Читать онлайн Укрощение леди Лоринды, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Укрощение леди Лоринды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Отдыхая перед обедом, Лоринда думала о том, что день не принес никаких результатов и все ее попытки очаровать мужа оказались бесплодными.
Внешне он был вежлив и любезен с нею, и манеры его, как всегда, были чрезвычайно изысканными, по всей видимости, данными ему от природы. Но даже когда он обсуждал с ней самые интересные темы, со стороны она вполне могла выглядеть его незамужней тетушкой, судя по тому впечатлению, которое она на него производила. Еще ни разу девушка не заметила восхищенного блеска в его глазах.
До сих пор мужчины смотрели на нее сперва с изумлением, пораженные ее красотой, затем с нескрываемым желанием назвать ее своей, прикоснуться к ней, так или иначе завладеть ею. И как только они становились жертвами ее чар, для них уже не оставалось пути к отступлению.
Но когда она находилась рядом с Дурстаном Хейлом, он ни на минуту не смотрел на нее как на привлекательную женщину или, если говорить без обиняков, как на женщину вообще.
Лоринда испробовала кое-какие типично женские уловки, которые ей часто приходилось наблюдать со стороны. Ей самой не было нужды к ним прибегать, но другие пользовались ими с неизменным успехом.
Лоринда задавала Дурстану Хейлу вопросы с наигранным простодушием, широко раскрыв глаза, что могло заставить любого мужчину почувствовать свое превосходство. Он отвечал на них охотно и с интересом, но потом внезапно охладевал к теме, так что Лоринде оставалось только подыскивать другой предмет для беседы.
Он не без воодушевления поведал ей об усовершенствованиях, введенных им в усадьбе, о наиболее передовых методах ведения фермерского хозяйства, о которых она еще не слышала.
Он распорядился выделить несколько акров для цветов, преимущественно весенних нарциссов и тюльпанов; он полагал, что этот товар должен пользоваться большим спросом на рынках крупных городов, если только его доставлять туда достаточно быстро.
Он сам придумал особый легкий экипаж на рессорах. Если запрячь его четверкой лошадей, он мог преодолеть расстояние до Плимута, Бата и, вероятно, даже Бристоля за гораздо более короткий срок, чем любое из существующих транспортных средств.
Все это заинтересовало Лоринду куда больше, чем она предполагала; очень скоро ее вопросы стали более существенными, она совсем забыла о своих попытках предстать перед мужем беспомощной, слабой женщиной.
Они перекусили на ферме, расположенной у самой границы усадьбы.
Лишь когда они возвращались домой все так же верхом, Лоринда поняла, что, хотя поездка и доставила ей огромное удовольствие, ее честолюбивое стремление обратить на себя внимание Дурстана Хейла было столь же далеко от реализации, как и утром, когда они отправлялись на прогулку.
— Я удивлена, что вы не женились раньше, — рискнула заметить она. В этот момент они осадили лошадей на участке неровной земли, где было небезопасно пускать их в галоп.
— Я долго жил на Востоке, — объяснил он. — Климат там для англичанок не слишком подходящий.
— Мне все же с трудом верится, что вы обходились без женского общества.
Он улыбнулся:
— Это совсем другое дело.
— Наверное, они очень привлекательны, индийские женщины, привыкшие смотреть на мужчину, как на божество?
— Да, очень! — коротко ответил он. Лоринда почувствовала, как все ее существо напряглось.
«Да, именно такие женщины и должны ему нравиться, — подумала она, раздражаясь, — женщины, готовые раболепствовать перед ним и исполнять любые его желания».
— Но вы рады, что вернулись в Англию? — не отступала она. — Даже несмотря на то, что вам пришлось оставить за морем ваших соблазнительных темноглазых гурий.
Он ничего не ответил, и Лоринда заподозрила, что он счел ее последнее замечание проявлением дурного тона. Хотя он ни слова об этом не сказал, интуитивно она чувствовала, что он не одобряет разговоры о вещах, которых ни одна леди не должна касаться.
«Он хочет видеть во мне лишь куклу, начисто лишенную ума! С тем же успехом он мог взять в жены деревянную статую!» — сердито подумала Лоринда.
Ее неприязнь к нему вспыхнула с новой силой, и потому они провели остаток пути в молчании.
Когда они добрались до замка, Дурстан Хейл спешился и сообщил:
— Кое-какие дела задержат меня до обеда. Полагаю, вам лучше использовать это время для отдыха.
— С вашей стороны очень любезно считаться с моими желаниями, — с сарказмом сказала Лоринда.
Она вихрем взлетела по лестнице и направилась к себе в спальню, чувствуя, что снова побеждена, а ее муж все так же упрям и непреклонен, словно стальная преграда.
За ней в комнату последовали два далматинских дога, принадлежавших Дурстану Хейлу. Цезарь и Брут были столь же чистокровными и обладали такой же безупречной родословной, как и лошади их хозяина.
Неожиданно ощутив потребность в утешении, Лоринда сняла шляпу, бросила ее на стул и, усевшись на пол, привлекла к себе Цезаря.
Тот несказанно обрадовался вниманию, и девушка долго сидела, гладя его и чувствуя, что привязанность пса хотя бы отчасти возмещает холодность мужа.
Потом Лоринда встала и разделась, и пес зорко следил за ней умными глазами, что само по себе успокаивало.
Когда девушка приняла ванну, горничная спросила, какое платье она собирается надеть сегодня вечером.
