Читать онлайн Таинственный жених, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Таинственный жених - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.47 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Таинственный жених - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Таинственный жених - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Таинственный жених

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 9

Веста устала так сильно, что спала без сновидений.
Однако проснулась она рано и, подойдя к окну, стала смотреть, как бледное утреннее солнце окрашивает вершины гор.
Пение птиц, бабочки, перелетавшие с цветка на цветок, — все это было словно отражением счастья, царившего в ее душе.
Никогда еще Веста не была такой счастливой, как сейчас, когда она полюбила и знала, что любима Трудно было сосредоточиться на чем-нибудь, кроме мыслей о графе Когда стрелка часов остановилась на девяти. Веста решила, что граф уже приехал в Дилас и ожидает аудиенции у принца. Она молилась о том, чтобы все прошло хорошо.
— Господи, помоги нам. О господи, сделай так, чтобы принц дал мне свободу.
Она не испытывала больше ни сомнений, ни страха Она приняла решение и знала, что решила правильно и не стоит больше думать о долге перед принцем или перед своей страной. Любовь к графу — превыше всего.
Она должна теперь присматривать за Миклошем, быть с ним, посвятить ему свою жизнь.
Вчера вечером их поцелуй имел особое значение Они словно посвятили себя друг другу.
«Какие бы трудности ни стояли на нашем пути, — думала Веста, — мы связаны теперь невидимыми нитями, и ничто не может нас разлучить».
Веста понимала, что пройдет немало времени, прежде чем граф даст о себе знать или приедет за ней. Поэтому она позвонила и велела принести свою одежду.
Хорошенькая дочь Жозефа помогла ей одеться, и Веста спустилась к завтраку.
Фрукты из сада, мед из ульев, которые, как сказал ей Жозеф, стояли на полях у озера, свежие яйца с небольшой фермы неподалеку от охотничьего домика — Веста давно не ела такого вкусного завтрака.
Позавтракав, она попросила Доротею, жену Жозефа, поучить ее готовить блюда национальной кухни Катонии.
«Если мы будем бедны, — думала Веста, — я смогу готовить для Миклоша его любимую еду».
Она представила, как ходит на рынок в ближайший городок, чтобы купить свежую рыбу, выбрать для графа лучшие овощи и фрукты, сыры и колбасы, как делают все жены в мире.
Доротея обрадовалось возможности показать, как прекрасно она готовит. Сначала она научила Весту, как делать рыбную плакию — блюдо, которое так понравилось ей в день приезда в Йено.
— Мы все равно собирались подать ее на обед, благородная госпожа, — сказала Доротея.
— Я с удовольствием попробую это блюдо еще раз. Она научилась готовить яично-лимонный соус к рыбе, о котором рассказывал ей еще помощник премьер-министра.
— Катонийцы подают этот соус к рыбе, мясу и овощным блюдам, — объяснила Доротея.
Ничто так не объединяет двух женщин, как совместное приготовление пищи.
Вскоре Веста и Доротея, смеясь и шутя, приготовили еще несколько блюд, и Веста рада была возможности получить не только урок кулинарии, но и урок катонийского языка.
Веста снова убедилась в том, что существует множество диалектов, и ей трудно будет понимать всех жителей Катонии.
Но Доротею и Жозефа понимать было легче, чем Других простых катонийцев, с которыми ей приходилось встречаться, не говоря уже о разбойниках.
Интересно, сколько диалектов знает граф. Наверное, и он может понять не всех местных жителей.
«Он должен научить меня всему, что знает», — Весту приводила в восторг мысль о том, что она станет ученицей графа.
Утро пролетело гораздо быстрее, чем ожидала Веста, но все же каждую секунду мысли ее были рядом с графом, и она немного боялась, что все сложится не так успешно, как хотелось бы.
Вдруг принц, оскорбленный ее отказом, скажет, что все уже готово для свадьбы и он настаивает, чтобы она состоялась?
Если Веста все же откажется, не станет ли принц мстить им. Может быть, графа вышлют из страны, конфисковав все его земли?
Веста заставила себя вернуться к реальности, понимая, что богатое воображение вновь готово сыграть с ней злую шутку. Но все же страх не покидал ее, омрачая ощущение счастья.
Она вспоминала, как сурово звучал голос граф, когда он говорил о принце и мадам Зулейе.
«Принц слаб, он поставил свои желания превыше благосостояния страны. — В глазах графа ясно читалось презрение. — Этот человек годами намеренно игнорировал нужды своих подданных, закрывал глаза на то, что эта женщина плетет интриги против него и его страны».
— Как может принц быть таким глупым? — недоумевала Веста.
Ведь виконт Кестлери называл его высочество очень умным человеком, а мнению виконта можно было доверять — ведь сам ой был одним из умнейших мужчин в Англии.
