Читать онлайн Триумф сердца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Триумф сердца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Триумф сердца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Триумф сердца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Триумф сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Дни, проведенные в пути, могли показаться порой скучноватыми, а само путешествие бесконечным. Однако не только Керисса, но и Харкорт постоянно открывали для себя что-то новое, что вызывало у них интерес.
Шелдон обнаружил, например, что за пять лет его отсутствия в стране произошли большие перемены. В первую очередь улучшились дороги. Раньше они представляли собой почти сплошные моря липкой грязи, в которой колеса увязали по ступицы, лошади надрывались, когда тянули даже легкие экипажи, и, лишь когда мороз сковывал лужи ледком, дорога становилась более или менее проезжей. Теперь же, видимо, правительство начало проявлять заботу о путешественниках. Шелдона заинтересовали также почтовые дилижансы.
В 1784 году, за несколько лет до своего отбытия за границу, Шелдон часто встречался по разным поводам с Джоном Палмером, членом парламента от города Бат.
Палмера очень беспокоило, как и многих других влиятельных людей, состояние почтовой службы в стране. Но никто не знал, как ее наладить и что для этого следует предпринять.
Доставка писем и посылок на значительные расстояния была тогда доверена так называемым «почтовым мальчикам», которые, считаясь негосударственными служащими пусть и невысокого ранга, возомнили о себе невесть что, работали спустя рукава, а о точности и быстроте доставки и речи не могло идти. Любой упрек в их адрес воспринимался ими как оскорбление. Письма и особенно ценные бандероли исчезали неизвестно куда.
«Они повязаны одной веревочкой с дорожными грабителями», – громогласно обвинял «почтовых мальчиков» Джон Палмер со всех трибун, где бы он ни выступал. Будучи политиком, он, естественно, был немного и актером. К тому же он действительно увлекался театром.
В Бате и Бристоле он содержал на свои средства две театральные сцены и добывал для своих спектаклей самых талантливых актеров, так как имел множество знакомых в среде лондонских агентов.
«Моя собственная карета вдвое быстрее этих почтовых колымаг, – говорил он неоднократно Шелдону, – и уж, конечно, гораздо надежнее».
Джон Палмер убеждал главного королевского почтмейстера, что такие экипажи, как его, – легкие, компактные, скоростные, – должны заменить громоздкую рухлядь «почтовых мальчиков», а самих этих негодяев надо гнать в шею. «Им требуется пятьдесят часов, чтобы проехать из Лондона в Бристоль, – возмущался он, – а я в своем экипаже уложился в пятнадцать». И вот теперь, по возвращении на родину, Шелдон узнал, что Палмер получил почтовую службу в свое ведение и его фаэтоны доставляют письма и посылки во все крупные города Англии.
– Революция в британской почтовой службе наконец-то свершилась! – усмехнулся Шелдон.
Когда погода позволяла, он предпочитал не запираться в тесном экипаже, а, поменявшись местами с Франсиной, устраивался на облучке и иногда даже сам правил экипажем. Возницу, которого он нанял, усиленно рекомендовал ему каретный мастер в Дувре. Чапмен – так звали кучера – вызвал у Шелдона доверие с самого первого взгляда, а то, как он обращался с лошадьми, доказывало, что он души в них не чает и возница он опытный.
Вообще кучера в Англии – это особое и очень своеобразное сословие, но в нем, как и везде, представлены самые разные человеческие экземпляры. Тех, кто возит почту или правит дилижансами, заботит только одно – необходимость соблюдать расписание.
Шелдона и раньше приводило в негодование то, как в Англии относятся к лошадям. Он часто цитировал изречение одного испанца: «Англия – рай для женщин и ад для лошадей!»
Без сомнения, для многих владельцев конюшен лошади представлялись неодушевленными механизмами, которые должны работать, пока не сломаются и их не уволокут на свалку.
И не скорость передвижения экипажей изматывала и убивала лошадей, а неимоверные тяжести, которые их заставляли тащить. Дилижансы и кареты грузились, как говорят, «под завязку». Возить товары было выгоднее, чем пассажиров.
Но все же английские возницы, накачанные крепким портером, поглощающие невероятное количество ветчины и картофеля, с цветными платками, обмотанными вокруг толстой шеи, в красно-желтых жилетках, в щегольских жокейских сапогах, были одной из главных достопримечательностей старой доброй Англии. Правда, таких щеголей с каретных дворов Шелдон остерегался и не брал себе в услужение.
Чапмен, наоборот, был человеком спокойным и не драл понапрасну глотку, понукая лошадей. Впрочем, он подчас не боялся повысить голос, отстаивая свое мнение, но за это Шелдон проникся к нему еще большим уважением. Хорошие отношения, установившиеся между слугой и нанимателем, скрасили довольно утомительное и долгое путешествие. Время, казалось, бежало быстрее. Когда Шелдон не держал в руках вожжи, он предавался размышлениям об их с Кериссой финансовом положении.
Хотя покупка собственного фаэтона обошлась недешево, но он выяснил в Дувре, что проезд в наемном экипаже стоил бы четыре фунта восемь шиллингов, да еще с него могли содрать по два лишних пенни за каждую милю, если бы на почтовых станциях, по заявлению их владельцев, не хватало сменных лошадей.