Служанка открыла шкаф, и Лоринда в первый раз окинула любопытным взором несметное количество платьев, заказанных Дурстаном Хейлом в Лондоне.
Будь на его месте любой другой человек, она бы оценила его вкус, проявлявшийся даже в мелочах: по-видимому, он зашел в лавку, где ей однажды случилось купить дорогое платье, и заказал там весь гардероб. Портниха, мадам Рашель из Парижа, хорошо знала размер обуви Лоринды, и под пару каждому платью пошила мягкие комнатные туфли. Кроме того, Лоринда обнаружила там в изобилии нижнее белье из шелка и кружев, о котором раньше могла только мечтать.
Однако из упрямства она предпочла платье, привезенное в числе других из Прайори: ей было чрезвычайно интересно, как отреагирует Дурстан Хейл, ведь это платье отличалось такой смелостью, что до сей поры у нее не хватило духу его надеть.
Она приобрела его под действием модного поветрия, когда чуть ли не все ее подруги в стремлении выглядеть как можно соблазнительнее обнажали грудь или же прикрывали ее лишь тонкой газовой материей телесного цвета.
Платье, на котором остановила выбор Лоринда, было бледно-желтым и таким прозрачным, что девушка казалась совершенно раздетой выше талии. Декольте было до неприличия глубоким как спереди, так и сзади, и полупрозрачные кружева, которыми оно было отделано, едва скрывали нежно-розовые соски.
Лоринда взглянула на себя в зеркало и не без удовлетворения подумала, что ее увидит только муж.
Как он это воспримет? Она знала, что своим видом способна свести с ума любого из знакомых ей мужчин. Было нетрудно предугадать, как отнесся бы к этому лорд Вроксфорд, ну а Эдвард Хинтон, безусловно, тотчас потерял бы голову.
Горничная уложила ярко-рыжие волосы в пышную прическу, придававшую ее овальному личику еще более пикантный вид. Зеленые глаза казались огромными, а искусно подкрашенные губы выделялись на лице сильнее обычного.
Лоринда спустилась по лестнице.
Как она и предполагала, Дурстан Хейл ждал ее в гостиной.
Лоринда старалась придать своему появлению большую эффектность. Она остановилась на мгновение в дверном проеме и стала медленно приближаться к нему, чтобы он мог получить неизгладимое впечатление от ее наряда.
Зажженные канделябры над их головами должны подчеркнуть каждый изгиб ее изящной фигуры. Она не сводила глаз с мужа в нетерпеливом ожидании его ответа.
Когда она оказалась рядом с ним, он сказал:
— Я заказал для вас несколько платьев в Лондоне, но не припомню, чтобы этот чудовищный наряд был среди них.
— Вам оно не нравится? — изумленно спросила Лоринда. — Я хотела сделать вам приятное.
— Такое платье в пору носить уличной девке, а никак не моей жене!
— Не кажется ли вам, что вы слишком старомодны?
— Я прошу вас немедленно переодеться во что-нибудь более приличное.
— Уже слишком поздно, и у меня нет никакого желания переодеваться.
— Я приказываю вам!
— А я не намерена подчиняться подобным приказам и не считаю, что вы имеете право отдавать их мне.
Лоринда стояла перед ним в вызывающей позе, глядя ему прямо в глаза. Еще один поединок воль!
— Очень хорошо, — произнес наконец Дурстан Хейл. — Если вы хотите выглядеть обнаженной, то почему не довести дело до конца?
С этими словами он протянул руку и, ухватившись за мягкую материю на корсаже, одним резким движением разорвал его до талии.
От неожиданности она вскрикнула и инстинктивно прикрыла руками грудь, а увидев торжество на его лице, отвернулась и бросилась вон из комнаты.
Едва она оказалась у двери, как до нее донесся его строгий, не допускавший возражений голос.
— Я собираюсь обедать вместе с вами, — заявил он, — даю вам ровно пять минут, чтобы переодеться, после чего я приду за вами!
Она ничего не ответила и не обернулась, бегом миновала холл, придерживая рукой остатки порванного платья, чтобы сохранить хотя бы видимость приличия.
Когда Лоринда оказалась в безопасности в своей спальне, там как раз прибиралась горничная.
— В чем дело, миледи? — испуганно спросила она.
— Так, досадная случайность…
Горничная помогла ей переодеться. Это было одно из платьев, привезенных из Лондона, и оно действительно очень ей шло. Однако Лоринда даже не посмотрела в зеркало, а послушно, словно кукла, позволила горничной одеть себя.
Она внимательно прислушивалась к тиканью часов на каминной полке. Если Дурстан Хейл сказал, что придет за ней, можно было не сомневаться, он сдержит свое слово. Она уже и без того достаточно унижена, чтобы сейчас спровоцировать новый конфликт, который неизбежно вызовет толки среди прислуги.
Наконец процедура переодевания закончилась, и горничная спросила:
— Не угодно ли, чтобы я заштопала для вас это платье, миледи?
— Выбросьте его! — ответила Лоринда резко. — Я не желаю больше его видеть!
Когда она спустилась вниз, Дурстан Хейл вышел из гостиной, и ей стало понятно, что обед подан.
Он не сделал никаких замечаний по поводу ее внешности, просто предложил руку, и хотя его прикосновение и сама его близость были ей противны, она молча направилась рядом с ним в столовую.
Как ни странно, Лоринда спала крепко и без сновидений, но, едва проснувшись, снова ощутила свое существование как кошмар, которому не было конца.
«Как можно продолжать жизнь рядом с таким человеком?» — спрашивала она себя.
В первый раз мысль о постоянной борьбе с мужем, который ухитрялся выходить победителем из любой схватки, наполнила ее душу тревогой и мрачными предчувствиями.