Но Катония была очень маленьким государством и находилась вдали от империй, вершащих судьбы Европы в Лондоне, Париже, Берлине и Вене.
Недостаточно встретиться с принцем один-два раза, чтобы понять, что он собой представляет и что думает его окружение о романе с турчанкой.
И тут ей пришла вдруг в голову поразительная мысль!
Может быть, премьер-министр и министр иностранных дел Англии знали об интригах мадам Зулейи и послали ее в Катонию специально, надеясь, что, став женой принца, она сможет повлиять на политику в пользу своей страны?
«Так из меня сделали марионетку, которая должна была помочь им в политических целях!»— с негодованием подумала девушка.
На секунду она испугалась, но потом вспомнила, что ее не должна больше волновать эта проблема.
Теперь Миклош защитит ее от всего тяжелого и неприятного, что есть в этой жизни. Веста знала, что в объятиях графа забудет обо всем, что любовь его будет хранить ее от бед.
— Я люблю его, я люблю его, — шептала Веста. Что ж, пусть им придется жить в нищете, в чужой стране. Однако ей вовсе не хотелось, чтобы граф страдал из-за нее.
Но тут Веста вспомнила огонь, горевший в его глазах, и поняла, что она значит для Миклоша все, так же как он для нее.
— Мы единое целое! Мы чувствуем одинаково, мыслим одинаково! — Больше всего Весте хотелось, чтобы граф был сейчас рядом и подтвердил, что это правда.
После полудня, в тот момент, когда Веста выходила из кухни, чтобы привести себя в порядок перед ленчем, она услышала, как к дому подъезжает экипаж.
Снаружи послышались голоса. Веста быстро юркнула в гостиную и затаила дыхание. Неужели граф уже вернулся?
Для опытного наездника на хорошей лошади до Диласа было три часа пути. Неужели он уже успел переговорить с принцем и вернуться за ней?
Веста едва сдержалась, чтобы не выбежать в зал. Дверь гостиной отворилась, и вошел Жозеф.
Он держал в руке серебряный поднос, на котором лежал конверт.
Веста взяла конверт и подошла к окну, чтобы прочитать письмо. От волнения буквы расплывались у нее перед глазами.
Почерк был четким и разборчивым — именно таким и должен быть почерк у графа.
— Такой же, как сам Миклош, — прошептала Веста и приступила к чтению.
«Сердце моего сердца, душа моя, жизнь моя! Все идет гладко, и я не хочу, чтобы ты беспокоилась. Принц пожелал увидеть тебя, но, к сожалению, я не могу приехать за тобой сам, как мы договаривались. Я прошу тебя, дорогая, простить меня и как можно скорее приехать во дворец в экипаже, который я прислал.
Революция подавлена, в городе ликование, а я ликую при мысли, что скоро увижу тебя.
Не разговаривай ни с кем, пока не увидишь меня, и поторопись, моя маленькая, моя чудесная богиня, потому что каждая секунда без тебя — словно века вне времени. Припадаю к твоим ногам.
Миклош».
Веста дважды перечитала письмо, а затем сказала ожидавшему ответа Жозефу:
— Я должна ехать в Дилас. Глаза ее сверкали.
— Насколько я понял, кучерам дали соответствующие указания, благородная госпожа. Но если вы позволите людям отдохнуть немного перед обратной дорогой, будет лучше и для них, и для вас.
— Да, конечно, я понимаю, — произнесла Веста, подавив в себе желание воскликнуть, что они должны отправляться немедленно.
— Ленч для благородной госпожи уже готов, — напомнил Жозеф.
Веста заставила себя пройти в столовую, где ей подали блюда, приготовленные ими с Доротеей.
Девушка заставила себя поесть спокойно и плотно, внушая себе, что ей предстоит дальняя дорога.
Но едва закончив трапезу, она поспешила наверх, надела жакет от дорожного костюма и шляпу с зелеными лентами.
Она вспомнила, как граф надел на нее эту шляпу и нежно завязал ленточки под подбородком. Как ее тронула тогда его забота!
Теперь, глядя на себя в зеркало. Веста жалела, что у нее нет другой одежды, чтобы предстать перед графом в чем-нибудь более великолепном.
Доротея и ее дочь постирали и погладили зеленый костюм и белую блузку.
Но женщинам не удалось отчистить от всех пятен, пыли и грязи юбку, в которой она спала две ночи подряд и путешествовала по горам.
Веста с сожалением думала об оставленном в Йено гардеробе.
«Я пошлю за своими чемоданами, — думала она, — и предстану перед Миклошем в самых лучших своих платьях, чтобы увидеть восхищение в его глазах».
Веста затаила дыхание, представив себе, как Миклош подхватит ее на руки и станет целовать в губы.
