Читать онлайн Уроки куртизанки, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Уроки куртизанки - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Уроки куртизанки - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Уроки куртизанки - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Уроки куртизанки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

На следующее утро герцог и герцогиня Роухэмптон пересекли Ла-Манш. Почетный эскорт сопровождал молодую пару на борт парохода.
Каюта была убрана цветами, и стюарды застыли в ожидании распоряжений.
Когда герцог заметил, что собирается прогуляться по палубе, Корнелия почувствовала, что она должна оставаться в каюте, как это, очевидно, от нее ожидается, хотя она хорошо переносила качку и с удовольствием поднялась бы наверх.
Нарядные корзины орхидей и гвоздик и бутылка шампанского, которую принес и открыл стюард со словами» по распоряжению его светлости «, не скрасили ее одиночества.
Как бы ни была Корнелия погружена в свои горести, мысль о предстоящем путешествии возбуждала ее. Ей всегда хотелось побывать во Франции, и ее радовала мысль о том, что она превосходно владеет французским. Это совершенство было достигнуто благодаря настояниям ее матери. В то время как уроки по остальным предметам брались ею у отставного школьного учителя, тратившего все свои скудные средства на виски, французский язык Корнелии преподавала виконтесса де Куаль. Внушающая почтение старая леди перебралась в Ирландию к своему внуку, когда ей уже было около семидесяти, и она решительно отказывалась говорить иначе, как на своем родном языке. Французские уроки приносили Корнелии не только умственные упражнения, но также и значительные физические. Чтобы достичь дома виконтессы, ей приходилось проделывать около пятнадцати миль в любую погоду, и опоздание на несколько минут распекалось самым строгим образом.
Виконтесса любила свою ученицу и гордилась ее успехами. Немалую пользу оказала Корнелии и кузина Алина, которая получила образование в монастыре неподалеку от Парижа и бегло говорила по-французски. Правда, ее произношение всегда выдавало в ней ирландку. Корнелия же гордилась своим парижским произношением и считала себя знатоком французского, хотя в Других науках сознавала себя постыдно несведущей.
Она считала на пальцах, имела слабое представление о географии. Хотя по сравнению с большинством девушек ее возраста Корнелия была довольно начитанна. В библиотеке Росарилла было немного модных или современных романов, но классики были ее добрыми друзьями. Немало сведений из французской литературы Корнелия почерпнула от виконтессы и кузины Алины. В конце концов у девушки сложилось мнение о Париже как о некоем Эльдорадо, где все без исключения, даже самые недалекие люди, могут найти свое счастье.
Когда герцог в первый раз посвятил Корнелию в свои планы по поводу медового месяца, который предполагалось провести в Париже, восторг Корнелии не знал границ. Париж, как она себе, представляла из книг, был сущим раем для молодоженов, и она заранее предвкушала, как будет гулять по Версалю, Трианону, Лувру рука об руку с любимым мужем. Их любовь сделает все окружающее еще более удивительным и прекрасным, потому что они увидят это вместе.
— Он все, все испортил, — возмущенно пробормотала Корнелия, обводя взглядом каюту.
Обходительность и приятные манеры герцога были результатом его хорошего воспитания и окружения, в котором он жил. В прошлом это сослужило плохую службу Корнелии, введя ее в заблуждение, но в это утро его безупречная манера общения поддерживала их обоих.
После драматического объяснения предыдущей ночью они снова встретились за завтраком в столовой, залитой ярким утренним солнцем. Корнелия спустилась к завтраку, раздираемая сомнениями и тревогой, в то время как герцог казался таким спокойным и безмятежным, что ее страхи немедленно улеглись.
— Могу я предложить вам ветчину и яйцо? — спросил герцог после того, как они пожелали друг другу доброго утра. — Или вы предпочитаете жареную камбалу? Почки просто превосходны.
Вот телятина, правда, я лично ее терпеть не могу.
Корнелия глянула на выстроившийся на столе длинный ряд горячих блюд, закрытых серебряными крышками. Другую шеренгу заполняли холодные закуски — язык, ветчина, заливное и прочие деликатесы, многие из которых Корнелия не видела прежде и не знала их названий.
Этот завтрак напомнил ей завтраки, обычно сервирующиеся в Котильоне, и она решила, что непременно должна научиться разбираться в этом изобилии яств и относиться к нему как к привычному делу.
— Я хотела бы съесть яйцо, — сказала Корнелия, сама удивляясь тому, что вообще способна что-либо съесть.
Она расположилась за столом, застеленным белоснежной камчатной скатертью, и пыталась сделать выбор среди предлагавшихся ей индийских и китайских сортов чая и кофе. Когда в конце концов Корнелии подали все, что ей требовалось, герцог уселся напротив нее и пожелал приятного аппетита.
