вас.
Он не стал слушать бурные благодарности Джерри, а велел ему подняться по лестнице и пройти по длинному коридору до последней комнаты.
Когда немного погодя маркиз проводил туда Аспазию, она с трудом узнала своего брата.
На нем были тесные облегающие белые бриджи и зеленый камзол с желтым воротником, такими же обшлагами и с серебристыми пуговицами с гербом. Этот наряд Аспазия видела на ливреи слуг маркиза.
На голове Джерри был белый парик, завязанный сзади на шее черным бантом, а поверх парика была надета черная бархатная фуражка.
— О, Джерри, ты выглядишь фантастически! — воскликнула Аспазия.
— Все немного тесновато, мисс, — заметил камердинер.
— Вы можете переодеться в свою одежду, как только отъедете подальше от Ньюмаркета, — сказал маркиз, — но не теряйте времени. Герцогиня наверняка уже послала убийц в Лондон. Если они поскачут напрямик, они поспеют туда быстрее, чем вы — по дороге.
— Я не буду терять ни секунды, милорд! — обещал Джерри. — До свидания, Аспазия!
Она обняла своего брата и поцеловала его.
— Я буду молиться, чтобы с тобой было все в порядке, — сказала она, — и у меня такое чувство, что теперь, когда маркиз помогает нам, наше будущее станет совершенно иным.
— Я уверен в этом, — сказал Джерри, — и вновь благодарю вас, милорд.
Они пожали друг другу руки, и когда Дженкинс увел его, маркиз сказал Аспазии:
— Если кто-нибудь наблюдает, как мой друг отъезжает, они не ожидают, что вы будете провожать одного из слуг, которые будут сопровождать его.
— Конечно, нет, — согласилась Аспазия.
Они спустились вниз и увидели в холле Чарли, готового к отправлению.
Маркиз поговорил с ним, как будто Чарли уезжает, как обычно.
— Я приеду завтра, Чарли, — сказал он. — Тогда мы решим относительно поездки в Тэм, но я боюсь, что его королевское высочество захочет, чтобы мы оставались при нем некоторое время.
— Я уверен в этом, — согласился Чарли.
Дверь была открыта, и они видели фаэтон, стоявший у входа с упряжкой прекрасных лошадей.
— Будь осторожен с ними, — предупредил маркиз, — и если ты побьешь мой рекорд, я буду недоволен.
— Постараюсь сделать это! — засмеялся Чарли, — Прощай, Мервин, я отлично провел время и буду ждать тебя завтра.
— Я дам тебе знать, когда приеду, — ответил маркиз.
Чарли протянул руку Аспазии:
— Прощайте, мисс Стэнтон. Чрезвычайно рад был познакомиться с вами.
Когда она присела в реверансе, он сказал тихим голосом, слышным ей одной:
— Не беспокойтесь, я присмотрю за ним.
Аспазия улыбнулась ему очень милой улыбкой.
Затем он взобрался в фаэтон и когда отъехал, четверо верховых, ожидавших позади, двинулись вперед, сопровождая экипаж, по двое с каждой стороны.
Аспазия подождала, пока ее брат с охраной не скрылся из виду, и послала молитву вслед ему.
Маркиз ушел, как будто не особенно интересовался отбытием кавалькады и торопился вернуться в свою удобную гостиную.
Девушка присоединилась к нему, смущаясь оттого, что осталась с ним наедине.
Указав ей на кресло, он сказал:
— А теперь я хочу услышать вашу историю с самого начала.
— Да.., конечно, — лепетала Аспазия.
Она сняла свою шляпку, и вокруг ее головы засиял пламенный нимб ее волос.
— Это кажется так странно — говорить о.., моем отце после всех этих.., лет, — сказала она.
— Я совсем не понимаю, почему необходимо было держать это в тайне, — заметил маркиз.
— Когда умер мой дед… — начала Аспазия.
— Вы помните его имя? — прервал ее маркиз.
— Генерал сэр Александр Стэнтон. Он был возведен в рыцарство, когда командовал гвардией Голдстрим.
— Прекрасный полк, — отметил маркиз.
