Читать онлайн Танцуя на радуге, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танцуя на радуге - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танцуя на радуге - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танцуя на радуге - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Танцуя на радуге

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

— Но пойми одно, — сказала Ингрид, — Фабиан не обратит на тебя внимания, если будет думать, что ты geune fille
type="note" l:href="#FbAutId_11">[11]
.
Лоретта посмотрела на кузину с удивлением, и Ингрид объяснила:
— Все светские львы старательно игнорируют молоденьких девиц, так как опасаются, как бы их не принудили жениться, если они хотя бы обменяются парой слов с юной барышней.
Она засмеялась.
— Так что ты можешь понять, что более искушенные красавицы по обеим сторонам Ла-Манша всячески поддерживают в них это убеждение, и я не сомневаюсь, что Фабиан никогда не заговорит с geune file, если только она ему не родственница.
— Так что же мне делать? — беспомощно спросила Лоретта.
Она лежала, откинувшись на подушки удивительно удобной кровати с пышным пологом — кровати эпохи Людовика XIV, как и вся мебель в ее новой роскошной спальне, стиль которой она вполне оценила.
Мари, болтая как сорока от радости, что приехала в свою любимую Францию, принесла ей завтрак в восемь утра, как обычно.
А с завтраком и распоряжение, чтобы она не вставала, пока к ней не зайдет графиня.
— Очень красивый дом, миледи, — одобрительно сказала Мари. — И все тут очень счастливы.
Последнее она сказала почти с вызовом.
Лоретта еле удержалась от смеха. Засмейся она, и Мари принялась бы доказывать, насколько ее земляки во всех отношениях выше англичан.
Она наслаждалась душистым кофе, который показался ей куда вкуснее того, который она пила дома, а также горячими булочками только что из духовки и такими воздушными, что, казалось, они вот-вот упорхнут.
Вошла Ингрид в пеньюаре. «Как она обворожительна, — подумала Лоретта. — Неудивительно, что маркиз смотрит на нее с таким обожанием!»
— Ты хорошо спала, любовь моя? — спросила Ингрид, садясь на край кровати.
— Как убитая! — ответила Лоретта. — И не только из-за усталости, но потому, что я у тебя, и исчез страх, который мучил меня каждую ночь с тех пор, как папа сказал мне, за кого я должна выйти замуж.
— Боюсь, успокаиваться еще рано. И я всю ночь не спала, потому что, милая кузиночка, ты поставила передо мной одну из труднейших задач, какие мне доводилось решать в жизни.
Она лукаво улыбнулась.
— Если, конечно, исключить время, когда я принимала решение, бежать мне с Хью или нет.
— И это было очень трудно?
— Невероятно! Я бесконечно его любила и боялась сделать его несчастным, — ответила Ингрид. — И все еще боюсь, что когда-нибудь он пожалеет о покинутом доме предков, родовом поместье и стольких друзьях.
— Увидев его, я подумала, что он просто светится счастьем, — сказала Лоретта.
— Именно к этому я и стремлюсь! И молюсь, чтобы Бог смилостивился и мы могли бы когда-нибудь пожениться, чтобы у нас были дети, которых нам обоим так не хватает!
Лоретта понимала, что подразумевала ее кузина.
Если бы жена маркиза умерла, они могли бы пожениться, и их жизнь пошла бы по-другому. Она не удержалась и спросила:
— Но поженившись, вы могли бы вернуться в Англию?
— Я часто задаю себе этот вопрос, — ответила Ингрид тихо, — но, боюсь, ответ малоутешителен.
Она вздохнула и продолжала:
— Хотя я сразу бы вышла за Хью, окажись он свободен, все равно нам еще много лет было бы трудно вернуться в Англию.
В ее голосе Лоретта различила страдание.
Конечно, пока жив граф Уикский, он не захочет, чтобы его разведенная жена жила в одной с ним стране.
И поэтому, возможно, люди не станут принимать Ингрид.
