Читать онлайн Танец души, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танец души - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танец души - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танец души - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Танец души

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

На улицах было сыро, а темное низкое небо, серой пеленой нависшее над крышами домов, снова сулило дождь.
Фиона стояла на ступеньках ночлежки, где за два шиллинга провела ночь, и размышляла, куда ей направиться.
Стоял февраль, прошло почти два месяца с той поры, как она перестала работать, и полуголодная жизнь изменила ее до неузнаваемости.
Она сильно похудела, и плащ, так ловко прежде облегавший фигуру, обвис теперь унылыми складками на бедрах и на плечах.
Рукава обтрепались, лацканы, которые она то и дело запахивала, пытаясь укрыться от пронизывающего восточного ветра, совсем прохудились. Фиона ходила в плаще двадцать часов в сутки, так как больше ей надеть было нечего.
Все прочие наряды один за другим ушли к скупщикам, которые уже встречали ее как знакомую дружескими кивками и веселыми приветствиями.
Она переезжала из комнаты в комнату, становясь все бедней и бедней, пока ей не пришлось провести последнюю ночь в ночлежке на Чаринг-Кросс-роуд вместе с двумя женщинами.
Страшно было ложиться на грязные простыни, серые, выцветшие, наверняка несколько недель не менявшиеся.
Она так нервничала, что не смела спросить других обитательниц — толстую женщину лет пятидесяти, питавшую пристрастие к джину, и тоненькую истощенную девушку с подозрительным кашлем, нельзя ли открыть окно.
Фиона последней вошла в комнату, и они оглядели ее, сохраняя недружелюбное молчание.
Следили, как она раздевается, как колеблется, умываться ли ей холодной водой в жестяном чане.
К скупщику перекочевал и чемодан, а два шиллинга, потраченные прошлой ночью на ночлег, были ее последними деньгами.
В сумочке лежали три с половиной пенса, на которые она рассчитывала купить какую-то еду.
Когда она шла вниз по улице, то почувствовала вдруг отчаянный голод. Фиона понимала, ощущая в голове необычайную пустоту, что без еды она долго не протянет.
Дважды она едва не упала в обморок, а один раз любезный полисмен помог ей добраться до боковой улицы, где можно было присесть на лавочку и прийти в себя.
Фиона знала дешевую закусочную на грязной улочке рядом с Шефтсбери-авеню, и направилась теперь туда, с трудом передвигаясь на заледеневших ногах в насквозь промокших туфлях.
Закусочная была крошечная, но теплая. Фиона села за столик, где уже сидела другая девушка, довольно хорошенькая, но несколько грубоватая. У нее были полные губы и темные выпуклые глаза.
Соседка окинула Фиону быстрым взглядом, продолжая с явным удовольствием есть большой кусок колбасы.
Фиона посмотрела на цены и выбрала колбасу за два пенса и кусок торта за полтора.
Она так проголодалась, что едва дождалась, когда официантка выполнит ее заказ, и лихорадочно набросилась на еду.
Сидевшая напротив девушка, подняв глаза, улыбнулась.
— Похоже, проголодались, — заметила она.
— Верно, — смущенно призналась Фиона, понимая, что ест жадно, не соблюдая приличий.
Девушка засмеялась.
— Ясное дело, — сказала она. — И я тоже. Кофе будете?
Фиона отрицательно покачала головой и пояснила:
— У меня это последние полпенни.
— Выпейте со мной чашечку, — предложила девушка. — Мне повезло. Только что получила работу.
Фиона с благодарностью согласилась — у нее не было никаких комплексов, когда речь шла о еде.
— А что вы получили? — поинтересовалась она, когда принесли кофе.
— Меня взяли в танцзал за углом, — сообщила соседка. — Называется ночным клубом, но, по-моему, никакой это не клуб. Любой может заплатить и зайти.
— А еще у них есть вакансии? — тоскливо спросила Фиона.