Ей казалось, что она сидит в гостиной уже несколько часов, когда снова появился Жозеф и сказал, что кучера и лакеи готовы тронуться в обратный путь.
Поблагодарив Доротею и ее дочь за их доброту, Веста прошла вместе с Жозефом к входной двери.
Граф прислал за ней легкий закрытый экипаж с большими колесами, удобными для путешествия по деревенским дорогам. Веста с восхищением разглядывала запряженную в него четверку великолепных лошадей.
Два кучера и два солдата, присланных охранять ее, поприветствовали Весту, сняв шляпы. Солдаты тоже сидели на превосходных скакунах. Конечно же, граф с его венгерской кровью отлично разбирался в лошадях.
«Скоро, очень скоро, — подумала Веста, — мы поскачем с ним вместе».
Когда-то она представляла себе, как будет кататься с принцем. Теперь же Веста точно знала — нет ничего прекраснее, чем скакать рядом с Миклошем, подставляя лицо ветру и наслаждаясь красотами его страны.
Она повернулась к Жозефу, чтобы поблагодарить его за все, что он сделал, и тут же пожалела, что не может дать ему денег. Но он, казалось, вовсе не ожидал этого. Жозеф вежливо поклонился, лакей помог Весте сесть в экипаж, и кавалькада тронулась в путь.
За ними двинулись четверо солдат, всю ночь охранявших дом.
Они ехали сзади, по обочине дороги, чтобы их не осыпало пылью из-под колес экипажа.
Веста подумала, что граф предпринял все меры предосторожности на случай нападения, и ей стало немного не по себе. Но затем она подумала, что он не стал бы писать об окончании революции, если бы это было не так, и беспокоиться ей не о чем.
Они спустились по склону холма, проехали озеро, где вчера граф наловил форели. Озеро мерцало в лучах солнечного света. Стая диких гусей взмыла в воздух, напуганная их приближением.
Затем они проехали по петляющей среди елей просеке и снова оказались на большой дороге.
Веста была уверена, что именно по этой дороге ее повезли бы из Йено, если бы ее встретил, как было намечено, барон Милован.
Теперь лошади, которые едва тащились по склону холма, шли умеренной рысью, которая привела бы в восторг соотечественников Весты.
Но ей казалось, что время тянется чудовищно медленно — потому что рядом не было графа.
Веста смотрела в окно и думала: «Это его страна. Этому миру принадлежит мой Миклош. И ради него я должна научиться любить и понимать этих людей».
Вдоль дороги стояли маленькие белые домики под красными черепичными крышами. Среди кукурузных полей и цветущих лугов, на которых паслись коровы и овцы, виднелись фермы, состоящие в основном из деревянных строений.
Над равниной возвышались горы с поросшими лесом склонами.
«Здесь так красиво, — думала Веста. — Как могут люди чувствовать себя несчастными в такой благодатной стране? Зачем им устраивать революции, бунтовать?»
И снова она спросила себя, как мог принц позволить мадам Зулейе угрожать счастью и процветанию этой чудесной страны?
Несмотря на интерес к окружающей природе, минуты, проведенные без графа, казались Весте бесконечными часами.
И несмотря на твердую решимость ничего не бояться и довериться графу, по мере того, как они приближались к Диласу, у Весты возникали дурные предчувствия.
Дилас оказался довольно большим городом, красиво раскинувшимся на берегу серебристой реки.
Веста увидела город со склона холма, и он оказался именно таким, как она себе его представляла — с высокими шпилями, башнями и домиками под красными крышами.
Во время пути дорогу окружала зелень, теперь же, в предместьях города, все было засажено цветами.
Вокруг города росли рощи апельсиновых и лимонных деревьев, дома были украшены бугенвилеями и климатисом, балконы увиты плющом.
Веста заметила, что люди вывесили на своих домах национальные флаги. Наверное, это было одним из знаков их ликования по поводу поражения революции.
«Теперь здесь воцарится мир», — думала Веста.
Интересно, найдет ли принц жену, которая будет править вместе с ним, заботясь об интересах всех этих людей.
На секунду ей стало не по себе при мысли, что это было ее долгом. Может быть, отказавшись выйти замуж за принца, она снова толкает его в объятия мадам Зулейи или кого-то вроде нее.
Но Веста быстро убедила себя, что принц не нуждается в ее помощи, в то время как граф — это было ясно — не может без нее жить.
«Об этом мечтают все женщины, — думала она. — Чтобы их хотели, чтобы они чувствовали себя незаменимыми».
Выглянув из окна, Веста заметила, что ее везут не через центр города, а тихими, почти безлюдными улочками.
Может быть, принц все-таки отказался освободить ее от данного слова, и Весте придется сбежать с графом тайно, под покровом ночи?
— Это не имеет значения. Главное, что Миклош любит меня.