— У моего деда было трое детей, — продолжала Аспазия. — Его старший сын также служил в этой гвардии и был убит во время войны. Его вторым сыном был дядя Теофил, и он всегда хотел посвятить себя церкви; я думаю, это давало возможность ему поступить в Оксфорд как стипендиату — единственное, что на самом деле интересовало его.
Аспазия замолчала, и маркиз поинтересовался, как будто подбадривая ее:
— А ваша матушка?
— Моя мама была намного моложе дяди Теофила, и когда она выросла, ей пришлось три года ухаживать за моим дедом до самой его смерти. После этого она поселилась в доме священника в Малом Медлоке.
— Где, как я полагаю, она встретилась с вашим отцом? — спросил маркиз.
— Они встретились почти сразу после ее прибытия туда, — отвечала Аспазия. — Его жена только умерла тогда, после долгой болезни, из-за которой она последний год пролежала без сознания никого не узнавая.
— В каком году это было? — поинтересовался маркиз.
— В конце 1799 года. Было Рождество. Мама украшала церковь, когда герцог приехал к дяде Теофилу поговорить о памятнике, который он хотел поставить на могиле своей жены.
— Значит, они встретились в церкви, — с улыбкой сказал маркиз.
— Мама говорила, она влюбилась в герцога в первый же момент, а он рассказывал ей позже, что она была необычайно прекрасной, и он подумал, будто перед ним ангел.
— И что же случилось дальше? — спросил маркиз.
— Герцог попросил маминой руки и сказал ей, что не в силах ждать окончания траура, обязательного для вдовца и особенно для человека его положения. Вот почему дядя Теофил тайно повенчал их. Затем герцог забрал маму в свой дом в Корнуоле.
— Герцог, должно быть, намного старше вашей матушки.
— Очень намного, но мама всегда говорила: «Любовь не знает возраста».
Аспазия вздохнула.
— Мама рассказывала мне, что они были так счастливы, как возможно только на Небесах, и что бы ни происходило с нею потом, она постоянно вспоминала прожитую с ним жизнь.
— Что же было потом? — спросил маркиз.
— Хотя герцог был намного старше мамы, она говорила, что он казался молодым человеком, и, поскольку они были очень счастливы, он вел себя как молодой. Они вместе катались на лошадях, плавали в море, и он никогда не уставал.
Маркиз рассчитал, что герцогу должно было быть около шестидесяти пяти в то время, но рассказ Аспазии соответствовал тому, что он ранее слышал о нем.
— Это была настоящая идиллия, — продолжала Аспазия, — и мама говорила, что они с каждым днем любили друг друга все больше и больше. Но затем произошла трагедия.
— Что случилось? — спросил маркиз.
— Они сидели у моря, когда увидели в воде человека, который не мог выплыть к берегу. Там были опасные подводные течения, а он, очевидно, не был хорошим пловцом.
Он звал на помощь, и герцог, конечно, бросился в воду.
— Он спас его?
— Он спас его, но по непонятной причине, может быть, потому, что дело происходило сразу после обеда, с герцогом случилась судорога, когда он уже вытащил этого человека на безопасное место, и сам он утонул!
— Это действительно трагедия, — согласился маркиз.
— Для мамы это был страшный удар. На ее глазах герцога уносило прочь от берега, а она ничем не могла помочь ему.
— Почему она не объявила о том, что они женаты? — спросил маркиз.
— Мама думала, что, поскольку герцог был чрезвычайно известен, люди стали бы упрекать его за тайную женитьбу так скоро после смерти жены. Поэтому она решила ничего не говорить и вернулась в дом священника одна.
— Но слуги должны были знать об этом?
— Герцог взял с собой в Корнуол лишь тех, кому он мог полностью доверять. Они никогда, без его позволения, не выдали бы тайну его второй женитьбы.
— Значит, его дочь не имела представления об этом.
— Никакого. После смерти матери она отправилась в Шотландию, к своим друзьям в Эдинбург. Она возвратилась, лишь едва поспев на похороны ее отца. Его тело нашли в море, и отвезли в дом, где каждый мог попрощаться с усопшим, как было всегда, когда умирал герцог Гримстоунский.
