Читать онлайн Танцуя на радуге, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танцуя на радуге - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танцуя на радуге - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танцуя на радуге - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Танцуя на радуге

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Фабиан обнял Лоретту и нежно прижал к себе. Спрятав лицо у него на плече, она прошептала еле слышно:
— Я., я… убила его! М-м-меня заберут в т-тюрьму и… гильотинируют!
Он почувствовал, как она задрожала, и сказал негромко и спокойно:
— Все хорошо, мое сокровище, предоставь все мне.
С этими словами он повел ее в эркер к открытой двери на балкон.
Она продолжала судорожно за него цепляться, и он, осторожно прислонив ее к каменной балюстраде, сказал:
— Останься тут и постарайся дышать поглубже. Я пойду и погляжу, что произошло на самом деле.
— О… он-н-н уб-б-бит!
Послушно, точно маленький ребенок, она оперлась о балюстраду, и холод камня чуть-чуть привел ее в чувство.
Фабиан уже вернулся в комнату.
Лоретта закрыла глаза. Конечно же, ничего этого на самом деле не произошло! Ее просто мучает кошмар!
Однако дробное биение сердца, пересохшие губы и ужас, по-прежнему ее леденивший, не оставляли у нее сомнений в намерениях графа.
Ее спасло чудо!
Ей казалось, что она стоит так вечность и вот-вот упадет в обморок.
Эта мысль ее испугала: ведь тогда Фабиан будет ее презирать!
— Я должна взять себя в руки, быть мужественной! — с трудом прошептала она.
Но только почувствовала себя совсем слабой и беспомощной, и ей все труднее было бороться с нахлынувшими волнами дурноты.
И тут, когда у нее уже не осталось никаких сил и она решила вернуться в комнату увидеть, что происходит, на балкон вышел Фабиан.
Услышав его шаги, Лоретта обернулась и кинулась к нему.
Он крепко ее обнял, и сила его рук подарила ей неизъяснимое облегчение.
— Все хорошо, сердце мое, — сказал он. — Этот мерзавец жив.
«Ж-жив!» Она еле выговорила это короткое слово.
— Да, он жив, но ты обошлась с ним немилосердно, и у него еще долго будет болеть голова. И поделом!
Голос Фабиана стал жестким, но Лоретта могла думать только о том, что ей ничего не угрожает.
Ее не бросят в тюрьму, не гильотинируют! Она не убила графа, как ей показалось.
Фабиан обнял ее еще крепче, и она почувствовала его губы на своих волосах, когда он сказал:
— А теперь я хочу, чтобы ты была мужественной. Спуститься вниз с балкона тем путем, каким я на него взобрался, ты не можешь, и, значит, нам придется воспользоваться парадной дверью. У подъезда ждет моя карета.
— Н-но… мы… не сможем выйти, — запинаясь сказала Лоретта. — Д-д-дверь заперта.
— Знаю, — резко ответил Фабиан, — но, к счастью, есть еще выход из соседней комнаты, где накрыт ужин.
Лоретта приподняла голову и вопросительно посмотрела на него.
Увидев мертвенную бледность ее лица, глаза, еще темные от пережитого страха, дрожащие губы, он сказал ласково, точно ребенку:
— Наберитесь мужества еще ненадолго. Не надо, чтобы слуги догадались, как вас ошеломило случившееся.
Эти слова заставили ее выпрямиться и вздернуть голову.
Он почти минуту глядел на нее с неизъяснимой нежностью.
Потом обнял за плечи и увел с балкона.
Когда он раздвинул занавески, Лоретта не сразу решилась взглянуть на человека, которого чуть-чуть не убила и оставила лежащим на полу.
Потом обнаружила, что Фабиан, видимо, уложил графа на кровать.
Он лежал на атласных подушках, глаза у него были закрыты.
Парчовый халат и рубашка были распахнуты, словно Фабиан слушал его сердце.
Но прежде чем она успела о чем-либо спросить, Фабиан подобрал ее бархатную пелерину и взял ее под руку.
Он решительно повел ее к двери у камина, которая вела в будуар, где стоял стол, накрытый для двоих.
Лампы были пригашены, и в этом полусумраке было что-то соблазнительное. Фабиан увлек Лоретту к двери, которая открылась, едва он повернул ручку.
Молча он повел Лоретту по коридору и вниз по той же лестнице, по которой она, приехав, поднялась следом за лакеем.
