Читать онлайн Уроки куртизанки, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Уроки куртизанки - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Уроки куртизанки - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Уроки куртизанки - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Уроки куртизанки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Корнелия проскользнула в свою комнату в «Ритце» спустя несколько минут, как пробило пять часов утра. Она боялась столкнуться с герцогом в вестибюле отеля или на лестнице, хотя шансы на это были ничтожно малы. Герцог проводил дам до апартаментов Рене и раскланялся. Корнелия же выждала некоторое время, прежде чем отправиться следом.
Арчи тоже попрощался с обеими дамами в дверях, со значением пожав руку Корнелии. И она ответила ему самым сердечным рукопожатием.
Потом дверь захлопнулась, Корнелия и Рене услышали звук шагов обоих джентльменов на лестнице и сразу затем — шум отъезжающего экипажа.
Корнелия издала легкий восторженный вскрик и с блестящими глазами протянула руки к своей новой подруге.
— Спасибо, спасибо вам, мадам, — сказала она. — О! Как я могу выразить вам свою признательность за то, что вы сделали для меня.
— Будь осторожна! — отозвалась Рене спокойно. — Это только начало. Тебе предстоит еще долгий путь, дитя мое.
— Да, я знаю, — ответила ей Корнелия. — Но он просил меня поужинать с ним вечером.
— И что же ты ответила?
— Я долго колебалась, но, в конце концов, так как он настаивал, сдалась. Я ответила, что он может навестить меня здесь около половины одиннадцатого. Вы не будете возражать?
В голосе Корнелии прозвучали такая мольба и надежда, что Рене улыбнулась.
— Конечно, не буду, — ответила она. — Но нам нужно подобрать тебе новые наряды. Конечно, у меня есть еще кое-что, кроме того платья, что я дала тебе…
— Вы так добры! — воскликнула Корнелия. — Я не представляла себе, что какая-нибудь женщина могла бы сделать то, что вы делаете для меня.
— Для тебя и для Арчи, — произнесла Рене с улыбкой. — А теперь, дорогая, тебе нужно переодеваться и спешить в отель.
Мари развесила одежду Корнелии на стуле в спальне. Корнелия с отвращением поглядела на нее.
— Как я ненавижу это платье теперь, когда знаю, как я выгляжу в другом!
— Да, тебе необходимо приобрести новые платья и множество других вещей, — согласилась Рене. — И мы должны отправиться за покупками сегодня же днем.
— Днем? — переспросила Корнелия тревожно. — Но как? Как я смогу уйти?
— А ты не знаешь, какие планы у твоего мужа? — спросила Рене. — Ладно, я полагаю, ты можешь сообщить ему, что желаешь обновить свой гардероб французскими туалетами. Если я не ошибаюсь, герцог не пожелает составить тебе компанию в экспедиции по магазинам. Французы любят ходить по портным, а англичане питают к этому отвращение. Это заставляет их чувствовать себя не в своей тарелке.
— Уверена, что вы правы, — засмеялась Корнелия. — Я не могу представить своего мужа в галантерейной лавке.
— Очень хорошо, тогда как только ты освободишься, лети сюда. Ты переоденешься и отправишься со мной по магазинам как Дезире.
— Я покажусь в дневное время? — спросила Корнелия. — Но это ужасный риск!
— Глупости! Я говорила тебе, что герцог не узнает тебя, и была права. Никто даже на секунду не заподозрит, что эта шикарная большеглазая femme du monde , о которой только и разговору было ночью у «Максима», насамом деле старомодная чопорная герцогиня Роухэмптон, которая носит темные очки.
— Да, это верно, — удивленно произнесла Корнелия. — И я сама с трудом могу поверить себе.
Мне кажется, что я сплю, а когда проснусь, то обнаружу себя в Лондоне горько рыдающей в подушку от того, что я уродина по сравнению с тетей Лили.
Корнелия на секунду сделала паузу и бросила взгляд на себя в зеркало. Затем прибавила правдиво:
— Но я и в самом деле все-таки не так красива, как она, и никогда не буду такой!
— Красота — это еще далеко не все, — возразила Рене. — Ты ведь не можешь назвать меня красавицей, не правда ли?
— Нет… я имею в виду… я не знаю, как ответить на ваш вопрос, — запинаясь, сконфуженно пробормотала Корнелия.
— Ты должна отвечать честно, — сказала Рене. — Да, я не красавица, хотя мужчины любят меня. И не за мой внешний вид, а за мой характер, мой ум, мои привычки, мое тело и — за все, вместе взятое! Женщина увлекает мужчину не только хорошеньким личиком, но кое-чем гораздо более важным — индивидуальностью, которая делает ее неповторимой.
— Я поняла, — кивнула Корнелия. — И как бы я хотела быть похожей на вас!
— Сначала на тетю Лили, затем на меня, — насмешливо заметила Рене. — Дорогое мое дитя, будь сама собой. Ни один мужчина не полюбит копию другой женщины или ее бледное эхо. Все они хотят чего-то уникального, того, про что они смогут заявить: «Она не похожа ни на одну женщину, которую я встречал раньше!»