Аспазия замолчала ненадолго. Затем сказала:
— Лишь после похорон, когда герцогиня вступила во владение всем, оставшимся после отца, мама обнаружила, что ждет ребенка.
— Но она продолжала хранить тайну?
— Она глубоко переживала горе, а также все еще беспокоилась о репутации герцога, и поэтому решила до поры до Времени ничего не говорить. Но потом стало слишком поздно!
— Что вы имеете в виду?
— Мама некоторое время болела после нашего рождения, я думаю, потому что нас было двое, а также потому, что сильно тосковала по мужу.
— — Я понимаю.
— А потом, когда она немного оправилась и подумала, что ради Джерри должна объявить о рождении сына герцога, она испугалась.
— Кого? Герцогини?
— С того момента, как умер ее отец, герцогиня начала вести себя деспотично по отношению к людям поместья, а ее представитель Боллард совершал самые жестокие и злые дела от ее имени.
— Это вы имели в виду, когда говорили, что он пытал людей?
— Да, и он также выселял семьи из их домов, когда ему это нужно, и направлял в магистрат сфабрикованные обвинения против тех, кого невзлюбил. Двоих даже сослали, как мама считала, по «ложному свидетельству».
Понизив голос, как будто она все еще боялась, Аспазия сказала:
— Один из жителей, отказавшийся покинуть дом, в котором жил много лет, забаррикадировался в нем. Он так и умер.., от голода.
— Невозможно представить, что подобное могло твориться! — воскликнул маркиз.
— Можно понять маму, которая боялась за своих детей.
Нас некому было защитить, и у нас было очень мало денег.
— Герцог ничего не оставил ей?
— Он собирался обеспечить ее, но, естественно, не предполагал, что умрет так скоро после женитьбы, и потому после его смерти остались лишь те деньги, которые он дал ей, чтобы она купила приданое.
Вздохнув, Аспазия продолжала:
— У мамы были дорогие украшения, которые герцог дарил ей перед свадьбой, но ей пришлось продать их, чтобы платить за обучение Джерри в школе.
Аспазия сжала руки и добавила:
— Почти все эти деньги.., кончились, и вы можете понять теперь, почему для нас так.., важно, чтобы дяде Теофилу не пришлось покинуть свой приход и остаться без жалованья.
— Вам незачем беспокоиться об этом, — сказал маркиз. — Я уже говорил, что позабочусь о вашем дяде, а также, конечно, о вас и Джерри, пока он не заявит о своих правах на наследство.
— Вы действительно.., думаете, что он.., сможет сделать… это?
— Я уверен, — улыбнулся маркиз. — А теперь давайте откроем эту драгоценную шкатулку.
— Да.., конечно. Мне до сих пор страшно подумать, что мы.., чуть было не потеряли ее!
— Но, к счастью, она в наших руках, — успокоительно сказал маркиз, — и я лишь надеюсь, что мы найдем внутри все то, что вы описали.
Он начал вскрывать печати на шкатулке.
— Мама всегда верила, что когда-нибудь Джерри станет герцогом, и всегда молилась об этом, — сказала Аспазия, — но с годами положение не улучшалось, а ухудшалось. Герцогиня приобретала все более дурную славу, а Боллард становился все более могущественным.
Слова девушки подтверждали все сказанное маркизу Джексоном о положении в поместье Гримстоун. Но ему до сих пор было трудно поверить, что такие вещи могли совершаться безнаказанно и что никто не воспрепятствовал этому.
Однако он предположил, что герцогиня владела своими собственными методами, способными отвести внимание начальника полиции, главного шерифа и местных влиятельных лиц от ее дел.
Увидев свидетельство о браке и запись в церковной книге и прочитав письма герцога к Элизабет Стэнтон, он окончательно убедился, что у Джерри не будет трудностей в подтверждении своих прав.
Однако он не забывал при этом, что было бы большой ошибкой недооценивать усилия, которые приложит герцогиня, чтобы настоять на своем.
