Читать онлайн Тайна горной долины, автора - Картленд Барбара, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайна горной долины - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайна горной долины - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайна горной долины - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Тайна горной долины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

Леона направилась к умывальнику, и одна из служанок поспешила налить туда теплой воды.
— Не желаете ли переодеться, мисс? — поинтересовалась миссис Маккензи.
— Да, — кивнула Леона. — Платье, в котором я ехала, довольно плотное, а сегодня на улице тепло.
— Солнце ужасно печет в полдень, — согласилась миссис Маккензи. — Возможно, мисс, вам захочется надеть одно из своих новых платьев?
— Моих новых платьев? — удивленно воскликнула Леона. Ведь она только что приехала, и служанки еще не успели распаковать ее сундук.
Вместо ответа миссис Маккензи пересекла спальню и открыла дверь шифоньера. Там висело не менее полдюжины платьев.
Леона изумленно смотрела на них.
— Чьи они? — спросила она удивленно.
— Они для вас, мисс, — ответила миссис Маккензи. — Его светлость заказал их в Эдинбурге, а скоро привезут еще.
— Для меня?! — воскликнула Леона. — Н-но зачем… и как его светлость… узнал мой размер?
Миссис Маккензи улыбнулась:
— Его светлость рассказывал мне, что прекрасно помнит вашу матушку, а она писала в письме герцогине, что вы очень похожи на нее в девичестве.
Леона вспомнила, что мама действительно писала об этом в письме, предназначенном для герцогини.
— Почему же его светлость… пожелали подарить мне несколько… новых платьев? — спросила она. — Это исключительно мило с его стороны.
— Его светлость хочет, чтобы вы были счастливы, мисс, ибо замок Арднесс теперь ваш дом.
Леона подумала, что это ужасно, когда твое будущее уже решено за тебя, и нехотя подошла к шкафу.
Платья были прекрасны — с пышными кринолинами, о которых она так мечтала, и тугими лифами, подчеркивающими тонкую талию.
Были здесь и красиво расшитые кружевные воротники искусной работы, и юбки, украшенные искусственными цветами.
— Они красивы… довольно красивы! — воскликнула Леона.
— Его светлость надеялся, что вам они понравятся, мисс, — улыбнулась миссис Маккензи. — Он посылал подробнейшие указания лучшему портному Эдинбурга. Уверена, когда его светлость увидит вас в этих платьях, он не разочаруется.
— Надеюсь, что так! — ответила Леона.
Она сняла свое старое платье, сознавая, как скромно и убого оно выглядит по сравнению с ее новой одеждой.
Девушка выбрала прелестное платьице из тяжелого зеленого шелка, отороченное по горлу кружевами. Оно застегивалось на пуговицы, точно облегая талию, а затем расширялось и тяжелыми складками ниспадало до пола.
Платье было таким красивым, что, глядя на себя в зеркало, она не могла поверить своим глазам. Неужели, у нее может быть что-нибудь настолько прекрасное и она может чувствовать себя так хорошо одетой?!
— Оно самую малость великовато вам в талии, мисс, — говорила миссис Маккензи, — но теперь я знаю, что не так, и смогу исправить остальные. Есть одно очень красивое платье, оно как раз подошло бы для сегодняшнего ужина.
Испытывая некоторую неловкость от столь необычной щедрости со стороны герцога, смущенная Леона шла назад по коридору в большую комнату, где герцог встретил ее по прибытии.
Он уже ждал ее, и Леоне показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение.
Она сделала реверанс.
— Ваша светлость, я ошеломлена вашей щедростью. Я только надеюсь, что мой вид будет вам приятен.
— Вы выглядите очень привлекательно, — ответил герцог, — и я предполагаю, что мужчины уже неоднократно говорили вам об этом.
Леона улыбнулась:
— Я вела очень уединенную жизнь в деревне, и матушка слишком плохо чувствовала себя в последний год.
— Да-да, конечно, — кивнул герцог. — Поэтому я не сомневался, что вам понадобится много вещей, которыми, я надеюсь, я смогу вас обеспечить.
— Вы так щедры и так внимательны!
— Я хочу, чтобы вы понимали, — произнес герцог, — что отныне это ваш дом. Вы займете законное место в замке, и относиться к вам будут, как если бы вы были моей дочерью.
— Но я думала, у вас есть дочь! — воскликнула Леона, вспоминая, как мама рассказывала ей, что у герцогини были дети.
— Моя дочь мертва.
— Ох… простите меня!
— Она умерла два года назад. Она была моложе вас и всегда была очень слабой.
Голос герцога дрогнул, и Леона поняла, как сильно он страдал, когда умерла его дочь.
— Мне так жаль, — тихо сказала она. — Но есть ли у вас другие дети?
— У меня есть сын.
Леона чуть было не спросила, нельзя ли с ним познакомиться, но тут герцог сменил тему:
— Нас ждет обед, и мне кажется, что после путешествия вам хочется есть.
— Да, вы правы, ваша светлость.