И она знала, что Кэрты вряд ли ее простят. Но, с другой стороны, как говаривала ее няня, время лечит все раны.
Старшее поколение, возможно, сочтет нужным по-прежнему карать Ингрид за ее грехи.
Но более молодое поколение примет Ингрид как маркизу Голстонскую, хотя бы потому, что ее муж очень богат и знатен.
Лоретта порывисто наклонилась и взяла руки Ингрид в свои:
— Я буду от всей души молиться, Ингрид, чтобы к тебе пришла вся полнота счастья, какой ты заслуживаешь.
— Но я счастлива! — ответила Ингрид с вызовом. — И все-таки я не хочу, чтобы ты допустила ошибку. Мою величайшую ошибку я допустила, когда в семнадцать лет позволила выдать меня замуж за человека втрое меня старше!
— Ну хотя бы в последнем я не могу обвинить папу, — улыбнулась Лоретта.
— Это правда, — сказала Ингрид. — И все-таки твое положение было бы почти таким же, как мое.
— Но почему? — спросила Лоретта.
— Потому что большинство французских аристократов — и Фабиан не явится исключением — предпочитают оставлять жен в деревне рожать и растить детей, пока сами они развлекаются в Париже с красавицами, которые сделали Париж предметом зависти — или неодобрения, что зависит от точки зрения, — всего цивилизованного мира.
Лоретта засмеялась:
— Я знаю, что думают о столице Франции наши родственники. Особенно с тех пор, как тут поселилась ты.
— Можешь не продолжать! — сказала Ингрид. — Я прекрасно представляю, что они говорят! Но что касается Фабиана, меня тревожат не только парижские соблазны. Она тяжело вздохнула:
— Я боюсь, любовь моя, что он разобьет твое сердце, как разбил стольким женщинам!
— Я все понимаю, — ответила Лоретта. — Вот почему я решила, что, раз он, как ты говоришь, современный Казанова, папа не заставит меня выйти за него.
Она добавила голосом, ставшим более глубоким от нахлынувших на нее чувств:
— Я ведь была бы невыносимо несчастной, пока не встретила бы кого-нибудь вроде твоего обаятельного маркиза.
Ингрид вскрикнула от ужаса.
— Как ты можешь даже думать о подобном, когда еще не вышла замуж? — спросила она. — Мне выпала удача, огромная удача, так как Хью не похож на большинство англичан, и свершилось чудо: он любит меня всем сердцем, всей душой и правда не жалеет ни о чем, что считал нужным и важным до встречи со мной.
Ее голос смягчился.
— Я ведь знаю, что на его месте любой другой английский джентльмен тосковал бы по охоте на птиц осенью, по лисьей травле зимой, а главное — по своим клубам, в которых мог бы встречаться с друзьями по школе и университету! Она помолчала.
— Если Хью и думал о чем-либо подобном, он ничем этого не показал. Но пойми, я все время нахожусь на грани, все время думаю о той минуте, когда он впервые пожалеет, что позволил себе настолько нарушить законы света, связав свою судьбу с замужней женщиной.
Все это время Ингрид говорила так трогательно, что Лоретта нежно обняла ее и поцеловала, прежде чем сказать:
— Я люблю тебя еще больше за твою откровенность, и я все-все поняла. А потому ты должна помочь мне, чтобы я не оказалась в твоем положении.
Ингрид прижала ладонь ко лбу.
— Я думала, думала, думала, как это сделать, и, хотя это нарушает все приличия, мы с Хью решили, что лучше всего тебе познакомиться с Фабианом в несколько компрометирующей обстановке.
— О чем ты говоришь? — спросила Лоретта с некоторым страхом.
— Собственно говоря, он сегодня завтракает у нас.
— Сегодня?! — вскрикнула Лоретта.