Новая приятельница оглядела ее.
— Танцуешь? — уточнила она. — Ты хорошенькая, только очень уж тощая.
Фиона кивнула.
— Я всегда работала в клубах, — сказала она. — Четыре месяца прослужила в «Новом Бродвее».
Девушка задумалась.
— «Новый Бродвей»… Я, по-моему, про такой не слышала. И что с ним стряслось?
— Закрыли, — отвечала Фиона, — управляющего арестовали за торговлю наркотиками.
— А, помню… классное было местечко, правда? Фиона кивнула.
— И с тех пор не работаешь? — допытывалась соседка.
Фиона еще раз кивнула и призналась:
— Дошла почти до предела. Продала все, что было.
— Ты вполне могла бы без проблем устроиться, — сказала девушка, но Фиона затрясла головой.
— Это не в моих правилах, — заявила она, а девушка фыркнула и сердито, словно Фиона ее чем-то обидела, отпарировала:
— Нищим выбирать не приходится!
— Расскажи мне про этот клуб, — попросила Фиона. — Как ты думаешь, я подойду?
— Ну, не знаю, — засомневалась девушка. — Можешь пойти попробовать. Хозяйка отбирает девушек сегодня утром. Я пришла рано и сразу попала. Это прямо тут, за углом. Я тебя провожу, пошли.
— Правда? — сказала Фиона. — До чего мило с твоей стороны!
— Да ладно, — оборвала ее новая подруга, — лучше немножечко приведи себя в порядок.
Она протянула через стол румяна, помаду, и Фиона, с благодарностью приняв косметику, подкрасилась, глядя в маленькое зеркальце.
Подкрепившись завтраком и приведя себя в порядок, Фиона вместе со своей новой приятельницей отправилась через улицу.
Глэдис Трасон рассказала Фионе, что родилась на Олд-Кент-роуд. Мать ее, прачка, после нее произвела на свет еще шестерых ребятишек.
Глэдис была преисполнена самых добрых намерений. Она была необыкновенно щедрой с друзьями, радовалась сегодняшнему дню, не задумываясь над тем, что ее ждет в будущем.
Она привела Фиону к довольно старому дому, расположенному на узкой, скудно освещавшейся по вечерам улице. Дверь была открыта, покосившиеся ступеньки вели в подвал.
Внизу, к удивлению Фионы, оказался просторный зал, довольно мило оформленный.
Хороший пол, в углу возвышение для оркестра, в убранстве зала преобладали зеркала и красные плюшевые диваны. В дальнем углу располагался большой бар, сейчас он был закрыт.
Посреди зала невысокая полная женщина разговаривала с несколькими красиво одетыми девушками, которые смеялись, сгрудившись вокруг нее.
— И помните, девочки, — говорила она, — я не желаю, чтобы кто-то из вас тратил время на мужчин, которые хлещут пиво. Я имею в виду, если они не хотят пить шампанское в вашей компании.
Не можешь позволить себе шампанское, нечего сюда ходить и занимать места тех, кто может.
Она прервала свою тираду при появлении Глэдис и Фионы, спешивших к ней по натертому до блеска полу.
— Привет, — бросила она Глэдис. — Ты почему убежала, когда я с тобой еще не побеседовала? Иди лучше послушай, о чем я рассказываю.
— А это кто? — спросила хозяйка, указывая на Фиону. — Нам больше никто не требуется.
— Это моя подруга, — горячо заговорила Глэдис. — Возьмите ее, у нее большой опыт. Она работала в клубе «Новый Бродвей», имела дело с благородными людьми. А танцует, как ангел, правда, Фиона? Женщина фыркнула.
— Ангелы нам тут ни к чему, — заметила она, но на нее явно произвели впечатление манеры и внешность Фионы.
Было ясно, что она превосходит всех девушек, которые толпились вокруг хозяйки.
Фиона — светлая, хрупкая блондинка, выглядела существом из другого мира.
