Читать онлайн Укрощение леди Лоринды, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Укрощение леди Лоринды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Состроив болезненную гримасу, Лоринда смотрела на пустой столик в холле. Казалось невероятным, что всего лишь неделю назад он был засыпан визитными карточками и приглашениями. Его украшали бесчисленные букеты цветов, присланные ей пылкими поклонниками.
овавшее в ней доселе презрение к мужчинам стало поистине безграничным, когда весь Лондон облетело известие: граф Камборн распродает все свое имущество с аукциона.
И как бы Лоринда ни убеждала себя в неотвратимости удара судьбы, все равно потрясение оказалось слишком сильным.
На следующий день после приема в Хэмпстед-Хисе она, как обычно, получила море цветов и любовных записок, и молоток у дверей особняка на Ганновер-сквер не замолкал ни на минуту. Отец был не в том состоянии, чтобы предпринять длительное путешествие. Лоринда заставила его написать письмо Чарлзу Фоксу, уведомлявшее о том, что долг будет возвращен сразу же, как только представится возможность, и фирма, которой было доверено проведение аукциона, получила указания передать Фоксу всю вырученную от продажи имущества сумму.
— Если он когда-нибудь получит остальное, то может считать, что ему крупно повезло! — проворчал граф, заканчивая письмо.
— Я не позволю тебе уклониться от своих прямых обязательств, папа, — решительно заявила Лоринда. — Так или иначе мы найдем деньги, даже если нам потребуется на это вся жизнь.
Граф пробормотал какое-то ругательство и налил себе еще бренди.
Через два дня он отправился в Корнуолл, взяв с собой пару лучших лошадей и самого надежного грума из находившихся у него в услужении.
Лоринде казалось, что даже такая ничтожная уступка выглядит попыткой провести человека, которому они задолжали столь огромную сумму. Однако она ничего не сказала, лишь подумала, глядя вслед удалявшейся карете, что это весьма характерно для ее отца — уехать, даже не поинтересовавшись, как она сумеет со всем справиться без него.
Было совершенно очевидно, что он мог бы стать для нее скорее помехой, чем опорой, и приходилось полагаться только на себя. А продать дом и упаковать те немногие вещи, которые они собирались взять с собой, оказалось чрезвычайно трудным делом.
Двое пожилых слуг, много лет проживших у них, согласились остаться с Лориндой, чтобы помочь ей, пока она тоже не покинет дом.
Все остальные получили расчет с блестящими рекомендациями, чтобы они без труда могли найти себе другую работу.
Служащие фирмы, которой Лоринда поручила провести аукцион, заявили, что с полным на то основанием рассчитывают выручить от продажи дома крупную сумму денег.
Она опасалась, что огромный особняк может оказаться в своем роде «белым слоном»
type="note" l:href="#FbAutId_17">17
, но почти сразу же после публикации объявления агенты по продаже недвижимости начали присылать своих людей, чтобы его осмотреть.
Лоринда подозревала, что дом перестанет служить жильем, а превратится в игорный зал, но сейчас было не до возражений.
Некоторые картины и кое-что из мебели, оказавшееся неподвластным времени и пригодным для продажи, представляли немалую ценность. Однако потертые ковры и обтрепавшиеся портьеры на окнах не могли принести абсолютно никакой выручки.
Если временами она и испытывала приступы печали или подавленности из-за происходившего вокруг, то ей недосуг было им предаваться.
Каждый день с утра до вечера слуги обращались к ней с вопросами, что из вещей упаковать, а что оставить, и вдобавок она то и дело наталкивалась на клерков, которые были заняты составлением описи предметов, выставленных на продажу, и опечатыванием мебели.
Как ни странно, единственным, что по-настоящему глубоко задело Лоринду, было поведение лорда Эдварда Хинтона. Несмотря на то что она всегда была с ним непреклонна, в последние дни она часто вспоминала его признания в любви и надеялась, что он-то уж останется ей верным до конца, даже если все остальные бросят ее в беде. Но через два дня после бала в Хэмпстеде она получила от него записку, в которой говорилось:
«По причинам, от меня не зависящим, я вынужден покинуть Лондон. Вы прекрасно знаете, какие чувства я питал к Вам в течение года, и хотя Вы ясно дали мне понять, что для Вас я ничего не значу, я не мог уехать, не попрощавшись с Вами.
До свидания, моя прекрасная зеленоглазая Лоринда. Я всегда буду помнить о Вас.
Эдвард».
Она долго всматривалась в написанное на клочке бумаги послание, затем отправилась на поиски отца, который только собирался уехать в Корнуолл.
— Скажи, папа, — начала она, — кто из твоих друзей был в тот вечер в клубе Уайта, когда ты проиграл так много денег Чарлзу Фоксу и, к большому несчастью для нас, был пойман на обмане?
На лице графа было написано, что вопрос ему неприятен, но Лоринда не тронулась с места, ожидая ответа. Спустя мгновение он угрюмо произнес:
— Со мной были Давенпорт и Чарлз Лэмбет.
— И герцог Дорсет? — спросила Лоринда. Отец кивнул.
Она удалилась, не сказав больше ни слова. Теперь ей стало понятно, чем объяснялась записка Эдварда. Герцог и герцогиня Дорсет никогда не одобряли ее поведения и меньше всего желали видеть ее женой своего сына. Герцог был человеком строгих правил и, конечно, ни за что на свете не допустил бы, чтоб его имя тем или иным образом связывали с карточным шулером. Эдвард, в свою очередь, был полностью зависим от отца, и герцог, по-видимому, решил немедленно принять соответствующие меры.