— Да, — ответила Ингрид. — Хью хотел под каким-нибудь предлогом отклонить его визит, но я подумала, что нет смысла тебя прятать. Сплетни облетают Париж мгновенно, и, если мы не будем крайне осторожны, скоро все узнают, что у нас гостит очень молодая и красивая девушка.
— Так что же делать? — с тревогой спросила Лоретта.
И ей представилось, что Ингрид отсылает ее в отель или еще куда-нибудь, где она будет совсем одна. Ей стало страшно.
— А вот что, — медленно сказала Ингрид. — Нам придется превратить тебя из geune fille в женщину примерно моего возраста и замужнюю.
Лоретта уставилась на нее широко открытыми глазами, и она продолжала:
— Ты выглядишь очень юной, но если оденешься, как одеваются дамы-модницы, и чуть подкрасишься, насколько принято в Париже, полагаю, Фабиан не заподозрит, что ты не та, за кого мы тебя выдадим.
С легким смешком Ингрид добавила:
— Одно безусловно: он никак не подумает, что может встретить чистую и невинную английскую юную девицу в доме известной графини Уикской.
— Но если я буду считаться замужней, — спросила Лоретта, — что мне говорить о моем муже?
— Во всяком случае, как можно меньше, — ответила Ингрид. — Раз он англичанин, то, следовательно, невнимателен и глуп и предпочитает охоту и прочие мужские развлечения тому, чтобы проводить время с женой. Не то бы он не отпустил тебя в Париж одну. Пожалуй, нам следует намекнуть, но очень тактично, что у твоего мужа есть… другие интересы, кроме тебя.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Лоретта. — Какие другие интересы?
Ингрид поняла, что ее юная кузина слишком наивна, чтобы уловить скрытый смысл ее слов, и сказала поспешно:
— Ну, во-первых, охота, лошади, во-вторых, и, конечно, он мог бы несколько… увлечься красивой актрисой.
— А! Вот что! — воскликнула Лоретта. — Прекрасная мысль, и она объясняет, почему я здесь одна.
— Именно! А теперь, любовь моя, вставай-ка, и мы займемся твоим превращением в ту, чью роль тебе предстоит играть.
Она встала, а Лоретта подбежала к окну и выглянула наружу.
— Я в таком волнении, что я в Париже, — сказала она. — И маркиз или не маркиз, а я хочу хоть немножко познакомиться с тем, что делает Париж самой замечательной столицей в мире!
— Сейчас, когда зацвели каштаны, он очень красив, — заметила Ингрид. — Ну конечно, любовь моя, ты должна его посмотреть. Я хочу, чтобы у тебя остались приятные воспоминания об этой поездке вопреки всем тревогам из-за маркиза.
Затем, словно решив, что они потратили достаточно времени на разговоры, она принялась энергично командовать Лореттой, будто готовя ее к выходу на театральные подмостки.
«Но так, собственно, и есть, — подумала та. — Ведь мне надо быть хорошей актрисой, чтобы меня не разоблачили!»
Пока Лоретта принимала ванну, Ингрид ушла к себе в спальню и оделась.
Вернулась она со своей горничной, которая несла несколько платьев.
— Для начала, — сказала Ингрид, — я одолжу тебе свои туалеты. Но если ты решишь снова увидеть Фабиана, тебе придется купить несколько самых новых и оригинальных моделей. Париж всегда настолько опережает в модах весь мир, что ты сможешь носить их в Англии, если не в этом, то в следующем году.
А Лоретта подумала, что вдруг они составят часть ее приданого?
Но сразу отогнала эту мысль и стала внимательно слушать указания кузины.
Сперва Ингрид велела ей надеть маленький корсет из черных кружев, каких она никогда не видела.
— Фигура у тебя безупречная, — сказала Ингрид, — но мы должны сделать по моде твою талию совсем тонкой, а это значит, что нравится ли тебе или нет, но шнуровку придется затянуть потуже.
Однако Лоретта обнаружила, что корсет не причинил ей никаких мучений, а только чуть стеснял в движениях. Ну, и ей приходилось держать спину очень прямо.