— Снимите шляпу! — велела хозяйка.
Фиона сдернула низко надвинутый на лоб берет, и ее прекрасные волосы хлынули пышными волнами, окружив светлым ореолом худое лицо.
— М-м-м, неплохо, — признала женщина. — Я, наверное, ее возьму. Вам известны условия?
Фиона едва не подскочила от радости. Работа… она получила место! Условия… какая разница! Речь, наверное, о чаевых, предположила она.
— Пять шиллингов в неделю, — сообщила хозяйка, — и сандвичи, если пожелаете.
Фиона радостно согласилась, а потом, рассыпаясь в благодарностях, вспомнила, что у нее нет вечернего платья.
Адресовав девушкам несколько замечаний, «ма», как они ее называли, велела разойтись и вернуться в клуб к десяти часам.
Выйдя из клуба, Фиона обняла Глэдис.
— Я не могу даже выразить тебе свою благодарность, — сказала она. — Страшно тебе признательна. Ты спасла мне жизнь!
— Да ладно! — отмахнулась Глэдис. — Ты все равно нашла бы что-нибудь, а я рада, что мы с тобой будем вместе работать. Вдвоем веселей.
— Только вот что, — продолжала Фиона. — У меня нет платья. Не знаешь ли, где можно было бы раздобыть платье напрокат? Я оставлю в залог плащ.
Глэдис задумалась.
— Пожалуй, сегодня я смогу тебя выручить, — сказала она. — А если повезет, то за два-три вечера наберешь чаевых и сумеешь купить себе что-нибудь.
— Правда? — воскликнула Фиона. — До чего же ты добрая!
— Ладно… пошли, посмотрим, — буркнула Глэдис. Они направились вверх по Тоттенхем-Корт-роуд,
свернули на небольшую боковую улочку, и Глэдис впустила Фиону в дверь старого, обветшавшего дома, который явно видывал лучшие времена и очень нуждался в ремонте.
Фиона никогда в жизни не видела более захламленной комнаты, чем у Глэдис.
Кругом валялись клочки бумаги, грязные тряпки, старые ленточки и оборки, белье, недоеденная булочка; на туалетном столике громоздилась гора пыльных банок и испачканных косметикой кусочков ваты, старая пуховка для пудры и расческа, опутанная сальными волосами.
За дверью висела вешалка с крючками. Глэдис вынесла три платья.
— Я, наверное, надену вечером белое, — рассуждала она, встряхивая кипу белого шифона, которому срочно требовалась стирка. — Прикупила к нему на распродаже пояс и накидочку с блестками — просто мечта! Какое тебе нравится? Красное… чуть-чуть в пятнышках… или черное?
Фиона выбрала черное с дешевыми кружевами, скромное, без претензий, правда, с порванным и затоптанным подолом.
— У тебя есть иголка с ниткой? — попросила она, и Глэдис после долгих поисков отыскала черные нитки, но иголки не обнаружила.
— Постой минутку, одолжу у соседей, — сказала она.
В течение следующего часа Фиона терпеливо штопала и латала черное кружевное платье, готовясь к вечернему представлению.
Настоящее веселье в клубе «Фонарик» разворачивалось только после полуночи.
Тем не менее девушкам приказали явиться к десяти вечера.
Прибывшую вместе с Глэдис Фиону со всеми перезнакомили, но, обменявшись приветствиями — «очень приятно», — девушки перестали тут же обращать на нее внимание.
Это не было проявлением недружелюбия, просто их разговоры целиком состояли из беглых замечаний в адрес общих знакомых и обсуждения событий, которые произошли после их последней встречи.
Все девушки казались весьма опытными, за исключением одной смуглой крошки француженки, которую явно наняли за необычную внешность.
Остальные и раньше служили у «ма», которая, как догадалась Фиона, имела обыкновение открывать один за другим ночные клубы и перебираться в новый каждый раз, как ее накрывала полиция.