В вестибюле она увидела двух-трех лакеев и пожилого человека, видимо, дворецкого.
Она не сомневалась, что они уставятся на Фабиана в полной растерянности.
И, конечно, начнут ломать голову, каким образом она внезапно появилась здесь, когда была заперта в спальне их хозяина.
Фабиан помог Лоретте спуститься с последней ступеньки, прежде чем сказал властно:
— Вашему господину нездоровится. Помогите ему и немедленно пошлите за врачом.
Договорив, он не стал дожидаться ответа, а вышел с Лореттой за дверь и подвел ее к своему экипажу.
Помог ей войти, сел рядом с ней, и, едва грум захлопнул дверцу, лошади тронулись.
И тут самообладание окончательно покинуло Лоретту, она продержалась, как он ее просил, но теперь разразилась слезами.
Словно унеслась в вихре собственных страхов.
И остановить слезы она была не в силах — легче, казалось, было бы заставить Сену течь вспять.
Она плакала самозабвенно, как ребенок, из ее глаз струились слезы, смачивая плащ Фабиана.
Она была слепа и глуха ко всему и только чувствовала себя бесконечно несчастной.
Фабиан нежно обнял ее, а когда она выплакалась, сказал:
— Все хорошо, мое сокровище, моя невинная маленькая богиня. Вам ничто не угрожало с той минуты, когда я увидел, как его карета отъехала от дома Хью, а затем мне сказали, что вы уже отбыли. Я тотчас понял, что произошло.
— Вы… знали, что он привезет меня… в свой дом? — с трудом прошептала Лоретта.
— Мне досконально известны все его приемы! — гневно ответил Фабиан. — Вы чуть не убили его, мое сокровище, но именно это я сделал бы с ним, причини он вам хоть малейший вред.
— Я… я испугалась, очень испугалась!
— Ну конечно! Но вы должны были знать, что я вас спасу.
— Я… м-м-молилась об этом, — сказала Лоретта. — И звала вас… всем сердцем.
— Я услышал, — ответил Фабиан. — К счастью, мне уже доводилось бывать в доме графа, и я догадался, куда этот скот уведет вас. И потому взобрался на балкон по обвитой плющом решетке, так что это было легко. Но если бы потребовалось взять Бастилию, я все равно добрался бы до вас!
Лоретта попыталась улыбнуться, но не сумела.
Плакать она перестала, но по-прежнему прятала лицо на плече Фабиана.
Внезапно она вскрикнула:
— Я оставила там… сережку. А она принадлежит Ингрид! Если кто-нибудь найдет ее, то они узнают, что я была там!
Фабиан разжал руку, и Лоретта увидела у него на ладони сережку из бриллиантов и жемчуга.
— Вы… нашли ее!
— Когда я взобрался на балкон, то услышал, как вы сказали: «Я уронила сережку!»
— Ах… благодарю вас… благодарю! — воскликнула Лоретта.
И без всякой причины, просто потому что сердце ее было переполнено, по щекам у нее вновь заструились слезы.
Фабиан нежно утирал их, пока лошади не остановились.
— Я… нельзя, чтобы кто-нибудь… увидел меня… такой! — прошептала Лоретта.
— Разумеется, — ответил он. — Вот почему я привез вас к себе домой.
Лоретта удивленно взглянула на него, и он ответил мягко:
— Все приличия будут соблюдены, потому что сейчас у меня гостит моя бабушка герцогиня де Меллерно. Но она очень стара и ужинает в постели.
Тут лакей открыл дверцу, Фабиан вышел и помог выйти Лоретте.
Она наклонила голову, чтобы слуги — а их как будто было много — не увидели ее лица.
Фабиан провел ее через широкий вестибюль и сказал лакею, открывшему перед ними дверь комнаты:
— Скажите повару, чтобы он приготовил легкий ужин для двоих из блюд, которые не требуют много времени. И принесите мне бутылку шампанского.
И он вошел с Лореттой в комнату, которая, почувствовала она, принадлежала к его личным апартаментам.
Она была обставлена восхитительной французской мебелью, включавшей удобнейший на вид диван и кресла.
Хотя комната дышала французской изысканностью, она при этом, несомненно, принадлежала мужчине. Вся атмосфера в ней была сугубо мужской.
Фабиан усадил Лоретту на диван и вложил ей в руку свой мягкий платок из тончайшего полотна.