— Я попытаюсь, да, я попытаюсь стать такой, — горячо пообещала Корнелия.
Солнце уже показалось из-за крыш домов, и Корнелия быстро переоделась в свой прежний наряд.
Она рассчитывала, что ей придется одной возвращаться в отель, и была крайне изумлена, когда, выйдя на улицу, обнаружила поджидавшего ее Арчи. В цилиндре, беспечно надвинутом на одно ухо, он стоял, прислонясь к колонне у входа, и мурлыкал себе под нос какой-то мотив.
— Арчи! Как ты мил! — воскликнула Корнелия.
— Я должен доставить тебя в целости и сохранности домой, — ответил тот, помогая ей усесться в экипаж. — Тебе понравилось?
— Это был самый удивительный вечер, который я когда-либо проводила, и мадам де Вальме так была добра ко мне — и все это благодаря тебе!
— Все прошло великолепно, как мне показалось, — сказал Арчи. — Но я должен сознаться, что изрядно переволновался, когда Роухэмптон направился к нашему столику. Если бы он узнал тебя, хлопот бы не обобраться. «Максим»— не место для леди.
— Я не понимаю, почему нет, — запротестовала было Корнелия, но тут же начала смеяться.
Ей припомнилось, как уже в бледный предутренний час хорошенькая балерина танцевала на столе, приподняв свои юбки, вызывая шумное одобрение и аплодисменты гостей ресторана, а несколько молодых людей пили шампанское из туфельки знаменитой актрисы Габи Деслас, которая произвела фурор, прибыв после полуночи в шляпе двух футов высотой, украшенной страусовыми перьями, и в дюжине снизок изумительного крупного жемчуга, достигающих колен.
Теперь, на трезвую голову, Корнелия легко могла представить себе, как бы возмутилась тетя Лили при виде подобных сцен, хотя у «Максима» это воспринималось весело и безобидно.
— Ах, как хорошо быть мужчиной! — неожиданно вырвалось у Корнелии. — Ты счастливец, Арчи, что не родился женщиной!
— Слава богу, да! Ты верно сказала, я часто думаю то же самое, — ответил Арчи. — Ну, вот и «Ритц»! Надеюсь, увидимся у Рене. Я не стану больше навещать тебя в отеле. Если Роухэмптон узнает, что я прихожусь тебе родней, он может что-нибудь заподозрить.
— Мы встретимся у Рене, — согласилась Корнелия и с сердцем, полным благодарности, поцеловала Арчи в щеку. — Спасибо, мой добрейший и любимейший кузен, — прошептала она и заторопилась в «Ритц».
Войдя к себе, Корнелия старалась двигаться как можно бесшумнее. Она улыбнулась при мысли, что герцог проделал то же самое. Гостиная располагалась между спален супругов, но виноватая совесть заставляла обоих соблюдать предосторожности.
Корнелия подошла к зеркалу и сняла очки.
Глаза ее были нежными и мягкими от счастья.
Рене дала девушке широкий шелковый шарф, чтобы укрыть голову, и теперь, распустив его, она с удивлением разглядывала свои блестящие волосы, уложенные естественными волнами, поражаясь тому, как она могла терпеть огромную безобразную прическу, навязанную ей вкусами монсеньора Генри и тети Лили. С сожалением она подумала о том, что ей придется продолжать мучить свою голову до тех пор, пока герцогиня Роухэмптон и Дезире не смогут стать одной женщиной.
Раздался звон часов на церковной башне, и Корнелия очнулась от своих мыслей, поняв, что просидела долгое время, раздумывая о будущем.
Быть может, герцог тоже не спал в этот час, как и она. Корнелию мучило неистовое желание броситься через гостиную к нему в комнату. Но что произойдет, если она сделает это, если он узнает в ней ту женщину, с которой он флиртовал весь вечер?
Корнелия ощущала в себе нервный трепет, воображая эту сцену, но она напомнила себе предостережение Рене о том, что это было только начало. Ее муж все еще любил тетю Лили. Если он и увлекся новым лицом, это еще не говорило о том, что его сердце увлечено тоже.
Возможно, лишь скука медового месяца побудила герцога искать развлечения везде, где только можно. Да, она обязана быть осторожной. Радостное настроение Корнелии угасло, и лицо ее, когда она укладывалась в постель, было серьезно.
Проснувшись, она первым делом бросила взгляд на часы. Стрелки показывали десять минут первого. Корнелия вздрогнула от ужаса и вскочила с постели, торопливо дернув за шнур звонка.
Что может подумать герцог? Не рискует ли она всем из-за своей сонливости? Но тут ей пришло в голову, что герцог не должен усмотреть в этом ничего странного. В Котильоне, когда устраивали приемы, ни одна леди не показывалась до ленча, и тетя Лили в Лондоне обычно просыпалась не раньше полудня.
Со вздохом облегчения Корнелия откинулась обратно на подушки. Она пережила ужасную минуту! В спальню вошла Виолетта, торопящаяся на призыв звонка, и отдернула шторы с око «, впустив солнце, которое затопило комнату теплым золотом.
— Ваша светлость провели приятную ночь? — спросила горничная.