Веста была почему-то уверена, — хотя и не помнила, чтобы ей говорили об этом, — что дворец находится в самом центре столицы.
Но они ехали кругами, не приближаясь к центру.
Затем Веста увидела высокую кирпичную стену, проехав вдоль которой, они оказались перед воротами с королевскими гербами, охраняемыми двумя солдатами.
Ворота распахнулись, и Веста увидела за ними струящиеся фонтаны и сад, полный прекрасных цветов.
Она успела бросить на все это великолепие лишь беглый взгляд, потому что экипаж подъехал к одному из боковых входов во дворец.
Мажордом в камзоле с золотыми кружевами открыл перед Вестой дверцу экипажа. Растерянная, она вышла, ожидая увидеть графа, но его не было.
Но тут мажордом подал ей конверт на серебряном подносе.
Веста прошла в небольшой холл и достала из конверта записку.
«Ты здесь, мая любимая, и я с нетерпением, жду нашей встречи. Но ты, ведь женщина, самая красивая и восхитительная из всех, кого я знаю, и наверняка захочешь умыться и переодеться, прежде чем мы, встретимся. Поторопись, драгоценная моя, ты так нужна мне! Я жду и сгораю от нетерпения заключить тебя в свои объятия.
Миклош»
Веста сложила записку, подавив желание покрыть ее поцелуями. Только граф мог быть таким внимательным и таким заботливым!
Они действительно думали одинаково. Миклош сразу догадался, что ей захочется снять свой заляпанный грязью дорожный костюм и предстать перед ним в каком-нибудь наряде, который вызовет его восхищение.
Дорога действительно была очень пыльной. В Катонии давно не было дождя, и, когда Веста открывала окна экипажа, залетавшая туда пыль покрывала не только одежду, но и ее лицо.
Мажордом проводил девушку вверх по лестнице, затем по длинному коридору и открыл перед ней дверь в комнату.
Спальня была уютной, хотя и не очень большой. Однако здесь была ванна и две улыбающиеся горничные, одетые в такие Же национальные костюмы, как Доротея и ее дочь. Только блузки их были более элегантными, а на передниках — больше кружев.
Веста сняла шляпу, а горничные помогли ей освободиться от костюма.
Ей не терпелось увидеть графа, но все же приятно было погрузиться в теплую воду и отмыться наконец от дорожной пыли и грязи.
Только вытершись полотенцем с гербами правителей Катонии, Веста подумала, будет ли ей во что переодеться И тут одна из горничных достала из гардероба платье, которое Веста сразу же узнала.
Это было одно из ее платьев, и Веста поняла, что каким-то чудом графу удалось доставить из Йено в Дилас ее гардероб.
Однако она не увидела в шкафу остальных платьев Здесь были только нижние юбки и рубашки, пара белых туфель, тонкие шелковые чулки, стоившие им целое состояние на Бонд-стрит.
Веста хотела поинтересоваться, где же все остальное, но тут вспомнила, что граф просил ее не разговаривать ни с кем, не повидавшись с ним. К тому же ей казалось, что она знает ответ.
После разговора с принцем они, разумеется, поедут в дом графа, так что не было смысла распаковывать ее багаж во дворце.
Но Весте приятно было, что граф выбрал самое красивое платье из ее гардероба.
Это платье мать покупала для бала в честь свадьбы Beсты.
Белое кружево было расшито крошечными бриллиантиками — вся эта роскошь стоила безумных денег.
— Это слишком дорого, мама! — запротестовала тогда Веста.
— Я не хочу, — возразила герцогиня, — чтобы в Катонии считали, что мы, англичане, смыслим в одежде и украшениях меньше, чем парижанки или напыщенные аристократки Рима.
На самом деле Весте очень нравилось это платье, нравилось куда больше остальных, специально сшитых для нее.
— Интересно, понравится ли оно Миклошу? Но, задавая себе этот вопрос. Веста уже знала на него ответ.
Одна из горничных причесала Весту по последней моде. Затем на нее надели платье и белые туфельки.
Посмотрев на каминные часы, Веста увидела, что уже почти наступил вечер.
Она старалась делать все как можно быстрее, но с момента ее прибытия во дворец все равно прошло довольно много времени.
Веста представила, как граф с нетерпением ожидает ее. Ей стоило большого труда сохранять спокойствие, пока горничные колдовали над последними деталями ее туалета.
Поблагодарив девушек по-катонийски, она вышла из комнаты.
Снаружи ее ждал все тот же мажордом в золотых кружевах. Поклонившись, он повел ее по коридору.
Они шли довольно долго.
Весте казалось, что коридорам не будет конца. Она поняла, что идет по той части дворца, где находятся королевские апартаменты.
Стены были увешаны полотнами и канделябрами. Резные золоченые столики и огромные зеркала в любой другой момент вызвали бы ее восхищение, но сейчас Веста слишком волновалась и не обращала на окружающую обстановку внимания.