Она вытерла со щек следы слез, но когда подняла на него глаза, длинные пушистые ресницы оставались влажными.
Хотя она этого не сознавала, выглядела она очень бледной — слезы смыли косметику — и очень трогательной.
Фабиан молчал, пока в комнату не вошел лакей с бутылкой шампанского в ведерке со льдом и с двумя бокалами.
Он наполнил один и поставил его на столик перед Лореттой, а второй подал своему хозяину.
Затем поставил ведерко с бутылкой на стол по ту сторону камина и вышел.
— Выпейте немножко, — ласково сказал Фабиан. — Это вам необходимо.
Она была так слаба, что у нее не хватило сил возразить, и она сделала, как он сказал.
Потом, когда она еще раз вытерла лицо его платком, Фабиан сказал:
— Вы бесконечно очаровательны, но столь же бесконечно нуждаетесь в защите. Ни в коем случае ничего подобного с вами больше случиться не должно, и вот потому, мое сокровище, я должен кое-что вам сказать.
— Что… же?
Ей показалось странным, что он секунду словно не находил слов. Наконец он сказал:
— Я люблю вас, и я знаю, хотя вы не хотите в этом признаться, что вы любите меня. Мы восполняем друг друга, мы единое существо, а потому должны быть всегда вместе. Вот почему я умоляю вас, мое сокровище, уехать со мной.
Лоретта не поняла, и, заметив недоумение в ее устремленных на него глазах, Фабиан добавил:
— Некоторое время, пока ваш муж не разведется с вами, мы будем оставаться в таком же положении, как ваша подруга Ингрид и Хью Голстон, но, мне кажется, наша любовь настолько велика, что суждение света нас не тронет. Хотя не думаю, что свет станет особенно интересоваться вами или мной и теперь, и в будущем.
— Я не… понимаю, что… вы говорите… не понимаю, — еле выговорила Лоретта.
— Я уверен, что понимаете, — возразил Фабиан. — Вы так умны, что не можете не понимать неотразимой силы любви, и знаете, что когда мы обретаем истинную любовь, любовь, которую все ищем, отречься от нее невозможно.
Он умолк, взял ее руку, повернул ладонью вверх и продолжал:
— Такая маленькая ручка, и все же, мое сокровище, вы держите в ней мое сердце и все мое счастье. Если вы мне откажете, я никогда уже не буду цельным.
Лоретта на мгновение закрыла глаза, а потом сказала еле слышно:
— Как вы… с вашим происхождением, вашим… состоянием и вашим положением во Франции можете решиться… на поступок, который… вызовет такой… скандал?
Фабиан засмеялся удивительно счастливым смехом.
— Скандал? — повторил он. — Какой скандал? Болтовня завистливых людишек, злобствующих, потому что они не способны чувствовать то, что чувствуем мы? К тому же, мое сокровище, нас ведь тут не будет, чтобы слушать всякий их вздор,
Лоретта протестующе вздохнула, но ничего не сказала, и он продолжал:
— Я намерен увезти вас. Сначала в Северную Африку, где я владею обширными землями, в края, которые, я думаю, вы найдете столь же сказочными, как нахожу их я. Потом мы можем поселиться в Нормандии, в поместье, доставшемся мне от матери. Там все настолько непохоже на шато моего отца в долине Луары, что мы окажемся будто в ином мире.
Он умолк, еще крепче сжал ее руку и добавил:
— А если во Франции вам не понравится, мир велик, а с вами, я знаю, где бы мы ни очутились, я буду в той волшебной стране, которую всегда искал.
Он улыбнулся.
— В раю, который всегда ускользал от меня, пока вы не вошли в гостиную в тот первый день, и я не понял, что нашел вас, и все остальное утратило всякое значение.
— Вы… не можете думать того… что… говорите! — прошептала Лоретта.
Но Фабиан посмотрел ей в глаза, и она поняла, что слышит голос его сердца.
Каждое сказанное им слово дышало глубочайшей искренностью.
— Я знаю, о чем вы думаете, — сказал он негромко, — но знаю также, моя бесценная маленькая богиня, что вы любите меня и между нами нет нужды в объяснениях.
Его голос стал очень глубоким.
— Я увезу вас, буду защищать и любить вас до конца ваших дней. А когда мы умрем, будут другие жизни, ибо невозможно, чтобы мы вновь потеряли друг друга.
Лоретта не могла выговорить ни слова и только смотрела на него.