Конечно, дешевле было бы ехать в дилижансе с полным отсутствием комфорта, страдать от жуткой тесноты и духоты внутри кареты или мерзнуть на ее крыше. И еще существовал риск опрокинуться по вине пьянчуги-кучера, а также застрять после поломки колеса в каком-нибудь глухом месте на многие часы.
Ради успешного свершения планов Кериссы Шелдон считал, что им необходимо появиться в Бате как весьма достойным и состоятельным персонам, а не обнищавшим авантюристам, каковыми они были в действительности.
Одним утешением в их поездке было то, что придорожные гостиницы отличались достаточным комфортом и приличным обслуживанием. Хозяева и горничные были любезны. Гостей ждали дымящийся пунш, подогретый эль и достаточно аппетитные на вид блюда. Кровати были удобны, перины – мягки, а еда вполне приемлема.
Чапмен не только знал наиболее короткую дорогу в Бат, но и то, в каких трактирах стоило останавливаться, а каких избегать.
Он допустил промашку лишь однажды, когда указал гостиницу, где они не получили того, что ожидали, хотя плату с них взяли безбожную.
В этот дождливый, слякотный день, как они ни погоняли лошадей, взятых на последней почтовой станции, фаэтон продвигался вперед медленнее, чем рассчитывал Чапмен.
В конце концов, когда стало смеркаться да вдобавок на дорогу спустился густой туман, он сообщил Шелдону, что продолжать путь было бы неразумно.
– Я вижу там, впереди, гостиницу. Будем останавливаться, сэр? – обратился он к Шелдону.
– Пожалуй, это будет разумно, – согласился тот, – даже если это не трактир, а убогая лачуга. А то мы ненароком можем перевернуться в темноте.
– Я как раз подумал о том же, – с уважением произнес Чапмен. Они подъехали к гостинице, которая называлась «Свинья и свисток». Здание было весьма живописным, а интерьер – старомодным, с могучими потолочными балками из мореного дуба и огромными каминами. Но супруга содержателя заведения в это время собралась рожать, а муж был настолько потрясен ожидающимся событием, что смог уделить вновь прибывшим постояльцам минимум внимания. Вот тогда Шелдон обнаружил, насколько оказался полезен его собственный штат прислуги – Чапмен, Франсина и Бобо взяли все дело в свои руки.
Франсина хозяйничала на кухне, Бобо накрывал на стол, а Чапмен разжег огонь, набрал воды, наполнил грелки и достал из погреба вино.
– Хотите я что-нибудь приготовлю для вас, если Франсина допустит, конечно, меня к плите? – предложила Керисса.
– У тебя был утомительный день, – сказал Шелдон, – и мне кажется, обойдутся и без твоей помощи, так что отдыхай.
– Но… я с удовольствием бы накормила вас, монсеньор, своей стряпней. Я очень хорошая повариха. Папа был очень привередлив в еде, и, когда слуги из-за революции совсем разболтались, я готовила ему изысканные блюда.
– Что ж, твое умение, может быть, когда-нибудь нам и пригодится, – с сомнением в голосе произнес Шелдон, – хотя вряд ли.
– А папа говорил, что очень важно владеть поварским искусством, несмотря на то, что работа эта тяжелая.
– Что правда, то правда, – улыбнулся Шелдон. – Я не намерен позволять тебе заниматься физическим трудом и превращаться в кухарку. Помни – ты знатная леди и должна вести себя соответственно.
Говоря это, он подумал, что только истинная леди могла так хорошо вести себя на протяжении всего путешествия, как Керисса. Она ни на что не жаловалась, не болтала сверх меры, не капризничала, ни разу не впала в дурное настроение и везде, на каждом участке пути и при каждой остановке обнаруживала для себя что-либо любопытное и охотно делилась своими впечатлениями с Шелдоном.
Ее восхищали деревья, покрытые белым инеем. Ей казалось, что она перенеслась в зимнюю сказку. Ей нравились булыжные мостовые в маленьких уютных городках, через которые они проезжали, аккуратные домики под соломенными крышами в деревнях и широкие луга под низко нависшим свинцовым небом. Керисса постоянно улыбалась, она была весела и жизнерадостна. Если Шелдон опасался, что его спутница окажется избалованной и жеманной, капризной девицей, требующей каких-то особых услуг и удобств, то он был приятно разочарован. В то же время они все-таки вздохнули с облегчением, когда наконец добрались до холмистой гряды, которую прорезала величественная дорога, ведущая уже напрямую в Бат. Это было, может быть, самое лучшее наследство, оставленное древними римлянами Британии – вымощенная камнем дорога от Эксетера до Линкольна.
Шелдон уже успел рассказать Кериссе, что Бат еще при римлянах считался фешенебельным курортом, так как это единственное место в Англии, где есть горячие целебные источники.
– Как замечательно! – искренне восторгалась она.
Шелдон знал, что легенда, связанная с открытием этих источников, непременно заинтересует ее.
– Древний король Британии имел сына по имени Бладард, который болел проказой. Несчастный скитался по стране, гонимый всеми, и стал свинопасом.
Керисса вся обратилась в слух.
– Как и Бладард, свиньи тоже страдали от каких-то язв на коже. Однажды он и его стадо набрели близ песчаного берега на болото, над которым клубился пар.