Затем Ингрид заставила ее примерять платье за платьем, пока не сделала окончательный выбор.
Оно было голубым, в цвет глаз Лоретты, и обладало той изысканностью, какую способны придать платью лишь французы, нигде не преступив границы хорошего вкуса.
Кое-где его отделка была более глубокой синевы, что придавало ему особый шик и делало совсем непохожим на платья, которые до сих пор носила Лоретта.
И безусловно, оно придавало ей вид светскости.
Когда вопрос о платье был решен, горничная Ингрид начала ее причесывать по французской моде.
Она зачесала ей волосы высоко надо лбом с таким искусством, что Мари, присутствовавшая при этом, не удержалась от возгласа:
— C'est merveilleux! Миледи выглядит совсем не похожей на les jeunes filles Anglaiaes!
type="note" l:href="#FbAutId_12">[12]
Лоретта знала, что Мари вспоминает картинки в «Дамском журнале», который покупала, чтобы срисовывать фасоны.
И она знала, что Мари права.
И ее прическа, и ее туалет были совсем французскими, и она не только выглядела, но и чувствовала себя по-новому.
Однако Ингрид еще не кончила.
Она собственноручно чуть-чуть припудрила безупречную кожу Лоретты, наложила немножко туши на ее ресницы и намек на тень под глазами, так что они стали словно больше.
Затем soupcon
type="note" l:href="#FbAutId_13">[13]
, как выразилась Мари, румян на щеки.
А когда в заключение Ингрид подкрасила ее губы помадой, Лоретта подумала, что если бы ее увидел сейчас отец, то сразу бы отправил хорошенько умыть лицо.
Однако Ингрид была очень искусна.
Люди, никогда прежде ее не видевшие, не могли бы вообразить, насколько иной она выглядела без этого грима и туалета.
Когда Лоретта встала и посмотрела на себя в трюмо, она подумала, чтодаже Кристофер не сразу бы ее узнал.
И, конечно, тут же потребовал бы, чтобы она стала такой, как всегда.
— А теперь, Лоретта, я хочу поговорить с тобой наедине, — сказала Ингрид, и под возгласы горничных, восхищенных переменой в ней, они прошли в будуар Ингрид, примыкавший к спальне.
Будуар оказался солнечной комнатой, обставленной с особой изысканностью.
Лоретте почему-то пришло в голову, что все здесь служило чудесным фоном для любви.
Она опустилась в кресло, отделанное кружевом.
Без всяких объяснений она поняла, что Ингрид создала для маркиза атмосферу любви, держащую его в сладком плену.
«Они так счастливы! — с завистью подумала Лоретта. — Как, как могу я выйти замуж без любви, зная, что моя жизнь будет одинокой, тоскливой, чреватой страшными несчастьями?»
И поэтому она с особым вниманием сосредоточилась на том, что ей говорила Ингрид.
— А теперь, любовь моя, давай повторим все по очереди. Ты англичанка, замужем за очень скучным и эгоистичным человеком. Ты очень несчастна, хотя гордость не позволяет тебе признаться в этом открыто, и ты приехала в Париж, потому что я единственная твоя подруга, способная понять, как ты страдаешь.
Ингрид помолчала, а потом спросила с веселыми искорками в глазах:
— Ну как? Ты находишь это логичным?
— Мне кажется, только люди с каменным сердцем не растрогаются до слез при описании моих мучений, — засмеялась Лоретта.
— Отлично! — сказала Ингрид. — А теперь мы перейдем к дальнейшему и очень важному.
Лоретта была вся внимание, и Ингрид продолжала:
— То, что тебе пришлось вытерпеть, породило у тебя отвращение ко всем мужчинам. Ты относишься с недоверием к тому, что они говорят, и не желаешь иметь ничего общего с теми из них, кто пытается флиртовать с тобой.
