Читать онлайн Тайна горной долины, автора - Картленд Барбара, Раздел - ГЛАВА 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайна горной долины - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайна горной долины - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайна горной долины - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Тайна горной долины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 5

С каждой-секундой, что приближала Леону к замку Арднесс, сердце ее все сильнее переполнялось тревогой.
В то же время она вся светилась от счастья, и от этого ей казалось, что весь мир отзывается ей весельем и радостью.
«Я люблю его! Я люблю его!» — повторяла она себе.
От нахлынувшего внезапно восторга она подняла лицо к небу, чтобы возблагодарить Господа за то, что он свел их пути.
Дивные поцелуи лорда Стрэткарна и экстаз от сознания того, что он любит ее, заставляли ее чувствовать себя храбрее, и в то же время она не могла не беспокоиться из-за того, что ждет впереди.
Замок показался ей еще более мрачным и устрашающим, чем прежде. Когда она проезжала по мосту над рекой, неприступная твердыня грозно возвышалась над ней. Окна были подобны глазам, неодобрительно глядящим на нее.
Леона прекрасно понимала, что вражда между кланами — это нечто такое, что может быть искуплено только кровью, и даже после этого ненависть будет длиться век за веком, столь же жестокая и непримиримая, как в тот самый день, когда все началось. Но теперь это была не столько феодальная междоусобица, сколько личная вражда между двумя людьми.
Она легко могла вообразить, как гневался бы герцог, если бы его действия посмел оспорить кто-либо столь же молодой и, по его мнению, незначительный, как лорд Стрэткарн.
В глубине души Леона считала, что лорд Стрэткарн излучал свет мстящего ангела, тогда как герцог, вне всякого сомнения, был тем самым великаном-людоедом, который должен быть побежден.
«Замок людоеда!» — это сравнение пришло ей на ум, когда она слезла с лошади у огромной, обитой железом двери. Конюх увел лошадей.
Она вошла внутрь и увидела, что мажордом уже ждет. Леоне представилось — хотя скорее всего это было всего лишь ее богатое воображение, — что он посмотрел на нее очень неодобрительно.
«То, что я делаю, слуг не касается», — сказала она себе гордо и стала подниматься по лестнице, высоко подняв голову и выпрямив спину.
Она прекрасно понимала, что в замке уже знают, что она нарушила границу.
Лучники наверняка доложили об этом. Рыбаки на речке и пастухи на вересковых полях, конечно же, видели, как она и следом за ней конюх поднялись на холм и исчезли, добравшись до каменной пирамиды.
Новость наверняка облетела весь замок со скоростью ветра, и, возможно, сейчас ее уже обсуждали сплетницы в рыбацкой деревне.
Все это было довольно легко представить, если вспомнить, как быстро Горящий Крест собирал членов клана, когда глава нуждался в их помощи. Что уж говорить о такой новости!
Мама объясняла ей, как две обожженные или еще горящие палки связывали крест-накрест куском ткани, вымазанной в крови, и как этот крест гонцы по очереди передавали из рук в руки.
— Один из последних случаев, когда таким образом разнеслась весть, — рассказывала миссис Гренвилл, — произошел, когда лорд Гленорхи, сын графа Бредала Бэйна, собрал людей своего отца в борьбе против якобитов в 1745 году.
— Они были друг от друга на большом расстоянии? — спросила Леона.
— Крест одолел расстояние в тридцать миль вокруг Лох-Тай за три часа, — ответила миссис Гренвилл и, улыбнувшись, продолжила: — Люди клана, собранные вместе при помощи креста, были очень подвержены суевериям. Например, если на пути встречался вооруженный человек, это означало большую удачу и победу в сражении.
— А что приносило неудачу, мама?
— Олень, лиса, заяц или любой другой зверь, который встречался на пути и не был убит, предвещали беду, — ответила ее мать.
Она смотрела прямо «перед собой, вспоминая прошлое.
— Мне всегда говорили, что если босая женщина переходила дорогу перед мужчинами, идущими на войну, ее хватали и пускали ей кровь со лба кончиком ножа!
Эти суеверия теперь казались Леоне очень странными, но почему-то она вздрогнула, когда, подъезжая к замку, заметила сороку.
«Может быть, в Шотландии не верят в то, что сорока приносит беду», — сказала она себе.
Поднявшись по лестнице, Леона пожалела, что не увидела двух сорок. Говорят, это к радости.
Потом, немного поразмыслив, она встряхнулась.
«Я беспокоюсь о какой-то ерунде! Что может сделать мне герцог? Он не является моим официальным опекуном, а поскольку я наследую национальность по отцовской линии, то я вообще англичанка!»
В то же время она знала, что ее шотландская кровь не позволит ей игнорировать тот факт, что она нарушила правила, установленные главой клана, который добровольно принял на себя обязанности опекуна и, будучи обеспокоенным ее судьбой, примирился с врагом.
Однако же Леона испытала невыразимое облегчение, когда вошла в гостиную, и сестра герцога, давно ожидавшая ее там, сообщила, что его светлость еще не вернулся с охоты.
— Мы беспокоились о вас, дорогая, — сказала сестра герцога. — Мой брат ничего не говорил вчера о том, что и вас не будет дома сегодня днем.
— Это было не слишком вежливо с моей стороны, и я должна извиниться, — ответила Леона, — но, честно говоря, я предполагала, что успею вернуться к обеду.
— Что ж, вы вернулись, — сказала сестра герцога с улыбкой. — Значит, мне не придется досаждать его светлости расспросами.
— Мне бы… не хотелось беспокоить его, — ответила Леона.
В то же время она нисколько не сомневалась, что стоит только герцогу ступить на порог замка, как ему тут же расскажут, где она была.