– Я догадываюсь, чем все это кончилось! – радостно воскликнула нетерпеливая Керисса.
– Свиньи зашли в болото и вывалялись в грязи. Когда Бладарду наконец удалось выгнать их оттуда, кожа их была уже гладкой.
– И Бладард последовал их примеру?
– Конечно. И излечился от проказы. Позже римляне построили город и назвали его Аква Сулис – Источник Сулы, в честь кельтской богини.
– А я тоже могу в нем искупаться? – полюбопытствовала Керисса.
– Думаю, что да, – ответил Шелдон. – Мне было семнадцать, когда я в него окунулся… Правда, по причине юного возраста я совсем не заботился о том, чтобы как-то улучшить свой внешний вид и нравиться женщинам.
– В семнадцать лет вы еще не интересовались женщинами? – удивилась Керисса.
– Не особенно, – невозмутимо ответил Шелдон. – Мальчики в Англии взрослеют позже, чем их ровесники на континенте.
– Папа рассказывал мне, что он уже в двенадцать лет был пылко влюблен!
– Но ведь твой отец француз!
– Вероятно, вы холодный человек по природе, и женщине трудно пробудить в вас безумную страсть.
Шелдон несколько возмутился, но потом понял, что Керисса просто дразнит его.
– Любовная жизнь твоего опекуна ни в малейшей степени не должна интересовать тебя.
– Она меня, наоборот, очень интересует. Я просто сгораю от любопытства!
– Твое любопытство останется неудовлетворенным, – произнес Шелдон ледяным тоном.
Керисса издала преувеличенно тяжкий вздох.
– Я составлю длинный список предметов, о которых не смею заговаривать, – сказала она. – Скоро они составят целую книгу, и я опубликую ее под названием «Правила поведения для юных девиц, сочиненные мужчиной, совершенно не понимающим женщин»!
Шелдон не мог удержаться от улыбки. Он вдруг подумал о том, сколько красивых молодых леди, которых он знал в прошлом, заявляли, что он не понимает их. Беда заключалась в том, что он слишком хорошо их понимал.
– Мне кажется, ты провоцируешь меня, Керисса, – сказал Шелдон. – Если так будет продолжаться, я воспользуюсь прерогативой опекуна и задам тебе хорошую трепку.
Ресницы Кериссы затрепетали. Она пристально вгляделась в лицо мужчины, желая узнать, насколько серьезно его намерение отшлепать ее. Затем произнесла тихонько:
– По крайней мере этот ваш поступок покажет, что вы не совсем ко мне равнодушны.
– А разве я кажусь тебе равнодушным? Керисса опять вздохнула.
– У меня создается такое впечатление, что я лишь какая-то безделушка, товар, который вы готовитесь продать за возможно более высокую цену. Вы меня шлифуете, покрываете лаком, раскрашиваете. Все ваши заботы и наставления имеют лишь одну цель – выручить за меня как можно больше денег. Вас интересует только собственная выгода и ничего больше.
Обвинение было явно несправедливым. Они оба это понимали, но Шелдон решил подыграть ее нелепым фантазиям насчет его намерений.
– И, разумеется, если на тебя не будет спроса, постараюсь сбыть тебя за любую предложенную цену первому попавшемуся покупателю или просто выставлю вон.
В ответ Керисса швырнула в него диванную подушку.
К концу следующего дня путешественники попали в пустынную местность, где до самого горизонта не было видно ни пасущегося скота, ни зеленеющих посевов. На бесплодной почве произрастали лишь редкие низкорослые деревья.
Шелдон подумал, что такой пейзаж скорее характерен для северных провинций Испании, чем для цветущего графства Сомерсет.
Трудно было себе представить, что всего в пятнадцати милях от этого унылого, невозделанного и заброшенного людьми плоскогорья расположен самый очаровательный и легкомысленный из английских курортов.
Зарядил мелкий дождик, и Шелдон остановил фаэтон, чтобы пересесть внутрь, оставив Бобо на облучке в компании с Чапменом, предоставив им возможность развлекать друг друга на последнем участке пути.
Через пару миль, как помнилось Шелдону, дорога должна была пойти под уклон по направлению к Бристольскому заливу, который сейчас отсюда, издалека, казался лишь голубоватым расплывчатым пятнышком.
Когда он залез в экипаж, Франсина собралась было уступить ему место, но Шелдон остановил ее:
– Начался дождь, Франсина, и становится холодно. Чуть дальше, в долине, будет теплее, но на плоскогорье ветер гуляет вовсю.
– А нам еще долго ехать? – поинтересовалась Керисса.
Закутанная в свою меховую накидку да вдобавок накрытая пледами, она напоминала маленького зверька, приготовившегося к зимней спячке. Но голос ее был по-прежнему звонок и весел, а глаза радостно светились. В ней ощущалась неукротимая живость шустрого бельчонка, на которого, по мнению Шелдона, она была похожа.
– Нет, осталось уже совсем немного, – успокоил ее Шелдон, – и я хочу искренне поздравить тебя. Ты выдержала испытание путешествием с честью.
– Я не была вам в тягость?
– Ни в коем случае! – заверил ее Шелдон. – Иногда, правда, твое поведение было непредсказуемо, изредка оно меня ставило в тупик, но я готов вручить тебе диплом образцовой спутницы.