Наконец по лестнице с золотыми украшениями они спустились в мраморный зал, и мажордом распахнул перед Вестой дверь.
Девушка затаила дыхание.
Быстро окинув взглядом огромную комнату, она увидела стоявшего напротив двери графа.
Крик радости, вырвавшийся у Весты, эхом отразился от стен. Пробежав по мягкому ковру. Веста бросилась в объятия Миклоша.
Почувствовав, как обвили ее его сильные руки, Веста словно оказалась на небесах, так приятно было опять оказаться рядом с любимым.
— Дорогая моя, — шептал граф. — Драгоценная моя. Прошла целая вечность с тех пор, как мы расстались.
— Я и не знала, что лошади умеют плестись так медленно, — пробормотала Веста.
Губы их сомкнулись в поцелуе, и оба забыли обо всем, кроме того наслаждения, которое доставляли друг другу.
Граф целовал Весту, пока ей не показалось, что комната начала медленно вращаться вокруг них.
Затем он сказал срывающимся от страсти голосом.
— Пойдем, дорогая!
Взяв Весту за руку, он подвел ее к двери, находившейся напротив той, через которую она вошла.
— Все в порядке? — едва выдавила из себя Веста.
— Все в порядке, драгоценная моя, — заверил ее граф, и она увидела в его глазах яркий огонь.
Он повел ее в зал для приемов, украшенный огромными хрустальными люстрами.
Здесь не было мебели, и сначала Весте показалось, что зал пуст, но тут она увидела в другом его конце одетых в золотые ливреи лакеев, стоящих вокруг двойных дверей.
«Наверное, там принц», — подумала девушка и крепче сжала руку графа.
Ей хотелось о многом расспросить его, хотелось, чтобы граф приободрил ее, сказал, что они обязательно поженятся. Но она словно лишилась дара речи. А когда они подошли к лакеям, Весту вдруг охватила дрожь.
Граф сказал, что все хорошо, но будет ли она свободна? Свободна, чтобы стать его женой.
— Господи, пожалуйста, — молилась девушка. — Сделай так! Пожалуйста!
Лакеи распахнули перед ними двери, и, собравшись с духом. Веста шагнула в неизвестность.
Она услышала шум и рокот голосов, подобный рокоту морских волн, и на секунду застыла, смущенная, не понимая, что происходит.
Затем Веста поняла, что стоит не в комнате, как ожидала, а на высоком балконе.
Внизу она видела тысячи обращенных к ней лиц, флаги и платки, которыми махали ей катонийцы.
Невозможно было ни говорить, ни двигаться — только стоять и смотреть.
Затем Веста услышала тихий голос графа:
— Улыбайся же, дорогая, улыбайся. Они приветствуют тебя.
Неожиданная мысль пронзила Весту, подобно стреле. Увидев Миклоша, девушка смотрела только на его лицо, сейчас же она заметила, что на нем военная форма. Белый мундир с золотыми эполетами и голубой лентой на груди.
Миклош улыбался ей.
— Тебя уже называют «принцессой маленьких детей», дорогая.
Словно пораженная громом. Веста медленно повернулась к толпе.
Люди поднимали вверх своих детей, чтобы она могла их увидеть. Здесь были женщины с младенцами и мужчины, державшие на плечах детишек постарше.
— Это очень маленькая страна, — тихо произнес граф. — И новости здесь распространяются быстро. Мои люди уже отдали тебе свои сердца — как и их повелитель Говоря это, Миклош поднес ее руку к губам, и в ответ па его жест толпа разразилась приветственными криками. Шум был почти оглушительным.
Затем, помахав людям рукой, он увлек Весту обратно в зал для приемов.
Лакей открыл перед ними дверь в другую комнату. Шагнув за порог. Веста замерла на месте.
Принц отпустил ее руку, и девушка спросила его тихим испуганным голосом:
— Но почему ты не сказал мне?
— Потому что боялся.
— Боялся?
Принц подошел к камину, в котором вместо огня стояли горшки с цветами. Он встал спиной к Весте, положив руки на каминную полку.
— Я многое должен объяснить, — медленно произнес принц. — А времени у нас очень мало. Через несколько минут мы должны отбыть в собор. Если… ты все еще согласна выйти за меня замуж.
— Но почему ты сразу не объяснил мне, кто ты? Ее неожиданно напугали странные, незнакомые нотки в голосе Миклоша и то, что он стоит к ней спиной. Веста до сих пор не могла поверить, что ее возлюбленный граф оказался тем самым принцем, за которого она твердо решила не выходить замуж.
Она почувствовала, что ноги больше не повинуются ей, и присела на краешек стоявшего в комнате дивана.