«Ма» наверняка была деспотична, поэтому разумным было всегда держать ее сторону.
Если она выгоняла из клуба какую-то девушку, назад вернуться та уже не могла. Она умела заставить девушек трудиться без простоев, в чем очень преуспела, как заметила Фиона позже вечером.
Никому не позволяли оставаться без партнера. Либо сама «ма» подводила мужчину, либо велела девушкам подыскивать их самим, «и поскорей, черт побери!».
Около половины двенадцатого прибыли несколько новых клиентов — молодые люди, одержимые желанием выпить.
Большую половину посетителей девушки восторженно приветствовали, окликая их по именам, они брали их за руки, начинали болтать и смеяться, уговаривая попробовать напитки.
К двенадцати заведение было почти заполнено. Фиона танцевала то с одним, то с другим мужчиной.
Еще днем она поинтересовалась у Глэдис насчет комнаты на ночь.
— У меня денег нет, — сказала она. — Как думаешь, твоя хозяйка не пустит меня в долг?
Глэдис засомневалась:
— Не знаю.
А потом ее осенило.
— Я тебе вот что скажу — хочешь, спи сегодня у меня… то есть если я буду свободна. Тут всю ночь открыто. Нового парня я скорее всего искать не стану, разве что подвернется знакомый.
Обычно они заглядывают раз-другой и уже дружбу завязывают. За исключением, конечно, «бонд-стритеров».
— Что это за «бонд-стритеры»? — полюбопытствовала Фиона.
— Корабли, что причаливают на одну ночь, — объяснила Глэдис.
Затем они отправились к хозяйке, и та сказала, что на чердаке есть постель, которую при желании можно получить за полкроны.
Глэдис не говорила, что интересуется этим для Фионы, обмолвилась лишь, будто к ней из деревни едет подруга, которой может понадобиться ночлег.
Хозяйка, однако, не клюнула на ее маленькую хитрость.
— Отлично, — заявила она. — Знаю я ваши игры. Пускай подруга спит вместе с тобой, если не подцепишь кого-нибудь получше.
Ладно, устраивайтесь как знаете, только предупреждаю, чтоб эту кровать даже пальцем не трогали. Либо я получаю полкроны, либо выкатывайтесь обе.
В три утра «Фонарик» еще бурлил весельем. Разноцветные огоньки играли на стенах, окрашивая лица танцующих то в розовый, то в зеленый, то в оранжевый. Звук под низкими потолками не распространялся, и от оркестра было больше шума, чем от любого джаз-банда.
Впрочем, лихая музыка, похоже, еще больше распаляла танцующих.
В баре от покупателей не было отбоя, не удивительно, ибо в танцзале было очень жарко.
Танцующие, не обращая внимания на духоту, снова и снова пускались в пляс, и Фиона поняла, что ей не выдержать такой нагрузки и если не отдохнуть, она вполне может рухнуть на пол.
Крупных чаевых тут не давали, и требовать от партнера дополнительной платы девушке, прошедшейся с ним в танце, было невозможно.
Фиона хорошо это понимала, но заметила, что многие мужчины увиливают потому, что девушки не настаивают на чаевых.
Некоторые девушки настаивали на чаевых и иногда получали их потому, что партнер предпочитал заплатить, чем выдержать неприятную сцену.
Порой мужчина просил девушку пойти с ним домой и в случае отказа лишал ее чаевых вообще, даже если до этого протанцевал с ней два-три раза.
К «отказчицам» тут снисхождения не было, да и сами девушки считали, что ужасно глупо отталкивать платежеспособных мужчин, а «ма» приходила в бешенство, узнав, что ее посетителям отказали.
Только в пять Фионе и Глэдис удалось наконец уйти. Впрочем, Фиона не видела Глэдис в течение нескольких часов и размышляла, что с ней случилось.
Однако с приближением часа закрытия та появилась, усталая и растрепанная, и теперь они быстрым шагом шли к дому по Тоттенхем-Корт-роуд. Ноги у Фионы болели, на бедре вспух здоровый синяк.