Хотя в письме об этом не упоминалось, Лоринда была уверена, что Эдварда либо отправили за границу, либо вынудили уехать на время в одно из отдаленных поместий герцога, пока не минует опасность.
«Почему я решила, будто кто-то обязательно должен быть рядом со мной?» — спрашивала себя Лоринда.
Но как бы то ни было, она никогда еще не чувствовала себя такой одинокой и всеми покинутой.
Когда у дверей дома не осталось никого, кроме торговцев, девушка процитировала с горькой иронией: «Ибо кто возвышает сам себя, тот унижен будет!»
type="note" l:href="#FbAutId_18">18
Как раз в этот момент она услышала стук молотка у двери и решила, что это, должно быть, один из тех служащих, что готовили дом к предстоящему назавтра аукциону.
Горничные наверху упаковывали последние вещи, которые она собиралась взять с собой в Корнуолл, поэтому ей пришлось самой открыть дверь. Она увидела лорда Вроксфорда. Его лицо было еще более язвительным, чем обычно.
— Меня ни для кого нет дома, Ульрик, — сказала Лоринда, глядя ему в глаза.
— Я хочу поговорить с вами, Лоринда. Вы позволите мне войти?
Некоторое время она пребывала в нерешительности, потом одним движением распахнула дверь.
— Вы пришли, чтобы разведать обстановку? Или, может быть, вы хотите оставить за собой какой-нибудь предмет, который заранее присмотрели?
В ее тоне проскользнула насмешка. Лоринда прекрасно знала, что дом лорда Вроксфорда в Хэмпстеде был битком набит сокровищами со всех концов света и вряд ли что-то из имущества ее отца могло привлечь его внимание.
— Я хочу с вами поговорить. — Он положил шляпу на стол.
— Я бы предложила вам сесть, — сказала Лоринда, — но все стулья собраны, чтобы завтра пойти с молотка.
Она проводила его в библиотеку. Особенно угнетающее впечатление производили пустые полки, откуда были убраны все книги. Ковры свернуты, стулья связаны, картины сняты со стен.
Но лорд Вроксфорд смотрел только на Лорин-ду, казавшуюся ему еще более прекрасной, чем обычно, с ее ярко-рыжими волосами, оттенявшими белизну кожи.
Она остановилась посреди комнаты.
— Итак, что вы хотели сказать? — строго спросила она.
— Я пришел сюда, чтобы вы позволили мне забрать вас с собой, подальше от всех бед.
Лоринда бросила на него надменный взгляд, однако ничего не ответила.
— Мы можем вместе уехать за границу, где вам не придется опасаться злобных сплетников. Я всегда был уверен в том, что мы с вами отлично поладим.
Лоринда улыбнулась:
— Благодарю за любезное предложение, Ульрик, но думаю, вы сами знаете, каким будет мой ответ.
— Что вы теряете? Ничего, кроме неприятностей, в которые вас впутал ваш отец.
Лоринда чуть склонила голову набок:
— Интересно, как скоро я успею вам наскучить? Мне всегда казалось, Ульрик, что вы не из тех, кто способен принести свое положение в свете в жертву любви.
— Если бы вы любили меня, то, уверяю вас, я бы никогда не стал ни о чем сожалеть и не пожелал бы увидеть Англию снова.
— Вот именно — «если бы»! — воскликнула она. — К этому все сводится. Вы знаете не хуже меня, что успеете прискучить мне чуть ли не с самого начала.
— Я не могу жить без вас, Лоринда! Я сумею добиться вашей взаимности.
Она рассмеялась:
— Неужели вы настолько наивны, чтобы поверить в это? Я вообще не выношу мужчин и никогда никого не полюблю! Я даже представления не имею, что такое любовь, и, честно говоря, меня это нисколько не занимает.
Он приблизился к ней.
— Черт возьми, Лоринда! Вы способны вывести из терпения даже святого!
— Но вы-то далеко не святой!
Бросив на него лукавый взгляд, она добавила:
— Я прекрасно понимаю, Ульрик, чего вам стоило явиться сюда с этим предложением, зная, что я его отвергну.
— Неправда! — возразил он. — Вы вызываете во мне безумную страсть — и это неизменно! Если у вас есть хоть капля здравого смысла, вы согласитесь уехать со мной и примете мое покровительство.
— Я никогда не отличалась здравомыслием и понимаю гораздо лучше вас, что мы поссоримся, еще не успев пересечь Ла-Манш. Вы непременно пожелаете прикоснуться ко мне, а я этого не потерплю!
Страстность, звучавшая в ее голосе, заставила вспыхнуть с новой силой огонек, тлевший в его глазах.
— Не глупо ли с вашей стороны так упорствовать?
Она ничего не отвечала, а лорд Вроксфорд между тем произнес, меряя шагами опустевшую комнату:
— Вы подумали, на что обрекаете себя в будущем? Вы сознаете, что значит навсегда заточить себя в корнуоллском поместье с отцом, потерявшим голову от отчаяния, что он больше не сможет играть в карты?
По выражению лица Лоринды Он понял, что удар попал в цель.
— Никаких вечеринок, никаких поклонников, — не отступал он, — если не считать нескольких деревенских олухов. — Он помолчал и затем добавил не без злорадства: — В таких обстоятельствах, Лоринда, едва ли ваша красота сохранится надолго.
Он уловил в ее взгляде смятение и, приблизившись, положил руки ей на плечи.
— Давайте вместе уедем отсюда, — сказал он тихо. — Думаю, мы сумеем развлечься в обществе друг друга. Мы даже можем отправиться на Восток, который мне всегда хотелось посетить.
Лоринда не сделала ни единого движения, но он почувствовал, как от его прикосновения все ее тело напряглось.
— А когда Восток нам надоест? — спросила она чуть слышно. — Что тогда?
— Моя жена может умереть. У нее слабое здоровье.
Лоринда коротко рассмеялась и высвободилась из его объятий.
— Ах, Ульрик, это такая же банальная отговорка, как и ваши жалобы на то, что она не в состоянии вас понять. Люди никогда не умирают, когда вы сами желаете им смерти.
Лорд Вроксфорд нерешительно взглянул на нее. Солнечный свет, лившийся в окна, играл золотыми отблесками в ее волосах, как бы образуя золотой ореол.