Девушка поднялась к себе в комнату и прилегла отдохнуть перед ужином, однако заснуть оказалось совершенно невозможно.
Она могла только мечтать о глазах лорда Стрэткарна, о необыкновенном чувстве, которое он вызывал в ней, целуя ее, пока она не теряла способность здраво мыслить. Она чувствовала себя на небесах от счастья и любви,
— Любовь священна! — сказала она себе.
Она знала, что ничто в мире не может заставить ее разлюбить лорда Стрэткарна, она чувствовала, что они принадлежат друг другу, и связь между ними так сильна, как если бы они были женаты.
«Я буду жить в том прекрасном замке, полном счастья, — думала Леона. — Буду смотреть на озеро из окна. Буду помогать заботиться о людях и защищать фермеров, живущих по берегам озера и знающих, что их вождь никогда не предаст их».
За обедом лорд Стрэткарн сказал ей:
— Леона, у вас очень красивое имя. Я никогда еще не встречал ни одной женщины с таким именем.
Слегка покраснев, она скромно сказала:
— Наверное, это очень невнимательно с моей стороны, но я до сих пор не знаю вашего имени.
— Меня зовут Торквил, — ответил он. — Это древнее имя. Многих моих предков звали Торквилами, и все они славились бесстрашием и героизмом.
— Расскажите мне о них, — попросила Леона.
Он поведал ей о героических подвигах, совершенных во время войны, делах чести, когда вождь представлял весь клан, и пересказал легенды, в которых люди с таким именем обладали почти сверхъестественной силой.
Леона слушала его, широко раскрыв глаза. Она чувствовала, что это имя очень подходит ему.
— Торквил! — прошептала она теперь. А потом громко крикнула:
— Я люблю тебя! Ах, как же я тебя люблю!
Она представила, как ветер подхватил ее слова и понес к нему через вересковые поля.
У нее было чувство, что в этот момент он думает о ней, она была почти уверена, что так и было.
— Любовь сотворила чудо, — сказала она себе, — теперь я могу потянуться к нему сердцем через время и расстояние, и он почувствует это.
Очень скоро пришла миссис Маккензи со служанками и приготовила все для ванны. Близилось время ужина.
Теперь ей придется встретиться с герцогом лицом к лицу, и она была рада, что при этом они не будут одни. По крайней мере там будет сестра герцога, хотя больше, кажется, никого не ждали.
Она не ошиблась в своих предположениях. Поскольку герцог уехал поохотиться в соседнее поместье, то на его собственных землях в тот день не охотился никто.
Оказалось, что предыдущая партия гостей отбыла утром после того, как Леона отправилась на прогулку. Но она узнала об этом только из разговора между герцогом и его сестрой за ужином.
Она заметила, что он не обращается к ней прямо, и почувствовала, что он зол, еще до того, как они прошли в столовую.
Но герцог ничего не сказал ей, и Леона молча ела, а тем временем слуги приносили все новые и новые блюда.
Даже несмотря на огромный канделябр, стоявший на столе, казалось, что в углах зала собираются мрачные тени.
Волынщик выбрал на этот раз жалобную песню, очень напоминавшую похоронную, и к тому времени, когда ужин закончился, она чувствовала себя так, словно уменьшилась в размерах и стала такой маленькой и незначительной, что ее почти не было видно;
«Герцог может так разозлиться, что отправит меня отсюда прочь», — подумала она.
Потом Леона решила, что если так и произойдет, то она просто-напросто направится в замок Карн, где ее ждет Торквил.
Ее сердце подпрыгнуло от радости, и подбородок сам поднялся выше. Она сказала себе, что, будучи Макдоналд, она не должна бояться Макардна, каким бы устрашающим он ни выглядел.
Но когда герцог сказал, что желает побеседовать с ней в своей комнате, а его сестра пожелала им спокойной ночи и удалилась, Леона почувствовала, что руки у нее дрожат.
В груди у нее все сжалось от неприятного предчувствия.
«Бабочки!» — так однажды назвала мать ее дрожащие руки, но Леона считала, что прекрасные, разноцветные насекомые ведут себя куда спокойнее.
Дверь закрылась за сестрой герцога, и его светлость медленно прошел к камину и встал спиной к годящим поленьям. Герцог внимательно посмотрел на Леону.
Он не предложил ей присесть, и она продолжала стоять, сознавая при этом, что пышные юбки ее кринолина колышутся от дрожи, охватившей теперь все ее тело.
— Насколько мне известно, сегодня вы нарушили границы моих владений, — медленно начал герцог.
— Ваша… ваша светлость.
— Вчера вы ничего не сказали мне о том, что собирались это сделать.
— Я решила… Я решилась на это… в последний момент… ваша светлость.
— Вам хотелось навестить Стрэткарна?
— Да, ваша светлость.
— Зачем?
— Мне хотелось отблагодарить его за гостеприимство… после происшествия на дороге… и мне хотелось… увидеться с ним.
— Почему вам хотелось этого?
— Он стал мне… другом, ваша светлость.
— И вы знали, что такую дружбу я бы никогда не одобрил!
— Я… не имею отношения… ваша светлость, к вашей взаимной вражде и… междоусобицам, которые начались задолго до моего… появления в Шотландии.
— Но вы знали, что я этого не одобрю?
— Вы никогда не говорили об этом… но у меня была мысль, что… вашей светлости это может… не понравиться.
— По крайней мере вы не лжете.
— Я… стараюсь, ваша светлость.
Леона мечтала лишь о том, чтобы он позволил ей сесть. Онаи правда боялась, что ноги не выдержат, и она упадет.