И все-таки она знала, что в ее сумочке лежат десять с лишним шиллингов серебром, и за это можно было стерпеть какую угодно усталость.
— Думаю, я могу позволить себе заплатить за ту постель, — обратилась она к Глэдис. — Мне надо как следует отдохнуть.
— Деньги тебе завтра понадобятся, — возразила Глэдис. — Не будь дурочкой, вдруг получишь дружеское предложение — тебе лучше его принять.
— Знаю, и платье мне тоже нужно, — согласилась Фиона. — Не могу даже выразить всю благодарность за то, что ты для меня сделала, Глэдис.
— Ой, заткнись! — охнула Глэдис, и тут девушки подошли к дверям и на цыпочках вошли в дом.
Беспорядок в комнате Глэдис был чудовищный. Постель была перевернута вверх дном, вокруг валялось белье и одежда.
Фионе было противно от мысли, что она должна провести здесь ночь, но ведь ей нужно как можно быстрее раздобыть вечернее платье, чтобы не одалживать больше у Глэдис. А на него нужны деньги.
Делать было нечего, и уставшие, но все еще шутившие девушки улеглись в постель вместе.
Через две недели Фиона вполне освоилась в «Фонарике». Она быстро поставила себя должным образом, научилась называть большинство завсегдатаев по имени, приспособилась незаметно для окружающих настаивать на хороших чаевых.
Жизнь в заведении была шумной из-за постоянных скандалов. В полном своем безобразии оно представало по субботним вечерам, так как в эти дни приходило много грубых, неотесанных посетителей.
Больше всего Фиона боялась, когда в заведение заваливалась целая группа юнцов, желающих повеселиться после хорошего ужина.
Сильно напившись, они превращали клуб в подобие зверинца и частенько до того расходились, что едва не сбивали девушек с ног.
Фиону как-то зацепили во время драки, она упала на пол и получила очень болезненный синяк на ноге, а одна девушка поранила голову об осколок стакана.
«Ма», похоже, считала все это в порядке вещей, и, с ее точки зрения, субботняя ночь была самой лучшей, ибо выручка была намного больше, чем в другие вечера, хотя порядок с трудом удавалось поддерживать.
Но однажды вечером дело зашло слишком далеко. Какой-то футбольный клуб что-то праздновал, и большое количество его членов, уже сильно на взводе, появились в «Фонарике» около половины первого, когда другие бары в округе уже были закрыты.
Едва добравшись до «Фонарика», они ринулись в бар и пьянствовали там, вопя и распевая песни.
Танцевальная площадка была забита танцующими. Поблизости отмечали свадьбу, и шафер с распорядителями привели целую компанию, в том числе несколько женщин.
Кое-кто из этой компании потанцевал с платными девушками, но хотя среди них было множество одиноких мужчин, за стол партнерш не пригласили, и те по окончании танца разошлись по своим углам.
И тут из бара на площадку вышел один из футболистов.
Он заприметил танцевавшую девушку из числа свадебных гостей и принялся ее обхаживать.
Ее кавалер сердито протестовал, но футболист, игнорируя его, продолжал тащить девушку в круг.
Поднялся крик, толкотня, девушка завизжала, кавалер ударил футболиста, и тот рухнул на столик, заставленный бутылками и стаканами.
После этого в клубе начался ад кромешный. В драку, казалось, ввязались все.
Футбольная команда, горя желанием помочь другу, уложила нескольких чужаков. Шум стоял ужасающий, женщины визжали, мужчины орали.
«Ма» и бармен метались взад-вперед, пытаясь растащить дерущихся, но никто их не слышал.
Фиону зажали в углу с двумя другими партнершами. Они попытались отгородиться диваном от напиравшей толпы, которая крушила и переворачивала столы и стулья.
По лестнице затопали полисмены.