Говоря это, Леона вспомнила крики детей, которых выселяли из дома, и почувствовала, что кусок встанет ей поперек горла.
Она хотела поговорить о них с герцогом, умолить его проявить милосердие, спросить, нельзя ли что-нибудь устроить, чтобы помочь им обрести другой дом.
Но когда они шли к столовой, ей было трудно произнести хотя бы слово.
Девушка прекрасно понимала: стоит снова затронуть этот вопрос, и герцог снова оставит его без ответа. Но Леона твердо сказала себе, что нельзя быть такой трусихой. Рано или поздно она должна будет поговорить с герцогом о насильственных выселениях людей.
Тем не менее за обедом это казалось совершенно невозможно.
Она предполагала, что они с герцогом останутся одни, но, к ее удивлению, в столовой их ждали.
Это была огромная зала, гораздо больше, чем столовая в замке лорда Стрэткарна, а за столом могли бы разместиться не менее тридцати человек.
За обедом их было восемь. Другими гостями оказались две престарелые кузины его светлости, которые жили в замке, сестра герцога, прибывшая с визитом, двое соседей, приглашенных на обед, и священник из рыбацкой деревни, располагавшейся в устье реки.
«Возможно, мне удастся поговорить со священником», — подумала Леона, когда их представили друг другу.
Но за едой она совершенно ясно поняла, что священник неописуемо боится герцога и готов соглашаться с ним по любому вопросу.
У нее возникло ощущение, что он даже не предложит изгнанным семьям церковный двор, если герцогу это не понравится.
Вопреки решительным намерениям Леона понимала, что сейчас ничего сделать нельзя, этим она только разгневает герцога.
Она видела злость на его лице и слышала холод в его голосе, когда впервые заговорила о выселениях.
— Поскольку Леона Гренвилл теперь будет делить с нами кров, — говорил герцог своим кузинам, — нам придется следить, нет ли по соседству каких-нибудь развлечений или торжеств, иначе она сочтет Шотландию очень скучным местом.
— Уверяю вас, ваша светлость, — улыбнулась Леона, — там, где я жила в Англии, было очень тихо, и мне нравится здесь. Пожалуйста, не беспокойтесь о развлечениях для меня.
Она посмотрела через огромную комнату на солнечный свет за окнами и продолжила:
— Мне хочется найти белый вереск. Матушка часто говорила, что он приносит удачу. И еще я надеюсь увидеть лосося в реке и шотландскую куропатку, взлетающую с поля.
— Я могу вам все это пообещать, — сказал герцог. — Вы ездите верхом?
— Мне нравится ездить на лошадях, — ответила Леона.
— Все лошади в моих конюшнях в вашем распоряжении, — произнес герцог. — А для катаний по вересковым полям нет ничего надежнее арднесских пони, которые, уверяю вас, очень знамениты.
— Я с огромным нетерпением буду ждать того момента, когда смогу покататься на них.
Все были так добры к Леоне и так обходительны. Она подумала, что будет неблагодарно с ее стороны не оценить усилий, предпринятых для ее достойной встречи.
В то же время она не могла не думать о лорде Стрэткарне и том ощущении защищенности, которое возникало вблизи него. Возможно, из-за огромных размеров замка Арднесс, а может быть, из-за того, что, несмотря на доброту герцога, она все равно его боялась, что-то заставляло Леону нервничать и чувствовать себя неуютно.
После обеда герцог спросил, не пожелает ли она посмотреть парадные залы, потом он отвел ее в комнату главы клана, которая, в отличие от замка лорда Стрэткарна, находилась на первом этаже.
Это была, пожалуй, самая большая и самая впечатляющая комната из всех, что она видела.
— Именно здесь собирался наш клан, когда на нас нападали банды разбойников из враждебных кланов, — объяснял герцог, — или когда в море на горизонте появлялись корабли викингов.
Там хватило бы места для сотен членов клана с их семьями, а на стенах висели трофеи, добытые ими в боях.
Был даже флаг, захваченный у англичан в битве при Престон-Пэнс.
— Какое великолепие! — восхитилась Леона, зная, что герцогу будет очень приятно услышать это.
— Это самая красивая зала главы клана во всей Шотландии, — ответил он, — а на стенах вы видите гербовые щиты семей, которые присоединились к нам столетия назад. Графство возникло в XII веке, а герцогством оно стало сравнительно недавно, и всегда наследником главы клана становился его сын.
— Как это замечательно, — проговорила Леона. — А ваш сын в свое время станет вашим наследником!
— Непременно станет! — кивнул герцог.
Он вывел Леону из комнаты вождя и показал ей еще несколько разных мест в замке, где хранились реликвии прошлого, сокровища, накопленные за многие века существования клана.
Затем он открыл тяжелую дубовую дверь, и она увидела перед собой каменную лестницу.
— Она ведет на башню, — сказал он. — Думаю, вам будет интересно посмотреть, где мои предки держали часового, день и ночь в страхе быть застигнутыми викингами.
— А удавалось ли им когда-нибудь завладеть замком? — спросила Леона.
— Только раз, и они пробыли здесь всего два месяца, — ответил герцог.