Несмотря на то что герцог говорил с ней сдержанно, почти без эмоций, она не могла не почувствовать, как от него исходит злоба, и уже одно его присутствие внушало благоговейный страх.
Казалось, он заполнял собой всю комнату, и пока она ждала, когда он снова заговорит, сердце ее билось так громко, что и герцог, наверное, это услышал.
— Вы правы, предполагая, что я не одобряю вашей дружбы, если это действительно дружба, — наконец сказал герцог. — Я не собираюсь давать вам никаких объяснений относительно причин, по которым не считаю его подходящей кандидатурой для знакомства с кем бы то ни было, находящимся под моей опекой. Но вы должны подчиняться мне, и я заявляю, что больше вы его не увидите!
— Боюсь… я… я не могу согласиться с этим, ваша светлость!
Леона пыталась говорить твердо, но голос ее не слушался и звучал вяло и едва слышно.
— Почему же?
— Мне… нравится лорд Стрэткарн, ваша светлость.
— Нравится? Он?
Голос герцога стал таким громким, что он почти выкрикнул свой вопрос.
— Полагаю, вы уже вообразили, что влюблены в него? Леона не ответила, и герцог, помолчав, продолжил:
— Надеюсь, он рассказал вам о своей жене?
— О своей… жене?
Леона едва смогла выговорить эти слова.
— Да, о своей жене! — ответил герцог. — Он женат на какой-то актрисе, которая не живет с ним, но тем не менее носит его фамилию.
На мгновение Леоне показалось, что она вот-вот упадет в обморок, но затем она сжала пальцы с такой силой, что ногти впились в ее нежные ладони, и спросила еле слышно:
— Это… правда?
— Конечно же, правда! — резко ответил герцог. — Но нет ничего удивительного в том, что Стрэткарн держал вас в неведении относительно того, что, несомненно, является пятном на чести его семьи.
Не дождавшись позволения, Леона подошла к ближайшему дивану и села.
Она чувствовала себя так, будто потолок обрушился ей на голову, а с пола поднялась темнота, чтобы поглотить ее.
Это не может быть правдой!
Все, что сказал герцог, должно быть, ложь, однако лорд Стрэткарн ни разу не заговаривал о женитьбе.
Он говорил, что любит ее. Он забрал ее сердце и сделал его своим, но он ни разу не просил ее стать его женой.
Теперь все стало понятно. Теперь она знала, почему он говорил о том, что ей следует беречь репутацию.
Действительно, что может быть более предосудительным, чем то, что сделала она: оставалась наедине с женатым мужчиной, полюбила его всем сердцем, отдала ему свои губы, свою душу, а он принадлежит кому-то еще?
От переживаемых эмоций она, вероятно, побледнела, потому что герцог нервно зазвонил в колокольчик. Когда в дверях появился мажордом, он приказал ему принести бренди.
Напиток принесли через несколько минут в граненом графине на серебряном подносе, на котором стояли хрустальные бокалы.
Мажордом хотел разлить бренди по бокалам, но герцог махнул на него рукой и, когда дверь за ним закрылась, сам наполовину наполнил бокал и протянул его Леоне.
— Н-нет… спасибо, — попыталась выговорить она.
— Выпейте это! — приказал он. — У вас шок.
Леона чувствовала себя слишком слабой и не могла спорить с ним, а потому взяла бокал и выпила, как велели.
Огненная жидкость обожгла ей горло, и хотя она ненавидела этот вкус, напиток привел ее мысли в порядок, и она уже больше не дрожала так сильно.
Герцог взял у нее пустой стакан и поставил на поднос.
— А теперь, Леона, я хочу поговорить с вами.
Она собиралась сказать ему, что не может ничего слушать, хотела убежать к себе в спальню, спрятать свое несчастье, остаться наедине с тем, что ее предали.
Но воля герцога была сильнее. Она подняла глаза и заставила себя прислушаться к тому, что он говорит.
— Я собирался немного подождать, — сказал он, — прежде чем беседовать с вами о моих планах относительно вашего будущего.
Леона ничего не отвечала, и он продолжил:
— Мне хотелось, чтобы вы чувствовали себя здесь, в замке, как дома. Я хотел, чтобы вы привыкли к нашему образу жизни.
— Ваша… светлость… вы очень… добры, — с трудом пробормотала Леона.
Ей было трудно говорить. В груди давила неимоверная тяжесть, словно кто-то положил туда камень.
— И мне показалось, — продолжал герцог, — что вы были здесь счастливы. Вы весьма изменились внешне с того момента, как прибыли сюда.
— Я… уже говорила вашей светлости… что очень благодарна… за подаренные мне платья, — запинаясь, говорила Леона, — и за жемчужное ожерелье.
— Это всего лишь небольшая часть того, что я собираюсь дать вам, — сказал герцог, — потому что, еще прежде чем вы прибыли, я уже решил, что вы — именно та девушка, которую я так долго искал на роль моей невестки!
На миг Леоне показалось, будто она ослышалась. Но, видя в ее глазах вопрос и непонимание, герцог еще раз повторил:
— Я собираюсь выдать вас замуж за своего сына, маркиза Ардна!
— Но… почему вы выбрали… именно меня?
— Потому что я всегда восхищался вашей матерью. Вы происходите из знатного шотландского рода. Вы сильная и здоровая девушка, и, я уверен, вы подарите моему сыну наследника титула, чтобы преемственность в нашем роду шла по прямой линии.
Леона всплеснула руками.
— Но… я же никогда… не видела маркиза, ваша светлость!
— Я знаю об этом и, прежде чем вы встретитесь, хочу, чтобы вы четко представляли себе, что повлечет за собой этот брак и что он принесет лично вам.