— Удачно, что море сегодня спокойное, — заметил он. — В последний раз, когда я пересекал Ла-Манш, в феврале, море было чрезвычайно бурным. Думаю, что я оказался единственным пассажиром, который перенес это путешествие без приступов морской болезни.
— Мне нередко доводилось удить рыбу, — ответила Корнелия, — а качка на маленькой рыбачьей лодке может быть очень неприятной. Но я никогда не испытывала морской болезни. Наверное, из меня получился бы хороший моряк.
Пока они обменивались этими ничего не значащими, вежливыми фразами, Корнелии подумалось, что их разговор больше напоминает беседу двух совершенно чужих друг другу людей, которые впервые случайно сошлись за завтраком в гостинице, чем беседу молодоженов.
— Вы уже видели наши фотографии в газетах? — спросил герцог.
— Я совсем забыла, что они должны быть там, — отозвалась Корнелия, с этими словами протягивая руку за газетой.
Она развернула страницу и улыбнулась.
— Я выгляжу так, словно у меня два огромных черных глаза.
— На самом деле то, что вы надели очки в день свадьбы, кажется, возбудило огромный поток комментариев в желтой прессе, — сухо заметил герцог.
— Тетя Лили говорила, что так и будет, — сказала Корнелия. — Она сказала еще, что невесты никогда, на ее памяти во всяком случае, не надевали очки на аристократических свадьбах.
— Это действительно было так необходимо? — поинтересовался герцог.
— Абсолютно необходимо, — кратко отозвалась Корнелия.
Если бы он увидел ее глаза, то понял бы, почему Джимми прозвал их» чертовскими «.
Герцог держал себя так самоуверенно, чувствуя себя хозяином этой запутанной ситуации, что Корнелия поневоле ощущала неловкость и все возрастающую ненависть. Присущая ему манера хорошо воспитанных людей проявлять безупречную выдержку в любой ситуации и держаться на высоте заставляла сделать вывод не в пользу Корнелии — на фоне его безмятежного спокойствия вчерашняя ее вспышка представлялась истерическим бредом школьницы.
» Я ненавижу его! Я ненавижу его!«— твердила Корнелия про себя, отодвигая тарелку с жестом легкого раздражения.
Герцог взглянул на часы.
— Нам нужно выехать через десять минут.
Корнелии стало любопытно, что произойдет, если она откажется ехать в это притворное свадебное путешествие, которое с самого начала обречено быть периодом страдания и скуки.
Ей пришлось мысленно одернуть себя. Публично, во всяком случае, она должна вести себя осмотрительно — как-никак она была его женой, герцогиней Роухэмптон — положение обязывает!
Ей пришлось приложить усилие, чтобы ее голос прозвучал столь же холодно и безразлично, как и его.
— Я не заставлю вас ждать. Обычно я очень пунктуальна.
Когда корабль отплыл, оставшаяся в одиночестве Корнелия подбежала к иллюминатору. Она увидела, как причал неспешно удаляется от нее.
Кучка народа на берегу махала кому-то рукой.
С палубы доносились команды, мурлыканье двигателей стало более настойчивым. Она находилась на пути во Францию!
Некоторое время Корнелия продолжала глядеть в иллюминатор. Затем, усевшись на мягкий диван, она попробовала сосредоточиться на журналах и газетах, целую кипу которых герцог купил специально для нее. Однако они не заняли ее внимания, и скоро Корнелия опять погрузилась в свои горькие раздумья. Видимо, она уснула на короткое время, потому что ей пригрезилось, будто она убегает от кого-то, но этот кто-то ее неотступно преследует, и самое странное, что она совсем не боится, а чувствует себя счастливой при этом…
Корнелию разбудил шум на палубе и хлопанье дверей кают. Она догадалась, что они уже у берегов Франции.
Молодоженов встречали на берегу с такой же торжественностью, как и провожали в Дувре. После церемонии приветствия служащие сопроводили их до специально зарезервированного купе в спальном вагоне поезда, следующего в Париж. , Когда герцог благодарил французов за оказанное им внимание, Корнелия отметила про себя, что он хоть и бегло говорит по-французски, но с ужасающим акцентом.
В купе герцог заказал еду и вино и попросил разрешения у Корнелии закурить сигару.
— Наоборот, мне нравится запах дыма, — ответила она. — Это напоминает мне о папе. Он всегда курил сигары, когда мог позволить себе это.