— Боже мой, как вы прекрасны! — воскликнул он. — Я хочу, чтобы вы стали моей, Лоринда! Я испытываю к вам такое влечение, какого никогда еще не вызывала во мне ни одна женщина, и твердо намерен добиться своего!
Лоринда бросила на него взгляд, полный нескрываемого озорства:
— Моя старая няня часто говорила: «Хотеть — не значит получить», и это мой ответ.
— Вы не можете говорить так всерьез! — промолвил он. — Вы не настолько глупы, чтобы отвергнуть единственное приемлемое предложение, на какое можно рассчитывать в вашем нынешнем положении.
Он прищурил глаза и добавил:
— Я уже слышал, что Эдварда отослали в отдаленное поместье, а другие кавалеры, до сих пор склонявшиеся к вашим ногам, уже подыскивают себе другой предмет обожания. — Он заметил улыбку на ее губах, и это привело его в бешенство. — Я очень богат, Лоринда, и готов потратить все свое состояние до последнего пенни на вас. Неужели вы действительно способны на такую чудовищную глупость, как отказ от моего предложения?
— Я так и предполагала, что рано или поздно мы доберемся до ваших денег, — съязвила Лоринда. — Если бы завтра на аукцион выставили меня, я уверена — вы стали бы торговаться и, возможно, сумели бы купить меня за бесценок! Но коль скоро решение остается за мной, то меня все это нисколько не занимает.
— Будь я в здравом уме, — с горечью сказал лорд Вроксфорд, — то покинул бы вас, не сказав больше ни слова. Но, учитывая случившееся, я все же хочу дать вам еще одну, последнюю, возможность. Вы согласны уехать со мной?
Лоринда развела руками:
— Дорогой Ульрик, я никогда не забуду, что вы предложили мне помощь, какой бы она ни была, тогда как другие не сделали даже этого.
— Вы действительно намерены упорствовать в своем отказе?
— Пока я буду прозябать в корнуоллской глуши, глядя целыми днями на море и предаваясь заботам о хлебе насущном, я, без сомнения, не раз вспомню о вашем состоянии и испытаю ни с чем не сравнимое удовольствие при мысли, что всех ваших денег оказалось недостаточно, чтобы купить меня.
— Что вы имеете в виду?
— Если говорить прямо, то я имею в виду, что вам нечего мне предложить. У вас нет ничего, за что я была бы готова продать свою душу.
— Я вас не понимаю.
— Что ж, может быть, это и к лучшему. Прощайте, Ульрик.
— Вы на самом деле этого хотите?
— Да. Благодарю вас за то, что пришли меня навестить.
Не в силах больше сдерживать себя, лорд Вроксфорд шагнул вперед и протянул к ней руки, но ей каким-то образом удалось от него увернуться.
— А теперь вы начинаете мне докучать, — произнесла она резко. — Уходите, Ульрик. У меня сейчас слишком много дел, и я больше не собираюсь тратить попусту время.
— Проклятие! — выругался он. — Я не шучу. Вы не можете вот так просто взять и прогнать меня!
— В таком случае вам лучше удалиться самому.
С этими словами Лоринда открыла дверь библиотеки и вышла. Лорд Вроксфорд слышал, как она взбегала вверх по лестнице.
Какое-то время он не двигался с места, на его лице было не только разочарование, но и искреннее удивление. Он не сомневался, что Лоринда предпочтет его предложение, напуганная перспективой похоронить себя заживо в корнуоллской глуши.
Какое-то время он терпеливо ждал, словно втайне надеясь, что она одумается и вернется. Но так как кругом все было тихо, он, тяжело ступая, пересек опустевший холл и вышел через парадную дверь.
Торги привлекли к себе даже большее внимание, чем рассчитывал аукционист. Хотя они должны были начаться только в одиннадцать часов утра, уже за час до назначенного времени в дом хлынул поток посетителей. Предполагалось, что аукцион состоится в большой гостиной, и все приготовленные заранее стулья оказались занятыми.
Лоринда не ошиблась, думая, что добрая половина присутствующих явились сюда из чистого любопытства. Она узнала в толпе многих своих недоброжелателей и не могла не заметить их злорадные усмешки, вызванные незавидным положением, в котором она оказалась. Среди них были те, кого она презирала и к кому относилась свысока; те, кто возмущался ее манерой поведения, а также немало тех, кто втайне восхищался такими ее поступками, на которые они сами никогда бы не решились.
Кроме того, с удовлетворением отметила про себя Лоринда, в зале присутствовало большое количество настоящих покупателей и посредников — они станут поднимать цены, соперничая друг с другом.
— Вы действительно намерены присутствовать в зале, миледи? — спросил аукционист.
— Я должна быть там! — решительно заявила Лоринда.
— Мне казалось, что вы будете чувствовать себя неловко, — заметил он. — В большинстве подобных случаев все передается в наше ведение.
— Мне не терпится узнать, как проходят торги. Она понимала, что большинство людей сочтут ее присутствие на распродаже собственного имущества чем-то из ряда вон выходящим, однако гордость не позволяла ей скрыться от посторонних глаз, как это недавно сделал отец.
«Пусть они думают все что угодно, — решила она, — но я не позволю им считать, будто я убита горем или в отчаянии рыдаю, лежа на кровати».
Она была очень красива и надменна в своем лучшем платье и широкополой шляпе с перьями, сидела рядом с аукционистом и запоминала каждого покупателя. Различные предметы обстановки, выставленные на продажу, оставили ее почти равнодушной, так как с ними не было связано никаких личных воспоминаний. Но вот в зал внесли драгоценности матери, и тут она впервые испытала острый приступ сожаления, вызванного, как она сама пыталась себя убедить, чистой сентиментальностью.