Помолчав, герцог продолжил:
— Вы будете жить здесь, но, кроме этих владений, у нас есть еще особняк в Лондоне, дом в Эдинбурге, по роскоши не уступающий королевскому дворцу, а также много замков и другой собственности в разных частях Шотландии и на островах.
Герцог снова замолчал на какое-то время.
— Вы сможете ездить за границу, Леона, и путешествовать — насколько я понимаю, в прошлом вы не могли себе этого позволить. Вы сможете побывать во Франции и Италии. Вы увидите красоты Греции, и, если вам только заблагорассудится, я готов отправить вас в любую часть света.
Леона смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— А… ваш сын. Он… в курсе всего происходящего?
— Эван женится на вас, потому что я ему скажу, — ответил герцог. — Но хочу быть с вами откровенным, Леона. Как только вы родите наследника моему сыну, вам не придется уделять ему много внимания.
— Но почему? Я… не понимаю! Мне говорили, что он… болен… но…
— Он никогда не был силен, — перебил ее герцог, — и я возил его ко всем врачам в мире, к кому только мог. Но все врачи глупы и бестолковы! Как бы там ни было, сейчас он молодой человек и в состоянии зачать ребенка. Это все, что мне от вас нужно!
Герцог говорил довольно грубо, и Леона произнесла:
— Мне… не хочется выглядеть… глупой, но я… по-прежнему не понимаю. Зачем нужна маркизу такая… странная и… неестественная женитьба?
— Я хочу, чтобы вы вышли за него замуж, Леона, — сказал герцог. — В вас есть все, чем я восхищаюсь в женщине, все, что мог бы мечтать увидеть в своей невестке, матери будущего герцога.
— Это… огромная честь для меня, ваша светлость. В то же время вы должны понимать, что я… не могу выйти замуж за человека, которого… не люблю.
Еще произнося эти слова, она понимала, что никогда больше не сможет полюбить, а значит, никогда не выйдет замуж.
— Это всего лишь романтический идеализм молоденькой девушки, — усмехнулся герцог.
Он поднялся на ноги и снова встал у камина.
— Вы ведь достаточно разумны и прекрасно понимаете, что свадьбы в семьях аристократов всегда устраиваются по расчету. Это не вопрос сентиментальных эмоций, испытываемых двумя людьми, которые слишком молоды, чтобы разобраться в собственных чувствах, но это прежде всего слияние денег и собственности двух семей, члены которых равны по своему положению.
— У меня нет… собственности, ваша светлость. В действительности, у меня нет за душой ни гроша! И я совсем не считаю, что кровь, текущая в моих жилах, может хоть в какой-то мере сравнять мое положение с вашим…
— Ваш отец был англичанином, его репутация безукоризненна, — сказал герцог резко. — Ваша мать принадлежала роду Макдоналдов, а ваш прапрадед был главой клана, и барды до сих пор воспевают его храбрость.
Леона знала, что все это правда, но она была крайне удивлена, что и герцог все это знал тоже.
— Следовательно, я должен гордиться, что вы будете принадлежать роду Макарднов, — продолжал он, — и когда я умру, вы станете герцогиней Арднесской!
В его голосе было столько уверенности, что Леона поспешно проговорила:
— Ваша светлость… надеюсь, вы поймете меня, если я… попрошу дать мне… некоторое время… на обдумывание вашего… предложения.
— Обдумывание? — переспросил герцог. — О чем тут думать? Я уже все приготовил к свадьбе, Леона, и она состоится завтра или в крайнем случае послезавтра.
— Нет… Нет! — воскликнула Леона.
Она почувствовала, как волна нахлынула на нее и накрыла с головой, она тонула под ее силой и напором.
— Я уже говорил вам, что собирался подождать некоторое время, — сказал герцог. — Но ваше сегодняшнее поведение ускорило события до такой степени, что я больше не могу ждать и откладывать нечто столь важное для меня.
— Но как я могу… выйти замуж так быстро? — спросила Леона. — Это невозможно! Кроме того…
Ее голос оборвался.
Она уже собиралась сказать, что любит другого, когда вспомнила, что в любом случае уже никогда не сможет увидеть лорда Стрэткарна и поговорить с ним.
Он обманул ее, пронеслась в ее голове мысль, он обманным путем завладел ее сердцем.
«Я люблю вас, моя очаровательная леди! — говорил он. — Я полюбил вас с того момента, как увидел!»
Как мог он поступить так, будучи женат!
Он не имеет права любить кого-нибудь, кроме своей собственной жены!
Когда он говорил о том, что должен заботиться о ней и следить за тем, чтобы они оба вели себя подобающим образом, его поведение было просто отвратительно. Одна только мысль об этом приносила ей нестерпимую боль.
Он был мужем другой женщины. Она знала, что любить его было бы грехом, нарушающим те понятия о чести и достоинстве, на которых ее воспитали. Тогда какая разница, что будет с ней теперь?
Если герцог хочет, чтобы она вышла замуж за его сына, возможно, это и лучше, чем томиться и страдать по человеку, недостойному ее любви.
Словно понимая, какая борьба происходит сейчас в ее душе, герцог сказал:
— Может быть, тогда мы рассмотрим другие варианты, Леона? Что будет с вами, если вы не выйдете замуж за Эвана?
Она сделала рукой беспомощный жест, и он продолжил рассуждать:
— Вам было бы неудобно оставаться здесь дальше. В любом случае я буду честен и скажу, что тогда мне придется подыскать на ваше место кого-то еще. Это означало бы, что вам пришлось бы найти себе работу, и, несмотря на то, что вы очень красивы и обаятельны, я сомневаюсь, что вы умеете делать хоть что-нибудь, чем можно заработать себе на жизнь.