В глазах Лоретты появилось недоумение, и Ингрид пояснила:
— Видишь ли, любовь моя, если ты не хочешь показаться экстравагантной и легкомысленной, ты должна очень ясно показать, что не ищешь affaire de coeur
type="note" l:href="#FbAutId_14">[14]
, в отличие от большинства женщин, приезжающих в Париж ради такого сорта развлечений.
— Да, да, разумеется!
— Вот почему ты должна держаться гордо, притворяться холодной, разочарованной в жизни, не собирающейся отдать сердце человеку, которому ты наскучишь столь же быстро, как и своему мужу. Лоретта рассмеялась:
— Я прекрасно понимаю, что ты подразумеваешь. Ты полагаешь, что маркиз может затеять со мной флирт, а я должна дать ему ясно понять, что он меня не интересует.
— Это очень-очень важно, — ответила Ингрид. — Я хочу, чтобы ты познакомилась с ним, чтобы ты поговорила с ним, но ты ни в коем случае не должна заинтересовываться.
Она улыбнулась и продолжала:
— Я уверена, что он, несомненно, сочтет тебя красивой и тем не менее не удостоит вниманием женщину, которая останется к нему равнодушной.
Лоретта весело захлопала в ладоши.
— Ингрид, ты гений! Я понимаю всю сложность положения и дам ясно понять господину Казанове, что не нахожу его хоть сколько-нибудь привлекательным и вежлива с ним просто как с твоим гостем.
— Вот именно! — сказала Ингрид. — Но обещай мне, обещай мне твердо, Лоретта, что ты не позволишь Фабиану очаровать тебя! Предупреждаю тебя, для женщин он — как сказочный крысолов, и они бегут за ним, какой бы мотив он ни наигрывал на своей флейте!
— Не тревожься, — ответила Лоретта. — Я буду все время думать о том, что, если он женится на мне, как хочет папа, моей судьбой будет коротать дни в каком-то унылом французском chateau
type="note" l:href="#FbAutId_15">[15]
, где я никого не буду знать, пока мой муж в Париже ухаживает за красавицами.
— Так и будет, — предрекла Ингрид, — а потому не слушай комплиментов, которыми он начнет тебя осыпать. Не обманывайся его лестью, какой бы чарующей она ни была, и помни, что все это он уже говорил сотням глупых влюбленных женщин, которые теперь выплакивают глаза, потому что он охладел к ним.
— Омерзительно! — воскликнула Лоретта. — Не беспокойся из-за меня, Ингрид. «Предупредить — значит вооружить», и я думаю, мой ангел-хранитель подсказал мне поехать к тебе, когда папа категорически объявил, что у меня нет выбора и я должна выйти за маркиза.
— Несомненно, подталкиваемый дюком! — подхватила Ингрид. — И не забудь, что маркиз увлечен мадам Жюли де Сен-Жервез.
— Дамой, на которой он может жениться?
— Я сказала, что это не исключено, хотя, по моему мнению, Фабиан твердо решил больше в брак не вступать и будет отчаянно отстаивать свою свободу.
— Надеюсь, ты права, — сказала Лоретта. — Тогда это облегчит мое положение.
— Да, бесспорно, — согласилась Ингрид, — но особенно на это не рассчитывай. Тебе придется сыграть эту роль очень искусно и помнить, что, познакомившись с тобой в этом доме, он может вообразить, что ты…
Она внезапно умолкла, несомненно, спохватилась и сказала совсем другое, а не то, что намеревалась:
— …не столь респектабельна, как наши… родственницы.
Лоретта не совсем поняла ее слова, но сказала:
— Я буду держаться точно, как тетя Эдит, когда ее шокировала какая-нибудь твоя фраза. В те дни, когда ты гостила у нас.
Ингрид засмеялась:
— Я помню, как она твердила твоему отцу, что я дурно на тебя влияю. И, разумеется, сыпала предсказаниями, что я плохо кончу. И, я думаю, сейчас повторяет это на Небесах или в каком-нибудь другом месте, где оказалась.