— Ты вся сверкаешь, словно сказочная фея, мама, — сказала Лоринда как-то раз в детстве своей матери — та зашла пожелать ей спокойной ночи перед тем, как спуститься к обеду.
— Это ожерелье принадлежало еще одной из моих прабабок. — Мать прикоснулась к изумрудам на шее. — Когда-нибудь, дорогая, оно перейдет к тебе, эти изумруды под цвет твоих глаз!
Теперь, глядя на изумруды, Лоринда сожалела о том, что ей так и не довелось их надеть. Они слишком бросались в глаза, чтобы их могла носить молодая девушка, а Лоринда всегда гордилась своим непогрешимым вкусом в одежде. Однако она часто вспоминала об изумрудах и не раз, вынимая из сейфа менее массивные украшения, мечтала надеть это ожерелье на свою свадьбу. Оно бы выглядело чрезвычайно эффектно на белоснежной коже, под пару крупным серьгам, сверкавшим у нее в ушах. Теперь же все это пойдет с молотка, и Лоринда окинула взглядом гостиную, невольно задаваясь вопросом, кто из присутствовавших дам сумеет оценить драгоценности по достоинству.
Конечно, у нее не было необходимости выставлять их на торги. Изумруды принадлежали ей, и после смерти матери она упорно не желала уступать просьбам отца продать или заложить их.
— Они мои, папа, — отвечала она, стоило ему заговорить с ней об этом. — Они — собственность маминой семьи и, следовательно, не имеют никакого отношения к Камборнам.
— Позволь мне выручить за них немного денег, Лоринда, — упрашивал ее отец. — Я скоро выкуплю их, даю тебе слово.
Но Лоринда каждый раз отказывалась, и хотя в конце концов ей пришлось выставить их на торги, она пошла на это ради своего отца — для него, а значит, и для нее, это был долг чести. Когда же наконец изумруды были проданы с торгов, у Лоринды возникло ощущение, что часть ее юности с надеждами и грезами ушла безвозвратно.
Для нее ожерелье было чем-то совершенно особенным, и она почувствовала облегчение оттого, что оно не досталось никому из ее знакомых великосветских дам. Изумруды приобрел пожилой мужчина, по виду старший клерк в конторе, и она решила, что это ювелир, выступающий в роли посредника.
«По крайней мере мне не придется наблюдать, как кто-нибудь наденет их себе на шею из желания меня унизить», — подумала Лоринда, с нетерпением дожидаясь конца торгов.
А когда мучительная процедура завершилась, к ней подошел аукционист.
— Весьма удовлетворительный результат, если мне будет позволено так выразиться, миледи, — заметил он, когда они остались одни в пустом зале.
— И какова же общая сумма выручки?
— Около сорока пяти тысяч фунтов, миледи, и если вы согласитесь принять те двадцать тысяч, которые этим утром были предложены за дом, то в итоге получится шестьдесят пять тысяч фунтов наличными, без вычета наших комиссионных.
— Я уже распорядилась, чтобы вы передали чек достопочтенному Чарлзу Фоксу.
— Будет исполнено, миледи.
Лоринда взяла дорожный плащ и набросила его на плечи.
— Вы уезжаете, ваша светлость? — спросил аукционист.
— Да, уезжаю, — ответила Лоринда.
Она вышла не оборачиваясь. Карета ожидала у порога, на козлах сидел совсем еще молодой грум; она его выбрала потому, что ему платили меньше, чем остальным. Карета была нагружена чемоданами, сундуками, саквояжами, медными кастрюлями и прочей кухонной утварью, которая не заслуживала быть выставленной на торги.
Лоринда окинула взглядом карету, улыбнувшись, взобралась на козлы и взяла в руки вожжи.
Почти все, кто пришел на торги, уже разошлись, но когда карета выехала с Ганновер-сквер и проследовала по Пиккадилли, вокруг собралась целая толпа — прохожие останавливались и изумленно таращились на нее. Лоринда была совершенно уверена, что еще до обеда слух о последней скандальной выходке леди Камборн облетит все светские гостиные города. Лондонская публика уже привыкла, что знатные особы не появляются без сопровождения слуг в роскошных ливреях, но кто и когда видел даму из высшего общества в шляпе с перьями, которая бы сама правила каретой, и притом весьма ловко?
Запряженная парой свежих лошадей, карета продвигалась в уличном потоке, и вот перед ними открытая дорога, здесь Лоринда смогла еще прибавить скорость.
Когда уже больше никто не мог ее видеть, она передала вожжи груму.
— Подержи их немного, Бен, — сказала она. — Нам предстоит долгий путь, и мне лучше устроиться поудобнее.
Он сделал так, как она велела, и Лоринда сняла шляпу с перьями. Засунув ее под сиденье, она накинула на голову шарф и завязала его под подбородком.
Потом протянула руку, и, передавая ей вожжи, молодой грум улыбнулся.
— Это немного похоже на приключение, не правда ли, миледи?
— Для нас это путь в неведомое, — согласилась Лоринда. — А поскольку обратной дороги нет, то нам лучше довольствоваться тем, что дано судьбой.
Она задумалась. Совершенно очевидно, что все обстоит именно так, как она сказала Бену, и пути назад действительно нет.
С отъездом из Лондона целая глава в ее жизни подошла к концу.
Путешествие оказалось долгим, и Лоринда успела утомиться задолго до того, как они добрались до Корнуолла.
Она избегала менять лошадей на каждой почтовой станции, а потому они не могли ехать с большей скоростью. Они старались прибывать на место пораньше, чтобы дать лошадям более длительный отдых, а уж затем продолжать путь на следующее утро.
Так как они вынуждены были экономить на всем, Лоринда отдавала предпочтение маленьким гостиницам без привычных удобств, где ее приезд вызывал переполох просто потому, что постояльцы из высшего общества в таких местах редкость.