На его губах мелькнула слабая улыбка, и он продолжил:
— В легендах говорится, что в нашем клане много людей высокого роста из-за того, что в их жилах течет кровь викингов, и нельзя отрицать тот факт, что среди Макарднов много светловолосых, при этом они больше похожи на скандинавов, чем на шотландцев.
— Я заметила, когда приехала сюда, что многие из ваших слуг очень высокие, — сказала Леона.
— Они и были отобраны мною за свой рост, — ответил герцог. — Не хотите ли подняться наверх?
— Да, пожалуйста, с удовольствием.
Герцог шагал по каменным ступенькам впереди нее, винтовая лестница поднималась вверх внутри башни, а свет пробирался только через узкие окошки-бойницы.
Еще одна тяжелая дубовая дверь на железных петлях — и они оказались на самом верху башни, откуда открывался потрясающий вид.
На востоке перед Леоной простиралась необъятная морская гладь, на севере высокие горы подпирали небо, а к западу протянулась темная, глубокая горная долина, через которую она ехала к замку. Все это лежало у ее ног.
Все было очень красиво и в то же время внушало страх.
Она посмотрела в одну сторону, в другую. Взгляд ее остановился на маленькой деревушке, которая находилась прямо под ними, там, где река впадала в море.
Она видела гавань и одну или две рыбацкие лодки, привязанные к причалу.
— Много ли там работы? — спросила она.
— Для тех, кто работу ищет, она всегда найдется, — ответил герцог.
— Но ведь работу там могут найти не только люди, связанные с морем? — спросила Леона.
Она думала о тех, кого выселили из долины. Они умели только возделывать землю и выращивать скот.
— Думаю, вы понимаете, — сказал герцог, — что отсюда часовой видел далеко вокруг, и у него оставалось достаточно времени, чтобы предупредить главу клана, откуда бы ни появился враг.
Леона с усилием подавила в себе слова, которые вот-вот были готовы сорваться с ее уст.
Она прекрасно знала, что герцог понимает, что она хотела сказать, но вовсе не намерен ей это позволить.
Один раз он уже осадил ее, и она знала, что не может продолжить разговор о принудительно выселенных людях, как бы ей того ни хотелось.
Герцог увлекательно рассказывал о викингах, объяснял, как они поднимали свои длинные лодки вверх по течению реки. Леоне все это было очень интересно, но она ни на минуту не забывала о горе и унижении людей, живших раньше в долине.
Она не могла не думать о том, как долго будут женщины идти всю дорогу к морю пешком, неся на руках детей.
Свои пожитки они могли увезти на небольшой повозке, но им еще нужно было гнать перед собой весь оставшийся скот.
Что она могла сказать? Как могла им помочь?
Она чувствовала свою беспомощность, а герцог, закончив рассказывать о викингах, велел ей спускаться по лестнице первой, потому что ему нужно было запереть дверь на башне.
В замке он собирался показать ей еще очень много всего интересного, но, поскольку обедали они поздно, очень скоро наступило время вечернего чая.
Герцог отвел девушку в еще одну гостиную, которая была несколько поменьше и в некотором смысле уютнее той, в которой он сидел обычно.
Здесь его сестра и престарелые кузины уже ожидали Леону к чаю. Они сели вокруг стола посреди комнаты, на столе были все шотландские деликатесы, которые ей так часто описывала мать: лепешки, булочки, пшеничные лепешки, пресные лепешки, булочки с изюмом, имбирные лепешки, песочное печенье и много других сладостей, названий которых Леона не знала.
— Вы так мало едите, — сказала ей сестра герцога. — Вам придется привыкать к обильной пище, которой мы наслаждаемся здесь в Шотландии. Свежий воздух способствует хорошему аппетиту.
— Не сомневаюсь, — ответила Леона, думая о том, как бы ей не растолстеть, если она будет есть так же много, как остальные.
— Думаю, вам захочется отдохнуть перед ужином, — сказала сестра герцога, когда чаепитие подошло к концу.
— Мне бы хотелось написать письмо, — ответила Леона.
— В вашей спальне есть письменный стол, а если вам что-нибудь понадобится, попросите миссис Маккензи, она принесет все необходимое.
— Спасибо.
Леона вежливо присела в реверансе и вышла из гостиной. У нее не сразу получилось закрыть тяжелую дверь, и уже в коридоре Леона услышала голос сестры герцога:
— Очень вежливая и милая девушка. Я прекрасно понимаю, почему мой брат так доволен, что она приехала сюда.
— Да, она очаровательна! — заметила другая леди. — А как Эван?
— Все так же, как и прежде, — ответила сестра герцога. — Но не упоминайте о нем при его светлости.
— Нет, конечно, нет, — последовал ответ. — После вашего предупреждения я веду себя очень осторожно…
Леона закрыла дверь.
Интересно, кто такой Эван. Шагая по коридору к своей спальне, она вспомнила, что уже видела где-то это имя и запомнила его.
Оно было написано в самом конце генеалогического древа, которое герцог с такой гордостью демонстрировал ей в зале главы клана.