– Папа часто жаловался, что для него было истинным мучением путешествовать с семейством. То они требовали остановить карету, то громко болтали, когда он хотел спать, то засыпали, когда он испытывал желание поговорить. А мадам герцогиня не переносила тряску.
– Сочувствую всем, кто имел в жизни подобных спутников. Уверен, что страдания мадам доставляли ему немало огорчений.
– Он говорил, что она притворяется.
– Неужели твой отец был так жесток к своей супруге?
– А как бы вы отнеслись ко мне, если бы я постоянно хныкала и молила остановиться потому, что мне стало дурно? Вы бы, наверное, скрипели зубами от ярости.
– Но ничего такого ты себе не позволяла, – уклонился от прямого ответа Шелдон. – И за это мне следует тебя поблагодарить.
– Что ж, я с удовольствием услышала бы от вас «спасибо».
Шелдон решил на этом закончить разговор.
Он поглядел в окно и увидел, что они уже покинули суровое плоскогорье и спускаются в долину.
Неожиданно Чапмен натянул поводья и даже прибегнул к тормозам. Остановка была резкой.
– Что случилось? – воскликнул Шелдон.
Словно в ответ на его вопрос дверца экипажа распахнулась, и мужчина в маске, вооруженный пистолетом, заглянул внутрь.
Керисса тихо вскрикнула, а Франсина застыла в ужасе.
– Выкладывайте все, чем богаты! И поживее! – грубо рявкнул грабитель.
На размышления не было времени, а уж тем более на споры с вооруженным незнакомцем, и поэтому рука Шелдона мгновенно опустилась в карман пальто, где был спрятан заряженный пистолет.
Ни один разумный джентльмен не отправлялся в те времена в путь без оружия, и Шелдон также не позволил себе подобной беспечности. Однако мирное, без всяких приключений путешествие несколько убаюкало его. Он даже забыл о пистолете.
Но инстинкт сработал, и палец Шелдона оказался на курке.
Он выстрелил, и пуля, пройдя сквозь плотную ткань его пальто, вонзилась в грудь налетчика.
Какое-то мгновение грабитель пребывал в неподвижности, ошеломленный грохотом выстрела и ударом пули. Затем его рот как-то нелепо скривился, и, падая на спину, он разрядил свой пистолет в Шелдона, попав ему в руку чуть выше локтя. Пороховым дымом заволокло внутренность фаэтона.
Снаружи второй разбойник, направивший пистолет на Чапмена и заставивший его осадить лошадей, услышав выстрелы, повернул голову. Он явно не ожидал, что их будет двое. И тут настал момент вступить в дело карлику Бобо.
Длинный тонкий кинжал, заостренный на конце как игла, пролетел по воздуху и поразил грабителя в шею. Тот свалился на дорогу, а Чапмен хлестнул лошадей, и экипаж резко рванул с места.
Франсина дотянулась до дверцы и захлопнула ее, иначе в этой рискованной скачке Шелдон мог вывалиться на дорогу.
Керисса немедля сбросила с себя капюшон накидки и склонилась над Шелдоном, привалившимся к стенке экипажа.
– Вы ранены, монсеньор! Вы ранены!
Шелдон не откликнулся.
Он придерживал правой рукой пробитую пулей левую руку и чувствовал, как кровь течет из раны и пропитывает одежду.
– Что нам делать? Мы должны остановить кровотечение! – в испуге восклицала Керисса.
– Все в порядке, – возразил Шелдон, однако речь давалась ему с трудом. – Пуля лишь задела руку, рана пустяковая.
– Нет, это серьезно, – настаивала Керисса. – Мы должны остановиться, и я перевяжу вас.
– Сначала отъедем подальше.
Он был уверен, что Чапмен сделает все возможное, чтобы экипаж поскорее удалился от опасных мест.
Им повезло, что грабителей было всего двое. Шелдон проклинал себя за то, что потерял бдительность и не был готов к нападению, проезжая по безлюдной, отдаленной от селений местности.
Слишком долго он пробыл за границей и забыл про славных английских грабителей с большой дороги.
Естественно, что окрестности фешенебельного Бата кишели всяческого рода жульем и головорезами. Где им еще поживиться за счет богатых и беспечных путешественников, как не здесь, возле курорта. Знатные персоны, посещающие Бат, часто становились жертвами разбойных нападений.
Несмотря на дождь и плохую видимость, надо было мчаться во весь опор и ни в коем случае не останавливаться, чтобы больше не рисковать.
Франсина, хранившая молчание после первого и единственного испуганного вопля, теперь занялась тем, что доставала из карманов и саквояжей батистовые платочки. Они явно не годились для перевязки, но она обнаружила наконец льняное полотенце и маникюрными ножницами разрезала его на полоски достаточной длины.
Карету на ходу безбожно встряхивало, и Керисса увидела, как расползается темное пятно по рукаву светлого пальто Шелдона.
– Умоляю, давайте остановимся! – в ужасе вскричала она, и, заслышав ее громкий голос, Чапмен придержал лошадей.
Бобо ловко впрыгнул в карету.
– Я прикончил его, монсеньор! Мой нож вошел в его горло, как в масло!