— Она пролетела чересчур быстро! — ответила Корнелия и затем, не в силах удержать свое волнение, поведала Виолетте обо всем случившемся с нею.
— Ты должна пойти со мной к мадам де Вальме, и Мари научит тебя, как ухаживать за моими волосами. И, Виолетта, как мне хочется, чтобы ты увидела то платье, что было на мне этой ночью! Это самый красивый наряд, который ты только можешь себе вообразить. И я была в нем совсем другой — совсем, совсем другой!
— И его светлость не узнал вас? — спросила Виолетта.
— У него даже не мелькнуло догадки, что он встречал меня раньше. Почему он должен был меня узнать? Клянусь тебе, я и сама бы себя не узнала. Но мне пора вставать, и, наверное, лучше послать записку его светлости и передать, что я буду готова к ленчу в час.
Виолетта отнесла записку герцогу и вернулась с сообщением, что его светлость поздно встал и только сейчас оканчивает свой завтрак.
» Интересно, как он объяснит, что так поздно встал сегодня?«— подумала Корнелия, но, когда они спустились вниз, герцог даже не коснулся этой темы.
Во время ленча он был вежлив и предупредителен, но тягостное молчание, как всегда, царило меж ними, и Корнелия изумлялась про себя, насколько отличается ее муж от того веселого повесы, каким он предстал ей накануне. Разглядывая его сквозь очки, она задавалась вопросом, все ли мужья соблюдают серьезную мину при своих женах и веселятся на стороне? И какой скучный ленч получился бы у них, если бы Корнелия не носила в своей груди секрет, наполняющий ее трепетом и волнением! Вечером она обещала поужинать с ним. Но сперва ей нужно изобрести предлог, чтобы умудриться провести день одной.
Она еще раздумывала, какую бы ей привести отговорку, когда герцог вынул часы из своего кармана и произнес:
— Я думаю, что мы можем пойти на бега в Лонгчампсе. Правда, я не уверен, понравится ли это вам. Возможно, вы сочтете это слишком шумным и многолюдным зрелищем.
— Я люблю бега, — ответила Корнелия, — и в любом другом случае я непременно отправилась бы с вами. Но у меня разболелась голова, и сегодня я предпочла бы провести время в спокойной обстановке.
— Тогда чем бы вы хотели заняться? — спросил ее герцог.
— Я намереваюсь посетить известных парижских портных, о которых я так наслышана, — ответила Корнелия. — Но, конечно, вам это будет неинтересно, вы должны пойти на скачки. Тем более что если моя головная боль не успокоится, то мне придется остаться дома.
— Вы вполне уверены, что так будет лучше для вас? — спросил герцог с явным облегчением.
— Вполне, — кивнула Корнелия.
— Хорошо, я прикажу подать экипаж для вас к дверям отеля — скажем, в три часа? Я еще не уверен, что смогу вернуться к чаю, но, если вы не возражаете, мы пообедаем с вами в восемь вечера. Парижане предпочитают более позднее время для обеда, но мне кажется, что нам лучше придерживаться наших английских привычек, не так ли?
Корнелия отлично знала, по какой причине герцог предпочитает обедать пораньше, и пробормотала свое согласие.
После ленча супруги поднялись к себе в гостиную.
— Я должен поспешить, — объявил герцог. — Лонгчампс находится довольно далеко.
— Надеюсь, вы выиграете, — вежливо сказала Корнелия.
— Спасибо, — ответил герцог.
Хьютон подал ему цилиндр и бинокль, и они ушли вдвоем. Оставшись одна, Корнелия торопливо надела шляпку, накинула на плечи боа из перьев и устремилась к выходу. Она отменила приказ насчет экипажа, который герцог распорядился заложить для нее, и взяла другой, который доставил ее в апартаменты Рене.
Прошлой ночью Корнелия была слишком возбуждена, чтобы как следует рассмотреть дом на авеню Габриэль, в котором жила Рене, но при дневном свете она воздала ему должное.
Изначально этот дом принадлежал некоему богатому дворянину, а по его смерти он был разделен на две части, одну из которых занимала Рене, а другую — сын означенного дворянина, калека, единственной привязанностью которого в жизни было искусство.
В свое время он помог Рене привести в порядок ее сокровища, которые были собраны для нее первым покровителем, принцем, — картины, удивительный севрский и китайский фарфор, инкрустированную мебель. На протяжении лет у Рене скопилась масса ценных подарков — бронза, слоновая кость, эмаль, гобелены. И любая вещь, подаренная Великим князем Иваном, начиная от шкатулок и украшений, выполненных придворным ювелиром Фаберже, и кончая русскими иконами в окладах из самоцветов, была достойна занять свое место в музее.
По всему дому Рене были расставлены цветы — орхидеи в количестве, смущавшем баснословной расточительностью, множество редких тропических растений. Хрустальные вазы были полны тубероз, чей чувственный экзотический аромат наполнял каждую комнату, тревожа воображение.
— Это цветы страсти, — пояснила Рене, когда Корнелия заметила, что никогда прежде не видела такого количества тубероз. — Великий князь знает об этом, и поэтому вместе с орхидеями их доставляют каждый день, когда мы в разлуке.