Сама родословная производила впечатление, там было отражено все семейство Макарднов, с его многовековой историей и ответвлениями в виде браков с самыми именитыми семьями Шотландии.
Сначала это были графы, потом герцоги, родословие шло от отца к сыну, а в самом низу было написано имя Эван.
Леона догадалась, что это маркиз Ардн — этот титул носил первый сын герцога, а теперь и единственный ребенок.
Ей стало любопытно, что же с ним случилось, и если он болен, то почему его отец не хочет о нем говорить?
Это было очень похоже на тайну, но Леона хорошо помнила, как бесцеремонно герцог способен перевести тему с вопроса, который не желает обсуждать.
«В свое время я об этом что-нибудь узнаю», — подумала Леона.
Войдя в свою комнату, она обнаружила, что у одного из окон действительно стоит письменный стол, хотя раньше она его почему-то не заметила.
Она села, взяла тяжелый лист пергаментной бумаги, положила на промокашку и опустила перо в чернильницу.
«Дорогой лорд Стрэткарн», — начала она.
Стоило ей написать это имя, как его образ предстал у нее перед глазами — четко очерченный профиль, уверенный взгляд. Как же все это отличалось от чрезмерно властной манеры поведения герцога! В лорде чувствовался прирожденный лидер, человек, привыкший командовать.
Леона вспомнила то странное ощущение, которое овладело ею, когда они смотрели друг другу в глаза. От этих ощущений у нее перехватывало дыхание, и в то же время все было так необыкновенно и волнующе!
Он сказал, что она очень красива, а еще что он всегда к ее услугам.
Ее охватило непреодолимое желание увидеть его, поговорить с ним снова.
«Когда-нибудь я непременно попаду в замок лорда Стрэткарна», — решила она и задумалась, позволит ли ей герцог поехать туда в экипаже.
Что-то подсказывало ей, что герцог, конечно, откажет, а кроме того, не было веской причины его об этом просить. В конце концов, она не имела никакого отношения к их междоусобной вражде и к былым разногласиям.
И тут Леона спросила себя, действительно ли междоусобица осталась в прошлом? Не продолжается ли она до сих пор? И не является ли принудительное выселение людей ее истинной причиной?
Ей хотелось, чтобы лорд Стрэткарн мог положиться на нее.
Почему же он не рассказал, чего здесь ожидать? И почему, спросила она себя сейчас, так неожиданно сделался холоден и неприступен, когда она задавала ему совсем простые вопросы?
«В Шотландии все кажется таким таинственным», — подумала Леона, и вновь задалась вопросом: почему же родственники герцога избегают говорить с ним о его сыне?
На столе лежал лист бумаги, и она стала писать:
Благодарю Вас за Вашу бесконечную доброту ко мне. Прежде всего за мое спасение после несчастного случая, а кроме того, за то, что вы дали мне возможность увидеть Шотландию, которую так любила моя мать. Все оказалось, таким, как я себе и представляла, только еще чудеснее
Всегда буду помнить красоту Вашего озера и звуки волынок, этотрудно выразить словами, но когда я слышала их, я чувствовала, как во мне откликнулась мои шотландская кровь.
Мне бы очень хотелось встретиться с Вашей светлостью еще раз, и я надеюсь, что это окажется возможным. Если я не смогу приехать к Вам на экипаже, возможно, когда-нибудь я буду кататься верхом вдоль границы, Благодарю Вас еще раз, за все, что вы сделали для меня.
Для меня время, проведенное в Вашем замке, было самым чудесным
Остаюсь
искренне Ваша, Леона Гренвилл
Девушка перечитала письмо несколько раз и почувствовала, что оно недостаточно верно передает то, что живет в душе. Затем надписала адрес и позвонила в колокольчик.
Служанка Мэгги появилась через несколько минут.
— Вы звали, мисс?
— Да, Мэгги. Мне нужно отправить письмо, но я не знаю, как это можно сделать.
— Все письма обычно складывают на столе в холле, мисс.
— Тогда будь так добра, Мэгги, отнеси его туда.
— Да, мисс, хорошо, мисс.
Служанка взяла письмо и спросила:
— Что-нибудь еще, мисс?
— Мне хотелось бы отдохнуть, — ответила Леона. — Когда вы отнесете письмо, может быть, вы подниметесь сюда еще раз и поможете мне раздеться?
— Хорошо, мисс.
Служанка ушла, а Леона, осмотревшись, увидела в другом конце комнаты книжный шкаф.
Она выбрала одну книгу, которая показалась ей интересной, и когда Мэгги вернулась, чтобы помочь ей раздеться, улеглась на кровать, укрылась теплым одеялом и открыла книгу.
Она не слишком устала, но почувствовала, что сестра герцога и другие дамы ожидали, что она оставит их, чтобы избавить других от необходимости ее развлекать.
«Мне и одной очень хорошо», — подумала Леона, перелистывая страницы.
Но читать она не могла.
Девушка размышляла над тем, что подумает лорд Стрэткарн, когда получит ее письмо.