Служители закона решительно и сурово в кратчайшие сроки очистили помещение.
Пару-тройку мужчин арестовали, одного, сильно поранившегося, отнесли наверх и позже увезли в машине «скорой помощи».
Пока полиция занималась своим делом, рядом крутилась «ма», оживленно объясняла, возмущалась, но никто не принимал ее всерьез.
Наконец зал опустел, девушек отпустили домой, а «ма» и еще кое-кого забрали в полицейский участок.
Глэдис пожала плечами, выйдя с Фионой под моросивший дождь.
— Дождик! — сварливо пожаловалась она. — Не знаю, что ты думаешь по этому поводу, но, по-моему, кэб брать не стоит. Ты ведь опять без работы, моя дорогая.
— Ты хочешь сказать, что клуб завтра вечером не откроется? — встревоженно спросила Фиона.
— Нет, конечно, — ответила Глэдис. — Думаешь, ей позволят работать при таком количестве спиртного, проданного в неположенное время? Ей придется посидеть в тюрьме, прежде чем начинать все сначала.
— Сколько дадут? — полюбопытствовала Фиона.
— Месяцев шесть, я думаю, — предположила Глэдис. — У нее это будет уже третий или четвертый срок.
Остаток пути они проделали в мрачном молчании, тонкие матерчатые туфли их промокли, следы завивки на волосах Глэдис были уничтожены дождем.
— Господи, ну и жизнь! — заметила Глэдис, добравшись домой. — Иди лучше сегодня ко мне, Фиона. Сэкономишь свои два с половиной шиллинга.
Фиона с благодарностью согласилась, а страх перед завтрашним днем снова охватил ее.
Через неделю Фиона опять оказалась с шестью пенсами.
Глэдис тоже нелегко приходилось, и, чтобы платить за квартиру, она уходила по вечерам на заработки, в которых Фиона не хотела участвовать.
— Я не могу, Глэдис… просто не могу, — твердила она в ответ на настойчивые приглашения подруги. — Лучше умру с голоду.
— Не вижу смысла морить себя голодом только из-за того, что когда-то ты была влюблена в парня, с которым теперь не встречаешься, — заметила Глэдис. — Когда-нибудь все равно этим кончится, только к тому времени ты совсем скатишься вниз и уже не сможешь назначить цену. Ты, по-моему, просто дурочка.
Зная взгляды подруги, Фиона не стала ей говорить, что уже скатилась до последнего шестипенсовика.
В течение двух предыдущих ночей Глэдис была нужна спальня, и Фионе пришлось платить за постель на чердаке.
Хозяйка скостила цену до двух шиллингов, но на меньшее не соглашалась.
Фиона умоляла еще сбавить, но та оставалась непреклонной к ее мольбам.
Фиона понимала, что сегодня спать там не сможет, и снова отвергла приглашение Глэдис пройтись с ней по Тоттенхем-Корт-роуд и Шефтсбери-авеню.
Она решила погулять до четырех или до пяти утра. Наверняка Глэдис к тому времени освободится, можно будет пробраться к ней в комнату и поспать оставшиеся ночные часы.
Все, что у Фионы было, уже перешло к скупщикам, даже последний приличный комплект нижнего белья, и сейчас, когда она шаталась по улицам, холодная сырость пробиралась под тонкий плащ и шифоновое платье.
Она брела вниз по улице, заглядывала в витрины магазинов и размышляла, как убить время до четырех утра.
Минуло всего только девять, а денег, чтобы купить еду, у нее не было, она оставила мелочь себе на чашку кофе, но решила выпить его попозже.
Через час, оказавшись на набережной, она бесцельно бродила, надеясь найти скамейку, на которой можно было бы отдохнуть, но все было занято такими же людьми, которые также хотели немного поспать.
Начался дождь, сначала туманная морось, которая перешла потом в сильный ливень. Фиона попробовала укрыться на станции подземки, но вход уже был закрыт.