Он сделал паузу и продолжил уже другим тоном:
— Как герцогиня Арднесская вы станете самой знатной дамой здесь в Шотландии. В Англии вас будут принимать при дворе. Вас будут любить и жаловать, и ваша красота засверкает в достойном ее обрамлении.
Он снова подождал, пока она заговорит, но Леона молчала, опустив глаза, на фоне бледных щек ее ресницы казались очень темными.
— Я думаю, что на мое предложение может быть только один ответ, — сказал герцог. — Это будет очень тихая свадьба. В действительности на церемонии буду присутствовать только я и священник.
— Я… я не могу… выйти замуж за человека, которого… я ни разу не видела.
Леона вдруг подумала, что нужно потянуть время.
Снова ее охватило пугающее чувство, что ее уносит внезапно нахлынувшая волна, и она знала, что волной этой был герцог, который пытался заставить ее повиноваться своей воле.
Только из-за того, что она была сбита с толку и шокирована новостью о том, что лорд Стрэткарн уже женат, у нее не хватало силы противостоять герцогу.
«Я… не должна позволить… чтобы это… случилось», — сказала она себе.
Но тем не менее она чувствовала, что ничто сказанное или сделанное ею уже не сможет повлиять на ход событий.
— У меня было предчувствие, — ответил ей герцог, — что вам захочется увидеть моего сына. Это можно легко осуществить прямо сейчас.
Леона изумленно подняла голову.
— Вы хотите сказать… что он здесь?
— Сейчас он находится в замке, как, впрочем, и последние несколько лет, — ответил герцог. — Но я держу это в тайне, потому что он очень болен.
Его губы дрогнули, и с внезапной горечью в голосе он произнес:
— Кажется невозможным, что я, человек, который ни разу не болел дольше одного дня, мог стать отцом такого слабого создания, но это мой крест, и мне суждено нести его до конца своих дней.
В первый раз Леона осознала, что герцог на самом деле очень несчастен, и начала понимать, что означало для него — а ведь он так гордился семейными традициями — иметь сына, который фактически был инвалидом.
— Это не только вопрос наследства, — продолжал герцог, словно обращаясь к самому себе. — Как вы прекрасно знаете, в Шотландии женщина может стать наследницей, и такое часто случалось, когда дочь главы клана становилась во главе семьи. Но Элизабет умерла.
Сердце Леоны дрогнуло.
— Я… так сочувствую вам.
— Конечно же, у меня есть еще кузины, которые могут занять мое место, — продолжал герцог, — но они не моя плоть и кровь. Ведь я показывал вам генеалогическое древо нашего рода, и вы сами видели, что на протяжении сотен лет отец передавал права на наследство сыну.
Его голос снова изменился, и теперь, когда он обращался к Леоне, в его тоне звучали нотки мольбы:
— Подарите мне внука, которым я мог бы гордиться! Подарите мне наследника титула, главу клана Макарднов, и все, что я имею, все, чего вы ни пожелаете, станет вашим!
Леона знала, что, если бы она не встретила в своей жизни лорда Стрэткарна, она не смогла бы отказать герцогу в его просьбе и приняла бы его предложение.
Но несмотря на все что она узнала, несмотря на ужас, который она испытала, узнав о предательстве любимого, какая-то частичка ее души все еще принадлежала лорду. И при мысли о том, что другой человек станет прикасаться к ней, она вздрогнула, словно наткнувшись на лягушку.
— Может быть, мы с вашим сыном могли бы… встретиться и познакомиться… поближе? — запинаясь, проговорила она.
Ей пришло в голову, что маркиз, возможно, мечтает жениться на ком-то еще, но его выбор не одобряет герцог, и следовательно, они могли бы прийти к взаимопониманию.
«Если бы мы с маркизом могли подружиться, — думала она, — если бы мы смогли понять чувства друг друга, тогда, возможно, все это не казалось бы таким ужасным».
— Если он сейчас находится в замке, — сказала она с неожиданной решимостью в голосе, — могу ли я… встретиться с вашим… сыном?
— Я уже позаботился об этом, — сказал герцог. — Как вы видите, я исполняю все ваши пожелания.
Леона посмотрела на него с удивлением.
Вот такого она никак не могла ожидать от герцога.
В первый раз она отнеслась к нему, как к обычному человеку, скорбящему о своих детях, оставшемуся без жены, которая могла бы утешить его и помочь вынести все тяготы его высокого положения.
«Я должна попытаться поступить правильно», — сказала она себе.
Она постаралась забыть холодную тяжесть в груди и проигнорировать тот факт, что всем своим существом она отчаянно звала на помощь лорда Стрэткарна.
«Я хочу его! Я хочу его!» — кричало сердце девушки, когда герцог вывел ее из комнаты и повел вдоль по длинному коридору.
«Женатый человек! — стучало у нее в мозгу. — Человек, который принадлежит кому-то еще! А как же быть с идеалами, в которые свято верила твоя мать и которые стали твоими с самого твоего рождения?»
Герцог прошел до самого конца коридора на первом этаже, и Леона поняла, что они достигли другой части замка, которую ей не показывали во время осмотра.
Он отомкнул тяжелую дверь.
За дверью оказался небольшой коридор с окном в конце и несколькими дверями, ведущими в комнаты.
Герцог открыл дверь слева, и они вошли в комнату, освещенную только несколькими свечами.
В камине полыхал огонь, и, когда они вошли, им навстречу поднялись двое.
В течение некоторого времени Леона не смела поднять на них глаз, так ей было страшно, затем она увидела, что один человек гораздо выше и здоровее другого.
Один из них был маркиз. Она определила это по килту, который был надет на нем, по очень красивой кожаной сумке, отороченной мехом, и по традиционному жакету с серебряными пуговицами.