Была ли она достаточно убедительна в выражении своей благодарности? Поймет ли он, насколько она действительно благодарна ему за доброту?
— Я должна увидеть его снова! Непременно должна! — бормотала Леона.
Он сказал, что замок Карн всего в трех милях отсюда, если ехать через вересковые пустоши.
Возможно, она была слишком самоуверенна — ведь все могло быть совсем наоборот, — но у нее появилось ощущение, что он непременно станет ездить верхом недалеко от границы своих владений в надежде увидеть ее.
«Ах, если бы я только могла остаться там хоть немножко дольше», — подумала Леона и тут же сказала себе, что ведет себя неблагодарно.
Герцог так исключительно добр к ней! Он подарил ей эти восхитительные платья и изо всех сил старается, чтобы она чувствовала себя здесь как дома.
Он потратил много времени, чтобы показать ей замок и башню.
«Мама была бы в восторге, знай она, что меня так принимают здесь», — сказала себе Леона.
Гуляя по замку, она видела несколько портретов герцогини. В ее чертах были доброта, мягкость и сострадание, этим она очень напоминала ей мать.
Леона жалела, что она уже умерла.
«Мы могли бы поговорить о маме», — думала она.
Ей вдруг так захотелось к маме, что она ощутила почти физическую боль.
Она мечтала рассказать о лорде Стрэткарне, ей нужно было спросить совета относительно выселения невинных людей и хотелось, чтобы мать убедила ее в том, что в замке нет ничего страшного.
«Я просто слишком впечатлительная, — сказала себе Леона, — но тут есть что-то… Я точно знаю, есть!»
Миссис Гренвилл иногда признавалась, что благодаря своей интуиции она знала о вещах, другим людям неизвестных.
Потом она часто посмеивалась над собой.
— Макдоналды всегда были очень суеверными, — говорила она. — Когда они жили в Гленкоу, то верили в помешанных, которые вдруг обретали нечеловеческую силу, и в огромных черных кошек, которые собирались вместе пошалить в канун Дня всех святых.
Леона приходила в восторг от ее рассказов.
— Расскажи мне еще, мама! Ее мать смеялась.
— В те далекие дни Макдоналды верили в злобных гоблинов, живущих в холмах, и в то, что рядом с ивами и дубами в Ахнакоре обитают добрые феи.
— Хотелось бы мне увидеть хоть одну! — восклицала Леона.
— А когда приближалась беда, — продолжала ее мать, — ночью приходил Большой Человек, коровы вырывались из загонов и бежали вверх по крутому склону холма с ужасающим мычанием и ревом, а крики людей, которые должны были скоро умереть, раздавались в темноте, даже если сам человек еще был жив и сидел у костра.
Леона дрожала от страха, но все равно просила маму продолжать рассказывать ей о приметах, в которые верили Макдоналды.
— Тогда жили люди, мужчины и женщины, у которых был «дурной глаз», — вела свое повествование миссис Гренвилл, — а еще те, кто мог видеть сквозь землю или, например, то, что происходит очень далеко от них. Они могли сказать, что творится в этот момент по ту сторону гор!
— А еще, наверное, были те, кто мог предсказывать судьбу? — спросила тогда Леона, уже зная ответ, но желая послушать об этом еще раз.
— У них был Оракул, который мог предсказывать будущее по отметинам на кости.
— Это, наверное, еще более занимательно, чем гадание на картах, которым промышляют цыгане!
— Такое гадание было более точным, — признавалась миссис Гренвилл. — И все верили ясновидящим, хотя гораздо более разумно было не спрашивать о своем будущем — ведь ничего хорошего из этого не выходило.
«Я не ясновидящая, — думала сейчас Леона, — но, возможно, из-за того, что я наполовину шотландка, я более чувствительна к окружающей атмосфере, чем другие люди».
Она посмеялась над собой.
«Хотя, пожалуй, у меня просто слишком богатое воображение!»
Но ведь почувствовала же она, когда лорд Стрэткарн держал ее на руках, что может довериться ему и что он защитит ее от любых неприятностей.
Когда она думала о времени, проведенном в его замке, то сознавала, что ситуация была довольно странной: молодой девушке пришлось одной остаться в замке с молодым человеком. Тем не менее она не испытывала там никакой тревоги и чувствовала себя прекрасно.
Но здесь, в замке герцога Арднесского, все было совсем иначе, Леона ощущала что-то пугающее, но не могла определить, что именно настораживало ее.
Собравшись с духом, она заставила себя больше не думать ни о чем и попыталась читать книгу.
Но вместо этого стала прислушиваться к тишине, нарушаемой только пением птиц за окном, осматривать спальню, которая, несмотря на размеры и роскошь обстановки, была довольно обычного вида.
— Ах, если бы только мама была здесь! — снова вздохнула она и подумала, что мать обязательно поняла бы все ее тревоги.
Страхи, однако, прошли, когда миссис Маккензи и служанки наполнили для нее ванну и, после того как она вымылась, одели ее в одно из новых вечерних платьев.