Чернокожий карлик был весьма доволен своим подвигом, но тут же его белозубая улыбка исчезла с лица.
– Монсеньор пострадал!
– В монсеньора выстрелил этот негодяй, – пояснила Франсина.
Воспользовавшись остановкой, Франсина с помощью Кериссы быстро и умело освободила Шелдона от пальто и сюртука.
Бобо заметил, как бледен Шелдон.
– Коньяк! Прежде всего монсеньору требуется глоток коньяку!
– Конечно, – поддержала его Керисса. – Как я не догадалась раньше! Ищи фляжку, Бобо, она где-то в саквояже.
Подвергнувшись усиленным заботам двух женщин и получив изрядную порцию спиртного от Бобо, Шелдон ощутил головокружение, приступы тошноты и слабость последовавшие сразу же после того, как миновал нервный шок. Но все же он постарался улыбкой ободрить Франсину, которая искусно наложила ему повязку, и призвал Кериссу умерить свое волнение.
– Но вас же могли убить! – глухо произнесла она, и ее прекрасные глаза затуманились от слез.
– Я уверен, что этот негодяй отвратительный стрелок, – возразил Шелдон. – Большинство бродяг вообще не умеют обращаться с оружием. Они стараются брать на испуг и блефуют, когда же дело доходит до настоящей стычки, они предпочитают пуститься наутек.
– А я думала, что буду в безопасности здесь, в Англии, – сокрушалась Керисса. – Во Франции… гильотина, а здесь – как вы его назвали? – бродяги…
– Грабители с большой дороги обычно ездят верхом, а воришки помельче – те на своих двоих, пешком.
– А мне кажется, что у этих мерзавцев были лошади, монсеньор, – подал голос Бобо. – Я заметил впереди двух лошадей, привязанных поодаль к дереву, но не догадался, чем это нам грозит.
– Мне надо было находиться снаружи – посетовал Шелдон. – Пожалуй, так и следует поступить на остатке пути.
– И не думайте об этом, монсеньор! – решительно заявила Керисса. – Отдайте свой пистолет Бобо. Он перезарядит его и будет держать при себе. Бобо отличный стрелок. Папа обучил его, чтобы он мог охранять нас с матушкой. В нашем уединенном доме мы всегда опасались разбойников.
Шелдон не стал спорить, у него просто не было на это сил. Керисса извлекла пистолет из кармана его пальто и протянула оружие Бобо.
– А теперь поспешим в Бат. Чем скорее мы окажемся там, тем лучше. Надо срочно найти врача, чтобы он осмотрел монсеньора.
Экипаж тронулся, и Шелдон снова почувствовал себя плохо, когда фаэтон затрясло по дороге.
Женщины обложили его подушками, но, несмотря на это, каждый толчок кареты отзывался в нем нестерпимой болью. Керисса с тревогой наблюдала, как в узкую щелочку сжимаются его губы, когда колеса подпрыгивали на очередном ухабе.
Фляжка с бренди почти опустела, когда копыта лошадей ступили на мостовую городского предместья и дробно застучали по булыжнику.
Кериссе было, конечно, не до того, чтобы разглядывать великолепные здания, о которых ей рассказывал Шелдон. А она так мечтала всю дорогу насладиться этим зрелищем, своими первыми минутами пребывания в прославленном городе!
Ее мысли сейчас были целиком заняты насущными проблемами. Где отыскать доктора и как побыстрее оказать Шелдону помощь?
Когда фаэтон въехал во двор отеля «Белый олень», где, как она знала, Шелдон забронировал для них номера, ее практичный ум подсказал ей, что из злосчастного приключения, случившегося с ними по дороге, можно извлечь определенную выгоду.
Керисса поспешно пригладила растрепавшиеся волосы, распустила их по дорогому меху своей накидки, быстренько подкрасила губки алым кармином, баночку с которым она хранила в ридикюле. Мимолетный взгляд в ручное зеркальце убедил ее, что, несмотря на бледность, она выглядит весьма привлекательно.
Фаэтон подкатил к подъезду, и ливрейные слуги поспешили к нему, чтобы открыть дверцы.
Но Бобо опередил их.
– Пожалуйста, Бобо, объяви о моем прибытии и сообщи, что с нами произошел в пути несчастный случай, – по-французски сказала Керисса.
Послушный Бобо устремился вверх по ступеням, выполняя ее распоряжение.
«Белый олень», будучи самым большим из многочисленных отелей города, часто использовался для проведения пышных приемов.
Было еще не слишком поздно, но в Бате обедали рано, и гости лорда Уолбертона уже заполнили громадный холл.
Джентльмены грелись у камина в ожидании своих дам, которые поднялись наверх поправить прически и туалеты перед тем, как проследовать в особый обеденный зал, специально заказанный лордом для приглашенных им гостей.
Невероятно элегантные мужчины в белых бриджах до колен, шелковых чулках и замысловато завязанных шейных платках все как один были не напудрены, ибо последний крик моды требовал, чтобы волосы у джентльменов были того естественного цвета, с какими их создал сам Господь.
Представители старшего поколения, конечно, возмущались, вполне резонно спрашивая, куда катится мир, если джентльмены отказываются от париков и пудры и уподобляются тем самым простонародью.