И даже не догадывалась, что ее глаза, казалось, заполнили все ее личико.
Тут отворилась дверь, Фабиан отпустил ее руку и сказал совсем другим голосом, невыразимо счастливым и веселым:
— Сейчас я вас накормлю, а потом отвезу домой. Вы достаточно много перенесли для одного вечера. Планами мы займемся завтра.
Пусть потом это казалось невероятным, но они сели за стол, слуги вносили кушанья, одно восхитительнее другого, а Фабиан говорил, не умолкая, так остроумно, так увлекательно, что Лоретта забывала о случившемся и даже смеялась его шуткам.
Точно танец радуг фонтана в Булонском лесу, думала Лоретта, завороженная его joie de vivre
type="note" l:href="#FbAutId_21">[21]
.
Она забыла страх, перестала чувствовать себя несчастной — ведь они были вместе, и на время все остальное потеряло всякое значение.
Но когда они кончили есть и слуги убрали со стола, Лоретта встала и отошла к камину, который не топился, а был полон роскошными цветами.
Она не заметила, что Фабиан подошел к ней сзади, и вздрогнула, когда он сказал:
— Что вас тревожит? — И, не дожидаясь ее ответа, продолжал: — В будущем тревожиться буду только я, а вы должны улыбаться и выглядеть счастливой, какой только что были, мое сокровище. Предоставьте все мне.
— Н-н-но… я… не могу это… сделать.
— Почему же? Ведь я здесь, чтобы оберегать вас.
— Я знаю… но…
— Никаких «но»! — перебил Фабиан. — Вы моя, Лора, и я убью всякого, кто посмеет еще раз вас напугать, а потому предоставьте мне заботиться о вас.
— Я… не… могу… вы не… понимаете, — сказала Лоретта.
Она подумала, что, может быть, ей следует открыть ему, кто она такая, и объяснить, как все вышло.
Но прежде чем она могла найти слова или решиться на что-то, Фабиан взял ее лицо за подбородок и повернул к себе.
— Вы так прелестны, — сказал он, — так немыслимо прелестны. И не только, но и больше, гораздо больше!
Голос у него стал очень глубоким, почти торжественным.
Но потому что он прикасался к ней, Лоретта, , как и прежде, ощутила, что ее пронизывают лучи солнечного света.
— Я боготворю вашу красоту, и я хочу, я желаю вас! Как могло бы быть иначе? — спросил он тихо, словно обращаясь к самому себе. — Но я преклоняюсь и перед вашей сияющей чистотой. Я знаю, что вы хороши душой, а таких женщин мне почти не доводилось встречать.
Лоретта потупила глаза под его взглядом, но он не отпустил ее, а продолжал:
— И это не все. Я абсолютно убежден, что вы — вторая половина меня. И наше воссоединение превратит нас в единое целое. Я уже говорил, что обрел вас после долгих поисков и никогда больше не потеряю!
В его голосе звучала решимость, заставившая Лоретту почувствовать, что он сметет со своего пути любые препятствия и будет неустанно сражаться во имя своей цели.
— Я люблю вас! Я люблю вас, и вместе мы, пусть даже люди сначала не признают этого, вместе мы — само совершенство любви.
Он обнял ее, и, прежде чем она могла опомниться, их губы слились. Она прильнула к нему всем телом, чувствуя, что жаждала именно этого. Вот по чему она томилась, не смея сознаться себе в этом.
Он целовал ее, и ей казалось, что они покинули комнату, унеслись в небеса.
Теперь солнечный свет в ее теле превратился в перламутровые радуги, и они уносили ее все выше, выше, выше, и ей уже казалось, что Фабиан дарит ей звезды.
Они засверкали в ее груди, у нее на губах.
А потом превратились в язычки пламени в ответ на огонь, который, она знала, пылал в нем.
И тем не менее он полностью держал себя в руках. И когда Лоретта почувствовала, что не в силах выдержать подобного экстаза, который он будил в ней, что она сейчас умрет, Фабиан поднял голову и сказал странно нетвердым голосом:
— Теперь ты понимаешь?
— Я… люблю тебя! — прошептала Лоретта, утратив всякую власть над собой.
— Только это и имеет значение, — сказал он негромко.
Она была настолько ошеломлена, что не успела понять, что происходит, а он уже накинул ей на плечи бархатную пелерину и увел из гостиной в вестибюль.
Они направились к дверям, и Лоретта увидела, что экипаж уже ждет.