Герцог приподнял брови, и Корнелия пояснила:
— Знаете, мы были очень бедны. Когда еще были живы мои родители, мы часто ломали голову, не зная, где раздобыть хоть пенни. Мой отец никогда не получал помощи от своего брата, моего дяди Джорджа, который стал так внимателен ко мне теперь, когда я разбогатела.
Корнелия произнесла это с горечью и заметила, что выражение лица герцога становится заинтересованным.
— Боюсь, что я почти ничего не знаю о вашей семье, — сказал он. — Не могли бы вы рассказать мне о своей жизни в Ирландии?
— О, думаю, вам это покажется не слишком интересным, — откликнулась Корнелия. — Жизнь в Ирландии слишком отличается от привычного вам уклада в Котильоне или от жизни моих дяди и тети в Лондоне.
Корнелия на секунду вообразила себе тетю Лили, нарядную красавицу, порхающую с бала на бал, вечно окруженную щеголеватыми поклонниками. Что общего было у этой беззаботной женщины с ее матерью, которой приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы поддерживать цивилизованный уровень жизни в дикой Ирландии? Ее мать следила за своей внешностью и туалетами, но не для того, чтобы произвести впечатление на соседей, а потому, что ее гордость не потерпела бы признания в бедности и запущенности Росарилла. Душой она нередко стремилась к тем своим друзьям, которых знавала еще в девичестве, но общение с которыми стало невозможным для нее оттого, что она была бедна.
Те, кто пренебрегал ее матерью, подумалось Корнелии, в то же время готовы были лебезить перед герцогом и Эмили Роухэмптон, лишь бы быть принятыми в Котильоне. Она всегда будет чужой для этих людей, с которыми у нее нет ничего общего… И герцогу никогда не понять презрения Корнелии к этим людям.
— Мне нечего рассказать вам, — коротко ответила Корнелия.
Герцог снова уткнулся в свою газету, и Корнелия поняла, что ее резкость он принял за проявление ею невоспитанности.
Но он не должен узнать, говорила Корнелия сама себе, что творится в ее душе, что ее сердце рвется к нему. Что она мечтает коснуться его руки и молить о дружбе! И что при мысли о Лили, обворожительной золотистой красавице, стоящей между ними, она вскипает от ненависти.
» Я рада, если он страдает по ней так же, как я страдаю по нему «, — решила Корнелия. Но эти мысли не приносили ей облегчения, а наоборот, усиливали ее муки. Это было невозможно… она любила его! Она любила его тонкие ухоженные руки, непринужденность его манер, изящество, с каким он откидывал волосы со лба, горделивую посадку его головы. Она любила его густые темные брови над глубоко посаженными глазами, манеру кривить губы при улыбке. Она любила в нем все!
Корнелия с трудом отвела глаза от лица герцога, устремив взгляд на окрестности. Она должна найти в себе силы думать о другом — о Франции, например, в которой мечтала побывать с самого детства.
» Всю мою жизнь мне придется довольствоваться предметами, а не людьми «, — сказала она себе, зная в то же время, что не общения с людьми она жаждет, а любви одного-единственного мужчины. Любви такой же страстной, какую она и сама испытывала к нему.
Время тянулось медленно, но Корнелии не надо было поддерживать тягостную беседу, затруднительную, по счастью, из-за стука колес.
Поэтому вскоре герцог, а затем и Корнелия уснули. Пробуждение застало их неподалеку от Парижа.
Когда они высадились на Гард дю Норд, Корнелия была восхищена и очарована представившейся ей картиной. Мужчины и женщины, толпившиеся вокруг нее, были одеты непривычно, детишки были деловиты и серьезны, как и их родители, комически подстриженные пудели глядели на девушку проницательными умными глазами. В ушах вибрировали высокие пронзительные голоса станционных служащих, одетых в голубые униформы. Все вокруг было ново и удивительно.
Париж! Она была в Париже!
Экипаж, управляемый кучером в сверкающем цилиндре, доставил их в» Ритц «. Французы произвели неизгладимое впечатление на Корнелию — они показались ей чрезвычайно улыбчивыми и радушными, что было совсем не похоже на сдержанных и флегматичных англичан.
Самый модный в Париже отель» Ритц» был открыт семью годами раньше. Корнелия искренне восхитилась элегантными апартаментами, предоставленными чете Роухэмптон. Окна их выходили в сад.
Кайсару Ритцу, гению в области гостиничного дела, удалось поразить мир фешенебельностью своего отеля. Отель «Бристоль», в котором останавливался король Эдуард, будучи еще принцем Уэльским, имел всего одну ванную комнату на каждом этаже. В «Ритце» ванные комнаты были устроены при каждой спальне, и Корнелия ощутила свою значительность и даже необыкновенность, окруженная мрамором, голландскими тюльпанами, коврами и мебелью, скопированной по музейным образцам.