Впрочем, она обнаружила, что большинство окрестных землевладельцев были только рады ей угодить, и какой бы неудобной ни была постель, какими бы жесткими ни казались простыни, она умудрялась спать достаточно крепко и на следующее утро просыпаться бодрой и полной сил.
Лоринда сменила свое самое нарядное платье, в котором была на аукционе, на более скромное и практичное. В сущности, она уже вознамерилась переодеться в мужской костюм — в нем она чувствовала себя гораздо свободнее, — но тут вспомнила, что ее появление в облике подростка может вызвать настоящий скандал среди сельских жителей, с которыми ей придется общаться. Поэтому Лоринда осталась в женском платье, хотя ее отказ носить шляпу, похоже, сильно удивил многих содержателей гостиниц и особенно их жен.
Отдельные участки дороги были в ужасном состоянии, но погода стояла сухая, и по крайней мере колеса довольно неуклюжей на вид кареты не застревали в непролазной грязи, что обычно являлось одной из самых неприятных сторон путешествия зимой.
Иногда их застигал в пути проливной дождь, но Лоринда упорно отказывалась от предложения Бена посидеть в карете, пока он будет править лошадьми: она считала, что плащ с капюшоном вполне способен защитить ее от любого разгула стихий.
Иногда выдавались очень жаркие дни, лошадям досаждали мухи, поэтому Лоринде приходилось делать остановки и давать им часовой отдых после полдника. Она была не слишком разговорчива с Беном, часто сидела в одиночестве, размышляя о новых испытаниях, ожидавших ее с отцом. Ей было трудно не думать о том, где взять недостающие сорок тысяч фунтов, которые они все еще оставались должны Чарлзу Фоксу.
По-видимому, на какое-то время Фокс оставит их в покое: он был известен своим добродушным нравом, а кроме того, сам не раз имел дело с карточными долгами — ему ли не понять, как нелегко найти крупную сумму наличными в такой короткий срок!
Но в конце концов, решила Лоринда, ее отец освободится от долговых обязательств. Вся трудность заключалась лишь в том, как этого добиться.
Когда карета миновала каменистую, сухую, суровую на вид местность вблизи Бодмин-Мура,
Лоринде показалось, будто она вступила в совершенно новый мир.
Ей уже много лет не случалось бывать в устье Фала, огороженном со всех сторон скалами, и она успела забыть, как здесь красиво и как захватывает дух от аромата цветов, равных которым не найти ни в каком другом районе страны.
Теплый климат, временами близкий к субтропическому, позволял только в этом уголке Англии разводить цветы и садовые растения. В это время года они особенно радовали глаз своей пышностью и яркостью красок. Лоринда с восторгом узнавала апельсиновые и лимонные деревья, а где-то углядела даже банан.
Трава пестрела всеми возможными цветами, какие только она могла назвать, а дикие орхидеи с розовыми и фиолетовыми лепестками вызвали в ее душе детские воспоминания.
Они с матерью часто жили в Корнуолле, и только после ее смерти граф оставался безвыездно в Лондоне. С тех пор их дом в Прайори был заколочен, однако там проживала пожилая супружеская чета, взявшая на себя обязанности домоправителей за самое мизерное жалованье: старики были благодарны судьбе уже за то, что имели крышу над головой. Конечно, они сейчас не обладали теми физическими возможностями, которые позволяли бы им исправно прислуживать ее отцу. Поэтому Лоринда велела груму, сопровождавшему отца, позаботиться о нем и сделать самое необходимое по дому.
Лоринду согревала мысль, что отец будет рад ее прибытию хотя бы по той причине, что ее присутствие могло благотворно повлиять на его душевное состояние. Лошади обогнули вершину холма, и девушка окинула взглядом долину, расстилавшуюся внизу.
— Вот наконец и Прайори! — сказала она Бену, указывая ручкой хлыста.
В ее голосе слышалась гордость — вид, открывавшийся отсюда, действительно был чудесен.
Старый дом когда-то служил монастырем, чему и обязан своим названием
type="note" l:href="#FbAutId_19">19
. Он был пристроен к стене замка, который за столетия успел превратиться в руины. Сияя белизной на фоне окружавших его зеленых деревьев, здание выглядело необыкновенно величественным, словно самим своим существованием бросало вызов времени и изменчивой моде. За ним виднелась ярко-голубая полоска моря.
— Бог ты мой, миледи, неужели это и есть наш дом? — Бен был преисполнен благоговейного трепета.
— Да! — ответила Лоринда.
Она не стала говорить о том, что вблизи Прайори будет выглядеть не столь впечатляюще. Да и зачем говорить, если более красноречивыми окажутся подъездная аллея к дому, вся в выбоинах и рытвинах, и деревья, которыми она была обсажена, — все находилось в плачевном состоянии и сильно нуждалось в уходе.
Когда карета достигла конца аллеи, на первый взгляд Прайори мог показаться огромным и величественным, но стоило им подъехать поближе, как сразу стало заметно, что большая половина дома основательно разрушена.
Дворик перед парадной дверью казался зеленым от сорняков, а часть решетчатой ограды, некогда украшенной позолоченными наконечниками, завалилась. Стальные ворота, простоявшие здесь уже много веков, покосились и свисали с петель.
Лоринда остановила экипаж у парадного подъезда, чувствуя боль в руках после долгого и утомительного пути — хотя она бы ни за что не призналась, — и была бесконечно рада, что им не придется ехать дальше.
Она вышла из кареты, и в тот же миг появился грум, сопровождавший ее отца, за ним следовали двое стариков, те самые, что, как она догадалась, заботились о Прайори в их отсутствие. Она поздоровалась с ними и вошла в дом.