Неожиданный страдальческий блеск появился в глазах Рене, и губы чувственно затрепетали.
» Она его страстно любит «, — подумала Корнелия, и ее невольно охватила жалость, потому что рано или поздно сердце Рене должно разбиться.
Великий князь был женат, и положение при дворе обязывало его большую часть своего времени проводить в России. И Рене, как бы ни была она любима и желанна, не могла последовать туда за князем. Однажды он уедет в Россию навсегда, а она останется безутешно оплакивать свое разбитое сердце… Но сейчас она еще была любима и любила сама! Во всех отношениях положение Рене лучше, подумала Корнелия, чем ее собственное. Фальшивый брак, равнодушный муж, который любит другую женщину, — разве можно это сравнивать с любовной связью с человеком, который даже в свое отсутствие шлет туберозы, сохраняя живую память об их страсти.
Рене была, как и предыдущей ночью, одета в черное, но сегодня это были черные кружева — наряд соблазняющий и утонченно-изысканный, — украшенные бантами из черного бархата. На этом фоне выделялись фантастические украшения Рене. Три нитки крупного черного жемчуга обвивали белоснежную шею, и еще две жемчужины размером почти с птичье яйцо были вдеты в ее уши — на одной мочке покачивалась черная, а на другой — розовая. Этот единственный яркий штрих вносил оживление в строгость наряда Рене, и в этом заключался особый шарм. Когда Корнелия попыталась стеснительно высказать свое глубокое восхищение талантом Рене одеваться, та только улыбнулась и повела девушку за собой.
— Вот комната, которая будет к твоим услугам так долго, как ты только пожелаешь приходить сюда, — сказала Рене, открывая дверь спальни.
Эта комната была меньше по размерам, чем спальня Рене, но не менее очаровательная. Золототканые ирисы были разбросаны по рыжевато-коричневым, оттенка тигровых лилий, драпировкам. Канделябры и зеркала украшали стены, всюду было расставлено венецианское стекло.
В алькове стояла резная кровать под балдахином из ткани, расшитой золотом.
Мари уже ожидала Корнелию в спальне, готовясь совершить столь же успешное преображение, как и прошлой ночью. В ее руках было дневное темно-синее платье, единственным украшением которого служили узкие оборки того же цвета. Это был цвет освещенного солнцем моря, глубокий и приятный, но на секунду Корнелия ощутила разочарование от того, что в первый момент платье показалось ей слишком простым. Но когда она надела его, то увидела, что платье идет ей почти так же, как и пламенно-красное. Оно подчеркивало мягкие изгибы ее юного тела, делало ее кожу ослепительно белой, а глаза — загадочными.
Шляпку такого же цвета прикололи к расчесанным и уложенным короной волосам, и красота Корнелии и ее своеобразие выявились с новых сторон. Рене одолжила Корнелии сапфировую брошь, украшенную бриллиантами, и такие же серьги.
Лицо Корнелии было напудрено и нарумянено, но Рене заметила, что использовать косметику днем надо меньше, чем вечером. Поэтому единственным ярким пятном на лице девушки были темно-красные губы, заставляющие мужчин мечтать о поцелуях.
— Ну, теперь мы готовы! — воскликнула Рене. — Держись увереннее, дорогая. Весь Париж говорит о тебе сегодня. Помни также о том, что хорошенькая женщина, которая держится как истинная королева, вызывает поклонение и восхищение у тех, кому дана привилегия любоваться ею. А если мы держимся неуклюже, то получаем только то, что заслуживаем, — равнодушие.
— Как вы мудры! — пробормотала Корнелия.
— О! Я брала уроки в особой школе, — ответила Рене, — но опыт, как бы тяжело ни был он заработан, всегда ценен. Однажды ты перестанешь сожалеть о своих нынешних страданиях, а поблагодаришь за них небеса. Даже если это не даст тебе ничего больше, то страдания всегда облагораживают.
Дамы спустились вниз по лестнице, держа в руках миниатюрные кружевные зонтики от солнца. Дверца экипажа была открыта в ожидании очаровательных пассажирок. Шесть превосходных белых пони кивали своими оранжевыми плюмажами, а их упряжь была начищена до золотого блеска. Кучер и двое лакеев в щегольских белых ливреях с золотыми пуговицами стянули со своих круглых черных голов цилиндры, и белые зубы блеснули в улыбке.
— Для начала прогуляемся на Елисейские Поля. Я не могу разочаровать своих поклонников.
Рене показала ямочки на щеках, и, забыв про поучительный тон, который, хоть она и не подозревала о том, был очень удачной имитацией обращения принца Максима к юной Рене, она начала смеяться и щебетать с Корнелией, словно обе они были сверстницами, сбежавшими со школьного урока на прогулку.
Кучки людей, прогуливающихся под каштанами на Елисейских Полях, выстроились вдоль аллеи, как только вдалеке показались белые пони Рене. Приветственные возгласы не смолкали до тех пор, пока экипаж с хорошенькими пассажирками не проехал мимо.
Корнелию развеселило это зрелище, но Рене казалась совершенно невозмутимой.