— Непривычно иметь ванную комнату для себя одной, Виолетта, — заметила Корнелия, снимая шляпку в роскошной спальне.
— Это больше похоже на дворец, чем на отель, ваша светлость, — отозвалась Виолетта благоговейным тоном.
Часом позже Корнелия и герцог спустились к обеду.
Стояла теплая ночь, без единого дуновения ветерка, и на небе сияли яркие звезды — ночь для любви и романсов. Обед был сервирован в саду.
Фонтан переливался всеми цветами радуги, отражая мерцание свечей, зажженных на столах и отбрасывая волшебные таинственные блики на темнеющую зелень. Аромат цветов наполнял воздух, и тихая музыка услаждала слух. Еда была приготовлена лучшим поваром Европы и сервирована со всей изысканностью.
— Похоже на волшебную страну, — с трепетом в голосе сказала Корнелия.
Герцог улыбнулся.
— Приятно обедать теплым вечером, — сказал он.
Корнелия не могла позволить его скептицизму испортить ее восторженное состояние.
— Это удивительно, — произнесла она.
Мягкая музыка, льющаяся из открытых окон ресторана в сад, казалось, унесла ее прочь в колдовской мир, где царили радость и надежда.
Герцог довольно бесцеремонно вернул ее на землю, с легким раздражением повторив свой вопрос, который она пропустила мимо ушей в первый раз. Он спрашивал, что ей угодно заказать на обед. Корнелия растерянно уставилась в обширное меню.
— Что бы вы мне посоветовали? — застенчиво обратилась она к герцогу, не в силах сделать какой-либо выбор.
Пока герцог обсуждал различные блюда с почтительным метрдотелем, официант наполнил бокалы шерри. Вокруг было так много нового и интересного, что Корнелия не ощутила, как это обычно случалось, затянувшегося молчания между ней и герцогом. И только когда она подметила мельком брошенный герцогом взгляд на часы, она поняла, что обед уже закончен.
Она в нерешительности подняла глаза на герцога, не вполне уверенная, что надо делать.
— Вы, наверное, предпочитаете отправиться спать, — сказал он, — сегодня для вас был длинный день.
Это было как раз то, чего Корнелии хотелось меньше всего, но она не посмела возразить, поскольку ей было нечего предложить взамен. В молчании они проследовали в отель и вошли в гостиную.
Когда Корнелия глянула на часы на каминной полке, то заметила, что нет еще и десяти часов вечера. С ее губ уже готовы были слететь слова о том, как ей хочется поглядеть на ночной Париж, хотя бы из окошка экипажа.
И виконтесса, и кузина Алина с удовольствием описывали ей ярко освещенные ночные улицы Парижа и пристрастие французов к открытым кафе прямо на тротуарах, где они готовы подолгу сидеть с чашечкой кофе, неторопливо беседуя или читая газету.
— Пожалуйста… — начала было Корнелия, но герцог опередил ее.
— Позвольте пожелать вам спокойной ночи.
Надеюсь, что вы отдохнете как следует.
Он поклонился и направился в свою спальню.
«Возможно, он действительно очень устал», — сказала сама себе Корнелия. Она еще продолжала стоять в гостиной, когда дверь, ведущая в спальню герцога, слегка приоткрылась от сквозняка и до Корнелии донесся его голос:
— Мою пелерину и шляпу, Хьютон.
Герцог обращался к своему камердинеру:
— Да, и мою трость. Не жди меня, я еще не знаю, в котором часу вернусь.
Корнелия отчетливо слышала каждое слово.
— Приятно снова оказаться в Париже, ваша светлость, — сказал Хьютон.
— Да, в самом деле. Мы должны посмотреть, все ли заведения так же хороши, как они были полгода тому назад, а, Хьютон?
— Полагаю, они не должны были сильно измениться, ваша светлость.
— Хорошо, я собираюсь… — Скрип открывшейся двери помешал Корнелии услышать конец фразы. Затем дверь хлопнула, и до нее донеслись звуки шагов, удалявшихся по коридору.
Корнелия приложила руки к загоревшемуся лицу. Он ушел. Он не пожелал оставаться здесь и изнывать от скуки и одиночества, как должна это делать она. Он ушел веселиться, наверное, со своими друзьями, которые будут рады повидать его после долгой разлуки.
Порывисто Корнелия бросилась в спальню.
Виолетта раскладывала белый батистовый пеньюар, отделанный тонким кружевом, на большой двуспальной кровати, расстеленной только с одной стороны. Корнелия вцепилась в руку горничной.
— Слушай, Виолетта, — зашептала она, — его светлость ушел из отеля. Я хочу знать, куда он отправился. Выведай у Хьютона под любым предлогом.