Это прозвучало так забавно, что Лоретта тоже не удержалась от смеха.
Они все еще вспоминали своих родственниц, когда маркиз прислал сказать, что Ингрид следует спуститься в гостиную, так как скоро начнут съезжаться гости.
— А… а гостей будет много? — спросила Лоретта с некоторым страхом.
— Нет. Всего шесть.
— И одни мужчины? — осведомилась Лоретта. — Вчера среди гостей я не видела ни одной дамы.
Ингрид посмотрела на нее со странным выражением.
— Неужели ты не понимаешь? Лоретта покачала головой.
— В таком случае, разреши, я объясню. С точки зрения женщин, а вернее сказать, светских дам, я отверженная, падшая женщина, мимо которой они проходят, отвернув лицо, чтобы не запачкаться об меня.
Она тяжело вздохнула и добавила:
— Но я не хочу, чтобы Хью скучал, а потому начала устраивать у нас вечера для самых интересных и умных мужчин Парижа и приглашать их на дружеские завтраки, вот как сегодня.
Она взглянула на Лоретту, проверяя, понимает ли та, и продолжала:
— Хью — человек чрезвычайно умный и образованный, и, угощая его друзей, кто бы они ни были, самыми изысканными блюдами и винами, а также помогая поддерживать разговор на самые интеллектуальные темы, я добилась, что, как ни покажется это невероятным, мы стали хозяевами того, что французы называют «салоном».
— Как интересно! — воскликнула Лоретта.
— Среди наших гостей есть художники и музыканты, — продолжала Ингрид. — А изредка, очень изредка у нас бывают и дамы, которых тоже не принимают в самых чопорных домах, но они талантливы, оригинальны и значат что-то сами по себе.
Она помолчала, а потом добавила с улыбкой:
— Но в остальном у нас бывают только мужчины, и меня очень увлекает принимать господ, занимающих важные государственные посты или прославившихся на том или ином поприще благодаря своему уму.
— По-моему, это чудесно! — сказала Лоретта. — И теперь я понимаю, почему маркиз никогда тебя не покинет, сколько бы лет ни прошло, прежде чем вы сможете пожениться…
— Вот об этом я и молюсь каждый вечер, — сказала Ингрид негромко. — Я люблю Хью, я готова умереть ради него, и, что гораздо труднее, я стремлюсь сделать его жизнь такой счастливой, чтобы он никогда ни о чем не пожалел.
— Не сомневаюсь, тебе это отлично удается! — ответила Лоретта, целуя ее.
Ингрид, быстро оглядев себя в трюмо, поспешила вниз.
В дверях она обернулась.
— Выжди ровно десять минут, — предупредила она, — а потом спустись в Серебряный салон, где мы собираемся перед завтраком. Лакеи в вестибюле покажут тебе, где он.
Лоретта улыбнулась ей.
— Ты хочешь, чтобы я вышла, как примадонна на сцену!
— Конечно! — ответила Ингрид. — Я хочу, чтобы ты произвела ошеломляющее впечатление, чтобы все гости были сражены.
— Ты меня пугаешь!
— Наслаждайся их комплиментами, но помни, что Фабиан опасен.
Она уже повернулась, чтобы уйти, когда Лоретта сказала:
— Благодарю, благодарю тебя, милая Ингрид! И надеюсь, тебе не придется краснеть за меня.
— Просто вспоминай этих двух светлостей, которые сговорились поженить своих детей, не спрашивая их согласия, и я уверена, ты сыграешь свою роль очень убедительно.
Еще раз улыбнувшись ей, она ушла, и Лоретта осталась одна.
Она подошла к каминной полке и погляделась в зеркало, висевшее над ней.
Несколько секунд она видела только свои глаза — огромные, чуть испуганные.
Потом увидела новую сложную прическу, которую сделала ей горничная Ингрид. И оценила, как парижское платье подчеркивает округлости груди и осиную тонкость талии.