Но таким способом его королевское высочество принц Уэльский выражал свой протест против скучных формальностей, введенных при дворе его родителя.
Всем было известно, что в Букингемском дворце и в Виндзоре леди обязаны были по-прежнему носить обручи под юбками и безжалостно пудрить прически, а мужчины не допускались ко двору без париков.
Разговор джентльменов у камина касался в основном темы самой животрепещущей, а именно войны, которую три дня тому назад Англия объявила Франции.
– Я убежден, что мы не можем себе позволить воевать, – громко выступил пожилой мужчина. – Но не остается ничего другого, если мы хотим сохранить уважение к себе.
– Я слышал, что наши корабли – сплошное гнилье, да к тому же моряков не хватает, чтобы плавать на этих посудинах, – высказался другой собеседник.
– Армейское командование годами твердило, что все наше оружие годится лишь на свалку, но кто нас слушал? – рявкнул седовласый отставной генерал.
– Теперь им придется многое выслушать, – вмешался еще кто-то, – Одна надежда на то, что война с французиками не продлится долго. У них же нет настоящих генералов – одно мужичье.
– Я так прямо и сказал этой свинье Талейрану, явившемуся в Лондон: «Ваша революция – это сплошное распутство». Мы с женой решили не принимать его у себя в доме.
Почтенный пэр, убеленный сединами, горячо поддержал последнее высказывание:
– Совершенно согласен с вами. Почему мы должны ублажать этих чертовых лягушатников – дипломаты они или еще кто, – когда у них на уме только одно – как бы нам перерезать горло.
Речь эта вызвала аплодисменты, после чего джентльмены двинулись навстречу своим женам и дочерям, во всем блеске своих нарядов и драгоценностей спускавшихся по устланной ковром мраморной лестнице.
Облаченные в платья с пышными юбками, что делало их похожими на грациозных лебедей, с прическами, где пряди волос были завиты и уложены по методу, изобретенному миссис Фицгерберт, все леди сверкали бриллиантами.
Сказочная процессия почти достигла нижних ступеней, когда в холл отеля сквозь парадные двери ворвалось странное маленькое существо. Его черное личико, алая ливрея с золотыми пуговицами, огромная шляпа с кокардой, которую он держал в руке, обтянутой белой перчаткой, не могли не привлечь к себе внимание.
Карлик подбежал к стойке портье, размещенной у подножия лестницы, и закричал пронзительным голосом, чтобы его услышали все присутствующие:
– Мадемуазель графиня прибыла, но с ней произошло несчастье! Английский милорд ранен разбойниками! Врача! Зовите врача немедленно!
– Разбойниками?
Это слово, казалось, было повторено всеми, а портье, внушительный господин, занимающийся приемом гостей, произнес в ужасе:
– Кто-то ранен? Кто?
– Да-да, месье, – торопливо заговорил карлик. – Разбойники опасно ранили милорда. Мадемуазель графиня едва не лишилась чувств. Нам срочно нужен доктор. Пожалуйста, вызовите доктора…
– Сейчас все будет сделано.
– А милорда надо перенести к нему в комнату…
Под конец драматичного монолога Бобо о дверях отеля появилась Керисса. Она была прекрасна в своем неподдельном волнении.
Словно не замечая обращенных на нее взглядов, Керисса обратилась к портье. Нежный ее голосок с очаровательным акцентом был слышен отчетливо в наступившей тишине:
– Мой слуга сообщил вам, месье, об ужасном происшествии, случившемся с нами по дороге сюда?
– Да, он сказал, мадемуазель. – Портье печально склонил голову. – Я глубоко сожалею…
– Я графиня Керисса де Валенс, – прервала его девушка, – а от нападения грабителей пострадал мой опекун, мистер Шелдон Харкорт. Он проявил храбрость… и мы оставили двух убитых разбойников там, на дороге. По крайней мере негодяи больше не смогут угрожать путешественникам.
– Какой ужас вам пришлось пережить, сочувствую вам, мадемуазель, – проникновенно произнес высокий джентльмен с седеющими висками, выступивший из толпы гостей. – Почту за счастье быть вам полезным и оказать любую помощь.
Керисса взглянула на него широко открытыми испуганными глазами, ее губы дрожали, изящные пальчики судорожно сжимали меховую накидку. Она смотрела на рослого мужчину снизу вверх, и это лишь подчеркивало, как она слаба и нуждается в опеке и жалости после пережитого несчастья.
– Мне было так страшно, монсеньор…
– Не сомневаюсь.
– Если бы вы смогли порекомендовать какого-нибудь врача…
Тут она повернулась к дверям. Все последовали ее примеру, словно загипнотизированные.
Четверо молодых слуг атлетического сложения внесли в холл Шелдона Харкорта.
Зрелище было поставлено с блеском, а сам Шелдон с закрытыми глазами и перевязанной рукой выглядел павшим на поле битвы героем, не теряя при этом присущей ему элегантности.
Шедшая позади Франсина дополняла живописную картину, олицетворяя собой верную служанку, убитую горем.
Слуги понесли тело героя наверх, и дамы и девицы, заполнившие лестницу, с трепетом расступались, с сочувствием и не без любопытства заглядывая в мертвенно-бледное лицо молодого человека.