— Хорошо, ваша светлость, — ответила Виолетта.
Она всегда отличалась понятливостью и сообразительностью во всем, что требовалось от нее.
Виолетта отложила пеньюар в сторону и скользнула на половину герцога.
— О, мистер Хьютон, вы здесь! — донеслось до Корнелии. — Не видели ли вы где-нибудь небольшую черную шляпную картонку?
— Нет, мисс Вальтере, ее здесь нет, — ответил Хьютон.
— Должно быть, она осталась в вестибюле! — воскликнула Виолетта. — Как было глупо с моей стороны забыть о ней! Хотя в таком огромном отеле может затеряться что угодно.
— Очень удобный, однако, отель, вам не кажется?
— Я отвечу вам позже, после того, как осмотрю свою комнату, — ответила Виолетта. — Вы-то счастливчик! Уже распаковали весь багаж. Наверное, собираетесь пойти поразвлечься?.. Ах, все вы, мужчины, одинаковы, — хихикнула горничная. — Его светлость уже отправился полюбоваться ночным Парижем, и вы последуете за ним, я уверена. Это только мы, бедные женщины, должны сидеть дома.
— Пойдемте со мной, — предложил Хьютон. — Я подожду, пока ее светлость отпустит вас.
— Я еще не знаю, как скоро освобожусь, — ответила Виолетта, — но это было бы замечательно.
Вы наверняка превосходно изучили Париж.
— Даю голову на отсечение, так и есть!
— И знаете все модные местечки? — спросила Виолетта. — Вы знаете, мне кто-то рассказывал о них. Я слышала какое-то название, да только забыла. Например, куда направился его светлость?
— К «Максиму», конечно, — ответил уверенно Хьютон. — Это место, где можно увидеть парижскую жизнь. Его светлость всегда был регулярным посетителем этого ресторана, когда бывал здесь раньше. И я не удивлюсь, если ему будет оказан сегодня по-королевски радушный прием после долгого отсутствия!
— Вы должны рассказать мне про все это, мистер Хьютон, но чуть позже, — улыбнулась Виолетта. — А не то я никогда не закончу распаковывать багаж, если буду продолжать болтать с вами. И если вы еще не передумали пригласить меня на прогулку, то давайте встретимся внизу примерно через час.
— Договорились, мисс Вальтере.
— Надеюсь, я пригожусь вам, чтобы оберегать вас от этих легкомысленных француженок, — засмеялась Виолетта. — Та-та! До встречи!
И Виолетта заторопилась обратно через гостиную. Корнелия быстро отпрянула от двери спальни, стоя за которой она внимательно слушала беседу.
Виолетта плотно закрыла за собой дверь, прежде чем начать говорить.
— Его светлость отправился к «Максиму», ваша светлость.
— Спасибо тебе, Виолетта. Интересно, что представляет собой это место. Как ты думаешь, могу я пойти туда?!
— Такие места не для вас, ваша светлость, — изумленно возразила горничная.
— Наверное. Там проводят время испорченные женщины, не так ли?
— Не думаю, чтобы все они были испорченными, ваша светлость.
— Нет, конечно, ты права.
Корнелия подумала о своей тете. Если бы тетя Лили оказалась на ее месте, уж она бы не стала сидеть в одиночестве в номере отеля в половине десятого вечера. А как, должно быть, рад герцог, что хоть на время избавился от скучной, хмурой жены. И в ресторане, без сомнения, он встретит немало женщин, которые с радостью помогут ему забыть, что он женатый человек.
Корнелии хотелось плакать при мысли, что герцог собрался веселиться и развлекаться без нее. Что делают мужчины, когда они в одиночку отправляются путешествовать по ночному Парижу? Картины оргий и вакханалий замелькали перед ее взором, но они были расплывчатыми и туманными, поскольку Корнелия не очень ясно представляла, в чем они заключаются. Как обидно быть такой наивной и несведущей, сердито подумала она. Ей так хотелось знать, чем же женщины, которые не были леди, привлекают мужчин! Как можно обезопаситься от врага, которого никогда не видел и о котором не знаешь ничего, кроме того, что он твой враг!
Корнелия чувствовала себя растерянной и несчастной. С тоской в голосе она обратилась к Виолетте:
— Я думаю, что мне лучше пойти в постель, раз больше нечего делать.
— Очень хорошо, ваша светлость, — согласилась горничная.
Но не успела Корнелия начать раздеваться, как послышался стук в дверь.
Виолетта пошла взглянуть, кто бы это мог быть, но Корнелии пришлось прийти ей на выручку, поскольку мальчик-посыльный, стоящий на пороге, говорил только по-французски.