И тут она сказала себе строго:
«Я англичанка, холодная, презрительная, не доверяющая мужчинам, а французам — особенно!»
Внезапно она вскрикнула от ужаса. Они столько говорили с Ингрид и не условились, каким будет ее вымышленное имя!
Она в отчаянии старалась придумать, что же ей делать, но тут открылась дверь и вошел лакей с серебряным подносиком, на котором лежала записка.
Лоретта взяла ее и поняла, что Ингрид, как она сама, вспомнила про их упущение.
Записка была адресована «Леди Бромптон», а вскрыв ее, она прочла одно слово: «Лора».
Лакей удалился, и Лоретта облегченно улыбнулась.
«Очень удачная фамилия, — подумала она. — Очень английская, заурядная, и никто, а тем более иностранец, не свяжет ее с высшей аристократией».
— Я леди Бромптон, — сообщила она своему отражению.
Тут ее взгляд упал на стрелки мраморных часов перед ней. Настала минута спуститься к гостям.
В вестибюле ее ждал лакей, и, когда она попросила проводить ее в Серебряный салон, он поспешил вперед и распахнул перед ней дверь.
Лоретта вошла, и все в комнате словно закружилось у нее перед глазами.
Затем она увидела Ингрид, похожую на экзотический цветок среди окружавших ее мужчин в темных костюмах, и пошла к ней, медленно ступая по мягкому пушистому ковру.
На миг ей почудилось, что Ингрид ее не заметила, но затем ее кузина вскричала:
— Доброе утро, моя дорогая! Надеюсь, ты хорошо спала!
— Очень, — ответила Лоретта, — но, боюсь, слишком долго.
— К завтраку ты спустилась пунктуально, — ответила Ингрид, — все остальное значения не имеет. А теперь я должна познакомить тебя с моими гостями.
— Думаю, — перебил маркиз, — леди Бромптон следует выпить бокал шампанского, чтобы совсем забыть об утомительном путешествии.
Его глаза весело заблестели.
Лоретта догадалась, что Ингрид и с ним отрепетировала, как он должен держаться и за кого ее выдавать.
— Могу ли я сказать, что ваш дом очарователен! — светским тоном произнесла Лоретта, беря бокал из руки маркиза. — Вчера вечером усталость помешала мне осмотреться по-настоящему, но теперь я вижу столько сокровищ искусства! И сгораю от желания ознакомиться с ними по-настоящему.
— Вы увидите их все, — обещал маркиз. И тут она услышала голос Ингрид:
— Разреши представить тебе графа…
Хотя Лоретте казалось, что она блестяще играет свою роль, в душе она трепетала от страха и не улавливала фамилии, которые называла Ингрид.
Но наконец Ингрид сказала:
— Маркиз Соэрден! И позволь мне предостеречь тебя: не верь ни единому его слову!
— Я никак не ждал от вас подобной жестокости! — произнес глубокий бархатный голос.
В нем проскользнула легкая усмешка, словно говоривший догадывался, что у Ингрид есть особая причина для таких слов.
Лоретта подняла глаза на маркиза, когда он с формальной вежливостью чуть прикоснулся губами к ее руке.
Она не представляла себе, чего, собственно, ожидала.
Но только не увидеть перед собой мужчину столь необычной наружности, одновременно и победительно красивого, и исполненного благородной мужественности.
И поняла то, что пыталась объяснить ей Ингрид.
Даже себе она не могла бы описать, почему он так поразительно отличался от остальных мужчин в комнате.
В нем чудились что-то романтично-разбойничье и какая-то странная сила, непонятная власть.
Будто он был бог из иного мира, сошедший на землю, чтобы провести время в обществе людей.
Он поглядел ей в глаза, и она ощутила силу пальцев, державших ее руку.
Словно магнетические флюиды связали ее с ним, и она испугалась.