– Доктор! Где же доктор? – восклицала Керисса, едва не задыхаясь. – Мой опекун… он единственный… кто остался на свете… чтобы заботиться обо мне… и оберегать меня. Если я потеряю его… то не знаю… вероятно, жизнь моя будет кончена… Мой отец перед смертью на гильотине… отдал меня на попечение благороднейшего мистера Харкорта…
Сбивчивая речь, милые ошибки в грамматике и произношении некоторых слов, а главное несомненный актерский талант Кериссы произвели ожидаемое впечатление на публику. Сердца всех мужчин исполнились жалостью, а джентльмен с седыми висками поспешил заверить Кериссу:
– Мой личный врач – отменный специалист. Я пришлю его к вам немедленно. Во всем Бате нет лучшего хирурга, чем он.
– Мерси, мерси, монсеньор, – прошептала Керисса. – Не сообщите ли вы свое имя?
– Тревеллин… Сэр Ральф Тревеллин.
– О, как я вам благодарна, сэр Ральф!
Керисса одарила его изящным реверансом. А затем, никого больше не удостаивая взглядом, устремилась вверх по ступеням у вслед за слугами, несущими Харкорта.
И все же за поворотом лестницы она замедлила шаг и прислушалась.
Внизу все заговорили разом, и хор голосов напоминал взбаламученное море.


В большой обставленной с комфортом спальне – одной из лучших в «Белом олене» – Шелдон поддержал свои силы доброй порцией бренди и уже не выглядел умирающим страдальцем, каким предстал перед собравшейся в холле публикой.
Франсина удалилась в соседнюю гостиную распаковывать багаж, доставленный из фаэтона носильщиком. В спальне с Шелдоном остались только Керисса и Бобо.
– Все прошло великолепно, – высказал свое мнение Шелдон.
– Кажется, нам следует поблагодарить этих разбойников, – заметила Керисса. – Да упокоятся их души! – Затем она сменила тон: – Вы очень страдаете? Надеюсь, врач скоро прибудет.
– Мне лучше, чем было поначалу, – признался Шелдон. – Так что в спешке нет особой необходимости.
– Но ваш обморок выглядел так убедительно. Даже я испугалась.
– Я предпочел потерять сознание на пороге отеля. Это всегда производит впечатление. Но надо отдать должное и тебе. Если наше дело не выгорит, то я устрою тебя в театр. Твое упоминание о завещании отца у гильотины – образец высокого актерского искусства. Ты попала в самую точку.
– Мы же об этом договорились заранее, – попыталась защититься от его иронии Керисса.
– Да, но это было твое предложение, и оно сработало! Теперь им там внизу есть о чем поговорить.
– А вы что-нибудь слышали о сэре Ральфе Тревеллине?
– Ничего, – с сожалением признался Шелдон, – но неважно. Я все разузнаю о нем у врача. А сейчас Бобо горит желанием уложить меня в постель. Так что, пожалуйста, Керисса, избавь нас от своего присутствия.
– Вы отказываетесь от моей помощи? – огорчилась Керисса.
– Делай, что тебе велят, – коротко ответил ей Шелдон.
Понимая, что Бобо справится лучше, чем она, Керисса безропотно удалилась.
Доктор, однако, задержался по какой-то причине, и к его приходу у Шелдона вновь поднялась температура.
Мучительная процедура очищения раны, хоть и проведенная умелой рукой хирурга заставила Харкорта корчиться и стонать, и он презирал себя за недостаток мужества и неспособность терпеть боль.
С радостью он принял опиум, который дал ему доктор Прайс, и погрузился в спасительный сон.
– Не беспокойте его, – сказал врач Кериссе, ожидавшей его в гостиной.
Девушка показалась ему трогательно юной и вызывающей сострадание. Черный наряд, который искусная Франсина успела оживить белым шелковым воротничком, усиливал это впечатление.
Зная, что все доктора склонны посплетничать, она, не теряя времени, сообщила ему полные сведения о своей персоне.
Керисса не сомневалась, что пациенты доктора Прайса – сливки местного общества – вскоре узнают о трагической участи ее отца, о разграблении их родового замка, где множество сокровищ, собранных ее предками, погибло при пожаре или было похищено.
– Вы не представляете, как я сочувствую вам, графиня, – проникновенно произнес доктор Прайс и пригубил отличного портвейна, поданного ему Франсиной. Этим благородным напитком он был не в силах пренебречь.
– К счастью, мой отец поступил весьма л мудро, переправив в Англию некоторую сумму денег, – сказала Керисса, уверенная, что эта информация распространится незамедлительно, – поэтому я нахожусь в несколько лучшем положении, чем другие эмигранты.
Она грустно улыбнулась.
– И мне особенно повезло с опекуном. Мистер Харкорт – давний папин друг. К счастью, он был в это время во Франции и ему удалось вызволить меня и привезти сюда, в вашу замечательную страну.
– Да, действительно, это большая удача, – глубокомысленно заявил доктор. – Но мне кажется, что мистер Харкорт слишком молод, чтобы взять на себя обязанность опекать красивую девушку.
Керисса устремила на собеседника взгляд, полный невинного удивления.
– Он только выглядит моложе своих лет. На самом деле он почти одного возраста с моим покойным папочкой. Они были дружны много лет, и я всегда относилась к монсеньору Харкорту как к своему дядюшке.