— Я уже говорил тебе, — хрипло произнес Миклош, — что я — выдуманный принц, слабый и неблагородный. И это правда.
Он сделал паузу, словно ожидая ответа Весты, а затем заговорил уже без усилия:
— В общем, я не врал тебе, дорогая. Граф Шако — один из моих титулов. Александр — имя, под которым я правлю, а Миклошем всегда звала меня мама.
Миклош выпрямился, но все еще не решался повернуться к Весте.
— Смерть матери изменила всю мою жизнь. Мне было десять лет. Отец решил не просто воспитывать, а муштровать меня, готовя к тому положению, которое я должен был рано или поздно занять. Я не пытаюсь оправдать себя, я только хочу, чтобы ты знала обо всем, что случилось со мной до момента нашей встречи. Я рос без друзей, без близких Меня окружали лишь люди, выбранные отцом, а все они думали только о том, как сохранить свое положение, не утратить расположения отца.
Наконец Миклош решился посмотреть на Весту.
— Я уже говорил тебе тогда, в пещере, что каждый боится чего-то и что у меня не хватит мужества признаться в моих страхах. А теперь я скажу тебе. Я боюсь, я очень боюсь остаться один.
— Как… мужчина? — спросила Веста.
— Как мужчина, — эхом откликнулся Миклош. — И как человек. Как принц я всегда окружен сотнями людей, но среди них я чувствую себя таким чудовищно одиноким!
— Я понимаю тебя, — тихо произнесла Веста.
— Поэтому, — продолжал принц уже более спокойно, видимо, овладев своими эмоциями, — когда умер мой отец, я попытался найти людей, которые любили бы меня ради меня самого. Он умер в шестнадцатом году, когда война уже закончилась. Я отправился в Рим, затем в Париж, путешествуя инкогнито в окружении как можно меньшего количества придворных. В Париже я встретил Зулейю Бамир.
Веста затаила дыхание.
— Не стану притворяться перед тобой, — продолжал принц. — В моей жизни было до этого много женщин. В основном их подбирал для меня отец или его советники, потому что они считали, что для их принца полезно быть в окружении прекрасных дам. Несколько раз мне казалось, что я влюблен, но в глубине души я всегда сознавал, что мною просто манипулируют. Я понимал, что женщин, которые становились моими любовницами, интересовал не я сам, а мое высокое положение.
Сделав паузу, принц заговорил снова, теперь в словах его слышалась горечь:
— Когда я встретил Зулейю, я поверил, что эта женщина любит меня ради меня самого.
Веста и раньше ненавидела коварную турчанку, но сейчас она почувствовала ревность, причинявшую ей почти физическую боль.
— Она была очень красива? — невольно вырвалось у девушки.
Принц не смотрел на нее.
— Она была необычной, завораживающей, полной хорошо просчитанного шарма. Зулейя была на восемь лет старше меня. Она была опытной светской львицей. Я никогда не встречал подобных ей женщин.
— И ты… полюбил ее?
— Я был увлечен! Очарован, как сказал тебе на корабле помощник премьер-министра. Это правда. Зулейя словно околдовала меня. Я не понимал, что мною опять манипулировали. Я привез Зулейю в Катонию. Через несколько месяцев премьер-министр выразил мне от имени кабинета протест. Появились карикатуры, фельетоны в газетах. Даже угрозы расправиться с Зулейей. Но я ничего не слушал.
— Я могу понять это, — снова произнесла Веста.
— Я впервые действовал по собственной воле, не считаясь ни с кем, — продолжал принц. — Я отказывался слушать тех, кто до сих пор диктовал мне решения, решил, что не дам запугать себя и заставить расстаться с искренне привязанной ко мне женщиной.
Веста хорошо понимала побуждения принца. Ему впервые представилась возможность самому принимать решения, и сопротивление окружающих только усиливало желание поступать по-своему.
— Но в конце концов, — продолжал Миклош, — ситуация стала взрывоопасной. Я не мог больше игнорировать настроение своих подданных. И когда премьер-министр вновь обратился ко мне с просьбой выбрать супругу, я согласился.
Последовала долгая пауза.
— И сказал ему, что единственная женщина, на которой я готов жениться, — это ты. Веста.
— Я?! — удивленно воскликнула Веста. — Но откуда ты вообще знал о моем существовании?
— Я видел тебя, — ответил принц.
— Видел?!
— В прошлом году я приезжал в Англию в качестве гостя принца-регента. В тот вечер его высочество давал большой прием. И когда мы шли в столовую, где был накрыт ужин, я заметил тебя у окна. — Голос его потеплел. — Я сразу подумал, что в жизни не видел такой красавицы! Повернувшись к герцогине Девонширской, которую я вел в столовую, я поинтересовался, кто эта юная красавица. И ее светлость обещала чуть позже представить меня леди Весте Крессингтон. Но после ужина нам не удалось тебя найти.