Разруха и запустение, царившие вокруг, превзошли самые худшие ожидания. Стены были покрыты мокрыми пятнами, да и потолки выглядели не лучше — на них страшно было смотреть.
Мебель явно не полировали вот уже много лет, и достаточно было окинуть взглядом первый же зал, в который Лоринда зашла, дабы убедиться в том, что пыль тут вообще ни разу не вытирали.
Девушка шла дальше через анфиладу комнат, и ей показалось, что отец должен занимать ту, которую когда-то особенно любила мама, — с большими окнами, выходившими в сад, и великолепным мраморным камином.
Как она и ожидала, отец находился там. Он сидел в кресле перед карточным столом и раскладывал пасьянс.
— Я здесь, папа.
Отец не встал с места, а просто поднял на нее глаза, и девушка догадалась, что он уже в сильном подпитии.
— Как видишь, я добралась благополучно, — сказала Лоринда, — и, если тебе интересно знать, путь был относительно спокойный, без особых приключений!
— У тебя есть при себе хоть какие-нибудь деньги? — Это была первая фраза, которую удосужился произнести граф.
— Тебе должно быть известно, что вся сумма, вырученная от торгов, вплоть до последнего пенни, отправлена мистеру Чарлзу Фоксу.
— Вся без остатка?
— Разумеется!
— С нашей стороны это было чертовски глупо, — заметил граф. — Как ты полагаешь, на что мы будем жить?
— Я действительно пока еще не думала об этом, — холодно ответила Лоринда. — У меня есть при себе несколько фунтов на самые неотложные расходы, и я надеюсь, что в саду найдется что-нибудь съестное.
— Там полным-полно сорняков, если только они тебе придутся по вкусу.
Лоринда подошла к окну и бросила взгляд на буйные заросли, поднявшиеся на месте когда-то прекрасного сада.
Где вы, зеленые лужайки? Где цветы и кустарники, пленявшие дивной красотой и свежестью? Теперь они представляли собой настоящие джунгли; повсюду пробивалась молодая поросль; отсутствовало хоть какое-то подобие формы и порядка. И все же в небе сияло солнце, и у Лоринды невольно возникло ощущение, что она вернулась домой.
Лоринда вышла из дома навстречу яркому свету, и ей почудилось, что она слышит голос своей покойной матери, зовущий ее. Но потом, не желая вспоминать о прошлом, Лоринда вернулась обратно в комнату, где сидел отец.
— Я собираюсь осмотреть дом, — сказала она, — и мне бы хотелось пообедать пораньше. Я ничего не ела с самого утра и сильно проголодалась.
— Еда здесь просто омерзительная! — заявил граф. — В доме нет никого, кто бы умел как следует ; готовить, и я…
Лоринда не стала дожидаться, пока он закончит свою жалобу. Она принялась осматривать дом и обнаружила, что вид у него еще более ужасный, чем она предполагала.
— Надеюсь, что хотя бы это съедобно, — брюзжал граф во время обеда. Он положил себе в тарелку порцию с блюда, поданного старой домоправительницей.
— Большую часть еды приготовила я сама, — призналась Лоринда. — Завтра я преподам миссис Доджман несколько уроков, так что, думаю, нам не придется голодать.
— Безусловно, это гораздо вкуснее того, чем мне приходилось довольствоваться за последние дни, — проворчал отец.
— А ты не пробовал подстрелить пару-другую кроликов? — поинтересовалась Лоринда. — Они часто попадались мне на глаза, пока я проезжала по парку.
— Я пока еще не нашел ружья, — ответил граф.
— И чем же ты занимался все это время, папа?
— Ходил в деревню.
— Без сомнения, затем, чтобы заглянуть в «Герб Пенрина», — заметила Лоринда.
— Куда еще мне было пойти? В доме даже нечего выпить. — Он немного помолчал и добавил: — По крайней мере у них есть превосходный бренди!
Лоринда посмотрела на отца удивленно, и он пояснил:
— Превосходный, потому что из Франции!
— Ты хочешь сказать, его провезли сюда контрабандой?
— Конечно — корнуоллцы, как всегда, верны себе.
Лоринда молчала, и он задумчиво произнес:
— Пожалуй, мы сами тоже могли бы попытать счастья в контрабанде! Говорят, что те, кто занимается этим промыслом, умудряются сколотить себе состояние, иногда в пять раз превышающее их первоначальный взнос!
— Неужели правда? — Лоринда вспомнила, что жители деревни были замешаны в контрабанде либо часто связаны с ней. Она понимала, что вознаграждение с лихвой окупало риск, но такая прибыль все же представлялась невероятной.
— Во всяком случае, контрабанда хоть немного помогла бы скрасить существование в этой дыре, — заметил граф.
Он говорил с несвойственным ему пылом, и так как у Лоринды не было ни малейшего желания ему противоречить, она спросила:
— Должно быть, местные жители сильно удивились, увидев тебя в деревне. Многое ли там изменилось со времени нашего последнего посещения?
— Ничего, что бросалось бы в глаза, если не считать, что немало людей успели уйти на тот свет, а остальные выглядят так, будто вот-вот готовы за ними последовать.
Лоринда рассмеялась:
— Держи выше голову, папа. Конечно, тут не Карлтон-Хаус и не клуб Уайта, но это наш дом, и, раз уж нам суждено жить здесь, давай усматривать во всем только хорошее.
— Лично я не вижу тут ничего хорошего, — проворчал граф.
— Кажется, в прошлом у нас было несколько знакомых среди соседей, — пыталась вдохнуть в него оптимизм Лоринда, — хотя я помню их не слишком отчетливо.
— Может, это и так, но я пока с ними не встречался.
— Вряд ли они знают, что ты здесь. Постарайся вспомнить их имена.
Отец пожал плечами, словно эта тема его нисколько не занимала, и неохотно сообщил ей:
— Кое-какая новость у меня все же есть.
— А именно?
— Какой-то глупец — иначе его назвать нельзя — решил восстановить Пенрин-Касл!
— Просто не верится! — воскликнула Лоринда. — И кто же он? Один из Пенринов?