У нее хватило честности признать, что накануне вечером она умышленно повела себя столь вызывающе, и тем не менее его реакция застала ее врасплох.
Конечно, он мог на нее рассердиться, но насилие с его стороны до такой степени лишило ее самообладания, что теперь Лоринда вынуждена была признаться себе в том, что слегка побаивается собственного мужа.
«Это оттого, что он совершенно непредсказуем, — пыталась она убедить себя. — Любой мужчина на его месте реагировал бы совершенно иначе, но никогда не можешь предвидеть заранее, чего следует ожидать от Дурстана Хейла».
Когда ей принесли завтрак, Лоринда спросила с едва заметной тревогой в голосе, каковы планы на день.
— Хозяин сегодня утром намерен снова отправиться на верховую прогулку вместе с вами, миледи, — ответила горничная. — Он распорядился подать для вас ту же самую кобылу, на которой вы ездили вчера.
Для Лоринды по крайней мере это послужило облегчением. Сидя верхом на Айше, она забывала о своей неприязни к человеку, сопровождавшему ее; одна только радость владела всем ее существом в часы этой прогулки.
Вместе с тем девушка подозревала, что Айше была также одной из любимых лошадей Дурстана Хейла, и это обстоятельство вносило некую горчинку в ее настроение.
Она выбрала амазонку золотистого цвета, которая шла ей даже больше, чем вчерашняя.
— Едва ли он обратит на это внимание, — пробормотала она про себя.
— Вы что-то сказали, миледи? — спросила горничная.
— Я просто говорила сама с собой, — ответила Лоринда.
Шляпа была сделана специально для нее лучшей модисткой Лондона. Сразу вспомнилось, как ахали мужчины при одном ее появлении, по их глазам было видно, что в этой шляпе она выглядела еще привлекательнее.
Противиться ее очарованию способен лишь человек с каменным сердцем.
Впрочем, быть может, Дурстана Хейла привлекали женщины другого типа — темноволосые, с томным взглядом и ленивой, чувственной грацией, которой не могла подражать ни одна европейская дама, сколь бы изящной она ни была?
«Мне нужно благодарить судьбу за то, что он до сих пор не пожелал ко мне прикоснуться», — думала она.
И все же она не могла без конца притворяться, будто ее вовсе не задевает его равнодушие.
Лоринда спустилась вниз и обнаружила, что муж не ожидает ее в холле, как она предполагала.
— Хозяин в библиотеке, миледи, — сообщил дворецкий.
Лоринда уже направилась туда, но в это время Дурстан Хейл сам вышел из комнаты в сопровождении секретаря и поверенного в делах.
Он отдал им последние распоряжения и обратился к ней.
— Прошу прощения, Лоринда, — сказал он, — но боюсь, что я не смогу сопровождать вас сегодня утром. Мне нужно ехать в Фалмут по неотложным делам.
Лоринда ничего не ответила, но, бросив взгляд в открытую дверь, увидела, что лошади готовы.
— Однако я не хочу, чтобы вы лишались прогулки, — продолжал Дурстан Хейл. — Вас будет сопровождать грум.
— В этом нет необходимости, — возразила Ло-ринда. — Я бы предпочла отправиться на прогулку без сопровождающих.
— С вами поедет грум! — отрезал он.
Она подняла на него сверкавшие гневом глаза.
— Я уже сказала вам, что не желаю этого. Я всегда езжу верхом одна.
Он проследовал через зал и открыл дверь, ведущую в гостиную.
— Не могли бы вы зайти сюда на минуту? Лоринда повиновалась, не представляя, что он собирается ей сказать. Дурстан Хейл закрыл за собой дверь.
— Позвольте мне высказаться совершенно определенно, Лоринда, — произнес он тоном, не допускавшим возражений. — Приличия и здравый смысл требуют, чтобы даму во время верховой прогулки сопровождал грум, и я хочу, чтобы моя жена не забывала ни о том, ни о другом.
— Что за нелепость! — парировала Лоринда. — Кто меня увидит?
— Это не имеет значения.
— Я не хочу, чтобы за мной следовал какой-то там слуга, который сразу же станет доносить вам сплетни, стоит мне допустить хотя бы самое ничтожное отклонение от принятых в обществе условностей!
— Я отдам приказ груму поехать вместе с вами и не намерен больше обсуждать этот вопрос!
Дурстан Хейл открыл дверь и снова вышел в холл. Лоринда услышала, как он распорядился отвести Акбара обратно в конюшню, после чего груму было велено немедленно вернуться верхом на другой лошади.
Она стояла, прислушиваясь и прикусив нижнюю губу.
Ее приводило в бешенство, что ее собственные желания столь высокомерно проигнорировали. Девушка была возмущена, что к ней в качестве сопровождающего приставили слугу.
Лоринда всегда ездила верхом одна, даже в детстве, и в Лондоне никогда не брала с собой грума, когда отправлялась на прогулку в Гайд-парк. Разумеется, как только она появлялась, вокруг нее собиралась толпа обожателей, и при въезде на Роттенроу ее сопровождала целая кавалькада. Как только они добирались до менее фешенебельной части парка, Лоринда всегда пускала свою лошадь в галоп. Иногда она в полном одиночестве заезжала еще дальше — до Хэмпстед-Хиса или даже до полей, простиравшихся за Челси.
Но теперь ей навязывали спутника, няньку, словно она была ребенком или одной из тех изнеженных светских дам, которые, по ее презрительному замечанию, умели ездить разве что на деревянной лошадке. Это был удар по ее гордыне.
Но вполне могло случиться, что, если она будет спорить, муж вообще запретит какие бы то ни было прогулки, поэтому она стала ждать появления грума, нетерпеливо постукивая ногой.