Она последовала за герцогом через комнату.
— Добрый вечер, Эван! — донеслись до нее слова герцога. — Я привел с собой Леону, как и обещал. Она очень красива. Поздоровайся с ней, Эван.
Последовала тишина. Леона машинально сделала реверанс и подняла глаза.
При тусклом свете свечей было трудно различить что-либо, кроме того, что маркиз очень высок.
Его лицо расплывалось у нее перед глазами. Затем тоном, каким разговаривают с маленькими детьми, герцог снова произнес:
— Поздоровайся с Леоной, Эван!
— Красивая… Леона… очень… красивая!
Слова были произнесены по отдельности, протяжно и несколько невнятно.
На миг Леоне пришла в голову мысль, что маркиз пьян. Но потом она присмотрелась к нему внимательнее.
У него была большая яйцеобразная голова, на высокий лоб спадали волосы. Глаза маленькие, но несколько навыкате и слишком близко посаженные. Губы полные, огромный рот открыт.
И тут Леона все поняла.
Он не пьяный, он ненормальный! Умственно отсталый!
Она видела раньше мальчиков вроде него. Один такой жил в их деревне. Не душевнобольной, не помешанный до такой степени, чтобы его нужно было изолировать от других, просто ненормальный, с мозгами, отказавшимися функционировать в голове ненормально рослого мальчика.
Когда Леона осознала всю правду, ей захотелось кричать и плакать, и как раз в тот момент, когда она пыталась справиться с собой, герцог сказал:
— Протяните Эвану руку, Леона.
Она была так ошеломлена, что беспрекословно подчинилась ему и протянула руку. Маркиз вытянул вперед обе руки и поймал ее руку.
— Красивая… Леона! Красивая! — повторил он снова, и теперь он вглядывался в ее лицо. — Жена… Жена для… Эвана!
В его голосе слышались восторг и ликование.
— Красивая… жена… Леона!
Руки у него были горячие, кожа мягкая, и еще Леона почувствовала в нем силу, которая напугала ее.
Она попыталась высвободить руку, но ей этого не удалось.
Другой мужчина, до сих пор находившийся в тени, шагнул вперед.
— Достаточно, милорд! — сказал он резко. — Оставьте! Голос прозвучал властно, и маркиз с большой неохотой, как показалось Леоне, сделал так, как ему было сказано, и освободил ее руку. Но она была уже на грани обморока.
Словно почувствовав это, герцог подхватил ее под руку и повернул к двери.
— Спокойной ночи, Эван! — сказал он. — Спокойной ночи, доктор Бронсон.
— Спокойной ночи, ваша светлость.
Испугавшись, что ноги не выдержат и она упадет, Леона оперлась на руку герцога, и скоро они снова оказались в длинном коридоре.
Как только герцог закрыл позади них дверь, она услышала громкий крик.
— Леона… красивая… Леона! Верните ее! Я… хочу… ее! Я… хочу ее! Я хочу…
Дверь, ведущая в это крыло замка, захлопнулась за их спинами, и больше никакие звуки не доносились до нее.
Леона прислонилась к герцогу, и он обнял ее за талию.
— Пойдемте, у вас был очень долгий день, и теперь вам пора в постель.
Она не нашла в себе сил ответить, и герцог почти понес ее на руках к двери в спальню.
Свечи были зажжены, но в комнате никого не было. Он подвел ее к постели и помог сесть.
— Мой сын несколько возбужден сегодня вечером, — сказал он ненавязчиво. — Ему сообщили, что вы придете и что вы — его будущая жена. Обычно он очень тихий и исключительно послушный юноша.
— Я… не могу… выйти… за него! — слабо протестовала Леона.
Она с трудом шевелила губами и не знала, услышал ли герцог ее слова.
— Утром все будет совсем иначе, — сказал он. — Я нарисовал вам возможные варианты. Я достаточно четко и ясно объяснил вам, Леона, что, как только вы выполните свою миссию, касающуюся рождения ребенка, вам никогда больше не придется встречаться с мужем. Мне рассказали, что люди, страдающие такими заболеваниями, живут совсем недолго.
Помолчав, он продолжил:
— Вы молоды и красивы, и у вас будет богатство и могущество. Не нужно быть волшебником, чтобы предсказать, что в вашей жизни будет много мужчин. Мужчин, которые станут любить вас и которым вы, несомненно, будете оказывать благосклонность. И в этом не будет ничего предосудительного.
Леона не отвечала. Она чувствовала себя так, будто внезапно онемела, а тело ее сковал паралич.
— Подумайте об этом, — сказал герцог. — С вашей стороны будет ошибкой думать слишком долго. Я уверен, что прежде всего в ваших интересах дать согласие на брак и обвенчаться завтра же вечером.
Договорив, он протянул руку к колокольчику и, не дожидаясь появления служанок, вышел из комнаты.
Леона лежала в темноте. В комнате было очень тихо, но она заметила, что прислушивается к этой тишине, как часто делала с самого приезда в замок.
За время, прошедшее с тех пор, как она легла спать, в ее душе произошла настоящая битва. И девушка чувствовала, что эта борьба опустошила ее, лишила сил бороться и каким-то ужасным образом изменила ее сущность, ее характер.
С одной стороны, все ее существо оплакивало любовь к лорду Стрэткарну; с другой стороны, ее трясло от ужаса и отвращения к несчастному созданию, которое герцог называл своим сыном и которого прочил ей в мужья.
Ее мать часто говорила, что такие люди достойны жалости.
«Мало кто может спокойно относиться к умалишенным, — говорила она. — В Лондоне с сумасшедшими обращаются так, будто они преступники. В деревнях им позволяют бродить по округе до тех пор, пока они не представляют угрозы. Но ничего не делается, чтобы помочь им, и никто даже не пытается понять их проблемы».