Когда лошади тронулись, Фабиан обнял ее, притянул к себе, но не поцеловал. И она поняла, что он заглядывает вперед, в их будущее. И видел он его так ясно, словно читал ей страницы, на которых запечатлел его…
От дома маркиза до Елисейских полей путь был коротким.
Когда они доехали, Лоретта сказала торопливо и снова немного бессвязно:
— Я должна… поговорить с вами… должна объяснить…
— Сегодня больше никаких разговоров, — ответил Фабиан. — Завтра я выслушаю все, что тебе надо сказать, если это правда так важно. Ведь, мое сокровище, нам уже никакие слова не нужны.
Он поцеловал ей руку, а потом сказал:
— Моя обязанность оберегать тебя и помешать совсем измучиться после того, что тебе пришлось перенести, а потому я хочу, чтобы ты сразу же легла спать и помнила бы только то, что чувствовала, когда я тебя целовал.
Его губы прикоснулись к ее руке, и он помог ей выйти из экипажа.
Лоретта не успела опомниться, как он проводил ее в вестибюль и оставил там. Ей захотелось окликнуть его, остановить.
Но она услышала удаляющийся стук колес и поняла, что опоздала, что так и не открыла ему, кто она такая на самом деле.
Мысли вихрем кружились у нее в голове, но тут дворецкий сказал:
— Мадам одна в Серебряном салоне.
«Мне надо увидеть Ингрид!» — подумала Лоретта.
Лакей прошел вперед и распахнул дверь Серебряного салона.
Ингрид, выглядевшая необыкновенно красивой, сидела в одном из золоченых кресел, обитых синим бархатом.
Когда Лоретта вошла в комнату, ее кузина подняла голову и воскликнула:
— Любовь моя, ты вернулась рано! Я так тревожилась! Мне сказали, что ты уехала в неизвестной карете до того, как Фабиан заехал за тобой.
Лоретта глубоко вздохнула, но прежде чем она успела начать свой рассказ, в комнату вошел Хью, и Ингрид тотчас повернулась к нему.
— Ничего не случилось, Хью? — спросила она взволнованно. — Зачем этот человек хотел тебя видеть?
Маркиз молча подошел к ней и посмотрел на нее с особым выражением в глазах, которое Лоретте показалось очень трогательным.
— Моя жена умерла три дня назад. И теперь, любимая, я могу просить тебя выйти за меня замуж.
Ингрид вскрикнула от счастья, и на глаза Лоретты навернулись слезы.
Они обнялись, и Лоретта поняла, что в эту минуту им хотелось бы остаться одним.
Они даже не заметили, когда она выскользнула из комнаты.
Взбежав по лестнице, Лоретта вошла в свою спальню и тут поняла, что ей следует сделать. Немедленно вернуться домой.
Во-первых, Ингрид и Хью после всего пережитого должны побыть одни. Начинается новая глава их жизни, и все посторонние тут лишние.
Во-вторых, она сама приняла решение, определяющее ее будущее.
Лоретта позвонила, а когда вошла Мари, распорядилась, чтобы та упаковала все ее вещи, так как рано утром они уедут.
— Так скоро, миледи? — простонала Мари. — Я так счастлива в Париже. Я не хочу возвращаться в Англию.
Лоретта чуть было не сказала, что, возможно, вернуться ей придется на краткое время, но тут же испугалась, как бы не накликать беды, предвосхищая события.
Ее терзала мысль, что Фабиан, узнав, как она его обманывала, рассердится на нее.
К тому же он так мало считается с условностями и не терпит никакого принуждения, что, возможно, не согласится жениться на невесте, которую выбрал для него отец.
Он предпочтет бросить вызов свету, пренебречь всем и бежать с замужней женщиной!
Лоретта задавала себе миллионы вопросов и ночью, когда не могла сомкнуть глаз, и когда рано утром они с Мари ехали на вокзал, прежде чем Ингрид проснулась.
Ночью она написала два письма.
Первое — Ингрид, благодаря ее за доброту и чуткость.
Она добавила, как она рада, что ее кузина может наконец выйти за любимого человека.
Письмо она закончила так:
Ты не поймешь, но, возможно, придет день, когда я смогу объяснить тебе, что хочу стать женой человека, которого люблю. Это не кончится плохо, как ты полагала, а наоборот, будет хорошо, бесконечно хорошо для нас обоих.