И секунду могла лишь смотреть на него.
Затем с нечеловеческим усилием воли отвела глаза. А он сказал:
— Я в восторге, мадам, и у меня такое чувство, словно эта минута очень важна для моей жизни.
Лоретта судорожно вздохнула, отняла руку и сумела выговорить, как она надеялась, холодным и высокомерным голосом:
— Она важна для меня, месье, потому что в Париже я впервые и уверена, что поэтому очень многое останется у меня в памяти.
Договорив, она хотела было отойти.
Но Ингрид представила ей маркиза последним, и почему-то у нее возникло ощущение, будто они остались вдвоем, а все остальные отодвинулись куда-то далеко.
— Вы в первый раз в Париже! — повторил маркиз. — В таком случае вы должны разрешить мне превратить это ваше посещение в памятную веху вашей жизни, в нечто незабываемое.
Они говорили по-французски.
Голос его был таким глубоким и звучным, что Лоретте чудилось, будто говорят они под аккомпанемент чудесной музыки.
Она отвела от него глаза, а он сказал негромко:
— Вы прекрасны. Я не мог и вообразить, что существует подобная красота.
На миг Лоретту заворожили его слова, его тон, странный исходивший от него магнетизм, который словно держал ее в плену.
Потом она заставила себя сказать:
— Скольким женщинам, месье, вы говорили эти слова, и сколько по наивности сочли их правдой?
Маркиз засмеялся — таким искренним смехом!
— Я мог бы догадаться, что Ингрид предостережет вас против меня, — сказал он. — Что же, мне остается только выразить надежду, что вы будете достаточно справедливой и не сочтете меня виновным без доказательств.
— Насколько я слышала, месье, хотя, разумеется, я могу и ошибаться, доказательств, как вы выразились, существует много, как и очевидцев.
Говоря это, она подивилась своей смелости. Но ведь говорили они по-французски!
И звучало это вполовину не так грубо, как прозвучало бы на ее родном языке.
— Неужели вы правда слушаете сплетни, источником которых чаще всего служат сточные канавы или злоба тех, кто завидует чужим удовольствиям?
— «Удовольствие» — слово, трудно поддающееся определению, — сказала Лоретта. — Для одних оно означает радость и смех, а для других — мимолетное развлечение, после которого у его участников остаются боль и разочарование!
— Я понимаю, что вы подразумеваете, леди Бромптон, — сказал маркиз, — и, к сожалению, прекрасно знаю, какого рода историями вас потчевали.
Он помолчал.
— Я советую, чтобы вы, впервые оказавшись в Париже, наслаждались настоящим и помнили бы, что прошлое вас не касается.
Он сказал это словно бы с полной серьезностью.
Лоретта посмотрела на него с удивлением, ища ответ, который чуть-чуть его уязвил бы.
И, помня наставления Ингрид, она попыталась придать себе холодный, слегка надменный и, если бы получилось, шокированный вид.
Но когда их глаза встретились, она онемела.
Выражение его глаз вызвало у нее трепет, хотя она не понимала, почему. И тут он сказал негромко:
— Возможно, вы сами этого не заметили, но вы бросили мне вызов, и такой, уклониться от которого я не могу.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказала Лоретта.
— Думаю, это не так, — ответил он. — И потому, что я намерен показать вам Париж и доказать, что вы ошибаетесь, я хотел бы узнать лишь одно: когда вы позволите мне быть вашим проводником?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Танцуя на радуге - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Танцуя на радуге - Картленд Барбара



девочки кто хочет провести легкий вечер читайте еще одну красивую сказку о любви этой писательницы - отдых обеспечен
Танцуя на радуге - Картленд Барбаранаталия
27.07.2012, 14.15





как приятно отвлечься и забыть...девочки надо читать сказки и хоть на вечер оторваться от всего...отдахнула и отвлеклась
Танцуя на радуге - Картленд Барбаравава
7.03.2014, 10.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100