— Нет. Насколько я помню, его имя Хейл — Дурстан Хейл, и он совсем недавно приехал из Индии.
— Должно быть, он очень богат, если может позволить себе такие расходы, — предположила Лоринда. — Насколько я помню, Пенрин-Касл был в более запущенном состоянии, чем наш дом.
— В деревне говорят, что у него денег куры не клюют. Хотелось бы знать, не играет ли он в карты…
— Папа… ради Бога! — перебила его Лоринда. — Ты же знаешь, что тебе не следует играть, пока ты не освободишься от долга.
— И как, по-твоему, я сумею это сделать? — распетушился граф. — Азартные игры — единственный способ добыть средства к существованию, который мне известен.
— Ты не можешь играть, если тебе нечего поставить на кон, — увещевала его Лоринда, словно несмышленого ребенка.
— Если этот малый из Индии любит карты, я покажу ему, что значит настоящий азарт. Кто знает, возможно, мне удастся вытянуть из него немного денег.
Лоринда затаила дыхание. «Спорить с ним бесполезно», — подумала она. Ей никогда не удастся убедить отца, что с его стороны недостойно и даже постыдно снова рваться к игорному столу, не вернув долг.
— Разумеется, я очень хочу взглянуть на Пенрин-Касл, — сказала она. — Что тебе удалось узнать о мистере Хейле?
— Только то, что он человек весьма щедрый.
— А почему он проявляет такой интерес к старому замку? Большинство тех, кто сколотил состояние на Востоке, предпочитают селиться в Лондоне или его окрестностях.
— Полагаю, он хочет обратить на себя внимание, — произнес граф угрюмо. — Помню, когда я был еще подростком, замок считался лучшим местом увеселений в целом графстве! — Он немного помолчал, вспоминая былое. — Зимой там устраивались балы, летом — празднества в саду, а старый лорд Пенрин принимал гостей с таким размахом, какого сейчас уже нигде не встретишь.
Он явно оживился, и Лоринда обрадовалась такой перемене.
— Должно быть, ты славно повеселился в то время, папа.
— Одно могу сказать тебе наверняка — у нас были чертовски великолепные лошади! — с гордостью ответил отец. — И когда Пенрин еще только унаследовал титул, мы с ним часто устраивали скачки с препятствиями. Вот это была забава! Даже несмотря на то, что несколько наездников сломали себе шеи!
Он раздраженно вздохнул.
— Не думаю, чтобы этот малый знал, с какого конца подойти к лошади, будь он неладен! Конечно, он больше привык ездить верхом на слоне!
В голосе графа звучало презрение, и Лоринда догадывалась о причине раздражения: его сильно задевало то обстоятельство, что у мистера Хейла достаточно денег, в то время как они обеднели.
Иногда отец мог вести себя совсем по-ребячески, и она надеялась ради его же блага, что он не затеет вражду с новым соседом, еще не успев как следует с ним познакомиться.
Графство не очень изменилось со времен ее детства; соседей у них было немного, и жили они довольно далеко друг от друга. А посему кем бы ни был этот вновь прибывший, Лоринде представлялось самым разумным по возможности извлечь из его присутствия пользу.
«Вероятно, мистер Хейл ровесник папы, — размышляла она, — но, может быть, он не так сильно пьет. Мы не в состоянии оплачивать баснословные счета за вино!»
По окончании обеда она вернулась вместе с отцом в гостиную, напряженно обдумывая, как обставить поприличнее хотя бы одну эту комнату.
Какой смысл открывать большинство помещений, если, кроме двух стариков, здесь просто некому будет убираться. Придется ограничиться малым: начистить до блеска те предметы мебели, которые сохранились лучше других, отобрать наиболее удобные кресла и диваны и все это перетащить в гостиную. Всю же остальную часть дома оставить заколоченной.
Словно догадавшись, о чем она подумала, отец выкрикнул в ярости:
— Я не в силах это выдержать, Лоринда! Я не могу торчать здесь, словно в заключении, зная, что мне не с кем поговорить по душам и не с кем выпить, кроме пары-другой деревенских олухов!
В его голосе Лоринде послышалось столько нескрываемой боли, что впервые в ней зашевелилась жалость к нему.
— Тут уже ничего нельзя поделать, — ответила она. — Нам придется жить здесь, если только не удастся продать дом и поместье. Я поручила это дело агентам фирмы, прежде чем покинуть Лондон, но стоит ли говорить о том, что они не очень меня обнадежили.
Отец ничего не ответил, и Лоринда продолжала:
— Как только у меня выдастся время, я отправлюсь в Фалмут и выясню, есть ли там агент по продаже недвижимости. Вероятно, мы сможем поместить объявление в местной газете.
Лоринда ожидала, что отец яростно воспротивится уже самой идее и дело закончится очередной вспышкой гнева, как это уже случилось в Лондоне. Но он только обреченно сказал:
— Поступай как тебе угодно! Я знаю лишь то, что, если мне придется задержаться здесь надолго, я в конце концов действительно пущу себе пулю в висок!
Он бросился в кресло, перевернув при этом столик, и карты, разложенные им в пасьянсе, разлетелись по разным углам комнаты.
И тут его как прорвало: граф принялся исторгать неистовые ругательства, оказавшиеся слишком грубыми для женских ушей.
Лоринда не стала его слушать и вышла через открытое окно в сад. В том месте, где солнце клонилось к закату, небосвод окрасился в золотисто-багровые тона. Услышав тонкий писк летучей мыши, Лоринда подняла глаза и увидела ее резко очерченные крылья на фоне неба. Лоринда шла прочь от дома до тех пор, пока до нее не перестали доноситься крики отца, тогда она остановилась и тяжело вздохнула.
— Я никогда не сдамся, — вымолвила она, едва сдерживая слезы, но ее голос затерялся в густых ветвях деревьев.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара



Начало неплохое, но слащавый конец смазывает все впечатление: 5/10.
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараЯзвочка
6.04.2011, 9.52





как у мужчины хватило ума сделать такое с женщиной которую он любит откуда у него такая жестокость по отношению к женщине которую он любит надо было героине намного дольше мучить своего мужа в отместку но должна сказать что этот роман не очень похож на другие романы этой писательницы
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаранаталия
3.02.2012, 11.14





Наконец-то прочитала роман Картленд, где герои имеют убеждения, страсти, а не какие-то ангелы небесные или наоборот злодеи, приятно и то, что жизнь показана не только в двух цветах (чорное и белое).
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараItis
24.07.2012, 20.35





Что за бред!
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараЕвгения
29.08.2012, 0.31





Интересный роман, не похож на массу других, читала с удовольствием. Всем советую прочитать!
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараВера
3.03.2013, 3.05





Хотите заработать на написании текстов? заходите на сайт http://msn.ru-internet.info/ и зарабатывайте.
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараЛилия
3.03.2013, 4.28





Так не похоже на все остальные романы. Очень понравилось
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараВалентина
5.11.2013, 16.10





Бред ужас советую не читать зря потратите время
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараTia
19.12.2013, 22.26





хороший роман.некоторым людям нужна встряска чтоб они стали хоть чуть человечние а не видели только себя любимого
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаралюси
16.02.2014, 18.34





Согласна с Люси. Выпороть кнутом и шпорами к голому телу - лучший путь к сердцу женщины. И главное как героиня его сразу полюбила.
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбарагость
20.03.2014, 2.35





Местами нечего ,местами лабуда.
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараОльга М
24.05.2014, 12.30





роман вкусный, прочла с удовольствием
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаралюбовь
11.03.2015, 15.40





роман вкусный, прочла с удовольствием
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаралюбовь
11.03.2015, 15.40





прекрасный роман.
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаравалентина
13.03.2015, 6.59





Не тратьте свое драгоценное время на эту чушь!!!!!!!!!!!
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараАлександра
14.03.2015, 10.10





Мне очень понравилось!с хлыстом конечно немного черезчур, но в целом идеально! :-)
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбарасашенька с
16.03.2015, 4.31





роман очень хорош для начинающих читать ЛР
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараАнна П.
16.03.2015, 17.09





героиня очень хороша, а герой - мерзавец, конец романа совершенно нелеп
Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбаранадежда
7.11.2015, 23.57





Главная героиня весьма смела и предприимчива, рекомендую тем, кому приелись "мягкие солнышки" и Мери Сью
Укрощение леди Лоринды - Картленд БарбараАнна
8.01.2016, 16.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100