— Они всегда так поступают? — спросила Корнелия, глядя, как молодые люди, сняв шляпы, машут им вслед.
— Toujours , — равнодушно произнесла Рене, — я — одна из достопримечательностей Парижа. Разве тебе никто еще не сказал об этом?
— Да, в самом деле, Арчи говорил мне это, — ответила Корнелия. — Но я и не подозревала, что это выражается в таких формах.
— Я сегодня насладилась этим даже больше обычного, потому что рядом со мной гораздо более значительная персона — герцогиня Роухэмптон!
— Силы небесные! Я совсем забыла об этом.
Предположим, кто-нибудь узнал бы меня?
— Если бы тебя узнали, то разразился бы грандиознейший скандал, и порицать в нем стали бы герцога. Но не волнуйся, абсолютно никто тебя не узнает. Меня всегда развлекает игра с опасностью, и, возможно, поэтому я навсегда полюбила тебя, моя маленькая Дезире. И я приняла твердое решение помочь тебе завоевать твоего мужа.
Рене рассмеялась на секунду.
— Герцог узнает о том, что мы катались сегодня днем, — продолжила она, — кто-нибудь непременно ему расскажет об этом. Если нет, то мы расскажем ему сами. Он никогда не сопоставит, что прогулка Дезире Сент-Клауд по Елисейским Полям имела место в то самое время, когда его жена, как предполагалось, примеряла платья у модной портнихи. Ты понимаешь меня? В его мозгу слишком глубоко запечатлено то обстоятельство, что ты и я принадлежим к совершенно другому обществу, чем то, в котором он родился и женился.
— Да, я понимаю, — ответила Корнелия. — Но мне как-то неприятно думать об этом. Вы настолько добрее, милее и в сотни разумнее, чем те леди, которых я встречала в Котильоне. Несправедливо, что они полагают о себе, будто они лучше вас. Они тоже имеют любовников, но хранят это в тайне, а вы храбры и искренни и не скрываете этого. Почему же они должны быть достойны похвалы, тогда как вы — осуждения?
— Так должно быть, и это справедливо, — философски заметила Рене. — На их стороне все человеческие законы, дитя мое, и юридические, и социальные, и религиозные. Так и должно быть, мужчина и женщина должны стремиться к респектабельности. И это единственное, — что большинство из них делает счастливыми.
— Но что касается вас? — спросила Корнелия.
— В данный момент я тоже счастлива, — ответила Рене, — но я не тешу себя иллюзиями. Впереди меня ждет одиночество и, возможно, огромное несчастье. Меня не примут в обществе, у меня нет мужа, который защитил бы меня от нападок моих врагов. Но, я надеюсь, у меня останутся друзья! Я верна им и дорожу их дружбой гораздо более, чем всеми моими драгоценностями.
— Как вы мудры! — уже в который раз повторила Корнелия.
— Приходится, — мягко произнесла Рене. — Но давай попытаемся забыть о моем будущем и подумаем о твоем. Видишь, мы уже приехали!
Монсеньор Ворф приветствовал Рене восторженными восклицаниями. Одетый в бархатную фиолетовую куртку, жилет в цветочек и черный берет, портной поразил Корнелию своим внешним видом. Когда же он начал разглядывать ее и выспрашивать, подбирая новый гардероб, она поняла, что он в самом деле гений в своей области, каковым он и считался. Монсеньор Ворф любил красивых женщин, и когда Рене сообщила ему, что ей потребуется полное приданое для Корнелии, он всплеснул руками от удовольствия и стал громко созывать закройщиков и швей. Улыбаясь, распекая служащих за нерасторопность, разматывая ткани, монсеньор Ворф, казалось, заряжал всех окружающих своей неукротимой энергией.
Бальные наряды, туалеты для обеда и чая были принесены для просмотра, и он предлагал юбку от одного, лиф другого, рукава третьего, вышивку четвертого, до тех пор, пока Корнелия не заказала не менее дюжины платьев.
Затем такой же процедуре подверглась коллекция дневной одежды — утренние платья, уличные, платья для ленча и несколько более элегантных туалетов для официальных случаев.
— Мне на самом деле потребуется все это? — спросила Корнелия в замешательстве.
— Абсолютно все, — твердо заявила Рене. — Ты не можешь надеть одно и то же платье более одного или двух раз в одно и то же место, но когда ты вернешься в Англию, то сможешь носить их там.
Глаза их встретились, и Корнелия поняла, на что намекала Рене, — настанет день, когда Дезире и Корнелия смогут стать одним и тем же лицом.
Как и когда это должно произойти, никто из них не мог предположить, но, однако, лучше быть к этому дню готовой.
Время летело слишком быстро, но Рене строго следила за ним, и Корнелия успела переодеться, надеть темные очки и вернуться в» Ритц» за добрых двадцать минут до того, как герцог вернулся со скачек. Корнелия устроилась в гостиной и читала роман, когда он вошел. Она почувствовала, как сердце ее внезапно замерло в груди при виде его — такого красивого, самоуверенного! И, главное, он вошел, улыбаясь, и, прежде чем Корнелия успела спросить, как он провел день, герцог произнес торжествующе:
— Я выиграл! Французские лошади не могут сравниться с нашими английскими, и было нетрудно определить и поставить на лучшую из них.