— Мадам хочет повидать джентльмен, — доложил мальчик.
— Джентльмен? — поразилась Корнелия. — Как его имя?
— Монсеньор Блаф, мадам.
Корнелия издала легкий возглас.
— Скорее пригласи его сюда, — приказала она.
— Хорошо, мадам, — ответил мальчик, устремляясь по коридору.
— Это мой кузен Арчи, — пояснила Корнелия недоумевающей Виолетте. — Я не видела его целых два года. Последний раз он приезжал в Ирландию незадолго до того, как погибли мои родители. Интересно, как он узнал, что я здесь?
— Думаю, ему несложно было узнать это из любой парижской газеты, ваша светлость, — сказала Виолетта.
— О да, конечно. Я и забыла, что в газетах должны быть сообщения о свадьбе и о том, где мы собираемся провести медовый месяц. Мне будет так приятно увидеть кузена Арчи!
Корнелия глянула в зеркало, поправляя свои волосы, тщательно уложенные так, как монсеньор Генри обучил Виолетту.
— Хорошо, что я еще не успела улечься в постель, — заметила она и прошла в гостиную.
Через пару минут ей доложили о приходе монсеньора Блафа. Он был высок, красив и выглядел чрезвычайно элегантно. Со всей свойственной ему природной энергией Арчи тратил почти все свои доходы на портного. Он всегда следовал последним требованиям моды, и его цилиндр сверкал ярче, чем у кого-либо, гвоздика в петлице никогда не казалась сморщенной или увядшей, а высокий воротничок был жестким и белоснежным даже в разгар бала; Сотней лет раньше такого человека, как Арчи, называли «денди». Он слыл знатоком и законодателем мод и был образцом для подражания остальных мужчин, которые прилагали все усилия, копируя его, но обычно с унынием признавали свою неудачу.
И однако, несмотря на все это, Арчи обладал золотым сердцем. Он везде имел друзей, и никто не мог устоять против доброго юмора, его умения говорить умные вещи, его способности всегда приходить на помощь в беде, даже если это приносило ему множество хлопот и неудобств.
Арчи приходился кузеном Эдит Виттингтон-Блаф и был единственным членом ее семьи, который остался с нею дружен после того, как она убежала из дому с Бертрамом Бедлингтоном. С тех. пор, сколько Корнелия себя помнила. Арчи каждый год наезжал в Ирландию на скачки и всякий раз останавливался в Росарилле. Несомненно, и он, и его камердинер терпели неудобства из-за недостатка привычного комфорта, но Арчи никогда не жаловался, сохраняя неизменное чувство юмора и добродушную улыбку.
Когда он вошел в гостиную, Корнелия издала легкое восторженное восклицание и подбежала к нему, протягивая руки.
— Арчи! Я так рада видеть тебя! — воскликнула она.
Арчи сжал ее руки в своих и с нежностью поцеловал в щеку.
— Рад тебя видеть, старушка! — воскликнул он. — Но что это за маскировка?
— Ты имеешь в виду очки? — спросила Корнелия. — Я ношу их по причинам, которые изложу позже. Как ты узнал, что я здесь?
— Несколько часов назад я раскрыл порядком устаревшую газету, — ответил Арчи, — и прочитал в ней сообщение о твоей свадьбе и о том, что ты прибываешь сегодня в Париж. Меня это слегка потрясло — я и не подозревал, что ты собиралась замуж!
— Сообщение было опубликовано шесть недель назад, — сказала Корнелия. — Ты пропустил его.
— Не понимаю, каким образом, — заметил Арчи. — Однако в этом нет ничего ужасного, кроме того, что я не вручил тебе свадебный подарок.
— Дорогой Арчи! Это так замечательно, вновь видеть тебя!
Арчи ласково улыбнулся в ответ.
— Ты устроила шикарную свадьбу, — сказал он. — И между прочим, я слышал, что Роухэмптон славный парень. Где он, кстати?
— Он отправился к «Максиму», — ответила Корнелия, — и. Арчи, я тоже хочу пойти туда.
— Отправился к «Максиму»? — переспросил Арчи. — Силы небесные, и это в медовый месяц! Ну, знаешь, это просто неслыханно!
Корнелия перевела дыхание.
— Послушай, Арчи, возьми меня туда. Я должна посмотреть, на что это похоже.
— Это невозможно. Совершенно невозможно, старушка, — ответил Арчи. — Как же ты не понимаешь? Там очень весело и все такое, лучшее местечко в Париже, чтобы позабавиться… но не для жен.