Он не хотел тем не менее напрасно беспокоить Аспазию и, кладя бумаги обратно в шкатулку, сказал:
— Я хочу положить это в сейф на ночь, не в главный, расположенный в той части дома, куда можно легко проникнуть, а в сейф в моей спальне, о котором знаем только я и мой камердинер.
— Вы думаете.., кто-нибудь может забраться сюда.., ночью, чтобы похитить документы? — спросила Аспазия дрожащим голосом.
— Я думаю, маловероятно. Герцогиня не станет действовать безрассудно, — ответил маркиз. — Когда ее эмиссар вернется из банка, она узнает, что мы взяли шкатулку, но в данный момент ее главная мишень — Джерри. В конце концов эти документы окажутся совершенно бесполезны, если он погибнет!
Аспазия в ужасе вскрикнула. Затем она сказала:
— Может быть, было бы.., разумнее раз и навсегда пообещать ей, что мы будем свято хранить эту тайну. Что толку, если Джерри станет герцогом и всегда будет.., бояться, что его когда-нибудь.., убьют. Мы были очень.., счастливы и без.., этого, — Я уверен, что вы были счастливы, — улыбнулся маркиз.
Он подумал, что большинство женщин на месте Аспазии готовы были бы рисковать всем ради того, чтобы их брат стал герцогом, Но, глядя на Аспазию, он понимал, что ее мать была, очевидно, такой же чуткой, как и она, ибо только очень чуткая и нежная женщина способна хранить столь важную тайну о замужестве лишь ради того, чтобы не замарать репутацию своего умершего мужа.
— Вы не сожалели о том, что ваша мама готова была навсегда остаться в безвестности? — спросил он. — Ведь ваша жизнь в Малом Медлоке была крайне ограниченна.
— Мы были очень, очень счастливы, когда мама была жива, — отвечала Аспазия, — и теперь счастливы также с Джерри. Ведь мы все же близнецы.
— Я считаю, что как вы, так и Джерри заслуживаете большего, чем до конца жизни пребывать в безвестности и жить в трудностях.
— По крайней мере мы.., живем, а какой смысл.., возвыситься и всегда.., бояться за свою жизнь.
Маркиз понял, что она вспоминает сейчас о своих страхах прошлой ночью, и сказал:
— Вы должны каким-то образом постараться забыть то, что произошло.
— Вы думаете… Джерри и ваш друг.., доберутся до Лондона.., в безопасности? — спросила Аспазия.
— Я уверен в этом! — твердо сказал маркиз. — С ними трое лучших людей, каждый из которых превосходно владеет пистолетом. Они привыкли справляться с разбойниками на дорогах, которые часто нападают на богатых любителей скачек, спешащих в Ньюмаркет на бега.
— Джерри тоже хороший стрелок, — У него есть пистолет, — заметил маркиз, — так что не беспокойтесь, Аспазия, и позвольте мне показать вам мои картины. Я знаю, что вы хотели бы их увидеть.
Ее глаза зажглись живым интересом.
— Это.., действительно.., возможно?
— Я проведу с вами обзорную экскурсию, — пообещал маркиз, — и начну с этой комнаты.
Они обошли весь дом, Аспазия была в восторге, восхищенная картинами, которые были посвящены в основном спорту.
Ей пришлось столько увидеть, у нее родилось столько вопросов, которые ей хотелось задать, что она удивилась, как быстро наступило время послеобеденного чая.
Сидя за столом, она разливала чай из изящного серебряного чайника тонкой работы, выполненного талантливым мастером пятнадцатого столетия, когда неожиданно открылась дверь.
— Преподобный Теофил Стэнтон, милорд! — объявил дворецкий.
У Аспазии вырвался крик радости, и она вскочила из-за стола, чтобы поцеловать своего дядю.
— О, дядя Теофил! Вы здесь! Я так рада видеть вас!
— Я счастлив, что с тобой все в порядке, моя дорогая, но что случилось?
Преподобный Теофил, как отметил маркиз, был привлекательным мужчиной. Хотя он имел вид и походку ученого, большую часть времени просиживающего над книгами, ему, как маркиз заметил впоследствии, не было чуждо чувство юмора, о чем свидетельствовали искорки, частенько сверкающие в его глазах.