Тем временем фаэтон, вызвавший у нее немалое восхищение в тот день, когда Дурстан Хейл впервые явился к ее отцу с визитом, подъехал к парадной двери.
Если муж и помнил о том, что она стоит в гостиной, то не подал вида. Он просто ступил на подножку фаэтона, потом, усевшись на козлы, взял в руки вожжи и отъехал от крыльца. Лоринда пересекла холл, чтобы проследить за ним взглядом. Без сомнения, он чрезвычайно ловко правил экипажем, в широкой линии его плеч и надвинутом слегка набекрень цилиндре чувствовалось изящество и вместе с тем недюжинная энергия.
«Он просто кажется таким, — подумала она, — но в душе он настоящий стародум и ретроград, отставший от жизни, к тому же еще прикидывается святошей, словно какой-нибудь церковный служка!»
Ее ненависть к нему вспыхнула с новой силой, когда экипаж исчез в клубах пыли.
Наконец она увидела грума, спешившего к ней со стороны конюшни верхом на резвой чалой лошади, править которой ему стоило немалого труда.
С помощью грума она влезла на Айше, перекинула ногу через переднюю луку дамского седла и направилась прочь со двора замка; грум ехал за ней на почтительном расстоянии.
В ее уме постепенно складывался план, каким образом обвести мужа, нарушив его требования.
Лоринда намеренно выбрала северное направление. Вскоре они миновали парк и деревню и оказались посреди невозделанного поля, поросшего густой травой и цветами. Здесь она пустила Айше галопом, управляя лошадью с искусством, некогда снискавшим ей славу превосходной наездницы.
Чалая кобыла, на которой ехал грум, была свежей, и по крайней мере на протяжении мили ему удавалось держаться за спиной Лоринды. Затем, обернувшись через плечо, она заметила, что стала его опережать.
Девушка прекрасно понимала, что, хотя чалая кобыла превосходное животное, она не обладает силой и выносливостью Айше, да и грум едва ли мог сравняться с самой Лориндой в мастерстве наездника.
Она снова и снова подгоняла лошадь, но, оборачиваясь, видела позади себя грума: значит, тот решил любой ценой не упускать ее из вида. В эту минуту грум стал для нее олицетворением всего, что так раздражало ее в Дурстане Хейле, — его вечных придирок к ней, его стремления во что бы то ни стало сохранить видимость респектабельности и особенно того, что он упорно отказывался видеть в ней привлекательную женщину. Спастись бегством от грума, находившегося здесь по его распоряжению, означало бы отомстить человеку, которого она ненавидит, своим вызывающим поступком она могла бы дать ему понять, что он напрасно пытается сделать из нее рабыню.
Тут Лоринда в первый раз ударила Айше хлыстом и вонзила в ее бока шпоры. Кобыла, которую до сих пор никогда не подгоняли таким способом, тут же устремилась вперед. Плотно сжав губы, с горящими гневом глазами, Лоринда снова и снова пришпоривала лошадь.
Ею двигала слепая ярость, своего рода месть за все, что ей пришлось вынести от собственного мужа с момента их первой встречи.
Лоринда взяла длинный гибкий хлыст и принялась изо всех сил стегать Айше, от чего лошадь понеслась галопом, а она снова и снова то ударяла ее хлыстом, то пускала в ход шпоры.
В ее действиях не было ничего осмысленного, они были следствием душевного потрясения, охватившего все ее существо. Она понимала, что ведет себя жестоко, однако власть над любимицей ее мужа, Айше, пока та мчалась вперед, оставляя грума далеко позади, приносила Лоринде странное ощущение какого-то злобного торжества.
Ей казалось, будто это сам Дурстан преследует ее, пытаясь догнать и схватить, чтобы она не смогла ускользнуть из расставленной им ловушки.
Она снова и снова вонзала острые шпоры в бока Айше и при помощи хлыста побуждала лошадь все быстрее мчаться вперед. Только скорость могла помочь ей скрыться от ненавистного человека.
Должно быть, они проскакали так галопом много миль, когда внезапно нога кобылы попала в кроличью нору.
Лошадь пошатнулась, упала на колени, и Лоринда перелетела через ее голову.
Почва здесь оказалась не слишком твердой, и, хотя падение причинило девушке боль, она не потеряла сознание, а только была оглушена.
Какое-то мгновение она лежала неподвижно, чувствуя, как безумная, неудержимая ярость, которая бурлила в ее жилах, подобно пламени, исчезает без следа, и теперь понемногу приходила в себя.
Она села на землю, поправила шляпу и только тут подняла глаза на лошадь. Сначала она обнаружила, что Айше прихрамывает, потом заметила рубцы от хлыста у нее на крупе и кровь на боку.
От одного этого зрелища у Лоринды перехватило дыхание. Еще никогда за всю свою жизнь она не пускала в ход шпоры, сидя верхом на объезженном животном — только в тех случаях, когда лошадь еще предстояло укротить. Никогда еще она не опускалась до такой жестокости… Она с трудом поднялась на ноги.
— О Айше… мне так жаль! — проговорила она. — Прости меня! О моя дорогая… прости меня! Лоринда протянула руки, чтобы успокоить испуганное животное, потрепала кобылу по холке и что-то нежно шептала ей на ухо, пока Айше не потерлась доверчиво носом о лицо девушки, как бы прощая.
«Неужели я могла так поступить?» — спрашивала себя ошеломленная Лоринда.