— Арчи, пожалуйста, выслушай меня, — сказала Корнелия, стиснув его руку. — Дрого отправился развлекаться, и я хочу посмотреть, что это за место. Я хочу увидеть, с кем он. Пожалуйста, возьми меня. Я накину вуаль, я сделаю все, что угодно, только возьми меня туда. Ни одна душа не узнает об этом.
— Нет, ей-богу, я не могу сделать ничего подобного, — в совершеннейшем смятении возразил Арчи. — Ты теперь герцогиня, Корнелия, знатная дама. Ты должна соблюдать приличия.
И ты не можешь надеть бриджи и бежать, куда тебе вздумается, как ты это делала в Росарилле.
Не забывай, что ты леди!
— К черту леди! — Корнелия топнула ногой. — Я сыта этим по горло! Я не могу делать то, не могу делать это, я должна делать так и должна делать эдак. Слушай, Арчи, ты должен помочь мне, ты единственный человек, который это может сделать.
— Помочь тебе в чем? — спросил Арчи.
— Сядь! — скомандовала Корнелия.
Арчи подчинился ей. Он сел, аккуратно подтянув брючины так, чтобы не повредить безукоризненно отутюженные складки и обнаружив при этом пару превосходно начищенных кожаных туфель и тонкие черного шелка носки. В глаз он вставил монокль и попытался придать строгость своему взгляду, устремленному на Корнелию.
— Ты что-то затеяла, — понимающе сказал Арчи. — Ну-ка, рассказывай, в чем там дело?
Тут Корнелия поведала ему всю правду. Она рассказала ему, как ее крестная оставила ей наследство и как счастливо она жила в Росарилле вплоть до самой смерти кузины Алины. Как дядя Джордж забрал ее в Лондон, как она влюбилась в герцога с первого взгляда и как он ей сделал предложение и она его приняла.
Самым сложным для Корнелии было воспоминание о том, как в конце концов она узнала о любви герцога к тете Лили. Голос ее задрожал, когда ей пришлось рассказать о беседе, которую она подслушала за дверью будуара. Свое повествование она заключила описанием свадьбы и прибытия в Париж.
Арчи Блаф слушал завороженно. Время от времени он восклицал: «Ну, ей-богу!», но не прерывал Корнелию до тех пор, пока она сама не замолчала. Затем он вынул монокль из глаза и заметил:
— Поразительно! Совершенно поразительно!
Я не поверил бы в эту историю, если бы ты сама не рассказала ее мне!
— Теперь ты видишь, Арчи, почему мне нужна твоя помощь! — воскликнула Корнелия. — Я должна узнать, что делает Дрого, я не могу сейчас сидеть здесь или пойти в постель и ворочаться всю ночь без сна, сгорая от желания узнать, где и с кем он веселится, и мучая себя тягостным ожиданием очередного дня безмолвия и отчаяния.
— Не могу поверить, чтобы Роухэмптон был замешан в такую историю, правда, не могу, — заметил Арчи. — Если хочешь знать мое мнение, то с его стороны очень легкомысленно было запутать еще и тебя.
— О! Арчи, это не главное, — сказала Корнелия. — Сейчас это не имеет значения, мы поговорим об этом позже. Пожалуйста, отвези меня к «Максиму».
— Я не могу сделать этого, Корнелия. Роухэмптон, может быть, поступил отвратительно, но это еще не причина для меня вести себя так же.
— Я надену маску или вуаль и самый длинный и широкий наряд, какой смогу найти.
Арчи Блаф взглянул на нее так озадаченно, что Корнелия решила, что если бы он не боялся повредить тщательно уложенную прическу, т0» мог бы почесать в затылке. Но Арчи только постукивал моноклем по своим передним зубам, — эта его привычка всегда раздражала Корнелию, особенно когда он стучал непрерывно.
— Невозможно, — пробормотал он наконец, — Совершенно, абсолютно невозможно.
— Пожалуйста, Арчи, пожалуйста! Пожалуйста!
Корнелия изучила Арчи слишком хорошо, чтобы не знать того, что он не умеет отказывать людям, попавшим в беду и нуждающимся в его помощи. И она твердо верила в то, что он в конце концов согласится.
— Пожалуйста, Арчи! — взмолилась она снова и, к своему облегчению, увидела, что лицо его просветлело, складка на переносице разгладилась.
— У меня есть идея! — заявил он. — Знаю кое-кого, кто мог бы тебе помочь.
— Кто? — взволнованно спросила Корнелия.
— Здесь есть один щекотливый момент, — сказал Арчи. — Я не уверен, правильно ли я поступлю, представив тебя этой персоне. Если бы речь шла только о моей маленькой кузине Корнелии, это одно… но теперь-то ты герцогиня, это совсем другое дело.