Он выглядел, однако, обеспокоенным, когда протянул руку маркизу и сказал:
— Вы были очень добры, послав свой экипаж за мной, милорд, и ваш человек рассказал мне о некоторых очень неприятных инцидентах, произошедших на границе вашего поместья с поместьем, в котором мы живем. Но я не думаю, что это послужило причиной, по которой вам так срочно потребовалось мое общество.
— Нет, причина более важная, — ответил маркиз.
Аспазия попросила дядю сесть, и пока она наливала для него чай, она сказала ему, что герцогиня узнала, кем является Джерри.
Преподобный Теофил встревожился.
— Как могла ее светлость узнать об этом?
Тщательно подбирая слова, Аспазия рассказала:
— Один из ее людей приезжал вчера с запиской для вас, дядя Теофил, и, к несчастью, увидел Джерри. Он, должно быть, заметил поразительное сходство его с нашим.., отцом.
Преподобный Теофил вздохнул.
— Я боялся, что рано или поздно это должно было случиться, поскольку Джерри очень похож на своего отца. Любой, знавший герцога, не может не заметить этого.
— И теперь, когда все открылось, — заговорил маркиз, — мы должны доказать, что Джерри — по праву наследник титула, и поскольку я чувствую, что самое главное — это сохранить его в безопасности на время переговоров, я отослал его.
Он коротко объяснил, где находится Джерри, и преподобный Теофил, хотя и слегка озадаченный случившимся, воспринял это философски.
— Я был уверен, что этот секрет невозможно скрывать вечно, — сказал он, — но боюсь, что следует ожидать множества неприятностей, когда герцогиня узнает об этом.
— Она уже узнала об этом, — повторил маркиз, — и Аспазия со своим братом обратились ко мне за помощью потому, что видели, как Боллард и его люди обыскивали вашу спальню.
— Боже милостивый! — воскликнул преподобный Теофил, — и добавил более серьезным тоном:
— Я думаю, что они искали свидетельство о браке.
— Да, — согласился маркиз, — но, к счастью, оно здесь, и я сейчас же унесу его наверх, положу в сейф.
С этими словами он поднялся, и Аспазия взглянула на своего дядю.
— Марфа очень расстроена, — сказал он. — Я думаю, моя дорогая, тебе следует пойти поговорить с ней и уверить ее, что все образуется.
— Я надеюсь на это, — сказала Аспазия тихим голосом.
Разговаривая с Марфой, Аспазия постаралась скрыть от нее, что она была в Гримстоун-хауз и что видела там.
Вместо этого она сказала о письме, которое привезли от герцогини, касательно увольнения ее дяди из прихода.
— За всю мою жизнь я не слышала ничего более подлого! — воскликнула Марфа. — Ее светлость — злодейка, больше ничего не скажешь. По мне так лучше было бы нам уехать вовсе из Малого Медлока и никогда не возвращаться сюда!
— Я думаю, что это нам.., и придется.., сделать, — сказала Аспазия.
— Ну, что до меня, я не пролью ни слезинки, уезжая отсюда! — едко сказала Марфа. — А теперь, может быть, скажете мне, что вы оденете к ужину, если вы приехали сюда лишь в прогулочной одежде?
— Я, конечно, выгляжу не блестяще, — согласилась Аспазия, — но ничего не могу поделать.
Она, однако, чувствовала себя смущенной, спускаясь вниз в своей юбке для верховой езды и в муслиновой блузке, которую обычно носила с ней.
Она стеснялась своей поношенной юбки, и, хотя блузка была прелестна, она не могла сравниться с изящным белым вечерним платьем, в котором была прошлым вечером.
Марфа расчесала ей волосы, сиявшие огненными отблесками, подобно заходящему солнцу, и маркиз не мог оторвать от нее глаз, когда она вошла в гостиную перед ужином, и от света свечей, казалось, ее волосы излучали собственное свечение.