Ей всегда казались отвратительными любые проявления жестокости, однако, горя желанием отомстить мужу за страдания и обиды, она выместила всю свою злобу на его любимице, Айше, хотя та ничем этого не заслужила. Лоринда уткнулась лицом в гриву лошади, чтобы скрыть слезы, душившие ее. Затем развернула кобылу и тотчас увидела, что та едва держится на ногах.
Это означало, что им придется возвращаться домой не спеша, и Лоринда направила Айше обратно по неровной, каменистой почве, где ни один уважающий себя наездник не стал бы пускать лошадь галопом. Теперь им потребуются долгие часы, чтобы преодолеть мили, отделявшие их от замка, и она поняла, что это само по себе достаточно унизительное наказание за ее проступок.
Стараясь выбирать для Айше дорогу полегче, Лоринда повторяла снова и снова:
— Прости меня! О моя дорогая… мне так жаль! И ей почему-то казалось, что лошадь все понимает. Прошло уже более четырех часов, когда Лоринда наконец заметила в отдалении стены замка.
Она боялась, что по дороге им встретится грум, который наверняка все еще разыскивает ее. Однако, пытаясь ускользнуть от него, девушка сворачивала то в одну сторону, то в другую, и ему легко было потерять из вида направление, в котором она ускакала. Лоринда знала: им потребуется еще по крайней мере час, чтобы добраться до замка. К. этому времени она уже сильно устала, и ей становилось все труднее идти пешком в ботинках для верховой езды.
Ей не оставалось ничего другого, как только брести вперед, подбадривая хромавшую лошадь и сознавая, что чем скорее Айше окажется снова у себя в стойле, в надежных руках старшего грума, тем лучше.
Только к полудню они добрались до подъездной аллеи, ведущей к замку. Должно быть, грумы, разыскивавшие их, заметили Лоринду и Айше еще издали, так как бросились навстречу, когда те были еще на полпути к дому. По их глазам Лоринда догадалась, что сопровождавший ее грум уже вернулся в замок с подробным отчетом о ее поведении.
— Айше не только хромает, — обратилась она к старшему груму, — ей нужно как можно скорее поставить припарки на бок.
Лоринда не стала ждать ответа, чтобы не видеть выражения ужаса и осуждения в его глазах, а направилась к дому, предоставив кобылу заботам конюхов, и, едва войдя, сразу же поднялась к себе наверх.
Горничная помогла ей снять амазонку и стянула с нее сапоги для верховой езды с высокими голенищами, грязными от ходьбы, с кровью на шпорах.
На юбке амазонки также были заметны пятна крови, и Лоринда отвела от них глаза.
— Оставьте все как есть, — обратилась она к горничной. — Вы можете прибраться позже, а сейчас я хочу немного побыть одна.
— Как прикажете, миледи.
Горничная поставила сапоги под туалетный столик, а хлыст, шляпу и перчатки положила на кресло.
Лоринда надела тонкий пеньюар, опустилась на кушетку рядом с окнами и растянулась на мягких подушках. Горничная накрыла ее легким атласным покрывалом, обшитым кружевами, и вышла из комнаты. Лоринда зажмурила глаза.
Ей было стыдно за свое поведение и проявленное ею полное отсутствие самообладания.
Как она могла причинить вред Айше и навлечь на нее такое жестокое наказание, когда единственным существом на свете, которого ей хотелось ранить, был муж?
Ее терзали угрызения совести, и девушка чувствовала себя крайне подавленной. Как она могла опуститься до такой дикости?
Должно быть, она пролежала около часа и уже почти совсем было погрузилась в сон, когда дверь внезапно распахнулась и в комнату без стука и без каких-либо предупреждений вошел Дурстан Хейл. Он впервые заглянул к ней в спальню, и Лоринда была так удивлена, увидев его, что села на кушетке. Едва она подняла на него глаза, как ей вдруг показалось, что сердце у нее в груди замерло. Еще никогда в жизни ей не приходилось видеть мужчину таким разгневанным. Его лицо было искажено яростью, и, хотя она всегда считала его человеком холодным и суровым, теперь весь его облик так преобразился, что он казался способным на любое насилие. Это был сам дьявол во плоти! Дурстан Хейл сделал еще несколько шагов в ее сторону и сказал:
— Я только что видел Айше. Чем вы объясните ваш варварский поступок?
Хотя он и не повышал голоса, тон его был таким, что Лоринда инстинктивно вскочила на ноги.
Девушка уже хотела было извиниться перед ним за то, что причинила боль лошади, хотя и полагала, что Дурстан Хейл сам довел ее до этого. Но теперь ее ненависть к нему вспыхнула с прежней силой, и снова, как в тот раз, когда она галопом ускакала от грума, ей казалось, что она должна любой ценой избежать рабского подчинения.
Он подошел еще ближе. Гнев в глазах придавал его лицу выражение, какого она до сих пор никогда у него не замечала. С трудом верилось, что перед ней тот самый человек, за которого она вышла замуж.
— Я знал, что вы совершенно равнодушны к чувствам других людей, — промолвил он, — а кроме того, капризны, своенравны и бессердечны, как никакая другая женщина на свете. Но я даже предположить не мог, что вы способны на такую жестокость, какую вы проявили по отношению к одной из моих самых любимых лошадей!
Он сделал паузу и затем произнес медленно и зловеще:
— Учитывая все это, простая справедливость требует, чтобы и с вами обошлись точно таким же образом!
Сначала Лоринда не поняла его. Затем она увидела, что Дурстан Хейл взял со стула ее собственный хлыст для верховой езды, которым она, совершенно обезумев, подгоняла Айше.