— Я помню этот прием, — сказала Веста. — Я ушла пораньше, потому что там было очень душно.
— На следующее утро я возвратился в Париж. Но я не мог забыть твою красоту, и когда премьер-министр предложил мне, согласно нашим традициям, выбрать невесту из английского королевского дома, я велел ему попросить твоей руки.
— Он не говорил мне, что ты видел меня, — удивилась Веста.
— Я ничего ему не сказал. Мне почему-то не хотелось говорить об этом. Твоя красота осталась в моей памяти как сильное эмоциональное переживание.
— Но когда я приехала… ты ведь пытался отослать меня обратно.
— С того момента, как премьер-министр отплыл в Англию, Зулейя и ее друзья стали убеждать меня, как глупо было согласиться на жену-англичанку. Они говорили, что британцы холодны и черствы. Что их женщины не могут испытывать страсти. Еще они доказывали, что ты никогда не сможешь понять народ Катонии, не станешь даже пытаться.
— И ты… поверил им?
— Я уже говорил тебе, что я слаб. И я поверил им.
— Так вот почему ты пытался отослать меня.
— Мне и в голову не приходило, что премьер-министр уже заключил брак по доверенности.
— А мне не приходило в голову, что это., шло вразрез с твоими желаниями.
— Это было бы шоком для революционеров, если бы они узнали об этом. Ведь «беспорядки в Диласе были спровоцированы именно моей предстоящей женитьбой, которую они хотели предотвратить. Они думали, что в случае успеха революции я вынужден буду бежать из страны. И это даст основания турецкому правительству, с которым тесно связана Зулейя, оккупировать Катонию якобы с целью установления мира и порядка. А меня бы поставили перед выбором — отречься от престола или вернуться и стать марионеткой в руках турков.
— И мадам Зулейя хотела этого? — недоумевала Веста.
— Она боялась, что после женитьбы потеряет власть надо мной. Я слишком поздно понял, что натворил. Моей стране угрожала опасность.
— И что же ты тогда сделал?
— Я собрал армию. Я выслал из страны Зулейю и ее сообщников.
— И она… никогда… не вернется?
— Никогда! И, надеюсь, со временем мне удастся возместить причиненный ею ущерб. Только когда революция практически закончилась, я узнал, что Зулейя наняла бандитов, которых послала в Йено, чтобы они убили премьер-министра, который всегда был ее врагом, и избавились от тебя.
— Они… убили бы меня?
— Скорее всего отправили бы обратно на корабль, если бы он еще был в гавани. Но случись им обнаружить тебя одну, как обнаружил я, тебе наверняка предстояло умереть.
— Так ты спас меня!
— Я послал всех солдат, которых смог собрать, ловить бандитов на дороге в Дилас. Но я не правильно рассчитал день твоего прибытия. И неожиданно я осознал, что, поскольку никто вас не встретил, вы с премьер-министром, возможно, уже едете в столицу без охраны. Я помчался сломя голову по горной дороге, чтобы перехватить вас. И нашел тебя одну в гостинице.
— И ты… все равно не хотел… чтобы я осталась?
— Ты была красивой, еще красивее, чем я тебя помнил. Но семя сомнения уже было посеяно в моей душе — я убедил себя, что лучше выбрать жену в Греции или в самой Катонии.
— И ты попытался заставить меня вернуться.
— Я был уверен, что ты и сама сочтешь это разумным при первом упоминании об опасности Разве мог я представить, какой храброй окажется моя невеста?!
— И когда же твое отношение ко мне изменилось?
— Я понял, что никогда еще не встречал такой отважной женщины, когда ты, не моргнув глазом, проехала по узкой тропинке над отвесной скалой, а потом притворилась, что тебе не по себе после морского путешествия. Я видел, как дипломатично и сочувственно ты вела себя с грязной женой владельца гостиницы. Я ел еду, которую ты приготовила мне, отдраив сначала сковородку А потом я спустился вниз и обнаружил тебя спящей перед очагом.
Веста вспомнила свой сон и снова поняла, что именно тогда она окончательно влюбилась в Миклоша.
— Я сидел и смотрел на тебя, — тихо продолжал принц, — и понимал, что ты не просто красива. Ты — все, о чем мечтает каждый мужчина, все, чего только можно желать в этой жизни.
Нотки страсти в его голосе заставили Весту задрожать. Она готова была подбежать и обнять Миклоша, но он продолжал:
— А затем, после того как ты приготовилась умереть от моей руки с таким мужеством, о существовании которого я даже не подозревал, ты спокойно уснула в моих объятиях. И тут я понял, как сильно хочу тебя и как нежно люблю, хотя и не заметил, как поселилось во мне это чувство.