Я получал выигрыши на каждом забеге, кроме одного.
— Какой вы знаток! — сказала Корнелия. — Вы выиграли много денег?
— Вполне приличную сумму. Я заехал по дороге домой на Рю де ла Пэ и купил вам подарок.
С этими словами герцог протянул ей футляр.
Корнелия взяла его и открыла. На бархате покоился гладкий золотой браслет с изящной надписью, выполненной из маленьких вкрапленных камешков бирюзы.
«Un souvenire de Paris», — громко прочитала Корнелия. Она чувствовала себя упоительно от мысли, что герцог думал о ней.
— Как мило! — воскликнула она. — Огромное спасибо.
— Это всего лишь маленькая прихоть, — небрежно ответил герцог. — Я просто подумал, что это порадует вас. Должен заметить, что у Картье я не нашел драгоценностей, достойных соперничать с нашими фамильными. Когда мы вернемся домой, я покажу их вам. И вы сможете выбрать себе любые, какие пожелаете. Моя мать предпочитает свои собственные украшения и находит, что старинные диадемы Роухэмптонов чересчур тяжелы для нее.
Корнелия надела браслет на запястье.
— Спасибо, — еще раз повторила она. — Мне очень приятно, что вы подумали о том, чтобы сделать мне подарок.
— Вы уже пили чай? — поинтересовался герцог. — Я бы предпочел виски с содовой.
Тут Корнелия поняла, что совершенно забыла про традиционный чай в пять часов, пока была с Рене, которая, будучи француженкой, не придерживалась английских традиций. Она взглянула на часы и увидела, что до обеда остался всего лишь час. И после того, как официант принес герцогу заказанное им виски с содовой, она отправилась к себе переодеваться к обеду. Теперь она уже не советовалась с Виолеттой, какое бы платье из множества привезенных из Лондона ей выбрать на вечер. В любом из них она выглядела серо и невзрачно. Глядя на свои наряды новыми глазами, она видела теперь, насколько они были старомодны и неэлегантны по фасону и цвету.
Она раскусила умысел Лили Веллингтон, которая преднамеренно выбрала для нее те вещи, которые должны были сделать ее непривлекательной в глазах будущего мужа.
— Ты пойдешь со мной вечером, — сказала Корнелия своей горничной, когда та делала ей обычную вычурную прическу. — Я поговорила с мадам де Вальме, и она распорядилась, чтобы ее горничная обучила тебя ухаживать за моими волосами. Тебе придется быть очень осторожной, потому что Хьютон может поинтересоваться, куда ты пошла.
— Мы гуляли с ним прошлой ночью, ваша светлость, — застенчиво сказала Виолетта. — Он показал мне ночной Париж и был очень внимателен ко мне. Вечером я скажу, что очень устала и собираюсь лечь спать пораньше.
— Это должно усыпить подозрения, которые могут у него возникнуть, — согласилась Корнелия, а затем добавила:
— Когда его светлость спросит о моей головной боли, о которой он забыл спросить, когда вернулся со скачек, я тоже скажу, что собираюсь лечь спать пораньше. Он намерен посетить меня у мадам де Вальме в половине одиннадцатого, и я должна быть там раньше. Думаю, это будет нетрудно сделать, вчера наш обед закончился около девяти вечера.
— Безопасно ли нам уйти вместе, ваша светлость? — спросила Виолетта.
Корнелия задумалась.
— Это рискованно, — согласилась она, — но мы должны это сделать. Я уверена, что его светлость не зайдет в мою комнату.
На секунду ее губы твердо сжались — она вспомнила свою гневную вспышку в ночь после свадьбы. Ни разу с этого момента герцог не возвращался к выяснению их отношений. Возможно, она поступила неблагоразумно, выдав, что ей известно о его любви к тете Лили. Возможно, лучше было бы выждать и позволить герцогу вести себя так, как положено мужу. Но Корнелия знала, что не смогла бы вынести этого, все в ней восставало при одной мысли об этом. Только во взаимной любви могла она отдать себя, взаимной и освященной браком.
Этот обед был точной копией вчерашнего.
Они немного побеседовали о скачках, но, как было очевидно Корнелии, герцог никак не мог дождаться конца обеда. Несколько раз он бросал взгляд на часы, а один раз потряс их и поднес к уху. В четверть десятого она поднялась из-за стола.
— Вы извините меня, если я отправлюсь спать пораньше? — спросила она. — Меня все еще мучает эта ужасная головная боль. Если я сегодня пораньше лягу, то, надеюсь, завтра буду чувствовать себя лучше.
— Конечно, вам лучше поскорее уснуть, — заботливо сказал герцог. — Вам не следовало спускаться к обеду, если вы плохо себя чувствовали.
— Я не так уж больна, — ответила Корнелия, — это всего лишь мигрень. Желаю вам спокойной ночи, вы, должно быть, тоже утомились после скачек.
— Да, конечно… разумеется, — согласился герцог.