У тебя с Хью любовь, которая побеждает все, перед которой остальное бледнеет и исчезает, и я обрела такую же… но, прошу НЕ говори Фабиану, кто я такая. Остается еще много трудностей и помех.
Фабиану она написала:
Я люблю вас… я люблю вас всем сердцем… но, быть может, когда вы узнаете, как я обманывала вас, вы перестанете меня любить, и это будет моя вина, наказание мне за то, что я решилась на такой неслыханный поступок и приехала в Париж одна.
Я, как и вы, искала кого-то, о ком грезила, кого-то, с кем, мне казалось, я никогда не встречусь. Так, может быть, вы простите меня.
Лора.
Что он подумает, когда прочтет письмо, спрашивала себя Лоретта. Конечно, он догадается, что она вернулась в Англию, но захочет ли он поехать за ней туда?
Быть может, он вернется к прежней своей жизни и, главное, к мадам Жюли Сен-Жервез.
«В его жизни было столько женщин, а я — падучая звезда, которая на секунду привлекла его внимание, чтобы тут же быть забытой», — подумала Лоретта.
А в поезде, увозившем ее в Кале, мысль о том, что она потеряла Фабиана, раздирала ее сердце, и она была готова кричать от боли.
Потеряла любовь, которая окутывала ее так, что она не могла ни думать ни о чем, ни чувствовать ничего, кроме любви.
«Я люблю его, я люблю его!». — твердила она себе без конца.
Мари, дувшаяся из-за такого внезапного отъезда в Англию, внезапно наклонилась к ней и спросила с тревогой:
— Вам нездоровится, миледи? Вы такая бледная. Уж не простудились ли вы?
— Нет, Мари, я чувствую себя прекрасно, — умудрилась ответить Лоретта. Но она-то знала, что это далеко не так.
С этих пор почувствовать себя прекрасно она сможет, только если рядом будет Фабиан, защищая ее, оберегая, любя.
В миллионный раз она спрашивала себя, правильно ли она поступила, уехав, не увидевшись с ним.
Если бы не смерть жены Хью, не ощущение, что ее присутствие будет стеснять Ингрид и Хью в такие важные для них минуты, она могла бы признаться Фабиану во всем, когда он приехал бы утром, как обещал.
Но она так смертельно боялась увидеть в его глазах разочарование.
В ее ушах звучали слова Ингрид, которая с такой уверенностью сказала в их первом разговоре.
«Фабиан не обратит на тебя внимания, если будет думать, что ты — jeune fille».
А потом еще добавила, что он ни с одной в жизни слова не сказал, кроме родственниц, разумеется.
Так как же он, познакомившись с ней, якобы замужней дамой, отнесется к правде, когда узнает ее?
А она не просто jeunt fille, но еще и выбрана ему в невесты его отцом! Ей не нужно было объяснять, что Фабиан, хотя и любил отца, не терпел попыток дюка обходиться с ним, точно с несовершеннолетним.
«Он такой сильный мужчина, такой яркий характер, — размышляла Лоретта. — Естественно, он хочет быть полностью независимым и самому решать для себя все».
И чем больше она думала обо всем этом, тем больше угасало ее счастье и тем глубже разверзалась пропасть между ней и Фабианом.
А поезд мчал и мчал ее все дальше от него, все ближе к Кале.
Они с Мари успели на дневной пароход до Дувра.
Потом последовало долгое и утомительное ожидание местного поезда на узловой станции.
Из Дувра Лоретта послала телеграмму, чтобы ее встретила карета, и почувствовала большое облегчение, когда сошла с поезда и увидела ее.
Но все равно ей было трудно думать о чем-нибудь, кроме Фабиана.
Фабиан рассказывает ей о своей любви, Фабиан сжимает ее в объятиях, Фабиан взбирается на балкон графа, чтобы спасти ее.
Фабиан! Фабиан!
Она знала, что, если ей не суждено его больше увидеть, воспоминания о нем будут преследовать ее до конца жизни, и умрет она с его именем на устах.
Наконец она оказалась дома, в своей постели, измученная дорогой, радуясь, что час уже поздний и можно избежать встречи с кузиной Эмили.
У нее было ощущение, что она отсутствовала сто лет и жила совсем иной жизнью на другой планете.
И все равно существовал только Фабиан.
Ее последней мыслью, перед тем, как ею все-таки овладел сон, было воспоминание о его поцелуях.
Когда она проснулась утром, ей показалось, что дни в Париже были только сном.