Маркиз весь вечер был крайне приветлив к преподобному Теофилу и к Аспазии, и ужин прошел в веселой беседе, сопровождавшейся превосходной едой и прекрасным вином, Когда он окончился, маркиз подумал, что после драматичного прошлого вечера, страхов и тревог нынешнего дня Аспазия очень устала.
— Я советую вам отправляться спать, — сказал он. — Мы отъезжаем завтра рано утром, необходимо, чтобы вы хорошо отдохнули.
— Я.., действительно чувствую себя немного.., сонной, — призналась Аспазия.
— Тогда идите спать, — повторил он, — ни о чем не волнуйтесь. Хотя я уверен, что вас не побеспокоят ночью, я все равно организую стражу, которая разбудит меня, если заметит что-либо подозрительное.
— Я думаю, вам тоже нужен отдых, — сказала Аспазия.
Она ласково улыбнулась ему, думая о том, что они оба встали сегодня очень рано.
Но, встретившись с ним взглядом, она вспомнила, что спали они в одной кровати, и покраснела.
Она попрощалась на ночь со своим дядей и пошла наверх к Марфе, ожидавшей ее, чтобы помочь раздеться.
— Я нашла для вас ночную рубашку, — сказала она, — хоть это и не то, что я сочла бы приличным.
Аспазия с интересом взглянула на то, что предложила Марфа.
— Очевидно, это оставлено одной гостьей его светлости, — объяснила Марфа, — какой-то леди. Я не могу вспомнить ее имя, но служанки говорили, что она — настоящая красавица.
Может быть, это и так, но ее рубашка — жалкий кусочек батиста и кружев!
Аспазия, однако, нашла сорочку чудесной и пожалела, что не была в такой прошлой ночью с маркизом, но сама тут же удивилась столь вызывающей мысли и самой себе и быстро забралась в кровать.
— Если я буду нужна, — говорила тем временем Марфа, — дерните за шнурок колокольчика. Я договорюсь со служанками, чтобы они позвали меня.
— Я уверена, что мне ничего не понадобится, — ответила Аспазия. — Доброй ночи, Марфа. Как хорошо, что мы здесь.
Я очень боялась бы, если бы мы остались дома.
Она знала, что Марфа согласна с ней, но служанка предпочла промолчать и лишь задула свечи.
— Доброй вам ночи, Господь да благословит вас, — пожелала она.
Аспазия осталась одна.
Она сразу заснула и, долго проспав, внезапно проснулась от ночного кошмара, в котором она убегала от герцогини, гнавшейся за нею с бокалом вина в руке.
Комната была погружена во тьму, но с обеих сторон от занавесей просачивались полосы серебристого света, и она поняла, что луна поднялась уже высоко в небе.
Она подумала о Джерри и мистере Кэвершеме, скачущих теперь к Дувру, и размышляла о том, что если они будут мчаться так же быстро, как регент в своей рекордной скачке, когда он был еще принцем Уэльским, они скоро достигнут цели.
«Хотела бы я быть с ними», — думала она, представляя себе радость путешествия на яхте.
Но затем она решила, что предпочитает все же общество маркиза. Он так интересен и много раз смешил ее, когда водил по своему дому, показывая картины.
«Ему это, вероятно, показалось скучным, — размышляла она, вздыхая, — я же была в восторге».
Она закрыла глаза, стараясь вспомнить все, что маркиз говорил ей о картинах, чтобы никогда не забыть этого, И тут она услышала тихий звук.
Он был еле слышен, однако этот звук, несомненно, не принадлежал к естественным звукам ночи.
Она прислушалась и внезапно ощутила страх.
Весь ужас, накатившийся на нее тогда, когда она увидела Болларда, обыскивавшего спальню ее дяди, вновь вернулся к ней, а с ним появился и страх, который она испытала прошлой ночью, столкнувшись со зловещей порочностью, исходившей от герцогини и миссис Филдинг.
Вернулись и тысячи других страхов, накапливавшихся годами и нависавших над ней, подобно тяжелой грозовой туче, от которой нет спасения.
Не осознавая, что делает, но, чувствуя необходимость убедиться еще раз, что здесь, в доме маркиза, ей ничего не угрожает, она выскользнула из постели и прокралась к окну.