Это было самое прекрасное платье из всех, которые она когда-либо видела.
Огромный кринолин пышно расходился в стороны от ее узкой талии, и Леона с восторгом смотрела на юбку с оборками и воротник, расшитый камнями, похожими на бриллианты.
— Вы превосходно выглядите, мисс! — воскликнула миссис Маккензи. — Как будто собираетесь на самый настоящий бал, а не на обычный ужин со стариками!
— Более прекрасного платья просто невозможно себе представить, — радостно сказала Леона.
— Его светлость будет очень доволен, что оно вам так нравится.
Леона шла по коридору, разглядывая себя во всех зеркалах и немного смущаясь.
Она старалась не мечтать о том, чтобы лорд Стрэткарн увидел ее одетую так красиво, а не в том простом платьице, которое было на ней вчера вечером, когда они ужинали вместе.
Девушка уже поднялась по лестнице и собиралась войти в комнату герцога, где, по словам миссис Маккензи, все гости должны собраться перед обедом, когда вдруг услышала в холле чьи-то голоса.
Она посмотрела вниз через каменную балюстраду и увидела герцога, великолепно выглядящего в парадном килте. Он разговаривал с мажордомом, который сопровождал ее сегодня утром, когда она только приехала.
Мажордом что-то показывал герцогу.
Леона уже собралась отвернуться, чтобы они не подумали, будто она сует нос в чужие дела, но тут заметила в руке этого человека свое письмо, написанное лорду Стрэткарну.
Они определенно обсуждали это письмо, но из-за того, что разговор шел на гэльском, который Леона знала не слишком хорошо, она не могла понять, что именно они говорят.
Пока девушка ждала, размышляя о том, насколько неприлично со стороны мажордома показывать герцогу ее личные письма, она увидела, как его светлость взял письмо, пересек холл и бросил конверт в огонь, горящий в большом открытом камине.
Она была так ошеломлена, что какое-то время даже не могла пошевелиться или хотя бы осознать увиденное.
Но как только пламя охватило письмо, собираясь его уничтожить, герцог повернулся к лестнице и Леона, словно инстинктивно желая защитить себя, сдвинулась с места.
Быстро и бесшумно поспешила она по устланному ковром полу в гостиную герцога, прежде чем он сам дошел до поворота лестницы.
Она дрожала от гнева, но гнев умерялся страхом, поселившимся в ней с того момента, как она увидела замок герцога.
Теперь Леона знала, что такое страх — страх не иметь возможности убежать отсюда, быть здесь во всех отношениях узницей.
Стараясь успокоиться, она подошла к окну, из которого открывался вид на море.
— Вы пришли рано! — услышала Леона голос герцога за спиной.
— Да, ваша светлость.
Она с усилием повернулась и сделала несколько шагов к нему.
— Я надела еще одно из тех прекрасных платьев, которые вы подарили мне. Не знаю, как выразить вам свою благодарность. У меня никогда еще не было ничего столь элегантного.
— Очень рад, что оно вам нравится, — произнес герцог, — и, конечно же, это платье вам очень к лицу, но, на мой взгляд, к нему требуется некоторое дополнение.
— Дополнение? — удивилась Леона.
Герцог вынул из кармана своего вечернего жакета маленькую бархатную коробочку.
Леона в волнении взяла ее из его рук.
— Это подарок. Надеюсь, он вам понравится.
Герцог говорил ободряюще, как если бы разговаривал с боязливым ребенком.
Леона открыла коробочку.
Внутри было жемчужное ожерелье, маленькое, но очень изысканное. Идеальное украшение для молодой девушки.
— Но я… не могу принять… этого! — воскликнула она.
— Ожерелье принадлежало моей жене, — сказал герцог, — и поскольку она так любила вашу матушку, то, думаю, была бы счастлива подарить это вам.
— Это… так мило, я… не знаю… что сказать, — запинаясь, проговорила Леона.
Герцог улыбнулся и вынул жемчужное ожерелье из коробочки.
— Позвольте мне надеть его вам на шею.
Она послушно повернулась к нему спиной, нагнула голову, и герцог защелкнул застежку.
— Посмотрите на себя в зеркало, вон там, — предложил он. Леона послушалась и увидела, что он был прав, считая, что для полного совершенства ее внешнего вида не хватало этой маленькой детали.
Кружева подчеркивали белизну кожи, но теперь ее изящную шею украшало колье из нежно переливающихся жемчужин, придавая ее образу утонченность, которой прежде у нее не было.
— Спасибо вам… еще раз спасибо! — воскликнула Леона. — Но я не понимаю, почему вы так добры ко мне.
— Я мог бы привести вам тысячу причин, — ответил герцог. — Сейчас же скажу вам только то, что очень хочу, чтобы здесь в замке Арднесс вы нашли свое счастье.
— В таких обстоятельствах трудно оставаться несчастной, — ответила Леона.
Но пока ее губы произносили эти слова, в голове возникали вопросы, на которые она не могла найти ответа.