– А что привело вас в Бат? – поинтересовался доктор Прайс после очередного глотка портвейна.
– Мой опекун знает, что я зимой часто простужаюсь и меня одолевает кашель, – ответила Керисса. – Кроме того, я не могла в данный момент появиться в Лондоне, так как ношу глубокий траур и мне не следует посещать балы и приемы. – Она глубоко вздохнула. – Впрочем, я не испытываю желания развлекаться.
– Могу вас понять, – живо откликнулся доктор Прайс, – но все же мы не можем позволить вам хандрить. Мы обязаны выманить вас, графиня, из добровольного заключения. Сезон только начинается, и будет жаль, если вы лишите себя многих удовольствий, которые может предоставить наш славный Бат…
Доктор, вдохновленный портвейном, обрел дар красноречия.
Керисса мило улыбнулась.
– Вы очень добры, мистер Прайс, но я… мне кажется, оставила все, что меня связывало с жизнью… и молодость, и способность веселиться… там, во Франции…
У доктора перехватило горло от жалости. Насколько трагична была судьба этого очаровательного невинного создания.
– Нет-нет, не говорите так. На вас подействовал недавний печальный инцидент. Советую вам лечь в постель и хорошенько выспаться. Завтра я навещу нашего пациента и буду рад встретиться и с вами. Кстати, вы собираетесь ужинать у себя наверху и не спуститесь вниз?
– Разумеется, – произнесла Керисса таким тоном, что доктор сразу почувствовал неуместность заданного вопроса. – Только на прощание посоветуйте мне, доктор, как лучше ухаживать за раненым, – продолжала она. – Я так хочу, чтобы мой бедный опекун скорее поправился.
– Тогда мы общими усилиями и поставим его очень скоро на ноги, – галантно откликнулся доктор. – А пока не тревожьте его. Лучшее лекарство – это душевный и физический покой.
– Как это мудро сказано! Спасибо вам, доктор! – Керисса поблагодарила его так сердечно, что мистер Прайс расплылся в улыбке от удовольствия.
И ее прощальный реверанс он тоже нашел весьма очаровательным.
Они расстались – каждый очень довольный состоявшейся беседой.
Доктор поспешил прочь, переполненный сведениями, которыми горел желанием поделиться с другими пациентами и друзьями, Керисса же устремилась к Шелдону, чтобы доложить о своих успехах.
К сожалению, он пребывал после дозы опиума в дремотном состоянии и был не способен выслушивать ее излияния.
Бобо же сурово обошелся с госпожой буквально выдворив ее из спальни монсеньора. Однако это не слишком расстроило Кериссу. Она нашла себе собеседницу в лице Франсины.
– День-два, и монсеньор будет в порядке, – с уверенностью заявила Керисса. – И к его выздоровлению почва будет уже вспахана и засеяна.
– Я очень рада, – отозвалась Франсина. – Вам, госпожа, тоже следует отдохнуть.
– Но мне так хотелось бы побыть возле монсеньора, – сказала Керисса, сверкнув глазами.
– Вам нечего делать в спальне наедине с молодым мужчиной. Чем скорее вы найдете себе мужа, тем будет лучше. Теперь это уже ясно, – резко оборвала госпожу старая служанка. – Кстати, судя по тому, что я успела увидеть краем глаза, выбор здесь богатый.
– Английские мужчины выше ростом и на лицо гораздо приятней, чем французы, – принялась рассуждать Керисса. – Правда, они держатся слишком высокомерно. Можно подумать, будто весь мир брошен к их ногам и они могут пройти по нему как по ковру.
Франсина буркнула что-то в ответ, но Керисса не обратила внимания. Она размечталась:
– Хорошо бы стать женой англичанина. Мне всегда нравились английские фамилии.
– Так поспешите заиметь какого-нибудь, желательно с прибавлением словечка «сэр». Это будет легко, когда вы вновь похорошели.
– Я похорошела? – быстро переспросила Керисса. – Ты намекаешь на что-то? Франсина, во мне что-то изменилось? Что, скажи?
– Уж не знаю что, но вы опять стали миленькой. А пара суток отдыха в удобной постели и хорошая еда вообще превратят вас в красавицу.
– Пожалуй, я последую твоему совету. День был ужасный. – Керисса зевнула.
– И не говорите! – вздохнула Франсина. Тут только Керисса подумала, что и Франсина, наверное, очень устала.
– Бат от нас не убежит, – сказала госпожа.
– Конечно, никуда он от нас не денется, – согласилась старая служанка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Триумф сердца - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Триумф сердца - Картленд Барбара



Очень много ляпов, но зато минимум соплей, что не может не радовать. Впервые встречаю у Картленд героя джентельмена-авантюриста, который не стесняется говорить героине о своем нестиранном белье и прикрывать "неприлично топорщившиеся панталоны". Неужели автор узнала о плотских желаниях у знати? В общем, читать можно: 6/10.
Триумф сердца - Картленд БарбараЯзвочка
8.04.2011, 12.07





скучновато.в романе нет той изюминки,которую бы хотелось. 7 баллов.
Триумф сердца - Картленд Барбарамария
27.08.2012, 12.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100