На какой-то миг у нее промелькнула мысль, что такого с ней произойти не может и что все это не более чем игра ее воображения. Стремительным движением, заставившим ее вскрикнуть от ужаса, Дурстан Хейл перевернул ее и швырнул на кушетку.
Лицо ее опустилось на атласные подушки, и когда она повернула голову, чтобы передохнуть, то почувствовала на спине удар хлыста.
Острая боль прожгла все ее тело, проникнув до самого мозга. Он три раза ударил ее и, когда ей уже казалось, что она не в силах больше вынести эту муку, отбросил хлыст и схватил ее за руку.
— До сих пор еще ни одной из моих лошадей не приходилось ставить припарки. — Он говорил тем же суровым тоном, который внушал ей безмерный страх. — Думаю, вам вряд ли известно, что чувствуешь, когда в бок тебе вонзают шпору, так что вам лучше будет испытать это на себе!
Он поднял ее левый сапог, оставленный горничной рядом с туалетным столиком, и закатал тонкий рукав ее пеньюара. И Лоринда почувствовала, как ее предплечье пронзила острая боль от укола шпорой!
Девушка, не сдержавшись, вскрикнула. Но потом гордыня взяла верх над болью, и Лоринда без единого звука вынесла еще два укола.
Она услышала, как он швырнул сапог на ковер рядом с хлыстом, пересек комнату, и дверь с шумом захлопнулась за ним.
Лоринда некоторое время лежала неподвижно, не в силах пошевелиться, даже вздохнуть. Она просто не могла поверить в то, что все это действительно случилось с ней. Она, признанная первая красавица Лондона, которая никогда не позволяла ни одному влюбленному в нее мужчине даже прикоснуться к ней, была высечена хлыстом и изранена шпорой, словно какая-нибудь лошадь.
Спина нестерпимо болела, но еще хуже, чем физические страдания, было чувство унижения, охватившее все ее существо.
Как и большинству женщин, Лоринде никогда не приходилось сталкиваться с насилием, разве что со стороны какого-нибудь поклонника, стремящегося заключить ее в объятия. То насилие, с которым ей пришлось столкнуться теперь, и превосходство человека, против которого она оказалась совершенно беззащитной, потрясли ее до глубины души. Она уже была не в состоянии ненавидеть мужа: в ее сердце не оставалось места ни для каких других чувств, кроме желания умереть, — любой ценой спастись от неизвестного будущего, от чего-то зловещего и непреодолимого, чему она даже не могла дать определения.
«Что же мне… делать? Как я смогу… вынести такое?» — спрашивала она себя.
Все еще не двигаясь, Лоринда обдумывала возможность побега. Она решила, что после такой расправы у нее не хватит духу еще раз оказаться с мужем лицом к лицу. Как она сможет взглянуть ему в глаза после всего случившегося? Хватит ли у нее сил снова предстать перед ним и увидеть язвительный блеск в его глазах, скривившиеся в усмешке губы, понимая, что ее собственное унижение и беспомощность приносят ему какое-то злорадное удовлетворение? В этот миг Лоринде показалось, будто она погружается на самое дно адской пропасти, мрачной и глубокой.
Но гордость, которую Лоринда всегда считала одним из своих достоинств, и отвага, в которой она никогда не испытывала недостатка, пришли ей на помощь. Постепенно девушка оправилась от пережитого и усилием воли заставила свой ум обратиться к более разумным доводам.
Он унизил ее так глубоко, как, по ее убеждению, еще ни один мужчина не унижал женщину. Он повел себя с ней так жестоко, словно она была обыкновенным животным. Но она не доставит ему удовольствия, показывая, что он взял над ней верх. Она ни за что не признает своего поражения и не уступит ему, как бы он с ней ни поступил!
Медленно, чувствуя боль во всем теле, Лоринда поднялась с кушетки.
Ей не нужно было видеть свою спину — она знала, что на ее белой коже под полупрозрачной тканью пеньюара остались три крупных рубца от хлыста. Однако ей нетрудно было заметить на своем предплечье следы от шпоры, причем каждый кровоточил и уже начал опухать.
Лоринда подошла к туалетному столику и села на стул перед зеркалом. Ей казалось, что после всего пережитого, она должна выглядеть иначе. Но хотя щеки девушки и казались мертвенно-бледными, она по-прежнему была прекрасна.
На какой-то миг у нее возникло неосознанное желание исполосовать свое лицо ножом, обезобразить себя до неузнаваемости, чтобы Дурстану Хейлу пришлось провести всю свою жизнь рядом с женой настолько уродливой, что люди будут отворачиваться, едва увидев ее.
Но вскоре внутренний голос подсказал ей, что самым подходящим наказанием для него было бы дать ему понять, что она ни в малейшей степени не задета ее поступком. Он застал ее врасплох — что ж, она, в свою очередь, поразит его.
— Я не сдамся! — произнесла она вслух. — Я буду сопротивляться до последнего вздоха, даже если это убьет меня!
Для нее было настоящей мукой принять ванну, чувствуя, как вода словно разъедает рубцы на спине и ранки от шпоры. Казалось, боль возрастает с каждой минутой.
Переодеваясь к обеду, Лоринда умышленно остановила свой выбор на одном из самых красивых платьев, присланных из Лондона, а горничная уложила ее волосы в новую, еще более причудливую прическу. Девушка сожалела о том, что у нее нет при себе драгоценностей, так как, по ее мнению, они могли бы придать ее внешности больше ослепительности и блеска. Она прикрыла вырез платья на спине шарфом и взяла с собой маленький изящный веер, расписанный рукой искусного художника.