Но ведь герцог пытался, сказала себе Леона.
И сколько бы докторов ни осматривали его, сколькими бы способами ни лечили маркиза, ничто не помогло восстановить его поврежденный рассудок.
Никто не пытался разобраться, почему рождаются люди с такими отклонениями в развитии, но ведь это случается то и дело! А от мысли о браке с таким человеком Леоне становилось физически плохо.
Она была невинна, она не представляла себе, что нужно сделать для того, чтобы родить ребенка, она не знала, как мужчина и женщина занимаются любовью, становясь при этом настоящими мужем и женой.
Она была уверена, что это должно быть чем-то очень интимным и близким.
Мысль о том, что к ней могут прикоснуться эти горячие руки, с их теплой кожей и скрытой силой, заставляла все ее тело содрогаться от отвращения.
Она знала, что пока герцог выступал в роли ее добровольного опекуна и высказывал свои требования логично и убедительно, он был уверен, что она подчинится ему. Фактически у нее не было шанса избежать этого.
Он достаточно ясно намекнул на то, что, если она откажется принять его условия, он вышвырнет ее из замка без гроша за душой и ей не на что будет жить.
Но может быть, можно хоть как-нибудь избежать всего этого?
Неужели и впрямь ощущение, будто она пленница в этом замке, которое она испытывала с самого прибытия, стало явью?
Завтра, как бы она ни протестовала, как бы отчаянно ни сопротивлялась, герцог неумолимо потащит ее к полоумному маркизу.
Естественно, там уже будет священник, и еще до того как она сообразит, в чем дело, они окажутся мужем и женой!
А что произойдет потом?
Об этом Леона боялась даже думать.
Предложение герцога повергло ее в шок, особенно тогда, когда он заявил, что после рождения наследника она будет совершенно свободна и сможет завести себе любовника! Ей показалось тогда, что сам дьявол искушает ее!
— Мама! Мама! — плакала она в темноте. — Что мне делать? Как убежать отсюда?
Она понимала, что слугам скорее всего уже приказали не выпускать ее на верховую прогулку в сопровождении одного лишь конюха.
Весь завтрашний день герцог сам будет наблюдать за ней, пытаясь сломить ее сопротивление, отказываясь слышать все, что могло бы внести хоть какие-то изменения в его планы.
— Я не могу… сделать этого! Я… не могу! — сказала она себе.
В ее мозгу звучал голос маркиза, невнятно бормочущего ее имя, и крик, раздавшийся из комнаты, после того как они покинули ее.
Где-то в самой глубине души проснулось воспоминание о том, что случилось много лет назад.
Она никогда не думала об этом, но теперь воспоминания возвращались к ней.
Она была тогда совсем еще юной, но помнила, что с одной из деревенских девушек случилась беда.
Леона не могла вспомнить даже ее имени, зато очень хорошо помнила, как разгневан тогда был ее отец.
— Это позор! — заявил он. — Этот человек безумен, он ненормальный! Его нужно изолировать и не позволять вот так разгуливать по округе и приставать к невинным девушкам!
— Но ведь он же тихий, любовь моя, разве только в полнолуние ведет себя иначе, — отвечала ее мать.
— Полнолуние! Полнолуние! — продолжал сердиться ее отец. — Это может стать оправданием для любых сексуальных домогательств и половых преступлений! И если именно полнолуние заставляет этих животных бродить вокруг невинных девушек, значит, их надо изолировать от общества!
— Не слишком удачное решение, — негромко проговорила мать Леоны.
— Не слишком удачное? — кричал ее отец. — А что, скажи, станет с тем маленьким ублюдком, который родится от этого акта насилия? И все из-за полнолуния?
Ее мать не ответила, и отец вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
— Что случилось? Почему отец так зол? — спросила Леона у матери.
— Ты этого пока не поймешь, милая, — ответила ее мать.
— Но что это за девушка, с которой случилась беда, мама?
— Всего лишь одна из деревенских девушек, что помогают в саду во время сбора урожая, — ответила ее мать и вздохнула: — Бедная девочка. Я должна пойти повидать ее и помочь чем смогу.
Теперь Леона вспомнила злобу в голосе отца и его слова: «маленький ублюдок, который родится от этого акта насилия».
В страхе она повернулась к окну и увидела, как и предполагала, серебряные отсветы по краям занавесок! Полнолуние!
Все это было так сложно и непонятно, она не могла разобраться во всем сама, она испытывала непередаваемый ужас. Лежа в кровати, Леона сжалась в комок и ждала неотвратимо наступающий день, когда ей придется столкнуться с этими проблемами.
Неожиданно она услышала звук.
Именно этот звук она слышала каждую ночь, но никогда не обращала на него внимания.
Звук приближался!
Кто-то медленно шел по коридору, стараясь ступать как можно тише.
Она пыталась убедить себя, что, должно быть, это миссис Маккензи, но шаги были слишком тяжелыми для женщины.
Леона села в постели, сердце отчаянно колотилось. Но тут она с облегчением вспомнила, что заперла дверь на ключ.
Она сделала это интуитивно, раньше она никогда не запирала замок.
Но сегодня вечером Леона знала, что скорее всего будет плакать, горько плакать — ведь она потеряла человека, которого любила, — и не хотела, чтобы кто-либо видел ее унижение и отчаяние.
С тех пор как она поселилась в замке, миссис Маккензи несколько раз заходила к ней в комнату уже после того, как она ложилась спать, — то приносила ей горячее питье, то разводила огонь.
Леона знала, что это лишь проявление уважения со стороны экономки.