Против обыкновения она не вскочила с постели, чтобы поскорее отправиться на верховую прогулку.
Даже лошади ее перестали интересовать.
Правда, у нее мелькнула мысль, что Кристофер будет ждать ее днем на обычном месте, если отправить к нему Бена с запиской.
И тут в первый момент с ее возвращения домой у нее на глаза навернулись слезы.
Теперь и она, подобно всем женщинам, любившим Фабиана, оплакивала его потерю.
Один краткий чудесный миг она удерживала его, и он говорил ей о своей любви.
А она отшвырнула эту любовь, или, вернее, став самой собой, она его потеряла.
И потеряла в жизни все, ради чего стоило жить, все, что ей было необходимо и теперь, и в будущем.
В конце концов она встала с постели на исходе утра и спустилась вниз.
— Ваша милость не поедет верхом? — спросила Сара, помогая ей одеться.
— Нет. Сегодня нет, — ответила Лоретта.
Вместо этого она приказала в конюшне заложить тележку, в которой часто ездила по окрестностям.
Взяв с собой Бена, она поехала в деревню к Мари.
Просто потому, что Мари была с ней во Франции и казалась какой-то связью с Фабианом, ей хотелось увидеть ее, поговорить с ней. Только с ней и ни с кем больше.
Мари, увидев ее, пришла в восторг.
— Bonjour, milady! — сказала она. — Я рада, что вы приехали! Мне грустно, так грустно снова вернуться в Англию. Мне так не хватает ma belle France
type="note" l:href="#FbAutId_22">[22]
.
— Мне тоже, — ответила Лоретта, зная, что не хватает ей только одного человека.
Мари сварила ей кофе, а потом сказала тоном, означавшим, что она расчувствовалась:
— Не надо тревожиться, ma petite. Вы станете женой маркиза, и вы оба будете очень счастливы!
— Ах, Мари! — вскричала Лоретта. — Наверное, теперь, когда он понял, что я его обманывала, он не захочет жениться на мне.
Мари засмеялась:
— Это неправда! Monsieur le marquiss влюблен. Один слуга сказал мне, что он любит вас, как не любил ни одну другую даму!
— Почему он это сказал? — спросила Лоретта. — И как он может знать?
Мари снова засмеялась:
— Французы понимают l'amour. Кучер monsieur le marquis говорил мне, что никогда его хозяин не чувствовал к какой-нибудь даме то, что он чувствует к вам.
«Но все-таки откуда он мог узнать?» — логично подумала Лоретта.
Но почему-то логике вопреки слова Мари ее очень подбодрили. И назад она ехала с более легким сердцем. Позавтракала она в одиночестве.
Потом вышла в сад и быстрым шагом направилась через лужайку к живой изгороди из тисов, укрывавших розовый сад.
В центре сада был маленький фонтан, совсем не похожий на фонтан в Булонском лесу.
Но все-таки струи взметались вверх, пусть всего на несколько футов, и солнечные лучи преломлялись в них крохотными радугами. Радуги эти словно бы вспыхивали в ней, как тогда, когда Фабиан ее поцеловал.
— Никогда ни к одному мужчине я не почувствую ничего подобного! — сказала она себе.
И на нее нахлынула невыносимая боль при мысли, что он так далеко, не только если считать расстояние в милях, но и потому, что исчезли соединявшие их флюиды.
Тогда они были как одно целое, думала она.
И вот теперь, возможно, он отвернулся от нее — и не только физически, но и духовно, а главное — в своем сердце!
— Ах, Фабиан! Фабиан! — вскричала она.
Она услышала, как зазвенел ее голос в тиши сада.
Ей почудились, что струи фонтана возносят ее крик к небесам, как молитву.
И тут, когда она отвернулась, чтобы уйти, почти ослепленная слезами, застлавшими ей глаза, Лоретта увидела, что между розами к ней идет он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Танцуя на радуге - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Танцуя на радуге - Картленд Барбара



девочки кто хочет провести легкий вечер читайте еще одну красивую сказку о любви этой писательницы - отдых обеспечен
Танцуя на радуге - Картленд Барбаранаталия
27.07.2012, 14.15





как приятно отвлечься и забыть...девочки надо читать сказки и хоть на вечер оторваться от всего...отдахнула и отвлеклась
Танцуя на радуге - Картленд Барбаравава
7.03.2014, 10.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100