Лоринда медленно спустилась с лестницы ровно за пять минут до обеда, сердце в груди отчаянно колотилось, хотя внешне ей удавалось сохранять полное самообладание.
Встретиться лицом к лицу с мужем и держаться при этом как обычно свободно и непринужденно, оказалось куда более трудным делом, чем она предполагала. Всем ее существом овладело жгучее желание накричать на него, высказать ему в лицо все, что она о нем думает, как можно сильнее его уязвить.
Но что-то подсказывало ей: избранный ею способ мести гораздо тоньше. К настоящему времени муж, без сомнения, уже пришел в себя после вспышки ярости и, вероятно, испытывает стыд за то, что поступил с ней подобным образом. Во всяком случае, любой мужчина, называющий себя джентльменом, не мог бы на его месте чувствовать себя иначе.
Но действительно ли он джентльмен? Или же его самоуверенность и холеная внешность не более чем внешняя оболочка, а в глубине души он всего-навсего плебей — удачливый торговец, пожелавший взять в жены девушку из высшего аристократического круга? Вопросы, которые задавала себе Лоринда, содержали немалую долю язвительности.
Охватившее ее презрение только придало горделивости ее осанке, и, несмотря на всю свою решимость, Лоринда испытывала сильнейшее волнение, когда лакей открывал перед ней дверь в гостиную.
К удивлению и счастью, муж там был не один. Рядом с ним в дальнем конце комнаты стоял викарий местной церкви, сочетавший их браком, с рюмкой мадеры в руках.
Лоринда не спеша направилась к ним.
— Боюсь, я забыл предупредить вас, Лоринда, — произнес Дурстан, когда она подошла ближе, — что сегодня вечером у нас в гостях преподобный Августин Треваган.
— Я так рада видеть вас, викарий! — Лоринда протянула ему руку.
— Я очень польщен, миледи, тем, что, по словам вашего мужа, я стал вашим первым гостем.
— Да, верно, и поскольку именно вы обвенчали нас, что может быть более приятным? — ответила Лоринда.
Усилием воли она заставила себя нежно улыбнуться Дурстану Хейлу, надеясь в глубине души, что он раскаивается в учиненной ей экзекуции.
Они направились в столовую. За обедом разговор шел главным образом о каких-то ремонтных работах, которые должны быть проведены в местной церкви за счет личных средств Дурстана.
Трапеза затянулась, и, по мере того как одно блюдо сменялось другим, Лоринду постепенно охватывала сильнейшая усталость. Спина с каждой минутой болела все сильнее, так что невозможно было ее разогнуть.
А следы от шпоры причиняли ей даже большие страдания, чем рубцы от хлыста, — в общем, боль стала совершенно нестерпимой, и Лоринда была не в состоянии съесть хоть что-нибудь.
Она рассеянно водила вилкой по тарелке, но стоило ей попытаться проглотить хотя бы маленький кусочек, как ей казалось, что он застревает у нее в горле. Она выпила немного вина, но и это не избавило ее от ощущения, что она не сидит на стуле, а проваливается куда-то вниз, через пол.
«Мне нужно подняться наверх», — подумала девушка, решив, что после всех предпринятых усилий она не имеет права на приступы слабости.
Однако она ничего не ела с самого завтрака, и долгий, трудный путь, который ей пришлось проделать, чтобы вернуться домой, ведя под уздцы Айше, истощил ее как физически, так и морально.
Теперь разговор перешел на цветные витражи. Дурстан, похоже, превосходно разбирался в этом деле, и вместе с викарием они обсуждали различные сорта стекла и какое наиболее подходит в данную эпоху для нужд церкви.
Все это казалось Лоринде невероятно скучным, да она и не пыталась уследить за ходом беседы между двумя самыми образованными и начитанными людьми графства.
Наконец было подано заключительное блюдо, перед Дурстаном поставили графин с портвейном, и слуги покинули столовую.
Лоринда поняла, что ей пора удалиться в гостиную.
Больше не было необходимости из последних сил держаться прямо, делая вид, будто ей интересно, о чем говорят мужчины, и пытаясь в то же время забыть о боли, которая, казалось, вот-вот окончательно сокрушит ее.
— Я оставляю вас, джентльмены… за вашим портвейном, — с трудом выговорила она и тут же в приступе внезапного ужаса подумала, что у нее не хватит сил подняться из-за стола.
Это ей, однако, удалось, хотя спина болела так, что было трудно сосредоточить на чем-либо взгляд. Она шла словно в тумане, все предметы в столовой казались бесконечно далекими. Дурстан опередил ее, чтобы открыть ей дверь. Она едва замечала его, и в висках у нее отчаянно стучало, словно кто-то бил в огромные барабаны.
«Я не сдамся! Ни за что! — повторяла про себя Лоринда. — Он… только и ждет, чтобы я… упала в обморок. Он хочет… взять надо мной верх, а я… никогда ему этого не позволю!»
Ноги как будто отяжелели, и все же она с трудом делала шаг за шагом. На мгновение ей показалось, что она снова бредет бок о бок с Айше, и лишь чуть погодя она осознала, что лошади рядом не было, — место последней занял ее собственный муж.
Лоринда миновала дверь. Ей это удалось! Она победительница!
Едва услышав, как за ней закрылась дверь, Лоринда позволила тьме полностью поглотить себя и почти с облегчением опустилась без сознания на ковер, ни о чем не думая и ничего не чувствуя.
Девушка даже не подозревала, что Дурстан услышал слабый звук, когда она упала на ковер. Он снова открыл дверь столовой; наклонившись, поднял Лоринду на руки и отнес наверх в ее спальню.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара



Начало неплохое, но слащавый конец смазывает все впечатление: 5/10.
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараЯзвочка
6.04.2011, 9.52





как у мужчины хватило ума сделать такое с женщиной которую он любит откуда у него такая жестокость по отношению к женщине которую он любит надо было героине намного дольше мучить своего мужа в отместку но должна сказать что этот роман не очень похож на другие романы этой писательницы
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаранаталия
3.02.2012, 11.14





Наконец-то прочитала роман Картленд, где герои имеют убеждения, страсти, а не какие-то ангелы небесные или наоборот злодеи, приятно и то, что жизнь показана не только в двух цветах (чорное и белое).
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараItis
24.07.2012, 20.35





Что за бред!
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараЕвгения
29.08.2012, 0.31





Интересный роман, не похож на массу других, читала с удовольствием. Всем советую прочитать!
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараВера
3.03.2013, 3.05





Хотите заработать на написании текстов? заходите на сайт http://msn.ru-internet.info/ и зарабатывайте.
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараЛилия
3.03.2013, 4.28





Так не похоже на все остальные романы. Очень понравилось
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараВалентина
5.11.2013, 16.10





Бред ужас советую не читать зря потратите время
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараTia
19.12.2013, 22.26





хороший роман.некоторым людям нужна встряска чтоб они стали хоть чуть человечние а не видели только себя любимого
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаралюси
16.02.2014, 18.34





Согласна с Люси. Выпороть кнутом и шпорами к голому телу - лучший путь к сердцу женщины. И главное как героиня его сразу полюбила.
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбарагость
20.03.2014, 2.35





Местами нечего ,местами лабуда.
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараОльга М
24.05.2014, 12.30





роман вкусный, прочла с удовольствием
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаралюбовь
11.03.2015, 15.40





роман вкусный, прочла с удовольствием
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаралюбовь
11.03.2015, 15.40





прекрасный роман.
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаравалентина
13.03.2015, 6.59





Не тратьте свое драгоценное время на эту чушь!!!!!!!!!!!
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараАлександра
14.03.2015, 10.10





Мне очень понравилось!с хлыстом конечно немного черезчур, но в целом идеально! :-)
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбарасашенька с
16.03.2015, 4.31





роман очень хорош для начинающих читать ЛР
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараАнна П.
16.03.2015, 17.09





героиня очень хороша, а герой - мерзавец, конец романа совершенно нелеп
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаранадежда
7.11.2015, 23.57





Главная героиня весьма смела и предприимчива, рекомендую тем, кому приелись "мягкие солнышки" и Мери Сью
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараАнна
8.01.2016, 16.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100