Она двинулась дальше, прошла Сити, свернула на пустынную улицу за гигантскими складами.
Сквозная арка в конце улицы вела в очень узкий проезд, а под этой аркой она обнаружила небольшую нишу.
В нише царил почти полный мрак. Уличных фонарей было мало, стояли они через большие промежутки, движение ночью почти прекратилось, а склады вокруг были обнесены решетками и заперты до утра.
Фиона встала, дрожа, прислонилась к холодным камням, надеясь, что дождь скоро кончится и можно будет выйти на свет. Здесь было очень уж одиноко, и она чувствовала себя совсем маленькой и раздавленной.
Казалось, прошли годы с тех пор, как она на балконе дома Кэри под звездами рассказывала Джиму о своей любви и о том, что больше ни один мужчина никогда не будет ей нужен.
Оглядываясь теперь на прошедшие месяцы, она думала о мужчинах, которые добивались ее расположения и получали отказ.
Странно, но никто из них надолго в ее памяти не запечатлелся. Фиона прикинула, смогла бы она узнать кого-то из них при встрече, и пришла к выводу, что вряд ли смогла бы.
Мужчины, веселившиеся и танцевавшие с ней, которые добродушно угощали ее напитками, вспоминались быстрее, чем те, кто просил большего.
В тот самый момент, когда она чувствовала во время танца, что партнер хочет не только повеселиться в ее компании, Фиона инстинктивно выбрасывала его из головы и старалась поскорее отделаться от него.
Что бы ни случилось, ни одному мужчине не удалось заставить ее забыть любовь, которую она испытала однажды, — любовь к Джиму.
«Что бы со мной ни случилось», — повторила про себя Фиона и попыталась представить, скоро ли это «что-то» случится.
Сквозь шум дождя, который лил непрерывным потоком, словно и не собирался заканчиваться, послышались шаркающие шаги, из-за угла вынырнула темная фигура.
Фиона плотней вжалась в стену. Это было несчастное существо, тоже искавшее кров, — мужчина в отрепьях.
Остановившись под аркой в нескольких шагах от Фионы, он наклонился, вглядываясь в нее из-под полей промокшей и изодранной шляпы.
Минуту посмотрел, шагнул ближе и хрипло проговорил:
— Деньги есть?
— Нет, — дрожа, отвечала Фиона. Она чувствовала легкий страх.
Улочка на задворках была совсем пуста, не слышалось даже шума машин, шумел только дождь.
— Что-нибудь должно быть, — продолжал хриплый ГОЛОС
— Ничего, — решительно заявила Фиона, тихонечко отступая по стенке.
А потом в ужасе вскрикнула — из отрепьев вынырнула скрюченная рука и вцепилась ей в плечо.
Фиона вырвалась, но рука ухватила сумочку, ручка оторвалась и осталась у нее в кулаке. Перепуганная девушка метнулась под дождь, слишком измученная, чтобы бороться, слишком испуганная, чтобы звать полисмена.
В сумочке было всего шесть пенсов, но там лежали пудреница и нужные личные вещи.
Страшные рассказы о том, как вылавливали из реки трупы женщин, мелькали в памяти, и она побежала изо всех сил.
Бежала по мокрой мостовой, не останавливаясь и торопясь убраться подальше, пока снова не очутилась на освещенной улице.
Она промокла насквозь, чувствовала, как по шее и щекам бегут холодные струйки.
Шла прямо по лужам, пытаясь хоть где-нибудь отыскать укрытие, постоять минуту-другую, и ничего не находила.
Полисмен вежливо, но решительно выпроводил ее из подъезда большого здания, а спрятаться в темноте под арками Аделфи
type="note" l:href="#FbAutId_10">10
она побоялась.
Фиона прошла через всю набережную до парламента. Там повернула направо и снова пошла к Трафальгарской площади.
В кофейне с грудами аппетитных пирожков и рулетов ужинали в основном водители такси.