Почему герцог сжег ее письмо? Почему никому не было позволено упоминать имя его сына Эьана? И почему, будучи очень добрым внешне, он приказывал творить такие жестокости, как принудительное выселение людей?
И вновь у нее не было никаких возможностей поговорить с ним об этом.
К ужину собралось гораздо больше людей, чем было за обедом.
Выяснилось, что в замке живут несколько мужчин среднего возраста и старше, которые днем отправились на рыбную ловлю или поохотиться на куропаток, а сейчас вернулись и оживленно обсуждали свои дневные развлечения.
Чтобы за столом не оказались исключительно мужчины, к ужину были приглашены дамы из соседних имений. Они с нескрываемым любопытством разглядывали Леону.
Герцог еще раз объяснил, что теперь она будет жить у него в замке Арднесс.
Девушке показалось — хотя она не была в этом полностью уверена, — что в устремленных, на нее взглядах, кроме естественного любопытства, была еще и критическая оценка.
Между тем она наслаждалась вечером просто потому, что пожилым джентльменам доставляло удовольствие осыпать ее комплиментами и рассказывать о себе.
Большинство из них приехали либо с севера Англии, либо с юга Шотландии.
— Мы останавливаемся здесь каждый год, — сказал один из них Леоне, — мне кажется, что охота в Арднессе гораздо интереснее, чем где-либо еще на севере.
Говоря это, он наклонился вперед, обращаясь к герцогу, который сидел через несколько мест от него:
— Кстати, герцог, эти ваши овцы испортили нам сегодня всю охоту.
— Правда? — спросил герцог.
— Они бежали перед линией и поднимали птиц прежде, чем наши пули могли бы их достать.
— Я поговорю об этом со своим пастухом, — пообещал герцог.
— Очень на это надеюсь, — ответил охотник. — Возможно, овцы увеличивают ваши доходы, но они совсем не увеличивают наше удовольствие от отдыха.
Герцог на это ничего не ответил, и беседовавший с ним человек, очевидно англичанин, снова повернулся к Леоне.
— Северные лендлорды совсем помешались на овцах, — сказал он. — Но я слышал, что скоро начнут ввозить шерсть из Австралии. Тогда-то, надо думать, их пыл поугаснет вместе со снижением цен.
— Что ж, в таком случае, — сказала тихонько Леона, — возможно, им покажется, что они были не правы, заменяя людей овцами!
Ее голос изменился, и это заставило ее соседа за столом посмотреть на нее довольно резко.
— Вы подразумеваете выселение людей?
— Именно!
— Я читал об этом несколько статей в «Таймс» и подумал тогда, какой это позор!
— Можно ли что-нибудь сделать? — спросила Леона.
Он пожал плечами:
— А что могут сделать люди, которые живут в Англии? Я ото всех слышу, что планируются выселения еще в нескольких местах.
— О! Нет! — воскликнула Леона. — Неужели никто не может обратиться к королеве?
Человек, с которым она разговаривала, улыбнулся.
— Даже королева с высоты своего положения не может так легко повелевать шотландскими лендлордами, — сказал он.
Затем, посчитав предмет разговора более не интересным, он повернулся к даме, сидящей от него по другую сторону.
«Я совершенно ничего не могу сделать! Ничего!» — сказала себе Леона.
Она подумала, что, если будет продолжать настойчиво выражать свое мнение, герцог, пожалуй, рассердится и отправит ее прочь из комнаты.
Роскошное платье и жемчужное ожерелье вокруг шеи показались ей вдруг такими же предательскими, как и те тридцать серебряных монет, что получил Иуда за предательство Христа.
По окончании обеда в зале появился волынщик и традиционно обошел вокруг стола, дамы удалились в гостиную, которую Леона прежде не видела, — еще одну великолепную залу.
Леона догадалась, что обстановкой этой гостиной занималась герцогиня, поскольку выглядела она гораздо более элегантной, чем другие комнаты. Мебель во французском стиле, занавески и ковер самым тщательным образом подобраны по цвету и материалу.
На полированных столах выстроились предметы искусства, собранные — Леона не сомневалась — самой герцогиней: табакерки эпохи короля Георга, покрытые эмалью и украшенные драгоценностями, китайские сервизы и несколько восхитительных изделий из нефрита.
Пока она рассматривала все это великолепие, к ней подошла одна из дам, которую, насколько Леоне было известно, звали леди Бауден.
— Такое ощущение, что вас одели специально для этой комнаты, мисс Грен вилл, — сказала она приятным голосом.
— Спасибо за комплимент, сударыня.
— Здесь в замке не так часто встречаются особы столь юные и столь привлекательные, — продолжала леди Бауден. — И герцог сказал, что теперь вы будете жить здесь.
— Да, сударыня. Мои родители умерли, а матушка в молодости была очень дружна с герцогиней.
Леди Бауден вздохнула:
— Мы все так скучаем без герцогини. Она была прекрасной женщиной и, честно признаться, только благодаря ей это место выглядело человечным.
Леона посмотрела на нее вопросительно и улыбнулась, когда та сказала:
— Каждый раз, когда я прихожу сюда, я чувствую себя, как во дворце великана-людоеда. А вы разве этого не чувствуете?