— Забудь про герцогиню, — взмолилась Корнелия. — Я не чувствую себя герцогиней. Скажи, кто этот твой друг.
Монокль Арчи опять забарабанил по его зубам.
— Кто это? — настаивала Корнелия. — Мужчина или женщина?
— Женщина, — ответил Арчи, затем добавил:
— Если уж ты так желаешь знать, это мадам Рене де Вальме!
И он внимательно посмотрел на Корнелию, как бы ожидая ее реакции.
— Ты что-нибудь слышала о ней?
— Нет. А должна была слышать?
— Нет, но .я имею в виду…
— Кто же она? — спросила Корнелия.
— Мой друг, и… словом, она очень известна в Париже. Она… chere amie Великого князя Ивана.
— Меня не волнует, кто она, если она возьмет меня с собой к «Максиму». Возьмет?
— Я не знаю, — сказал Арчи. — Мы можем только попросить ее об этом. На самом-то деле я приглашен ею сегодня на ужин.
— Тогда ты можешь взять меня с собой, — сказала Корнелия решительно. — Дорогой Арчи, я знала, что ты не откажешься помочь мне. Папа всегда говорил, что ты самый добрый человек во всем мире!
— Я законченный дурак, если хочешь знать, — ответил тот, вздохнув.
Но Корнелия его уже не слышала. Она бросилась в спальню.
— Скорее, Виолетта, подай мою накидку из горностая и ридикюль.
Виолетта принесла меховую накидку, которую Корнелия торопливо набросила себе на плечи. Затем горничная подала ридикюль из тисненой парчи, украшенный бриллиантами.
— Доброй ночи, Виолетта. Ступай на прогулку с Хьютоном и повеселись в свое удовольствие.
Я улягусь сама, когда вернусь.
— Надеюсь, ваша светлость приятно проведет время, — сказала Виолетта.
— И не говори Хьютону о том, что я ушла, — сказала Корнелия, уже стоя в дверях. — Сделай вид, что я легла спать. Ты не забудешь?
— Нет, конечно, нет, ваша светлость. — Виолетта улыбнулась, провожая взглядом Корнелию.
Чужие любовные страдания не оставляли ее безучастной. Глаза ее затуманились, губы затрепетали. Затем решительно, призвав на помощь всю силу духа, она принялась за прежнюю работу, заставляя себя думать о чем-нибудь другом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Уроки куртизанки - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Уроки куртизанки - Картленд Барбара



книга прелесть читаешь на одном дыхание такие чувства такая страсть ах!.... ччудо просто чудо читала несколько раз..
Уроки куртизанки - Картленд Барбарасандра=)))
24.03.2011, 13.52





да мне тоже понравилась все воплощено ум,красота,любовь и искра страсти советую всем непожелейте.хотя название такое в книге нету ничего порочного.
Уроки куртизанки - Картленд Барбараангелина
24.03.2011, 13.59





Роман хороший, но мне совершенно не нравится главный герой, он больше любит Дезире, и полюбил он ее только за красоту..не понравился мне он, а затея хорошая
Уроки куртизанки - Картленд Барбарамика
28.01.2012, 14.48





Полностью согласна с Микой.....
Уроки куртизанки - Картленд БарбараАлина
22.02.2012, 23.01





Прочитала с удовольствием.Все сюжеты не затянуты, роман читается легко и я очень рада, что у главной героини все закончилось хорошо. Любовь восторжествовала!!!
Уроки куртизанки - Картленд Барбаранадежда
18.12.2012, 23.43





Роман начал нравится с 7 главы.Героиня классная!Я считаю она сделала все правильно.Но герой уж сильно влюбчивый((
Уроки куртизанки - Картленд БарбараЛюдмила
1.03.2014, 14.28





Роман начал нравится с 7 главы.Героиня классная!Я считаю она сделала все правильно.Но герой уж сильно влюбчивый((
Уроки куртизанки - Картленд БарбараЛюдмила
1.03.2014, 14.28





Сюжет интересный, но все очень целомудренно и наивно.
Уроки куртизанки - Картленд БарбараКэт
14.05.2014, 12.40





Роман легкий и поверхностный, все влюбляются легко, и все разговоры о любви. По аннотации поняла, что роман созвучен с опереттой Штрауса "Летучая мышь", и с интересом ждала начала маскарада. Дальше все напоминает дешевый спектакль с заламыванием рук и закатыванием глаз. Гг произносит очень много слов. Несмотря на все это, роман скорее понравился. 7/10
Уроки куртизанки - Картленд БарбараЭля
4.04.2015, 10.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100