Он проводил Корнелию в гостиную, поклонился ей, пожелав спокойной ночи, и, устроившись на диване, развернул газету, как бы намереваясь почитать. Корнелия прикрыла дверь в свою спальню и замерла за ней, прислушиваясь.
Как она и ожидала, через несколько секунд газета была отброшена. Герцог быстро проследовал в свою спальню и закрыл дверь. Корнелия продолжала слушать, и спустя примерно минуты три до нее донесся звук шагов, удалявшихся по коридору.
Виолетта была уже готова. Корнелия накинула на голову шелковый шарф, тот самый, что дала ей Рене прошлой ночью, и набросила на плечи накидку из горностаев.
Девушкам предстоял самый ответственный момент — если герцог еще не ушел, а находится в вестибюле, то он должен обязательно заметить, как они спускаются по лестнице. Поэтому Корнелия послала Виолетту вперед, но горничная не заметила ничего подозрительного, и спустя несколько минут беглянки уже катили в экипаже, удаляясь от «Ритца».
— Куда мог пойти его светлость, Виолетта? — волнуясь, спросила Корнелия.
— О! В Париже множество местечек, где джентльмен может убить время, ваша светлость, — ответила Виолетта. — Хьютон показал мне вчера бары, где принято пить шампанское. Многие из них отсюда неподалеку, и еще, конечно, театры, такие же, как «Эмпайр»в Лондоне. Джентльмен может провести время и там…
— Если только его светлость не станет дожидаться назначенного времени прямо у мадам де Вальме, — обеспокоенно закончила Корнелия.
Рене и Арчи вдвоем пили кофе в заполненном орхидеями салоне, Корнелия поделилась с ними своими опасениями.
— Сюда приходят лишь в то время, которое назначаю я, — веско сказала Рене. — Для меня было бы неудобно, если бы гости сидели здесь, ожидая, когда же я наконец смогу выйти к ним. Герцог слишком воспитанный человек, чтобы доставить мне какие-нибудь неудобства. Он придет ровно в половине одиннадцатого, ни минутой раньше, ни минутой позже. Ты сама увидишь, что я права.
Рене была права. Ровно в половине одиннадцатого Корнелия услыхала, как Мари доложила о прибытии герцога. Рене запретила ждать его в салоне.
— Ты не должна показаться слишком нетерпеливой, та cherie , — сказала она. — Мужчинам только того и нужно. Ты должна все делать неохотно. Заставь герцога прождать себя минут пятнадцать, а я пока займу его беседой.
Корнелия не спеша расхаживала по золотисто-оранжевой комнате, время от времени окидывая себя взглядом в зеркале. Она была восхищена новым нарядом, который на этот раз предложила ей Рене. Это платье было из ярко-синего атласа, и на его фоне ее волосы казались очень темными, зеленые глаза — загадочными и влекущими.
Корнелия вдела в уши восточные серьги, которые, по рассказам Рене, Великий князь приобрел для нее у китайского купца и которые ранее принадлежали самому китайскому императору.
Сверкающий каскад аквамаринов, бриллиантов и рубинов спускался с изящных мочек до самых плеч. Два широких браслета с огромными рубинами, чередующимися с бриллиантами и аквамаринами, украшали хрупкие запястья девушки.
Корнелия сняла обручальное кольцо и надела длинные перчатки такого же цвета, как и ее платье. Предыдущей ночью Корнелии казалось, что ее огненно-красное платье было самым красивым, какое она только видела в своей жизни, но теперь она была удивлена, что синее шло Дезире не менее.
Шляпка на ее голове на этот раз была совсем маленькой, с кудрявыми перьями, уложенными на полях, и превосходно подчеркивала ее сверкающие глаза. Темные от волнения, пленительные от счастья, они, казалось, светились на ее тонком лице.
— Который час? — спросила Корнелия в очередной раз.
— Почти без четверти одиннадцать, еще четыре минуты, ваша светлость, — ответила Виолетта, а Мари рассмеялась.
— Когда влюблен, время то еле тянется, то летит, как на крыльях! Терпение, мадемуазель. У вас еще много лет впереди.
— Да, я знаю, что я нетерпелива, — ответила Корнелия, — но я уверена, что часы опаздывают.
— Еще три минуты, ваша светлость, — строго произнесла Виолетта, и Корнелия вновь принялась расхаживать по пушистому ковру. Ее нижняя юбка мягко обвивалась вокруг ее лодыжек.
В салоне Рене вела беседу с герцогом.
— Не думаю, что я в действительности одобряю ваше намерение пригласить Дезире на ужин, — заявила она, как только герцог вошел.
— Почему? Что случилось? — спросил он.
— Дезире слишком юна. Вы вскружите ей голову своими ухаживаниями. А она, как я уже говорила, не для вас.
— Я всего лишь приглашаю леди поужинать, а вы уже стремитесь сделать выводы.
— Дорогой мой Дрого, я знакома с вами тысячу лет, — сказала Рене. — Ваше обаяние известно всему свету, и мне жаль тех женщин, которые подпадут под него. Дезире, как я уже говорила, влюблена в человека, который однажды может сделать ее очень счастливой. И я не желаю испортить ее жизнь ради минутной страсти скучающего герцога.