Она отодвинула занавески и выглянула в окно.
Лунный свет казался ослепительным после темноты спальни, выходившей окнами на фасадную часть дома, откуда была видна подъездная аллея из деревьев и высоких кустов рододендронов.
Все выглядело тихим и спокойным. Затем в тени аллеи она увидела что-то, привлекшее ее внимание.
В первый момент ей было трудно понять, что это. Затем она разглядела заднюю часть экипажа.
Ее сердце тревожно стукнуло, и она только теперь взглянула вниз.
Там, под ее окном, находился маленький балкон. Он служил лишь украшением дома и был так мал, что на нем можно было только стоять.
Балкон окружала серая каменная балюстрада, а в центре его девушка увидела веревку, конец которой двигался.
В какой-то момент ее мозг, казалось, перестал понимать происходящее, и она никак не могла сообразить, не могла представить, зачем там оказалась веревка и почему она движется.
Затем ее внезапно осенила мысль, что это — веревка, по которой человек может взобраться наверх, в ее комнату.
Она не могла больше смотреть туда.
Стоявший экипаж и веревка подсказали ей, что происходит, и ее переполнил дикий, неуправляемый страх, заставивший бежать к единственному человеку, который мог спасти ее.
Она отпрянула от окна и, пробежав по толстому ковру, распахнула дверь спальни.
Она кинулась вдоль коридора к комнате в дальнем его конце, где она прощалась с Джерри.
Она не останавливалась, чтобы подумать, она не помнила о ночной страже, выставленной маркизом.
Она лишь ворвалась в спальню маркиза и, не имея возможности говорить, поскольку из ее горла не мог вырваться ни единый звук, бросилась к кровати, где, она знала, он должен был лежать.
* * *
Маркиз не спал, поскольку ему о многом нужно было думать, он совершенно не ощущал усталости.
Он сидел в кровати, откинувшись на подушки и делая заметки в блокноте, всегда лежавшем подле его кровати, чтобы он не забыл того, что ему в первую очередь нужно сделать утром.
Он только что отложил блокнот и задул свечи, но все еще сидел, глядя через комнату на лунный свет, льющийся между занавесками на окнах.
Он тоже думал о Чарли и Джерри, мчащихся к Дувру. И также, по-своему, хотел бы быть с ними.
Его увлекало само осознание возможной погони.
Однако его яхта, ожидавшая их в гавани, служила безопасным местом, куда врагу невозможно было пробраться.
«Пока, — думал маркиз с улыбкой удовлетворения, — все идет по плану, однако было бы ошибкой чересчур обольщаться, битва еще не выиграна».
Он уже готов был отбросить подушки и улечься, пытаясь заснуть, когда дверь его комнаты распахнулась.
В следующее мгновение маленькое и перепуганное существо бросилось и прижалось к нему.
Когда его руки обняли Аспазию, она, задыхаясь, произнесла:
— 0-они.., там.., возле.., моего окна.., они.., пришли забрать меня.., о.., спасите меня.., спасите меня!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В объятиях любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману В объятиях любви - Картленд Барбара



замечательно
В объятиях любви - Картленд БарбараАлина
20.10.2010, 14.39





Бред! Опять одно и то же: она невинная красавица, которая молится своим умершим родителям, он - обязательно бывший солдат, все может, пресыщен жизнью. И тут вдруг, после встречи с ней влюбляется. Сюжет никакой, аж скучно читать, еле дочитала до конца!
В объятиях любви - Картленд БарбараАнара
10.03.2012, 19.23





Очень даже средненько. Хотя сюжет мне понравился, не хватила настоящей страсти
В объятиях любви - Картленд БарбараТатьяна
16.06.2012, 21.39





Опять эта собственная яхта,роскошный дом, лошади. Все рассказы можно объединить в одну книгу, которая будет называться " Приключения графа/ маркиза/герцога которому чуть больше 30 лет. Захватывающие и невероятные"☺
В объятиях любви - Картленд БарбараАнастасия
25.08.2015, 16.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100