Он поглядел Весте в глаза, но потом вдруг снова резко повернулся к ней спиной.
— И в то же самое время я понял, что не заслуживаю тебя Я сказал тебе тогда, у водопада, что я слабый, бесчестный человек. И еще я трус. Веста, потому что я испугался сказать тебе правду. Я так отчаянно хотел твоей любви. Я не мог рисковать потерять тебя еще до того, как убедился, что ты хоть чуть-чуть неравнодушна ко мне.
Последовала долгая пауза.
— Наверное, ты презираешь меня, — сказал принц — Мужчина, который так запутал свои отношения с любимой женщиной, достоин презрения. Но не могла бы ты… остаться со мной? Я клянусь, что теперь просто не смогу без тебя жить!
В голосе принца слышалась боль.
Медленно встав. Веста подошла к камину» остановилась рядом с ним.
Она затаила дыхание. Как найти правильные слова? Именно сейчас Веста поняла, что ей действительно придется не только защищать и поддерживать, но и вдохновлять своего принца.
— Я не знаю, о ком это ты тут говорил, — тихо начала Веста. — Миклош, мужчина, которого я люблю, — храбрый и мужественный, храбрый настолько, что готов был не только умереть сам, но и убить меня, чтобы не отдать на поругание разбойникам. И еще он, как поется в венгерской песне, «галантен и страстен», но для меня всегда останется самым нежным, самым добрым и благородным во всем, что он делает.
Продев руку в ладонь принца. Веста сжала ее так крепко, что у нее онемели пальцы.
— Я верю, — продолжала Веста, — что такой человек, как Миклош, может все. Если бы он захотел, то завоевал бы целый мир.
Принц повернулся к ней лицом.
— Ты уверена в том, что говоришь? — срывающимся голосом произнес он. — Ты действительно так считаешь? Твое сердце верит в это?
— Я люблю тебя, — тихо сказала Веста. — И я думаю, что больше всего твоим людям не хватает счастья. Так давай покажем им… как быть счастливыми.
— О, боже! — Слова словно сами собой сорвались с губ принца, он заключил Весту в объятия и крепко прижал к себе Он не стал целовать ее. Вместо этого Миклош смотрел прямо перед собой поверх головы Весты. — Ты веришь в меня! Я клянусь, что никогда не обману твоего доверия.
В словах его было столько чувств, что у Весты на глаза навернулись слезы. Она увидела, что слезы текут и по щекам Миклоша.
Веста вытерла их кончиками пальцев и тихо произнесла.
— Только об одном я жалею.
— О чем же? — спросил принц.
— О той горной пещере, где мы собирались жить вдвоем — только ты и я. Заботиться друг о друге. Миклош крепче сжал объятия.
— После нашего венчания будет банкет, — сказал он. Так что сегодня придется остаться во дворце. Но завтра начнется наш медовый месяц. Конечно, не в пещере, дорогая, но все же в таком месте, где мы сможем побыть вдвоем. — В глазах его горел огонь желания. — У меня есть вилла на берегу моря. Нас будут охранять — я никогда не решился бы рисковать твоей драгоценной жизнью, но мы не будем видеть тех, кто нас охраняет. Теперь, когда я разбудил свою Спящую красавицу, мне хочется научить ее искусству любви.
Он опустил голову и прошептал, почти касаясь губ Beсты:
— Неужели ты забыла, что мне еще предстоит раздуть тот крошечный огонек, который я разжег в твоем сердце?
— Он уже пылает, дорогой мой Миклош, он уже превратился в пожар, — ответила Веста.
Губы их слились в страстном, требовательном поцелуе.
Веста снова испытала восторг, который заставлял петь ее сердце, поднимаясь над вершинами гор к ясному, чистому небу, залитому солнцем.
— Я люблю тебя… я люблю тебя, — слова эти звучали в их сердцах.
Тела их пели, как и души, в ожидании момента близости.
— Я люблю тебя.
Но тут раздался стук в дверь. Королевской чете напоминали, «что подданные Катонии снова желают видеть своего принца и его прекрасную принцессу.

загрузка...

Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Таинственный жених - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Таинственный жених - Картленд Барбара



Милая сказка
Таинственный жених - Картленд БарбараItis
23.07.2012, 19.51





полная фигня(((
Таинственный жених - Картленд Барбараiri
23.07.2012, 22.51





Пишите правильно слово неправильно
Таинственный жених - Картленд БарбараНаталия
20.10.2012, 15.07





мне понравилось, правда немного предсказуемо было
Таинственный жених - Картленд БарбараАля
17.03.2013, 22.32





девочки все романы про любовь сказки для взрослых девочек.так будем читать и думать о чем то хорошем
Таинственный жених - Картленд Барбаравава
1.03.2014, 18.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100