Леона засмеялась.
Это действительно очень сильно походило на ее ощущения. Кроме них, в этой части комнаты не было больше никого, и леди Бауден, оглянувшись через плечо, понизила голос.
— С герцогом очень сложно иметь дело с тех пор, как умерла его жена. Возможно, вы окажете на него смягчающее влияние.
— Думаю, что вряд ли я буду иметь на него хоть какое-то влияние вообще, — ответила ей Леона.
— По-моему, вы просто слишком юны, — произнесла леди Бауден, словно разговаривая сама с собой. — Когда он потерял свою дочь Элизабет, я думала, он больше никогда не улыбнется:
— От чего она умерла? — спросила Леона.
— Она никогда не была очень сильной — сказала леди Бауден, — и я думаю, она просто утомилась. Ей было всего пятнадцать, и поскольку она любила своего отца до беспамятства, то ходила с ним на охоту, каталась с ним верхом на лошадях и вообще тратила всю свою энергию на то, чтобы быть ему близким другом, в котором он так нуждался.
Леди Бауден ненадолго замолчала.
— Стояла очень суровая зима, — продолжила она, — и девочка выезжала на прогулки, в то время как должна была лежать в постели. Легкая простуда дала осложнение на легкие, переросла в воспаление. И надежды спасти ее не осталось.
— Как грустно! — воскликнула Леона. — Как я понимаю чувства его светлости!
— Конечно, для него это было хуже всего, — сказала леди Бауден. — Видеть, что его сын…
Она осеклась, заметив, что сестра герцога направляется к ним через комнату.
— Не желаете ли поиграть в карты, леди Бауден? — спросила та. — Вы знаете, как его светлость любит сыграть партию в вист.
— С величайшим удовольствием! — ответила леди Бауден. Оставив Леону, она направилась к карточному столу. Как раз в этот момент дверь открылась, и джентльмены присоединились к дамам.
Что же она собиралась сказать? Эта мысль не давала Леоне покоя.
Ее раздражало, что фраза не была закончена, и она так ничего и не узнала о Эване.
Но продолжить разговор с леди Бауден не представлялось никакой возможности, потому что сейчас она сидела за карточным столом, а те, кто не хотел играть в вист, собрались у камина.
— Довольно странно, что в этой части света по вечерам становится так холодно, — заметил кто-то. — Сегодня днем во время охоты было так тепло, что я даже подумывал снять пальто.
— Полагаю, именно этим можно объяснить, что вы дважды промазали! — пошутил другой джентльмен.
Все разговоры велись теперь только об охоте, и у Леоны уже не было шанса узнать что-либо о таинственном наследнике герцога.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тайна горной долины - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Тайна горной долины - Картленд Барбара



короткий рассказ но романтичный
Тайна горной долины - Картленд Барбараяна
4.02.2012, 0.48





"Очень интересный роман! Читайте, не пожалеете!"
Тайна горной долины - Картленд БарбараНИКА
4.02.2012, 21.29





Хрень собачья мыло жалею что начала читать зря потратила время Польстилась на коменты
Тайна горной долины - Картленд БарбараЛика
5.02.2012, 0.27





Какая милая сказка! Плохие - только плохие, хорошие - однозначно хорошие. Приятная романтическая чушь!
Тайна горной долины - Картленд БарбараТатьяна
23.02.2012, 9.03





начиная читать романы барбары картленд нужно быть готовым к милой сказке которая всегда заканчивается хорошо а ведь это главное ее книги для отдыха а что читать выбор каждого читателя кому что нравится люди разные а романы тем более выбирайте что кому по душе
Тайна горной долины - Картленд Барбаранаталия
16.03.2012, 8.38





Очень интересно и увлекательно. Как всегда чудесный конец.Читайте и отдыхайте.
Тайна горной долины - Картленд БарбараСофья
22.03.2012, 18.00





ідіотизм бред.
Тайна горной долины - Картленд Барбаратася
10.01.2013, 22.14





Какой то роман вышел скомканный что-ли , недописанный, неполный ...ничем не зацепил ...5 баллов
Тайна горной долины - Картленд БарбараВиктория
4.05.2013, 17.21





понравилась сказка.но читать как в прошлом обращались с людьми ужас.сейчас все таки помягче но мошенников развелось....
Тайна горной долины - Картленд Барбаравава
2.03.2014, 7.48





Начиная читать романы Барбары Картленд нужно быть готовым к серьезному искажению исторических фактов. Не вожди выселяли, а хозяева. После битвы при Каллодене в 1746г. было введено административное устройство как в Англии, земли отобраны и отданы англичанам, многие вожди сложили головы в битве, многие разделили судьбу проданных в рабство, согнанных с земель,увезенных на чужбину... Автор, как англичанка "мило опускает" эти моменты...
Тайна горной долины - Картленд БарбараKotyana
26.04.2016, 14.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100