— Скучающего? Кто сказал, что я скучаю? — спросил он.
Рене обворожительно улыбнулась в ответ.
— Должны ли мы так далеко заходить в наших рассуждениях? — сказала она. — Я всего лишь предположила, что вы ищете развлечений, где подвернется.
— А если я не откажусь от своих намерений?
— Я не угрожаю вам.
— Нет, но вы очень суровы, не так ли, Блаф? — спросил герцог, прибегая к помощи Арчи.
— Лично я всегда поступаю так, как велит Рене, — ответил Арчи. — Она все равно добивается того, чтобы все вышло по ее желанию.
— Возможно, на этот раз ей придется разочароваться, — сказал герцог.
И затем, бросив взгляд через плечо и заметив, что Корнелии еще не видно, он спросил, понизив голос:
— Кто она, Рене?
— Кто? Дезире? Я уже сказала вам — моя подруга.
— Но откуда она? Почему я никогда не слышал о ней раньше? Такая очаровательная девушка, как она, не могла давно появиться в Париже.
— Вы правы. Дезире в Париже недавно, но это единственное, что я собираюсь сказать вам о ней.
К тому же это не должно вас слишком сильно интересовать, потому что она очень скоро уезжает.
— Почему? Куда?
— Ах, Дрого! Вы становитесь любопытны. Представьте, что я тоже могу забросать вас вопросами. В самом деле, почему вы здесь сегодня снова?
Герцог, однако, не собирался вступать в дискуссию.
— Я не допущу, чтобы вы были недоброй ко мне — или запугивали меня, — произнес он с улыбкой, способной смягчить даже каменное сердце. — Где же Дезире? Я хочу увезти ее с собой прежде, чем вы успеете ее настроить против меня.
Рене больше ничего не сказала. Она знала, что раздразнила аппетит герцога и вызвала его любопытство. Когда Корнелия вошла в салон, высоко держа голову и покачивая серьгами над обнаженными плечами, герцог торопливо направился к ней с коротким радостным возгласом. Он поднес ее руку к губам и на секунду задержал в своей.
— Я голоден, — сказал герцог, — и уверен, вы тоже. Едем?
— Куда же мы поедем ужинать? — спросила Корнелия. — К «Максиму»?
— Мы отправимся туда позже, если пожелаете.
Но думаю, сначала мы попытаемся найти более спокойное местечко, где мы могли бы поговорить.
Услыша это, Рене подняла брови. Корнелия ощутила, как волна восторга охватила ее. Он хочет побеседовать.
Наверняка это значит больше, чем желание пофлиртовать с ней.
— Это будет чудесно! — воскликнула она, и ее глаза, и ее голос были полны неудержимой, нескрываемой радости.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Уроки куртизанки - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Уроки куртизанки - Картленд Барбара



книга прелесть читаешь на одном дыхание такие чувства такая страсть ах!.... ччудо просто чудо читала несколько раз..
Уроки куртизанки - Картленд Барбарасандра=)))
24.03.2011, 13.52





да мне тоже понравилась все воплощено ум,красота,любовь и искра страсти советую всем непожелейте.хотя название такое в книге нету ничего порочного.
Уроки куртизанки - Картленд Барбараангелина
24.03.2011, 13.59





Роман хороший, но мне совершенно не нравится главный герой, он больше любит Дезире, и полюбил он ее только за красоту..не понравился мне он, а затея хорошая
Уроки куртизанки - Картленд Барбарамика
28.01.2012, 14.48





Полностью согласна с Микой.....
Уроки куртизанки - Картленд БарбараАлина
22.02.2012, 23.01





Прочитала с удовольствием.Все сюжеты не затянуты, роман читается легко и я очень рада, что у главной героини все закончилось хорошо. Любовь восторжествовала!!!
Уроки куртизанки - Картленд Барбаранадежда
18.12.2012, 23.43





Роман начал нравится с 7 главы.Героиня классная!Я считаю она сделала все правильно.Но герой уж сильно влюбчивый((
Уроки куртизанки - Картленд БарбараЛюдмила
1.03.2014, 14.28





Роман начал нравится с 7 главы.Героиня классная!Я считаю она сделала все правильно.Но герой уж сильно влюбчивый((
Уроки куртизанки - Картленд БарбараЛюдмила
1.03.2014, 14.28





Сюжет интересный, но все очень целомудренно и наивно.
Уроки куртизанки - Картленд БарбараКэт
14.05.2014, 12.40





Роман легкий и поверхностный, все влюбляются легко, и все разговоры о любви. По аннотации поняла, что роман созвучен с опереттой Штрауса "Летучая мышь", и с интересом ждала начала маскарада. Дальше все напоминает дешевый спектакль с заламыванием рук и закатыванием глаз. Гг произносит очень много слов. Несмотря на все это, роман скорее понравился. 7/10
Уроки куртизанки - Картленд БарбараЭля
4.04.2015, 10.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100