Хотя однажды миссис Маккензи вошла, когда она уже почти заснула. Леоне не понравилось, что ее побеспокоили, но она все равно вежливо поблагодарила служанку. Однако сегодня она едва ли смогла бы вынести расспросы миссис Маккензи, особенно если бы та вошла и заметила, что она плачет. Поэтому Леона заперла дверь и легла спать, уверенная, что кто бы там ни был снаружи, он не сможет войти.
Внезапно Леона осознала, что час уже слишком поздний для визита миссис Маккензи или какой-нибудь служанки.
Шаги остановились прямо за дверью.
Она лежала очень тихо в огромной кровати, и хотя не могла видеть ручку двери, знала, что та поворачивается.
До нее доносился очень тихий скрип.
Затем снаружи раздалось глубокое и тяжелое дыхание мужчины, который, как показалось Леоне, был очень возбужден от мысли о том, что собирался сделать.
Она догадалась, что это был маркиз, который искал ее, и зажала себе рот рукой, подавив крик отчаяния и испуга.
Ручка повернулась снова, и теперь это стало уже очевидным. С громким скрипом она поворачивалась то вправо, то влево.
Затем снаружи раздался тяжелый удар, как будто кто-то пытался открыть дверь плечом. Толчок был сильный, но Леона подумала, что не так-то легко будет ворваться в ее комнату, взломав дверь.
В то же время девушка была напугана до такой степени, что в горле у нее пересохло, а лоб покрылся испариной.
Дыхание сделалось более громким.
— Леона! Красивая… Леона!
Леона еще крепче зажала рукой рот. Маркиз снова заговорил:
— Моя… жена… Леона! Я… хочу… тебя! Я… хочу… тебя!
Леона не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться.
Затем, когда она почувствовала, что вот-вот задохнется, шаги стали удаляться.
Их звук медленно растаял в тишине.
Леона слушала и слушала до тех пор, пока ей не показалось, что до нее донесся звук захлопнувшейся двери.
Только тогда она в изнеможении упала на подушки, дрожа всем телом при мысли о том, что могло бы произойти.
Затем ей в голову пришло неожиданное предположение.
Что, если герцог специально все это устроил? Ведь если бы маркиз вошел к ней в спальню, она оказалась бы в такой ситуации, что была бы вынуждена выйти за него замуж, что бы она там при этом ни чувствовала.
Конечно, она отнюдь не была уверена в правильности своей догадки. А еще ей казалось необычным то, что все время, проведенное ею в замке Арднесс, она даже не подозревала о присутствии здесь маркиза.
Наверное, сегодня ночью он сбежал из-под надзора врача, который присматривал за ним, вышел из своих потайных комнат, чтобы найти ее.
Он был очень возбужден после встречи с ней, кроме того, на него влияла полная луна, сиявшая в небе, а завтра этот монстр, этот сумасшедший, должен стать ее мужем!
В панике, которая затмила в голове Леоны все, кроме неистового стремления убежать, она вскочила с кровати и начала одеваться.
Ей не пришлось зажигать свечу, достаточно было всего лишь отдернуть занавески и впустить в комнату лунный свет.
Волшебный, серебристый свет струился через окно, освещая всю комнату.
Полная луна! Она была так красива, но Леона знала, что именно из-за полнолуния человек, которого на самом деле трудно назвать человеком, был доведен до такого состояния, что он возжелал ее физически, как свою жену!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тайна горной долины - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Тайна горной долины - Картленд Барбара



короткий рассказ но романтичный
Тайна горной долины - Картленд Барбараяна
4.02.2012, 0.48





"Очень интересный роман! Читайте, не пожалеете!"
Тайна горной долины - Картленд БарбараНИКА
4.02.2012, 21.29





Хрень собачья мыло жалею что начала читать зря потратила время Польстилась на коменты
Тайна горной долины - Картленд БарбараЛика
5.02.2012, 0.27





Какая милая сказка! Плохие - только плохие, хорошие - однозначно хорошие. Приятная романтическая чушь!
Тайна горной долины - Картленд БарбараТатьяна
23.02.2012, 9.03





начиная читать романы барбары картленд нужно быть готовым к милой сказке которая всегда заканчивается хорошо а ведь это главное ее книги для отдыха а что читать выбор каждого читателя кому что нравится люди разные а романы тем более выбирайте что кому по душе
Тайна горной долины - Картленд Барбаранаталия
16.03.2012, 8.38





Очень интересно и увлекательно. Как всегда чудесный конец.Читайте и отдыхайте.
Тайна горной долины - Картленд БарбараСофья
22.03.2012, 18.00





ідіотизм бред.
Тайна горной долины - Картленд Барбаратася
10.01.2013, 22.14





Какой то роман вышел скомканный что-ли , недописанный, неполный ...ничем не зацепил ...5 баллов
Тайна горной долины - Картленд БарбараВиктория
4.05.2013, 17.21





понравилась сказка.но читать как в прошлом обращались с людьми ужас.сейчас все таки помягче но мошенников развелось....
Тайна горной долины - Картленд Барбаравава
2.03.2014, 7.48





Начиная читать романы Барбары Картленд нужно быть готовым к серьезному искажению исторических фактов. Не вожди выселяли, а хозяева. После битвы при Каллодене в 1746г. было введено административное устройство как в Англии, земли отобраны и отданы англичанам, многие вожди сложили головы в битве, многие разделили судьбу проданных в рабство, согнанных с земель,увезенных на чужбину... Автор, как англичанка "мило опускает" эти моменты...
Тайна горной долины - Картленд БарбараKotyana
26.04.2016, 14.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100