Фиона в нерешительности постояла возле уютного, гостеприимного заведения. Как пригодились бы ей украденные шесть пенсов!
Она вспомнила предупреждение Глэдис, что одиноких женщин без сопровождения мужчин поздно вечером не обслуживают.
Фиона не понимала, что плохого в том, чтобы дать одинокой женщине чашку кофе, однако законы Англии как бы препятствовали любой женщине, независимо от возраста, бродить по ночам.
Таксист заметил ее и любезно предложил:
— Хотите кофе, мисс? Давайте я вам закажу. Фиона покачала головой.
— Спасибо, у меня совсем нет денег, — сказала она.
— Не повезло, — буркнул он и пошел покупать себе пирожки.
Фиона медленно побрела прочь. Прошел еще час. Она посмотрела на часы — всего четверть первого. Возвращаться рано.
Можно будет вернуться лишь часа через три с четвертью. Она до того вымокла и замерзла, что даже перестала это чувствовать.
Она вся закоченела и онемела, ноги передвигались автоматически, пару раз накатывал озноб, так что зубы стучали, потом дрожь прошла, а она все шла и шла.
Куда идти, что делать? Ее вдруг охватило желание взглянуть на квартиру, где они с Джимом были счастливы.
Фиона заставила натруженные ноги повернуть в другую сторону, и усталость куда-то исчезла. Зубы перестали клацать, чувствовалась только странная легкость, да голова чуть-чуть кружилась.
Залитые дождем щеки теперь пылали.
Тело как будто ей больше не принадлежало, покрасневшие и потрескавшиеся руки плотно запахивали мокрый плащ.
Мокрые чулки прилипли к ногам, но Фиона не замечала. Шла вперед и разговаривала сама с собой.
Пару раз она встретила прохожих, спешивших пройти мимо. Мокрые пряди волос прилипли к щекам, шляпа, раскисшая до неузнаваемости, съехала на затылок.
Только глаза, темные, красивые, были по-прежнему широко раскрыты навстречу утопающему в дожде реальному миру.
Свернув за угол Гайд-парка, она прошла вверх по Парк-лейн — и вот перед ней многоквартирный дом; вот дверь, в которую она часто входила; вот окна их квартиры вверху.
Припомнит ли, где было ее окно? Она запрокинула голову, но почему-то ничего не увидела.
«Джим! — повторяла она про себя. — Вот здесь жил Джим. Здесь жила Фиона. Фиона с Джимом».
Повторяла, твердила про себя имена, потом подобралась ближе к подъезду.
Если бы только был ключ… Если б сейчас можно было войти, подняться в маленькую квартирку… Фиона и Джим!.. Вот здесь они жили.
Ее вдруг объял ужас, руки окостенели, зубы вновь застучали.
— Фиона, — слабо позвала она, — где Фиона?.. Что с ней случилось?
Она яростно метнулась к дверям, ударила в них кулаками и истерически закричала:
— Пустите меня! Пустите меня! Я должна… найти… Фиону!
Нажала на кнопку звонка.
— Где Фиона? — кричала она. — Где Фиона? Внезапно ее объяла тьма. Она вытянула руки и не
нашла опоры, провалилась, уплыла в темноту, заливавшую все вокруг.
— Фиона! — еще раз выкрикнула она. — Где… Фиона?
И бесчувственно рухнула на белые мраморные ступени.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Танец души - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Ваши комментарии
к роману Танец души - Картленд Барбара



Какой сложный и невыносимый период в жизни прожила женщина. Поэтому хороший конец очень радует.Однако читать этот роман тяжело.
Танец души - Картленд БарбараСофи
30.11.2013, 20.58





Да,тяжелая книга!
Танец души - Картленд БарбараОлеся
15.01.2014, 21.13





да-а-а-а романчик слов нет. надо просто прочесть
Танец души - Картленд Барбаралюбовь
12.03.2015, 15.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100